# Бессмертный

Татьяна Солодкова

Ее зовут Миранда, но она предпочитает, чтобы к ней обращались по фамилии – Морган. Она космический пилот, уроженка планеты Земля и истинная патриотка. Когда Морган было десять, ее старший брат погиб в войне с планетой Лондор, и теперь, даже пятнадцать лет спустя, лондорцы для нее личные враги.

Но Земля втянута в новый военный конфликт, заключив с Лондором договор о сотрудничестве, и Морган попадает на лондорский корабль, вынужденная участвовать в программе по обмену.

Одна среди врагов, наедине со своими детскими страхами и земными предрассудками. Вот только кто ее настоящий друг, а кто враг?..

***

Первая часть цикла "Вселенная Морган", но может читаться отдельно от других книг цикла.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, УПОТРЕБЛЕНИЕ КОТОРЫХ ОПАСНО ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ. ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ВЛЕЧЕТ УГОЛОВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

## ЧАСТЬ 1

Выписка из архива


Полное имя: Миранда Кэролайн Морган

Идентификационный номер: N36987452594331155982

Дата рождения: 13.01.2601 г.

Место рождения: планета Земля. Объединенная Федерация Земли.

Семья:

– отец: Шеймус С. Морган (д.р. 15.05.2563 г.), генштаб Объединенной Федерации Земли; звание – генерал;

– мать: Мария В. Морган (д.р. 01.09.2564 г.), дизайнер;

– брат: Николас Л. Морган (23.09.2589 – 30.05.2611 гг.), пилот, военный флот Объединенной Федерации Земли; звание – лейтенант; погиб во время «Тринадцатилетней войны» с планетой Лондор; награжден орденом «Герой ОФЗ» посмертно.

Образование: Космическая Летная Академия. Выпуск 2622 г. в звании лейтенант.

Награды: «Лучший курсант», «За отвагу», «За мужество», «Крылья» (4 шт.)

Занесена в «черный список» Объединенной Федерации Земли в 2627 г., объявлена врагом государства, лишена гражданства без права восстановления.

Статус: предатель.

Контакт – запрещен.

Посещение планеты Земля – запрещено.

При обнаружении на территории планеты – стрелять на поражение.


Меня зовут Миранда Морган…

Я не застала ожесточенных войн между гражданами разных стран за территории одной планеты, о которых рассказывают учебники истории, не застала и века освоения космоса, открытие пространственных «окон», а с ними неизведанных галактик и заселения новых планет человечеством. Я также пропустила Великое объединение Земли, когда наша планета превратилась в единое государство, и Первую Вселенскую войну, отгремевшую еще за полвека до рождения моих родителей.

Зато успела застать знаменитую Тринадцатилетнюю войну с планетой Лондор, в самом начале которой мне и довелось появиться на свет. Тогда достаточно молодая, всего какие-то два века назад населенная планета пошла на мою Родину войной, пытаясь увеличить свое влияние на политической арене освоенной части Вселенной.

Мое детство пришлось на период, когда все дети мечтали вырасти военными и отправиться в космос крушить врагов. Мы с братом не были исключением. И едва он достиг нужного возраста, тут же поступил в Космическую Летную Академию, чтобы стать пилотом.

Несмотря на двенадцатилетнюю разницу в возрасте, мы с Ником были очень близки. Он был моим рыцарем, героем, образцом для подражания, защитником и просто обожаемым старшим братом. Я безумно гордилась, когда он получил диплом и лейтенантские нашивки, а когда отправился на поле боя, была уверена, что именно Ник поможет Земле одержать долгожданную победу.

Мне было всего десять, но я отчетливо помню момент, когда пришла «похоронка». Помню плачущую мать и смертельно побледневшего отца… А еще помню, как сама рыдала, забившись в угол своей комнаты, и выла от бессилия, словно раненый зверь…

Тогда мой мир рухнул в первый раз.

Война с Лондором закончилась через какие-то два года, причем завершилась ничем: главы государств подписали мирные договоры, признав, что вести дальнейшие военные действия нецелесообразно. Вот так мой брат погиб в двадцать два года ради «ничьей». Вот так планета Лондор превратилась в моего личного врага…

Меня зовут Миранда Морган, и это моя история. История моей жизни, моей любви, боли и ненависти. А также история о том, как из фанатичного патриота я превратилась в предателя Родины….

### ГЛАВА 1

«Лейтенант Миранда К. Морган. Личный номер: N36987452594331155982. Идентификация пройдена, можете покинуть здание», – сообщил лишенный эмоций голос компьютера, выплевывая мою карточку.

Я убрала пропуск в нагрудный карман голубой формы и быстрым шагом вышла из здания штаба, пока кто-нибудь не вспомнил о моем существовании и не отменил мой увольнительный. Это был сложный полет, и я мечтала только об одном – поскорее очутиться дома и как следует выспаться. Пусть всего на один день, но во время войны о большем нечего даже мечтать.

Война вспыхнула неожиданно. Старушка Земля расслабилась за пятнадцать лет мирного сосуществования с другими государствами и оказалась совершенно не готова к тому, что бывшая Колония Альфа, ныне Карамеданская Империя, разросшаяся и уже имеющая в своем составе несколько планет, не только захватит небольшие близко расположенные к ней страны, но и решится бросить вызов самой Прародительнице человечества. А потому военные пилоты высокой квалификации вроде меня были на вес золота и всегда нарасхват.

Последний год вообще выдался сумасшедшим. Постоянные задания, полеты, некоторые спокойные и почти безопасные, если так можно сказать во время войны, некоторые рискованные. Мой корабль не единожды попадал в самую гущу военных действий, несколько раз мы возвращались домой с повреждениями судна, а один раз даже с огромной пробоиной корпуса. Тогда я привела «Овен» к Земле исключительно с помощью везения и чертовой бабушки, которую в пути вспоминала чаще обычного. За тот полет я получила целых две медали, добавившихся в мою коллекцию: «За мужество» и «Крылья» (наивысшую награду для космического пилота). А пресса потом еще долго трепала мое имя…

Я поморщилась при одном этом воспоминании, перекинула сумку через плечо и решительно направилась к стоянке флайеров, искренне надеясь, что в этот раз охотники за сенсацией не решат снова превратить меня в героиню.


***

– Миранда! – Мама оказалась дома и заключила меня в объятия, едва я появилась на пороге. – Почему не предупредила? – Она отстранилась на длину вытянутых рук и серьезно заглянула в лицо. – Ты в порядке? Все хорошо?

В ответ я только дернула плечом.

– Да что со мной будет?

Вышло несколько беспечнее, чем следовало. Мама это поняла, нахмурилась. Но я уже вывернулась из ее рук и сделала вид, что безумно заинтересовалась интерьером.

Что она хотела от меня услышать? Что нас снова подбили? Что погибли трое из моей команды? Что… Да что об этом говорить? Все пустое. Если я здесь, значит, все лучше, чем могло бы быть.

– Ой, а вы ремонт успели сделать!

Объект для смены темы был выбран идеально, мама тут же забыла обо всех не случившихся со мной несчастьях и переключилась на любимый дизайн интерьера.

– Правда нравится? Это новые тенденции, лавандовый в этом сезоне в моде.

Я покрутилась в гостиной, осматриваясь. Лавандовый? Честно говоря, я назвала бы его фиолетовым, но маме виднее.

– Очень красиво, – соврала без зазрения совести, дабы не обидеть мать. В действительности мне было абсолютно безразлично, какой у нас новый цвет стен, и даже не вполне понятно, зачем они его регулярно меняют.

Мама снова «переключилась»:

– Ты надолго?

Ну вот зачем? Я только вернулась, зачем мне думать о службе, когда только-только пришла домой?

– Завтра утром меня ждут в штабе, – ответила и предупреждающе выставила руку ладонью вперед. – Прошу, хватит расспросов.

Мама только покачала головой, но спорить не стала.

– Иди, переоденься, отдохни, а я пока приготовлю что-нибудь вкусненькое, – решила она.

Я расплылась в улыбке. Вот давно бы так.

Уже когда я снова закинула ремень от сумки на плечо и преодолела несколько ступеней на второй этаж, где располагалась моя комната, мама снова меня окликнула:

– Майкл звонил, спрашивал, как ты.

Я закатила глаза к потолку. Вот же прилипала. Если я за несколько месяцев не прислала ему ни весточки, разве это не говорит о том, что он мне надоел?

Тщательно замаскировав раздражение на своем лице, обернулась к матери:

– И что ты сказала?

Она пожала плечами.

– Что передам тебе, чтобы ты позвонила ему, как только увижу тебя. – Я даже не попыталась изобразить энтузиазм. – Ты ведь позвонишь? – забеспокоилась мама. – Он хороший мальчик…

Но окончания оды Майклу я не дождалась, махнула рукой в знак того, что и так знаю, что за чудо мне досталось, и, перепрыгивая через две ступеньки, совершила тактическое отступление в свою комнату.

– Ух! – выдохнула с облегчением, когда дверь за моей спиной закрылась. Мамины благие намерения действуют на нервы не хуже вражеского обстрела.

Бросила сумку на пол прямо у порога и упала на кровать лицом вниз. Говорят, домашнюю постель не заменит ни одна, даже самая удобная корабельная койка. Хм, может быть.

Уже через пару мгновений я перекатилась на бок и, подперев рукой голову, улыбнулась фотографии на прикроватном столике.

– Привет, Никки!

Когда-то я ждала его из опасных полетов, а теперь дома ждал меня он, и, возвращаясь, я непременно рассказывала ему обо всем, что произошло. Один Бог знает, сколько бы всего я отдала за то, чтобы Ник мог мне ответить…

– Опять чуть было не было, – доложила улыбающемуся изображению брата. – «Овен» теперь надолго в ремонте. Завтра, наверное, отправят на другой корабль. Жалко… Привыкла я к этой старой консервной банке…

Действительно привыкла, причем, как ни странно, к «Овну» гораздо больше, чем к его команде. Хотя для меня вовсе не странно – на флоте у меня не было друзей. Впрочем, как и вне его. Это Ник из нас двоих был душой компании, наверное, у меня до сих пор не было столько знакомых, сколько друзей у моего брата…

Из раздумий меня вырвал звонок.

Выругавшись нецензурными выражениями, которых нахваталась у нашего кока, я нажала кнопку приема. Давно было пора настроить голосовое управление, но руки все не доходили. К тому же мне почти никто не звонил.

– Морган! – Над столом появилось голографическое изображение Майкла. Легок на помине. – Я узнал, что «Овен» вернулся!

– Рада за тебя, – буркнула я в ответ. И откуда у него взялся такой достоверный источник информации?

– Морган, включи камеру! – голос просящий.

Ага, уже бегу.

– Майкл, чего тебе надо? – спросила я прямо. Разлука ничего не поменяла в моем к нему отношении. И хотя Майкл был недурен собой и за ним постоянно увивались толпы поклонниц, у меня он по-прежнему не вызывал ничего, кроме скуки.

– Как «чего»? – Небесно-голубые глаза удивленно распахнулись. – Я соскучился!

Я скорчила гримасу, хотя и прекрасно знала, что он меня не видит, потом села на краю кровати, чтобы наконец разуться.

– Сочувствую, – отозвалась, избавившись от ботинок и отшвырнув их в другой конец комнаты. Начала расстегивать форму.

– Я хочу тебя увидеть, – продолжал канючить Майкл.

– Не сегодня. – В данный момент я хотела одного: принять душ. – Меня не было дома два месяца.

– А когда? – Нет, ну обиделся бы, что ли.

Хотя… Я на мгновение задумалась. Как любовник Майкл был весьма неплох, молчал бы побольше, цены бы ему не было.

– Завтра, – решила я. – Если не отправят на новое задание.

– Так хочу тебя увидеть…

Я не потрудилась даже дослушать.

– Пока, Майкл. – И нажала «отбой». – Осточертел, – пояснила фотографии брата.

Ник, как всегда, улыбался…


***

Вечером вернулся со службы отец, принеся с собой новость, которая ввела меня в ступор на несколько минут: Лондор вступил в коалицию против Карамеданы. Бог ты мой, мы союзники!

Сидела за столом, вяло ковыряя вилкой в тарелке. Несмотря на вкуснейший ужин, аппетит пропал. Я прекрасно знала, что война принимает опасные обороты, что Земле нужны сильные союзники, но Лондор! Планета, отнявшая у нас Ника, мой самый злейший враг…

По сравнению с этой новостью все остальные меркли. И то, что с Лондором к коалиции примкнули Поллак и Медея, и то, что эту войну уже негласно называют Второй Вселенской.

Понять, как Земля могла подписать договоры о сотрудничестве с планетой, с которой билась не на жизнь, а насмерть целых тринадцать лет, было выше моих сил. Наверное, выступи Лондор на стороне Карамеданы, это расстроило бы меня куда меньше. Нет, я отдавала себе отчет, что Лондор – сильный союзник, и надо бы радоваться, что он воюет на нашей стороне. Но радоваться не получалось.

Вечер дома был бесповоротно испорчен.


***

По прибытии утром в штаб меня огорошили известием, что меня ждет у себя сам адмирал Хьюн, заместитель командующего Флотом Земли. С чего мне оказана такая честь, никто не пояснил, а задавать лишние вопросы здесь было не принято. Потому я просто приняла приказ как данность.

Адмирал Хьюн был полным мужчиной в возрасте. Седые волосы, светлые, почти под цвет волосам, глаза. Я видела его несколько раз, прошлые «Крылья» он вручал мне лично. Хьюн был героем Тринадцатилетней войны, чем вызывал у меня особое уважение. Он убивал лондорцев, а значит, был моим героем.

После приветствия по всем правилам адмирал неожиданно указал мне на стул напротив своего стола. Мои брови непроизвольно поползли вверх, но ослушаться или задавать вопросы я не решилась.

По правде говоря, ожидала чего угодно, но точно не приглашения присесть. Я всего лишь пилот в звании лейтенанта, в котором, кстати говоря, засиделась. Медали мне давали, а вот повышение в звании – нет.

– Вы знаете, что Лондор вступил в войну на стороне Земли, лейтенант? – спросил адмирал, не став делать долгих вступлений. За это он мне тоже нравился – ненавижу людей, тратящих время на пустую болтовню.

– Да, сэр.

Это не было секретной информацией, иначе отец не рассказал бы ее нам с мамой за ужином.

– И что вы об этом думаете? – Пристальный взгляд.

Я почувствовала себя неуютно. Странный вопрос. Какое дело прославленному адмиралу до мнения какого-то там пилота? Закусила губу. Не стоит обманываться добродушным видом этого человека. Это не добрый дядюшка, с которым можно пооткровенничать и выплеснуть свое недовольство.

– У Земли появился сильный союзник, – сдержанно ответила я.

Теперь глаза адмирала напоминали настроенный на меня сканер.

– И вы не испытываете к лондорцам личной неприязни?

А вы? Этот вопрос так и вертелся на языке, но я поспешно его прикусила, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Это не входит в мои должностные обязанности, – отчеканила заученную фразу, уже не один раз спасавшую меня от высказывания нежелательного личного мнения.

– Вы их ненавидите, – спокойно констатировал адмирал, будто бы и не слышав моего ответа. – Вы потеряли брата в Тринадцатилетней войне, не так ли, лейтенант?

– Так точно, сэр.

Не услышал ли он, как скрипнула зубами? Больше всего на свете я ненавидела разговоры о личном с посторонними. Будь он хоть трижды моим командиром, никто не имел права трогать память о Нике.

Адмирал смерил меня очередным внимательным взглядом, потом откинулся на спинку кресла, сложив пальцы рук «домиком» и все еще не отрывая от меня глаз.

– Когда мирный договор был подписан, и Тринадцатилетняя война была официально закончена, лондорцы перестали быть нашими врагами, – медленно произнес он. – Вы это понимаете, лейтенант?

– Понимаю, сэр.

А еще понимаю, что моя ненависть к ним никогда не пройдет, потому что ни один мирный договор не вернет мне брата.

– Рад это слышать, лейтенант. – На лице ни намека на радость, скорее угроза и… предостережение, да. – Вот ваше назначение на новый корабль, ознакомьтесь и подпишите. – Он протянул мне стандартный планшет.

С каких пор адмиралы передают лейтенантам приказы о назначении?

«Прометей», – прочла я название моего нового судна. «Прометей»? Ни разу о таком не слышала. Я, конечно, не вездесуща, но все равно большинство кораблей на слуху, тем более легкие маневренные крейсеры, которые я обычно пилотирую. Построили новый? С какими-нибудь секретными технологиями, поэтому-то Хьюн решил поговорить лично?

Нет, не новый, уже через мгновение поняла я, потому как год постройки значился ниже. Пять лет назад, хотя для космического корабля такого класса это все равно еще юность.

«Место производства: Клирк».

После этой строчки я растерялась еще больше. Небольшая планета Клирк специализировалась на постройке крейсеров, лучших крейсеров во Вселенной, но Земля никогда не закупала технику у Клирка для своего военного флота. Пилотировать корабль, сделанный на Клирке, – да это просто мечта! Неужели Федерация решила раскошелиться…

Но я в очередной раз убедилась, что ошиблась в предположениях, когда прочла следующие строчки, ставшие для меня роковыми: «Командир: капитан Александр Тайлер. Принадлежность: Лондорский военный флот».

Пульс застучал в висках.

Это шутка? Изощренная шутка, иначе и быть не может. Меня – на лондорский корабль? Меня?!

– Адмирал… – мой голос прозвучал жалко, и мне пришлось откашляться, чтобы совладать с ним, а заодно и с эмоциями. – Адмирал, сэр, могу я просить уточнения?

Показалось, или в его глазах промелькнула насмешка?

– По-моему, в приказе все достаточно ясно, лейтенант. Приложите ладонь и подтвердите назначение.

Если это шутка, то совершенно несмешная и затянувшаяся.

– Меня отправляют на лондорский корабль? – в вопросе ни звания, ни «сэра» – не до них, если он не шутит…

– А что вас удивляет, лейтенант? – а вот Хьюн про звание не забыл. – Это пункт договора с Лондором. Перед лицом общего противника флот Земли и флот Лондора должны взаимодействовать. А после Тринадцатилетней войны отношения между нашими планетами натянуты. Поэтому на некоторые лондорские корабли было решено отправить по одному землянину, а на земные – по лондорцу. Этакий обмен ценными кадрами.

У меня зашлось сердце. А я-то считала себя человеком хладнокровным. Лондорцы – враги. Оказаться одной среди них, не имея возможности убивать, более того – подчиняться приказам лондорского капитана – как там его? – какого-то Тайлера?

На этот раз скрыть эмоции я даже не пыталась. Адмирал и так прекрасно знал мою реакцию, потому и затеял эту личную встречу, потому и напомнил о Нике…

– Приказ обсуждению не подлежит, – озвучил он мне прописную истину. – Но мы живем в цивилизованном мире, а война идет далеко за пределами нашей Родины, поэтому вы можете подать в отставку, – голос адмирала зазвенел металлом. – И это будет к лучшему и для нас, и для вас, потому что Космическому флоту Земли не нужны офицеры, не способные справиться со своими личными эмоциями.

Моя карьера… Если я сейчас уйду, то мне одна дорога – водить неповоротливые пассажирские лайнеры. Или в лучшем случае можно наняться в личные пилоты какого-нибудь миллионера, имеющего свой космический корабль. При любом раскладе – это конец. Скорость, риск, азарт – то, что я больше всего любила в пилотировании, – будут мне навсегда недоступны.

Адмирал ждал моего ответа, а я молчала, как круглая дура, не в силах как поднять руку и приложить ладонь к экрану, так и встать, чтобы уйти.

Неожиданно лицо адмирала смягчилось, он даже подался чуть вперед, опершись локтями на столешницу.

– Мы тщательно подбирали кандидатов, – доверительно сообщил он. – Мы не можем послать абы кого. Помимо жеста доброй воли и демонстрации дружеского отношения, мы должны не упасть в грязь лицом. Наши посланники должны быть солдатами высочайшего класса. Я читал ваше досье. Вы лучший выпускник КЛА своего года, многократно награждены за заслуги. В двадцать пять это завидные достижения. Неужели вы загубите свою карьеру из страха?

Я все еще была не готова ответить. Сердцебиение чуть успокоилось, но я до сих пор была не способна быстро соображать. Вернулась к планшету и еще раз внимательно перечитала приказ, потом подняла глаза на Хьюна.

– Адмирал, сэр, здесь не указаны сроки.

– Полгода, лейтенант, – охотно ответил он. – Согласитесь, немного, чтобы вернуться и получить капитанское звание?

Полгода, и мне дадут капитана? Капитана, даже минуя коммандера?! Голова тут же прояснилась. Я жажду повышения как манны небесной, а мне вручат его на блюде, стоит только пережить полгода с ненавистными лондорцами?

– Немного, – эхом отозвалась я, прижимая ладонь планшету и подтверждая получение назначения.

«Прометей» так «Прометей», но думать, что земляне – слабаки, я не позволю.


***

Чем больше думала о словах адмирала и своем назначении, тем сильнее крепла моя уверенность, что я поступила правильно. Да, мысль оказаться на лондорском корабле была невыносима, но, во-первых, я действительно считаю себя первоклассным пилотом, а значит, лишний раз продемонстрирую врагам, что им не стоит больше никогда тягаться с Землей. Во-вторых, данное назначение наконец сдвинет мою замершую карьеру с мертвой точки. Ну, и в-третьих, своим страхам нужно смотреть в лицо.

– Дорогая, ты уснула?

Я вздрогнула – так задумалась, что совершенно забыла, где нахожусь. На лондорский корабль следовало прибыть на следующий день, и после посещения штаба я поехала к Майклу, чтобы хотя бы частично снять стресс.

Оказалось, он уже несколько секунд трясет меня за плечо.

Я нетерпеливо сбросила его руку. Тоже мне, «дорогая».

– Если ты подумал, что я сплю, так какого черта будишь?

– Потому что потом ты опять сбежишь, а нам нужно поговорить.

Я села на постели, обняв колени, и посмотрела на любовника. Взгляд необычно серьезный, лоб нахмурен. Вот только выяснения отношений мне не хватало.

– Говори, – тем не менее позволила. Пусть лучше выскажется сейчас, чем опять будет донимать звонками.

Майкл стушевался и покраснел, опустил взгляд.

– Морган, выходи за меня замуж.

О.

Мне не сразу удалось замаскировать свой смех под кашель, как ни старалась. Но Майкл продолжал смотреть на меня, ожидая ответа. Нет, он что, серьезно?

– Нет, Майкл, конечно нет! – Что за абсурдная мысль?

Надо было раньше уходить, подумать можно и дома.

Откинув простыню, я встала. Несколько раз обошла скромную квартиру Майкла в чем мать родила в поисках разбросанной несколько часов назад одежды. Он следил за мной взглядом и ничего не говорил. Я тоже не имела ни малейшего желания оправдываться. Зачем мне нужен Майкл, я никогда не скрывала.

– Почему? – все же решился спросить он.

Интересно, какой ответ его бы устроил? Потому что я его не люблю? Хотя я никогда не была романтиком и всегда считала, что для брака любовь не самое необходимая составляющая. Потому что вообще пока не собираюсь замуж? Потому что идет война? Потому что в данный период моей жизни все, чего хочу, это летать и служить своей Родине?

– Потому, что ты мне не нужен, – ответила просто, продолжая одеваться.

Кажется, на этот раз я все-таки задела его за живое. Майкл задохнулся от обиды, а может, и злости, покраснел до корней волос и вдруг выпалил:

– А кому еще, кроме меня, нужна ты?!

Наверное, он хотел меня тоже задеть, вызвать эмоции. Что ж, он не первый пытался это сделать.

– Прощай, Майкл, – совершенно спокойно ответила я. На правду ведь не обижаются, не так ли?

Застегнула последнюю кнопку и вышла из его квартиры.

Завтра мне предстоит прибыть на лондорский корабль, и домой я вернусь только через полгода. Если выдержу. Если выживу.

Майкл был прав, я была никому не нужна, но и мне никто не был нужен. Привязанности – это слабость, а я хотела быть сильной.

Я выдержу.

Я выживу.

Я вернусь.

### ГЛАВА 2

В ноздри ударил знакомый запах пластика и металла, какой бывает только на космических станциях. Именно здесь на станции Эхо-VI, принадлежащей Земле, и должна была состояться моя встреча с новым экипажем.

«Прометей» увидела еще на подлете к станции, трудно не узнать легкий крейсер постройки Клирка. Хотя я и считала себя истинным патриотом, но не могла не признать, что по сравнению с этим красавцем все земные корабли были просто консервными банками. Пожалуй, единственным светлым моментом в моем назначении на лондорское судно было именно то, что у меня появится возможность поближе познакомиться с клиркийской техникой.

– Ну как, дальше не заблудитесь? – заботливо поинтересовался пилот катера, доставивший меня сюда и зачем-то вышедший на станцию вместе со мной.

Помня, как всю дорогу он пытался строить мне глазки и неудачно острить, я еле удержалась от колкости в ответ, но вовремя себя осадила. В конце концов, это, возможно, последний землянин, с которым я говорю в ближайшие полгода.

– Не заблужусь, сержант, – ответила максимально сдержанно. – Освободите стыковочный узел, иначе вас оштрафуют.

Юноша смутился от моего последнего замечания, торопливо отдал честь как старшей по званию и скрылся в дверях шлюза.

Я глубоко вдохнула искусственный воздух и решительно зашагала к стойке регистрации. Как говорится у меня на Родине, перед смертью не надышишься, а потому незачем тратить время на сантименты.

Военная пересадочная станция Эхо-VI была небольшой и почти полностью автоматизированной, с ограниченным количеством обслуживающего персонала. Вследствие чего на стойке регистрации меня никто не встретил, я вставила в принимающий компьютер идентификационную карту и получила информацию, что меня ждут в седьмом стыковочном узле.

Вот так. Стоит мне пройти туда, и я покину территорию земной юрисдикции.

Было даже не страшно, а непривычно и неуютно.

В поисках нужного указателя я прошла мимо большой зеркальной панели и остановилась напротив нее, чтобы еще раз убедиться, что мой внешний вид безупречен. Перед лондорцами хотелось предстать в лучшем свете, чтобы старушка Земля могла мной гордиться, а враги не догадались, что на самом деле творится у меня в душе.

Из зеркала на меня смотрела девушка в голубом летном комбинезоне, наглухо застегнутом на все кнопки до самой шеи. Большая спортивная сумка с широким длинным ремнем небрежно перекинута через плечо.

Больше всего я переживала за лицо, но и тут все было безупречно: косметика, тщательно нанесенная утром, скрыла следы бессонной ночи, не оставив ни намека на темные круги. Карие блестящие глаза, темные волнистые волосы, доходящие до линии подбородка, немного растрепанные, но с этими кудряшками всегда так: словно живут своей собственной жизнью.

Покрутилась у зеркала несколько секунд и осталась довольна осмотром. Комплексами по поводу своей внешности я никогда не страдала. Я нравилась мужчинам, а женщины мне частенько завидовали. Впрочем, сейчас моей целью было не понравиться своим врагам, а наглядно продемонстрировать, что до землян им далеко.

Врагам? Бесспорно, именно врагам. Как ни пыталась настроить себя на нужный лад прошлой ночью, я так и не могла думать о лондорцах как о союзниках. Враги – они и есть враги.

Поправив ремень сумки, я продолжила поиск седьмого узла. Интересно, лондорцев тоже тошнит при мысли, что среди них теперь будет землянка?

Топографического кретинизма у меня не было, и я нашла нужный стыковочный узел довольно быстро. Остановилась и огляделась.

Так-с, и что теперь? Насколько мне было известно, лондорцы носили темно-синюю форму, причем не комбинезоны, как было принято у нас, а брюки и китель, по крайней мере в фильмах о Тринадцатилетней войне они представали именно так. Никого в подобной одежде поблизости не наблюдалось.

– Миранда Морган? – окликнули со спины.

Я заскрипела зубами. Только враг мог подобраться так незаметно.

Обернулась и встретилась взглядом с человеком в черной форме без знаков отличия. Свободные брюки со множеством карманов, высокие ботинки, такая же черная футболка и не до конца застегнутая легкая куртка. Лондорец (а это не мог быть никто иной) был достаточно молод, навряд ли старше тридцати. Такие же темные, как у меня самой, глаза и волосы, причем если мои соотечественники на службе стриглись «под ёжик», то у этого типа волосы были отросшими, лишь немного короче моих собственных и тоже с легкой волной.

Мне стало не по себе. И это лондорец? Я ожидала… Даже не знаю, кого ожидала увидеть, но этот лондорец не просто не отличался от землян, он еще и вообще был похож на меня. Наверное, когда мы вот так стояли рядом, нас даже можно было принять за родственников. Какая ужасная мысль!

Я придала своему лицу надменное выражение, в первую очередь чтобы скрыть замешательство, и отчеканила:

– Лейтенант Морган.

В ответ на мою реплику лондорец лишь изогнул бровь, но извиняться и не подумал. Впрочем, как и представляться. На самом деле, это полностью соответствовало моему представлению о лондорцах: хамы и грубияны.

– Пойдемте, лейтенант, я провожу вас на «Прометей», – в обращении прозвучала откровенная насмешка. Я резко вскинула голову, намереваясь поставить зарвавшегося врага на место, но встретилась с совершенно невинным взглядом. – Что-то не так, лейтенант? – на этот раз голос серьезный, но совершенно спокойный, будто ничего не произошло.

Я дернула плечом.

– Ничего.

Может, и правда показалось? Нервы на пределе, могло и почудиться.


***

«Прометей» поразил меня с первого шага на борт. Плавные линии корпуса были настоящим произведением искусства. Никакая картинка и никакое видео не могло передать этой красоты. Кажется, я была готова перетерпеть общество лондорцев, только чтобы пилотировать это клиркийское чудо техники.

Проводник перехватил мой восхищенный взгляд.

– Красавец, да?

А мне стало обидно, что у нас таких кораблей нет. И еще обиднее, что этот тип явно об этом знает.

– Ничего особенного, – огрызнулась.

Спорить со мной тактично не стали.

Я прошла немного вперед, а лондорец быстро пробежал пальцами по цифровой панели, отдавая бортовому компьютеру приказ задраить шлюз. Похоже, все члены команды уже были на борту, и больше никого не ждали. Хотя оно и понятно, навряд ли лондорцы стали бы свободно разгуливать по земной станции. Не зря же встречающий даже нарядился в черную полевую форму без знаков отличия, чтобы ничем не привлекать к себе внимание.

– Пойдемте, лейтенант, – позвал лондорец. – Команда уже собралась на второй палубе для знакомства с вами.

Признаюсь, я удивилась. С чего такая честь? Собрать весь экипаж, чтобы встретить навязанную им землянку? Вместо того чтобы немедленно покинуть станцию, их капитан оторвал всех от дел, чтобы познакомить со мной? Что ж тогда лично не вышел встретить вновь прибывшую?

– Я думала, мне сначала нужно передать свои документы капитану, – не стала скрывать удивление.

– Успеется, – беспечно отмахнулся лондорец. Интересно, у них все так спокойно решают за капитана, что ему нужно, а что «успеется»?

В ответ я только пожала плечами. Мне было абсолютно все равно, как мои враги понимают слово «субординация».

Мы прошли вглубь корабля, который внутри превзошел мои самые смелые ожидания. Я любовалась «Прометеем», а мой проводник молчал и, как мне показалось, изучал меня.

– У вас большая команда? – решив, что терять мне нечего, я задала вопрос.

– Нет, двенадцать человек, – охотно откликнулся лондорец.

Действительно, совсем небольшая. Даже на «Овне» всегда было не меньше двадцати. Впрочем, «Овен» требовал куда больше обслуживающего персонала, чем полностью автоматизированный клиркийский крейсер.

– Стало быть, я тринадцатая?

Лондорец усмехнулся.

– На Земле до сих пор верят в чертову дюжину?

– Мне кажется, на любой планете полно суеверных, – обиделась я за свою Родину. Он может ненавидеть Землю, как я Лондор, но насмехаться над ней никому не позволю.

К моему удивлению, лондорец и не подумал спорить.

– Тут вы правы, – признал он. – Надеюсь, вы сами не суеверны, лейтенант.

Я родилась тринадцатого числа. Но это точно не его дело.

– Нет, – отрезала я, давая понять, что разговор закончен. – Не суеверна.


***

Нужная палуба была освещена ярче других. Довольно большая для такого корабля.

Меня невольно замутило при виде ожидающих людей. Лондорцы. Враги.

Одиннадцать человек в темно-синей форме выстроились в ряд и все, как по мановению волшебной палочки, повернули головы в сторону входа, услышав приближающиеся шаги. Мне захотелось втянуть голову, но я, наоборот, выпрямила спину и расправила плечи.

Сознание отметило, что наши кинематографисты переврали лондорскую форму, правдиво передав только ее цвет. Сама же она была точной копией черной формы встречающего: штаны с карманами, легкая куртка и футболка. Должна признать, такая одежда, скорее всего, куда удобнее земного цельного комбинезона, который к тому же слишком сильно подчеркивал особенности фигуры.

Но больше всего меня поразила не форма экипажа «Прометея», а выражения их лиц. Я ждала ненависти, брезгливости – да чего угодно, но только не дружелюбных улыбок!

Девять мужчин и две женщины. Причем почти все молодые. Самому старшему в поварском фартуке поверх формы и с косынкой на голове, завязанной совершенно по-пиратски, было максимум едва за сорок. Возраст остальных колебался от двадцати до тридцати пяти лет.

– Добро пожаловать, лейтенант! – тут же подошел ко мне светловолосый молодой человек с нашивками, обозначающими звание коммандера. – Меня зовут Эшли Рис, я старший помощник капитана. Рад приветствовать вас на «Прометее».

Рад? Мне стало совсем не по себе, потому что я не заметила и тени притворства в его радушной улыбке.

Старпом, к тому же выше меня по званию. По всем правилам я должна была отдать ему честь. Впервые в жизни отдать честь лондорцу…

Но не успела я пошевелиться, как коммандер без всякого воинского этикета протянул мне руку. Они что, тут все сумасшедшие?

Я пожала протянутую конечность чисто автоматически, все еще пребывая в полнейшем шоке.

– Лейтенант Миранда Морган, – все силы ушли только на то, чтобы назваться.

Старпом же продолжил как ни в чем не бывало:

– Капитан попросил меня представить вам команду, так что приступаю.

Его голос звучал без малейших признаков напряжения, будто я на самом деле желанный гость, а капитан, который его «попросил», вообще его добрый дядюшка. Нет, с субординацией на Лондоре точно не все гладко. С каких таких пор командиры просят своих подчиненных о чем бы то ни было, а не приказывают?

Я мельком глянула на своего недавнего проводника, который и не думал вставать в строй к остальным. Он совершенно расслабленно устроился у дверного проема, опершись спиной о стену, сложил руки на груди и согнул одну ногу в колене.

Дурдом какой-то. Коммандер, пожимающий руку лейтенанту, капитан, который «просит», а этот – кто его знает, какое у него звание, но по логике точно ниже, чем у старпома – вообще делает вид, что находится на курорте, а не перед командиром.

– Старшина Глеб Кули, – указал тем временем Рис на полного человека в фартуке, на которого я сразу обратила внимание, – наш кок. По совместительству душа этого корабля, всегда выслушает, поддержит, даст совет.

– Миледи, – отвесили мне шутливый полупоклон.

Какая еще миледи?! Я старше тебя по званию!

Но, судя по лицам лондорцев, никто из них не видел в этом ничего необычного и тем более предосудительного.

– Так, идем дальше, – пробормотал старпом себе под нос и уже громко назвал мне следующего члена команды: – Сержант Райан Ригз. – Боже мой, эта гора мышц умеет улыбаться!

Громадный Ригз окинул меня с ног до головы любопытным взглядом, особенно задержавшись на груди, хмыкнул каким-то своим (явно пошлым) мыслям, но все же козырнул по всем правилам и гаркнул:

– Добро пожаловать на борт, лейтенант!

Не корабль, а балаган, честное слово.

Следующим был представлен парнишка от силы лет двадцати, Стив Кленси, числящийся в звании капрала. Каково же было мое удивление, когда я услышала, что он в своем возрасте занимает на корабле должность главного специалиста по компьютерной технике. Вундеркинд? Я не решилась спросить.

Затем меня познакомили с двумя «представительницами прекрасного пола», как выразился старпом, Лорой и Клавдией.

Младший лейтенант Лора Стэнли была совсем молодой миловидной блондинкой с длинными волосами, заплетенными в перекинутую через плечо косу. Невысокая, худенькая, совсем хрупкая. На «Прометее» она занимала должность астрокартографа.

Лейтенант Клавдия Морз, строгая женщина лет тридцати пяти с темно-рыжими коротко стриженными волосами, оказалась главным инженером-механиком.

Далее мне представили помощника Клавдии, младшего лейтенанта Нила Корбеца, высокого худощавого парня примерно моего возраста. Он поприветствовал меня теплой улыбкой.

Следующими шли двое, лишь немногим уступающие габаритами уже представленному мне Ригзу, Бен Солвел и Кит Локмер. Их звания обозначены не были, нашивки на форме вообще отсутствовали, и я решила, что они, скорее всего, рядовые.

Серьезного мужчину с флегматичным лицом, казавшегося особенно тощим и нескладным на фоне Бена и Кита, стоящих рядом, звали Генри Коллинзом, и он исполнял обязанности корабельного врача.

А вот последний член команды снова заставил меня собраться и призвать все свое внимание. Пилот. Причем тоже в звании лейтенанта, как и я. Мэтью Бонс, парень с пронзительными голубыми глазами, особенно ярко контрастирующими с темной шевелюрой.

– Ну, вот и познакомились, – довольно подвел итог коммандер, оторвав меня от пристального и совсем невежливого рассматривания моего конкурента на пилотское кресло. Пришлось переключить внимание на говорящего. – Еще у нас в команде есть кот, но он пока знакомиться не захотел.

Я, не понимая, уставилась на Риса. Он так пошутил, правда?

– Кот? – тупо переспросила я. На военном корабле кот?!

– Кот. – Кажется, лондорец усмехнулся. – Скоро познакомитесь.

Психлечебница на двигателях, вот куда я попала.

На самом деле, этим всеобщим знакомством они меня еще больше запутали. Более странной команды я еще не видела. Все было слишком: слишком разные люди, слишком большое количество разнообразных званий, слишком много офицеров на одно маленькое судно, так что совершенно не ясно, кто кому подчиняется.

До меня только сейчас дошло, что в приказе о назначении не значилось, чем конкретно занимается «Прометей». Последний год я прослужила на «курьере» и почему-то наивно думала, что на «курьер» меня и отправят. Вот только теперь отчетливо осознавала, что «курьером» тут и не пахнет. Чем может заниматься такая разношерстная команда? И где вообще их капитан, если тут все такие гостеприимные?

И тут меня будто обдало холодной водой во второй раз: я поняла, что человека, встречавшего меня на станции и все еще подпирающего стену за моей спиной, мне так и не представили. А судя по тому, что познакомили с одиннадцатью членами экипажа…

Я резко обернулась и наткнулась на насмешливый взгляд карих глаз.

Капитан Александр Тайлер лениво оторвался от стены.

– Давайте ваши документы, которые вы так рвались мне передать.


***

Дав распоряжение Бонсу отходить от станции Эхо-VI, капитан поманил меня за собой. Хотя, опять же, как «дав распоряжение» – он просто махнул пилоту рукой, бросив короткое:

– Мэт, уходим.

Я шла за своим новым командиром по лабиринту коридоров и совершенно не знала, как себя вести. К чему был этот балаган? Почему он просто не представился мне еще на станции?

Тайлер тоже молчал, уверенно шагал впереди и даже ни разу не обернулся, чтобы удостовериться, что я не отстала. Я решила, что как безымянный проводник он и то нравился мне больше.

Капитан, командир, человек, которому отныне я должна подчиняться. Больше всего мне хотелось догнать его и всадить нож между лопаток. Только у меня не было с собой даже ножа – необходимое оружие мне должно было выдать новое командование.

Мы поднялись на одну палубу выше, преодолели еще один длинный коридор и остановились у неприметной двери без номера или таблички, указывающей на назначение данного помещения. Тайлер приложил ладонь к панели замка, и дверь плавно отъехала в сторону.

– Проходите, – обернулся ко мне капитан, тем не менее не отступил в сторону, чтобы пропустить меня как гостя вперед.

Я крепко сжала зубы, чтобы ничего не ляпнуть, и прошла вслед за ним внутрь. Каюта оказалась не чем иным, как рабочим кабинетом. Еще один пунктик к списку «ненормальностей» «Прометея». Капитаны кораблей, на которых мне приходилось служить, решали все рабочие дела в рубке или в конференц-зале, а в личном пользовании имели лишь каюту, как и все остальные члены экипажа. У Тайлера же оказалось дополнительное помещение, как у кого-то начальника штаба.

Кабинет был небольшим – стандартная односпальная каюта, вместо койки в которой располагался письменный стол, три стула и множество полок по стенам. Я пробежала по ним взглядом: тысячи накопителей, но без этикеток, видимо, капитан и так знал, что где лежит, а остальным тут копаться не предлагалось.

– Лейтенант, вы можете присесть, – окликнул меня Тайлер, уже занявший место хозяина кабинета за столом.

Даже его, казалось бы, вежливый тон вызывал у меня желание, если не убить, то точно ударить его обладателя.

Я опустилась на стул напротив, даже не пытаясь скрыть своего напряжения. Спина прямая, подбородок поднят, руки на коленях. Пусть видит, что ни на миг не теряю бдительности и не собираюсь раскисать после их шоу с радушным приемом.

Компьютер оказался встроен прямо в стол, и стоило Тайлеру только вставить в паз переданную мною карту памяти, как над столешницей ожил голографический экран.

Мое досье он не читал, это я поняла сразу, просто пролистал, чтобы убедиться, что это оно, после чего приложил ладонь к идентификационной панели, подтверждая, что я поступила под его командование.

Я не спускала с капитана удивленных глаз. Уже поняла, что у них на Лондоре все шиворот-навыворот, и понятие «субординации» вообще слабо знакомо, но чтобы даже не ознакомиться с данными о новобранце, а просто тут же подписать…

– Вы даже не прочтете? – не сдержалась. На Земле я никогда бы не стала задавать своему командиру подобные вопросы, но раз уж тут все ведут себя, как им вздумается…

Тайлер поднял на меня взгляд и чуть улыбнулся.

– У меня хорошая память, перечитывать нет нужды.

Я попыталась переварить информацию. Значит, он уже читал мое досье и знал заранее, кого к нему пришлют. Мне было известно, что записано в тех данных, которые принесла я, но что за информацию обо мне получил он и из каких рук?

– Чему вы удивляетесь? – Тайлер подпер рукой подбородок и посмотрел на меня как-то устало. – У меня слаженная, сплоченная команда, проверенная временем и которой я безоговорочно доверяю. Неужели вы думали, что я приму на борт первого встречного? Естественно, мы с вашим начальством обсудили несколько кандидатур и решили, что вы подойдете лучше других.

Как лошадь на базаре…

– Потому что я женщина? – Слабая, безвольная, которую можно окрутить вокруг пальца?

Кажется, капитан удивился.

– Потому что вы первоклассный пилот. Что за ерунду вы несете? – в голосе послышалось раздражение.

– Потому что ничего не понимаю, и вы не облегчаете мне эту задачу, – ответила я с не меньшим раздражением.

Тайлер прищурился, а потом выдал с апломбом, достойным королевского отпрыска:

– А с чего вы взяли, что я намерен облегчать ваши задачи?

Я задохнулась от возмущения.

Ну, держись…

– С того, – отчеканила, – что вы как мой новый командир обязаны ввести меня в курс дела и моих должностных обязанностей, а не устраивать костюмированный фарс.

Он понял, о чем я, без подсказок. Опустил взгляд на свою черную форму, потом хмыкнул.

– А вы правда думаете, что это была бы хорошая идея – расхаживать по земной станции в лондорской форме?

– По крайней мере, это было бы честно… И смело, – добавила я, чуть помедлив.

Да уж, обозвать своего нового капитана трусом в первую встречу – это нужно уметь, но идти на попятный я не стала, и будь что будет.

К моему удивлению, Тайлер не обиделся и не разозлился, только поморщился, будто съел горькое лекарство.

– Не путайте смелость с идиотизмом, – сказал он. – Мне прекрасно известно, как земляне относятся к нам. «Эй, это лондорцы! Закидать их камнями и пристрелить!» – спародировал он.

Значит, мы говорим начистоту? Ну что ж…

– А вы относитесь к землянам не так?

Я уже предвкушала долгий спор, полный взаимных претензий и оскорблений, но Тайлер посмотрел на меня неожиданно серьезно и коротко, но предельно ясно ответил:

– Нет.

Я почему-то смутилась.

– Тогда почему не представились там, на станции? – все же спросила.

– Вы знакомитесь с бездомными собаками? – последовал незамедлительный ответ.

– И вы утверждаете, что земляне плохо относятся к лондорцам… – выдохнула я. Моему возмущению уже не было предела, это же надо – обозвать бездомной собакой…

– Утверждаю. – Тайлер снова умудрился поймать мой взгляд и уставился прямо в глаза. – Это вы так на меня смотрели – как на дворняжку, посмевшую к вам подойти, да еще и обратиться, опустив звание. Не так ли?

– Я… – Черт, пожалуй, он прав, как бы ни было неприятно это признавать.

– К тому же, – неожиданно признался Тайлер, – мне стало интересно, как вы будете себя вести с рядовым лондорцем, а не со своим новым командиром. Я же не знал, что вы не перестанете хамить и после знакомства, – усмешка.

Увольте, это не я начала!

– Значит, вам нравится, когда вам хамят?

– Мне нравится честность в любом ее проявлении, – ответил капитан. – А потому мне бы хотелось сразу расставить все точки над «i».

– Какие именно? – поинтересовалась я сухо.

– А такие. – Вроде бы он не менял ни позы, ни даже интонации, говорил по-прежнему спокойно, но от него моментально пахнуло надменностью. – Вы можете считать нас отбросами рода человеческого, своими личными врагами. Или за кого там вы нас принимаете? Но теперь вы на моей территории, и мне бы хотелось, чтобы до вас это дошло.

– Я понимаю, – ответила слишком поспешно, отчего ему не составило труда понять, что чихать я хотела на его власть и его территорию.

– Хорошо, если понимаете. – Тайлер откинулся на спинку стула, не отводя от меня изучающего взгляда, чем неприятно напомнил адмирала Хьюна. Но ладно тот, пожилой мудрый воин, ветеран, по сравнению с которым я неопытная девчонка, но этот! Он же ненамного старше меня! Когда он научился так смотреть? И так выводить из себя одним взглядом?..

Я молчала. Пришлось приложить усилия, чтобы выкинуть из головы красочные картинки его убийства, услужливо подкинутые моим воображением. «Полгода, – твердила я себе, – полгода, тебе нужно выдержать всего полгода».

– Моя команда разве что не станцевала перед вами канкан, чтобы вы почувствовали себя как дома, – тем временем продолжал Тайлер. – Вы же смотрели на них с плохо скрываемым отвращением, как на душевнобольных. – Я резко вскинула на него глаза. Неужели это было так заметно? – Да, я не жалуюсь на наблюдательность, – ответил капитан на мой невысказанный вопрос.

– Я постараюсь лучше контролировать свои эмоции, – скрепя сердце, пообещала я.

Кажется, мой ответ Тайлера не устроил. Он скривился. Странный тип. Командиры, с которыми я работала, всегда хмурились, выказывая свое неудовольствие, этот же вечно кривился. У него вообще была очень красноречивая мимика, так что не ему мне указывать на то, что я плохо контролирую эмоции.

– Я хочу, чтобы вы постарались не лучше притворяться, а попытались на то время, что вы здесь, забыть, что мы с разных планет. Наши задания часто сопряжены с риском для жизни, так что отношения внутри экипажа крайне важны.

Что ж, тут поспорить я не могла. В первую очередь – дело.

– Я понимаю.

– Рад, что мы пришли к первому взаимопониманию, – кивнул Тайлер. – И, поверьте, мне тоже не улыбалось брать в свою проверенную команду постороннего человека, сколько бы «Крыльев» и других наград у него ни было. – Значит, он действительно читал мое досье. – Но, если это поможет нашим планетам наконец наладить отношения и начать взаимодействовать как цивилизованным людям, я готов стерпеть многое.

Вот так, капитан только что дал мне понять, что мое присутствие его радует не больше, чем меня мое нахождение здесь.

– И чем же занимается «Прометей»? – спросила я, решив, что все точки над «i» уже расставлены по своим местам.

Вот сейчас мне, кажется, удалось его по-настоящему удивить.

– Вам не сообщили?

Я покачала головой, а потом уже сама выпучила глаза, когда Тайлер тихо выругался. Боже мой, куда меня отправили?

– Впервые вижу, чтобы на такие корабли посылали без предупреждения, – сказал он.

– Без предупреждения о чем? – все еще не понимала я.

– О, том, что вы вполне можете не вернуться, – его голос зазвучал жестче.

– Сейчас идет война, – серьезно кивнула я, – и я понимаю риски. – Пусть даже думать не смеет, что земляне трусы. – Я служила на «курьере», мы не один раз попадали под обстрел, я уже видела смерть.

Тайлер посмотрел на меня как на наивную сельскую девочку и как-то устало сообщил:

– «Прометей» получает разные задания, основные из которых: разведка, диверсии и другие спецзадания. Подчиняемся непосредственно министру обороны Лондора. Вероятность смертности у нас весьма высока.

– Но вы еще живы, – не подумав, ляпнула я.

– Я не буду перечислять тех, кто служил вместе со мной и не дожил до этого дня, – сухо ответил Тайлер, потом снова уставился на меня. – Именно поэтому мне нужна от вас полная выкладка. Не можете работать в команде – закройтесь в своей каюте и не отсвечивайте, обещаю, вам не будут докучать, а по прошествии полугода я верну вас домой. Если нас никто за это время не подорвет, разумеется.

А вот это уже было унизительно – предложить мне спрятать голову в песок.

– Я пилот, – отрезала я, – мое место в рубке, а не в каюте.

– Я на это надеюсь. – Кажется, Тайлер все же ожидал именно такого ответа. – Поэтому с этого дня вы второй пилот «Прометея».

Второй? Второй. А чего я ожидала? Что он променяет проверенного летчика на меня, к тому же ненавистную землянку?

– Есть, сэр. – Раз я теперь официально принята на службу, нужно и отвечать соответствующе.

Тайлер поморщился.

– Не на параде. Можете звать меня по имени.

Совсем сбрендил? Еще с лондорцами я не браталась.

– Можете идти. Ваша каюта номер тринадцать. – Он правильно истолковал мой взгляд: – А что? Вы же сами сказали, что не суеверны.

Я поджала губы, чтобы снова не вступить в полемику. Издевается. Точно ведь издевается.

– К вам чуть позже зайдет Лора, организует для вас форму, – голос Тайлера настиг меня уже у самой двери.

– Что?! – Я резко обернулась.

Капитан посмотрел на меня с самым невинным выражением лица и сделал вид, что не понял смысла моего вопроса.

– К вам зайдет Лора, организует… – терпеливо принялся повторять.

– Я слышала, – мой голос против воли напоминал шипение. – Но у меня уже есть форма.

– У экипажа должна быть единая форма, – голос мягкий, но предупреждение в нем очевидно.

Одно дело служить среди лондорцев, взаимодействовать с ними ради победы над общим врагом, но надеть на себя символ их армии, форму, которую носили люди, убившие моего брата…

Я вернулась обратно к столу, оперлась ладонями на столешницу, практически нависнув над Тайлером.

– Я. Никогда. Не. Надену. Форму. Лондора, – сообщила, отчеканивая каждое слово.

Мой грозный голос не произвел никакого эффекта. Тайлер приподнялся, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– В таком случае еду вам в каюту будут приносить строго по расписанию.

Это означало, что в кресло пилота в земной форме он меня не пустит. Черт!

– Я вас больше не задерживаю, – бросил Тайлер, усаживаясь обратно и вызывая что-то на экране компьютера.

Мне хотелось что-нибудь разбить, а лучше всего его голову. Капитан, чтоб его.

Понимая всю бесполезность дальнейших споров, развернулась на пятках и вылетела в коридор подальше от этого типа.

Если раньше я ненавидела лондорцев как нечто абстрактное, теперь у меня появился конкретный представитель, которого я ненавидела больше других. Мой личный враг.

### ГЛАВА 3

Как Тайлер и обещал, младший лейтенант Стэнли пришла через несколько часов, я только-только успела разложить в каюте вещи.

Я ей не открыла.

Знаю, ребячество, но ничего поделать с собой не смогла. Наверное, если бы явился сам зловредный капитан, пришлось бы открывать. Годы учебы, а затем службы намертво вбили в голову привычку подчиняться старшим по званию. Но впускать какую-то там Лору, чтобы она помогла подобрать мне ненавистную форму, я была не намерена.

Повезло, девушка не стала долго нарушать мой покой: несколько раз постучала, позвала, потом потопталась возле двери и ушла. Видимо, подумала, что я сплю.

– Я не собираюсь надевать форму твоих убийц, – пообещала я фотографии Ника, которую успела поставить на тумбочку. Раньше никогда не брала его с собой, а в этот раз не смогла отказать себе в слабости.

Полдня бесцельно бродила по тесной каюте, пыталась читать что-то из того, что перед отлетом успела закачать себе на коммуникатор, но мысли все равно были не о том.

Тайлер же не выполнил свою угрозу о том, что еду мне будут приносить в каюту, чтобы я не шлялась по кораблю в голубой земной форме. Такое чувство, что про меня вообще забыли.

К вечеру есть хотелось просто невыносимо, но я проиграла бой своей гордыне и все равно никуда не пошла. Напилась воды, которой в каюте было с избытком (сразу три пластиковые бутылки), и легла спать.

Знаю, что вела себя как ребенок, глупый обиженный ребенок. Знаю, что Тайлер был во многом прав: нужно забыть о ненависти к лондорцам ради общего дела. Я была готова сотрудничать, даже не спорить и выполнять приказы капитана, но надеть на себя их форму… Не могу сказать, что питала к своему земному комбинезону нежные чувства. По правде говоря, он меня всегда раздражал за то, что слишком сильно обтягивал грудь и заставлял мужскую половину сослуживцев смотреть мне не в глаза, а ниже шеи. И все же эта форма была пусть маленьким, но кусочком Родины, моей тонкой персональной броней, расстаться с которой я пока была категорически не готова.

Утром голод стал сильнее меня. Кажется, человек может при наличии воды прожить без пищи до двух недель, но проверять это утверждение на себе не хотелось.

Мерная вибрация корабля говорила о том, что мы в пути. Куда летим? Какое задание получила команда «Прометея», и допустят ли меня к его выполнению, если я так и не переоденусь? Впрочем, капитан по этому поводу выразился предельно ясно.

В конце концов пришлось выбираться из своей «берлоги». Бдительность гордыни удалось усыпить мыслью, что я остаюсь на службе Земле, которая выделяет средства на содержание и питание лондорцев, отправившихся на наши корабли так же, как и я попала на их, следовательно, они обязаны предоставить мне мою часть пайка.

Умылась, расчесалась и вышла из каюты. Коридор был пуст, и я напрасно крутила головой по сторонам, прежде чем закрыть за собой дверь и отправиться на поиски камбуза.

В конце палубы на стене обнаружился план корабля, и я смогла сориентироваться, в какую сторону идти. Меня никто не тревожил, встала я поздно, поэтому надеялась, что все уже успели позавтракать и не придется ни с кем общаться.

Камбуз мне сразу понравился тем, что здесь пахло свежей выпечкой, а мой желудок уже был голов свернуться от голода.

Большое светлое помещение, холодильники, печи, духовка, вытяжка. Ничего лишнего, и везде очень чисто, прямо до блеска. Помнится, на «Овне» в камбузе всегда стоял устойчивый запах гари.

Помимо стола непосредственно для готовки пищи, рядом с ним оказалась барная стойка с несколькими высокими стульями (видимо, для тех, кто хотел перекусить второпях), а также небольшие круглые столики у противоположной стены.

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Это помещение вообще мало соответствовало моим представлениям о камбузе на военном корабле. Хотя чего я ждала? Уже поняла, что «Прометей» – судно необычное, и не только благодаря своей клиркийской постройке.

– О, какие люди! – весело поприветствовал меня кок. Сегодня он тоже был в «пиратской» бандане, но уже не в красной, а в зеленой.

– Здравствуйте, – поздоровалась я. Что ж, если я хочу, чтобы меня покормили, придется быть вежливой.

– Проголодалась? – Старшина подмигнул мне, отчего я немного растерялась. Ну не может быть на военном корабле такой домашней атмосферы, просто не может! – Не стесняйся, – заметил он мою реакцию. – Конечно, ты пока чувствуешь себя не в своей тарелке, но питаться надо всегда. Садись-садись. – Кули указал мне на место за барной стойкой. – Что предпочитаешь?

Честно говоря, я планировала добыть еды и убраться за дальний столик, чтобы избежать ненужных разговоров или, судя по настрою кока, задушевных бесед. Но раз меня приглашают за стойку, до получения пищи спорить не стала.

– А есть из чего выбрать? – удивилась, устроившись на неожиданно удобном стуле. Везде, где я служила, обычно готовилось на день на всю команду, и выбирать не приходилось: или ешь что дают, или жуй сухой паек.

Морган, прекрати сравнивать, сейчас же!

Я тут же отругала себя, потому что, чем дольше этим занималась, тем больше «Прометей» выигрывал в списке сравнений.

– Ну, – протянул Кули, отчего-то смутившись, – на самом деле выбор невелик, я сегодня… как это говорится?.. – И тут же ответил он сам себе: – Я сегодня не в ударе, как говорит Эшли. – Эшли? Это он о старпоме так фамильярно? – Так что сегодня есть суп, овощное рагу и салат.

И это называется «нет выбора»? В желудке протяжно заурчало.

– Можно мне суп? – попросила я.

– О чем речь?! – Кок расплылся в улыбке. – Можно даже все и сразу!

– Спасибо, супа будет достаточно.

– Сказано – сделано! – И хозяин кухни загремел посудой.

Я сидела, навалившись на стойку и подперев рукой подбородок, и наблюдала за ним. Улыбчивый и очень милый человек. И это лондорец? Как так может быть? Вот капитан подходил под мое представление о них просто идеально. Было ощущение неправильности ситуации, словно я не там и не в то время.

Через пару минут передо мной поставили глубокую тарелку с ароматно пахнущей жидкостью, от которой еще шел пар.

– Не стесняйся, – подбодрил меня кок, вручая ложку. – Я сейчас тут дорежу овощи, а то скоро обед, а я все вожусь, Александр за это по головке не погладит.

Я попробовала суп, действительно оказалось очень вкусно, прямо-таки настоящая домашняя еда.

– Александр? – не удержалась, решив получить хоть какую-то информацию. – У вас на планете принято обращаться к командирам по имени?

Кули отвлекся от нарезания, его монотонно стучащий нож замер, а сам он повернулся ко мне с озадаченным выражением на лице.

– Шутишь? За неуважение к старшим по званию можно вылететь с флота, если вообще не загреметь под трибунал.

– Но… – Теперь я совершенно запуталась.

– Просто это Александр, – ответил кок, будто это многое проясняло. – Он особенный.

В его тоне было что-то такое, чему я не могла подобрать название. Так не говорят о своих командирах, так отзываются о близких.

Что же в Тайлере такого особенного, я спрашивать не решилась, ибо не хотела нарываться на спор. Во мне капитан вызывал лишь стойкое чувство неприязни. Но Кули продолжил сам:

– Ты не думай. Мы все тут много где послужили, и сам Александр повидал разное начальство, потому и работал как черт, чтобы получить повышение раньше своих сверстников и свой собственный корабль.

Я только пожала плечами и продолжила трапезу. Слушать хвалебные речи капитану у меня не было ни малейшего желания.

– Его, кстати, у нас в верхах как раз за это и не любят, – тем временем доверительно сообщил мне кок, – за то, что команда к нему всегда так прикипает, что потом клещами не оторвать. Потому и сослали с глаз долой на одиночные задания. Хоть дали самому команду выбрать, и то хлеб.

Ну вот, что-то прояснилось. Вот почему экипаж состоит из людей с такими разными званиями. Они здесь не для укомплектованности штата, а исключительно из-за личных отношений с Тайлером. И не сказала бы, что я это одобряю. По мне, так дружба дружбой, а служба службой.

– Мне кажется, Рикардо специально одобрил назначение Александра сюда, чтобы ему поменьше на него жаловались.

После этой фразы я замерла, не донеся ложку до рта. Да быть такого не может! Рикардо?

– Рикардо Тайлер? – выдохнула я.

– А ты не знала? – удивился Кули.

Я замотала головой. Рикардо. Рикардо Тайлер – нынешний президент Лондора. Нет, я, конечно, обратила внимание на имя, но думала, что капитан просто однофамилец.

– Но почему он тогда не занят политикой, не помогает брату? – изумилась я.

Кок нахмурился и очень серьезно предостерег:

– Александру не ляпни.

– Почему? – тупо спросила я.

– Взбесится. Они с братом не ладят. А когда их начинают сравнивать… – Кули махнул рукой, мол, что об этом говорить.

Человек может взбеситься за сравнение с братом? Нет, не понимаю. Да я даже в пилоты пошла, чтобы походить на Ника.

– Познакомилась бы с Рикардо, поняла, – правильно истолковал собеседник мою реакцию.

Я покачала головой.

– Не думаю.

Мое отрицательное отношение к Тайлеру после этого разговора только укрепилось. Как кто-то может отказаться от семьи, от родного брата?

Быстро доев и поблагодарив, я поскорее смылась из кухни, пока словоохотливый кок не начал нахваливать своего капитана по второму кругу.


***

Я не спеша шла по коридору, намереваясь снова запереться в каюте. Мне нужно было подумать. Мое прежнее представление о лондорцах трещало по швам, и мне требовалось время, чтобы с этим примириться.

Больше всего поражало, с какой любовью кок отзывался о капитане. Зато стало понятно, почему тот спокойно устраивает свои порядки, наплевав на общепринятые устои – наверное, уверен, что старший брат прикроет. С другой стороны, что я знаю о Лондоре и его жителях, кроме того, что ненавижу их? Может, для лондорцев семья вообще не имеет ценности?

Погрузившись в свои мысли, я вырулила из-за угла и вовремя не среагировала, когда чуть было с кем-то не столкнулась. Еле успела отпрыгнуть.

Помяни черта…

Тайлер тоже отступил от меня на шаг, как от чумной, сложил руки на груди и смерил с ног до головы критическим взглядом.

Я стойко выдержала осмотр, даже удержалась от того, чтобы не сжать кулаки, хотя мне очень этого хотелось.

Сам Тайлер успел преобразиться, надев наконец лондорскую форму с блестящими капитанскими нашивками. Должна признать, бортовой компьютер по пошиву одежды на «Прометее» работал так же идеально, как и вся остальная техника, – форма сидела на капитане как влитая.

Молчание затянулось.

– И что это значит? – недовольно спросил Тайлер, красноречиво посмотрев на мой наряд.

– Только то, что я сказала вчера: это форма моей планеты, и я не намерена ее менять.

– А это, – он ткнул пальцем себе куда-то в плечо, – форма корабля, на котором вы служите, и на этом корабле есть свои правила. Я сказал вам переодеться еще вчера. Лора говорит, вы не открыли ей дверь.

Вот же черт…

– Я спала, – глупая и очевидная ложь для нас обоих.

– Хорошо, – Тайлер неожиданно смягчился. – Зато сейчас вы не спите. – Мне показалось, что последние слова он произнес прямо-таки с садистским наслаждением.

Захотелось провалиться сквозь землю, то есть сквозь палубу. Вчера я качала свои права, но не добилась никакого результата. Что делать сейчас? Это же прямое неподчинение приказу.

– Или мы сейчас вместе идем к Лоре, или вы отправляетесь в свою каюту, и чтобы больше я вас не видел, – в голосе столько властности, столько уверенности в своей правоте, что кулаки у меня все-таки сжались, ногти впились в ладони.

Он давал мне шанс сгладить этот конфликт, сделав вид, что принял отговорку про неожиданно сморивший меня вчера приступ сонливости. Если я продолжу отстаивать свою точку зрения, капитан вполне может запереть меня на все время полета, а потом еще и красноречиво описать мое поведение в докладе моему командованию, после чего мне не видать повышения как своих ушей.

Ненавидя лондорцев сколько себя помню, я даже подумать не могла, что могу ненавидеть так люто.

– Итак? – осведомился Тайлер. – Ваше решение?

Да провались ты…

– Идем к Лоре, – ответила я, как выплюнула, и отвернулась.

– Отлично. – Только радости в его голосе я не заметила, даже показалось, что он охотнее бы запер меня и забыл о моем существовании на все полгода.

– Вообще-то, я могла бы дойти и сама, – буркнула я, когда капитан развернулся и последовал за мной в противоположную сторону той, в которую он двигался изначально.

Он стрельнул на меня глазами.

– Не хочу, чтобы вы заблудились.

Иначе говоря, не хотел, чтобы сбежала.

– Очень любезно с вашей стороны, – проворчала я.

Что ж, хочет – пусть тратит свое время и провожает, мне совершенно плевать.


***

– Александр!

Лора нашлась в просторной кают-компании. Когда мы вошли, она сидела на диване, подогнув под себя ноги, и в задумчивости водила пальцем по экрану небольшого планшета.

– Привет, не отвлекли? – снова совершенно неформально поздоровался Тайлер.

Девушка удивленно распахнула глаза, услышав множественное число – меня за спиной капитана она не видела. Пришлось выступить вперед, не хватало еще, чтобы лондорцы решили, что я прячусь.

– О! Миранда! – Девушка расплылась в улыбке и тут же вскочила на ноги, отложив планшет.

Миранда? Кажется, мы не пили на брудершафт, и я не разрешала называть себя по имени.

– Здравствуй, – сухо откликнулась я, уже не видя никакого смысла поправлять. – Лора.

Однако девушка оказалась неглупой и по моему неприветливому тону сразу поняла, что сказала что-то не так, смутилась. Впрочем, о чем я? Дураков в астрокартографы не берут, вот и сейчас она явно не прохлаждалась, а высчитывала какой-то сложный маршрут.

– Я чем-нибудь могу помочь? – робко спросила Лора, бросила на меня настороженный взгляд, тем не менее адресовав свой вопрос капитану.

Я тоже посмотрела на Тайлера. Что ж, раз уж он меня сюда притащил, пусть и объясняет. Мне, собственно, плевать, я уже проиграла.

– Ты обещала помочь с формой для нашего новобранца, – как ни в чем не бывало ответил капитан. И как у него только получилось одновременно раздраженно сверкнуть на меня глазами и мягко улыбнуться Стэнли?

– Да, конечно, – растерялась девушка. – Я просто подумала…

Да, вынуждена признать, совсем не глупа, всё она правильно подумала и поняла, что я специально не открыла дверь. Вот только мы с ней обе ошиблись, решив, что Тайлер спустит мне это с рук.

– Лейтенант Морган устала после перелета на станцию и уснула, – пояснил капитан с милейшей улыбкой. – Правда, лейтенант?

Что ж, хоть он уяснил, что не надо обращаться ко мне как к старой знакомой.

– Правда, – выдавила я из себя, – мне очень жаль. – Изобразить раскаяние даже не пыталась, смотрела из-под нахмуренных бровей на капитана, а не на Лору, которой, по идее, должны были быть адресованы мои извинения.

Девушка удивленно моргнула, наблюдая эту пантомиму.

– Так моя помощь еще нужна? – поинтересовалась она как-то жалобно.

Мне до боли хотелось сказать «нет», развернуться и уйти, но это означало бы «прощай» месту в пилотском кресле. Поэтому просто промолчала. Заткнуть меня и принудить выполнять его приказы капитан может, а вот метать взглядом молнии мне никто не запретит.

– Нужна, конечно, – улыбнулся ей Тайлер. – Ты же одна можешь договориться с этой адской машиной. – Это он так об аппарате по пошиву формы?

Девушка не стала заставлять себя уговаривать.

– Тогда ладно, – быстро согласилась она. – Если ты не против, конечно? – это уже был вопрос непосредственно мне.

– Не против, – буркнула я.


***

Комната для пошива внутри оказалась небольшой, зато с зеркалом в полный рост.

Лора запустила программу, поколдовав над приборной панелью, а потом попросила меня встать на определенное место, где по мне прошелся сканирующий луч, снимая мерки. На наших кораблях мы тоже пользовались подобной техникой, правда, не такой современной.

– Готово, – сообщила девушка, снова вернувшись к пульту. – Можешь отходить.

Из духа противоречия с места я не сошла, только приняла более расслабленную позу. Лора же тактично сделала вид, что ничего не заметила.

– Есть какие-нибудь пожелания? – спросила она, на мгновение оторвавшись от экрана, где компьютер уже смоделировал образец для пошива.

Я уставилась на нее, совершенно не понимая, чего от меня хотят. Какие у меня могут быть пожелания? Я хочу оставить свою земную форму, других пожеланий у меня нет.

– Ну, там… где поуже, где пошире, – пояснила Стэнли. – Легкие коррективы в модели разрешены. Вот Райан, например, всегда просит себе штаны пошире. – И она хихикнула ну совершенно по-детски.

Я пожала плечами.

– Мне все равно. Делай по стандарту.

Она снова удивленно моргнула. Кажется, ей было непонятно, как девушке может быть все равно, что на ней надето. Мне все равно не было, но вовсе не так, как она подумала. Я. Хотела. Оставить. Свою. Форму.

– Можно сделать куртку поуже, будет выгодно подчеркивать фигуру, – Лора предприняла новую попытку меня заинтересовать.

– Спасибо, не нужно, – отрезала я, пресекая все дальнейшие предложения. Пусть форма хоть мешок напоминает, это уже не имеет значения.

Младший лейтенант Стэнли пожала плечами и нажала «старт».

– Ну вот, – провозгласила она. – Через десять минут все будет готово.

Больше всего мне хотелось сказать, что вот и хорошо, через десять минут обязательно вернусь. Вот только куда я могла пойти на незнакомом корабле? Уйти в свою каюту? Глупо – на путь туда и обратно уйдет даже больше времени. Пришлось просто кивнуть и остаться ждать.

– Ты извини, – вдруг сказала девушка. – Раз вчера не вышло, я должна была сама зайти к тебе утром, чтобы Александру не пришлось тащить тебя силой. – Ее улыбка сделалась смущенной.

– Силу он не применял, – заверила я. Всего лишь моральное давление и шантаж.

Лора рассмеялась.

– Скажешь тоже!

Похоже, для нее была смешна и нелепа сама мысль, что капитан может применить к кому-то из экипажа физическую силу. По мне, так лучше бы он меня ударил, чем попытался «отлучить» от штурвала.

– У вас, землян, очень красивая форма, – сказала девушка, отсмеявшись. – Неудивительно, что тебе не хочется ее менять.

Никогда не считала свою форму красивой. Слишком светлая, маркая и при этом чересчур обтягивающая. Но ведь дело не в красоте или даже удобстве. Это МОЯ форма, форма МОЕЙ Родины.

Я понимала, что было бы глупым пытаться объяснить лондорке свою философию, но все же не сдержалась.

– Разве форма – это дань моде? – задала риторический вопрос. – Форма – это символ. Символ верности, преданности, патриотизма.

– А разве цвет одежды, которую ты носишь, может повлиять на твой патриотизм? – неожиданно по-взрослому возразила Лора. – Я согласна, форма – это символ. Но ведь еще и символ равенства.

Я нахмурилась, осознав, что не смотрела на приказ капитана переодеться с этой точки зрения. Что, если Тайлер…

– Думаю, Александр просто хочет, чтобы и ты, и остальные поскорее забыли, что мы с разных планет, – словно прочтя мои мысли, закончила за меня девушка. – Мы ведь теперь одна команда, правда?

Я внезапно ощутила себя капризным ребенком, который все это время боролся за игрушку, которую у него никто и не собирался отбирать. Разве Тайлер приказал выбросить мой земной комбинезон? Отдать ему? Сжечь, в конце концов? Нет, он всего лишь попросил переодеться в форму, принятую на «Прометее». Мне стало еще неприятнее, когда поняла, что капитан действительно именно просил, а не приказывал до тех пор, пока я не встала на дыбы.

Не знаю, что Лора прочла в моем изменившемся выражении лица, но она подбадривающе улыбнулась.

– Все будет хорошо. – Я вскинула на нее глаза, намереваясь заявить, что в утешении не нуждаюсь, но девушка скорректировала свою фразу прежде, чем я успела возмутиться: – Я имею в виду, что форма будет отличная, даже без ввода дополнительных параметров.

Грубые слова так и не сорвались у меня с языка.

Символ равенства, значит?..

Лондорцы навсегда останутся моими врагами, но и Стэнли, и Тайлер (чтоб его!) правы: мне придется научиться с ними работать.

Аппарат пропищал, огоньки на панели погасли, и Лора торжественно сообщила:

– Готово!

Готово… Моя первая лондорская форма была готова.


***

Я крутилась у зеркала, встроенного в шкаф в моей каюте.

Положа руку на сердце, если на мгновение отбросить мои предубеждения против Лондора, то форма сидела отлично. Черная обтягивающая футболка, свободная темно-синяя куртка и брюки. Синий мне шел.

Сочли бы меня предательницей, увидев на Земле в этом, или согласились бы с Лорой, что патриотизм измеряется и доказывается не тем, что на тебе надето?

Решив, что, выполнив распоряжение капитана, теперь имею полное право расхаживать по «Прометею» везде, где мне вдумается, я покинула каюту, намереваясь найти рубку. Пусть меня и назначили всего лишь вторым пилотом, но все же пилотом. Прятаться и жалеть себя и дальше не имело смысла.

Рубку отыскала без проблем, в чем мне снова помогла схема судна на одной из стен, и, поплутав всего несколько минут, вышла в носовую часть корабля.

Подойдя к двери, я вдруг осознала, что если меня не впустят, то войти не смогу. Постучать? И что тогда: просить или требовать? В итоге приложила ладонь к замку чисто в порядке эксперимента, даже не надеясь на успех. Но красный огонек неожиданно мигнул и сменился на зеленый. Дверь поползла в сторону.

Значит, Тайлер предвидел, что я приду сюда, и заранее внес отпечаток моей ладони в список допущенных к центру управления кораблем. Я даже не обрадовалась, а скорее удивилась. Неужели он был настолько уверен, что я не устрою диверсию? Я ведь все-таки землянка, враг.

Рубка потрясла меня так же, как и все остальное на судне производства Клирка. Обзорный экран был просто огромен, а приборная панель раскинулась на всю ширину палубы. Вроде бы стандартная система управления космическим кораблем, но в то же время самая впечатляющая из всех, что мне довелось повидать. И впечатляла клиркийская техника далеко не только габаритами.

Когда я вошла, лейтенант Бонс сидел на своем законном месте в центре – в кресле пилота. Он о чем-то разговаривал с капитаном. В этом не было бы ничего удивительного, если бы Тайлер расположился в соседнем кресле или, скажем, стоял бы у пульта управления – да где угодно, только не сидел бы по-турецки прямо на полу. Причем, кажется, его совершенно не смущало, что он разговаривает со своим подчиненным, смотря на него снизу вверх.

Я встала как вкопанная, не веря своим глазам. А разговор присутствующих тем временем смолк, и они оба повернулись на звук сработавшего замка.

– О, лейтенант! – прокомментировал Тайлер мое появление и легко поднялся с пола, не выразив и доли смущения. Похоже, свое поведение он считал совершенно нормальным. Окинул меня взглядом. – Вот теперь вы выглядите как настоящий член экипажа.

Я ответила хмурым взглядом. Мы ведь оба прекрасно знали, что выглядеть и быть далеко не одно и то же.

– Могу я узнать свои должностные обязанности? – прямо спросила я.

Тайлер чуть прищурился, все еще внимательно меня изучая.

– Вам огласить список?

Вроде бы вид серьезный, но в том, что он насмехается, я не сомневалась.

Гордо вздернула подбородок.

– Да, это стало бы наилучшим вариантом.

– Список короче, чем вы думаете. – Тайлер и глазом не моргнул. – Вы сменщица Мэта. Когда он устал, болен, ранен или не способен к пилотированию по какой-либо другой причине, обязанности пилота ложатся на вас.

Гнев заполнил меня до краев.

– То есть, когда он в добром здравии, вы в моих услугах не нуждаетесь? – голос прозвучал тише обычного, но иначе я бы вообще закричала.

– Ну, почему же? Разное может случиться, – невозмутимо ответил капитан.

У меня прямо-таки руки зачесались его ударить. Я даже спрятала их в карманы куртки, чтобы не поддаться соблазну и окончательно не загубить свою карьеру.

Заметив, что я достигла точки кипения, Тайлер все же сдал назад и уже серьезно спросил:

– Вам знакома система управления крейсером класса «Прометея»?

Я покачала головой.

– Только ознакомительно. На клиркийских кораблях я не летала.

– Мэт, – Тайлер посмотрел на пилота, – объяснишь, в чем отличие системы?

Бонс пожал плечами, мол, что за глупые вопросы.

– Нет проблем, – откликнулся он. – На самом деле, Клирк в своих последних моделях (я имею в виду, модели последних десяти лет) упростил все просто до безобразия. Если не нужно резко маневрировать или внештатно ускоряться, можно задать программу и полностью положиться на компьютер. Пройти пространственное «окно», ясное дело, ни одна машина без человека не может, но там все совершенно стандартно, никакие новшества на системе перехода не отразились.

Я подошла ближе, всмотревшись в приборную панель. Некоторые кнопки были мне незнакомы.

– Покажешь, как устанавливать программы? – Ненавижу показывать, что чего-то не знаю, но выбора не было.

– Нет проблем, – повторился пилот. – Но только потом. Сейчас полезу – собью весь курс. А вот после перехода через «окно» все равно перенастраивать, так что покажу.

Я кивнула. Кажется, лейтенант Бонс действительно был готов помочь мне заполнить пробелы в знаниях. И ревности я в его взгляде не заметила. Не считает меня конкурентом? Но тут я была готова поспорить: если он привык управлять судном, на котором половину его обязанностей выполняет компьютер, то мне приходилось водить корабли даже с полностью отказавшей автоматикой.

Поймала на себе заинтересованный взгляд Тайлера. Похоже, пока я изучала пилота и пыталась найти мотивы его дружелюбия, капитан все это время наблюдал за мной и делал какие-то свои выводы.

Он подошел ближе. Еле поборола позыв отойти от него в другой конец помещения.

– Видите вон то скопление астероидов? – указал Тайлер на обзорный экран. – Вперед и слева от нашего курса.

Не дожидаясь, пока я буду вглядываться, Бонс пробежал пальцами по каким-то клавишам, и нужный сектор космоса появился на экране в увеличенном масштабе.

– Можете сманеврировать так, чтобы пролететь между ними? – спросил Тайлер.

Я покачала головой.

– Не на «Прометее», он слишком большой.

– Конечно нет, – согласился со мной капитан. – Если на «Прометее» проделывать такие кульбиты ради развлечения, тут ни одного целого предмета не останется, никакое гравитационное поле не поможет. На катере сможете?

Я снова посмотрела на экран. Даже на катере это рискованно, если чуть-чуть не так просчитать траекторию…

Тут я заметила, как Бонс покачал головой.

– На катере – раз плюнуть, – заявила я.

– Уверены? – опасно ласковым голосом уточнил капитан.

Можно подумать, после своего заявления я могла пойти на попятный? Это была бы уже крайняя степень унижения.

– Уверена, – повторила я.

Капитан кивнул каким-то своим мыслям и распорядился:

– Мэт, попроси Нила подготовить «Сигму». Мы сейчас подойдем в грузовой отсек.

– «Сигму»? – не поняла я.

– Наш катер.

Я растерянно переводила взгляд с капитана на экран.

– То есть это был не теоретический вопрос?

Тайлер одарил меня таким взглядом, будто хотел прожечь во мне дыру.

– А что, лейтенант, это был теоретический ответ?

Да, черт возьми! Но я скорее прикушу себе язык, чем признаюсь. Что ж, если расшибусь, мне больше не придется терпеть общество лондорцев…

– Я уверена в своем мастерстве, – повторила еще тверже.

– Вот и отлично. – И почему мне показалось, что он все прекрасно понял? – Мэт, поторопи Нила. Мы с лейтенантом немного полетаем.

Мы?!

– Александр! – На лице пилота отразился натуральный испуг. – Это страшный риск!

Но Тайлер и не подумал прислушаться.

– Никакого риска. Лейтенант Морган уверена в своих силах. – Взгляд на меня. – Не так ли, лейтенант?

Я разозлилась. Прекрасно. Если хочет разбиться вместе со мной, я последняя, кто станет его отговаривать. Одним врагом меньше.

– Так, – с вызовом ответила я.

– Замечательно. – Мне показалось, Тайлер тоже разозлился. – Тогда не будем терять времени. Пойдемте.


***

Я до последнего думала, что это какая-то шутка, и если даже капитан решил избавиться от меня, то точно сам не полезет в катер. Полез.

«Сигма» оказался не слишком большим катером, но при желании на нем можно было бы эвакуировать всю команду. Однако на таких моделях не предусмотрены даже защитные экраны. Скорость достигается как раз легким весом и минимумом дополнительных удобств.

Просчитаюсь на пару сантиметров, и нас будут собирать по кускам, дрейфующим в космосе кускам…

Казалось, Тайлер тоже ждал, что испугаюсь и откажусь от этой глупой затеи, но я не собиралась сдаваться. В конце концов, я уверена в своем мастерстве, я опытный пилот и одна из лучших на своей планете.

Несмотря на то что «Сигма» тоже был клиркийского производства, он не сильно отличался от привычных мне катеров, и я быстро сориентировалась, что к чему. Пристегнулась, пальцы пробежали по панели, проверяя готовность. Впрочем, это было лишнее – все проверили и подготовили еще к нашему спуску в грузовой отсек.

После короткого приказа капитана шлюз открыли, и я подняла катер. Было немного страшно, но желание доказать Тайлеру, что я не профан в своем деле, было сильнее страха.

Хм, даже не ожидала, что этот катер сможет развить такую скорость…

Тайлер сидел на месте второго пилота и молчал. Наблюдал, делал выводы.

В этот момент я поняла, что, судя по реакции и страху Бонса, сейчас вся команда должна была прилипнуть к иллюминаторам и следить за нашим полетом. Это придало мне азарта, и я влетела в скопление астероидов.

Крутое пике, потом подъем, направо, наклонить набок… Сердце стучало, как заводное. Один раз я чуть было не зацепилась правым бортом, вырулила в последний момент. Подбодренная своим успехом, сделала еще несколько «восьмерок», виляя между астероидов на максимальной скорости, и только потом вышла из скопления и замедлила катер.

Я ликовала. Я победила! Я доказала!

Тайлер молчал, задумчиво смотрел в черный простор космоса и барабанил пальцами по колену.

– Прикажете еще, капитан? – весело поинтересовалась я.

– Достаточно, – сухо ответил Тайлер.

Моего ликования он не разделял, но я решила, что ему просто обидно, что его первый пилот не способен на то, что сейчас проделала какая-то землянка.


***

На выходе из грузового отсека нас встретил почти весь экипаж. Мне даже поаплодировали. Пилот Бонс выглядел особенно впечатленным.

Я была крайне довольна собой: показала этим лондорцам, чего стоят земляне.

Мою радость сбил капитан. Я как раз принимала поздравления «с веселой прогулкой», когда его рука вдруг сжала мою чуть выше локтя, крепко, даже больно.

– В мой кабинет. Сейчас, – прошипел он мне на ухо, при этом сам продолжая улыбаться команде.

Я растерялась. Что ему нужно? Будет отчитывать за то, что я оказалась лучшим пилотом, какого он когда-либо видел?

Но приказ есть приказ.


***

Отец как-то сказал, что хороший командир никогда не станет отчитывать подчиненного при свидетелях. Что ж, по этому принципу Александр Тайлер был хорошим командиром.

– Что это было? – прошипел он, стоило нам остаться наедине.

Я пожала плечами.

– Отличный полет.

– Это вы называете отличным полетом? – голос капитана стал опасно ласковым и тихим. – Вам сколько лет?

Я растерялась. Он же читал мое досье, к чему этот вопрос?

– Двадцать пять…

– А я подумал, двенадцать!

– Что?.. – Я даже отступила от него, уже ничего не понимая.

– Я что, похож на идиота? Или считаете себя великой актрисой, и я не заметил, как вы ни капли не были уверены, что справитесь?

Значит, все-таки догадался…

– Дайте угадаю, – не унимался Тайлер, – вы решили, что вы, великая землянка, докажете этим бездарным лондорцам, что такое истинное мастерство? Утрете нос – кому? Мне? Мэту? А если погибните, то с высоко поднятой головой? Так?!

Черт, у меня что, на лбу это было написано?

– Но я справилась, – возразила, все еще не понимая, что ему от меня надо.

– А если бы нет? – Он уперся в меня тяжелым взглядом. – А если бы на катере были не только мы, а весь экипаж? Или если бы это был не катер вовсе, а «Прометей»? Вы бы так же рискнули жизнями команды, будучи неуверенной в своих силах? – Я молчала. – Когда на хвосте висят преследователи, рискнуть и погибнуть в случае провала лучше, чем сдаться. В такой ситуации ваш поступок был бы оправдан. Но вы решили рискнуть жизнью просто из собственной гордыни.

– Зачем же вы тогда полетели со мной? – мой голос прозвучал придушенно.

– А что мне было делать? Спровоцировать, а потом остаться в тепле и безопасности, пока глупая девчонка рискует жизнью?

– Я не глупая девчонка! – вскинулась я. Меня еще никто так не оскорблял.

– Да, вы просто камикадзе. Камикадзе не делятся по половому признаку!.. – Тайлер резко сбавил обороты, осадив сам себя, и продолжил уже спокойнее, но ужасающе серьезно: – Я не потерплю, если вы будете тешить свою гордыню на моем корабле. Мне плевать, с какой вы планеты, но за штурвал я вас пущу только тогда, когда буду полностью уверен, что вы не станете рисковать моей командой только затем, чтобы покрасоваться.

Я молчала. Что я могла сказать? Хотелось разреветься. Не помню, когда в последний раз меня так отчитывали. Забиться в угол и разреветься. Но я не умела плакать. Когда погиб Ник, плакала в последний раз, потом родители даже показывали меня психологам, но плакать я так заново и не научилась.

Тайлер присел на край стола и отвернулся от меня.

– У нас две недели пути до пункта назначения, – устало сказал он. – На Одине-III мы получим новое задание, а до тех пор у вас есть четырнадцать дней вдали от военных действий, чтобы решить, против кого вы воюете: против Карамеданы или против своего экипажа.

Тайлер замолчал. Я переступила с ноги на ногу.

Нужно было что-нибудь сказать.

– Я могу идти? – сказала.

– Идите.

На меня он так и не посмотрел.

### ГЛАВА 4

Не знаю, что гнало меня больше, ярость или обида, но до своей каюты я практически долетела. Подумать только, всего несколько минут назад я радовалась, как ребенок, удачному полету и была ужасно горда собой. А сейчас меня, как этого самого ребенка, отчитали и, можно сказать, поставили в угол. Головокружительный взлет и болезненное падение.

Жаль, что автоматической дверью нельзя хлопнуть…

Я металась по тесной каюте, как дикий зверь, не в силах успокоиться. Не помню, чтобы меня когда-либо так унижали. Капитан не просто в мгновение ока растоптал мое самолюбие, он еще и попрыгал на нем!

Дьявольски хотелось что-нибудь разбить.

– Ник, – от переизбытка чувств я снова начала разговаривать с братом вслух, – ты не представляешь, как я его ненавижу! – Вышагивала от стены к стене, шаг, еще шаг, еще, поворот, шаг… – Он же специально позволил мне почувствовать себя победителем, чтобы потом побольнее припечатать. – Шаг, шаг, поворот. – Приручает, как собаку! Чертов лондорец!

А еще он мой капитан и командир…

Ненавижу!

Я была уверена, что, будь Ник жив, то непременно поддержал бы меня. А еще лучше – пошел бы и набил лицо этому самовлюбленному лондорцу.

– Ник, если бы ты только был жив, – простонала, падая на койку навзничь.

Я сама была себе противна. За то, что ради карьеры согласилась на это позорное назначение, а не подала в отставку, пока это было возможно. За то, что теперь нахожусь здесь, среди врагов, одетая в их форму. Даже за то, что эта проклятая форма идет мне куда больше, чем земная!

Перевернулась на живот, подтянула к себе подушку и прикусила ее угол зубами, чтобы не закричать.

За то, что так легко поддалась на провокацию Тайлера, я была себе особенно омерзительна. И почему со всеми этими современными технологиями до сих пор не изобрели машину времени? Вернулась бы на час назад и застрелилась…

Я даже не смогла бы сказать, на кого злилась больше: на Тайлера или на себя. Он ведь все верно рассчитал, знал заранее мою реакцию и подловил. А я, тоже хороша, повелась, как девчонка. Да, именно, повела себя как глупая девчонка, Тайлер ведь так и сказал.

Побесившись еще несколько минут, нещадно сминая ни в чем не повинную подушку, я все же пришла к выводу, что саму себя ненавижу даже больше, чем капитана. В конце концов, он ведь на самом деле беспокоится за свою команду и преследует одну цель: доверять штурвал человеку, в котором будет уверен.

Стоп. Я что, его оправдываю?!

Нет, положа руку на сердце, я его вовсе не оправдывала, скорее в чем-то понимала. Оттого было еще обиднее: признать, что прав лондорец, а не я. Но будь Тайлер хоть тысячу раз прав, зачем он устроил этот спектакль, зачем позволил мне сесть в катер, если видел, что я это делаю не из уверенности в своих силах, а из-за гордыни? Еще и сам полез вместе со мной! А после этого назвал камикадзе меня, кто из нас двоих камикадзе, еще можно поспорить.

И все же Тайлер «сделал» меня уже трижды. Да-да, именно трижды: сначала, когда указал на то, что его команда устроила мне радушный прием, а я смотрела на них свысока (нельзя не признать, что так оно и было); потом, когда вынудил меня переодеться (причем так, что в итоге я признала рациональность его требования); и сейчас, когда он унизил меня и оскорбил, но в то же время я понимаю, что капитан опять был прав, снова был прав…

Прав, тысячу раз прав. Мне нужно спрятать личные переживания куда подальше и забыть о том, что я только временный член этого экипажа, я должна влиться в команду, обязана…

Наконец выпустив несчастную подушку, я села на койке, посмотрела на фото брата.

– Никки, – сил хватило только на шепот, – скажи, будь ты жив, ненавидела бы я лондорцев так, как теперь?

И пусть он не ответил, я прекрасно знала ответ на этот вопрос. Но Ник погиб в глупой войне, затеянной планетой Тайлера, и это уже не изменишь.


***

Несмотря на то что я поняла мотивы поступка Тайлера и в некотором роде признала его правоту, я была не намерена давать ему время для злорадства. Конечно же, капитан и так понял, что задел меня за живое, но не хватало еще, чтобы он узнал насколько. Если Тайлер думает, что теперь я запрусь в каюте и носа не покажу наружу, то он глубоко ошибается.

Не прошло и часа после нашего «памятного» разговора, как я уже собралась, посмотрела в зеркало, пригладила растрепавшиеся волосы, прорепетировала любезную улыбку и вышла из каюты. Если Тайлер мечтал превратить ее в мой карцер, то пусть даже не надеется.

В кают-компании обнаружилась почти вся команда «Прометея», за исключением пилота Бонса, механика Корбеца и медика Коллинза. Кок Кули, само собой, был на камбузе.

Лора снова заняла край дивана, забравшись на него с ногами, и чертила пальцем по экрану планшета. Стив Кленси, местный программер, устроился возле нее на подлокотнике, заглядывал через плечо и делал какие-то замечания. Старпом, Клавдия Морз, а также сержант Ригз и двое его громил (кто из них Бен, а кто Кит, честно говоря, не запомнила) расположились за небольшим круглым столиком и играли в карты. Тайлер (глаза б мои его не видели!) занял другой край дивана Лоры и что-то читал, расслабленно вытянув ноги.

Смотрите-ка, прямо семейная идиллия.

Такие, как я, не созданы для семьи и тем более для идиллии, поэтому я вплыла в кают-компанию, чувствуя прямо-таки садистское наслаждение от того, что нарушаю стоящую здесь атмосферу дружбы и комфорта.

– Всем еще раз здравствуйте, – пропела, нацепив на лицо недавно отрепетированную улыбку.

Мне ответил нестройный хор голосов. Тайлер бросил на меня косой взгляд, но промолчал и тут же вернулся к чтению. Так, значит?

Но я была настроена решительно. Хотят, чтобы общалась с командой и была милой и доброжелательной? Что ж, скоро у них самих зубы сведет от моего дружелюбия.

– Лора, – выбрала я себе «жертву», не забыв, как тут принято, обратиться по имени и улыбнуться, – можно тебя отвлечь ненадолго?

Стэнли улыбнулась в ответ, пожала тонким плечиком.

– Конечно. Чем я могу тебе помочь?

Интересно, она всегда такая милая?

– Помоги мне с еще одним комплектом формы, – попросила я, не забыв и про волшебное слово: – Пожалуйста. Я хотела позаниматься в спортзале, а про спортивную форму мы с тобой утром не подумали.

На самом деле, я считала, что «не подумала» именно она. Капитан же сказал помочь мне с формой, так нужно было помочь по полной программе. В эпоху космических битв физической подготовке солдат стали уделять значительно меньше внимания, но, судя по внешнему виду экипажа «Прометея», никто из них о спорте не забывал.

– О! – гаркнул Ригз, опередив ответ Лоры. – Вот это разговор! Второй день на борту, а уже в спортзал! Уважаю! Готов помочь размяться.

Я же сегодня Мисс Дружелюбие, не так ли? Поэтому вежливо кивнула.

– Да, было бы здорово.

Клавдия не слишком удачно замаскировала смешок под кашель.

Я поджала губы. На что я только что согласилась, черт возьми?

Лора же уже отложила планшет и птичкой вспорхнула с насеста, то есть с дивана.

– С удовольствием, – пропела она, – пойдем.

Я подарила всем оставшимся улыбку, еще раз кивнула Ригзу на обещание присоединиться ко мне в зале, правда, на этот раз с меньшим энтузиазмом, и последовала за Стэнли.

Уже на пороге обернулась и встретилась с внимательным взглядом Тайлера, должно быть, до этого сверлившим мою спину. Однако, к моему удивлению (и внутреннему возмущению), капитан и не думал отводить глаза и делать вид, что рассматривает стену, или что там еще делают, когда их застают за подглядыванием? Он лишь чуть усмехнулся краем губ. Провоцирует? Насмехается?

Я решила просто не реагировать. На этот день с меня хватит Тайлера. И на следующие две недели тоже. И я дала себе обещание свести наши с ним контакты к минимуму.


***

На этот раз, наученная прошлым опытом, Стэнли не стала интересоваться моими предпочтениями и сразу же задала стандартную программу. Форма для тренировок оказалась самым обычным темно-серым спортивным костюмом, состоящим из штанов, футболки и кофты с капюшоном.

– Любишь спорт? – спросила Лора, пробежав взглядом по моей фигуре. Правда у меня создалось впечатление, что девушка задала этот вопрос только для того, чтобы не стоять столбом, пока аппарат выполнял заказ.

– Люблю свое тело, – совершенно искренне ответила я.

Лора скользнула по мне взглядом повторно.

– Это видно.

От комментариев я воздержалась. От благодарности за комплимент тоже. В подростковом возрасте я из кожи вон лезла, чтобы довести фигуру до совершенства. Возможно, это было глупо, но уверенность в своем идеальном внешнем виде всегда помогала мне чувствовать себя увереннее и во всем остальном.

– А ты? – спросила, чтобы поддержать разговор.

– Так, – неопределенно ответила та. – Время от времени.

Девушка выглядела вполне спортивной, но ее хрупкость говорила о том, что занимается она точно не борьбой.

– Пойдешь со мной вместе в зал? – предложила я, не выходя из образа Самой любезности.

Ее брови удивленно приподнялись, но как вежливая девушка Лора тут же постаралась скрыть замешательство.

– Д-да, да, – преувеличенно быстро пробормотала она. – Почему бы нет? С удовольствием. Только зайдем ко мне, я переоденусь?

– Конечно.

У меня уже скулы начало сводить от этой фальшивой улыбки, но я слишком сильно хотела за штурвал, а раз Тайлер хотел, чтобы мы подружились с командой, значит, будем «дружить».

Когда аппарат по пошиву «выплюнул» мою новую спортивную форму, мы вместе направились к каюте Стэнли. Честно говоря, думала, она зайдет, а я пока сбегаю к себе и переоденусь там, но Лора гостеприимно предложила мне войти. Отказываться не стала, в конце концов, мне было элементарно интересно, как живут обитатели «Прометея».

И посмотреть было на что. Помещение не выглядело каютой на корабле. Да что там говорить, моя собственная комната в родительском доме была куда менее обжитой.

На койке – розовое покрывало с вышитыми на нем цветами и рюшками, на стенах – с десяток маленьких картинок с пейзажами, очевидно, лондорскими. На одной я рассмотрела берег озера с кувшинками, на другой – поле вроде пшеничного. Природа – точная копия земной.

На прикроватной тумбочке оказалось фото, совсем как у меня самой, только на фотографии были запечатлены пожилые мужчина и женщина, очевидно, родители, а рамка розовая, под цвет покрывала.

Вообще в комнате (ну нельзя это помещение называть каютой!) преобладал именно розовый цвет – все такое нежное и женственное.

Из всех существующих цветов розовый я ненавидела больше всего.

– У тебя мило. – Ага, мило, как на конфетной фабрике.

– Спасибо. – Кажется, девушка не заметила неискренности в моих словах.

– Ты давно на «Прометее»? – уточнила я. Ну не могла же она организовать этот «розовый рай» за пару дней.

– Второй год. – Лора отчего-то смутилась. – Я давно просилась к Александру, но пока не получила диплом и соответствующую квалификацию, об этом и думать было нечего.

– О, – тут же заинтересовалась я, – так вы были знакомы до этого?

Выходит, их непогрешимый капитан все же не так уж безгрешен: набрал команду, исходя не из профессиональных качеств, а по знакомству.

– Ну да. – Стэнли же подвоха в моем вопросе не заметила. – Наши родители дружили, так что я знаю Александра с самого детства. Потом… когда… – Она вдруг запнулась и явно выкинула из рассказа весомую часть. – Мы не виделись довольно долго, а когда встретились вновь, я была студенткой. В следующий раз – когда я как раз заканчивала академию, и мне повезло, на «Прометее» появилось место астрокартографа.

– Твой предшественник погиб? – нахмурилась я, памятуя о рассказе капитана о том, какие опасности подстерегают экипаж на заданиях.

– Предшественница, – Стэнли улыбнулась, – она ушла в декрет. Так что двойное везение.

– А-а, – протянула я. – Конечно же.

Я почувствовала себя глупо. И чего только поверила Тайлеру на слово? Наверняка решил просто напугать. Судя по всему, служба на этом корабле сродни курорту.

Тем временем Лора достала из шкафа свою спортивную форму.

– Где тебе удобнее переодеться? – вежливо поинтересовалась она. – Здесь или в ванной? В ванную могу пойти я.

Я не сдержалась и фыркнула, на мгновение выйдя из выбранного образа.

– Я стандартной ориентации и нестеснительная, – усмехнулась и начала раздеваться. Можно подумать, я не видела голых сослуживцев. Тоже мне, неженка.

Стэнли удивленно моргнула, но потом тоже взялась за замок своей куртки.


***

Спортзал оказался не слишком большим, но оборудованным по последнему слову техники. Переодевшийся Ригз уже поджидал нас там. Ему я не удивилась, он же собирался присоединиться, а вот увидеть старпома не ожидала. Молодой блондин Рис, на самом деле одного со мной роста, выглядел просто миниатюрным по сравнению с огромным сержантом.

– А вот и наши девчонки! – пробасил Ригз, довольно потирая руки, за что вдруг получил локтем в бок от Лоры.

– Райан, прекрати играть в ловеласа, – она сморщила носик, – а то Миранда невесть что подумает.

– Гы. – Кажется, Ригзу эта идея пришлась по нраву, и он тут же мне подмигнул. – Морган, а ты подумаешь?

– Всенепременно, – шутя пригрозила я. Удивительно, но, когда все сняли лондорскую форму и оказались в одинаковых спортивных костюмах без знаков отличия, дышаться стало легче. Обычные люди, очень дружелюбные, пожалуй, на время можно даже забыть, что лондорцы.

– Его, между прочим, невеста дома ждет, – сдала Стэнли друга со всеми потрохами.

– Ну вот, – мученически закатил тот глаза. – Уже и пошутить нельзя.

– Вообще-то, мы пришли заниматься, – призвал к порядку старпом, хотя у него у самого в глазах плясали смешинки. – Миранда, с чего предпочитаешь начать? – это уже адресовалось мне.

– Зовите меня Морган, – попросила я. Я не любила, когда посторонние называли меня по имени. Раз уж официального обращения от них не дождаться, так пусть хотя бы зовут по фамилии. Не так интимно, что ли. К тому же я привыкла, даже Майкл звал меня так.

– Без проблем, – заверил блондин. – Меня зовут Эшли, если помнишь.

– Конечно помню. – Сама удивилась, но моя ответная улыбка была совершенно искренней. – Я бы хотела сначала размяться…

Начала с беговой дорожки. Последние две недели я бессовестно халтурила, поэтому хватило меня от силы на полчаса – позор.

Я присела передохнуть, а заодно полюбопытствовать, чем занимаются остальные.

Лора обнаружилась на брусьях. Должна признать, растяжка у девчонки была первоклассной и руки очень даже сильными для такой хрупкой фигуры. И я совершенно искренне залюбовалась тем, что вытворяла Стэнли, удерживая вес то на одной, то на второй руке. Ей бы не в астрокартографы, а в гимнастки. Я тоже была достаточно гибкой, но не настолько.

Ригз и Рис устроили спарринг. Фамилии у них были похожи, а вот их обладатели совершенно нет. Сержант делал упор на вес и физическую силу, а коммандер на скорость и увертливость. Впрочем, уклоняться удавалось ему не всегда, и тогда Ригз настигал свою «жертву», а старпом непременно проигрывал.

Я не удержалась, встала и подошла к ним.

– А можно мне? – поинтересовалась весело. Занятия спортом всегда придавали мне хорошего настроения.

В этот момент Рис как раз лежал на матах лицом вниз, а победитель Ригз довольно восседал у него на спине, вывернув тому руку. Оба удивленно уставились на меня. И как старпом вообще умудрился повернуть голову, когда на него уселась такая туша?

Сержант поразительно легко для своих габаритов и веса спрыгнул с Риса и отошел на пару шагов.

– Пробуйте, – несколько печально сказал он, понимая, что партнера у него отобрали, и теперь он остался не у дел.

По правде говоря, я действительно думала вызвать на тренировочный бой старпома. Это было бы логично в первую очередь по весовой категории. Но тут во мне проснулся дух авантюризма.

– Нет, я хочу с тобой.

Эшли как раз поднимался с пола и отряхивался. Он замер на середине движения.

– Морган, ты чокнутая? – совсем невежливо поинтересовался он и красноречиво потер ушибленное плечо.

Ригз же смотрел на меня в нерешительности. Ему явно очень хотелось принять предложение, но и не хотелось меня покалечить.

А вот мне после пробежки вдруг расхотелось играть какие-то роли, захотелось просто немного отдохнуть и повеселиться.

– На моем прежнем корабле я была лучшей, – похвастала я, задирая его.

– Точно, чокнутая, – расплылся Ригз в улыбке, решившись. – Но потом не плачь.

– Я не умею плакать, – ответила совершенно честно, хотя, конечно же, они посчитали это за браваду.

– Райан, ты поосторожней, – попросил старпом, поняв, что отговаривать нас бесполезно.

– Знаю, Александр нам головы оторвет в случае чего, – отмахнулся Ригз.

– При чем тут Александр? – как мне показалось, раздраженно отозвался старпом. – Ей Александр голову «в случае чего» не пришьет.

Я вскинула брови. Волнуется о моей безопасности? Это что-то новенькое.

Все же почувствовала, что должна вставить свое веское слово, пока Ригз не передумал.

– Все будет нормально, – заверила я.

Эшли подарил мне долгий предостерегающий взгляд, но сдался и отошел подальше, чтобы не мешать. Я видела, как к нему подбежала Лора, интересуясь, что мы тут затеяли, а потом было уже не до того.

Я не соврала и не преувеличила, я правда была лучшей в рукопашной на «Овне». Побеждала и мужчин, и женщин. Выигрывала как раз за счет гибкости, умения уворачиваться и по максимуму загонять противника. Вот только лондорцы явно отдавали физической подготовке куда больше времени и внимания, чем земляне. Но не проверить свои силы я не могла. В конце концов, не убьет же он меня, в самом-то деле.

Броски и движения Ригза были стремительными, но я двигалась быстрее. Несколько раз он почти ловил меня в захват, но я успевала в последний момент или отпрыгнуть, или откатиться.

Это было весело. Чистый адреналин. Ради такого чувства я готова была терпеть синяки по всему телу, которые непременно появятся к утру.

Сначала Ригз был предельно осторожен, но, когда понял, что я все-таки кое-что умею, начал двигаться смелее и нападать жестче.

– Морган, да ты та еще штучка, – довольно прорычал он, сплевывая кровь прямо на маты – это я была неосторожна и заехала ему по губе. – Не устала?

Устала – мягко сказано. Но сдаться – никогда. И тут дело не в землянах и лондорцах, не врагах и гордыни, тут было дело в адреналине и азарте, которые заслонили собой все другие мысли и чувства.

– Не дождешься.

– Ну тогда держись!

Ригз сделал обманный выпад, и я слишком поздно сообразила, что это ловушка. Опоздала с движением всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы он меня достал. Я все же резко прыгнула в сторону, но не успела…

Закончилось тем, что я вылетела с мата и впечаталась спиной в твердый пол палубы, а Ригз, для полного счастья, спикировал на меня.

От резкой боли потемнело в глазах.

Показалось, что хруст моих ломающихся ребер слышал весь корабль.


***

Надо было видеть лицо бортового доктора Генри Коллинза, когда мы всей компанией ввалились в медотсек. Я даже сама забеспокоилась за здоровье медика.

– Мать твою! – совсем некультурно выдохнул он.

А посмотреть действительно было на что. Я обнимала свои пострадавшие ребра одной рукой, а второй одновременно отбивалась от гложимого чувством вины Ригза, который настаивал, что должен меня нести. С другой стороны от меня нервно подпрыгивал старпом, то и дело вскидывая руки, чтобы немедленно подхватить меня, если я вдруг решу упасть. Сзади бежала испуганная Лора, без перерыва спрашивая, как я себя чувствую.

Все же Коллинз был на этом корабле не новичком, и ему хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию.

– Райан, опять калечишь новеньких, – не спросил, а констатировал врач.

Ригз виновато втянул голову в плечи и оправдываться не стал. Лицо – выражение покорности и мировой скорби.

– Я сама виновата, – пришлось вмешаться. Не хватало еще, чтобы на сержанта спустили всех собак за мою выходку, в конце концов, он же меня предупреждал, и все, что произошло, было следствием решений, принятых мной самой.

Коллинз приподнял одну бровь, выражая полнейший скептицизм.

Хорошо, не верит – и не надо. Я в очередной раз откинула руку Ригза, пытающегося меня поддерживать, прошла к койке, застеленной белой простыней, и уселась на нее.

– Вы доктор или кто? – поинтересовалась совершенно беспардонно. – Лечим или нотации читаем?

Все присутствующие переглянулись, а потом их взгляды сошлись на мне. Похоже, мы поменялись ролями: раньше я поражалась поведением лондорцев, а теперь они смотрели на меня так, будто их гостья-землянка выжила из ума.

– Да, – ответила на их невысказанные вопросы, – я хамка и грубиянка, и сейчас мне адски больно, поэтому я хочу не искать виноватых, а получить свою дозу болеутоляющего.

От моего грубо прозвучавшего голоса Коллинз будто очнулся, нахмурился.

– Так, у меня пациент, – замахал руками на сгрудившихся у двери лондорцев, – так что прошу освободить помещение.

Старпом первым развернулся на выход.

– Я зайду позже, – пообещал он мне. Я пожала плечами: пусть заходит, если ему хочется.

– Эх, – вздохнул Ригз, тоже собираясь уходить, – пойду, доложусь Александру.

А вот этого нам точно не нужно…

– Стой! – воскликнула я, чем снова приковала к себе всеобщее внимание. – Не надо к капитану, – на этот раз мой голос прозвучал значительно тише.

– Это еще почему? – не понял Эшли.

Что я могла ему сказать? То, в чем не могла признаться даже самой себе? Что уже побаиваюсь их капитана? Он же непременно подумает, что я опять тешила свою гордыню, поэтому и полезла к Ригзу. Разве после моих предыдущих поступков Тайлер поверит, что я всего лишь развлекалась? Конечно же не поверит, а оправдываться, будучи невиновной, еще унизительнее.

– Потому, что инцидент исчерпан, – твердо ответила я. – Ни у кого ни к кому нет претензий, ты как старший помощник в курсе, так что нет смысла поднимать шумиху.

Рис подарил мне долгий задумчивый взгляд, а Ригз, как мне показалось, воспрянул духом.

– Ладно, – решил коммандер, – обсудим это позже. Док, она твоя.

Ригз подмигнул мне на прощание и вышел за остальными, Коллинз запер за ними дверь.


***

С техникой, имеющейся на «Прометее», осмотр не занял много времени, и уже через пару минут доктор рассматривал снимки моих ребер.

– Два треснули, – констатировал он.

Я выдохнула с облегчением. Даже не сломаны, тем проще будет замять и не поднимать шумиху.

Коллинз сделал мне укол болеутоляющего и принялся перематывать ребра.

– Я смотрю, вы уже ломали ребра, и не раз, – сказал он, мотнув головой в сторону экрана, на котором все еще показывались снимки моего скелета.

Это он еще скан моих конечностей не видел. Я была несносным ребенком, в детстве, кажется, ломала себе все, что только можно было сломать. Отец всегда поднимал глаза к потолку и вздыхал, что в следующий раз я непременно сверну себе шею.

– Бывало, – ответила сдержанно.

– Один совсем свежий, – не унимался доктор.

Точно, а я уже и забыла.

– Аварийная посадка. – Скрывать мне было нечего. – Меня вышвырнуло из пилотского кресла.

– Не пристегнулись? – нахмурился Коллинз.

– Да как-то не успела, – прошипела я, лекарство еще не успело подействовать, а он во время перевязки нажал на болезненный участок. Прозвучало грубо, и, чтобы загладить неловкость, пояснила: – На мой корабль произошла внезапная атака, это был мирный участок, никто не ожидал нападения, поэтому пришлось отключать «автопилот» и брать управление на себя в экстренном режиме.

– Экипаж не пострадал?

– Нет. – Я улыбнулась, вспомнив, как меня потом, как героиню, качали на руках всей командой. – Мои сломанные ребра стали главной потерей.

– То есть вы привыкли защищать свою команду?

Я, не понимая, подняла на него глаза.

– Что вы имеете в виду?

– То, что вы вступились за Райана. – Доктор тоже смотрел на меня в упор.

Не объяснять же ему истинную причину, почему я хотела скрыть это происшествие от капитана.

– Его вины и правда не было, – сказала я.

– Вы, наверное, не знаете, но Александр обещал отправить его на месяц драить камбуз, если он опять попытается демонстрировать новеньким свою силу, – как бы невзначай заметил Коллинз.

– Не знала, – растерянно подтвердила я, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Так что вы спасли Ригза. – Доктор неожиданно улыбнулся. – И завоевали его уважение, а это не так-то просто. Райан ведет себя как весельчак, но к дружбе и долгу относится весьма серьезно.

– Да-а… – протянула я, даже не зная, что мне делать со свалившимся на меня «счастьем».

– Готово, – провозгласил Коллинз, завершив перевязку, и я смогла одеться. – Будет болеть, примите это, – он взял из шкафчика баночку с таблетками и протянул мне. – Но не больше двух в сутки. И побольше отдыхайте. А дня через три загляните ко мне на осмотр.

Я кивнула, поблагодарила за работу и уже направилась к двери, когда доктор снова заговорил:

– Я рад, что ошибался на ваш счет.

Я замерла на середине шага, обернулась.

– Вы о чем?

Он смело встретил мой взгляд.

– О том, что вы не из тех землян, которые мнят себя выше всех остальных, и тратят все силы, чтобы доказать свою «крутизну». – Док сделал пальцами жест, долженствующий изображать кавычки на последнем слове.

Никогда не знала, что у меня есть совесть, но после этих слов она явно зашевелилась.

– Я пытаюсь быть не из «таких», – тихо ответила я, а потом все же не удержалась: – Вы не любите землян?

– Я ко всем отношусь лояльно, – заверил Коллинз, – но те земляне, с которыми мне довелось встречаться, оставили о себе не лучшее впечатление.

Что-то такое было в его словах, значимое, важное, над чем стоило поразмыслить. Но не сейчас, а в спокойствии и одиночестве.

– А капитан? – Сама не знаю, что мной руководило, когда я задала этот вопрос, но, когда сообразила, что делаю, было уже поздно. – Он тоже не любит землян? – Все же мне было важно знать, дело во мне лично или все-таки в моей планете.

Кажется, доктор удивился моему вопросу.

– Александр? – даже переспросил он, потом сделался серьезным. – Нет, не думаю. Хотя у него как раз были бы причины.

– Какие причины? – не поняла я.

Но лицо Коллинза оставалось предельно серьезным.

– Идите, Морган. – Он мягко подтолкнул меня к двери. – Идите, отдыхайте.

Опять какие-то загадки! Я с этими лондорцами с ума сойду!

Но я благоразумно заткнулась и вышла. Хватит с меня на сегодня впечатлений.

### ГЛАВА 5

На следующий день стало хуже. Ребра ломило, и мне с самого утра пришлось выпить болеутоляющее. На завтрак не пошла, да и вообще не вставала с койки до самого обеда: то просто лежала, то проваливалась в сон, когда сил думать больше не оставалось.

А подумать было о чем. Лондорцы оказались вовсе не теми, кем я их всегда считала. Обычные люди, вполне дружелюбные, даже, можно сказать, доброжелательные. Причем, если верить доктору Коллинзу, это они ждали от меня гадостей как от землянки.

А ведь Тайлер в первый день говорил мне о том же и объяснял, что не мог появиться на земной станции в форме своей родной планеты.

С другой стороны, если подумать, то чего они от нас ждали? Ведь это Лондор начал Тринадцатилетнюю войну, унесшую так много невинных жизней, в том числе и жизнь моего брата. Чего они хотели? Уменьшить земное влияние на другие планеты, кажется, именно так звучала официальная версия. Даже это можно было бы принять, если забыть о том, что стало первым вестником войны: лондорцы спалили земной пассажирский лайнер «Одиссей», который, сбившись с курса, зашел на их территорию. Двести ни в чем не повинных людей. Естественно, Земля объявила им войну после такого вопиющего инцидента.

А теперь, получается, земляне злые?

Вот только разум, сговорившийся с внезапно проснувшейся совестью, подсказывал, что, когда взорвался «Одиссей», Лоры Стэнли еще на свете не было, Эшли Рису было года три, Райану Ригзу – пять, а Клавдия Морз была еще подростком. Единственным из экипажа, кто застал начало Тринадцатилетней войны во взрослом возрасте, был кок Кули. Но даже моя неуемная фантазия не могла вообразить, что Глеб Кули бросился расстреливать пассажирское судно.

Прошло уже тринадцать лет со дня окончания той войны. Символично: Тринадцатилетняя война и тринадцать лет.

Сколько было тому же Тайлеру на то время? Лет шестнадцать, не больше. Так что даже он, самый ненавистный мне из всех знакомых лондорцев, не мог принимать участие в войне против моей Родины.

Так кого же ты ненавидишь, Морган?

Это был очень важный вопрос, и, не желая врать самой себе, я понимала, что экипаж «Прометея» мне ненавидеть не за что. Любить, конечно, нет причин, но и ненавидеть тоже. Обычные люди, родившиеся на другой планете, со своими обычаями и своей историей, но не так уж сильно отличающиеся от землян. Вот только, в отличие от моих соотечественников (и меня самой), относящиеся к уроженцам другой планеты гораздо терпимее.

Мои рассуждения были бесцеремонно прерваны стуком в дверь. Гостей я не ждала.

Пришлось, кряхтя, подняться, чтобы открыть. Голосовую команду на замок я так и не установила.

– Сейчас! – крикнула, быстро набрасывая покрывало на разобранную постель. Сама я была в форменной футболке и брюках, так что одеваться не пришлось. – О! – изумилась, когда на пороге обнаружился старпом с подносом, полным еды, в руках.

– Привет, – улыбнулся он.

– Привет, – тупо ответила я, часто моргая и пытаясь осознать, что это на самом деле и я не сплю.

– Ты не пришла на завтрак, – пояснил Рис, – я подумал, что ты отсыпаешься, а обед решил доставить. – Снова глуповатая смущенная улыбка. – Ты же у нас пострадавшая.

– Не больно-то отоспишься с такими ребрами, – пробурчала я.

– Что? – не расслышал мой гость.

– Ничего, – отмахнулась, заставив себя тоже улыбнуться, – проходи. – Он жалобно покосился на тяжелый поднос. – Поставь на тумбочку, – показала я.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Рис, когда избавился от своей ноши.

– Паршиво, но до свадьбы заживет, – пошутила я не слишком удачно.

– Мне жаль.

– Брось. – Надо бы получше следить за тем, что и кому говорю. – Все нормально. Присаживайся. – Не то чтобы я хотела, чтобы мой гость задержался, но выгонять сразу было бы уж совсем невежливо.

Рис не отказался и не стал придумывать срочных дел. Значит, планировал, что я приглашу остаться.

Он устроился на одном краю койки, я – на другом. Посмотрела на поднос. От еды шел приятный аромат, есть на самом деле хотелось, просто за всеми этими «великими думами» я совсем забыла о голоде. Поэтому без всякого стеснения поставила поднос перед собой, уселась по-турецки и принялась за еду.

– М-м, Кули готовит как Бог. – Я даже закатила глаза от удовольствия. Мясо было божественным.

– Ему все так говорят, – усмехнулся Рис.

– Еще я скажу, – щедро пообещала, потом окинула взглядом принесенные «дары». – Ты с размахом не перестарался? – Я не из тех женщин, которые едят птичьими порциями, но Эшли притащил столько еды, что хватило бы на троих таких, как я.

– Не знал, что ты любишь, – пожал он плечами.

– А я всеядна. – Придвинула к нему поднос. – Угощайся, а то я лопну.

– Я уже поел, – попробовал «отнекаться» от меня старпом, но не тут-то было.

Я сделала серьезное лицо.

– У меня на Родине не принято отказываться от угощения, если пришел в гости. Так что не обижай хозяйку жилища.

– Ну, если все так серьезно, – подыграл он мне и тоже взял кусочек с тарелки.

Вообще-то, я не очень люблю есть в присутствии посторонних, но, как ни странно, сейчас не чувствовала никакого дискомфорта.

– Как тебе у нас? – спросил меня Эшли, глядя на меня, чуть прищурившись.

У меня было много вариантов ответа, но я остановилась на самом нейтральном:

– Непривычно.

– Скоро привыкнешь. – Да он оптимистичен! – Это сейчас ничего не происходит, а долетим до Одина, получим задание, и сама не заметишь, как втянешься.

– Наверное, – не стала спорить. Потом вздохнула и добавила: – Если Тайлер пустит меня к пульту управления.

– А с чего бы не пустил? – Кажется, Рис тоже чувствовал себя в моем обществе вполне комфортно, он уже полулежал на койке, устроившись на боку и подперев согнутой в локте рукой голову.

В ответ я пожала плечами. Жаловаться на капитана его же старшему помощнику было бы глупо. Это между мной и Тайлером.

– Ты уже показала, что ты отличный пилот, не вижу проблемы.

А, это он о моем фееричном полете к астероидам, о котором и вспоминать тошно.

– Думаешь?

– Конечно, – заверил Эшли. – Александр просто присматривается к тебе. Ты ведь сама понимаешь, что он должен быть уверен в человеке, которому доверит свой корабль.

– Понимаю, – вздохнула я. Действительно понимала.

– Так что не переживай раньше времени. Пока летим до Одина, у тебя как раз есть время, чтобы поправиться.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, – за поддержку.

– А, брось, – отмахнулся Рис, – мы же теперь одна команда.

Тут он был прав, одна команда, не поспоришь и ничего не поделаешь.

– Ригз сильно расстроился? – перевела я тему, продолжать рассуждать о единстве экипажа мне точно не хотелось.

Эшли хмыкнул.

– Вчера да, сегодня уже весел и полон сил, сказал, что завтра его очередь нести тебе завтрак.

– Эй! – Я чуть не подавилась от такой новости. Вот уж чего мне только не хватало, так это преувеличенного внимания к своей персоне. – Не надо! Что вы из меня барышню какую-то делаете!

– Ну, барышня не будет драться с Райаном на равных.

Он что, со мной заигрывает? К чему эти комплименты?

– Смотри правде в глаза, – возразила я, – ни о каких «на равных» речи не было. Ригз весит вдвое больше меня и потрясающе двигается. Если бы он не отдавал себе отчет в том, что это тренировочный бой, то мне пришлось бы туго. В реальной схватке он бы меня убил.

– Ты самокритична.

– Я честна. Мне есть чем гордиться и даже хвастаться, но тут я проиграла по-честному.

– Как знаешь, – легко согласился Эшли, потом перевел взгляд на мое плечо. – Кстати, если ты не хочешь, чтобы кто-то еще узнал о происшедшем, надевай куртку прежде, чем открывать дверь.

Опустила голову. Вот черт, а я и не видела – с внешней стороны руки от локтя вверх шел огромный фиолетово-черный синяк, доходил до рукава футболки и уходил под нее.

– Да уж, – протянула я. Что ж, учту, не хватало еще, чтобы Тайлер прознал.

– Кстати, – старпом будто прочел мои мысли. – Почему ты не захотела, чтобы Райан доложил Александру?

– А зачем? – сыграла я в дурочку. Можно подумать, я не знала, что капитан должен знать о всех травмах экипажа. Трюк не прошел, Эшли смотрел на меня предельно серьезно. – Ладно, – сдалась. – Не хочу, чтобы Тайлер неверно истолковал мои мотивы.

– Не замечал за Александром такого.

Если бы Рис знал, что на самом деле произошло, когда мы полетели к астероидам… Но просвещать его я была не намерена. Да о таком позоре я бы даже маме родной не рассказала.

– Пусть останется как есть, – попросила серьезно.

– Ладно, – кивнул Рис, чуть улыбнулся, но смотрел на меня все еще пристально, будто пытаясь понять то, что я не стала озвучивать. – Только синяки прячь, – посоветовал он.

Я тоже кивнула. Буду прятать. И завтра же выйду из каюты и буду делать вид, что со мной все в порядке. В конце концов, подумаешь, ребра, не впервой.


***

Следующие несколько дней прошли спокойно. Меня никто не трогал, а я по возможности избегала общества лондорцев. В каюте больше не пряталась, понимая, что это, наоборот, привлечет ко мне ненужное внимание: во-первых, озабоченные моей травмой Ригз и Рис устроят ко мне настоящее паломничество, во-вторых, и так невзлюбивший меня капитан точно заподозрит неладное, и тогда не видать мне штурвала как собственных ушей.

Поэтому я ходила сама питаться на камбуз, несколько раз объявлялась в кают-компании, где как-то даже сыграла с Клавдией в шахматы.

Не могу сказать, что воспылала к лондорцам внезапной любовью, дистанцию я собиралась соблюдать и впредь. Но все же мой разум возобладал над чувствами: я здесь, чтобы быть пилотом и летать, а не прятаться по углам, а путь к пульту управления у меня был один: продемонстрировать капитану, что я положительно настроена к команде. К тому же, с этими людьми мне в любом случае придется прожить бок о бок полгода, а значит, нужно учиться общаться.

Вечером седьмого дня моего пребывания на «Прометее» я лежала в каюте. Ребра еще давали о себе знать, поэтому, совершив свой ежедневный «обход» и показавшись всем на глаза, мол, я жива и у меня все хорошо, вернулась к себе, чтобы отлежаться.

Пробовала читать, но, хотя глаза быстро бегали по строчкам, мозг категорически отказывался воспринимать информацию. Поэтому закончилось тем, что я отложила считыватель, притянула к себе подушку и так и лежала на животе, крепко ее обняв. В первые дни после травмы такая поза была невозможна, давая нагрузку на ребра, теперь же я с облегчением обнаружила, что стало почти не больно.

Повернула голову, чтобы видеть фото брата.

– Осуждаешь? – спросила тихо. – Играю в любезность, а у самой на душе кошки скребутся. Ты бы, наверное, на самом деле уже со всеми подружился. К тебе тянулись люди, а ты тянулся к ним. – Я вздохнула. – А мне ведь на самом деле никто не нужен.

После смерти Ника у меня случился нервный срыв, и я по настоянию родителей целых два года посещала психолога. И он пытался разобраться не только с моей неспособностью плакать, но и понять, почему за такой короткий срок я умудрилась растерять всех своих друзей. В итоге доктор объяснил это посттравматическим синдромом, а конкретно: боязнью привязанностей из страха потери.

По прошествии многих лет, повзрослев, я признала, что мой детский психолог был прав. Я не сближалась с одноклассниками, понимая, что после школы все мы пойдем своей дорогой и неминуемо расстанемся. Та же история повторилась в КЛА, так как я прекрасно знала, что после выпуска каждый из нас получит назначение кто куда, и мы можем больше никогда не встретиться. А когда началась реальная служба, ситуация усугубилась пониманием того, что любой из членов моей команды может не вернуться с задания живым. Так что и на флоте друзей я не завела.

А лондорцы? Что будет, даже если я найду в себе силы простить их за Тринадцатилетнюю войну и подпущу слишком близко? Моя нога никогда не ступит на Лондор, через полгода вернусь домой, где все станет как прежде, а этих людей я больше не увижу. А значит, оставить все как есть – наилучший вариант.

– Когда ты никого не любишь, тебе некого терять, не так ли? – озвучила я свои мысли.

Хотя Ник на фото улыбался, я была готова поклясться, что он со мной не согласен.

Мои размышления прервал странный звук. Прислушалась – кто-то скребся в дверь моей каюты.

Я нахмурилась и встала. Хотела подскочить, но ребра тут же напомнили о себе, поэтому о скорости пришлось забыть.

Меня ведь предупреждали, что на корабле есть питомец, которого я, правда, так ни разу не видела. Эшли объяснил мне, что Хрящ (так звали кота) не любит чужаков и пока опасается меня и прячется в каюте капитана. Так, может, он все-таки пришел познакомиться?

Я открыла дверь, в самом деле уверенная, что увижу знаменитого Хряща, поэтому смотрела вниз. Каково же было мое удивление, когда мой взгляд наткнулся на огромные ботинки!

Я резко вскинула голову.

– Привет, – Ригз улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.

Это еще что за фокусы?

– Ты что здесь делаешь на ночь глядя? – возмутилась я. По корабельному времени уже было слишком поздно, и все, кто не был на дежурстве, давно ушли спать.

– Т-с-с-с! – Сержант приложил палец к губам и опасливо оглянулся в коридор, чтобы удостовериться, что мой громкий голос никто не слышал. – Не шуми.

– Да что случилось? – я послушно перешла на шепот, рассудив, что так скорее выясню причины его странного поведения, чем если начну спорить.

– Если Александр или Эш услышат, нам несдобровать, – сообщил здоровяк.

Ну ладно Тайлер, но старпом-то при чем?

– Кому это «нам»? – на автомате спросила я, поздно сообразив, что вопрос: «За что нам несдобровать?» – гораздо актуальнее.

– «Нам» – это людям, не так помешанным на правилах, как другие, – просветил меня Ригз.

Это Тайлер-то помешан на правилах? Теперь я совершенно запуталась в предположениях.

– Пойдем-пойдем, – заторопил сержант и, не медля, потянул меня за руку за собой.

– Да куда пойдем-то? – зашипела я, от растерянности даже не сообразив, что нужно вырвать у него мою конечность.

– В кают-компанию. – Ригз заговорщически подмигнул, увлекая меня за собой.


***

Мое состояние, когда я увидела, что творится в кают-компании, можно описать одной старинной поговоркой: «нет слов, одни эмоции».

Может, я еще была не вполне осведомлена обо всех правилах, установленных на «Прометее», но одно знала наверняка: нельзя – категорически нельзя! – распивать спиртные напитки на борту военного корабля. Да что там распивать, запрещено проносить на борт. В кают-компании же нас встретил уже накрытый стол с бутылками с алкоголем, а также закусками.

Столик подтащили к дивану, и теперь на нем и на стульях рядом устроились Лора, программер Кленси, Клавдия Морз, дружки Ригза, Бен и Кит, и даже Глеб Кули! Вот от кока такого безрассудства ожидала меньше всего.

– Да вы с ума посходили! – ахнула я, за что на меня тут же зацокали и зашипели все присутствующие.

– Тише, – миролюбиво попросил Ригз. – Если Александр узнает… – Он не стал договаривать, зато довольно красноречиво провел указательным пальцем поперек шеи. – Да и Эшли тоже, он парень веселый, но тут точно «включит» старпома.

Так, тихо…

Мои ногти впились в ладони. Нельзя кричать, нужно оставаться спокойной…

– Да за такое можно загреметь под трибунал, – зашипела я.

– Если Александр не узнает, все будет нормально, – не разделил моего беспокойства Ригз.

– А если узнает?

– Нужно, чтобы не узнал. – Непрошибаемая логика. – Да и под трибунал – это ты, мать, загнула.

Мой палец уперся ему в грудь.

– Я тебе не мать, – орать шепотом – та еще задачка. – А была бы матерью, отлупила бы и поставила в угол.

Все это время остальная компания слушала нашу перепалку молча, наконец голос подал программер:

– Я говорил тебе, Райан, что не надо было ее звать.

Еще как не надо было. Лучше бы я ничего этого не видела и не знала. И дернул меня черт открыть дверь!

– Как не звать? – не согласился Ригз. – Она ж моя боевая подруга.

А я-то, наивная, думала, что боевыми подругами становятся в бою, а, оказывается, нужно всего-то разбить ему губу, а самой чуть не схлопотать от него перелом ребер.

Я сложила руки на груди и спокойно сообщила:

– Я не собираюсь поддерживать ваш психоз.

На этот раз подала голос Клавдия:

– Боюсь, у тебя теперь два варианта: или присоединиться к нам, или сдать нас.

– Она нас не сдаст, – вступился за меня Кули.

– Вы-то что здесь забыли? – простонала я. Самый взрослый член экипажа, казалось бы, разумный человек. Это еще Стэнли и Кленси простительно, им едва за двадцать, а вот то, что Морз и Кули им потакают, не имеет никакого оправдания. Что касается Райана, Кита и Бена… Да у них, кажется, один мозг на троих! И этот мозг пятнадцатилетнего подростка, а не взрослых мужиков за тридцать.

– Решай, Морган, – голос Клавдии был спокоен, а вот во взгляде вызов.

Я была категорически против этой затеи и, если бы заранее знала, куда меня ведут, вырвалась бы и сбежала, но теперь… Не могла же я на самом деле пойти и доложить капитану или старпому о нарушении. Эшли все же не так категоричен, как Тайлер, может, просто разогнал бы… Но мне была омерзительна сама мысль пойти и донести на кого-либо.

Я вздохнула, сдаваясь, прошла к дивану.

– Подвинься, – буркнула развалившемуся на нем Киту.

– О! Живем! – Ригз радостно потер руки и коротко скомандовал Бену: – Наливай.


***

О своей невосприимчивости к алкоголю я знала. Еще в академии могла выпить в три раза больше мальчишек и еще стоять на ногах, когда остальные уже были «в отключке».

Вот и сейчас моих собутыльников успело порядком развезти, а я еще толком не опьянела. В теле чувствовалась тяжесть, немного нарушилась координация движений, но мозг был отвратительно трезв.

Я скривилась, покосившись на Лору и Стива Кленси, расположившихся на противоположном от меня конце дивана и уже откровенно тискающих друг друга.

– Вам хоть противозачаточные имплантаты ставят?

– Морган, ты так цинична, – пробормотала Стэнли и снова припала к губам своего кавалера.

– Я ответственна, в отличие от некоторых.

– Да оставь ты их, – вступилась за «влюбленных» Клавдия. – Ик!.. Подумаешь, развлекаются.

– Может, она просто завидует? – пьяно хохотнул Кит, сидящий справа от меня, и недвусмысленно возложил свою лапищу мне на колено. Наивный.

Я брезгливо сняла его руку двумя пальцами и вкрадчиво предупредила:

– Еще одно поползновение, и я разобью тебе лицо.

– Ой, какая серьезная, – проворчал Кит, но тем не менее второй попытки не сделал.

– А что, – поддержал его Ригз, который уже несколько раз чуть не свалился со своего стула, – если бы не моя Анжелика, я бы сам приударил за Морган.

– Ну-ну, – отозвалась я. – Проспись сначала.

В этот момент успевший сидя заснуть кок оглушительно захрапел.

– Эй, Глеб, проснись. – Бен двинул его локтем так, что тот почти свалился на бок.

– Чего тебе? – проворчал кок, обнимая себя руками.

– Тебе Морган нравится?

– Да. – Он протяжно зевнул. – У нее глаза добрые. – И снова захрапел.

Уму непостижимо!

– Может, споем? – Ригз внезапно «переключился» и загорелся новой идеей.

– Ты сбрендил? – зашипела я на него. – Посидели, и будет. Пора расходиться, пока не попались.

– Да мы тихонько, – поддержала его Клавдия.

– Нет, – отрезала я, – Кули уже спит, эти, – кивок в сторону молодежи, – сейчас детей начнут делать. Пора расходиться, пока все могут дойти своими ногами.

Еще в КЛА мне говорили, что у меня хороший тайминг, чувство времени, благодаря чему я стала лучшим пилотом своего выпуска. Вот и сейчас моя интуиция вопила, что пора убираться отсюда, что, если поторопимся, еще успеем.

– Ладно, петь не будем, – Морз таки признала мою правоту, – но выпьем еще.

– Наливай, – поддержал Ригз.

Боже, откуда у них столько? Напрасно я надеялась, что спиртное быстро кончится.

Озвучила свой вопрос.

– Так это… – начал объяснять сержант, но, видимо, его голова соображала уже совсем плохо, поэтому ему приходилось делать длинные паузы почти после каждого слова, а иногда и посреди слов. – Когда… это… Алек…сандр… встречать пошел… э-э… тебя… я ули…ули… улиз-нул! – Когда ему удалось произнести последнее слово, он расплылся в гордой улыбке.

– Ты купил это на Эхо-VI? – поразилась я.

– Зам… зам… замо….

– Замаскировался, – пришел на помощь другу Бен, – подсмотрел, что кэп пошел на станцию в полевой форме, вот и повторил… ик!.. Гениальная идея!

Выпили еще.

Надо было как-то уговорить их расходиться, иначе…

Что «иначе», додумать не успела, потому как от двери раздалось вежливое покашливание.

Это конец, поняла я. И, поворачивая голову, уже знала, кого там увижу.

Видимо, у Тайлера привычка подпирать стены. Вот и сейчас его поза очень напоминала ту, в которой он наблюдал за моим знакомством с командой: привалился к стене возле двери, руки сложены на груди. Вот только взгляд не насмешливый.

Все вскочили на ноги, как по мановению волшебной палочки. Даже Кули каким-то неведомым способом умудрился проснуться.

Тайлер молчал. Мы тоже.

Мое сознание совершенно некстати отметило, что у капитана красивое тело (он был без куртки, а черная футболка обтягивала торс и открывала руки). В этот момент я поняла, что переоценила свои силы и пьяна гораздо больше, чем мне казалось.

– Ну? – Тайлер все-таки первым нарушил тишину. – И долго мы будем молчать?

Никто не произнес ни слова. Детский сад.

– На данный момент меня интересует, кто это затеял. Остальное решим завтра.

Снова молчание.

– Морган, говори, ты самая трезвая, – шепнул мне стоявший рядом Кит и в качестве мотивации двинул в бок. И попал по моим еще несросшимся ребрам!

– Ай! – Я согнулась пополам. – Мои ребра, идиот!

– Что с вашими ребрами, лейтенант?

Я вроде не из пугливых, но меня пробил озноб от этого тона.

– Упала, – промямлила, разгибаясь.

Сказать, что он мне поверил, значило бы сильно приукрасить. Взгляд капитана ясно давал понять, что он это так не оставит и все выяснит.

– Я жду, – напомнил он. – Я задал вопрос.

Молчание. Нашли крайнюю, тоже мне. Я не собиралась отдуваться за всех. Их корабль, их капитан, пусть и разбираются. Мне, конечно, тоже достанется, но вызывать огонь на себя точно не буду.

Как бы не так. Потому что в этот момент подал голос Стив Кленси, очень удобно стоящий позади всех:

– Это Морган. Она принесла.

Взгляд капитана переместился на меня, и он был явно удивленным.

– Лейтенант? – только и произнес он.

Тайлер давал мне слово, шанс оправдаться, высказать свою версию.

А я растерялась. Ну совершенно. Вот так свалить все на меня… Это было… Я даже не могла подобрать такому поступку название. Низко? Подло? Несправедливо?

Я посмотрела на Ригза, ища поддержки. Ну же, признайся, скажи правду!

Но сержант молчал, смотрел на меня мгновенно протрезвевшими глазами и молчал. Значит, за это ему может грозить кое-что пострашнее уборки камбуза…

Боевая подруга, говоришь?

Мои губы исказила невеселая улыбка. Какая насмешка судьбы, я-то думала использовать «доверчивых» лондорцев, чтобы получить желаемое, а оказалось, что они использовали меня. Более того: использовали и выбросили.

Что мне оставалось? Доказывать, что меня оклеветали? Обвинять во лжи его любимую проверенную команду? Смешно. Правда смешно.

– Да, капитан, – ответила, тем не менее смотря не на него, а в глаза Ригзу, а тот даже не смел их от меня отвести. – Это целиком и полностью моя вина.

Тайлер устало вздохнул и оторвался от стены.

– Идите спать, – распорядился он тоном, не терпящим возражений. – Завтра чтобы здесь все было убрано. А вас, лейтенант, я жду с утра у себя.

– Да, сэр, – это все, на что меня хватило, и я первой выбежала из кают-компании.

### ГЛАВА 6

Несмотря на переживания, я уснула мгновенно, едва голова коснулась подушки. Зато потом меня всю ночь мучили кошмары. За мной кто-то гнался, я убегала от преследователя по темным коридорам, наполовину сгнившим лестницам, ведущим непременно вниз, пряталась в каком-то подвале. А потом убийца все же настиг меня, повалил на спину и принялся душить. Боролась из последних сил, но все равно проигрывала, мне не хватало воздуха, я задыхалась. Напавший был сильным, тяжелым, мохнатым…

Мохнатым?!

Осознание дикого несоответствия сновидения и реальности выкинуло меня из сна, заставив проснуться.

– Вот черт, – выдохнула я, когда увидела два изумрудных глаза в непосредственной близости от своего лица.

Огромный черный котяра сидел прямо на моей груди. Вот почему я задыхалась – еще бы, да он весит не меньше десяти килограммов!

– А ну, брысь!

У меня никогда не было домашних животных, и, как с ними себя вести, я понятия не имела. Но ведь все кошки знают команду «брысь»?

Как бы не так. Тяжеловес и не подумал слушаться, только лениво зевнул, устраиваясь поудобнее. Лондорский кот, чтоб его, весь в своих хозяев.

Пришлось забыть о голосовых командах и применить физическую силу. Мне захотелось сбросить с себя животное прямо на пол, но его внимательный взгляд словно намекал, что, стоит мне это сделать, ходить мне потом с поцарапанным лицом. Поэтому я деликатно подняла его с себя и поставила на койку рядом.

Коту это не понравилось. Он недовольно мяукнул и замотал из стороны в стороны своим огромным пушистым хвостом. Где-то читала, что так они злятся.

– Ну извини, – пробурчала я, – мне, между прочим, нужно идти к твоему хозяину на ковер. – В ответ – презрительный взгляд. – Вот-вот, думаю, он будет смотреть на меня так же.

На этот раз в ответ Хрящ повторно зевнул, покрутился на одном месте, а потом улегся спать на моей койке, свернувшись в клубок. Надо понимать, это означало, что я ему надоела.

Я только покачала головой. У них тут еще и коты с характером.

Встала с постели, приняла душ и привела себя в порядок. Застелить койку не удалось, потому как Хрящ наотрез отказался ее освобождать, а в ответ на одну из моих попыток его выселить так лупанул когтистой лапой по одеялу, что я подумала: не слишком оно мне и нужно.

Похмелья у меня отродясь не было, так что физически я чувствовала себя отлично, чего нельзя было сказать о моем моральном состоянии. Лучше бы Тайлер отчитал меня и вынес наказание еще вчера на месте событий, теперь же идти к нему самой было еще невыносимей.

Я потянула время еще несколько минут, осматривая комнату на предмет секретных ходов, но так и не поняла, как кот умудрился пробраться в закрытую каюту. Углубляться в расследование не стала, дабы капитан не подумал, что я решила избежать наказания, спрятавшись.


***

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы поднять руку и постучать. Нелепое ощущение, будто иду на смерть. Нечто похожее я испытывала в школе, когда меня вызывали к директору за очередную драку с одноклассником.

Вот только я уже давно не школьница, поэтому, потоптавшись у двери капитанского кабинета пару секунд, все же постучала. На подсознательном уровне, правда, надеялась, что он в рубке или еще где-нибудь, и мне придется его разыскивать как минимум полчаса.

Но нет, капитан меня ждал. Он даже не спросил, кто там, просто открыл дверь.

Тайлер сидел за столом, но вежливо поднялся, когда я вошла.

– Доброе утро, лейтенант.

– Здравствуйте, капитан. – Назвать это утро добрым у меня язык не повернулся.

– Садитесь, – он указал на стул. – Может, кофе?

Честно говоря, я ожидала, что Тайлер захочет придушить меня, едва появлюсь на пороге, ибо теперь он уверен, что я трезва и смогу осознать и почувствовать все в полной мере.

– Это было бы здорово… – Кажется, что бы я ни предполагала, поведение этого человека мне не предугадать.

Тайлер отошел в другой конец кабинета, куда-то мне за спину. Не стала оборачиваться, чтобы не подумал, что я за ним слежу. Пока он гремел чашками, сидела и смотрела в одну точку, пытаясь продумать предстоящий разговор. Но, как ни старалась, ответные реплики Тайлера представить не могла.

– Вам с сахаром?

– Нет. Просто черный, – отозвалась, теряясь в догадках. С чего вдруг такая любезность?

Тайлер вернулся с двумя кружками, поставил их, а потом обошел стол и занял свое место. Я молча следила за его передвижениями. Он сел, придвинул стул ближе, поставил локти на стол, сплел пальцы и опустил на них подбородок. Взгляд внимательный, серьезный, но совсем не враждебный.

– Так что с вашими ребрами, лейтенант?

Да, я снова просчиталась. Ни за что бы не подумала, что капитан начнет с этого.

Вздохнула. Юлить не имело никакого смысла, его мнение обо мне после вчерашнего и так должно было опуститься ниже некуда, поэтому очередная информация ничего уже не испортит.

Отхлебнула кофе, вкусный, качественный, как и все на «Прометее», и честно ответила:

– Тренировочный бой с сержантом Ригзом. Неудачное падение. Трещины в двух ребрах.

Лицо Тайлера оставалось спокойным.

– Когда?

– Пять дней назад.

– Хм. – Он тоже отпил кофе, побарабанил пальцами по столешнице, потом снова поднял на меня глаза. – И могу я узнать, зачем вам понадобился бой с человеком в два раз крупнее и тяжелее вас?

Что ж, так и предполагала. Хоть в чем-то угадала. Конечно же, капитан подумал, что я опять тешила свою гордыню и пыталась доказать, что земляне лучше всех. Конечно же… Что еще он мог подумать?

– Вы ведь уже сделали выводы, – ответила я.

– Давайте оставим мои выводы при мне, – настаивал Тайлер, – я задал вопрос.

Ладно, хочешь – получай, мне уже все равно.

– Я пришла в спортзал, сержант тренировался с коммандером. Мне тоже захотелось. Планировала попробовать свои силы с Рисом, но Ригз был расстроен тем, что остался без партнера, и мне стало интересно. Потом увлеклась. – Вот так, сказала чистую правду, а дальше пусть не верит, ничем доказать правдивость своих слов я не смогу.

Тайлер помолчал.

– И что в этом страшного? – спросил он наконец. – Почему я последним узнаю о травме моего пилота?

«Моего пилота» – как звучит…

– Мне хватило полета к астероидам, – коротко ответила я, не желая разъяснять, что имела в виду.

Но, кажется, Тайлер понял и так.

– Я вас тогда сильно задел? – спросил он и тут же ответил сам себе, видимо, понимая, что на вопрос, поставленный так, все равно не отвечу: – Сильно, знаю. Но это было необходимо. – Я молчала. – И вы подумали, что я снова решу, что вы связались с Ригзом, чтобы потешить свою гордыню?

– А разве вы решили не так? – Не то чтобы мне было интересно, просто задала риторический, с моей точки зрения, вопрос.

Тайлер покачал головой.

– Вы только что мне все объяснили, и у меня нет причин вам не верить. И я хочу, чтобы вы понимали, впредь вы должны докладывать мне о таких случаях. Я должен знать о вашем состоянии здоровья, чтобы понимать, когда я могу доверить вам управление кораблем, а когда вы не в состоянии его принять.

Вот сейчас я удивилась по-настоящему. Неужели после всего случившегося он все же планирует дать мне штурвал? Или просто дразнит?

– Впредь такое не повторится, – выдала я заученную фразу, но, кажется, такой ответ капитана вполне удовлетворил.

– Хорошо, – вздохнул он, отставляя свою кружку в сторону. – А теперь давайте обсудим вчерашнее ночное происшествие.

Я отвела глаза и уставилась в стену.

– Нечего тут обсуждать. Какое назначите наказание, такое и приму.

Тайлер вдруг стукнул ладонью о столешницу, заставив меня вздрогнуть.

– Вот скажите, вы вообще не умеете нормально общаться? Или у вас на меня такая реакция?

– Не понимаю, о чем вы.

– А о том, – в его голосе послышались язвительные нотки, – что я пока что вас ни в чем не обвинял, пытаюсь с вами нормально разговаривать, но я не могу общаться с манекеном, которому все безразлично. Когда вы были неправы, я вам на это указал. Если вы решили, что это моя личная к вам неприязнь, то вы ошибаетесь… Да перестаньте пялиться в стену!

Я резко повернулась к нему. Хотел увидеть, как мои глаза мечут молнии? Пожалуйста, смотри.

– Так-то лучше.

Не лучше, совсем не лучше. Я не хотела спорить, не хотела еще больше усугублять свое положение, а теперь промолчать не смогу.

– Что конкретно вы хотите узнать? – поинтересовалась зло. – Ваша команда уже все вам вчера рассказала, а я со всем согласилась. Это я пронесла алкоголь на борт, и это я затеяла вчерашний сбор в кают-компании.

Но Тайлер мою вспышку злости проигнорировал.

– Вы хотите защитить Райана или просто думаете, что я вам не поверю? – спокойно спросил он.

Я удивленно распахнула глаза. Он что, все знает?!

– Я никого не хочу защищать, – сказала твердо. – И обвинять тоже.

– Они вас подставили.

– Тогда почему вы вчера промолчали? – я вспыхнула. – Ведь могли сразу же сказать, что не поверили!

И тогда, возможно, мне не было бы так обидно…

А вот после моих последних слов Тайлер помрачнел.

– Я дал Райану шанс до утра прийти и признаться. Он им не воспользовался.

– Мне жаль.

Я даже сама растерялась оттого, что сказала это вслух. Но я вдруг осознала, что вчера враньем подставили не меня, а его, потому что мне они все равно никто, а капитан им доверял.

Тайлер удивленно вскинул брови, у него был такой вид, будто он сомневается в том, не послышалось ли ему.

– Что им за это будет? – спросила я, попытавшись сгладить неловкость.

– Вы предлагаете мне обсудить наказание одних подчиненных с другим подчиненным? – усмехнулся Тайлер, приходя в себя.

Пожала плечами.

– Можете не отвечать.

Тем не менее он ответил:

– Я уже разговаривал с Райаном утром, поэтому никакого секрета здесь нет. После того, как мы вернемся в следующий раз на Лондор, на борт «Прометея» он больше не поднимется.

У меня не возникло ни малейшего желания злорадствовать. Весь экипаж «Прометея» очень любил свой корабль и своего капитана. Наверное, для Ригза это решение стало ударом. Хотя, если быть объективной, это мягкое наказание: сержант просто получит новое назначение, в то время как, если бы Тайлер доложил вышестоящему начальству, мог бы вообще попрощаться со службой.

– А остальные?

– Отделаются легким испугом, – многообещающе усмехнулся капитан. – Надеюсь, до них дойдет… Меня интересует другое, – он снова сделался серьезным, – вы сможете после этого нормально работать с тем же Стивом, который обвинил вас во всем?

– Да мне плевать на Кленси, – в сердцах выпалила я. – Пьяный малолетка, который чуть не наложил в штаны от страха.

Тайлер улыбнулся, но на этот раз не зловеще.

– Я рад, что мы одинаково смотрим на ситуацию.

Честно говоря, я чувствовала облегчение. То, что он поверил, и мне не пришлось ничего доказывать и оправдываться, для меня было очень важным.

– Что говорит Генри? – вдруг спросил Тайлер. – Как состояние ваших ребер?

Я не поняла, зачем ему это, но честно ответила:

– Драться пока запретил, тяжести поднимать тоже, а так все хорошо.

– Отлично, – чему-то обрадовался капитан. – А то с вашим наказанием были бы проблемы.

– Моим наказанием? – оторопела я.

– Вы же сами сказали, что примите любое, – напомнил Тайлер, вроде бы серьезным голосом, но его глаза явно смеялись.

– Я помню, – буркнула я. Что ж, он прав, я ведь принимала участие в распитии спиртных напитков, о нарушении правил не доложила…

– Что вы там опять напридумывали? – Или у меня все на лице написано, или капитан все-таки умеет читать мысли. – Это не имеет отношения к вчерашнему происшествию. Вы утаили факт вашей травмы, более того, подговорили остальных это скрыть, в том числе моего старшего помощника.

Тайлер сказал это как-то так весело, что мне показалось, сейчас он отключит систему автоматической уборки и заставит меня собственноручно мыть туалеты.

– Будете неделю помогать Кули на кухне, – вынес вердикт капитан.

А я постаралась замаскировать вздох облегчения. Тоже мне наказание, когда мне и так совсем нечем заняться.


***

Заканчивалось время обеда, экипаж покидал камбуз.

Я была занята тем, что складывала грязные тарелки в посудомоечную машину, но все равно заметила, как покраснели и отскочили друг от друга Стив и Лора, когда случайно оказались рядом у стола с подносами. Я хмыкнула и поспешно отвернулась, чтобы скрыть усмешку. Я-то думала, что у этих двоих роман, а они, оказывается, в тот вечер просто перебрали.

– По поводу чего злорадствуешь? – полюбопытствовал Кули.

Вот так, поймали с поличным.

– Может, я не злорадствую, а просто улыбаюсь. – Невинно похлопала ресницами, но с коком этот трюк не прошел.

– Если бы я думал, что ты просто улыбаешься, то так бы и сказал. – Он подошел ближе и заговорщически подмигнул. – Морган, колись.

Я пожала плечами.

– Сами посмотрите.

Кули проследил за моим взглядом. Молодые люди как раз шли на выход, причем Лора двигалась по большой дуге, так, чтобы не приблизиться к Кленси ни на один лишний сантиметр.

– Нарушили границы дружбы и теперь не знают, как вернуть все обратно, – понимающе и, как мне показалось, сочувствующе вздохнул кок.

– Пить надо меньше. – Вот к ним я не испытывала ни капли сочувствия. Может, я не всегда была слишком разборчива в своих связях с мужчинами, но уж точно потом наутро никогда не краснела.

Кули посмотрел на меня задумчиво, но от дискуссии воздержался, вернулся к столу, где до этого нарезал продукты, чтобы приготовить ужин.

Уже думала, что он погрузился в свое любимое дело и забыл о моем существовании, но не тут-то было.

– Тебе еще не надоело заниматься уборкой? – поинтересовался он.

– Все нормально, – отмахнулась я.

Я, на самом деле, несла свое наказание уже четвертый день, но мне не надоело. В отсутствии других дел и на время запрета на занятия спортом это было неплохим развлечением. Экипаж «Прометея» был небольшим, поэтому я не перетруждалась. От меня-то и требовалось: собрать посуду, загрузить ее в машину для мойки, потом запустить роботов-уборщиков на пол, а самой протереть столы.

Как мне объяснил кок, обычно все члены команды несли по очереди дежурство по камбузу, сейчас же, на время моего наказания, их освободили от этой обязанности.

– Попробовала бы приготовить что-нибудь вместе со мной, – не отставал Кули.

Я закатила глаза. Эта тема поднималась каждый день, я всегда отвечала отказом, но храбрый кок не сдавался.

– Я не умею готовить, – повторила в сотый раз.

– Не хочешь, – в сто первый раз возразил Кули.

– И не хочу, – не стала спорить. – Я вообще не понимаю, зачем все резать ножом самому, когда можно использовать измельчитель, – не удержалась от ответного замечания.

Кули посмотрел на меня так, как будто я предложила призвать Сатану в святом храме.

– Машина никогда не заменит человека! – пафосно изрек он.

– Ах, ну конечно, – поддела я, – машина не порежет себе палец, например.

Кок обиженно засопел.

– Это ты, между прочим, меня вчера отвлекла!

Я покосилась на его заклеенный пластырем палец и решила промолчать. Доля правды в его словах была: я правда вчера не вовремя влезла под руку.

Так что решила ретироваться. Взяла полотенце и принялась протирать столы.

– Ты еще молода и многого не понимаешь, – вздохнул Кули.

– Да-а? – Я снова повернулась к нему, хотя это мне ничего не дало: кок на меня не смотрел, продолжая стучать ножом. – И чего же я не понимаю?

– Того, что приготовление пищи – это ритуал. – Я хмыкнула, вспомнив, что только пару минут назад поминала Сатану, но Кули подумал, что я смеялась над ним. – И зря не веришь, станешь старше, поймешь.

– Ладно, – сдалась я, бросила полотенце, подошла к барной стойке и уселась на стул, – я слушаю. – В конце концов, у меня на уборку еще полдня, а работы от силы на полчаса, так что я могу позволить себе потерять несколько минут, чтобы выслушать кока.

– Что ж, хорошо, – принял вызов Кули, положил нож и подошел к стойке с другой стороны, поставил на нее локти и склонился ближе ко мне. – Скажи, твоя мама готовит?

– Готовит, – признала я.

– Она профессиональный повар?

– Нет.

– Она не работает?

– Работает.

– Тогда зачем она готовит, если ей и так есть чем заняться?

– Ей нравится? – предположила я. Вопрос был явно с подвохом, но в чем он заключался, я пока не понимала.

– Возможно, – серьезно кивнул Кули. – Но скажи, если бы твоя мама жила одна, она бы готовила?

Я подумала.

– Вряд ли, – решила я, – заказывала бы готовую еду, наверное.

– Вот! – Кули поднял вверх указательный палец, демонстрируя, как важно то, что я только что сказала. Правда, учитывая то, что этот палец был перемотан пластырем, выглядело скорее комично, чем торжественно. – Но она готовит! Уловила логическую цепочку?

– Нет. – Все мои силы ушли на то, чтобы не рассмеяться, куда уж тут искать логику и великий смысл.

– Эх ты. – Кок по-отечески потрепал меня по волосам, но умудрился сделать это как-то так естественно и быстро убрать руку, что я даже не успела обидеться. – Она ведь готовит для вас, для своей семьи.

– Даже если у меня когда-нибудь будет своя семья, – в чем я очень сильно сомневалась, – вряд ли мне захочется кашеварить.

– Тебе только так сейчас кажется, – упрямый кок не терял надежды меня переубедить. – Когда у тебя появится тот или те, кого ты будешь любить, ты захочешь делиться с ними теплом своей души. А это один из способов.

– Нет в моей душе тепла, – буркнула я, отчего-то расстроившись. Веселье куда-то пропало.

Резко встала и вернулась к столам. Нашел способ делиться теплом. Я прямо-таки представила, как приношу своему воображаемому мужу тарелку супа и говорю: «Ешь, пока кусок моей души в нем не остыл». Да и какой муж, в самом-то деле!

– Тепло есть в душе у каждого, – тихо сказал мне в спину Кули, но я все равно его прекрасно слышала. – Его надо только разглядеть.


***

Я лежала на койке со считывателем в руках. Книга попалась не очень интересная, но вполне подходящая, чтобы скоротать вечер. Последний день моего наказания миновал, утром мы должны были прибыть на Один-III, после чего «Прометей» получит задание и скучать будет уже некогда.

Хрящ устроился у меня под боком и время от времени начинал мурчать, будто кто-то заводил в нем невидимый моторчик. Близко с котами я знакома не была, но слышала, что так они выражают удовольствие.

Всю прошедшую неделю незваный гость наведывался ко мне регулярно, и я к нему даже привыкла. Хозяин его не искал, и я решила, что подобное шатание по каютам для кота в порядке вещей.

Через пару дней после первого нашествия Хряща я таки обнаружила способ, которым он воспользовался, чтобы проникнуть ко мне. Поймала с поличным. Все оказалось просто – вентиляционный люк в ванной. Таким образом кот мог свободно разгуливать по всему кораблю, и, очевидно, все относились к маленькому члену экипажа совершенно спокойно.

Хрящ пошел на очередной заход по мурчанию, когда кто-то постучал в мою дверь. Я вздрогнула от неожиданности. После памятного визита Ригза от незваных гостей ждала лишь неприятностей. Привилегией заявляться без приглашения теперь пользовался исключительно Хрящ.

Открыла, не став даже спрашивать, кто почтил меня своим вниманием. Все равно ведь, каким бы ни был ответ, придется открывать хотя бы для того, чтобы спровадить визитера.

– Привет, – стоявшая на пороге Лора Стэнли смущенно улыбнулась.

Вот уж кого не ждала. За прошедшую неделю мы с ней и парой слов не перекинулись. Все силы и время Лора тратила на то, чтобы избегать своего несостоявшегося любовника.

– Привет, – прохладно ответила я, не став изображать радость. За две недели на «Прометее» я вообще утратила всякое желание что-либо изображать.

Стэнли неловко потопталась в дверях.

– Можно мне зайти?

– Смотря зачем, – отозвалась я, смерив ее взглядом.

Лора зябко повела плечами.

– Посоветоваться. – В ее глазах было столько мольбы, что даже мое сердце дрогнуло.

– Заходи, – вздохнув, пригласила я, отходя с прохода. О чем она собирается советоваться, было и так ясно, и радости мне эта ясность не доставляла.

Стэнли вошла, озираясь по сторонам, видимо, не зная, куда себя деть.

– Можно прямо на койку, – кивнула я ей, заперла дверь и сама села, подвинув Хряща. Кот издал недовольный «мяв», но соизволил переместиться левее.

– Подружились, – заметила девушка моего квартиранта.

– Типа того, – буркнула я. Вот предисловий и отвлечения от темы я не хотела. Хочет советоваться, пусть выкладывает и поскорее уходит восвояси.

Лора устроилась на самом краю койки, поджав под себя ноги, и опустила глаза. Мне же захотелось хлопнуть себя по лбу. Ведет себя как подросток, честное слово.

Я закинула ногу на ногу и демонстративно зевнула.

– Или говори, или проваливай, – не думая о приличиях, выдала ей. Этот спектакль начал меня утомлять.

– Миранда…

– Морган, – тут же поправила я.

– Морган, – послушно повторила Стэнли, – мне нужен женский совет, и я больше ни с кем не могу поговорить.

– Вообще-то есть еще Клавдия, – напомнила я.

– С Клавдией говорить о мужчинах? – Тонкие брови девушки сошлись на переносице.

Я хмыкнула, и правда не лучший пример.

– Ладно, – сдалась я, сменив гнев на милость, и переменила тон на более дружелюбный, – я тебя слушаю. Только, боюсь, я не слишком сильна в отношениях с мужчинами. – На лице Лоры появилось удивление, и я пояснила: – Мои отношения с противоположным полом состояли исключительно из постели, так что в делах любовных я полный профан.

Скрывать мне было нечего, стыдиться тоже, поэтому говорила совершенно честно. То ли я никогда не встречала мужчину, которого смогла бы полюбить, то ли я вообще не способна на подобные чувства, но до сих пор мне не довелось испытать даже чувство мимолетной влюбленности.

Однако Лору мои слова не испугали, и «советоваться» она не передумала.

– Я не знаю, как быть со Стивом, – сказала девушка, а потом замолчала, с испугом ожидая моей реакции. Похоже, она считала себя гением конспирации, и я не должна была ни о чем догадываться, а сейчас удивиться. Но я пожала плечами, мол, продолжай. Та вздохнула поглубже, словно набираясь смелости. – Он давно мне нравился, и я ему, это было заметно, но мы были друзьями, даже за руку ни разу не подержались, не то что поцеловаться. А на той неделе, стоило выпить…

– Плотину прорвало, – подсказала я, видя, что Лора замешкалась с подходящим определением того, что произошло.

– Именно! Прорвало. Ты видела, дальше поцелуев и объятий дело не зашло, но… – Она снова запнулась. – Но я теперь даже не знаю, как ему в глаза смотреть.

Я не удержалась от комментария:

– А остальным ты в глаза нормально смотришь? Между прочим, все, кто был в кают-компании, видели тебя почти без одежды. – Стэнли покраснела до корней волос. – У тебя отличное тело, нечего стыдиться, – продолжила я издеваться. На самом деле, я искренне считала, что ничего криминального не произошло, но ее реакция забавляла.

– Все было так ужасно? – Судя по блеску ее глаз, в них вот-вот должны были появиться слезы.

– Нет, – признала я.

– Тогда?.. – совершенно растерялась та.

– Вот именно. Тогда чего ты себе душу рвешь? Ничего не случилось.

– Но Стив тоже от меня шарахается!

Потому что такой же дурак.

Но вслух этого говорить не стала, девчонка и так сама себя доведет и без моей помощи.

– Наверное, потому что тоже не знает, как себя с тобой вести, – логично предположила я.

– Но, если бы он вел себя как ни в чем не бывало, я бы стала вести себя так же, – бессильно возопила Лора. – Или стал бы ухаживать. И тогда я поняла бы, что все, что произошло, не случайность, и я ему нужна. А так…

По ее щекам все же покатились слезы. Я вздохнула. Счастливая, мне бы так. Помнится, слезоизлияния отлично снимают стресс.

Я встала, сходила в ванную, взяла салфетки, налила стакан воды, вернулась и молча всучила ей и то и другое.

– Морган, что мне делать? – всхлипнула Стэнли.

– Вариант «застрелиться» не предлагать? – неудачно пошутила я, чем вызвала новый поток слез. – Ладно-ладно, – поспешила исправить положение. – Ну чего ты ревешь? Он же тебя не бросал.

– Если бы я была ему нужна, он бы уже…

– Что «уже»? – от ехидства в своем голосе мне избавиться так и не удалось.

Стэнли даже перестала плакать. Задумалась.

– Не знаю, – призналась она через некоторое время.

Мне захотелось закатить глаза к потолку, но я сдержалась. Ох уж эти лондорцы, и за что мне такое повышенное внимание с их стороны?

– Для начала не пытайся думать за него и определить, «что бы он уже», – строго сказала я. Почему-то вспомнился последний разговор с Тайлером, я ведь все время пыталась предсказать его реакцию и следующие слова, но не угадала ни разу. – Отвечай за себя. И все.

– Как это? – удивилась Лора.

– Он тебе нужен?

Признаюсь, я была удивлена тем, что девушка замялась.

– Меня к нему тянет…

Но она не знает, большое это и светлое чувство или просто похоть, дошло до меня. Вот тут уж я точно не советник.

– Если нужен, прояви инициативу, если нет, расслабься, – выдала я.

– Я… я запуталась.

Час от часу не легче. Я все же закатила глаза. Нашла себе исповедника, тоже мне.

– Ладно, – изрекла я тоном профессора из академии, – давай пойдем от общего к частному. – Девушка тут же уставилась на меня во все глаза, такого псевдонаучного подхода она от меня не ожидала. – На этом корабле много симпатичных мужчин. – Как бы я там ни относилась к лондорцам, на этот факт обратила внимание в первый день. – Кого ты считаешь самым привлекательным?

– Александра, – не задумываясь, ответила Лора.

Хм, губа не дура. Внешне капитан был весьма недурен.

– Хорошо, – кивнула я. – Вот представь, что на тебя обратил внимание Тайлер, – Назвать его по имени я почему-то все равно не смогла. – Кого бы ты тогда выбрала? Его или Кленси?

– Стива. – Лора отчего-то покраснела.

– Ну, вот видишь! – Я расплылась в победной улыбке. – Значит, отбрось лишние мысли и прояви инициативу.

– Ты правда так думаешь? – Ее брови снова сошлись на переносице.

– Ты просила совет, я дала. Дальше решай.

– Спасибо, Морган, ты чудо!

Лора вдруг вскочила, порывисто меня обняла и выскочила за дверь. А я еще несколько минут сидела, тупо пялясь ей вслед.

Хотела бы я знать, на что только что ее сподвигла…

Чертовы лондорцы, совсем с ними свихнуться можно.

### ГЛАВА 7

Один-III была пересадочной станцией вроде Эхо-VI, с которой началось мое знакомство с лондорцами, разве что чуть больше. В основном все здесь были приезжими, некоторые из обслуживающего персонала жили на станции семьями, но большинство работали вахтовым методом и прилетали на свою смену с Гиаммы, которой и принадлежала Один-III. Постоянно на станции обитали лишь хозяева магазинов и гостиниц, и тех и других тут было в избытке.

Гиамма, мирная планета, расположенная в стороне от основных маршрутов, ни разу не участвовала ни в одном вооруженном конфликте, даже Первая Вселенская, в которую были вовлечены почти все государства, каким-то чудом миновала Гиамму.

Я ждала прибытие на Один-III с нетерпением школьницы, которой пообещали экскурсию в музей – наконец-то смогу оказаться на территории, не принадлежащей лондорцам.

Перед прибытием на станцию капитан созвал весь экипаж в кают-компании. Судя по плану корабля, на «Прометее» был конференц-зал, но я так поняла, что им никто не пользовался – Тайлер предпочитал решать все вопросы именно в кают-компании, так сказать, в неформальной обстановке.

Я вошла одной из последних и сделала это намеренно, не хотела, чтобы кто-нибудь заметил мое нетерпение. Оставалось только надеяться, что капитан разрешит выйти на станцию, а не запрет экипаж на судне.

– Все здесь? – Тайлер совсем не по-капитански устроился на подлокотнике дивана, болтая ногой в воздухе.

– Все! – провозгласил Ригз, вбегая последним. Вид у него был заспанный и запыхавшийся.

– Опять проспал, – пробурчала Клавдия, вроде бы себе под нос, но тем не менее ее слышали все. – Обормот.

Ригз состроил виноватое лицо, чем вызвал смех большинства. Что ж, кажется, не одна я находилась в приподнятом настроении от предвкушения посещения станции.

– Райан, сядь, а? – Думала, такая просьба поступит от Тайлера, но первым не выдержал старпом. – И так все тебя ждем.

Я удивленно покосилась на Эшли. Лицо серьезное, да и тон был далеко не шутливым. На самом деле давно заметила, что после инцидента со спиртным отношения Риса и Ригза изменились на более прохладные. Вот только причины не знала. Может, старпом обиделся, что его не позвали с собой?

Райан насупился, но спорить не стал и молча уселся на свободный табурет.

– Спасибо, Эшли, – поблагодарил Тайлер за помощь в наведении порядка. Теперь смешки окончательно стихли, и весь экипаж обратился в слух. Удивительно, как капитану только удается завладеть всеобщим вниманием, при этом даже не повысив голос. – Итак, торжественно объявляю, что две недели безделья подошли к концу. Можно сказать, что по счастливому стечению обстоятельств мы все получили отпуск во время войны. Теперь же этот отпуск заканчивается. Сегодня я получу новое задание от связного, который ждет нас на станции, и нам уже будет не до отдыха. – Лица у всех мгновенно посерьезнели. – Мы пробудем на Одине-III пять часов. Клавдия и Мэт, – Тайлер кивнул по очереди инженеру-механику и пилоту, – останутся на «Прометее», остальные могут посетить станцию, но, предупреждаю, – его голос стал строже, – ровно в шесть вечера мы отбываем, и все к этому времени должны быть на борту. Райан. – Сержант, кажется, пытался снова задремать, но, услышав свое имя, встрепенулся и открыл глаза. – Категорический запрет на пронос чего-либо на «Прометей».

– Но… – попробовал возмутиться Ригз, но потом, наверное, вспомнил, из-за чего на него пала такая немилость, а может, заодно и то, что его ждет в будущем за прошлый проступок, и быстро сник. – Ладно, я понял.

– Я надеюсь, – без тени издевки кивнул ему капитан, затем снова обратился ко всем: – Что касается вопроса безопасности. По станции перемещаемся только по двое. По одному – никуда. Гиамма дружит со всеми, а это значит, что здесь могут быть карамеданцы и их союзники.

– И еще куча шпионов и всяких секретных агентов, – проворчал Кит.

– Именно, – поддержал Тайлер. – Поэтому выходим не меньше чем по двое. И все с наручными коммуникаторами, которые вы постоянно держите в режиме доступности. Бен, это ясно?

Кит с Беном переглянулись и как-то разом смутились.

– В прошлый раз весело сходили к любовнице, – шепнула мне на ухо сидящая рядом Лора. Впрочем, эта пантомима не требовала пояснений.

– Думаю, это все, – подвел итог Тайлер. – У кого-нибудь есть вопросы? – В ответ экипаж нестройно закачал головами. Вопросов не было. – Тогда сейчас послушаем Стива, который утром сумел подключиться к новостному каналу, и все могут быть свободны.

Кленси вздрогнул – не ожидал, что ему предоставят слово. Но все же нашел в себе мужество, чтобы подняться и встать перед аудиторией.

Я заметила, как Лора тайком показала ему большой палец, мол, все хорошо, я с тобой. Значит, помирились.

– Новости неутешительные, – начал юноша, подбодренный поддержкой Стэнли. – За время нашего перелета у Ориента-XVII произошло сражение между флотом Земли и Карамеданы. В последний момент на помощь проигрывающим карамеданцам пришли силы с Кронса, и земляне были с треском разбиты.

Я вздрогнула как от удара. Сколько людей погибло в этой битве? Скольких из них я знала лично?

На мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, то обнаружила, что все смотрят на меня.

– Морган, с тобой все нормально? – заботливо спросил Эшли.

Что со мной будет? Я-то как раз все это время была в незапланированном отпуске, в отпуске во время войны, как верно сказал Тайлер.

– Со мной все хорошо, – ответила грубее, чем следовало.

Кленси тем временем успел ретироваться «со сцены», и капитан снова привлек внимание к себе.

– Новости нерадостные, – сказал он, – но все должны понимать серьезность сложившихся обстоятельств. Только по двое, и все время на связи, – еще раз повторил Тайлер. – И в шесть все должны быть здесь.

Все снова закивали, но теперь лица у экипажа были скорбными, а не веселыми. Признаюсь, я была поражена. Это же земляне погибли там, за миллионы километров отсюда. Но лондорцы были опечалены этим фактом ничуть не меньше меня самой.

– Морган.

Я так задумалась, что не заметила, как Тайлер подошел совсем близко.

– А? – отозвалась совсем не по правилам. С капитаном я все же старалась держать официальный тон.

Но он, казалось, не обратил никакого внимания.

– Коммуникатор возьмите. – Тайлер протянул мне черный браслет с небольшим экраном. Модель была мне незнакома. – Не работали с таким? – понял по выражению моего лица.

Я пожала плечами.

– Разберусь, они все однотипные.

Тайлер недобро на меня глянул.

– Выключите браваду, – попросил он. – Смотрите. – Взял коммуникатор и показал на клавиши. – Это – «принять-отклонить вызов», это – «громкая связь», а вот эта кнопка – экстренной ситуации, если попадете в беду, тут же жмите – включится пеленгатор.

– Угу, – буркнула я, не совсем понимая, с чего такая забота, да еще и от самого капитана.

Тайлер же собственноручно застегнул браслет на моем запястье и, не прощаясь, направился к выходу.

Я проводила его удивленным взглядом.


***

Я задумчиво поглядывала на команду, собирающуюся покинуть «Прометей». Капитан запретил разгуливать по станции по одному, стало быть, мне необходима компания. Вот только кого взять в «напарники»?

Лору уверенно схватил за руку Кленси, и они первыми вышли через шлюз. Ригз, Кит и Бен направились на выход своей неразлучной троицей. Кули что-то увлеченно рассказывал механику Корбецу, так, не прекращая разговор, они и шагали к выходу…

– Могу я составить тебе компанию? – мягкий голос раздался совсем рядом.

Совсем я расклеилась, в который раз уже не замечаю, как ко мне кто-то подходит. Прав Тайлер, одной мне с моей рассеянностью в незнакомое место никак нельзя.

Эшли стоял рядом, заложив руки за спину, и улыбался, терпеливо ожидая ответа.

– Конечно, – я искренне обрадовалась. Старпом мне даже нравился, несмотря на то что лондорец. А то, что сам предложил свое общество, освобождало меня от необходимости кому-нибудь навязываться.

– Тогда прошу. – Эшли шутливо подставил мне локоть, изображая галантного джентльмена.

Я, смеясь, положила ладонь на сгиб его руки. Так мы и покинули судно.


***

Пять часов могут показаться целой вечностью, если ты скучаешь и ничего не делаешь или же ждешь чего-то. Но нам было не до скуки, и первые три часа предоставленного в наше распоряжение свободного времени пролетели совершенно незаметно.

Пересадочная станция оказалась прекрасно подготовлена к приему гостей, и здесь определенно было на что посмотреть. Мы даже нашли фонтан! Правда, в нем плавали искусственные рыбы, о чем говорилось в табличке, привинченной к столбику неподалеку, но выглядели они как самые настоящие рыбы-клоуны.

Эшли все время о чем-то рассказывал, вспоминал другие станции и планеты, на которых побывал. Это не было навязчиво, напротив, я активно участвовала в разговоре, тоже вспоминая смешные случаи, связанные со станциями. Рассказала, как сержант Крю, с которым мы вместе служили на «Овне», как-то раз умудрился так закрыться в станционном туалете, что едва не пропустил отлет, случился сбой замка, и в итоге персонал станции вырезал дверь лазером. Рис смеялся с этой истории чуть ли не до слез.

Время пролетело незаметно и просто замечательно. Давно я столько не смеялась и не дурачилась. Эшли оказался очень веселым парнем с отличным чувством юмора. И когда на него перестала давить ответственность, связанная с должностью помощника капитана, он раскрылся в полной мере.

– Есть хочешь? – предложил Рис в начале четвертого часа из пяти.

– Было бы неплохо.

На самом деле я не сильно проголодалась, но идея посетить местный общепит показалась мне как нельзя кстати.

Мы разместились на мягких диванах в маленьком уютном кафе, интерьер которого был выдержан в приятных пастельных тонах, за столиком в углу и заказали у робота-официанта кофе и закуски.

– Все автоматизировано, – оценила я, положив локти на стол и осматриваясь.

– А что ты хочешь? – Эшли пожал плечами. – В то время, как мы тратим миллионы на вооружение, Гиамма расходует их на исследование и улучшение жизни своих граждан.

– Ну, роботы-официанты не открытие века, – не согласилась я, – у нас они тоже есть, просто не слишком распространены.

– Правильно, потому что экономика нацелена на то, что людям нужна работа, чтобы платить налоги, которые идут все на то же вооружение.

Тут я поспорить не могла. Спросила другое:

– Почему же ты пошел в военные, если считаешь, что наши планеты тратят деньги и силы не туда?

– Я не сказал, что не туда. – Эшли на пару секунд отвлекся, принимая наш заказ с подноса прикатившего робота, потом продолжил: – Просто порой задумываешься и понимаешь, какой бред все эти войны. – Я не успела поинтересоваться, какой именно «порой» на него накатывают подобные мысли, как он сам пояснил: – Например, когда ты попала на наш корабль, и мы познакомились с землянами поближе. Ведь можем же общаться как нормальные люди.

– Можем, – подтвердила я не слишком уверенно. – Но Тринадцатилетнюю войну из истории не выкинешь.

– Ты кого-то потеряла в той войне? – голос старпома прозвучал удивительно понимающе, мне даже на мгновение показалось, что мы знакомы с ним тысячу лет.

– Брата, – ответила. Потом покачала головой, заранее пресекая дальнейшие вопросы. – Давай не будем об этом.

– Хорошо, – покладисто согласил Эшли, – только не расстраивайся. – И его ладонь вдруг накрыла мою, лежащую на столешнице.

Я вздрогнула. А вот этого нам точно не нужно.

Может быть, я слишком много о себе возомнила, но мне показалось, что этот жест был чем-то большим, чем поддержка.

Медленно высвободила руку и тут же схватила ей кружку, чтобы мой жест выглядел так, как будто я просто захотела пить, а не отделаться от него. Только понадеялась, что Эшли не обратил внимания на то, что я правша и обычно не держу кружку левой рукой.

Не знаю, заметил Рис что-то или нет, но по крайней мере сделал вид, что нет.

– Уютно здесь, – сказал он, разглядывая обстановку. – Люблю такие места.

Я пожала плечами.

– Мило. – Снова отпила из кружки. – А вот кофе здесь так себе.

Мы оба засмеялись, но уже не так беспечно, как раньше. И причиной этому была не Тринадцатилетняя война, о которой только что невольно вспомнили. Мне показалось, что Эшли хочет мне что-то сказать или о чем-то спросить, но не решается.

– Расскажи о себе, – вдруг попросил он.

– Что именно? – усмехнулась я. – Родилась, училась, выросла. Второе имя – Кэролайн.

– Красивое.

– Ужасное! – возмутилась я. – Посмотри на меня, какая из меня Кэролайн?

– А, по-моему, тебе идет.

– Вот уж нет. – Я даже замахала руками для убедительности, а потом погрозила указательным пальцем. – Скажешь кому, придушу!

– Не скажу, – пообещал Эшли так серьезно, что мой смех угас сам собой.

Мне стало нехорошо. Ассоциация пришла внезапно и напрочь испортила мне настроение: в последний раз с похожим выражением лица на меня смотрел Майкл.

– Миранда… – Эшли неожиданно (или уже ожидаемо?) поднялся и пересел на диван ко мне.

– Я просила звать меня Морган. – Язык стал словно резиновым. Не порть все, Эшли, умоляю, не порть! – Мирандой меня зовут только близкие.

– Миранда, – повторил он упрямо. – Ты мне безумно нравишься, больше, чем просто друг.

Я смотрела на старпома бесконечно долгую минуту. Он серьезен и, скорее всего, искренен. Нравлюсь. Вот только мне что с этим делать? Эшли симпатичный парень с отличным тренированным телом. Завести себе любовника на корабле?.. Боже, о чем я думаю! Рис не поверхностный, как Кит или Бен, ищущие развлечений, ему непременно захочется от меня чего-то большего, например, «тепло моей души», как говорит кок.

На этот раз высвободила руку, которую он успел сжать, довольно резко и не таясь.

– Умеешь ты все испортить, – выдохнула я. Мне нравилось наше общение именно своей легкостью. Мне не нужны признания, не нужны поклонники!

– Я просто хотел с тобой объясниться вне «Прометея».

– Ты поэтому так смотришь на Ригза? – вдруг осенило меня. – Потому, что он меня подставил?

Эшли не ответил, но по глазам поняла, что угадала.

– Ах ты ж черт… – Я до боли прикусила губу. А ведь все было так хорошо, я совершенно расслабилась в его обществе, а он…

– Миранда…

– Прекрати! – слишком громко, на меня обернулось сразу несколько посетителей. Плевать. – Я прежде всего солдат, пилот, а потом уже женщина, – отчеканила, резко поднимаясь. – Пусти.

– Куда ты? – вскинулся Эшли.

– К черту, – бросила я сквозь зубы, уже направляясь к выходу.


***

До назначенного времени для возвращения на «Прометей» оставалось еще полтора часа, но настроение было бесповоротно испорчено. Вернуться раньше?

Я невесело рассмеялась про себя: то ненавижу лондорцев и мечтаю поскорее сбежать от них, то раздумываю о том, чтобы быстрее снова подняться на борт их крейсера. Да уж, Морган, совсем ты уже помешалась…

Побродив бесцельно около получаса, я оказалась в самом центре станции у фонтана. Подумать только, меньше часа назад мы с Эшли рассматривали в нем искусственных рыб, и нам было легко и весело. И с чем я осталась теперь?

«Ты мне безумно нравишься», – кажется, так он сказал. Господи, чем же я могла ему понравиться? То шарахаюсь ото всех, то хамлю. И это его «Миранда»… Я же сказала, что так меня зовут только близкие, так он еще и повторил!

Присела на бортик фонтана, ноги с непривычки гудели. Вот посижу еще полчаса и поплетусь на корабль. Оставалось только надеяться, что не попадусь Тайлеру на глаза – он же предупреждал, чтобы не ходили по одному.

Неожиданно я заметила группу молодых людей в голубых комбинезонах. Земляне!

Первым моим порывом было сбежать. Вскочить, убежать, спрятаться – да что угодно, лишь бы мои соотечественники не увидели меня в лондорской форме.

Очень умно, нечего сказать, как будто я школьница, которую подружки застали в компании непопулярного парня. Смешно.

И я осталась на своем месте. Хотелось бы поздороваться, узнать, какие подразделения участвовали в битве у Ориента-XVII, возможно, там действительно погибли мои сослуживцы. Но я не шелохнулась. Кто мне поверит? Ведь у меня на лбу не написано, что я тоже с Земли, примут за лондорку, которая решила глупо пошутить. Тыкать в нос документами и что-то доказывать тоже не было ни малейшего желания.

Но меня заметили сами. Три парня и одна девушка, рядовые, отделились от остальной группы и направились ко мне.

Сначала я подумала, что много о себе возомнила и молодые люди просто решили поближе рассмотреть фонтан, но уже через пару секунд стало очевидно, что не ошиблась – земляне шли прямиком ко мне.

Я прищурилась, вглядываясь в их лица. Может быть, служила с кем-то из них, и меня узнали? Но нет, на память я не жаловалась, а ни один из приближающихся землян мне знаком не был. Хотя, возможно, они видели меня по видео – одно время моя персона привлекала внимание прессы.

В итоге я решила, что лучше всего перестать строить предположения и просто дождаться, когда соотечественники сами подойдут и объяснятся. Встречаться с кем-то из своих, пока на мне форма Лондора, не хотелось, но ведь это не мой выбор, они должны понять: о вводе смешанных экипажей уже должно быть известно всем.

Однако дружелюбная улыбка сползла с моего лица, когда земляне остановились, не дойдя до меня полметра, и выстроились в ряд, как по команде сложив руки на груди.

– Надо же, а на вид милая, – сказала девушка своим друзьям тоном, каким обсуждают жирафа в зоопарке.

– Угу, – мрачно согласился один из парней. – А форму наши киношники переврали, так и знал, но все равно узнаваема.

Они стояли и рассматривали меня, как какое-нибудь диковинное животное, которое к тому же не способно воспринимать человеческую речь.

От такой наглости у меня действительно пропал дар речи. Так вот что имел в виду Тайлер, когда говорил, что в первую встречу я смотрела на него как на приблудную собаку…

– Чего смотришь? – перехватил мой взгляд землянин. – Гореть в аду тебе и твоей чертовой планете!

– Ты что себе позволяешь? – не выдержала я. – Я… – хотела сказать, что тоже землянка, но осеклась. Сказать, что я одна из них? Нет, такой, как эти представители моей Родины, я быть не хотела.

– Тебя не спросил, – буркнул мне в ответ грубиян.

Я спрыгнула с бортика. Все четверо вздрогнули и даже чуть попятились. Ну точно, будто я дикий зверь и могу напасть.

– Вы позорите честь своей великой планеты, – отчеканила я. В этот момент испытывала даже не злость, а жгучий стыд. Из-за таких, как эти (я даже не могла подобрать им подходящее определение), жители многих других планет считают, что земляне не уважают никого, кроме себя.

Мне стало просто противно. Неужели я вела себя так же? Нет, мне хватило бы воспитания не задирать встретившегося лондорца, но вот взгляд… Взгляд порой может сказать гораздо больше слов…

Повернулась с твердым намерением уйти, но один из землян преградил мне путь.

– Куда это ты пошла? Мы еще не договорили.

Я оценила невоспитанного соотечественника взглядом. Некрупный, не слишком спортивный, смогу его уложить, даже не напрягаясь. Девчонка вообще не боец, не обсуждается. Двое других… Уже плохо. Четверо на одного – при любых обстоятельствах плохой расклад. В крайнем случае можно попробовать, но затевать конфликт на станции светит разбирательством с полицией и задержкой нашего отлета.

Я судорожно соображала, что сказать, чтобы расстаться полюбовно. Попробовать доказать, что я тоже землянка? Или…

И тут мне на плечо легла чья-то рука.

– Какие-то проблемы, молодые люди?

Я не шелохнулась, не вскинула голову, а сделала вид, что ни капли не удивлена тем, что ко мне подошел другой лондорец. Оборачиваться не было смысла, я прекрасно узнала капитана по голосу.

Земляне неуверенно переглянулись, при этом у них на лице появилось выражение брезгливости, и сейчас они явно решали для себя тот же самый вопрос, что и я минуту назад: стоит ли вступать в конфликт. Но вряд ли они, подобно мне, боялись общественного позора, скорее понимали, что вдвоем с Тайлером мы одолеем и четверых.

Мне стало тошно, но уже от самой себя, ведь в этот момент я воспринимала капитана своим союзником, а землян врагами. Словно мир перевернулся с ног на голову.

От конфликта спас землянин-сержант, увидевший через зал, что творится что-то нехорошее, и поспешивший на выручку своему отряду.

Рука Тайлера все еще лежала на моем плече, а мне не хватало духу, чтобы ее прилюдно сбросить, хотя и очень этого хотелось.

– Что здесь происходит?! – рявкнул сержант, подбежав к нам, а потом побелел. Наверняка он заметил лондорскую форму еще издали, а вот военные звания тех, к кому пристали его подчиненные, разглядел только сейчас. – Прошу прощения, капитан, – теперь сержант обращался непосредственно к Тайлеру, – мои люди доставили вам беспокойство?

В отличие от молодых дуролеев, сержант понимал, как для Земли важен мир с Лондором. Политика. Ведь не просто так меня отправили на лондорский корабль – Земле необходимо это перемирие.

На мгновение я даже обрадовалась, что на судно этих землян не послали лондорца. Если бы он туда попал, кем бы он ни был, ему стоило бы только посочувствовать.

Тайлер выдержал многозначительную паузу, чуть сильнее сжав мое плечо, но, уверена, кроме меня, этого никто не заметил.

– Все в порядке, сержант, – ударение на звании, однако, было очевидно всем.

– Удачного полета, – официально кивнул нам сержант, лицо которого из белого превратилось в пунцовое. – Капитан, лейтенант. – Я тоже удостоилась кивка (отдавать честь офицерам другой планеты все же было не принято). – За мной, – это уже адресовалось его людям, которые, лишившись всей своей спеси, послушно засеменили следом.

Едва они отошли, Тайлер отпустил меня.

– Ну как? Приятно было посмотреть на себя со стороны? – жестко поинтересовался капитан.

Мне не хватило сил, чтобы хотя бы поднять на него глаза. Он снова был прав, черт бы его побрал.

– Нет, – пробормотала я.

Но так просто мне отделаться не удалось.

– Какого черта вы разгуливаете по станции одна? – в его голосе явственно прозвучало раздражение. – Я же предупреждал.

– Так вышло…

Не пересказывать же ему нелепую ситуацию, которая произошла между мной и его старшим помощником? О том, что он сам один, я тоже благоразумно не упомянула.

Тайлер хмыкнул, но допытываться не стал.

– Пойдемте на «Прометей», пока вы снова не столкнулись с дружелюбием своих соотечественников.