# И миг будет длиться вечность…

Валерия Василевская, Галина Соловьева

И на Марсе будут яблони цвести – правда или фантастика? Неотвратимое будущее, или красивый вымысел современных фантастов-сказочников?

Машина времени – тоже, безусловно, построена в будущем гениями из будущего.

Это значит, уже влияет на наш с вами сегодняшний день…

В каждой книге научной фантастики

встречается доля фантастики.

Все остальное – будущее.


«15 июля 2086 года транспортный корабль «Илья Муромец», курсирующий по маршруту Земля-Марс-Земля, столкнулся с метеоритом. Образовалась пробоина, что привело мгновенно к разгерметизации модуля и снижению давления воздуха. На корабле находились пилоты из стран участниц программы «Марс мирным людям»: россиянин Валерий Орлов, итальянка Адриана Риччи, мексиканец Диего Мартинес.

Через три минуты, системы обеспечения жизни доложили в Центр управления, что космонавты погибли, получив баротравму легких. Корабль продолжал полет без участия экипажа. Через восемнадцать минут, он исчез со всех мониторов и больше не отвечал на сигналы диспетчерских служб…»

«Крупная пробоина или внезапно открывшийся в полете люк – страшный сон любого космонавта. Экипаж попадает мгновенно в настоящий космический вакуум. Если космопилот не в скафандре, резкое снижение давления дыхательной смеси в отсеке вызовет вскипание газов крови, расширение воздуха в легких и сразу – разрыв альвеол. Человек теряет сознание, через минуту его спасти уже невозможно…»

«25 ноября 2092 года на пассажирском корабле «Гелиос-3» вышла из строя система генерации кислорода и началась утечка ядовитого этиленгликоля. На борту находились трое пилотов и два десятка исследователей условий жизни на Марсе. По трубам для вентиляции, газ быстро заполнил салон, ученым пришлось поспешно использовать противогазы. Однако, источник утечки обнаружить не удавалось. Через час пассажиры почувствовали кислородное голодание, тошноту, головокружение. Еще через тридцать минут люди стали терять сознание.

Со слов Василия Генкина, инженера «Гелиос-3»:

– Возможно, я был единственный, кто их сумел рассмотреть. Арнольд и Томас лежали на полу без признаков жизни, и я опустился рядом и уже почти не дышал. Вдруг возникли два человека в простых спортивных костюмах, без скафандров, без респираторов. Мне казалось в этом угаре, что они прошли в кислородную из космоса, через обшивку. И сразу взялись за дело – в пять минут разобрали систему и аварию устранили. А потом появилась женщина. Сказала: «Люди в порядке». Посмотрела на нас троих… От нее… Понимаю, что вы сочтете за галлюцинацию. От нее исходил кислород, я сразу это почувствовал. Тут же стало легче дышать, и товарищи зашевелились. Незнакомцы мне подмигнули: «Земляк, принимай работу!» – и ушли через стену в космос. Но я их лица запомнил.

Пассажиры пришли в себя, врачи осмотрели каждого. Люди были вполне здоровы, будто не отравлялись, а должны бы сутки метаться между этим светом и тем. И воздух во всех помещениях очистился за минуты, что тоже никак не естественно.

Я шепну Арнольду и Томасу, что только что видел пилотов с пропавшего «Ильи Муромца». Конечно, они подтрунивали. Уверяли, что я подсознательно мобилизовал ресурсы слабеющего организма, работал один за троих. Я и сам бы в это поверил.

Но в местах, где трудились «призраки», установлены пять узлов, что не снились нашим конструкторам. На Земле изучили детали и пустили их в производство. С тех пор, насколько я знаю, атмосфера не подводила ни на одном корабле…»

«12 февраля 2098 года на трехъярусном звездолете «Лунный блик» отказали приборы контроля. Корабль потерял управление, миновал орбиту Меркурия и ринулся прямо к Солнцу. Раскаленная лава звезды полыхала в иллюминаторах, обшивка трещала и плавилась, температура в каютах зашкалила за семьдесят. Сто человек волонтеров, решивших связать свою жизнь с освоением просторов Марса, уже задыхались и падали. Пилоты пытались вручную выправить траекторию, но вновь и вновь убеждались: спасение невозможно. Один за другим, космолетчики теряли у пульта сознание.

А когда открыли глаза… Корабль свернул на Марс. Температура нормальная, все системы «Лунного блика» работали безотказно.

Лишь просмотр с постоянно работающих камер видеонаблюдения дал ответ эту загадку. На флеш-картах четко видны фигуры двоих мужчин в спортивных синих костюмах, исправляющих блок управления. Когда корабль развернулся, мужчины прошли сквозь стену в космическое пространство. Без привязи, без скафандров, еще минут сорок работали на поверхности звездолета, заменяли пласты обшивки, тарелки связи с Землей и солнечные батареи. На что заменяли? Их руки как будто были пустыми. Но в нужный момент, в ладонях откуда-то появлялась невиданная конструкция, крепилась в нужное место без сварки, без монтажа.

На экране ясно видны лица Орлова Валерия и Диего Мартинеса, какими мы их запомнили дюжину лет назад. Никто не назвал бы «призраками» этих сильных, ловких парней. Их тела отнюдь не прозрачны, движения полны энергии, мимика выразительности.

Пока мужчины работали, Адриана входила в каюты. Эзотерики утверждают, лечила энергией взгляда. Под ее благотворным влиянием, упавшие поднимались. С ней пытались заговорить, но женщина не отвечала.

Вылечив волонтеров и шестерых астронавтов, Адриана проникла в космос и поплыла с друзьями к тяжеловозу «Муромец». «Космонавты» влились в пробоину, в тот же миг феномен исчез…»


Юрий нетерпеливо перевернул листок и долго смотрел на снимок тридцатилетнего парня, почти своего ровесника. Высокий открытый лоб с зачесанными назад пепельными волосами, располагающий взгляд под изломом темных бровей, полуулыбка, спрятанная в бородку и тонкие усики… Опять гулко стучало сердце. Опять искал доказательства несомненного сходства и радовался.

В папке хранилось множество больших и малых статей, иллюстрированных фотографиями самого разного качества. Двадцать лет собирал он свидетельства, с тех пор как самостоятельно стал управляться с компьютером. С тех пор, когда осознал всю глубину потери.

Не стало отца. Не стало веселого шумного детства, охраняемого большим, веселым папкой-каляпкой. Мама вышла замуж за Германа, сухого, серьезного, лысого, из института поисков безопасных видов энергии. Глупо взрослому человеку держать обиду на отчима. Герман общался с Юрой, как мог бы с родным ребенком – требовательно и отстраненно. Дал прекрасное образование, позволяющее исполнить заветнейшую мечту. Какие быть могут претензии? Не было дружбы? Сухарь и с мамой не очень-то дружит.

А мама… Она сказала семилетнему пацаненку, что она по закону вдова. Что ей хочется женского счастья. А потом объясняла годами: счастье – нечто недостижимое. А «призраки», как ни горько, все же выходцы с того света. Уплотненные, запрограммированные созидательными энергиями непостижимого Космоса. А по-правде… Ей страшно ночами. Никто не сказал, что он жив.


Никто не сказал, что он мертв, решил упрямый мальчишка. И придумал: его отец, и Диего и Адриана, что не раз приходили в гости, пели песни далеких стран, ловили карпов у озера и подкидывали малыша, просто стали другими людьми. С другими, железными органами, не подвластными злому вакууму. Потому не могут вернуться – организмы здесь заржавеют.

Смешно. Но крутую историю шагнувших с экранов киборгов он лелеял лет до двенадцати. Потом наступила пора биологических домыслов: геройские, человечные, мутированные, непостижимые.

Юра создал свою команду. После папы осталась обширная электронная переписка с космонавтами разных стран. Он нашел адреса Мартинеса и Адрианы Риччи, подружился с осиротевшими Мануэлем и Николеттой. Языковый барьер – не преграда. Ребята с раннего детства крутились среди пилотов международных миссий, калякали по-английски. Могли калякать часами, пока мамы двух континентов не загоняли спать. Николетту, конечно, мачеха.

Общее горе сближает. И сближает общая цель. Год за годом, дети упорно переписывались с астронавтами, собирали свои архивы, доказывали матерям, что отцов не надо бояться. Компенсировали обиды, нанесенные глупым сверстниками.


Дело в том, что власти умалчивали об авариях на кораблях. А если и сообщали, то в сглаженной интерпретации, вычеркивая ненаучные показания очевидцев. Но свидетелям рот не заклеишь, тем более, сотням свидетелей. В результате, сайты инета полнились «впечатлениями» о космонавтах-зомби, и нельзя было сразу понять, где здесь правда, а где жуткий вымысел.

Да никто и не разбирался – в дурилки у нас любят верить. Друзей задразнили в школах. Но боксер Мануэль в два счета «уговорил» обидчиков прикрыть болтливые рты. Николетту перевели в закрытое заведение совсем под другой фамилией. А Юра… не вышел ростом, чтоб размахивать кулаками. И Герман с мамой не вмешивались, считали, свои проблемы ребенок должен уметь разруливать самостоятельно. Сколько их еще будет в жизни! Вот пускай и потренируется.

Потому, мальчишка совсем отстранился от одноклассников, ушел в глухую защиту. Переписывался с астронавтами, из первых рук получал известия и фотографии. Жил мыслью, что он докажет. Когда-нибудь все поймут. Как докажет всем, сам не знал.


И вдруг – подвернулась удача! Не где-нибудь, в Голливуде!, решили снимать кино о призраках-суперменах! Для пущей правдоподобности, прислали семьям погибших короткое содержание героической эпопеи. Просили им разрешить использовать имена и немного даже приплачивали.

Подумав, все согласились. А пятнадцатилетний Юра отправил вместе с согласием результаты своих изысканий. Чтоб снимали реалистично. Чтоб мир понял свои ошибки и изменил свои взгляды.

Он ждал целый год, он надеялся.

Когда ленту пустили в прокат… Даже мама покрылась пятнами. Даже она сказала: «Большего оскорбления невозможно было придумать».

На экране, на фоне эффектных компьютерных декораций, бродили три размалеванных придурочных мертвеца. Да, они спасали людей, уже обреченных на смерть. За что потом доводили несчастных до самоубийства и мистическими ухищрениями забирали энергию жизни. Потому оставались бессмертными.

А что вытворяли втроем в эротических грязных сценах…


Юра плакал навзрыд в своей комнате, впервые со смерти отца. Он был раздавлен, как муха, решившая попросить у человека каплю животворящего супчика.

Зато взбунтовались взрослые. В России, в Италии, в Мексике родные взялись за руки и отправились к адвокатам. Что толку? Всем объяснили, что судиться с самим Голливудом у них зарплаты не хватит. К тому ж, изъять из проката тысячи проданных копий и миллионы пиратских практически невозможно. А по сути, балбесам с попкорном правда не интересна. Их радуют спецэффекты, тематика торжества разнузданной дьявольщинки, за это и деньги платят. Вдобавок, вы тоже правду предоставить в суде не сможете.

Бессилие… Юра лежал в бессилии несколько дней, забитый в кровь сапогами всемогущего верхогляда. Постепенно, на гребне обид, всплывало рациональное: ПРАВДА – вот ключевое слово. Правду не знает никто. Десять лет феномены действуют, но никто не решается выяснить: а кто они, в самом деле? Быть может, с альфы Центавры? Развлекаются, бойко геройствуют, принимают облик людей, чтобы панику не наводить?

От этих мыслей подростку становилось еще тоскливее. Он слишком сжился с отцом, особенным, недосягаемым. Он не мог без отца в душе. Часто мысленно с ним разговаривал, пытался наладить связь с помощью телепатии. Ответов не получал. Но «абонент не доступен» вовсе не означает, что абонент не ответит при самой первой возможности.


Как выяснить правду? Друзья решили отправиться в космос. Чтоб на месте найти ответы, чтоб вернуть домой неприкаянных, заблудившихся в звездном сумраке.

Прыгнуть в небо не так-то просто. На деле, вопрос решили великая верность мечте, великая сила воли в обучении и в бесконечных испытаниях-тренировках.

Юнцы взрослели, мужали. В двадцать шесть – у каждого корочки пилота первого класса космических перевозок. Крепкий опыт на лунной трассе, два полета к Марсу с инструктором. И вот, решающий рейс. Вылет завтра. Орлов – инженер. Мануэль, на два года старше, назначается командиром, Николетта – пилот-связист. Они исполнят задуманное. План «А», план «В», и план «С», разумеется, в крайнем случае.