Владимир Попов
Секретные материалы

Глава 1

Я родился в далёком Приморском селе Романовка, в семье военного и учителя. Мы жили в коммунальной квартире, на два хозяина. Отец служил техником в лётном полку на Пристани, так называли это место, где базировался военный аэродром. Летчики жили в двухэтажных ДОСах, в посёлке. В посёлке находился большой совхоз, где местные жители работали на полях, птицеферме и коровнике. Мама преподавала в местной школе английский язык. Я рос непоседой и всегда находил приключения на свою голову. Отца я плохо помнил, родители развелись, когда мне был год. Я помню несколько фрагментов из отношений с папкой. Помню, как отец по пожарной лестнице принёс маме красивый цветок, затем прощание мамы с отцом и последний фрагмент, когда отец принёс мне в садик шоколадку. Затем у меня появился отчим, тоже военнослужащий, но только медик. Мы переехали в двухкомнатную квартиру, напротив школы. Мне очень нравился наш новый дом. Рядом со школой находился стадион, а за ним жила моя бабушка, в маленьком, покосившемся домике. У бабули был большой огород и корова Галя, которая по-своему любила людей. При виде человека она подпрыгивала, издавала ужасный звук и сломя голову бежала за перепуганным объектом. Бодаться она не смела, она только пугала. Она была привязана, и верёвка была длинной метров пятьдесят. Человек попадал в поле зрения пасущейся мирно коровы тогда, когда он заходил на территорию Гали. К примеру, шла женщина с коляской, мирно себе ничего не подозревая и тут на тебе. Можете себе представить такое зрелище, я не выдумал это, она действительно была очень избалованная. Паслась на лучших местах, в стадо её не водили, она ни в чём, никогда не нуждалась. Да, еще у Гали было самое лучшее на районе молоко. К нам за молоком ходила даже моя классная руководительница, Наталия Ивановна, для нашей семьи это была большая честь. Однажды наша корова отвязалась. Как это произошло, никто не знает, но это было просто страшно. Почувствовав свободу, Галя побежала по улице, страшно извлекая звуки, махая взад и вперёд рогами. Народ бежал в разные стороны, прячась по дворам или в кустах. Вслед за коровой бежали мы с мамой, бабушкой и собакой. Представили картину. И смех, и грех. Я однажды решил проверить насколько я зайду в своём бесстрашии в отношениях с Галей. После школы, а я уже тогда ходил в четвёртый класс, я сорвал тоненькую хворостину и пошёл смело на территорию коровы. И вот, началось представление. Галя провела свой психический танец и с огромной скоростью начала приближаться ко мне. Я стоял, не жив, не мёртв, держа за спиной тонкую полынку – хворостину. Хотелось бежать, но я понимал, что это только обряд, психическая атака зверя в обличье Гали. Секунды превратились в вечность, я уже не знал, что думать и как быть, хотелось закрыть глаза, в душе рвалось и всё кричало от страха, я вдруг начал понимать, почему люди писаются в штаны. Наверно они теряют контроль над телом и мышцы живота расслабляются. Нет, я, конечно, удержался от такого стыда, я вытерпел. Корова подбежала ко мне очень близко и, остановилась. Смотря своими огромными, чёрными глазами, мне показалось, что она смотрела на меня с удивлением, потому что я не убежал, как обычно делали все в округе, кроме бабушки конечно и мамы, которые для коровы были очень близки. Я то, что, я просто пришелец, который ее не кормил, не доил, я потребитель, я только пил ее молоко. Мы посмотрели друг на друга несколько секунд, и я достал из-за спины палочку и отхлестал её по наглой и удивленной морде. После такого Галя меня больше не пугала.

Глава 2

Когда я учился в четвёртом классе, у меня были друзья: Миша, Вовка, Олег, Андрюха и Наташа с Серёгой. Мы вместе бегали на речку, ловили рыбу: гальянов, бычков, доставали раков. А ещё был у нас свой военный отряд. Мы играли в войнушки. У нас был свой штабик, где мы вместе руководили операциями, по проведению военных действий, в районе стадиона. Мы сдавали пустые бутылки и у нас были штабные деньги. На эти деньги мы покупали садовые домовые шашки и когда мы воевали, то округа, в которой шли наши войны, дымила как на настоящих учениях. Была у нас вышка. Это сооружение, метра три над землёй, на которую мы взгромоздили, каким-то невероятным усилием и моей смекалкой – дверь. Затем мы набросили на дверь, сверху и с боков рваный брезент. Где-то мы оттопырили вертолётную лестницу, которую опускали для того, чтобы залезть туда с земли. Было у нас знамя, которое мы взяли около школы. Правда оно было Белорусское, наше мы не смогли унести, но оно было красивое, не совсем только из красного цвета и придавало какой-то экзотический вид. Затем приехавший из Хороля паренёк научил меня фотографировать, проявлять пленку и печатать фотографии. Я помню, как в совхозе заработал первые свои 42 рубля 7 копеек.   Летом был трудовой месяц, и школьники до обеда работали в пришкольном лагере. Цель была ощипать до обеда пятнадцать уток. Но, конечно, никто особо не старался столько ощипать, но было условие у совхоза, что если школьник делал больше, чем на одну утку, то совхоз доплачивал. Я смекнул, что если я буду делать это, то смогу заработать на фотоаппарат, и делал в два раза больше. Утку обдавали кипятком, чтобы легче было её ощипать, и я приноровился это делать очень быстро. Я брал за клюв утку и обхватив её шею рукой резко тянул рукой вниз по шее и перья быстро облетали. У меня появилась целая система по ощипыванию пернатых. Каждое утро пришкольный лагерь собирался на линейку и самому трудолюбивому предоставлялась честь поднимать флаг. Похоже самым трудолюбивым оказался опять я. Но ведь у меня была цель – фотоаппарат. Через месяц я держал кучу денег, мне как заправскому колхознику в кассе выдали денежки, и я сразу купил самый модный и навороченный фотик: "Вилли-Авто". Затем сдав бутылки я насобирал ещё тринадцать рублей и купил фотоувеличитель и у меня появилась своя фотолаборатория. Я фотографировал всё, начиная с коровы, своей собаки, конечно родни и одноклассников, в общем всё что попадалось под объектив фотографу, всё затем было у меня в фотоальбоме.