Яна Куница
Приёмная дочь

Приёмная дочь

Наверное, если бы Максим с самого начала знал, что у них в браке с Дашей не будет детей, то не стал бы на ней жениться. А, может быть, и всё равно женился бы, потому что эта милая, симпатичная девушка с красивыми, серыми глазами и густыми волосами, спадающими волнами почти до пояса, ему очень нравилась, и влюблённому парню даже не приходило в голову, что через три года после их свадьбы он услышит жестокий приговор врачей, что у Дарьи обнаружилась серьёзная патология, из-за которой она никогда не сможет родить ребёнка.

– Не расстраивайся, в крайнем случае мы сможем попробовать ЭКО или нанять суррогатную мать, – утешал Максим, как мог, безутешную жену.

– Да, конечно, – кивала Даша, – Ещё можно взять ребёнка из детского дома.

– Я не уверен, что приму чужого ребёнка, – качал головой Максим.

Он с сомнением относился к идее с детским домом, а Дарья для себя решила сразу, что, раз не получается родить своих детей, то она будет воспитывать чужих. «Это сперва приёмный ребёнок будет чужой, а потом станет роднее всех родных», – думала она про себя.

Из-за всех переживаний и расстройств отношения молодых супругов портились и постепенно сходили на нет. Может быть, Максиму и Дарье следовало расстаться сразу, как только в их любви появилась трещина, но вот, они всё-таки решились на последний шанс, желая спасти свой брак, и начали процесс усыновления детдомовского ребёнка. Максиму было всё равно, кто это будет, мальчик или девочка, лишь бы здоровье в порядке, а Даше непременно хотелось девочку.

Спустя несколько месяцев поисков они стали родителями маленькой Сони, все родные которой погибли в автокатастрофе, а малышку спасло то, что она находилась в момент аварии в детском кресле. Родители Дарьи приняли Сонечку тепло, как свою внучку, а родители Максима отнеслись к детдомовскому ребёнку сдержанно, и бурных эмоций по отношению к Соне не проявляли.

– Твои родители так и не смогли полюбить нашу Сонечку, – сказала как-то мужу Дарья.

– Наверное им нужно время, чтобы принять нестандартную ситуацию, – неохотно ответил Максим, про себя подумав, что он к приёмной малышке тоже так и не привык.

Конечно, Максим жалел Сонечку, но его жалость была больше похоже на жалость к бездомному котёнку, с некоей долей презрения за то, что на девочке стоит печать детдомовского приёмыша. Он с содроганием представлял, что ему придётся жить с ней под одной крышей всю жизнь, в то же время понимая, что обратно в детский дом её вернуть уже невозможно. Да и не позволит Дарья её отдать, вон, как трясётся над ней, как взаправдашняя мамаша. У Сони были такие же глубокие, серые глаза, как у приёмной мамы, и у окружающих, которые были не в курсе, что они не родные, не возникали сомнения в их родственной связи.

Большую часть времени воспитанием Сони занималась мама, Максим решал, в основном, бытовые вопросы, всё глубже погружаясь в дела бизнеса.

– Ты теперь так редко бываешь дома, – упрекала его Дарья.

– Зарабатываю побольше денег, чтобы у моих девочек всё было, – отвечал он и целовал жену в щёку.

Дарья старалась не задумываться об истинном положении дела, она была всецело поглощена ребёнком и только в материнстве видела своё женское счастье. Потом декретный закончился, Дарья вышла на работу, и времени у неё стало ещё меньше, а Максим страдал от одиночества, одной работы ему было мало, он тоже хотел семейного счастья. Как-то случайно он сошёлся с Юлей, которая работала секретаршей его начальника, и сама повисла у него на шее, влюбившись в этого красавца с первого взгляда.

Уходить от жены Максим не собирался, хоть почти не жил теперь дома. Он хотел восстановить с ней прежние отношения, но она постоянно грузила его домашними проблемами и пыталась приобщать к процессу воспитания чужого для него ребёнка, что его абсолютно не радовало. Вот, с Юлей было просто и весело, она его ничем не грузила, принимала таким, какой он есть, поэтому его тянуло больше к этой неугомонной егозе, чем к камерно настроенной Даше.

Наверное, так могло продолжаться долго, если бы Юля не сообщила Максиму новость о своей беременности.

– Ты специально это сделала? – ошарашенно спросил он.

– А если и специально, то что ты теперь откажешься от своего собственного ребёночка? – лукаво спросила она.

Максим не сердился на Юлю, он понимал её и даже одобрял то, что она так поступила с ним. «На её месте, наверное, я сделал бы так же», – думал он, упорно стараясь найти подходящий момент, чтобы сообщить жене о своём решении расторгнуть их брак.

Наконец, Дарья сама заметила его понурое состояние с спросила:

– Что у тебя случилось?

– Даш, ты прости меня, но так получилось, что я полюбил другую женщину, и у нас с ней скоро будет ребёнок, – просто объяснил он.

– И тебе не стыдно было изменять мне за моей спиной? – только и спросила его Дарья.

– Мне и сейчас перед тобой стыдно, но я не смог устоять от соблазна, – вздохнул он.

Как бы Дарье ни было обидно, но, кажется, что после официального развода ей стало даже легче. Максим помогал им с дочкой деньгами помимо алиментов, которые ему назначил суд, а Даша могла теперь спокойно заниматься воспитанием Сонечки, и не смотреть на кислое выражение лица мужа, который так и не принял детдомовскую девочку.

Соня иногда спрашивала о папе, не понимая причины его исчезновения, а потом привыкла и спрашивать перестала. Родители Максима после появления родного внука полностью забыли о существовании неродной внучки, да и о Дарье старались лишний раз не вспоминать.

– Ты будешь рассказывать Соне правду о её рождении? – спросили как-то Дашу её родители.

– Мы с Максом планировали рассказать ей правду со временем, но теперь не знаю, как правильно поступить, – ответила она, – Что вы с отцом мне посоветуете?

– Мы советуем не спеша всё обдумать, но лучше всё-таки рассказать правду, потому что это за тебя может сделать кто-то другой, а тогда у девочки будет травма и неизвестно, к чему это приведёт, – посоветовала ей мать.

Даша подумала-подумала, и решилась рассказать всё Сонечке, когда той исполнилось десять лет.

– Получается ты – не моя мама? – не сразу поняла её девочка.

– Я – твоя мама, просто мы с тобой познакомились немного не так, как остальные, – ответила Дарья с дрожью в голосе, боясь неприятных последствий своего признания.

– Я поняла, теперь мне нужно немного подумать, – сказала Соня и ушла в свою комнату.

Целый час она не выходила, Дарья всё это время была, как на иголках, еле сдерживаясь, чтобы не ворваться к девочке и не посмотреть, как она там. Но волнения оказались напрасными, Соня вскоре вышла, подошла к ней и, крепко обняв, сказала:

– Ну и пусть у нас с тобой необычная история, главное, что нам хорошо вместе, и, что ты меня любишь, как родная.

Вздохнув с облегчением, Дарья отметила про себя, что тема с удочерением в их семье, похоже, закрыта раз и навсегда. Впоследствии она убедилась, что правильно поступила, рассказав дочери правду, поскольку в школе кто-то из детей решил поведать Соне этот необычный секрет относительно её рождения, но Соня только посмеялась над этой «новостью», никак не отреагировав на неё.

– Мама, а почему ты не выходишь замуж? – как-то спросила Дарью приёмная дочка.

– Сама не знаю, доченька, не встретился такой человек, с которым мне захотелось бы жить вместе, – пожала плечами мать.

После этого разговора Даша задумалась. «Ведь и впрямь, как будто на себе крест поставила, – рассуждала она, – Ну, не повезло с Максимом, но есть кроме него мужчины, и не всем так уж нужны родные дети, у кого-то они уже есть от других браков, кто-то будет согласен воспитывать Сонечку».

На работе к ней давно «подкатывал» заместитель директора Михаил. Кажется, он уже был женат два раза, и от обоих браков у него уже имелись дети, к тому же, он в курсе, что Сонечка – приёмный ребёнок. Раз всё это не останавливает его от проявления симпатии к Дарье, то значит, его всё в ней устраивает. Перед восьмым марта Михаил пригласил Дарью в театр, и она, к его огромному удивлению, согласилась. По дороге они разговорились о детях.

– У меня от двух барков – две дочери, обеим я помогаю материально и общаюсь с ними время от времени, у нас прекрасные отношения, и обе девочки руководствуются в своей жизни моими советами, – гордо сказал он.

– Повезло вашим дочкам, мой бывший муж не проявляет никакого интереса к Сонечке, – покачала головой Дарья, – У него давно новая семья и нам с дочкой в ней нет места.

– Мне его жаль, он просто обкрадывает себя, лишая компании своего ребёнка, – отреагировал Михаил.

– Но Соня ему не родная дочь, – заметила Даша.

– Это не имеет значения, – отрезал он.

Дарье понравились рассуждения и взгляды Михаила на жизнь, и она начала относиться к нему более благосклонно, поощряя его ухаживания. Они стали часто встречаться, перешли на «ты», и ей нравилось, что с этим мужчиной можно разговаривать буквально обо всём, у него на любую ситуацию было своё суждение и дельный совет. Наконец, он предложил ей расписаться и съехаться, и она согласилась.

– Если ты не против, мы будем жить в моей двухкомнатной квартире, а твою однушку сдадим жильцам, чтобы получать с неё доход, – предложила Дарья.

– Я сам об этом думал, – согласился он.

Казалось, в этой паре царит полная гармония, и Сонечка тоже была рада, что её мама вышла замуж за любимого человека.

– Вот и замечательно, что теперь у тебя есть спутник и друг, – говорила она матери.

После переезда в их квартиру Михаил вдруг круто изменился и начал вести себя, как полный властитель в этом доме, за которым всегда оставалось решающее слово.

– Я считаю, что твоя дочь должна дополнительно посещать занятия по экономике, а то она слабо разбирается в этом предмете, а ей это пригодится для поступления в экономический ВУЗ, – как-то сказал он.

– Она с детства серьёзно увлекается рисованием и собирается поступать учиться на дизайнера, а не на экономиста, – миролюбиво улыбнулась Дарья.

– В наше время дизайнеров много, а хороших экономистов нет, – нахмурился Михаил.

Дарья задумалась и, действительно, устроила Сонечку на занятия к репетитору по экономике.

– Мама, я не хочу ходить на экономику, это меня разрушает, и я не успеваю рисовать домашние задания от художественной школы, – воспротивилась девушка.

Впервые за их совместную жизнь между ними произошёл конфликт. Дарья что-то доказывала, Соня огрызалась, они крепко поругались, но всё-таки мать настояла на своём. Михаил как будто радуясь этому скандалу, подбодрил жену:

– Правильно, правильно, надо ставить детей на своё место, а то, ишь, против приказа матери посмела идти.

Дарью больно задело слово «приказ», и через какое-то время она ещё раз поговорила с Сонечкой ласково, и они решили отказаться от экономики, приложив все усилия на подготовку к поступлению на дизайнерское отделение, ведь у девушки был явный талант к художественному делу. «Не буду говорить Михаилу, что Сонечка бросила занятия по экономике», – решила Дарья, сама не понимая, зачем ей эти тайны от мужа. Но Михаил и не спрашивал больше про экономику, он теперь учил саму Дарью, как ей вести семейный бюджет.

– Если тебе доверить принятие финансовых решений, то у нас в доме вообще не будет денег, я считаю, что у женщин мозг настроен только на новые тряпки и лишние траты, – внушал он жене.

– Мы с дочкой долгое время жили своим женским мозгом и вполне успешно справлялись со всеми проблемами, – пожимала плечами Даша.

– Вот именно, что проблемами, – ворчал он, – А, когда бюджетом руководит мужчина, то проблем не бывает.

Дарья не спорила с ним, просто перестала говорить про покупки и сообщать, сколько она зарабатывает, чтобы лишний раз не провоцировать мужа на ссору.

В день, когда Михаил случайно узнал, что Сонечка забросила экономику, он устроил ей натуральную взбучку.

– Ты должна руки целовать матери за то, что она забрала тебя из детского дома и хочет получше устроить в жизни, – бушевал он.

– Как-нибудь без Вас разберёмся с моим будущим, – огрызнулась девушка и тут же получила пощёчину.

Михаил ударил её не сильно, чисто символически, но Соня, которую никто из взрослых никогда и пальцем не трогал, восприняла это как трагедию. Она закрылась у себя в комнате, проплакала весь вечер, и Дарья с трудом добилась от неё объяснений, что произошло.

– Михаил, я не хочу больше с тобой жить, мы разводимся, – сказала Дарья после разговора с дочерью своему мужу.

– Но почему?! – воскликнул он, – Я же старался сделать как лучше!

– Нет, нам такие старания не подходят, – настаивала Дарья.

– Ну, и глупая женщина, этот подкидыш верёвки из тебя вьёт, а ты из-за неё готова разрушить наше счастье! – ещё пуще разошёлся он.

– Ты ещё, давай-ка, ударь меня, – усмехнулась Даша.

– И ударю, если потребуется! – окончательно взбесился он.

До драки у них, конечно, не дошло, но до развода Дарья дело всё-таки довела.

– Мамочка, миленькая, роднулечка моя, ты из-за меня опять осталась в одиночестве! – расплакалась Соня, когда поняла, что произошло.

– Не из-за тебя, не переживай, мне просто надоело ему врать, уж лучше жить одной, чем с таким занудой, – успокоила её Даша.

Соня окончила школу и поступила в институт. Дарья очень гордилась своей девочкой, всячески её поддерживала и радовалась успехам приёмной дочери. Вдруг матери позвонили из деканата и взволнованно сказали:

– Дарья Владимировна, Ваша дочь попала в аварию и находится в больнице, приезжайте.

Даша всё бросила и поехала к дочке. Сонечка лежала под капельницей, была жива, узнала её, но состояние девушки было крайне тяжёлым, и врач не ручался за то, что она выживет.

– Я готова устроиться санитаркой, сиделкой, быть всё время при дочери, лишь бы она выздоровела, – умоляла лечащего врача Дарья.

– Мы и так делаем всё возможное, – уверил он взволнованную мать, – Правда, Вы можете купить лекарства, которых в данный момент в больнице нет.

Дарья заметалась по знакомым, позвонила и бывшему мужу Максиму, всё-таки он являлся законным отцом Сонечки, и была надежда, что он захочет ей помочь.

– Конечно, помогу, – неожиданно отозвался Максим и на следующий день сам привёз лекарства в больницу.

С этого дня Сонечка реально пошла на поправку, то ли лекарства помогли, то ли профессионализм медиков, то ли молитвы родителей, а, может, и всё вместе подействовало.

Дарья стала замечать, что Максим вовсе не торопится уезжать домой к своей семье и сказала ему:

– Ты можешь ехать, мы теперь справим сами, спасибо, что помог.

– А… я взял отпуск и устроился здесь в гостинице, так что уж дождусь, когда Сонечка поправится, – отмахнулся он.

Дарья была удивлена такому ответу и постаралась вывести его на откровенный разговор, в котором выяснилось, что Мазким уже давно не живёт со своей женой.

– Как же так? – всплеснула руками Дарья.

– А вот так, – вздохнул он, – Пока дети были маленькими, всё шло хорошо, а потом семейное счастье каким-то образом разрушилось, жена стала погуливать на сторону, а я не захотел это терпеть, и мы развелись.

– Ах, так ты в разводе? – всплеснула руками Дарья.

Она никак не ожидала таких новостей.

Наконец, Сонечка поправилась, выписалась. На этот год она взяла в институте академический отпуск, и теперь ей нужно было навёрстывать упущенное время.

– Какая взрослая и красивая стала наша дочь, – заметил Максим, – И как она всё-таки похожа на тебя!

– Да, мы же с ней всегда рядом, потому и похожи! – воскликнула Дарья.

– Если бы ты знала, как я порой жалею о том, что упёрся тогда и не захотел её принять, – признался он.

– Ещё не поздно всё исправить, – хитро улыбнулась она.

– Ты так считаешь? – оживился Макс.

Сколько разных вариантов у судьбы, но, чтобы стать полностью счастливым, человек должен угадать, почувствовать тот один, самый важный, который был для него подготовлен провидением с особой тщательностью. Пусть не сразу, но Максим угадал его, предложив Дарье опять сойтись и жить вместе. С тех пор не было более гармоничной пары на свете, чем эта, лишь об одном они жалели, что так много времени упущено.

Ворчливая свекровь

Людмила Николаевна терпеть не могла невестку не потому, что она её не устраивала по каким-то общепринятым стандартам, а откровенно считала её причиной почти всех своих бед и несчастий и частенько жаловалась родственникам и знакомым, причитая:

– Совсем мой сынок забыл о существовании любимой мамочки, видимо, это его супруга настраивает против меня и не разрешает нам общаться.

– Ох, ах, бедная Вы наша, – сочувствовали ей окружающие.

На самом деле, всё было не так, сын приезжал к ней и звонил довольно часто, просто Людмила Николаевна искала лишний предлог, чтобы в очередной раз в чём-то обвинить свою невестку.

– Я убеждена, что наша Ольга вышла замуж за моего Семёна по расчёту, вот хитрюга, – говорила она всем вокруг.

Интересно, какой такой хитрый расчёт мог представлять собой менеджер среднего звена, без особенных материальных ценностей и перспектив, которым и являлся её сын? Разве что польститься на квартиру, полученную им в наследство от бабушки, если хрущёвка вообще может быть предметом мечтаний расчётливой молодой девушки.

Нет, Ольга никогда не рассматривала Семёна с материальной стороны, начиная с ним отношения исключительно из-за симпатии. Они повстречались ровно год, крепко полюбили друг друга, потом поженились, а после свадьбы перебрались жить в его квартиру, и всё бы в их жизни складывалось замечательно, если бы не поведение свекрови.

– Почему твоя мама так сильно меня не любит? – как-то спросила Ольга у мужа, – Вроде мы никогда не с ней ссорились, и я всегда старалась ей понравиться, а толку от моих попыток, как не было с самого начала, так до сих пор нет.

– Понимаешь, после смерти отца её характер изменился в худшую сторону, я сперва пытался к этому приспособиться, а потом перестал обращать внимание на её постоянные придирки, и ты не обращай, – посоветовал ей Семён.

Первое время невестка не сдавалась и терпеливо искала способы улучшить отношения со свекровью, но позже сдалась и просто почти перестала ездить к ней в гости, находя для этого всевозможные отговорки. Людмила Николаевна была этому даже рада, и с полным правом жаловалась направо и налево на свою нерадивую невестку, сознательно выискивая в девушке недостатки, и уже сама верила в то, что её столь прекрасному сыночку досталась такая скверная жена.

– Растишь-растишь деток, ночами не досыпаешь, а они потом связываются с сомнительными девицами и приносят в дом проблемы, – выговаривала она Семёну, который теперь приезжал к ней в гости, в основном, без жены.

– Интересно, какие это проблемы тебе принесла Ольга? – удивлялся Семён, – Она очень нежно к тебе относится и ни слова о тебе плохого никогда не сказала.

– Может, и не говорит, но думает! – уверенно заявляла Людмила Николаевна.

Семён всегда возвращался домой от матери вымотанный, нервный, и Ольга в такие моменты его не трогала, и так была благодарна за то, что муж не заставляет её ездить вместе с ним к своей несносной матери.

Особенно нравилось Людмиле Николаевне придумывать поводы для того, чтобы заставлять сына что-то для неё срочно сделать. То в самый неподходящий момент в её туалете труба потекла, то кран на кухне неожиданно в десять часов вечера сломался, то коту Барсику понадобилось срочно молоко рано утром. Она находила самые нереальные поводы, требуя от сына всё бросить и немедленно поспешить к ней на помощь по первому её требованию. Сначала Семён и впрямь срывался по звонку матери, но потом, раскусив её истинные намерения, научился лавировать в потоке этих выдумок.

– Мама, неужели Барсик не переживет день без молока? – спокойно спрашивал он, – Я привезу завтра или давай закажу доставку.

– Не надо ничего заказывать, я сама схожу, хоть и гололёд на улице, и я могу поскользнуться и сломать ногу или руку, и тогда вам придётся за мной, как минимум, полгода ухаживать, – ворчала Людмила Николаевна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.