Светлана Фахразиева
Муха-любовь

На дворе стоял июль – самый разгар долгожданных школьных каникул. Мне уже целых восемь лет. Позади оконченный 1й класс, а за плечами – багаж жизненного любовно-драматического опыта, приобретённого от бесконечного просмотра бразильских сериалов и прослушивания музыкальных композиций группы «Комбинация» и певицы Каролины. К той поре, когда случилась эта история, вся эстетика душевных терзаний мной была изучена до мелочей. С очередной композицией «Ты меня уже не полюбишь» я вальсировала по двору и снимала воображаемый клип своей песни на воображаемую камеру.

Театральная демонстрация вселенского страдания, заламывание рук, закатывание глаз – всему этому меня учить не надо было, я постигла этот дзен довольно легко и рано. Пока я – непризнанная драматическая актриса больших и малых театров – бросала кольцо из фольги в лицо своему воображаемому кавалеру, возымевшему дерзость меня бросить, я не заметила, как ко двору подъехала машина. Из неё вышли два молодых парня, в одном из которых я минутой позже узнала своего двоюродного брата Сергея, который был уже студентом и учился в городе на инженера летательных аппаратов. Они отряхнулись, поставили свои рюкзаки на скамейку, закурили и стали всматриваться за забор. Заметив меня, ребята осторожно отворили калитку и вошли во двор.

«Света, привет! Дома родители?»

«Привет! На огороде! Сейчас позову!»

И я, приплясывая, побежала по тропинке, ведущей от дома к участку, где у нас росла картошка и всякие овощи.

Огород, как мне тогда казалось, был у нас большой. Ещё больше он становился, когда нам с сестрой моей Ленкой поступала задача поливать всё на нём растущее или собирать колорадских жуков с картошки – тогда его просторы становились для нас вообще бескрайними. Деревенские дети в то время, помогая своим родителям, все трудились на огороде и во дворе – это было нормой сельской жизни. Да и не только огородные работы – в наш детский круг обязанностей входило также кормить животных, которых в деревне чаще принято было называть неполиткорректно – «скотиной», пасти гусей (караулить значит, чтоб не разбежались по поляне, опьянённые от радости свободы), ходить за коровой, что означало встречать её в условленном (только не с коровой, а с пастухом) месте, подгоняя её, свежесорванным тоненьким прутиком по округлевшим за день бокам.

Вот они – «вписки» нашего времени, когда под мостом, куда пастух сгонял вечером коровье стадо, встречались все ребятишки села. Встречать корову – это была прерогатива детей в семьях, правда тех, что постарше. Частенько бывало, что корова, по каким-то своим коровьим соображениям, пойдёт из общего стада домой самостоятельно. Придём её с Ленкой встречать (иногда она брала меня с собой), а бурёнки-то и нет. И тут начинался мой любимый тогда, выражаясь современным языком, – квест! Ходишь по всей деревне и кричишь: «Жданка! Жданка! Жданка!» – так звали нашу корову – пока не охрипнешь или пока не найдешь её на лужайке в соседнем дворе. Часто случалось так, что корова возвращалась домой раньше нас, а мы, вдоволь нагулявшись по селу, усталые, но довольные возвращались домой за полночь. «НашалобрОдничались» – любимое, часто повторяемое слово моей бабушки. Уж чего-чего, а «шалобрОдничать» мы действительно любили!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.