Роман Куликов
Вернуться в небо

ПРОЛОГ

– Опять любуешься?

Услышав голос напарника, Руслан слегка вздрогнул. Слишком увлекся и не заметил, как тот приблизился.

– Ага. Красивая она у нас все-таки.

Он снова приник к иллюминатору. Внизу, на расстоянии более четырехсот километров, кутаясь в покрывало из облаков и сверкая океанами, плыла Земля.

– Снаружи еще красивее и величественней. Жаль сегодня не увидишь, – подначил Карл.

– Ну, спасибо, что напомнил, ты настоящий друг! – деланно обиделся Руслан.

Карл засмеялся.

– Всегда пожалуйста. Пошли готовиться.

Ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и сказать:

– Слушаюсь, командир.

Руслан поплыл вслед за товарищем.

По протоколу, работать снаружи МКС космонавты должны были по двое. Обычно так и было: станцию консервировали, надевали скафандры и отправлялись на встречу с «бесконечной пустотой», как называл открытый космос Карл Хамсдорф. Немец по происхождению, он всю жизнь провел во Франции. Затем несколько лет готовился к полетам в России. Впервые побывал на МКС, когда она еще летала под углом наклона к плоскости экватора в пятьдесят два градуса и на ее борту находились американцы. И вот теперь возглавлял экспедицию. Но с тех пор, как США вышли из программы и передали свой сегмент станции Европейскому Союзу, финансирование сильно сократили. Теперь экипаж Международной космической Станции состоял лишь из двух человек, и в редких случаях внекорабельную деятельность ЦУП поручал кому-то одному.

В этот раз задача стояла довольно простая: вывести из шлюза и закрепить на борту станции исследовательский модуль, фиксирующий интенсивность солнечной радиации. Поэтому выходил только Карл. Руслан должен был отслеживать получение данных с модуля и сообщать об этом командиру экспедиции.

– И какой лучше? – спросил он, помогая Карлу облачиться в скафандр в шлюзовом отсеке. – Наш «Орлан» или американский «ЭМУ»?

– В «ЭМУ», конечно, комфортнее. Но русский… – европеец задумался, подбирая подходящее слово. – Функциональнее… да, так. Если выбирать, я предпочел бы «Орлан». Тем более я мог бы и сам его надеть.

– Ясно, – усмехнулся Руслан.

Он зафиксировал шлем, щелкнул по нему и вылетел в переходной отсек, чтобы закрыть шлюз и потом слушать по внутренней связи, как Карл вместе со специалистами ЦУПа будет проводить проверку систем скафандра.

– ЦУП, я в «Поиске», – доложил немец. – Готов проверять герметичность.

– Добро, – раздался знакомый голос руководителя внекорабельной деятельностью Александра Хохлова.

Руслан сразу вспомнил, что обычно чувствовал, когда это «добро» предназначалось ему: легкий холодок в груди, предвкушение встречи с безвоздушным пространством, а потом неизбежное потрясение от осознания грандиозности Вселенной и непроизвольное благоговение перед ее великолепием и непостижимостью. Он поймал себя на мысли, что слегка завидует Карлу.

– Приступайте, – сказал Александр.

– Закрыл шлюз, – доложил Руслан, задраив крышку люка.

– Герметичность проверена, начинаю десатурацию, – сообщил Карл.

– Принято, – прозвучал голос одного из специалистов по шлюзованию.

Руслан мысленно присутствовал на каждой, выученной наизусть операции. Время летело незаметно. Пока командир дышал чистым кислородом, выгоняя из крови азот, чтобы избежать кессонной болезни, он занялся подготовкой внутрикорабельной части работы и для начала разыскал необходимую бортдокументацию. Смысла дальше оставаться в переходном отсеке не было, и Руслан, оттолкнувшись от стенки, поплыл в малый лабораторный модуль, продолжая слушать переговоры.

– Перешел на автономное питание, – отчитался европеец перед ЦУПом.

– Принято, переходим к окончательному стравливанию давления и к открытию выходного люка, – отозвалась Земля.

Небольшой планшетный компьютер, подключенный к внутреннему электронному блоку эксперимента, практически не требовал настройки. Простейшая операционная система и единственная программа – вот и всё, что содержал жесткий диск.

– Я готов, – доложил Руслан. – Слушайте, вы не могли бы сказать, чтобы в следующий раз на комп залили пару игрушек?

Карл засмеялся.

– Хорошо, – ответил Хохлов, – непременно передадим твои пожелания европейским коллегам. – Какие-то особенные пожелания?

– Ну… тетрис, конечно, и что-нибудь на их вкус.

– Подниму вопрос на следующей планерке. Ну что, Карл, готов? Еще минута.

– Готов.

Явственно представилось, как командир плавает в невесомости, рядом с исследовательским модулем – громоздким и угловатым. Размеры аппарата были еще одной причиной, почему Карл выходил из корабля один: модуль едва помещался в отсеке и для второго космонавта места не оставалось.

Шестьдесят секунд протекли почти незаметно, и, наконец, прозвучали заветные слова:

– Можно открывать внешний люк!

Руслан непроизвольно затаил дыхание. Снова нахлынули воспоминания о собственных выходах. Появилось щемящее чувство, возникающее, когда люк отходит в сторону и от леденящего вакуума тебя отделяет только тонкая оболочка скафандра.

Руслан, одновременно с ЦУПом, следил за действиями напарника через мониторы, на которые транслировалось изображение с закрепленной на шлеме камеры. Перебирая руками, Карл выбрался из шлюза. Закрепился обоими фалами за ближайший поручень и потянул из шлюза исследовательский модуль. Когда тот полностью оказался снаружи, космонавт доложил:

– ЦУП, птичка вылетела из гнезда.

Ответа не последовало.

Руслан смотрел, как коллега медленно подтягивает модуль к себе.

– ЦУП, я вывел модуль из шлюза, – повторил Карл. Не дождавшись ответа, он забеспокоился: – Руслан, ты меня слышишь?

– Да, Карл, отлично слышу, – ответил Руслан и сам попробовал вызвать центр управления полетами: – ЦУП, это борт МКС, меня слышно?

Безрезультатно. На всякий случай, решил проверить.

– Что-то со связью. И учитывая, что мы друг друга слышим, проблема не у нас, – сделал он вывод. – Возвращаешься или продолжаем?

– Как починят – услышим, – сказал Карл. – Продолжаем выполнять задание.

Он был командиром и принял решение, а значит – надо подчиняться. Это на «Союзе» все было наоборот: командование переходило к Руслану, а Карл исполнял обязанности бортинженера.

Но пока экипаж на борту МКС, руководит европеец.

«Все-таки странно, что ЦУП отключился, – пришла в голову мысль. – Станция сейчас находилась над Европой, неполадок со связью быть не должно».

Беспокойство закралось в душу. В затылке появилось неприятное тянущее ощущение. Неспроста ЦУП замолчал. Что-то случилось. Руслан привык доверять своим инстинктам. К тому же не напрасно его учили: почувствовал неладное – проверь всё, возможно так и есть.

– Карл, – позвал он, – у меня какое-то нехорошее предчувствие.

Взглянул на монитор, показывающий изображение с камеры скафандра и с удивлением увидел, что европеец отпустил исследовательский модуль и тот летит к станции.

– Карл, подтяни модуль, он сейчас врежется в борт, – сказал Руслан.

Когда тот не ответил, Руслан встревожился не на шутку.

– Карл?

Пытаясь понять, почему нет связи с коллегой, он краем глаза наблюдал, как аппарат приближается к станции. Приготовился к тому, что через секунду раздастся гулкий стук, но так его и не услышал…

* * *

Темнота. Странная, неожиданная. Для которой не было ни причины, ни повода. Руслан тонул в ней, словно в трясине. Всем своим существом он стремился вырваться из нее, пытался увидеть свет. Но глаза не хотели открываться.

Словно сквозь слой ваты, доносились непонятные звуки, похожие на скрип снастей какого-то парусника.

Что за бред?! Какой, к шуту, парусник!

Резко затошнило. Руслан едва подавил приступ. Не хватало еще измазать все внутри станции остатками завтрака.

Точно! Он же на станции! На Международной космической станции!

– Карл, – попытался позвать Руслан.

Но губы тоже не слушались.

«Что со мной? Ударился головой? Но обо что? И почему… так холодно?»

Ему было не просто холодно. Зверски холодно!

Он вдруг почувствовал, что промерз до самой последней косточки. Захотелось тепла. Но сознание продолжало барахтаться в вязкой пелене, и на ум не приходило ни одного способа согреться.

Но уже спустя мгновение, Руслану показалось, будто внутри у него вспыхнул маленький костер и стал постепенно набирать силу. Такое желанное, жизненно необходимое тепло начало расходиться по телу упругими, болезненными волнами, которые сопровождались ритмичным гулким уханьем. Темнота сменилась оранжево-красным сумраком.

По щеке, от глаза к уху что-то пробежало. Щекотно и колко. Руслан непроизвольно поморщился и почувствовал, как лопается тонкая корочка, покрывавшая лицо.

Лед!

Руслан чуть не вскрикнул, осознав это.

Какой лед? Откуда?!

Ему очень сильно, буквально до дрожи, захотелось убрать с лица противные, тающие хлопья.

Непослушными пальцами стал счищать мерзкую коросту. Каждое движение давалось с трудом. Тело будто вспоминало, как надо двигаться, управлять мышцами, чувствовать.

Усилием воли заставил себя открыть глаза. Какое-то время не мог сфокусироваться. Когда же ему это удалось, то увидел, что вокруг пальцев летают мелкие капли воды и крупинки льда, а сами руки испускают странный золотистый свет… который, словно испугавшись взгляда, сразу стал гаснуть.

Руслан убрал руки от лица и, разглядев окружающую обстановку, непроизвольно вскрикнул. Приборы не работали, все покрывала корка искристого льда. Несколько диодов сиротливо моргали красным. И всё. Станция была мертва.

Руслан выставил руку в сторону и коснулся кончиками пальцев ближайшей панели. И тут же отдернул – наледь больно щипнула кожу.

– Какого хрена? – проговорил Руслан хрипло и едва слышно.

Он с трудом узнал свой голос.

– ЦУП… – попробовал он вызвать центр управления. – ЦУП, ответьте… Карл? Что происходит?..

Руслан еще не до конца пришел в себя, когда почувствовал легкое удушье и нарастающую головную боль.

Что это, разгерметизация? Куда делся кислород, не мог же он испариться за секунду! Тогда и сам Руслан уже был бы мертв.

«А могла станция покрыться льдом?» – услужливо подбросило вопрос сознание.

Легкие стало неприятно жечь, и к прежнему внутреннему теплу это не имело никакого отношения – им не хватало кислорода.

«Если вся станция не работает, то и вентиляторы, заставляющие воздух циркулировать, тоже, – пришла в голову догадка. – А значит, выдыхаемый углекислый газ скапливается возле лица».

Руслан попытался развернуться. Хотя и довольно неуклюже, но ему это удалось. Включил головной фонарик и, стараясь не касаться обледенелых бортов, поплыл к стойке с огнетушителем и кислородной маской.

Вокруг все искрилось льдом, будто он находился не на МКС, а на заброшенной полярной станции где-нибудь в Антарктике. Мысли роились в голове. Руслан пытался понять, что же произошло?

Связано ли это с тем, что перед самой потерей сознания – а иначе Руслан свое состояние объяснить не мог – пропала связь с ЦУПом? Еще он вспомнил, что Карл не удержал исследовательский модуль, и тот летел к станции. Может, европеец тоже потерял сознание?

Начав действовать, Руслан почувствовал, что к нему возвращается четкость мышления.

Ситуация, в которой он оказался, была не то что нестандартная, она была просто нереальная. Дикая, бредовая, сюрреалистичная. Но она имеет место быть, а значит, нужно что-то предпринимать. В первую очередь, надо проверить системы жизнеобеспечения и помочь Карлу попасть обратно на станцию.

Руслан не без труда открыл мягкую пожарную укладку с ремешками, достал и надел маску. Дышать сразу стало легче.

Посмотреть, что происходит снаружи станции, он не мог. Иллюминаторов в лабораторном модуле не было, а лэптопы скорее всего «умерли», как и другие приборы. По крайней мере, ни одного огонька, сигнализирующего об обратном, на них не светилось.

От холода стало сводить пальцы. Того тепла, что появилось в первые мгновения после того, как Руслан очнулся, уже не хватало, чтобы согреться. Пришлось потратить еще несколько минут, чтобы найти утепленный комбинезон, носки и шапочку. Подумал было забрать еще теплую куртку из «Союза», но решил, что обойдется. Лишняя одежда будет стеснять движения, да и время здорово расходовать нельзя – ведь Карл все еще за бортом. И неизвестно что с ним.

Руслан направился в служебный модуль. На центральном посту было темно, как и везде. Но, в отличие от других помещений, здесь едва слышно подвывали два или три вентилятора.

Это радовало не только тем, что можно свободнее дышать. Это означало, что в электросети станции еще оставалось напряжение.

Попробовал восстановить связь. Нацепил гарнитуру и вдавил на панели несколько кнопок. Диоды нехотя мигнули и остались гореть.

– ЦУП Москвы, ответьте МКС на канале СГ-1. Вызывает МКС. Ответьте на канале СГ-1.

Из динамиков раздавалось лишь шипение. Переключился на другую частоту – никакого результата.

Сменив канал, постарался установить связь с Карлом. Тот не отзывался.

Оставив тщетные попытки, Руслан вытащил из ящика с ЗИПом кислородную шашку, вставил ее в патрон размером с литровый термос и нажал кнопку активации. Внешне ничего не произошло, но внутри начался процесс разогрева, и вскоре патрон уже нельзя было держать в руках. Благодаря термической реакции шашка могла обеспечить кислородом двух человек на целые сутки, но на его выработку требовалось время. Поэтому Руслан взял еще одну маску и поплыл в модуль «Спокойствие», к надирному иллюминатору. Надо хотя бы определить, над какой частью Земли находится сейчас МКС и, по возможности, попытаться увидеть Карла.

Ловко отталкиваясь от поручней, он перемещался по обледенелой станции, осматривая ее с прежним недоумением. Перебирая в голове все возможные причины произошедшего, так и не смог ничего придумать. Станцию словно вывели из эксплуатации, причем… не менее десятка лет назад.

Не мог же он пробыть без сознания целых десять лет! Глупости.

Или… мог?

От этой мысли Руслану стало не по себе.

Он забрался в модуль. Темно, как и на всей станции. Защитные створки обзорного купола были раскрыты. Но вместо ярких контуров Земли Руслан увидел лишь мерцающие огоньки.

«Вероятно, мы сейчас на ночной стороне», – пришло в голову.

Выключив фонарик, он подплыл ближе к стеклу, собираясь опознать материк, над которым пролетал.

– Ой… – непроизвольно вырвалось у него.

Вместо огней городов, в черноте бесконечного космоса сверкали звезды.

* * *

Звезды! Такое просто невозможно!

Первые секунды Руслан просто отказывался верить собственным глазам. Но, как бы ему ни хотелось очнуться от этого фантастического сна, похоже все-таки, это было реальностью.

Видимые в иллюминатор звезды означали одно: станция неуправляема. А все приборы ориентации: гиродины, основные и резервные гироскопные датчики… все вышли из строя.

Ситуации, при которой бы это произошло, Руслан представить просто не мог. Он в замешательстве снял маску, еще раз осмотрелся вокруг. Сверкающие кристаллы льда, покрытое морозным рисунком стекло купола, звезды за ним… Облачка пара вырывались изо рта при дыхании, чтобы осесть инеем на волосах, бровях, коже, воротнике комбинезона…

Руслан встряхнулся. Всего этого не могло быть… но тем не менее было. А значит, нужно брать себя в руки и что-то делать. Его готовили к разным внештатным ситуациям. Можно считать это одной из них.

Перво-наперво надо придумать, как связаться с ЦУПом. Если произошло что-то, практически вырубившее такую махину, как МКС, то вполне вероятно, спутники тоже вышли из строя. Поэтому нет и связи.

Он бросил взгляд на звезды… и вдруг его осенило.

Кроме бортовой аппаратуры на станции имелась старенькая УКВ-радиостанция для образовательных сеансов со школьниками и студентами. Почему бы не использовать ее для экстренной связи с центром управления?

Руслан присмотрелся к рисунку созвездий. Южный Крест. Получалось, МКС сейчас была над Южным полушарием. И – если судить по тому, как быстро смещались звезды, – станция вращалась. А значит, вскоре в пределах видимости должна появиться Земля. Когда же станция повернется к планете нужным боком и антенны УКВ-связи окажутся направлены к Земле, можно попробовать снова связаться с ЦУПом.

Снова надев маску, Руслан быстро вернулся в центральный модуль. Он торопился, однако, чтобы не потерять сознание: все же потратил несколько минут, чтобы открыть и запустить автономные литиевые патроны, поглощающие углекислый газ. Направил еще «живые» вентиляторы на свою рабочую зону, после чего стал снимать защитные щитки иллюминаторов на условном полу модуля.

Он успел. Когда Земля показалась в иллюминаторах, штатная УКВ-связь и любительская станция, были уже включены.

– ЦУП Европы, ответьте Международной космической станции.

Только шум.

– ЦУП, ответьте…

Взгляд упал на иллюминатор. И Руслан замолчал, потрясенный увиденным. В очередной раз.

За четыре месяца нахождения на орбите, он не раз наблюдал за родной планетой. С легкостью распознавал материки, моря, большие реки, крупные города. По заданию ЦУПов, да и для собственного удовольствия, они с Карлом сделали тысячи снимков поверхности.

Опытный взгляд безошибочно определил Средиземное море и итальянский «сапог», расчерченный белыми полосками облаков. Кое-где от поверхности исходило странное, едва различимое сияние, словно в небо с земли светили огромным прожектором, размером с небольшой город.

Но замер Руслан по другой причине: еще никогда ему не доводилось видеть Землю так близко.

Ни о каких четырехстах пятидесяти километрах заданной орбиты, не могло быть и речи. А это означало… станция падала.

Как? Почему?!

Какой бы катаклизм ни приключился, сколько бы часов Руслан ни пробыл в отключке – именно часов, ведь у него даже щетина на щеках и подбородке не успела отрасти, – станция не могла так снизиться. На это потребовалось бы…

Он бросился в лабораторный модуль, где у него хранились резервные лэптопы. Нашел их быстро – да и куда им было деться!

Стал пробовать включать. Один, другой, третий… Ни один, даже огоньками не мигнул: аккумуляторы сдохли. Руслан поискал глазами лабораторный лэптоп, подключенный в разъем, на который шло питание от солнечных батарей. Ведь Солнце же не могло погаснуть!

Счистил с монитора ледяную корку и, с замиранием сердца, нажал кнопку включения. Он чувствовал, что это важно. Очень важно!

К неописуемой радости, компьютер заработал. Засветился зеленый огонек питания, мигнул оранжевый – обращение к жесткому диску. Запустилась операционная система.

Как только загрузка завершилась, Руслан коснулся тачпанели и направил курсор в нижний правый угол, где по обыкновению располагались часы и календарь.

Но едва он вызвал на экране окошко с датой, внутри лэптопа что-то резко затрещало, из-под клавиатуры посыпались искры, потянул сизый дым, и монитор погас.

Но было уже все равно. Взмахнув руками, Руслан отлетел к стене, схватился за поручень и уставился отрешенным взглядом перед собой.

Он успел разглядеть дату, показанную компьютером. Правда только месяц и год, но и этого хватило. Потому что, если верить машине, то сейчас август две тысячи сорок шестого года. То есть с момента, когда Карл вышел в открытый космос, а Руслан запустил программу обработки данных с исследовательского модуля, прошло тридцать с лишним лет.

* * *

В этот раз Руслан быстро оправился от шока. Сознание уже получило несколько «тренировочных» ударов, что помогло принять очередную новость более спокойно.

Тридцать лет…

Здравый смысл подсказывал: не могло пройти так много времени. Но все остальное твердило об обратном. Если принять за основу, что действительно минуло именно столько времени, тогда всё становилось на свои места: положение станции, ее обледенение, отсутствие электропитания на борту… Да вообще всё, кроме того факта, что такого не могло произойти. Ведь сам Руслан ничуть не изменился…

Он сразу принялся ощупывать свое лицо в поисках старческих морщин, осмотрел кожу на руках, даже волос на голове выдернул – не седой ли? Но лишь убедился в том, что и так знал: по всем ощущениям, его тело пребывало в том же самом состоянии, как и до потери сознания.

Захотелось выругаться.

Потом представил, что за тридцать лет стало с Карлом, находящимся в открытом космосе, и содрогнулся. Но почти сразу подумал: раз у него самого никаких заметных изменений в организме, то, может, и у коллеги все в порядке?

От подобных мысленных метаний вновь начала болеть голова.

Услышав глухой стук, Руслан вздрогнул. И сразу прислушался: не показалось ли?

Звук повторился, только определить, откуда он доносится, было непросто. Ясно одно – снаружи. Значит, Карл! Он все-таки жив!

Радости не было предела. Руслан оттолкнулся от стены и направился к шлюзу. Сейчас он поможет товарищу вернуться на станцию, а потом они вместе придумают, что делать дальше.

По пути нашел ящик с инструментами и достал из него отвертку. Подплыв к шлюзу, несколько раз ударил по люку. Прислушался. Стук раздался, но звучал по-прежнему глухо, из другого места, и явно не в ответ на его сигналы. Карл был не у шлюза.

Руслан снова обратился в слух и плыл от отсека к отсеку, следуя за звуком, пока не добрался до «Союза».

Он сам пристыковал корабль к станции четыре месяца… или тридцать лет назад. Потом они вместе с Карлом его законсервировали, и на нем же должны были вернуться на Землю по завершении экспедиции.

Громкий стук совсем рядом возвестил о том, что поиск увенчался успехом. Руслан открыл люк и забрался внутрь корабля. Сразу приник к левому иллюминатору, заиндевевшему, как и всё вокруг. Соскреб наледь и не смог сдержать возгласа:

– Карл!

Напарник был там. Он висел в пустоте, в зеркальном щитке его шлема отражался борт станции.

– Карл! Ты в порядке? – закричал Руслан, нажимая тангенту на гарнитуре. – Ответь мне! Прием!

Тишина.

Карл поднял руку.

«Принимать может, но передавать – нет», – мелькнула у Руслана мысль.

Товарищ коснулся своего шлема. Поднял и опустил противосолнечный щиток. Поднял снова, выждал, опустил… Точка, тире… Молодец Карл!

Азбука Морзе. Она не входила в базовую подготовку космонавтов, но увлечение в молодости радиоспортом не прошло даром. А за четыре месяца пребывания на станции Карл тоже успел ее выучить.

Общались на международном английском.

«Связи-нет-МКС-падает», – сообщил европеец.

Руслан использовал для передачи фонарик.

«Да-Давай-к-шлюзу», – помигал он.

«Не-смог-открыть-снаружи».

«Надену-скафандр-Открою-изнутри».

«Нет-воздуха».

«Возьму-баллоны-О-2-Успеем».

«Десатурацию-Не-успеешь».

«Иди-в-шлюз-время». – Руслан знал, что Карл прав и придется обойтись без насыщения крови кислородом, но был полон оптимизма.

Не получив ответа и видя, что товарищ все еще висит перед иллюминатором, он встревожился.

«Немедленно-к-шлюзу-Приказ».

«Не-успею-1-минута».

«Оставайся-там-Заберу-тебя».

«Нет-Погибнем-оба-Рад-был-работать-с-тобой».

– Нет! – воскликнул Руслан по-русски, спохватился и повторил морзянкой на английском: «Успеешь-получится».

«Возвращайся-Домой-Живи», – просигналил Карл.

Убрал руку от шлема, потянулся и отстегнул страховочный фал.

– Нет! – закричал Руслан. – Не делай этого, сукин ты сын!

В сердцах он хлопнул ладонью по иллюминатору, словно пытаясь отвесить товарищу пощечину, привести его в чувство, заставить бороться за свою жизнь. Сила инерции отбросила назад. Руслан тут же вернулся и приник к стеклу.

К горлу подступил ком. Недавняя радость сменилась горечью.

Карл медленно отдалялся от станции. Потом поднял руку в прощальном жесте.

– Зачем? Ну зачем… – бормотал Руслан, провожая его беспомощным взглядом. – Надо было попробовать!

Он прижал ладонь к стеклу иллюминатора в ответном жесте, не уверенный, увидит ли это Карл. Тот начал судорожно двигать руками и ногами.

Руслану самому показалось, что не хватает воздуха.

Вскоре товарищ перестал дергаться и медленно закувыркался в вакууме, уплывая прочь.

Подсознательно Руслан понимал, что Карл пожертвовал собой ради него. Ведь мог не подплывать к спускаемому аппарату, а остаться у шлюза. Но знал, что Руслан попытается его спасти во что бы то ни стало, и тогда, скорее всего, погибнут оба. Просчитал все, хренов математик!

А как бы Руслан повел себя на его месте? Наверное, поступил бы так же. Но сейчас он не мог перестать корить себя.

Все-таки надо было найти слова, убедить… Вместе бы справились.

Внутри все сжималось. От досады болезненно стиснуло грудь. И в этой тупой тянущей боли вдруг зародилась злость.

Карл сделал свой выбор! Решил, что для него лучше и правильно. Что же, значит так! Но Руслан не собирался сдаваться!

Отплыл от иллюминатора и осмотрелся.

«Возвращайся. Домой».

Переданные морзянкой слова, будто звучали в голове голосом товарища.

– И вернусь! – уверенно и зло проговорил Руслан.

Плавным, отточенным движением забрался в кресло. Еще раз окинул взглядом покрытые наледью приборы и решительно начал процедуру расконсервации.

Кораблю словно передалась его уверенность. Приборы включались один за другим: бортовой компьютер, пульты управления, системы жизнеобеспечения.

Руслан почему-то даже не удивился. Просто делал всё по бортовой инструкции – четко, спокойно, как на тренировке.

Взгляд упал на кресло справа, в котором лежала семидесятикилограммовая аккумуляторная батарея. С тех пор, как экипажи стали состоять из двух человек, для компенсации массово-инерционных характеристик, в корабле появился такой вот молчаливый пассажир. Но сейчас Руслан был один.

Он невольно посмотрел на левое кресло, где должен располагаться первый бортинженер.

– Карл, Карл…

Закусил губу почти до крови, потом резко выдохнул и выбрался из кресла. Вернулся в центральный отсек. В иллюминаторах появилась дневная сторона планеты, и Руслан вдруг увидел нечто, заставившее шевелиться волосы на затылке. По спине поползли мурашки.

То свечение, словно от гигантских прожекторов, которому он не придал вначале значения, пораженный близостью планеты… сейчас оно виднелось под другим углом и было на Земле повсюду. На суше, в океанах, вплоть до самого терминатора, от поверхности, пронзая атмосферу и тая в черноте космоса, тянулись светлые, поблескивающие тусклым золотом иглы. Хаотически расположенные, они делали планету похожей на дикобраза.

Почему-то не вызывало сомнений то, что необъяснимое свечение как-то связано с происходящим или же является последствием странного… катаклизма?

В голову пришла мысль, что неплохо бы зафиксировать увиденное. Ведь, если спутники не работали, то кроме него вряд ли у кого был подобный обзор.

Руслан направился к надирному иллюминатору. Фотоаппарат находился там же, но аккумулятор в нем давно сел. Зато в кармане куртки нашелся карандаш. А вот с бумагой возникли трудности: отсырела.

Тогда Руслан отломал монитор у лэптопа, отделил от него крышку и на внутренней, не покрытой наледью поверхности схематично набросал материки. Потом стал отмечать примерные точки свечения и подписывать по памяти названия мест, где они располагались.

Станция продолжала вращаться, и вскоре в иллюминаторе вновь виднелись только звезды. Пришло время найти компенсационный груз на место Карла.

Гибель товарища саднящей занозой засела в груди. Руслан не мог избавиться от тяжких мыслей. Все ли он сделал правильно, когда очнулся? Не было ли его вины в смерти Карла?

Он раз за разом прокручивал в голове все свои действия. Пытался представить, как можно было поступить по-другому, что предпринять, какие шаги пропустить, а какие совершить иначе? От самокопания стало тошно. И когда Руслан вытащил из отсека разряженную аккумуляторную батарею – замену Карлу, – нервы не выдержали и ругательства сорвались с губ.

– Да чтоб тебя, Карл! Чтоб тебя! Чтоб тебя!..

Через минуту он взял себя в руки. Прошлого не вернуть. Надо заниматься насущным.

На пути к «Союзу» Руслан бросил взгляд на открытые иллюминаторы. Земля вновь была видна. Но теперь станция пролетала над ночной стороной.

И вновь Руслан застыл. На планете было темно. Словно во всех городах сразу отрубили электричество. Только гигантские лучи тянулись к небу, при этом совершенно не распространяя вокруг себя свет. Из-за темноты Руслан не мог определить места их расположения, поэтому, прикинув, где на Земле сейчас была ночь, зарисовал еще более приблизительно, чем до этого.

Когда он смотрел на планету и на эти странные лучи, в груди возникло назойливое беспокойство, схожее с тем, что бывало у него, когда не получалось найти, казалось бы, очевидное решение какой-либо задачи. Только сейчас он ничего не решал, а ощущение все равно появлялось. Будто что-то упускал из вида. И чем дольше вглядывался в темнеющую поверхность планеты, тем сильнее становилось беспокойство. По опыту Руслан знал, что вскоре у него получится найти решение.

Он замер, постарался очистить сознание от всего лишнего, направить все мыслительные процессы на поиски ответа…

Резкое шипение, раздавшееся из динамиков, заставило вздрогнуть и броситься к радиостанции.

– Говорит МКС, – почти прокричал он в микрофон. – Меня кто-нибудь слышит?

Снова шипение. Потом – прерывистая фраза на незнакомом языке.

Руслан попробовал поговорить на английском, но в ответ доносился только шум помех. Через пару минут стихли и они. Подождав еще немного, Руслан вернулся к прежнему занятию: отбуксировал вторую батарею в спускаемый аппарат. Еще раз осмотрел все приборы: «Союз» был готов к выполнению своей задачи. Имелась только одна существенная проблема: отсутствовали данные для посадки. Обычно их отправляли напрямую с Земли по командной радиолинии, хотя можно было ввести и вручную при «глухих витках» – когда корабль находился вне зоны связи наземных измерительных пунктов. Главное – было бы что вводить! Оставалось надеяться на то, что в ЦУПе, наконец, проснется хоть кто-нибудь и сообразит, как связаться со станцией.

Неожиданно Руслан почувствовал, что жутко проголодался.

«Будто сто лет не ел», – пришла мысль, но он прогнал ее, не желая сейчас забивать голову неразрешимыми парадоксами.

Выбрался из «Союза» обратно на станцию, нашел упаковки с едой и напитками. Приплыл с ними в центральный отсек, устроился поблизости от радиостанции и поел. Не спеша, наслаждаясь вкусом и осознавая, что, возможно, это одна из последних его трапез.

Насытившись, Руслан плавал над условным полом и думал, что еще ему можно и нужно сделать? Но по телу разлилась расслабленность, голова соображала плохо, и он решил просто понаблюдать за планетой. Спать не хотелось, но и что-либо делать – тоже. И Руслан несколько часов пребывал в странной и непривычной бездеятельной прострации, чувствуя безмерную пустоту, как снаружи корабля, так и внутри себя.

– Альграб… – вдруг захрипела радиостанция. – Альграб, срочно садитесь на Землю. Слышите? Альграб, срочно садитесь на Землю.

Их с Карлом позывной! «Альграб».

От неожиданности Руслан дернулся, задел рукой за пол и поднялся к потолку. Выровняв положение тела, он дотянулся до микрофона:

– Это Альграб! Земля, что случилось? Земля, прием! Что происходит? Земля! Это Альграб, с кем я говорю?

Но, похоже, его не слышали.

Хриплый голос с акцентом продолжал говорить уже на английском, повторил все фразы, затем снова перешел на русский:

– Альграб, срочно садитесь на Землю. Вы падаете…

– А то я не знаю, – огрызнулся Руслан. – Данные, данные давай!

Мужчина, будто услышав его, начал диктовать цифры. Руслан спохватился, вытащил карандаш и принялся записывать на крышке лэптопа, рядом со своим рисунком.

Напоследок неведомый специалист проговорил еще несколько раз: «Альграб. Срочно садитесь на Землю. Вы падаете». После чего эфир снова заполнили помехи, и связь оборвалась.

Руслан смотрел на свои записи. Кто с ним говорил? Непонятно.

– Ладно. Разберемся, – пробормотал он.

Пришло время действовать.

Испытывая легкий мандраж, Руслан окинул взглядом погибающую станцию. Коснулся борта в прощальном жесте и решительно поплыл к «Союзу». Установил стыковочный механизм и закрыл переходные люки. В бытовом отсеке Руслан надел свой полетный скафандр. Потом закрыл люк между бытовым отсеком и спускаемым аппаратом. Уселся в кресло, подключил скафандр к системе жизнеобеспечения корабля и пристегнул ремни. Ввел данные для посадки в бортовой компьютер. Закончив, посмотрел на две батареи в соседних креслах. Вздохнул. Набрал на пульте команды для старта, взялся за рукояти управления двигателями ориентации и причаливания и сказал:

– Ну… Поехали!

ГЛАВА 1

Стыковочный агрегат сработал как надо: оттолкнул «Союз» от станции. Руслан не слышал, но представил, как прошипел импульс расхождения, и корабль стал удаляться от МКС. Он наблюдал через визир, как огромная конструкция, символ победы человека над природой и мирозданием, становится все меньше. Невольно поискал глазами фигуру Карла, но того, конечно, не было.

Зависнув в отдалении от станции, Руслан вручную выровнял свой корабль, направив его двигателями в сторону посадки, потом включил тормозной импульс.

Снизив орбиту, «Союз ТМА-М» рванул вперед, оставив неуклюже вращающуюся станцию далеко позади, и вошел в атмосферу.

Температура внутри аппарата неуклонно поднималась, наледь стаивала, прозрачные капли сбегали по панелям. Через несколько минут сработали термодатчики: активировались пиропатроны, и «Союз» освободился от бытового и приборно-агрегатного отсеков. Жестко тряхнуло. Вскоре начала давить перегрузка.

За иллюминаторами бушевало пламя. Руслан закрыл глаза. Мысли снова вернулись к Карлу. Сила притяжения когда-нибудь вернет его на родную планету. Он безмолвно войдет в атмосферу и сгорит…

Резкий, нестерпимо яркий свет ударил по глазам, даже сквозь закрытые веки. Потом еще раз и еще, и еще… Руслан закричал от невыносимой боли. Ему казалось, будто невероятная сила, на дикой скорости, протаскивает его сквозь очень плотные, упругие и вместе с тем, податливые слои неведомой субстанции. Расщепляя его тело и разум на частицы столь малые, что не поддавались осознанию, выдирая из Руслана то, что можно назвать душой.

В какой-то миг, краткий, но длящийся нескончаемо долго, показалось, будто голова распухла до невообразимых размеров и впитала в себя всю вселенную.

Руслан со стороны увидел, как его спускаемый аппарат медленно пронзает многослойный столб света – один из тех странных лучей, которыми ощерилась планета. Хотя почему «странный»? Руслан знал о нем всё. Абсолютно. Как и обо всем вокруг. Обо всей вселенной. Ведь она была в нем… точнее, он был ей.

«Союз» прошел сквозь последний слой…

В следующий миг Руслан открыл глаза в своем кресле, продолжая кричать от страшной головной боли. Он не понимал, что происходит. Где он?! Кто он? Когда он?..

В сознании поселилась тьма, поглотившая все мысли и воспоминания.

Спускаемый аппарат снова тряхнуло – отделился теплозащитный щит с днища, – и это вернуло Руслана к реальности. Он осмотрелся, понимая, что только что опять терял сознание. Но если судить по происходившему с «Союзом» – совсем ненадолго. В памяти не осталось ни малейших деталей об увиденном, ни крупицы знаний, наполнявших его секунду назад. Только непроницаемая тьма.

Аппарат дернулся.

«Вышел первый парашют», – догадался Руслан.

Следом новый рывок – раскрылся основной парашют. Значит, скоро поверхность. Нагрузки отпустили. Дальнейший спуск пошел ровно.

Руслан сгруппировался, приготовившись к приземлению. Очередной толчок возвестил, что сработали двигатели мягкой посадки. Спускаемый аппарат грохнулся на землю и покатился. От резкого удара боль резанула спину.

Руслан вскрикнул, но тут же сжал зубы. Дождался, пока аппарат остановится, и облегченно вздохнул.

Чтобы прийти в себя и выбраться наружу, потребовалось больше часа. Когда же наконец он очутился на земле, ноги отказались держать. Руслан сел, прислонившись спиной к опаленному борту аппарата.

Сквозь запах гари, исходивший от обшивки, чувствовалось, что воздух необыкновенно свежий, даже какой-то пряный, насыщенный ароматами трав. Руслан поднял взгляд и посмотрел на чистое утреннее небо. Потом огляделся. Вдали виднелись строения: окраина какого-то города. Название он позже узнает, но то, что город – это хорошо: значит, скоро прибудут спасатели.

И вообще… он дома. Наконец дома! Его наполнила радость, и приятная усталость разлилась по телу.

Руслан даже не сразу заметил, что к нему приближаются какие-то люди, а когда увидел – засиял в улыбке.

Пятеро мужчин в спортивных костюмах, но почему-то с топорами, палками и вилами в руках. Странное сочетание.

– Привет, – поднял руку Руслан. – Я в порядке.

У него даже сомнения не возникло, что перед ним соотечественники. И он не ошибся. Первый подошедший – рослый широкоплечий парень, со щетиной на подбородке и щеках – присел рядом, осмотрел, потрогал скафандр. Недоверчиво улыбнулся:

– Космонавт, что ли?

– Да.

Руслану было так хорошо, он так радовался, что все закончилось, что не замечал странности в поведении незнакомцев: обступили, кроме парня никто не улыбался.

– В порядке, говоришь? – переспросил парень.

– Ага.

– Это хорошо. Ну, давай помогу встать.

Руслан протянул руку. Парень помог подняться.

– Спаси… – начал благодарить Руслан, но удар по затылку чем-то твердым выбил сознание и отправил его обратно на землю.

* * *

Сначала вернулся слух. Голоса раздавались где-то рядом, над головой. Мужские, женские и, кажется, ребенка: девочка спросила о чем-то своего отца. Слова Руслан разобрал, но смысл ускользнул, точнее, показался обычной детской глупостью. Она интересовалась, кто еще, кроме львов, может их съесть. Папаша зачем-то решил попугать дочку и рассказал о диких собаках, медведях и волках. Добавив, что, если она хотя бы услышит лай, рев или вой, чтобы сразу бежала к гипермаркету.

Н-да… ну и методы воспитания. Хотя Руслана это не касалось – он вернулся к собственным ощущениям.

Щеку холодил шершавый камень, во рту чувствовался привкус крови. Попытка открыть глаза отозвалась резкой болью в затылке, и он застонал.

– О, кажется, космонавт отживел, – произнес незнакомый голос.

Воспоминания вдруг всплыли в голове чередой картинок: замерзшая МКС, улетающий прочь от станции Карл, спуск на «Союзе», люди, встречающие на Земле, удар по голове…

Кто эти люди, и зачем они его похитили? Бандиты? Террористы? Не могут же они быть настолько глупыми, чтобы не понимать – космонавта будут искать все федеральные службы. Спускаемый аппарат, наверняка, засекли, место падения определили…

– Помогите ему сесть, – раздался негромкий приказ. Судя по голосу, распоряжался отец девочки.

Сильные руки подхватили Руслана и заставили сесть. Он снова застонал от боли, но стиснул зубы и постарался не проявлять слабость. Зажмурившись несколько раз, чтобы прояснить взгляд, посмотрел на окружавших его людей.

Буквально в шаге от Руслана стоял тот самый небритый парень, который разговаривал с ним возле спускаемого аппарата и помог подняться. Правда, сейчас уже было понятно, что его любезность была напускная – лишь для того, чтобы подельники смогли ударить сзади.

В этот раз улыбка у парня отсутствовала, но палку в руках он держал. Впрочем, и у остальных, независимо от пола и возраста, было некое подобие оружия: бейсбольные биты, вилы, железные прутья. Люди, столпившиеся вокруг, выглядели странно. Мужчины, женщины – в основном, среднего возраста. Одеты в спортивные костюмы, джинсы, футболки и кроссовки.

Прямо, какая-то уличная банда из третьесортного боевика. Но поскольку среди них была пожилая пара, мать с ребенком и три подростка – двое юношей и девушка, – то слово клан подходило больше. Всего – человек тридцать.

– Как вы себя чувствуете?

Руслан повернулся на голос и увидел, что рядом с ним, на ступеньках замершего эскалатора, сидит мускулистый, коротко стриженный мужчина. На коленях у него расположилась девочка лет семи и смотрела с нескрываемым интересом.

– Дайте ему воды, – велел незнакомец.

Пить, и правда, очень хотелось. Протянули пластиковую бутылку. Вода оказалась теплой и затхлой, но выбирать не приходилось. Утолив жажду, Руслан еще раз осмотрелся и вдруг понял, что находится в каком-то заброшенном магазине или торговом центре.

– Это что… супермаркет?

– Ну, если быть точным, то гипермаркет.

– М-м-м, – протянул Руслан, словно это в корне меняло дело.

В затылке пульсировала боль. Наморщившись, он коснулся больного места и почувствовал под пальцами неслабую шишку.

– Прошу прощения, вышло недоразумение… – произнес предводитель этой странной группы.

Но мужчина с седым «ёжиком» на голове перебил его:

– Хрена с два, «недоразумение»! Это он во всем виноват! Он один из них!

– Степан, не начинай… – попытался урезонить сосед, высокий худощавый тип в очках.

– Чего «не начинай»! Они что-то сотворили и подыхать нас тут бросили! А сами сидят в своих бункерах или вот как этот – в космосе. Ты и сам знаешь, что я прав, вы все это знаете!

Никто из присутствующих не стал возражать.

– А может, он оттуда всем и управлял, а если и нет, то точно помогал тем сволочам, что устроили нам тут сладкую жизнь! – распалялся седой.

Руслан понимал, что ситуация для него крайне неблагоприятная, но при всем этом решительно не понимал, о чем речь. Приученный искать решение возникающих задач, Руслан перебирал в уме возможные причины негативного отношения к нему этих людей. Потом вспомнил, что планета была погружена во тьму. Полное отсутствие электроэнергии могло вызвать панику среди населения, беспорядки и волнения, но правительство должно было что-то предпринять, чтобы уладить ситуацию. И, скорее всего, именно этим сейчас и занималось. Ему же надо просто найти какое-то временное решение. Для этого нужно понять суть проблемы.

– Если у вас нет электричества… – начал Руслан.

– А у вас, значит, есть? – сразу зацепился за его слова седой.

Тут в разговор снова вступил предводитель группы:

– Отсутствует не только электричество, но и многое другое. Не работает транспорт, нет связи… никакой. Из еды – только консервы, да и то не все пригодны в пищу… и вообще… когда мы очнулись, всё вокруг, словно состарилось. Даже одежда истлела, кроме синтетики.

– Леха, да чего ты ему рассказываешь, – процедил седой. – Он лучше нас всё знает.

Руслан решил не обращать на него внимания, вопросительно посмотрел на Алексея.

– Последнее, что мы помним, что 28 июля мы все пришли в этот гипермаркет, – продолжил тот, – и отключились. А когда очнулись, то вокруг уже было… это. Такое впечатление, что прошло…

– Очень много лет… – закончил за него Руслан, возвращаясь мысленно на МКС к моменту своего пробуждения.

– Я же говорил! – завопил седой. – Они во всем виноваты!

Он перехватил биту и ринулся к Руслану.

Тот только начал вникать в суть происходящего, ему даже показалось, что почти догадался, в чем могло быть дело, но нападение отвлекло от размышлений.

Седой замахнулся битой, и никто даже не подумал его остановить.

Навыками самообороны Руслан владел, но толку от них сейчас практически не было: он сидел на полу да еще и в скафандре. В другое время и иной ситуации он сумел бы дать достойный отпор, но сейчас его положение оказалось крайне невыгодным. Поэтому он не придумал ничего лучше, чем пнуть нападавшего по ногам своим громоздким ботинком. Седой потерял опору, взмахнув руками, перелетел через Руслана и грохнулся на пол. Бита, звонко ударившись о гранит плитки, несколько раз подскочила и покатилась в сторону.

Щетинистый крепыш сразу бросился на помощь поверженному товарищу, но Алексей ссадил с колена девочку, поднялся и преградил ему дорогу:

– Хватит!

– Не лезь! – огрызнулся крепыш, но словно наткнулся на каменную стену.

– Я сказал: хватит, – приглушенным голосом проговорил Алексей.

Рядом с Русланом заворочался седой, приходя в себя после падения.

Крепыш все же решил поступить по-своему. Хотел отпихнуть преградившего путь Алексея, но тот ловким движением поймал его запястье двумя руками и повернулся корпусом. Крепыш в одно мгновение оказался на полу с вытянутой вверх рукой и заломленной кистью. Сдавленно вскрикнул, поднял свободную руку в примирительном жесте и быстро заговорил:

– Ну всё-всё-всё! А-а-а… отпусти! Я понял… твою мать, руку сломаешь!

Стоявшие рядом люди разошлись в стороны. Никто не полез разнимать дерущихся, не принял чью-либо сторону.

Алексей освободил кисть крепыша и шагнул назад. Тот сел и стал потирать запястье, злобно зыркая из-под нахмуренных бровей на обидчика.

Руслан уголком сознания отметил, как это маленькое сообщество было похоже на стаю: вожак приструнил зарвавшегося наглеца, остальные не вмешивались, а лишь ждали исхода драки.

Алексей прошел и помог подняться седому.

– Ты в порядке?

– Да.

От взгляда, которым седой одарил Руслана, того окатило волной ненависти. Было предельно ясно, что разговор еще не окончен и продолжение последует при первом же удобном случае.

Алексей проводил прихрамывающего Степана к остальным и вернулся к дочке.

– Помогите мне выбраться из скафандра, – попросил Руслан.

Но предводитель группы не спешил выполнить его просьбу.

– Так что ты знаешь обо всем этом? – спросил Алексей.

Руслан понял, что ему не доверяют. Посмотрел на собравшихся вокруг него людей и наткнулся на суровые, жесткие взгляды.

Он снова повернулся к Алексею и сказал:

– Двадцать восьмого июля мы с Карлом должны были вывести на орбиту итальянский исследовательский модуль, он вышел в открытый космос, я настраивал приборы внутри станции. Что произошло потом, я не знаю. Очнулся я вчера. Аппаратура не работала, все обледенело, питание отсутствовало. Сама станция сошла со своей орбиты и падала. Я добрался до спускаемого модуля, включил компьютер и полетел на Землю. Где встретил вас, точнее вы меня встретили, и, должен отметить, весьма приветливо. Вот вкратце то, что мне известно.

Выслушав его, люди начали переглядываться. Опровергнуть слова Руслана они не могли, равно как и он не мог доказать, что не лжет.

– А откуда же ты знал, что у нас нет электричества и жратвы? – опять стал гнуть свою линию Степан.

Седой «ёжик» на голове делал его похожим на задиристого енота из мультфильма, просмотренного Русланом незадолго до полета. Наглого, упрямого и дерзкого. Нужно было сразу ставить его на место, иначе конфликт так и будет тянуться, пока в один прекрасный момент снова не перейдет в драку. А Руслану, видимо, придется пробыть здесь еще какое-то время, пока его не разыщут спасатели или другие спецслужбы.

– Если бы ты не битой махал, а головой думал, то догадался бы, что сверху все очень неплохо видно, – спокойно произнес он.

– Ага, и ты хочешь сказать, что вот специально за Пензой наблюдал, – ехидно фыркнул Степан.

«Так, значит, я в Пензе», – сделал мысленную отметку Руслан, но сейчас было не до географии.

Судя по тому, как стали переглядываться люди, аргумент седого смутьяна подействовал. Нужно было отвечать, чтобы не потерять инициативу:

– Так вы что, думаете, что такое только у вас происходит?

– А что, вы еще над какими-то городами свои долбаные эксперименты проводите? – Степан почувствовал поддержку окружающих. – Ну а что, города провинциальные, тихие, всё стерпят. Вы вон в своей Москве или Питере такое учините, вам там быстро головы-то поотвинчивают. Да, Натаха?

Седой подался вперед и посмотрел на высокую девушку с русыми волосами, заплетенными в косу. Одета девушка была в джинсы и полинявшую вязаную кофточку, цвета морской волны.

– Что, сидела бы ты сейчас как здесь, ногти свои полировала, или на улицу пошла бы, революцию устраивать? Как у вас в Питере обычно делали.

В его обращении чувствовалась скрытая злость. Наталья ответила лишь презрительным взглядом. Руслан понял, что Степан не только с ним успел поссориться. Встретился глазами с девушкой. У нее они были зеленые, ясные, в обрамлении длинных ресниц. Прежде чем снова заговорить, Руслан почему-то подумал, что, несмотря на ее теперешний усталый и серьезный вид, Наталья похожа на человека, привыкшего часто веселиться и улыбаться.

– Подождите, – сказал он, – вы, должно быть, не до конца понимаете… Электричества нет не только у вас. Вся Земля погружена в темноту.

Наступила тишина.

– Ты хочешь сказать… – нарушил ее через некоторое время Алексей.

– Я хочу сказать, что после того, как очнулся, станция несколько раз пролетала над ночной стороной, и нигде я не видел огней…

«Только странные столбы света», – хотел добавить он, но посчитал, что сейчас это совершенно неуместно.

– Что, ни в Европе, ни в Америке? – спросил тощий мужчина в очках, с потаенной надеждой в голосе.

– Нигде.

Это вызвало на лице мужчины мину глубокого разочарования.

Руслан снова посмотрел на Степана.

– Насчет еды не знаю, а вот связь кое-какая есть: мне из ЦУПа передали данные для посадки в УКВ-диапазоне. Так что, если тут поблизости есть какие-то радиотовары, то можно включить приемник и попробовать поймать волну. Наверняка МЧС ведет передачу, оповещая население о чрезвычайной ситуации.

– А приемник ты чем запитаешь, умник?

– Если я не ошибаюсь, то простейшую динамо-машину изучают на самых первых уроках физики в школе.

– Ну, может у вас в Москве и изучают… – фыркнул было Степан.

Но Руслан сразу осадил его:

– Я родился и вырос в селе Унжа Костромской области и там же окончил школу, – он повысил голос. Ему надоели беспочвенные обвинения и придирки, к тому же он устал, голова болела после удара, хотелось есть, пить и выбраться, наконец, из скафандра. – Если хочешь мне еще что-то сказать, то подожди, пока я встану на ноги и смогу растолковать все на понятном тебе языке.

Степан насупился и потупил взгляд.

– Действительно, – заговорил рядом Алексей, – чего мы набросились на человека. Он только из космоса прилетел. Мужики, давайте поможем ему, а все разговоры – потом. Будет еще время и возможность.

Руслану помогли подняться. Он начал пояснять, как надо снимать скафандр, когда снаружи торгового центра донесся глухой рев. Обитатели гипермаркета замерли и все как один направили взгляды в сторону стеклянных дверей входа.

Как только мгновения замешательства прошли, Алексей принялся раздавать указания:

– Несите щиты! Степан, Вова, начинайте крепить! Девчонки, бегом за парфюмом! Саня, проверь заднюю дверь! Быстрее!

О Руслане тут же забыли. Люди бросились выполнять приказы своего руководителя. На лицах и во взглядах читался испуг. Мужчины носили к входу самодельные щиты, сделанные из кусков мебельного ламината и деревянных брусьев, скрепленных проволокой. Женщины помогали их устанавливать и закреплять. Девчонки во главе с Натальей притащили несколько флаконов туалетной воды и принялись опрыскивать ей щиты. Все делалось в нервозной спешке, хотя и более-менее слаженно. Всеобщая тревога передалась Руслану.

Сделать что-либо, он все равно был не в силах, поэтому просто стоял, смотрел и терялся в догадках о сути происходящего.

– Задняя дверь закрыта, – один из юношей прибежал откуда-то из глубины торгового центра.

– Хорошо, Саня, – кивнул Алексей, – ну-ка подержи тут… так… прикручивай… крепче! У них дури немерено, особенно если голодные.

Если бы они не находились сейчас в Поволжье, то Руслан подумал бы, что речь идет о каких-то хищниках. Но, если ему не изменяла память, в этой части России опаснее лисицы диких зверей не было. Тем более в городе.

Чтобы не тратить зря время, Руслан стал сам снимать скафандр. Вдруг рядом раздалось пшиканье, и в нос ударил приторный запах туалетной воды. Он сразу обернулся. Наталья держала в руках по флакону и щедро орошала его «по-македонски».

– Я что, так плохо пахну? – попытался пошутить Руслан.

– Наоборот. Для них – слишком хорошо.

– Для них?

– Да. Для львов.

Руслан неуверенно улыбнулся, но Наталья оставалась серьезной.

– Откуда в Пензе львы?

Девушка пожала плечами.

– Я из Санкт-Петербурга…

К ним подошел запыхавшийся Алексей.

– Да, молодец, – похвалил он Наталью. – Я тоже только вспомнил про нашего гостя. Давай и на меня.

Пока девушка разбрызгивала парфюм, Алексей начал помогать Руслану со скафандром.

– Этим тварям жутко не нравятся искусственные запахи.

– Кому? Львам? – спросил Руслан и еле сдержал улыбку.

Творившееся вокруг походило на театр абсурда. Но если так, то Алексей был отличным актером, потому что ответил настолько естественно, что даже Станиславский не смог бы упрекнуть:

– Да, львам. И хорошо бы успеть вытащить тебя из этой штуки, чтобы, в случае чего, у тебя была возможность убежать.

В этот момент Руслан понял: они не шутят. Алексей почувствовал его удивление и усмехнулся:

– Привыкай. Сюрпризы тут теперь на каждом шагу.

От резких запахов Руслана стало подташнивать. Наталья отставила флаконы в сторону.

– Думаю, хватит, – сказала она.

– Если честно, то совершенно не мои ароматы, – наморщился Руслан. – Хотя, может, стоит подождать пока раскроются…

Девушка быстро улыбнулась и тут же вновь стала серьезной, но он успел заметить, насколько она была очаровательна. Ему даже показалось, что в зеленых глазах блеснул и сразу погас задорный огонек.

Общими усилиями его освободили от скафандра. Подошел щетинистый крепыш, окинул Руслана взглядом и доложил Алексею:

– Вроде всё.

– Хорошо, – кивнул руководитель группы. – Будем надеяться, что в этот раз щиты выдержат.

Получалось, что львы уже нападали и укрепления не стали для них преградой. Руслан покачал головой, пытаясь сбросить наваждение и вернуться в реальность. Только, похоже, он уже был здесь – в реальности, какой бы дикой она ни казалась.

– Пижама – класс, – сказал крепыш Руслану про его костюм и ушел к баррикаде.

К Алексею подошла дочка, взяла отца за руку.

– Не бойся, Настенька, – сказал он ей. – Знаешь что, помоги Наташе укрыть всех. – Повернулся к девушке, попросил: – Наташ, проследи, чтобы женщины спрятались. И Макс с Витькой – тоже, а то эти сопляки могут начать геройствовать.

Когда они ушли куда-то в глубь торгового центра, предводитель группы потер лоб и сказал:

– Два раза уже нападали. Первый раз убили двоих, второй раз прорвались через заграждение, но нам повезло, они забрались в парфюмерный отдел, разбили там несколько флаконов, и запах им так не понравился, что по-быстрому свалили. Вот, похоже, снова решили наведаться. Тут у них охотничьи угодья, что ли… Не знаю. Не разбираюсь я в биологи. Вообще-то я всего лишь тренер по тяжелой атлетике, а тут львы… да еще со всем народом приходится возиться, нянчиться, унимать споры, распределять еду… За эти две недели я…

Он еще хотел что-то сказать, но передумал, махнул рукой.

– Погоди, – нахмурился Руслан, – две недели? Вы очнулись две недели назад?

– Да…

Их разговор прервал крик, раздавшийся с верхнего этажа:

– Они здесь! Они здесь!

Руслан увидел, как мужчины у щитов приготовили вилы и самодельные копья из прикрученных к деревянным черенкам кухонных ножей.

Гортанный рык раздался совсем рядом. Царь зверей будто предупреждал людей о том, что решил их посетить.

Алексей вздохнул и направился к остальным. Руслан последовал за ним. Приблизившись к заграждению, он по примеру других уперся в доски руками. Сквозь щели между щитами хорошо было видно хищников. Восемь самок и самец. Крупный, с густой черно-рыжей гривой, которую золотило полуденное солнце. Вожак забрался на крышу ржавого автомобиля и устремил взгляд на торговый центр. Львицы ходили недалеко от него, постоянно поглядывая на перекрытый щитами вход. Мощные мышцы перекатывались под шкурами.

Лев заревел еще раз, потом спустился с машины и не спеша пошел к торговому центру.

– Твою мать! – не выдержал кто-то из мужчин. – Он идет сюда!

– Какой же здоровый!

– Спокойно, спокойно! – прикрикнул Алексей.

Руслан и сам не мог отвести взгляда от зверя. По-царски грациозного, сильного. Остановившись в нескольких шагах от баррикады, лев принюхался. Едва слышно заурчал и вдруг бросился на щиты.

Звук от удара его массивной туши об укрепления гулким эхом разнесся по торговому центру. Мужики дружно закричали, удерживая щиты, кто плечами, кто вытянутыми руками. Руслан вскрикнул вместе со всеми и только в тот момент смог полностью осознать, что все это действительно происходит.

Первую атаку баррикада выдержала, но действия вожака послужили сигналом для львиц. С рычанием они обрушили на преграду, отделяющую их от добычи, всю свою животную ярость и природную мощь.

Раздирали укрепления когтями, рвали зубами, просовывали лапы в щели, в попытках зацепить людей.

Руслану почему-то казалось, что после первых неудачных попыток львы отступят и уйдут, но он ошибался. Атаки продолжались с неугасаемой свирепостью и упорством. Пол под ногами был усыпан щепками и кусками досок, вырванных и выбитых хищниками. Вскоре в щитах появились бреши.

Одна из львиц всунула в дыру морду и лапу. Тощий мужчина в очках, тот самый, который спрашивал у Руслана про Америку и Европу, хотел ударить зверя битой, но в горячках подошел слишком близко. Львица опередила его и, выбросив вперед лапу, распорола ему когтями бедро. Мужчина заорал и рухнул на пол, обливаясь кровью.

Алексей подбежал и ударил львицу копьем. Острие вонзилось ей в плечо. Взревев, она схватила древко зубами и дернула, вырывая оружие у человека из рук. Алексей упал и стал отползать подальше.

– Оттащите его! – крикнул Руслан.

Алексея подхватили под руки и отволокли от беснующейся львицы. Его место занял Степан, зажав покрепче вилы, он ткнул ими зверю в морду. Снова оглушительно заревев, львица убралась прочь.

Воспользовавшись моментом, унесли от баррикады раненого мужчину. Краем глаза Руслан заметил движение в глубине торгового центра. Оглянулся.

Наталья и еще одна женщина крадучись выходили из-за эскалатора.

– Вы что тут делаете? Уходите! Спрячьтесь! – закричал он.

Но Наталья будто не слышала его. Во все глаза она смотрела на окровавленного человека и шагала вперед. Вторая женщина шла позади нее, приседая от страха и касаясь вытянутой рукой спины Натальи, словно боялась, что если перестанет чувствовать ее рядом, то не выдержит и убежит.

Руслан подбежал к женщинам:

– Вам надо уйти! Немедленно!

Тут вторая женщина тоже увидела раненого и вмиг изменилась.

– Коля! – взвизгнула она и побежала вперед. Упала на колени рядом с окровавленным мужчиной и, рыдая, взяла его за руку. Потом подняла взгляд и закричала: – Вы что стоите? Помогите ему! Не стойте столбами! Помогите!

Молодой парень – среднего роста, в очках на тонкой оправе – подбежал и велел ей зажать раны. Остальные мужчины были заняты тем, что отбивались ото львов. Наталья вдруг сорвалась с места и побежала назад. Руслан посмотрел ей вслед и вернулся к баррикаде.

Нападение продолжалось. Хищники искали и находили другие слабые места в укреплениях людей. Нескольких животных ранили, но от этого они только еще больше рассвирепели.

Находиться рядом со щитами и удерживать их стало опасно. Руслан понимал, что скоро львы прорвутся внутрь – это лишь вопрос времени, – и палками с прикрученными ножами их не остановить.

Подобные мысли пришли в голову не ему одному.

– Надо уходить! – завопил полный мужчина. – Они сожрут нас! Сожрут!

– Заткнись! – заорал на него крепыш, который встретил Руслана после посадки, и посмотрел на Алексея, ожидая указаний, что делать.

Но тот, похоже, и сам не знал. Весь его план, видимо, строился на том, что щиты выдержат натиск хищников. Сейчас же он просто не понимал, что делать. Руслан видел смятение и напряженную работу мысли на его лице, пока предводитель группы тыкал копьем во все новые и новые прорехи в баррикаде.

Откуда-то снова появилась Наталья. В руках у нее был пакет с бинтами и медикаментами. Она опустилась на пол рядом с раненным и под руководством парня в очках, видимо, обладавшего какими-то медицинскими знаниями, принялась вскрывать упаковки с перевязочным материалом.

Руслан невольно восхитился мужеством и бесстрашием этой хрупкой девушки. Но все это он отметил краешком сознания: основное внимание занимала оборона укреплений.

Щиты трещали и шатались. Сколько они еще простоят – неизвестно, но явно не очень долго.

– Леха, что дальше?

Кажется, это спросил Степан.

Руслан посмотрел на Алексея и вдруг догадался, какое решение тот примет. И не ошибся.

– Уходим! Все уходим! – крикнул предводитель группы.

Делать это было нельзя. Львы прорвутся и, в первую очередь, пойдут по кровавому следу. За раненым, за женщиной рядом с ним, по всей видимости, женой, за парнем-медиком, делавшим перевязку, за Натальей, помогавшей ему… А потом найдут всех остальных, и отбиваться станет еще сложнее. Но, похоже, понимал это только Руслан. На лицах остальных же появилось некое облегчение – сейчас ими руководил страх.

– Нет! – закричал он. – Нельзя отступать!

Руслан сам не знал, что нужно делать, но был уверен: уходить нельзя.

– Да пошел ты! – ответил полный мужчина и побежал к эскалатору, за ним еще пара человек.

Алексей велел забрать раненого. Руслан схватил его за руку.

– Ты убьешь их! Ты же понимаешь, что львы пойдут за кровью!

– Не здесь же его оставлять!

– Нет, но самим не уходить.

Руслан понимал, что принятое решение далось Алексею нелегко, и лишь надеялся, что гордыня не взыграет и не помешает его пересмотреть.

– Ты не видишь? – закричал Алексей, указывая на прогрызаемые львами щиты. – Останемся – сдохнем, а так, может, хоть кто-то уцелеет!

– Он прав, – поддержал предводителя крепыш.

– Нет! – стоял на своем Руслан.

Алексей смотрел на него, стиснув зубы и сжимая кулаки. Руслан лихорадочно пытался придумать, как справиться с ситуацией. Раненого подняли и понесли, Наталья шла рядом. Мелькнула мысль, что если ничего не придумается, то он пойдет за девушкой и будет защищать… Она словно почувствовала, что он думает о ней. Подняла взгляд, посмотрела на него и снова быстро улыбнулась, как тогда когда брызгала на него туалетной водой… В этот момент, Руслана осенило.

– Все, уходим! – сказал Алексей.

– Нет, стой! Дай мне несколько минут! Продержись еще немного!

– Что задумал?

Но объяснять было некогда.

– Ты, – Руслан указал на крепыша. – Со мной! Хозяйственный отдел! Бегом!

– Толян, – назвался крепыш на ходу.

– Толя, зажигалки или спички! Быстро! И скажи мне, где тут отдел косметики?

– За эскалатором налево, дальше по коридору. Зажигалки без газа. Знаю, где не отсыревшие спички есть! – Кажется, он понял замысел.

– Отлично! Сразу возвращайся к нашим!

Руслан побежал в указанном направлении. Ворвался в отдел косметики, разгромленный львами в их прошлое посещение, и принялся искать нужные флаконы. Набрав с десяток упаковок, он бросился назад, где-то в подсознании понимая, что здорово рискует. Ведь он полагался сейчас на совершенно незнакомых людей. Ну да, он знал, как зовут некоторых из них, но вернется ли Толян со спичками, будет ли Алексей сдерживать хищников или Руслан прибежит прямо ко львам в пасти?

Щиты еще стояли, а люди рядом с ними держали оборону. Слева послышались шаги, и появился Толя, прижимая к груди спичечные коробки.

Руслан невольно улыбнулся.

К входу они добежали одновременно.

– Держи! – он кинул помощнику аэрозольный баллончик с дезодорантом.

Толян побросал на пол спички, оставив себе коробок, и крикнул:

– Леха, сюда!

То, что баллоны под давлением, Руслан попробовал еще в отделе косметики, но вот есть ли в составе горючие вещества, выяснять было некогда – на всякий случай набрал разных.

С замиранием сердца он чиркнул спичкой, дал ей разгореться и, направив выходное отверстие баллона на пламя, надавил клапан.

Полыхнул полуметровый огненный факел.

– Да! – обрадовался Толян. – Подпалим тварям усы! Мужики, сюда!

Львы уже почти прорвались внутрь. В ближайшую к Руслану дыру просунул окровавленную морду сам вожак и пытался пролезть целиком.

Бросившись вперед, Руслан направил сопло на густую гриву хищника. Пламя загудело, облизывая льва оранжевыми языками. Зверь заревел. Дико, оглушительно, до дрожи устрашающе. Но палец продолжал давить на клапан, пока лев не стал пятиться назад, заскоблив по гранитным плиткам пола когтями. Его грива занялась. К ароматам духов и одеколонов, которыми были обрызганы доски и люди, примешался запах паленых волос.

– Получите! – торжествовал рядом Толян, прижигая лапы одной из львиц.

Несколько баллонов не воспламенились, но Руслан притащил с запасом, и почти все защитники баррикады вооружились портативными огнеметами.

Вскоре снаружи раздавался рев опаленных животных. Вожак с дымящейся гривой рванул прочь по ржавым остовам машин, дальше через поросшую травой бывшую парковку и скрылся в кустах. Львицы последовали за ним.

– Ха-ха-ха! – веселился Толян. – Не нравится Шерхану Огненный цветок?

Несмотря на свою грубоватую внешность и щетину, он, похоже, оставался подростком в душе.

– Угомонись, Маугли, – произнес Алексей и подошел к Руслану.

Опираясь рукой о щит, он смотрел, как убегают хищники. Лицо его выражало отнюдь не радость, а скорее злость и досаду.

– Спасибо, – Алексей повернулся и протянул руку, – что спас всех нас.

Окинул взглядом истерзанные укрепления, следы крови на полу, людей, которые устало разбрелись вокруг и добавил:

– И спасибо, что уберег меня от ошибки, которую я не смог бы себе простить весь остаток жизни.

Руслан молча пожал протянутую руку. Ему показалось, что Алексей хочет еще что-то сказать, но не может заставить себя.

Предводитель группы опустил взгляд, тяжело вздохнул и произнес:

– Ладно, пойду дочку отыщу.

Толян полыхнул в воздух факелом, мужики заворчали на него, чтобы прекращал баловаться, а Алексей даже не обратил внимания. Просто прошел мимо, погруженный в свои мысли.

* * *

Парень-медик действительно оказался врачом. Правда не хирургом, а инфекционистом, но зашить раны Николая сумел довольно профессионально и быстро. Жена пострадавшего сидела в углу помещения, быстро переделанного из отдела по продаже сотовых телефонов в операционную. Рядом с ней, обняв женщину за плечи, стояла Наталья. Остальных настоятельно попросили удалиться. Лишь Руслан, единственный из оставшихся обитателей торгового центра обладавший хоть какими-то знаниями в медицине, ассистировал доктору Васильеву, попросившему называть его Александром.

Видно было, парень волновался. И, чтобы скрыть это, сыпал сальными шуточками и анекдотами про врачей.

Поначалу никто даже не улыбался, но постепенно это возымело действие, и не смогла сдержать смеха, пусть и сквозь слезы, даже жена раненного, накаченного анестетиками. В паузах между анекдотами Александр что-то бормотал. Руслану казалось: «надеюсь не испорченные, надеюсь…». Он догадался, что доктор говорил о лекарствах, которые вколол Николаю. Ведь если всё вокруг состарилось, то у медикаментов тоже истек срок годности.

Несколько раз Руслан чувствовал, что на него смотрят, поворачивался проверить свои ощущения и сталкивался взглядами с Натальей.

После очередного анекдота, он наконец увидел ее настоящую улыбку: искреннюю, красивую, лучезарную.

– Не отвлекайтесь, коллега, – одернул его доктор и продолжил рассказывать очередную историю.

Закончив операцию, Александр оставил жену дежурить у «постели» мужа и заявил, что имеет намерение напиться. Пригласил ассистента с собой, но Руслан отказался. Вместо этого попросил Наталью отвести его к Алексею.

Жилые помещения располагались на втором этаже. На подходе к эскалатору их окликнули дежурившие у входа мужчины.

– Как он там?

– Док сказал, что жить будет, если завтра проснется. Ночью все решится, – ответил Руслан.

– Ясно. Спасибо тебе, мужик.

Руслан понимал, что благодарили его вовсе не за информацию о больном, но не знал, что ответить, замялся. Ему еще ни разу не приходилось выступать в качестве чьего-либо спасителя. Наталья улыбнулась, увидев его смущение.

– Мне кажется, можно просто сказать «пожалуйста», – посоветовала она.

Руслан так и поступил.

Алексея они застали наливающим в хрустальный фужер водку.

– Гламурно, – усмехнулась Наталья. – Ладно, я вас оставлю, развлекайтесь мальчики.

Бывший тренер вяло махнул ей вслед рукой, достал из коробки на полу еще один фужер, дунул в него и хотел налить.

– Я не буду, – сказал Руслан.

– Космонавты не пь-ют? – судя по слегка затрудненной речи, Алексей уже успел приложиться к бутылке, хотя по виду – не сказать.

– За других не скажу, а сам – только когда необходимо.

– А сейчас что? Ситуация неподходящая или компания не устраивает?

– Просто дела еще есть. Мне надо на ночлег устроиться и подумать, что дальше делать, а для этого нужна трезвая голова.

– Тебе уже организовали постель в отделе школьных товаров, на другой стороне центра. Потом провожу. А думать… о чем ты собираешься? Хочешь свалить отсюда? А куда? Сам же сказал – всюду одно и то же!

– Вообще-то я говорил об отсутствии везде электричества…

– Да перестань! Ты же понимаешь, что это не всё. Что не в электричестве дело.

Руслан понимал, но поскольку Алексей не спрашивал, а утверждал, то отвечать не стал. Тот поднял фужер, повертел его в руках, в очередной раз вздохнул, потом поставил на стол.

– Мы нормально и не познакомились. Алексей Бальзанников, – представился он.

– Руслан Павлов.

– Как бы это странно ни звучало, но я рад, что ты приземлился в Пензе. Не знаю, что бы мы сегодня без тебя делали.

– Пенза… – задумчиво произнес Руслан.

– Ага, – кивнул Алексей. – Родина Лермонтова, Белинского и еще многих интересных людей.

– Вы выяснили, какой сейчас год?

Бывший тренер помедлил с ответом.

– Сложно сказать, – произнес он задумчиво. – Мы пытались узнать, ведь ясен пень, что за день так все измениться не могло. У Николая кварцевые часы с календарем, остановились восьмого июля двадцать первого года. Но вряд ли пять лет. Минимум пятнадцать, а то и больше. Я не специалист по таким делам. А ты что-то знаешь?

Руслан кивнул:

– Лэптоп, который питался от солнечных батарей, показывал, что прошло тридцать лет.

– Вполне может быть. – Алексей снова погрузился в раздумья, потом сказал, словно отвечая на чей-то вопрос: – Тогда все совпадает. Да, похоже, ты прав. Тридцать лет. – И повторил: – Тридцать лет, твою мать.

Помолчал какое-то время, затем спросил:

– А почему мы остались прежними, если всё вокруг состарилось?

– Не знаю, – пожал плечами Руслан.

– Послушай… ты не подумай, я паранойей не страдаю, но… вы точно никаких экспериментов не проводили?

– Если и проводили, то мне об этом ничего неизвестно. Говоря откровенно… я даже примерно не представляю, как такое возможно.

Он вдруг почувствовал сильную усталость. Опустился на плетеный стул. Перед ним стоял фужер, а рядом вскрытая консервная банка с говяжьей тушенкой. Посмотрел на Алексея. Тот взял бутылку и налил. Выпили молча, не чокаясь, словно поминали кого-то.

Алкоголь обжег внутренности, голова сразу закружилась, и Руслана едва не стошнило. Кровь прилила к лицу.

– Я что-то отвык… за тридцать-то лет, – прохрипел Алексей. Он тоже покраснел. – Или это водка крепче стала?

Руслан пожал плечами и поскорее запихнул в рот мясо из банки.

– Ты говорил, что вы тут две недели? – спросил он прожевав.

– Угу.

– Так, а чего вы тут сидите, почему по домам не пошли?

Алексей хмыкнул.

– С чего ты решил, что не пошли? Первым же делом! Только город, знаешь, чуток изменился. Эта часть отрезана от остальной новой рекой. Несколько человек попытались переправиться, но чуть не погибли. Без плота или лодки – даже пробовать не стоит. Некоторые решили пойти вниз по течению, в надежде найти брод. Что с ними стало – я не знаю.

– Ну, а где полиция, власти? Что-то вообще предпринимается для восстановления порядка?

Алексей закусывать не стал, налил себе еще.

– Давай так, я тебе расскажу, что да как тут у нас было, введу так сказать в курс дела, а ты поведаешь, что сверху увидел?

– Хорошо, – кивнул Руслан.

– Ну, тогда слушай… – бывший тренер задумался, собираясь с мыслями. – Наверное про то, как мы тут все очнулись, малость офигевшие, я тебе рассказывать не буду, а сразу начну с того момента, когда все поменялось. Точнее когда я понял или даже осознал, что все поменялось. Жизнь сделала крутой такой поворот. У той новой реки. Когда не смогли переправиться. Я вдруг почувствовал себя беспомощным. Это было похоже на езду по скользкой дороге, когда ты жмешь на тормоза, но машина продолжает нестись вперед, и ты уже ничего не можешь сделать, ни остановить ее, ни свернуть.

Руслан отметил, что свои мысли собеседник излагает весьма красочно, похоже, что за «всего лишь тренером» скрывался достаточно образованный и начитанный человек.

– Ну и продолжая аналогию, не сумев затормозить, я со всего маху врезался в окружавшую действительность, – продолжил Алексей. – И не только я. Когда народ осознал, что всему кранты, началось форменное безумие. Драки, убийства. Из-за уцелевшей одежды, еды, воды. Тут мне пришла мысль вернуться в торговый центр. По счастью, это район не настолько густо заселен, к тому же здорово выгорел – до самого моста нет ни одной целой многоэтажки, – и мародеры не успели добраться сюда. Другие магазинчики поменьше разграбили в первый же день, а про это место будто забыли. Когда мы с Аленкой добрались сюда, по отделам бродили лишь несколько человек из бывших работников. Охраняли имущество, переживали, что у них вычтут из зарплаты…

Он коротко хохотнул, потом вздохнул.

– Н-да… некоторые наотрез отказывались понимать и принимать реальность. Чуть до смертоубийства не дошло. Тут-то и пригодились мои профессиональные навыки. Знаешь, я раньше иногда задумывался: зачем мне все это? Ворочать железки, тратить время на тренировки… полжизни ведь на это ушло, не меньше. А получается, что вот для этого… Когда народу здесь поднабралось, чтобы не допустить анархии, пришлось свернуть пару челюстей, а некоторым и кости поломать. Жалею только, что дочке пришлось увидеть, как ее отец людей калечит.

Алексей посмотрел в глубь отдела, где за самодельной ширмой спала дочка.

– Не жалей, – сказал Руслан.

Собеседник вопросительно посмотрел на него, ожидая объяснения.

– Если такое творится не только в Пензе, а я подозреваю, что так и есть, то, чтобы выжить, нам всем придется научиться быть жестокими в нужный момент. Уверен, что твоя дочка поняла, почему ты так поступил, и не стала любить тебя меньше.

– Ты прав, космонавт, поняла. Как и то, почему мы не можем сейчас пойти искать ее мать. Она у меня умная и… здорово повзрослела за эти две недели…

Голос Алексея дрогнул. Он взял фужер и кивком предложил то же самое сделать Руслану. Они выпили, закусили.

– Ну, собственно, я почти всё рассказал, – подытожил бывший тренер. – Те, кого ты сегодня видел, почти все пришли сюда одновременно со мной. Лишь некоторые присоединились после. Судя по всему, население Пензы здорово поубавилось. Из персонала гипермаркета с нами практически никого не осталось. Ушли. Кто сразу, кто через день-два. Я думаю это что-то психологическое. Остались лишь несколько человек: Степан и Толик – бывшие охранники. Ты с ними уже знаком.

– Ага, – Руслан непроизвольно потянулся и потрогал шишку на затылке. – Не могу сказать, что сильно обрадован этим знакомством.

– Толик на самом деле, неплохой парень. Недалекий, легко поддающийся влиянию, но пока не испорченный. А вот Степан, тот еще жук. Я, если честно, его слегка побаиваюсь. Всегда кажется, что он с легкостью воткнет нож мне в спину, едва зазеваюсь.

– Значит, не зевай, – проговорил Руслан и почувствовал, что алкоголь возымел свое действие: язык еле ворочается.

– Ну, вот и стараюсь. – Алексей, хоть и не закусывал, но выглядел достаточно бодрым.

Восприятие же Руслана настолько притупилось, что даже слегка заторможенная речь собеседника казалась вполне нормальной. Ровной, спокойной, убаюкивающей…

– Еще из персонала остались две женщины: Тамара и Светлана, – продолжал бывший тренер. – Одна продавщицей была в отделе кожгалантереи, другая владелицей этого отдела. Подружки…

Руслану захотелось прилечь, закрыть глаза, отключиться от всего этого кошмара. Слова Алексея казались все глуше и вскоре стали совсем тихими, будто доносились издалека.

– Эй, космонавт! Ты меня слышишь?

– А? – встрепенулся Руслан. – Конечно, слышу.

В голове шумело, взгляд никак не хотел фокусироваться. Пришлось заставить себя сесть прямо и взяться за край стола, чтобы вестибулярный аппарат хоть немного пришел в норму.

– Ладно, – проговорил Алексей. – Пошли, провожу тебя в хоромы барские.

– Знаешь… не откажусь, – Руслан немного пришел в себя, все-таки годы тренировок сказывались. – Уж больно насыщенными выдались последние деньки.

– Догадываюсь.

Освещая себе дорогу свечой, они шагали мимо отделов, в которых устроились другие обитатели гипермаркета. Алексей все время молчал, но Руслану почему-то казалось, что бывший тренер, вдруг ставший предводителем небольшой общины, хочет что-то ему сказать. Вероятно то, из-за чего пил в одиночестве, пока не пришел Руслан, и почему опускал взгляд, проходя мимо «жилых» отделов, где готовились ко сну или уже спали те, заботу о ком взвалила на его могучие плечи причудливая судьба.

Но говорить ничего не требовалось. Те слова, что сейчас крутились в голове Алексея, которые он силился произнести, но не находил в себе решимости, Руслан знал еще тогда, когда бывший тренер не стал спрашивать, как прошла операция, не поинтересовался состоянием Николая и не смог поднять глаза на Наталью…

Алексей хотел сказать, что сегодня, когда львы почти прорвались сквозь ограждение, он принял решение… решил пожертвовать несколькими людьми: раненым Николаем, его женой, доктором и Натальей, чтобы попытаться спасти остальных, и теперь его мучила совесть. Хотелось излить душу, найти поддержку, оправдаться перед самим собой и Русланом, не позволившим совершить непоправимое.

Но еще Руслан знал, что не хочет помогать в этом Алексею. Даже с затуманенным усталостью и алкоголем разумом он осознавал, что этой новорожденной общине потребуется сильный лидер, умеющий ценить не только собственную жизнь и благополучие, но и каждого из своих людей. А ничто лучше не научит его этому, чем угрызения совести.

Поэтому, едва они добрались до отведенного Руслану отдела, он повалился на матрас. Изнеможение даже разыгрывать не пришлось – казалось, что в теле ломит каждая косточка.

– Я тут еще хотел сказать… – начал, было, Алексей.

Сделать вид, что уже спит, – труда тоже не составило. Бывший тренер еще немного постоял, потом вздохнул и удалился.

Руслан еще какое-то время лежал, прислушиваясь к доносившимся звукам: кто-то возился, удобнее устраиваясь на матрасе, кто-то кашлял, кто-то бормотал и стонал во сне… Как же невероятно сложно поверить в реальность того, что было вокруг! Но Руслан понимал, что все это настоящее и завтра, когда он проснется, реальность никуда не денется. Все будет так же, как сейчас. С этим надо смириться и жить.

Мысли путались, мгла обволакивала разум. И, наконец, усталость взяла свое.

* * *

Руслан несколько раз надавил кнопку включения лэптопа. Тот не отзывался.

– Что за ерунда?

Пошевелил штекер в разъеме, проверяя питание, потом проплыл вдоль кабеля, уходящего в панель, открыл крышку, проверил там все контакты. Все было в порядке.

– Карл меня просто пристрелит! – пробормотал он и добавил уже громче в микрофон гарнитуры: – Карл, у меня проблемы с лэптопом. Не желает запускаться. Питание не поступает. Похоже, что-то с трансформатором или солнечными батареями. Сейчас попробую перевести на резервный источник.

Напарник промолчал. Видимо, ответ состоял из одних ругательств, и воспитание не позволило немцу произнести их вслух. Что же, Руслан его понимал: если не исправить неполадку, то Карлу придется еще раз выходить в открытый космос. В принципе ничего страшного, но график работ придется переделывать.

Руслан зябко передернул плечами и вдруг понял, что замерз. Изо рта вылетело облачко пара и быстро рассеялось. Краем глаза он заметил в соседнем отсеке какую-то тень и вздрогнул от неожиданности. Резко повернулся, но отсек был пуст.

– Тьфу ты!

Руслан поежился, но проверять – показалось или нет – не стал. Ясное дело – показалось. На МКС в данный момент кроме него никого нет и быть не может. Он разыскал шнур резервного электропитания, подсоединил переходник и потянулся к лэптопу. Пальцы обожгло холодом.

Руслан отдернул руку и с удивлением посмотрел на заледеневший компьютер. Поднял взгляд и с недоумением оглядел лабораторный отсек. Стены сплошь покрывали сверкающие кристаллики льда.

Откуда?!

Такого просто не могло быть! Руслан летал посреди помещения, стараясь ни до чего не дотрагиваться, будто опасался, что его ударит… током – не током, а каким-то морозным зарядом – подсказало разыгравшееся воображение.

– Карл, – почему-то шепотом позвал Руслан. – Тут что-то странное творится. У тебя всё в порядке?

Ответом была тишина.

– Карл?

Похоже, что связь тоже умерла. Замигало освещение.

Снова боковым зрением увидел какой-то темный силуэт. Волосы на затылке зашевелились. Но стоило повернуться – ничего необычного.

«Только галлюцинаций не хватало», – Руслан помотал головой.

Надо было убедиться, что у напарника все хорошо. Он взялся за поручень, чтобы оттолкнуться, но тут же отдернул руку, чуть не лишившись куска кожи на ладони, – наледь уже выбралась за пределы лабораторного отсека и захватывала всю станцию.

– Не нравится мне это, – проговорил Руслан.

Он натянул рукав до самых пальцев и поплыл к надирному иллюминатору. Холод пробирал до костей. Видимо, система обогрева накрылась вместе со связью и электропитанием.

От отсека к отсеку тревога Руслана нарастала. К ней добавилось ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Смотрит колким, вездесущим взглядом. Несколько раз даже пришлось останавливаться и оглядываться, чтобы убедиться: сзади никого нет. Но волосы на затылке шевелились чуть ли не постоянно, а по позвоночнику беспрестанно бегали ледяные мурашки.

Путь до иллюминатора показался невероятно долгим и длинным. Руслан подлетел к заиндевевшему куполу и снова обернулся. Никого. Но чужой взгляд не отпускал, ощущался почти физически.

С трудом заставив себя повернуться к иллюминатору, Руслан стал выискивать Карла. Напарника нигде не было. Отогрел ладонями стекло, всмотрелся внимательнее и тут увидел то, отчего сердце сжалось и даже на какое-то время перестало биться: страховочные фалы двумя бледными змеями тянулись от борта станции в открытый космос. К ним должен быть пристегнут Карл, но концы обоих фалов были свободны.

Куда делся напарник?!

За спиной раздался негромкий скрежет. Руслан вздрогнул и обернулся. Паника начала завладевать им.

Сзади, по стеклу куполообразного иллюминатора что-то стукнуло, заставив дернуться. Едва удалось подавить испуганный крик. Руслан подплыл к стеклу, от которого успел удалиться, и снова всмотрелся, выискивая напарника.

Сбоку почудилось движение. Он только собрался перевести взгляд, как прямо перед ним, снаружи, за иллюминатором появилась медленно плывущая в вакууме фигура в скафандре.

– Карл? – собственный голос показался Руслану тонким и испуганным.

Забыв о замеченном движении, Руслан неотрывно смотрел на товарища и чувствовал, как с каждой секундой ужас и изумление завладевают им. От скафандра Карла тянулись прозрачные темные шлейфы. Он словно источал какую-то сверкающую черную пыль. Руслан приник к иллюминатору и боялся даже моргнуть.

Напарник стукнулся шлемом в стекло. Солнцезащитный щиток стал медленно подниматься.

У Руслана сперло дыхание. Дикий страх сковал члены.

Щиток поднялся полностью, и теперь можно было заглянуть внутрь шлема…

И тогда Руслан закричал. Он смотрел на заполнявшую скафандр блестящую тьму и орал во все горло. Не выдержав, он отпрянул от иллюминатора. Отлетел назад, ударился спиной о панели и вцепился в них руками, закричав еще истошнее, потому что темные, блестящие, словно покрытые глянцем, похожие на человеческие фигуры толпились у входа в отсек.

Чужаки внутри станции! Сколько их, Руслан сосчитать не мог. Много. В иллюминатор стучалось шлемом скафандра то, что некогда было Карлом. От входа к Руслану летели сразу несколько темных фигур. Две, три, четыре… за ними еще. И были они не бесплотными духами, а реальными существами, хотя назвать их «живыми» не повернулся бы язык. Отличающиеся между собой размерами и формами, но при этом похожие в своем стремлении, они в едином порыве тянули свои жадные черные конечности, желая схватить и вырвать из груди Руслана… нет, не сердце, а самую душу!..

– …тише, тише, – услышал он успокаивающий голос.

Такой нежный, приятный, знакомый и незнакомый одновременно.

Чья-то прохладная ладонь легла на лоб, принося облегчение и окончательно вырывая из цепких объятий кошмара и темных фигур, спасая рассудок и душу.

Руслан открыл глаза. Рядом, поставив на тумбу горящую свечу, сидела Наталья.

– Что… что ты здесь делаешь? – хрипло проговорил он.

Она протянула ему стакан с водой. Руслан сел и жадно напился.

– Ты кричал во сне, – негромко сказала девушка. – Весь торговый центр переполошил.

– Кричал?

Она кивнула.

– Звал какого-то Карла, просил отпустить его.

Руслан помотал головой. Остатки воды из стакана плеснул себе на лицо и протер рукой.

Сердце почти вернулось к нормальному ритму.

От входа в отдел полился свет.

– Что случилось? – спросил Алексей, появляясь в проеме со свечой в одной руке и копьем в другой. Позади него темнели еще фигуры.

Руслану сразу представились существа из сна, и мурашки побежали по позвоночнику. Он понимал, что его страх иррационален, но ничего не мог с собой поделать.

– Кто с тобой? – выдавил из себя Руслан.

Алексей поднял свечу выше и чуть повернулся, осветив пришедших вместе с ним мужчин.

В оранжевом свете получилось узнать только двоих: Степана и парня, которого звали Сашкой. Остальных не разглядел. Но одно то, что это обычные люди, принесло облегчение.

– Так чего случилось? – повторил вопрос бывший тренер.

– Ничего, – ответила за Руслана девушка. – Сон плохой. Устал человек. Мало того, что из космоса прилетел, так ему еще голову чуть не разбили, а потом львы едва не сожрали. Идите спать. Я за ним присмотрю.

– Хорошо, пусть отдыхает, – согласился Алексей, развернулся: – Так, всё, выходим-выходим… да валите уже отсюда, встали на проходе!

Руслан посмотрел на уходящих людей и успел заметить недобрый взгляд Степана, обращенный на него и Наталью. В неверных отсветах свечи, глаза того сверкнули демоническим блеском. Но Руслан уже был не в силах чего-то или кого-то бояться.

Когда они с Натальей остались одни, он вдруг почувствовал себя неловко.

– Я прошу прощения…

Она махнула рукой.

– Первые ночи тут у всех были кошмары. И у меня. Что только не снилось. И всегда очень хотелось пить, так что не стесняйся, – она улыбнулась и налила еще воды в стакан.

– Спасибо за заботу. Я уже в порядке. Со мной вовсе не обязательно сидеть.

– Мне не сложно. Завтра выходной, на работу не надо рано вставать, – пошутила она. – Так что спи, а я побуду рядом. Если снова начнешь буянить – разбужу.

Руслан подумал немного и согласился с ее предложением, в очередной раз удивившись тому, сколько силы было в этой хрупкой на вид девушке.

– А ты как здесь оказалась?

– Моя берлога в паре отделов от твоей, – улыбнулась Наталья.

Он засмеялся.

– Я имею в виду в Пензе.

– О, это долгая, запутанная и очень страшная история, чтобы рассказывать ее на ночь. Ты и так плохо спишь.

Руслану нравилась ее ироничная манера общения.

– С детства любил страшные сказки.

– Ага, а потом пугал соседей воплями посреди ночи?

– Они быстро привыкли и без моих воплей уже заснуть не могли. Так что?

– Ты, правда, хочешь знать? – уже серьезно уточнила Наталья.

Руслану показалось, что она собирается поделиться чем-то сокровенным.

– Иначе не стал бы спрашивать.

– Ну, тогда слушай… – Наташа вздохнула, будто собиралась с духом, и сказала: – Я приехала сюда… в командировку.

Она замолчала.

– И, что?

– И всё! Прилетела, заключила соглашение и собиралась домой. Ездила в аэропорт за билетами, а на обратном пути заглянула в торговый центр.

Наташа засмеялась, увидев недоумение в его взгляде.

И от ее смеха вдруг стало как-то легко на душе, невзгоды отступили на задний план, и показалось, что даже свеча стала ярче гореть.

– А ты, правда, ждал страшную историю?

– Ну… да. Знаешь, обстановка располагает.

– Ой, мне так жаль, что я тебя разочаровала. – Ее смех говорил об обратном.

Мысли о погибшем друге, о мире, изменившемся в одно мгновение, приснившийся кошмар… все это давило подобно прессу. Лишь присутствие Наташи, помогало справиться, преодолеть поселившееся глубоко в груди ощущение одиночества и потерянности.

Общение с ней успокаивало, можно даже сказать освежало. Угнетенное состояние, оставленное ужасными видениями, почти улетучилось. Руслан вдруг почувствовал, что снова хочет спать. Мысли стали путаться, пляшущие на стенах тени замедлились, сознание стало уплывать, погружаясь в царство Морфея. Продолжая разговаривать с Наташей, Руслан сам не заметил, как отключился. На автомате ответил ей что-то невпопад, она засмеялась. Он встрепенулся.

– Прости, я что-то… – он помотал головой, сбрасывая дремоту.

– Да ничего, спи.

– Ты останешься? – Руслан и сам не понимал, почему для него так важно, чтобы девушка осталась.

– Не многовато ли для первого свидания?

Он ответил улыбкой. Наташа покачала головой и сказала:

– Ладно, сейчас за подушкой и одеялом схожу и вернусь.

Девушка ушла. Пламя свечи колыхнулось, потянувшись вслед за ней, отвергнуто затрепетало и снова распрямилось. Когда тени перестали метаться, Руслан уже спал.

* * *

Открыв глаза, он понял: вокруг что-то происходит. Сразу было не разобрать, что именно, но беспокойство буквально витало в воздухе. Снаружи доносился какой-то хриплый звук, глухой и нечеткий. Иногда его перекрывали голоса людей: возгласы, неясные крики.

Снова хотелось пить. Руслан поискал глазами воду. Бутылка стояла неподалеку. Мысленно поблагодарил Наташу, осмотрелся, но других следов пребывания девушки рядом не обнаружил. Вернулась или нет, когда он уснул, – не определить. Впрочем, он и без того был безмерно благодарен ей за то, что ночью так здорово помогла ему, привела в чувство.

Поднявшись, сделал несколько упражнений, возвращая мышцам тонус. Пока разминался – прислушивался к организму. Судя по ощущениям, со здоровьем был полный порядок, что казалось немного странным – слишком быстро прошла адаптация к нормальной силе тяжести. Особенно после тридцати лет, проведенных в невесомости.

Шум и крики внизу становились все громче. Чтобы там ни случилось, но, похоже, скоро могла начаться драка. Руслан успел заметить, что хрипящий звук повторялся с равными интервалами, что натолкнуло на мысль о записи, а значит…

Чтобы не гадать напрасно, он отправился к месту всеобщего сбора – у подножия эскалатора, где вчера встречали самого Руслана.

Присутствовали практически все обитатели торгового центра. Бурно обсуждали что-то на повышенных тонах. Но среди прочих, по обыкновению, выделялся Степан.

– А я говорю, что надо идти! Всем и сразу! И мне плевать, что ты думаешь иначе! – орал он на Алексея, хотя держался чуть поодаль, не рискуя приблизиться на расстояние удара.

И видимо, не напрасно – бывший тренер едва сдерживал эмоции. Покраснел и сжимал кулаки. Если бы не дочь, державшая его за руку, наверняка, давно ринулся бы на седовласого смутьяна.

– Нельзя всем! Мы там останемся беззащитными, – говорил он. – Ты подумал об этом? Сколько времени уйдет на переправу? А если придут львы? Здесь у нас хотя бы стены есть и материал для щитов. А там ты где спрячешься?

– Да какие львы! – стоял на своем Степан. – У них здесь территория. Уйдем, и они от нас отстанут.

– Когда ты успел стать специалистом по хищникам, а? И река… как ты переберешься через реку?

– Возьмем с собой веревки, сделаем переправу…

Руслан увидел Наташу, присевшую на одну из верхних ступеней эскалатора. Пристроился рядом.

– Что случилось? Из-за чего сыр-бор?

Девушка подняла взгляд вверх. Он проследил за ее взглядом. Ржавые перекрытия. Облезлые стены, потолок в желтых пятнах, отвалившаяся штукатурка.

– Что? – не понял Руслан.

– Слушай.

В этот момент раздался тот самый хриплый звук. Народ внизу немного притих – тоже вслушивались.

– Граждане Пензы. В городе объявлено чрезвычайное положение, – сумел разобрать Руслан глухой голос с металлическими нотками, судя по всему доносившийся из громкоговорителя откуда-то снаружи торгового центра. – Правительство области призывает всех сохранять спокойствие и рассудительность. Аварийно-спасательные службы уже работают над ликвидацией последствий катастрофы. Пункт сбора населения – площадь Ленина. Всем пришедшим будет оказана медицинская помощь и выдана пища. При необходимости обращайтесь к мобильным отрядам полиции. Из других городов и регионов к нам движется гуманитарная помощь.

Послание закончилось.

Люди сразу загудели, в который раз обсуждая слова неизвестного диктора.

У Руслана отчего-то заколотилось сердце. Все правильно. Так и должно быть. Пусть не сразу, но власти решают возникшую проблему.

– Вот! Ты же слышал! – снова начал отстаивать свою позицию Степан. – Скоро гуманитарная помощь прибудет! Хочешь быть последним на раздаче – твое дело! Я не собираюсь сидеть и ждать, пока мою долю кому-то отдадут! Ты же знаешь, как у нас все делается: кто первый встал – того и тапки! А при том, что город в руинах, любая помощь не помешает! Согласны со мной? – обратился он к стоящим вокруг людям, и многие закивали.

– Я и не говорю, что не нужно идти, – объяснял Алексей. – Просто надо все продумать заранее, а не ломиться как обезумевшее стадо. Перемещаться организованными группами, чтобы добраться до этой твоей гуманитарной помощи живыми!

– А знаешь, что я думаю? – скривился Степан. – Что ты боишься лишиться своей власти! Ты же у нас командир, начальник, долбаный вождь! Что, неправ я? А?

Над холлом повисло молчание. Алексея сначала бросило в краску, но потом он успокоился и спокойно произнес:

– Дурак ты, Степан, – Алексей обвел взглядом собравшихся и продолжил: – Мне нужно несколько человек, чтобы обеспечить защиту женщинам и детям. Никого не заставляю, можете…

Тут его прервал хриплый звук объявления системы оповещения.

– Граждане Пензы. В городе объявлено чрезвычайное положение…

Слушая слова, доносившиеся из громкоговорителя, Руслан вдруг почувствовал странное волнение, никак не связанное с воодушевлением, которое он испытал, услышав сообщение первый раз. Что-то в словах говорившего было не так. Силясь понять причину вызвавшую у него такую реакцию, Руслан нахмурился, постарался отрешиться от происходившего вокруг.

Наташа заметила, как изменилось выражение его лица, и спросила:

– В чем дело?

Он поднял указательный палец, призывая ее к тишине, и внимательно вслушивался в каждое слово диктора.

Когда объявление закончилось, Руслан еще какое-то время сидел, размышляя, прокручивая в голове фразы, потом его осенило:

– Это всё ложь, – проговорил он вполголоса.

– В каком смысле? – Наташа удивленно посмотрела на него.

– Сообщение. В нем ни слова правды! – он поднялся и повторил громко, чтобы его услышали внизу: – Это всё вранье!

Наступила тишина, взгляды обратились на Руслана.

– Космонавтик проснулся! – осклабился Степан. – Сладко спалось на новом месте-то? Не замерз? А, ну да, тебя было кому согреть.

Алексей бросил на него хмурый взгляд и обратился к Руслану:

– Ты о чем?

– Сообщение. Оно не может быть правдой.

– Ты же сказал, что не в курсе происходящего, – снова завел свою песню Степан.

– Да, но думать в отличие от тебя, еще не разучился, – ответил Руслан. – С орбиты я видел, что нигде на Земле нет освещения. Не работала ни одна радиостанция, со мной даже из ЦУПа связались по короткой волне. А это значит, что ситуация одинакова на всей планете! А не только в России, или, тем паче, в Пензе. Везде, понимаете? Везде! Что это за катастрофа, о которой говорят? Вы видели где-нибудь спасателей? Если они есть, то на чем работают, если вся техника вышла из строя? И самое главное, откуда и кто пришлет гуманитарную помощь?

– Да какая, на хрен, разница, кто, на чем и откуда, – зло проговорил Степан. – Где власть, там порядок! Или ты предлагаешь тут сидеть? Ждать пока львы задерут?

– Если заманивают, значит с какой-то целью. Я бы не торопился туда лезть. Сначала обустроился здесь. Окраина города, запасы продовольствия, крепкие стены. Ото львов можно защититься, выстроив барьер и выставив наблюдателей. И дождаться здесь спасателей, когда-то они сюда доберутся же.

– Да? И когда же, не подскажешь?

Руслан пожал плечами.

– Если работы уже начались, как было сказано, то через две недели, три… может, месяц…

Громкоговоритель снова начал транслировать оповещение.

– А ведь Руслан прав! – сказал Алексей. – Все это здорово смахивает на ловушку.

– Ну, вот и сиди здесь! А мы пойдем туда, где нам помогут! – на мнение Степана доводы не влияли. – Ну, что, кто со мной?

Группа начала делиться на две части. Степан стал во главе тех, кто собрался уходить. Таких набралось примерно треть всех обитателей торгового центра. Останавливать их больше не стали.

– Берите воду и консервы, – распорядился Степан. – Толян, займись оружием. Отбери что получше, а эти тут себе еще сделают.

– Слушай… – замялся крепыш. – Я, наверное, это… тут останусь.

– Ты что, головой двинулся?

– А чего мне дергаться-то? Если всё нормально и жизнь налаживается, то за нами и так придут, правильно космонавт говорит, а если нет, то я уж лучше здесь.

– Ну что же, валяй, оставайся. Мы как доберемся, сообщим о вас спасателям, но скажем, чтобы особо не торопились. У вас же всё есть: еда, стены.

Степан посмотрел на Наталью. Девушка продолжала сидеть на ступеньке эскалатора и с ним идти не собиралась. Смутьян криво ухмыльнулся, отвернулся и продолжил сборы.

Вскоре группа ушла, унося на спинах рюкзаки с припасами и мотки веревки. Оставшиеся смотрели им вслед, высыпав на парковку у основного входа. Наташа стояла возле Руслана, скрестив руки на груди.

– Как думаешь, с ними всё будет нормально? – спросила вдруг девушка.

– Не знаю, – честно ответил он. – Очень на это надеюсь.

К ним подошел Алексей. Дочку он оставил в торговом центре. Заговорил не сразу – тоже провожал взглядами удаляющихся людей. К их небольшой компании присоединился крепыш Толян и Сашка – высокий парень с всклоченными волосами.

– Какие планы? – спросил Алексей, дождавшись, пока последний из ушедших скроется среди развалин домов. – Что будем делать, с учетом того, что половина мужиков свалила?

– Что я и говорил, – ответил Руслан. – Возведем укрепления.

– Из чего?

– Да посмотри вокруг. Строительного материала – хоть отбавляй!

Алексей обвел взглядом стоянку.

– Ты о машинах?

– Конечно! Колеса спущены, придется раскачивать, чтобы сдвинуть с места, но не думаю, что будет очень сложно.

Руслан подошел к останкам автомобиля и забрался на крышу, осмотрелся.

– Предлагаю выставить их вдоль того поребрика. В хозяйственном отделе нет какой-нибудь сетки «рабицы»?

Толян поднял руку:

– Я видел! Только ржавая вся.

– Всё равно! На той стороне вкопаем столбы и выставим изгородь. Защитой, конечно, не послужит, но препятствием, для тех же львов – вполне.

– А кого нам кроме львов опасаться? – спросил Толян.

Руслан и Алексей переглянулись. Видимо, подумали об одном и том же: о самом страшном звере, когда-либо существовавшем на земле.

– Ну, мало ли, – неопределенно ответил бывший тренер и снова повернулся к Руслану: – Как предлагаешь машины поставить?

– В цепочку, друг за другом. Потом перевернем на бока.

– Низко. Львы перемахнут и не заметят.

– Значит, поставим в два ряда. Стянем болтами, подопрем для надежности.

– И как, по-твоему, мы их туда поднимем?

– Лёш, египтяне вон какие пирамиды возводили! Придумаем, что-нибудь.

– Ладно, – улыбнулся бывший тренер, – начнем, что ли?

– Давай, только дозорных надо выставить, на случай если львы вернутся.

Алексей повернулся и позвал:

– Мужики! Слушай сюда! Значит, делаем сейчас так…

Он начал раздавать указания, организовывая работу.

Наблюдать за окрестностями отправили подростков Макса и Витю. Остальные, мужчины и большинство женщин принялись расталкивать машины, сдвигать их с места, катить к намеченной границе.

Из громкоговорителя, все с той же периодичностью, продолжал доноситься скрипучий призыв идти всем на площадь Ленина. К нему уже привыкли и почти не обращали внимания. Лишь иногда Руслан замечал у некоторых задумчивые взгляды, направленные в сторону, куда ушла часть группы, возглавляемая Степаном. Но как бы то ни было, работа продолжалась.

Автомобили ставили на нейтральную передачу, а за руль сажали девушек. Наталья принимала в этих «покатушках» самое активное участие. Руслан толкал машины и с улыбкой смотрел, как девушка веселится, стирает со стекол грязь, чтобы лучше видеть, кричит и размахивает руками, указывая куда двигаться.

К полудню уже появилось некое подобие заслона. Несколько женщин, во главе с Дмитрием Ивановичем – полным, лысоватым мужчиной лет сорока, назвавшимся «дипломированным поваром» – занимались обедом.

Исправных механических часов ни у кого не оказалось, поэтому время приходилось определять лишь примерно. Если судить по ощущениям, то Руслан сказал бы, что часа в два дня принесли горячую похлебку из консервов. Ели все молча. Было вкусно, но чего-то не хватало.

«Хлеба!» – понял Руслан и вслед за этим подумал, что если действительно прошло тридцать лет, то от сельского хозяйства ничего не осталось. И ужаснулся: ведь это означало, что запасов муки и зерна нет, поля заросли сорняками, культуры одичали. Та же история с овощами и фруктами. Все века селекции и труда – пошли прахом. Придется возрождать всё заново, с нуля, а пока обходиться тем, что осталось. И сколько продлится это самое «пока» – сказать трудно.

– Что случилось? – спросила Наташа, заметив, что он перестал есть.

– Нет-нет, ничего. Задумался просто.

Передохнув, продолжили работу. Нашли ломы и стали переворачивать машины на бок.

А потом… решили устроить гонки. Инициатором была Наталья, с улыбкой и заразительным энтузиазмом она быстро разбила всех на три команды, определила старт и финиш, сама села за руль одной из машин и крикнула: «На старт! Внимание! Марш!». Забыв об усталости, люди, с радостными воплями покатили скрипящие, крошащие колесными дисками асфальт, автомобили. Кто не участвовал – записался в болельщики. Ни один не остался безучастным. Руслан оказался в одной из конкурирующих команд.

– Давай! Давай! – вопил он, позабыв обо всем на свете и без оглядки отдавшись маленькому соревнованию. Слышал, как ругает и подгоняет своих Наталья, и смеялся.

До финиша его команда добралась последней – колесо попало в канаву, и пришлось раскачивать машину, чтобы вытолкать из ямы. Но проигравших в гонке не было. Настроение у людей поднялось, с лиц, пусть и на время, но исчезло выражение удрученной безысходности, в глазах появились искорки жизни.

Руслан смотрел на Наташу, испытывая по отношению к девушке искреннюю благодарность и восхищение. И вдруг услышал, как его зовут по имени.

– Руслан! – доносилось откуда-то сверху. – Эй!

В голосе слышалась тревога.

Он осмотрелся и заметил Макса, пытавшегося привлечь его внимание.

Сердце пропустило удар, а после бешено заколотилось. Неужели львы? Они еще не готовы к встрече с хищниками!

– Быстро! Все внутрь! – закричал Руслан. – Бегом!

Его голос перекрыл гам всеобщего веселья. Наступила тишина. Первые секунды люди просто недоумевающее смотрели на него. Потом осознали – что-то случилось! – и побежали к торговому центру. Одна женщина оступилась, упала. Двое мужчин подхватили ее под руки, подняли и потащили за собой.

Руслан отметил это про себя с одобрением и закричал:

– Макс, спускайся! Витя, где? Шустрее!

– Нет! – замахал пацан. – Это не львы! Не львы!

Руслан остановился, будто на стену налетел, и уставился на него. Другие тоже услышали и стали замедляться, посмотрели на Макса, который заметив их взгляды, поежился, почувствовав себя неловко.

– Макс! – рассерженно проговорил Алексей. – Ты что творишь?

– Я… ну это… – паренек еще больше смутился.

– Что случилось, Макс? – спросил Руслан.

– Там люди, – виновато сказал пацан.

– Так! Ты всё правильно сделал! Сколько их? Откуда идут? Вооружены? Лёш, уводи людей. Ставьте заграждение, – Руслан сам не заметил, как начал распоряжаться. – Макс, давайте сюда! Где Витя?

– Тут он, – ответил пацан. – Народу – семь человек: два мужика, две женщины и трое малолеток с ними. У длинного, похоже, ружье.

– К нам идут или просто мимо?

– К нам! – уверенно ответил Макс.

Позади него появился Витя, и друг за другом они спустились на парковку.

– Марш в центр, – велел Руслан.

К нему подбежали Алексей и Толян. Последний принес два копья и протянул одно Руслану.

– Кто там? – спросил бывший тренер.

– Похоже, две семьи с детьми, но один из мужиков вооружен.

– Ясно, – он поискал глазами, нашел укрытие. – Толя, давай туда, прикроешь, в случае чего.

Едва тот спрятался, как наверху, где был наблюдательный пункт Макса и Вити, появились люди.

Двое мужчин, как и говорил пацан, обоим на вид лет под тридцать, спортивного сложения, не такие крепкие, как Толян, но подтянутые, за плечами рюкзаки. Один низкорослый, темноволосый, с заметной щетиной на щеках, второй высокий, русоволосый, в руках охотничья двустволка, на поясе патронташ. А позади них женщины и дети.

– Эй! – крикнул Алексей. – Дальше не нужно! Стойте там!

– С чего вдруг? – недовольно отозвался тот, что пониже ростом.

– С того, что не только у вас есть ружья, – вступил в разговор Руслан.

Его слова заставили незнакомцев остановиться.

– Кто такие? – спросил Алексей.

– Я – Иван, – ответил высокий, качнул головой в сторону товарища: – Серега. Это наши семьи. А вы кто?

Руслану не нравилось, что тот медленно, но явно, направляет на них стволы ружья.

– Если не перестанешь в нас целиться, схлопочешь пулю, – холодно пообещал он. – Не думаешь о себе, подумай о тех, кто с тобой.

Иван окинул взглядом окрестности, выискивая стрелка, потом опустил оружие.

– У нас кончилась еда, – сказал наконец он и потупил взгляд. – Надеялись, здесь найти.

В этот момент зазвучало объявление системы оповещения.

– А чего туда не идете? – спросил Алексей, имея в виду место сбора, куда призывал жителей диктор.

– Чушь всё это, – ответил Сергей. – Нет никаких спасателей.

– Мы в городе не останемся, – сказал Иван. – Так что, еды дадите?

Руслан не знал, что ответить.

Он понимал, что таких голодающих может быть сотни, а то и тысячи и если всем раздавать провизию, то скоро ничего не останется самим обитателям торгового центра, к которым он уже начал причислять и себя. И, осознав это, чуть не впал в ступор. Еще позавчера он был на Международной космической станции, плавал в невесомости, выполнял плановые полетные задания и общался с ЦУПом, а сейчас стоял вооруженный копьем и думал, стоит ли делиться едой.

В кого надо превратиться, чтобы не накормить голодных детей? Как же можно было так быстро… опуститься? деградировать?

Руслан пытался подобрать слова, но не получалось. Зато он точно знал, что сейчас испытывает – стыд! Да какого хрена он еще думает!

Но не успел Руслан открыть рот, чтобы сказать: «Да, конечно, дадим!», как заговорил Алексей:

– Нет. Не дадим.

Пальцы Ивана сжали цевье ружья, но напасть он не решился. Сзади к нему подошла жена и что-то негромко сказала. Он дернулся, будто его ударили хлыстом.

– Ни за что! Понятно тебе? Ни за что!

– Ну, Ваня! – женщина заплакала, прижалась к мужу, стала гладить его по спине и что-то шептать.

К Сергею тоже подошла жена, взяла его за руку. Тот стоял с совершенно потерянным видом.

Иван продолжал мотать головой и бормотать:

– Нет, нет, я сказал нет… Нет!

Жена взяла его лицо в ладони, повернула к себе, заставила смотреть в глаза и говорила срывающимся голосом.

– Так надо, Ванечка, так надо, милый, – услышал Руслан и, кажется, начал догадываться, о чем шла речь. – Это ничего. Ерунда. Дети – главное.

Иван вырвался из ее рук, а когда повернулся, на его лицо страшно было смотреть. Сжимающие ружье пальцы побелели. Он диким взглядом снова осмотрел торговый центр и прилегающую территорию.

– Готовься отпрыгнуть в сторону, – негромко сказал Руслан.

Алексей едва заметно кивнул.

В какой-то момент казалось, что вот сейчас Иван дернется, направит ружье и нажмет на курок. Руслан напряженно следил за движениями его плеч, чтобы успеть вовремя среагировать и броситься в укрытие. Но тот не стал стрелять. В нем словно что-то сломалось. Взгляд потух, плечи безвольно опустились, ствол ружья смотрел в землю.

– Я предла… – хрипло начал он, но голос сорвался. Прокашлявшись, он горделиво поднял подбородок и, собравшись с духом, продолжил: – Я предлагаю обмен. Вы нам еду и можете… можете…

Он никак не мог заставить себя произнести последние слова. Жена взяла его руку, встала рядом. Руслан встретился с ней взглядом и понял, какое решение кроется за горделивым спокойствием женщины.

– …можете…

Если догадка о том, что сейчас им собирались предложить, была правильной, то Руслан даже представить не мог, что в этот момент испытывал Иван.

– Можем взять твое ружье и боеприпасы, – вдруг сказал Алексей. – У нас тут проблема со львами, и еще пара стволов не помешает.

– Что? – вздрогнул Иван.

– Твое оружие, – повторил бывший тренер. – Меняем на такое количество консервов, сколько поместится в твоем рюкзаке.

– А чем я, по-твоему, буду защищать свою семью от диких собак? Пальцем? – злобно проговорил Иван.

– Ну, или есть еще вариант, – продолжил Алексей. – Оставайтесь. Крепкие мужики нам не помешают. Места хватит, поселитесь в отделе сумок и чемоданов. Ружье и патроны в любом случае придется отдать и, конечно, вносить посильный вклад в общественную жизнь. Зато еда и прочее – наравне со всеми.

Жена снова что-то зашептала на ухо Ивану.

– Мы сможем уйти, когда захотим? – спросил тот.

– На прежних условиях: без ружья, но с рюкзаком еды.

Иван переглянулся с Сергеем, потом сказал:

– Мы согласны!

Хотел начать спускаться, но Алексей остановил его:

– Стой! Патроны вынь из ружья и держи его переломленным, чтобы мои люди видели.

Руслан похвалил его про себя за осторожность и сообразительность.

Выполнив условия, мужчины с семьями подошли. Иван протянул Алексею оружие. Тот взял двустволку и сказал с улыбкой:

– Добро пожаловать в наш гипермаркет. Меня зовут Алексей, а это – Руслан. Он космонавт.

* * *

Новичков приняли намного более радушно, чем Руслана. Может, потому что Степан ушел, и некому было сеять смуту? Тамара и Светлана как единственные оставшиеся бывшие работники торгового центра взяли на себя роль гостеприимных хозяюшек и помогли вновь прибывшим обустроиться.

Ружье Алексей забрал к себе. По поводу этого Руслан еще планировал поговорить с бывшим тренером. Он не был уверен в том, как поведет себя Иван, узнав, что его двустволка – единственное огнестрельное оружие в торговом центре. А выяснится это при ближайшем нападении львов. В том, что последнее произойдет, Руслан почему-то ни капли не сомневался.

Но сейчас ему требовалось побыть одному. Зайдя к себе, он сел на пол, прислонившись к стене, поднял взгляд к потолку и попытался навести порядок в своих мыслях.

Слишком много событий за последние несколько дней. Чересчур много! И еще больше вопросов, на которые не находилось ответов.

Не говоря уже о ситуации в целом, Руслан едва понимал самого себя. С трудом находил объяснение своим поступкам и словам. Вот, к примеру, с чего он решил, что сообщение, звучавшее по системе оповещения гражданской обороны – ложь? Почему так уверен, что люди, ушедшие со Степаном, отправились в ловушку? Зачем взялся за сооружение линии обороны? Ведь именно обороняться он планирует, и львы тут – чего уж кривить душой – не самые главная опасность, от которой придется защищаться.

Люди.

Голодные, озлобленные, пытающиеся выжить любой ценой, готовые убивать. Он увидел всё это на лице Ивана, и если бы не опасения того за семью, скорее всего, разговор не закончился бы так мирно.

Еще Руслан не понимал, с какой стати он вдруг стал считать себя членом этой маленькой общины? Из-за чего начал думать, что обязан защищать обитателей торгового центра? Когда эти, совершенно незнакомые люди – некоторых он даже не знал, как зовут, – успели стать ему своими?

У него складывалось впечатление, что сейчас им движут инстинкты. Что он, как и другие, пытается выжить, а решения, принимаемые им – единственно верные в данной ситуации.

– Руслан, – в отдел заглянула Тамара, – там ужин готов, спускайся.

– Да, спасибо, сейчас, – ответил он.

Вот снова – забота женщины казалась такой естественной, такой обыденной и настоящей. Хотя до вчерашнего дня они даже не знали о существовании друг друга. Или так и должно быть? Ведь это же всё объяснимо: она чувствует его заботу и отвечает тем же. Общинные взаимоотношения. Такое впечатление, что он не на тридцать лет в будущее скакнул, а на несколько веков в прошлое!

Ужинали все вместе, кроме караульных, дежуривших у входа. Новенькие вели себя настороженно, присматривались, оценивали обстановку и окружавших людей. Руслан несколько раз ловил на себе их внимательные взгляды.

Ближе к ночи Руслан пришел к Алексею. Дочка тренера уже спала, поэтому говорили негромко, чтобы не разбудить девочку.

– Насчет ружья я тоже подумал, – сказал Алексей. – Поэтому запер в сейфе. А они пока немного освоятся, обживутся, а там уж не до обид будет… надеюсь.

– Я тоже, надеюсь. Но если что – будем настороже.

– Ага. Так что делаем завтра?

Руслан разложил на столе чертежи, которые набросал после ужина. Бумага была желтой, старой, но в свете свечи особо в глаза это не бросалось.

– Продолжим выстраивать стену из машин, – сказал Руслан. – Часть людей будут отгонять их на места, а я попробую сделать подобие крана. Мне понадобятся человек пять или шесть. Потом нужно заготовить подпорки.

– Да деревьев полно. Пилы, топоры подточить – и вперед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.