Даниил Горюнов
Психоз

© Даниил Горюнов, 2025

© Маргарита Полякова, 2025

© Интернациональный Союз писателей, 2025

Благодарности…

И я средь вас – звено больного племени, —

Глаголящий змеиным языком!

Из плоти, крови, обращённый временем

Не королём зверей – его рабом!

Verbum De Corde

Всем, кто был, есть и остаётся в моей жизни по сей день…

Без вас всего этого никогда бы не случилось…

О любви и не только…

Раскинув руки, словно крылья,

Икара образ отражая,

Тянусь к звезде, но слишком сильно

Аид меня хранит от рая…

Атир

Вспыхнет или нет

«Так что же дальше, вспыхнет или нет?» —
С таким вопросом прыгнула в такси.
«Как страшен положительный ответ!» —
И кулаки сжимала, как тиски.

Был первый обаятелен и весел,
И старше, и мудрее, и сильней.
Другой её похитил сердце: ветер
В забитой негативом голове.

Она безоговорочно любила,
Но тосковала, как синица в клетке:
Она такого счастья не просила,
А петь хотела на зелёной ветке.

Такси неспешно ехало вперёд,
А трепет лёгкий превращался в дрожь.
Что будет там, куда мотор везёт?
Неужто сокрушительная ложь?

Она боялась, но взялась проверить:
Сумеет от любви ли отойти?
Забыть хотя б на час и лишь примерить
Другой наряд, в других тонах мечты…

Такси уже почти свернуло к дому.
Он ждёт. Он будет рад её увидеть.
А что о ней? «Я втайне мчу к другому».
Хвалить себя за смелость? Ненавидеть?

Он у подъезда, вон, стоит с улыбкой.
«Так что же дальше? Вспыхнет или нет?

Не обернётся ль эта ночь ошибкой?»
И вышла из такси – найти ответ…

Полсекунды

Я с тобой бываю полсекунды,
Полсекунды до семи утра…
В тот момент, когда стрела минуты
Вздрогнет от проклятого звонка.

Ты мелькаешь образом небесным
В миг, когда глаза я распахну
И до очертаний бестелесных
Твоего лица рукой тянусь.

Светом добрых глаз меня встречаешь
И тотчас же отправляешь в путь…
Ты сама, наверное, не знаешь:
Я живу, чтоб поскорей уснуть!

В амбаре

Танец губ на уставшей шее,
В волосах сплетение пальцев,
Жарко бьётся сердце скитальца,
Влившись в ритм дыхания феи…

Словно лозы, сплелись тела
В мягком сене под крышей амбара.
Места много, а времени мало
Насладиться успеть сполна.

Дождь играет, дрожит луна,
Серебром украшает изгибы,
Без неё этот вечер погиб бы…
Мне и бог, и судья – она.

Вспышка! Радость! Взлетает искра!
И садится на влажную кожу,
Обжигает и гаснет похоже…
Неохота, но всё же пора.

Жизнь – дорога, любовь – лишь вода.
Шёпот в воздухе стих, угасает,
Слёзы неба свой зов умеряют.
Снова в путь его кличет звезда.

– До свидания.
– Нет. Навсегда.

Вы в чёрном списке

– Привет.
– Привет.
– Как поживаешь?
– Всё хорошо. Что у тебя?
– Коль не секрет – переживаешь?
– Да, но уже не за тебя.
– Кого-то встретила?
– Нет! Боже…
– А может, встретимся?
– Отнюдь.
– Так говоришь… мороз по коже.
– Ну, ты согрейся как-нибудь.
– Я был неправ.
– Уже забыла.
– Я не забыл.
– Печаль твоя.
– Воспоминание накрыло…
– Забудешь. Ведь забыла я.
– Скучаешь?
– Нет.
– А если честно?
– А если честно: не пиши, ты даже и не представляешь, как для меня те дни прошли! Ушёл средь ночи, я звонила – не отвечал, я погналась: ко всем друзьям твоим долбилась, они смотрели как на грязь. Прошла неделя, я рыдала, совсем не ела, не спала, звонила, каждый час писала, а ты игнорил все слова. Я на работу не ходила – сил не было поднять руки, и всё прощения просила: «За что ушёл? Прошу, вернись!» И так не месяц и не два, почти полгода в темноте, я забивала на себя, свернулась рыбкою на дне. А в день, когда пришёл рассвет, осклабился вдруг в зеркалах не узнаваемый скелет в моей пижаме на плечах.
Я не скучаю. Нет! Забудь! Ни в коем случае обратно! У нас с тобою разный путь!
Вы в чёрном списке у контакта.

Туман, перрон

Мне виделся сон:
Я в куртке из кожи,
Туман и перрон,
Морозом по коже.

И цвет твоих глаз
Миндальных зелёный.
Коснулась лишь раз —
И пульс учащённый.

Снежок в волосах,
Молочная кожа,
Прохлада в руках,
Не ангел, но схожа!

Улыбки и смех,
И током бьёт губы.
Ступеньки наверх,
Квартира… мы любим!

Дымок сигарет
И пепел на простынь,
На шее губ след…
Всё кажется просто!

Всё, как и хотел:
Всё только с тобою —
Сплетение тел,
Слиянье душою!

Наш маленький мир,
И больше не надо…
Любовный эфир —
За всё нам награда!

Но снова туман,
Я слышу твой голос
И знаю – обман,
В руках тает волос.

Исчезла постель,
Исчезла квартира,
Вокруг акварель —
Сон словно картина!

Пустой коридор
Несёт меня к свету,
Но свет этот – вор,
Он служит рассвету!

Не надо! Постой!
Позволь мне остаться!
Останусь с тобой —
Зачем просыпаться?!

Я должен запомнить:
Молочная кожа!
Как образ оформить?
Не ангел, но схожа!

И цвет твоих глаз
Миндальных зелёный!
Взгляни ещё раз —
Я ПРИГОВОРЁННЫЙ!

Я в куртке из кожи.
Туман и перрон.
Морозом по коже…
Вернись ко мне, сон!

Озорные огоньки

Ты краник повернула до упора,
И кислород остался где-то в трубке.
Я всё вдыхал, не чувствуя затора,
А ты всё больше оголяла зубки.

Глаза раскрылись, губы посинели.
Себе я шею принялся скрести.
Твои зрачки же вмиг повеселели,
В них бойко заплясали огоньки!

Я бил ногами по постели, изгибался,
Будто в истерике несчастное дитя.
Холодный голос надо мной смеялся,
И ледяные руки гладили меня!

В тот самый миг всё резко почернело,
Остались только жар и пустота.
Ты до последнего в моё лицо смотрела:
Хотела знать, что – всё! Что навсегда!

В сердце силуэтом

Такую страсть не передать словами,
Не описать какою-либо нотой!
Я жадно раздевал тебя глазами,
Пока мой объектив чеканил фото.

Во вспышках замирающие грёзы
Меня в ночи сейчас же догоняли,
И я следил, как тлеющие звёзды
Твой облик безуспешно примеряли…

Ты отражалась в мыслях воспалённых,
По венам жгучей смесью пробегала,
На пальцах оставалась обожжённых
Ты призраком соблазна карнавала!

Такую страсть не передать словами,
Не описать талантливым поэтам!
Навек ты у меня перед глазами,
Навек вонзилась в сердце силуэтом.

Любить – это…

У них порог засыпан мелким был стеклом.
Я мешкал, затушил окурок сапогом
И в комнату, где свет едва касался стен,
Любовь и ненависть где пережили плен,
Зашёл. Кивнул. И в угол молча отошёл,
Чтобы меня шквал их эмоций не нашёл.
Она всклокочена, в рубашке и чулке,
Сжимал и разжимал он ярость в кулаке,
Пытался кровь с губы ладонью утереть.
Я видел, что ему невмоготу терпеть.
«И что теперь? – спросил он тихо, прошептал: —
Довольна ты теперь? Кричала! Я кричал!»

Она горела, изнутри пылало пламя,
И всех вокруг, и самоё себя изранив,
Дышала коротко, сказала нелегко:
«Давай закончим? Не уедем далеко.
Ты крутишь влево, я кручу направо.
Ломать судьбу друг другу не имеем права!»
Я видел ясно. По глазам. Я слышал в тоне:
В любовью муках созданных вот-вот утонет.

Он, тоже утопающий, – молчал,
Наверное, Амура умолял
Дать шанс ещё, быть может, в сотый раз:
«Получится, быть может, хоть сейчас!»
Но оба твёрдо верили в одно:
Конец всему. Сердцами решено.

И, позабыв о ссоре и о драке,
Они, прожившие так долго в горе-браке,
Обнялись и заплакали в плечо…
Мне на щеках вдруг стало горячо.
Они любили, строили, старались,
Терпели и без устали сражались,
Но философия любви сложнее,
Труднее, непокорней и сильнее:
Любить – не только строить или слушать…
Любить – это порой суметь разрушить…

Последний раз

Сначала взгляд, а позже слово.
Навстречу шаг. И всё так ново!
Потом объятье. Хоть и в шутку.
Забыться можно на минутку.

Потом общение в Сети,
Всё больше трепета в груди!
Раз погулять. Потом второй.
В ушах шумит любви прибой.

Затем признание и… (боль…)
Ожог души. На рану соль.
Походка. Голос и глаза…
Эмоций бурная игра.

Потом затишье. Отвлеченье!
Найти другое развлеченье.
И снова выстрел прямо в грудь!
От чувств нет силы продохнуть.

Желание и ломка с воем,
Почти что сдаться перед боем!
Вот те же грабли и беда.
Вперёд шаги! Два синяка!

Уйти. Наверное, пора!
Влюбиться! Вышло на ура!
Общение свести на нет.
В душе гасить зажжённый свет.

Затем сумбур. Одни друзья.
Походы в гости. Вечера.
И снова, несмотря на боль,
Желание согреть собой!

Теперь всё ближе. Есть контакт.
Вопрос: «А в прошлом что не так?»
Опять влеченье. Долг. Мораль.
И запоздалый сладкий рай…

Чужой! Чужая! Ревность! Злость!
Стальной каркас трещит, как кость!
Страданье! Выбор! И отказ!
Зарок: «То был последний раз!»

Люблю тот день, в который потерял

Люблю тот день, в который потерял.
Люблю так сильно, аж до колкой дрожи!
Когда в ночи я кулаки сжимал
И пропускал разряды слёз по коже!

Люблю тот день, когда твоя фигура
Последний раз мелькнула пред глазами.
Когда ты прошептала: «Ну, раз дура,
Тогда пойду водиться с дураками!»

Люблю тот день, когда гремело небо,
Под душем ледяным стояли оба.
Не помню мир вокруг. Он будто не был.
Но помню, как меня терзала злоба!

О да! Люблю тот день! И проклинаю!
Тот день, когда закончились все средства!
Тот день, когда, глазами провожая,
Последний стук я слышал собственного сердца.

Пусть буду…

Так глубоко… Упрямо… Далеко!
Так резво, ласково и нежно…
Так страстно, больно… Всё-таки тепло…
Так хрупко, сильно и бессмертно!

Порывы гаснут в буре страсти!
Желание терзает совесть!
Та ль совесть, что скрывает маски,
А маски те, что совесть скроют?

Взрываются под кожей кости,
И долг – туман перед глазами!
Мораль – источник чёрной злости —
Встаёт меж звёздами и нами!

Любить и также ненавидеть
Себя, любовь и всё вокруг!
И неумение предвидеть,
И замкнутость в порочный круг.

Курить родной сегодня запах
И видеть слёзы на глазах.
И почему в когтистых лапах
Терзаюсь я в одних лишь снах?!

Быть тем, кто радость… тем, кто боль…
Стрелять в упор и нежно гладить…
Смеяться… слушать свой же вой.
Убить честней, чем тяжко ранить…
Пусть буду мёртвый! Не больной…

Искусство

Они тают, будто сугробы,
Давно упавшие с неба.
Отмёрзшие нотки свободы,
Как будто отзвуки бреда.

Время не только лечит
Рваные гнойные раны.
Время ещё и калечит,
Как войны калечат страны.

Своё признавать поражение…
Уж лучше скорее убейте!
Я думал: спасёт всё терпение,
Но люди уходят, поверьте!

И тают, укрытые снегом,
Подлые, гадкие чувства…
От них не спасёшься побегом!
Быть одиноким – искусство!

Авангард

Я опускаю веки. Вода струится по коже.
Думаю о человеке, ты на него непохожа:
И не её улыбка, и совсем не её голос.
В сливе (в ванне, в дырке) не её запутанный волос.
У тебя не её глаза. У тебя не её запах,
Как на траве роса, если ты из России, но в Штатах.
У тебя не такая фигура, губы не те и руки,
У тебя нет её прищура, заводящего после разлуки.

Нет в тебе той поддержки и правды, нету клятвы и нету любви…
Почему же моим авангардом в стихах выступаешь – ты?!

В поле

Ты в ночи, посреди того поля,
Где вчера расцвели ромашки,
Но иссохли – по дьявола воле…
В небе гром, по коже – мурашки…

Держишь ты горящую спичку,
Но по ветру мечутся локоны,
Где-то жалобно стонет синичка,
Над тобою кружатся вороны…

Я как будто отравленный зельем…
Здесь замешана чёрная магия…
Словно лист, я подхвачен течением…
Ты – обрыв водопада, но мания!

Спичка тлеет в прозрачных пальцах,
Прикоснувшихся к тысячам шей,
И я знаю, что должен спасаться…
Но теченье быстрей и быстрей…

Поле вспыхнет – ты выронишь спичку,
И обоих нас пламя поглотит…
Вороньё там терзает синичку…
Страсть меня в твоё царство уводит…

Занавес

В глухом лесу, под влажною землёю,
Под мягким, тонким, ядовитым мхом
Всё схороню, что связано с тобою.
Всё то, что я считал красивым сном.

Я закопаю и, не обернувшись,
Чтоб место это навсегда забыть,
Уйду, в глубокой вере пошатнувшись:
Что невозможно ненавидеть и любить!

Муза

Грязные фалды потёртого фрака
На стены ложатся пугающей тенью.
Стол. За столом недруг Старшего брата,
Предавшийся рюмке, ища в ней леченье…

Читает, и пишет, и снова читает,
И к трепетному огоньку свечи
Жёлтый подносит пергамент, сжигает.
Бьёт кулаками о стол и кричит…

Проклятая муза туманным видением,
Будто бы призрак заброшенных троп,
Для духолова ставший влечением,
Поэта бросает то в жар, то в озноб!

Одна за другой сигареты уходят,
В бутылке с лекарством видится дно,
А пальцы предательски снова выводят
В первой же строчке имя её…

Он больше не может! Он больше не будет!
Чернильница на пол летит со стола.
Он больше в себе эту боль не разбудит,
Пусть даже лирика – это цена!

Он падает в угол: потерянный, жалкий.
Пальцами в волосы, соль на щеках…
Строки о музе – пожарище яркий —
Душу пекут в исступлённых глазах.

Я буду гореть…

Я буду гореть свечой,
Цепляющейся за мрак,
Ведомый твоею рукой,
Никто! Незнакомец! Чужак!

В коридорах забытого замка,
Там, где бродит заблудшая тень,
Я огнём полыхать буду ярко,
Возрождая из сумрака день…

И твой образ, изящный и нежный,
Среди грубых разрушенных стен
Защищать буду – раб безмятежный,
Не считающий счастье за плен…

Признаюсь

Я скучал. Признаюсь. Ты поверишь?
Не поверишь. Знаю. Заслужил.
Нашу жизнь обидами ты меришь.
Мы на это тратим много сил.

Много сил на правду и отмазки.
Много сил на радость и на боль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.