# Академия Черной птицы. Бойся света

Стелла Так

Лучшие в мире охотники на демонов собираются на состязание экзорцистов в темных переулках Лондона. В центре этого беспощадного турнира находится Лиф, которая все еще борется со своими растущими демоническими способностями, а также со своими запретными чувствами к Фалько. Но когда гильдия воров вмешивается в соревнование и крадет воспоминания Фалько, Лиф не может угнаться за преступниками…
Девушка раскрывает темную тайну, в центре которой находится Академия Черной птицы. И теперь у нее только один вопрос – кому можно доверять? И человек ли она еще, чтобы верить, не говоря уже о том, чтобы любить…

Copyright © 2024 by Stella Tack

© Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, Foreign Rights Department, Neumarkter Straße 28, 81673 München, Germany.

© А. Хрусталева, перевод на русский язык

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Посвящается Штеффи и Дженни.

Мне стоило написать здесь что-нибудь душещипательное, но это не в моем вкусе.

Раз уж это произведение я посвятила вам, то будьте добры прочитать его.


С любовью,

Ваша Стелла

## Лекция 1

> «Величайшая слабость – невежество».

> Сунь-цзы

### Пролог Лор

От солнечных лучей на теле кудрявой брюнетки поблескивали капельки пота, пока та впивалась ноготками в мою кожу. Я схватил ее за шею и всадил ей поглубже, вызывая стон, отозвавшийся в моей груди. Кайф, как же мне этого всего не хватало! Вкус соленой кожи на языке, глубокие вдохи у моего уха, запах похоти в воздухе. Пульсация чистейшей энергии по коже и костям. Похоть внутри меня сменял безудержный голод. Как только с человечка рядом со мной спадало напряжение, из него выливалось столько энергии, что мне оставалось только глотать ее, словно я умирал от голода, пока не насыщался до предела. Оргазм тоже становился приятным плюсом.

Женщина надо мной громко застонала, когда я одним движением, схватив ее за бедра, кинул на потные простыни и прижал колени к своей груди, чтобы войти еще глубже. В награду я получил поток чистой энергии, которую просто был обязан забрать, поцеловав брюнеточку в полные красные губы.

Я был так занят энергией ее души, что чуть не вздрогнул от внезапного ощущения двух рук на моей спине.

Нагая девушка стояла на коленях на кровати рядом со мной и улыбалась, как кот, объевшийся сметаны. Светлые волосы, голубые глаза, квадратный подбородок. Неужели меня это так заводило? О да, заводило, и еще как!

Ухмыляясь, я притянул блондинку за копну волос к себе и просунул язык между ее губами, наслаждаясь вкусом возбуждения, пока девушка подо мной выгибала спину. Пот, кожа, губы, соски, язык, поток энергии – все это слилось в единое, ни с чем не сравнимое безумие. Темная дыра на месте моей души заполнялась до отказа, и мои, когда-то пустые, клетки дрожали от текущей в них энергии. Блондинка поцелуями начала спускаться ниже. Ее язык и рот были искусными, так что я не мешал ей, крепче сжимая бедра брюнетки, и всаживал так глубоко, что зрачки грязно-карих глаз расширились. Ее дыхание стало поверхностным и сдавленным. Все внутри нее и меня сжалось, когда я представил, что ее глаза стали темно-зелеными, груди больше, как и задница в моей хватке. Волосы слишком прямые, нет, они должны быть кудрявее, а нижняя губа – полнее. И нет родинки в форме полумесяца на щеке.

От этой мысли все внутри меня сжалось сильнее, но в этот раз не от голода или накрывшего брюнетку оргазма, а от тоски, которую я никак не мог уловить. Это было похоже на… тоску по дому.

– Лиф, – ее имя вырвалось из меня быстрее, чем я успел понять.

– Ч-чего? – с выдохом спросила брюнетка.

К тому моменту я уже прижался к ее губам и втягивал в глубокий поцелуй. Трахал ее, пока она вновь не выгнулась подо мной, выбрасывая из себя потоки энергии, которые я сразу же поглотил незаметно для нее. Мой живот скручивало, и пока я впитывал струйки энергии, видел перед собой зеленые глаза и полные губы, раскрывающиеся в стоне, а затем шепчущие мне в ухо: «Как же я тебя ненавижу, Лор».

Ох, да! Мое тело содрогалось от напряжения, а брюнетка обмякла подо мной, задыхаясь.

Она была слишком занята, пытаясь отдышаться, так что я повернулся к светловолосой девушке и схватил ее, плавно смещая свое внимание. Недовольный крик сменился на стон, когда я наклонил ее, раздвигая руками ягодицы и продолжая с того момента, на котором остановился с брюнеткой. Двуспальная кровать заскрипела. С подобными девушками всегда было немного грубее и жестче. Агрессия и боль чередовались с похотливым удовольствием, и, пока блондинка подо мной вскрикивал, я представлял, каково это – заставить кричать Лиф Янг. Не важно, каким способом, хотя желательно приятным. Мысль вновь пробудила во мне голод. Сколько бы я ни ел, всегда казалось, что этого недостаточно.

Я улыбнулся, когда заметил, насколько активно блондинка ласкает себя. Она сжималась изнутри до боли, а душа ее обрушилась на меня, словно волна во время шторма. Мне оставалось только пить до отвала.

Я пил и пил, пока не был готов лопнуть, пока энергия не завибрировала на кончиках моих пальцев. Мои бедра и таз замедлились, когда напряжение вырвалось наружу глубокими толчками под неясные всхлипы и бормотание девушки, а затем я рухнул на нее своим потным телом. Оба человека рядом со мной дышали так, словно только что пробежали марафон. Ну, судя по тому, что я не мог вспомнить, сколько подходов у нас было, то в принципе это было недалеко от правды. До этого в постели у меня было еще три девушки… или четыре? К тому моменту я сбился со счета, но, подняв голову, увидел на полу тела. Большинство из них были без сознания, ослабшие, а их души побледнели и потускнели.

Тем не менее они были живы.

Мне не хотелось высасывать абсолютно все из своих сексуальных партнеров. Просыпаться рядом с горой трупов… как-то угнетающе. Мне нравилось, что их кожа оставалась теплой, улыбки мягкими, а взгляд нежным. Поскольку я был так полон, что мог вот-вот лопнуть, то мне не стоило брать еще одну душу. Именно поэтому люди на моей кровати рухнули в забытье не сразу, как остальные, а просто, обессиленные, лежали на кровати. Волосы их прилипали к потным телам, а глаза застилала пелена похоти и усталости.

– Это было… необычно, – пробормотала девушка.

Блондин рядом лишь пробубнил что-то в подушку в знак согласия.

– Я рад, что вам понравилось, – отреагировал я и выпрямился. Мое новое тело было просто настоящим чудом. Каждый мускул был совершенен, будто сделан на заказ. Надо отдать должное Уне, этой ненормальной. Она отлично поработала над Эм-Джеем Брауном. С помощью Q-гена она создала из тела незрелого подростка взрослого мужчину с выносливостью солдата. Оружие.

– Где… где я? – неуверенно спросил голос внутри меня.

Я вздохнул.

– Когда ты успел проснуться? Ты не должен быть здесь, – сказал я Эм-Джею, который все еще находился внутри меня и упорно отказывался умирать, прямо как его сестра. Что такого особенного в их семейке, что они противятся законам природы?

– Я сплю? – спросило дитя так растерянно и испуганно, что мне стало его искренне жаль.

– Да, спишь. Это просто плохой сон, Эм-Джей. Со мной ты в безопасности, не волнуйся. Я позабочусь о тебе, – мягко ответил я, утаскивая его обратно в глубины подсознания. Он слабее сестры, а еще моложе и податливее. Последнее, что я мог сделать, – это хотя бы защитить его от зрелища. – Спи, малыш.

Я вновь почувствовал, как разум мальчишки погружается в защищающую бессознательность.

Если с малышом что-нибудь случится, Лиф лично свернет мне шею. Так что, раз уж я сбежал в теле ее брата, то должен хотя бы позаботиться о нем. Вздохнув, я решил встать, как вдруг на мое плечо легла рука.

– Останься, – промурлыкала мне на ухо брюнетка, и я почувствовал, как ее упругая грудь прижалась к моей спине.

– Думаю, еще один раунд, и ты не сможешь ходить, – пошутил я, поворачиваясь к ней. У девушки неправильный подбородок. Слишком острый. Он должен быть круглее и с небольшой выемкой. Наверное, я слишком пьян, чтобы разглядеть в ней хоть какое-то сходство с Лиф.

– Я могу продолжать столько, сколько ты пожелаешь, – промурлыкала она мне на ухо, вновь впиваясь в мою кожу острыми ногтями и прижимаясь к моим губам. Ее проворный язык провел влажную дорожку по месту, где у меня пульсировал фантомный пульс.

– Я бы не был так уверен.

Еще несколько раундов, и она бы стала такой пустой, что ее легко могли бы принять за демона. Меня поражало, насколько у некоторых людей низкий инстинкт самосохранения, и они даже не понимают, что могут вот-вот потерять свою душу. Ох уж эти людишки на одну ночь… Прямо как Лиф, к телу которой я в первый день нашей встречи так прижимался.

Вновь эта ностальгия. Мое сердце сжалось в очередной раз, и вовсе не от того, что девчонка покусывала мой сосок. Я приподнял бровь и посмотрел на нее сверху вниз. Брюнетка озорно улыбнулась и потянулась за поцелуем. Пульс невольно участился от одной мысли о том, что ее язык окажется на моих губах.

Я вздохнул и позволил ее языку проскользнуть в мой рот, танцевать вокруг него, пока она зарывалась пальцами в мои темные волосы. Брюнетка забралась ко мне на колени, занимая прежнее положение. Я уже почти согласился на еще один раунд, как вдруг громкий стук в дверь отвлек меня от всех похотливых мыслей.

– Лор? Открой, мать твою, дверь! Здесь воняет, как в борделе! Я надеюсь, что ты сожжешь все до единой простыни. Если я увижу хоть одно пятно на любой поверхности, я нассу в твой сраный кофе!

Я оторвался от губ брюнетки, однако возглас за дверью не помешал ей взять в рот мой твердый член. Сухожилия вылезли на моей шее, и я схватил ее за волосы.

– Лор! – прогремел тот же голос, и раздался настолько сильный стук в дверь, что та затряслась на металлических петлях. – Я знаю, что ты тут.

– Отвали, Каин, я тут немного занят. – Но стук в дверь лишь усилился.

Девушка занервничала и неловко произнесла:

– Может, стоит…

– Да забей на него, я так уже три тысячи лет делаю, – ответил я с ухмылкой.

– Что? – мягко спросила она, но я уже приподнял ее за талию и вошел в нее. Она такая нежная и мягкая, еще и влажная, как тающее масло в масленке. Она вздрагивала и цеплялась за мои плечи, а я слизывал струйки энергии на ее коже.

Стук становился слишком мощным, Каин, похоже, пытался пробить дыру в двери из толстого красного дерева.

– Лор, ты достал! У меня есть информация, которую ты так хотел получить!

– Что? – спросил я, резко остановившись, и брюнетка на мне вздрогнула.

– У меня есть информация, – раздраженно повторил Каин.

– Ну так чего же ты молчал? Заходи, – я взмахнул рукой, и на двери лязгнул замок.

Каин – заместитель князя первого синдиката демонов. То есть мой заместитель. По крайней мере, был им до того, как мне пришлось давать деру от сестры и синдиката и потерять все, что создал собственноручно в течение тысячелетий. После моего бегства Каину хватило ума спрятаться куда подальше, поэтому его, в принципе, можно назвать моим лучшим другом (если бы такие понятия, конечно, вообще были у демонов).

Он шагнул в спальню, сразу переключив внимание на неподвижные тела на полу. Брюнетка на мне хватала ртом воздух и пыталась вырваться, но я схватил ее за талию.

– Куда собралась? – прошептал я.

– Я… Он… Может, нам не стоит… – неловко бормотала она, глядя то на меня, то на Каина, который покачал головой, осматривая хоромы. По его взгляду можно было подумать, что сейчас он решал вызвать клининг… или вообще все здесь сжечь. Я-то вовсе не против ни первого, ни второго варианта.

– Да не обращай ты на него внимания. Нет ничего такого, что бы этот парень не видел или не делал, – весело успокоил я девушку, продолжая двигаться.

Брюнетка охнула, а Каин раздраженно поднял голову. Тело, в котором он находился, принадлежало корейцу лет тридцати: тонкие черты лица, темные волосы, прямой нос и полные губы свидетельствовали о некоторых косметических процедурах. Каин был тщеславен и, когда дело касалось его оболочки, тщательно подбирал подходящего для него кандидата. А если что-то ему не нравилось, то он легко подгонял это под свой образ.

– Черт, Лор, сколько же ты съел? – спросил мой бывший помощник, поморщив нос от запаха в воздухе.

– Я умирал от голода, – промурлыкал я брюнетке в грудь, целуя ее.

Я жил в Лиф, как паразит, питаясь лишь небольшими кусочками. Как бы она ни была упряма, в конце концов получала немного энергии, которую я не мог заставить себя забрать. Именно поэтому казалось, что последнее время я сидел на жесткой диете. Всегда считал, что диеты придумал особо извращенный демон-садист.

Каин цокнул, поглядывая на охающую на мне девушку. Ее взгляд метался туда-сюда между мной и Каином, словно она не могла решить, помалкивать ей или все же высказаться. Сдержанность ее продлилась несколько секунд, прежде чем она улыбнулась Каину и подмигнула.

– Не хочешь к нам присоединиться, красавчик? – спросила она, продолжая приподнимать свои бедра.

– Да, не хочешь? – я хихикнул, вызывая лишь раздражение у своего помощника.

– Соберись, Лор!

– Ладно-ладно, я весь внимание, – пробормотал я, целуя девушку в подбородок. Нет, он слишком угловатый и нет ямочки. Как же мне не хватает Лиф.

– Лор!

– Ммм?

– Твою ж… – проворчал Каин, делая шаг вперед и хватая девушку, которая потянулась к нему, за шею. Вместо поцелуя, он сделал отрывистое движение и свернул ей шею. Звонкий хруст, и тело на моих коленях мгновенно обмякло.

Да чтоб тебя…

Парень, лежавший рядом со мной на кровати, увидел, как голова девушки совершенно неестественно обвисла.

– Что случилось? – пробормотал он, и я распознал нарастающую панику в его голосе.

– Ты что сделал? – огрызнулся я, погружая блондина в царство снов щелчком пальцев, чтобы того не постигла судьба девушки. Тело я опустил рядом с собой на диван и сочувственно поморщился. – Это было совершенно излишне.

Моя реакция заставила Каина понять, насколько меня задела смерть простого человека. Явно больше, чем должна была. Я убивал десятки, сотни, если не тысячи людей и демонов и даже глазом не моргнул, а тут… Я стал другим, и в этом тоже винил Лиф. Я ненавидел ее и скучал по ней в равной степени.

– Ты заставил меня скакать по всему Нью-Йорку ради этой информации. Знаешь, как трудно было ее получить? А сколько мне пришлось сделать одолжений и скольких людей мне пришлось подкупить? Не говоря уже о том, что меня чуть не поймали люди Уны, а Черные птицы чуть не засунули свои четки мне по самые гланды…

– Ты встречался с экзорцистами? – перебил я помощника, но тот продолжал говорить.

– Весь наш синдикат разгромлен. Большинство демонов мертвы или в бегах, и мне пришлось очень постараться, чтобы меня тоже не прибили. То, что я спрятал тебя здесь, стоило мне двухсот лет жизни и нескольких нервных клеток. У тебя вообще-то есть дела, помимо бесконечных оргий и рыданий, – недовольно прорычал Каин, а я поднял руки в знак извинений, пока тот продолжал меня поносить.

– Сколько мы знаем друг друга? – спросил я.

– Слишком долго, – пробурчал он.

– Чертовски долго, и за все эти годы ты и я создали один из самых могущественных синдикатов демонов в мире. Ты всегда справлялся со своей работой и справляешься до сих пор. – Каин фыркнул, а я продолжил: – У нас были и хорошие, и плохие деньки. Признаюсь, последние несколько месяцев были одними из худших.

– Худших? Мы потеряли все, нас разыскивают головорезы твоей сестры. Если она права и твой отец вернулся… – сказал помощник, но я его перебил:

– Это невозможно. Я бы знал, если бы он вернулся. Уна врет!

– Может, она знает больше тебя, – со вздохом произнес Каин.

– Нет, она просто пыталась меня запугать. Никто не может быть так глуп, чтобы вернуть моего отца. Даже Уна.

На мгновение мы молча уставились друг на друга, и я почувствовал, как по коже спины поползло что-то смутно напоминающее страх. Но я не смею сомневаться: отец был не более чем прахом, и я знал это потому, что убил его…

– Да, у нас было несколько хреновых десятилетий, но… – признался я и продолжил говорить, пока Каин вновь не начал ворчать: – Ты же знаешь меня. Знаешь, что я не стал бы тем, кто я есть, не будь у меня готового плана.

– Может, тогда стоит поделиться со мной этим планом? Потому что все, что ты сейчас делаешь, – это жрешь, трахаешься и периодически рыдаешь, – с презрением сказал мой заместитель.

– Слезы – фактор истинной силы, – ответил я гордо, вызывая у Каина очередной вздох.

– Тебе нужна информация, ради которой я чуть не лишился головы?

– Дай мне две минуты, чтобы найти свои штаны, – ответил я, получая шлепок по лицу.

– Жду тебя на улице.

* * *

Через пятнадцать минут я стоял на кухне Каина, полностью отделанной мраморной плиткой, подумывая, что мне все еще надо избавиться от тела брюнетки. Походу, кухней Каин не пользовался, а, порывшись в шкафчиках и холодильнике, я обнаружил лишь дурацкие протеиновые коктейли.

– Зачем ты снова их пьешь?

Каин закатал рукава своей голубой, идеально выглаженной рубашки и окинул меня слегка озорным взглядом.

– Они нравились Дачону, вот я и решил, что подавлять некоторые желания – вредно для здоровья.

– Кто такой Дачон? – растерянно спросил я.

– Владелец тела, в котором я нахожусь.

– А.

– Что ты там рыскаешь в моем холодильнике? – раздраженно спросил Каин.

– Ничего, просто… – начал я и остановился. Ничего я не искал. Это просто дурная привычка, ведь Лиф в это время обычно голодная. – У тебя есть арахисовая паста?

– Чего?

– Забей, – я покачал головой, пытаясь отвлечься от странной тяги к людской еде. – Ну, рассказывай.

Я слишком резко захлопнул дверцу холодильника и уселся на барный стул перед мраморной стойкой.

Каин достал из кармана мобильный телефон, потыкал по нему пару раз, прежде чем положил его на стол передо мной. На мгновение я уставился на короткую строчку в ярком экране телефона.

– Адрес?

Помощник кивнул.

– Информатору можно верить?

– Можно было. – Значит, человек из которого он выудил эту информацию, уже мертв. Отлично. – Только не говори мне, что пойдешь туда сейчас. Это и раньше было опасно, а в нынешней ситуации – просто самоубийство. Тебя там съедят и костей не оставят.

Я отмахнулся от него.

– Все у нас будет отлично. Одна нога здесь, другая там.

– У «нас»?

– А что? Я тебе не говорил? Поздравляю, ты идешь со мной.

Каин скрестил руки перед грудью.

– Дай мне хоть одну достойную причину, с какого хера я должен идти с тобой.

– Потому что ты мой друг?

– Прощай, Лор.

– Потому что я тебе плачу?

– Я управляю всеми счетами, Лор. Они заморожены.

– Хорошо, тогда тебе придется одолжить мне миллион-другой.

– Даю тебе три часа на то, чтоб твоей задницы не было в моем доме.

Я вздохнул и провел ладонью по волосам.

– Ладно, что тебе нужно, Каин?

Уголки рта моего помощника победоносно приподнялись.

– Руководство Нью-Йоркским синдикатом и дом на Бали, если мы не сдохнем раньше.

– Дом на Бали – обязательное условие?

– Мне напомнить, где находится входная дверь?

– Хорошо-хорошо, но я не могу гарантировать, что за время моего отсутствия там убирали трупы. Так что, возможно, потребуется небольшая уборка.

Парень наградил меня улыбкой.

– Разберемся. Так сколько тебе нужно денег, чтобы уехать?

Теперь я улыбнулся. Чертова коррумпированная задница. Обожаю его.

– На тебя всегда можно положиться, Каин, – проворчал я, пересылая себе адрес на мобильный адрес.

– Так слухи правдивы? – внезапно сменил тему Каин, как-то настойчиво вглядываясь в меня.

– О чем ты? – растерянно спросил я, оглядывая кухонные шкафы.

Неужели там даже пачки чипсов не будет? Что с ним не так? Даже если нам не нужно есть, пара лишних калорий вредными не будут.

– Что твоя сестра сделала еще один образец Q-гена и создает новые лаборатории для гомункулов.

– Ни фига себе, вот это ты тему сменил, конечно, – проворчал я, но Каин не собирался отступать. Вновь скрестив руки перед грудью, он серьезно посмотрел на меня.

– Расскажи мне, что происходит, Лор. Иначе помогать тебе – не более чем пустая трата времени, а я ненавижу тратить время впустую, особенно на тебя.

Его взгляд сверлил меня, и я понял, что он все знает или, по крайней мере, догадывается. Тело Эм-Джея стоило не дешевле целого города. В него были вложены столетия разработок и людей, и демонов, которые полегли ради Q-гена, а я не только украл первый образец Уны, но еще и второй прибрал к своим рукам. В теории, это делало меня самым могущественным демоном на земле, если бы не одно но… я в бегах.

– Нууу, это зависит…

– От чего?

– От того, могу ли я тебе доверять.

Каин посмотрел на меня, будто я только что сбежал из дурки.

– Конечно, ты мне можешь доверять. К чему этот дебильный вопрос?

– Тоже верно, – вздохнул я, проведя пальцами по волосам, и серьезно посмотрел на него, – тем не менее мне нужно понимать, на чьей ты стороне – моей или Уны. Если хочешь предать меня, то сделай это заранее, будь так добр.

Каин бросил на меня ледяной взгляд.

– Был бы я на стороне Уны, Лор, твоя башка уже неделю была бы в морозилке, которую я бы доставал лишь для того, чтобы глотнуть из нее «Маргариты».

– Из морозилки или из моей головы? – лениво спросил я.

– Я бы ложкой выковырял твои небольшие мозги, выскоблил глаза и украсил все это коктейльным зонтиком с трубочкой.

– Как мило! Не хватает только мексиканской музычки.

– Именно. Но твоя же голова на месте, верно? Мы через многое прошли вместе, так что можно считать, что я на твоей стороне во всем этом хаосе. Сделай нам обоим одолжение и расскажи мне, правдивы ли слухи о Q-гене.

Я вздохнул и повесил голову.

– Да, – кратко ответил я.

Каин резко выдохнул и добавил:

– А правда, что ты сбежал с этим особым геном и сейчас шляешься с ним?

Я бросил на него подозрительный взгляд.

– Кто тебе это сказал?

– Да практически все об этом говорят, Лор.

А, ой.

Демоны любят посплетничать, тут не поспоришь.

Каин выругался, и если бы не был таким дотошным, то прямо как я провел бы пальцами по волосам. Вместо этого он лишь поправил очки и выдохнул.

– Лор, неужели нельзя было оставить все как есть?

– Нет.

– Почему?

– Потому что все это важно и сложно. Если мои рассуждения верны, то все еще сложнее, чем предполагалось. Мы в жопе, из которой я вытаскиваю тебя в данный момент.

– Ты даже не знаешь, что это за Q-ген. В таком теле ты – бомба замедленного действия. На тебя объявлена охота, – выпалил мой заместитель.

– Да какая разница?

– Я не понимаю, зачем ты в это ввязался?

– Сам пытаюсь понять, – пробормотал я, но факт остается фактом: обладатель Q-гена – будущее для мира демонов. Им я и собираюсь стать. Пускай сейчас меня и не отличить от бомжа, мой синдикат расформирован, а помощник безумно противный тип.

Как я уже говорил, у всех демонов бывают хреновые деньки.

### Глава 1. Лиф

Демоны 2–го уровня

Демоны

Лорды. Считаются самыми могущественными из демонов. Физическая оболочка отсутствует, однако есть могучий дух. Они собирают вокруг себя низших демонов, образуя группы, также называемые кланами, под своим руководством. Слабость – поиск подходящего тела. Для его использования необходимо уничтожить существующий дух, хозяина тела. Демон-лорд поддерживает жизнь в теле; если он покидает его, тело умирает. Это одна из причин, по которой за столько веков лишь немногие Лорды смогли закрепиться в мире людей. Несмотря на немногочисленность, они ведут ожесточенную войну друг с другом.


Плохая карма.

Да, так и есть.

За прошлую жизнь я накопила ужасную карму. Наверное, я была очень плохим человеком. Серийным убийцей, террористом или, может, политиком. Крайне коррумпированным политиком, который уклонялся от налогов, изменял жене налево и направо, а в итоге вообще стал маньяком.

Иначе быть не может, потому что ну как еще объяснить, что эта карма стоит передо мной в образе рассерженной экзорцистки, которая смотрит на меня, словно на собачье дерьмо, прилипшее к подошве ботинка ее жениха?

– Ты помолвлен? – прошипела я, отталкивая Фалько от себя с такой силой, что стало физически больно. Экзорцист скрипнул зубами, но остался на месте, чтобы дать мне тот кислород, в котором я так отчаянно нуждалась.

– Я все объясню, – сказал он, не уточняя, кому именно он хочет объясниться, мне, ей или нам всем.

– Я внимательно слушаю, – процедила я сквозь зубы.

– Я тоже, – сказала экзорцистка, скрещивая руки у груди. Черные волосы водопадом накрывали ее спину и плечи, а сама она ничем не отличалась от модели из каталога суровых экзорцисток. На ногах у нее были высокие сапоги, каблуки которых тихо цокали о темный камень камеры, черная рубашка облегала каждый сантиметр ее подтянутого тела, кожаная броня закрывала спину и талию, четыре кинжала, по форме и по виду не похожие ни на один из виданных мной ранее, были прикреплены к защите. Изогнутые лезвия, как и основание орудий, излучали пульсирующий алый свет. Я долго рассматривала их, и мне показалось, что от лезвий шла какая-то красная дымка.

Девушка недовольно приподняла бровь, а Фалько лишь поправил края своей одежды. Несмотря на ситуацию, ему по-прежнему удавалось выглядеть безупречно.

В отличие от меня.

Немытые уже неделю волосы, вонь, опухшие глаза. Его Арканум все еще пульсировал во мне, как отголосок секса. Мои клетки впитывали каждую частицу его души, словно капельки воды попадали на сухую губку. Только сейчас я осознала, насколько голодна.

– Темпест, – осторожно начал Фалько глубоким голосом, но это не произвело на Темпест никакого впечатления, и она продолжила глазеть на меня, слегка сморщив нос.

– Как же низко ты пал, Фалько. Вся камера смердит темным Арканумом. Я, конечно, слышала, что тебе досталась эта… эта вещь в качестве наказания за смерть партнера, но я ни за что бы не подумала, что ты один из этих демонофилов.

– Демонофилов? – повторила я, и Фалько бросил на меня предостерегающий взгляд.

– Лиф, не надо. Я разберусь.

– Ага, вижу, – прорычала я, чувствуя, как перед глазами образуется темная пелена. Я сжала кулак, а на тыльной стороне ладони выступили черные вены. Сальные волосы встали дыбом, а некоторые пряди зашевелились, словно ожили. Я выпрямилась, уставившись на двух экзорцистов. Они не люди этого мира: слишком высокие, красивые, холодные и непробиваемые, как закаленная сталь. – Фалько, либо ты сейчас же рассказываешь, что происходит, либо я так глубоко вобью этот кулак в твою…

Фраза осталась незаконченной. Темпест оказалась шустрой; я и моргнуть не успела, как она уже прижала меня к стене с такой силой, что на кирпичной кладке появились маленькие трещины. За долю секунды к моей шее был приставлен один из ее кинжалов, от острия которого исходил невероятный жар. Оно зашипело, когда соприкоснулось с моей кожей, и от раны пошли красные полосы. По телу прокатилась волна боли. Казалось, будто кожа отслаивалась от мышц и мяса в это мгновение.

Я вскрикнула, но Темпест лишь сильнее прижала меня к стене, глядя на меня сверху вниз. Буквально. Она была выше меня минимум сантиметров на десять.

– Не помню, чтобы тебе давали право говорить, демон. Да и в целом я не понимаю, почему у тебя еще есть воздух в легких. Я с радостью готова исправить эту ошибку, если скажешь еще хоть слово.

Рана противно ныла, лезвие прожигало меня насквозь. Я попыталась вырваться, но она еще сильнее надавила на кинжал. Стиснув зубы, я приподняла голову и посмотрела ей в лицо.

– Отойди от меня.

Глаза Темпест сузились. Она шипела, пока вонзала лезвие глубже в мою плоть, на коже появились красные прожилки. Я с трудом удержалась, чтобы не закричать от боли, как вдруг Темпест рывком отстранилась от меня. Хватая ртом воздух, я сжала ладонь на шее и подняла голову. Перед собой я увидела спину Фалько, который закрывал меня от этой сумасшедшей. Его тень почти полностью заслонила мое тело.

– Ты с ума сошла? Лиф – студентка Академии, обращайся с ней соответствующе, – огрызнулся Фалько.

– Этоя сошла с ума? – парировала Темпест, держа в руках раскаленный кинжал, горящий алым светом. – Пять лет! Прошло пять лет с тех пор, как я последний раз слышала о тебе. Ни звонка, ни письма, ничего, но я не лезла, слушала твою семью и ждала, пока у тебя пройдет эта… эта нелепая фаза бунтарства. «Ему нужно время, чтобы освоиться в строю и проявить себя в Ордене. Сначала ему нужно зарекомендовать себя в Ордене. Ему нужно найти свое место» – вот что они все говорили мне, и я приняла это. Я дала тебе ту свободу, которую ты желал, Фалько. Живи как хочешь, мне все равно, но это…

На последнем слове она направила на меня свой кинжал и прищурилась.

– Это выходит за рамки дозволенного. Хочешь, чтобы я считала это студенткой? Ты, должно быть, лишился рассудка. Надеюсь, это никто кроме меня не видел. Или ты забыл, что ждет экзорциста, обвиняемого в демонофилии?

Я заметила, как Фалько напрягся, как стал выпускать воздух сквозь крепко сжатые зубы, а аура его потемнела чуть ли не до моего уровня. Он обхватил девушку за талию. От этого знакомого жеста, на удивление, во мне откуда ни возьмись проснулась ревность.

– Наш, – прошипело что-то внутри. Будто Лор еще был в моей голове, только голос был другим: далеким, искаженным, словно эхо. – Он наш. Отрежь ей язык, выколи глаза, переломай ей все пальцы, один за другим, пусть она плачет, пусть она кричит… он наш, он наш, он наш, он наш, он наш, он наш…

Голос с каждым словом становился громче и громче, готовясь вот-вот вырваться из моего собственного горла. Меня охватило такое чувство собственничества, что сухожилия напряглись в попытке наброситься на Фалько и высосать из него все за секунду.

– Я знаю законы и правила Ордена, Темпест, – процедил Фалько.

Мне приходилось активно дышать через нос, пытаясь заглушить слова в голове: «Переломай ей все кости!» Вдох-выдох, вдох-выдох, спокойно…

Темпест тем временем с нескрываемым удивлением таращилась на экзорциста и продолжала говорить на повышенных тонах:

– Ох, правда? Ни одно дело в мире не стоит того, чтобы ставить под угрозу собственную карьеру, жизнь, репутацию твоей семьи и мою. Ради всего святого, Фалько, они как минимум вышвырнут тебя из Ордена, когда увидят это! – крикнула экзорцистка, вызывая недовольный рык Фалько.

Они оба так увлеклись спором, что забыли обо мне.

– Я знаю, чем рискую, а ты – нет, Темпест. Ты понятия не имеешь, что происходит.

– А как иначе? Не думал же ты, что я вернусь после стольких лет и буду терпеть нечто подобное?

Предполагаю, под «нечто подобное» подразумевалась я.

Фалько сжал руки в кулаки.

– Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, Темпест.

– Нет, я как раз таки имею полное… – начала она, но Фалько перебил ее.

– Я все тебе объясню, но не здесь! Не сейчас! И пока я этого не сделаю, ты будешь держать рот на замке, понятно? – От ледяного тона Фалько температура воздуха могла с легкостью понизиться на несколько градусов.

Но Темпест это не впечатлило. Взгляд ее вернулся ко мне, глаза сузились, и в них, как мне показалось, разгорелись яркие огоньки гнева.

Подражая Фалько, я сжала руки в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей в форме полумесяца, чтобы хоть как-то отвлечься от непреодолимого желания свернуть шею незнакомке.

– Убей ее! Убей ее! Убей ее!

На миг в глазах экзорцистки отразилось такое же желание, но в следующую секунду яркий пожар в ее взгляде потух, будто там выключился свет.

– Ладно, – сказала она, убирая кинжал обратно в ножны брони и выпрямляясь. – Я требую ясных и полных объяснений.

Фалько кивнул.

– Дай нам еще две минуты, пожалуйста, – сказал он настолько формально, насколько мог.

– Я буду ждать снаружи, затем заберу Это с собой. Интендант хочет посмотреть на нее. Вы вызвали большой переполох. Слишком много слухов появилось. Он будет ждать в консулате вместе с директором Гейлом.

Что это еще за консулат?

Развернувшись, экзорцистка вышла из камеры подземелья, взмахнув волосами. Дверь за ней захлопнулась, и наступила тишина, слышно было лишь отрывистое дыхание Фалько. Он стоял молча, словно собирался с мыслями.

– Лиф… – начал он.

– Мой!

Цепь, которая сдерживала тьму внутри меня, была готова порваться. Мое поле зрения стало настолько узким, что я видела только Фалько. Я размахнулась и влепила ему такую пощечину, что его голова слегка откинулась.

– Мой, мой, мой!

Он ошеломленно посмотрел в мою сторону. Из его нижней губы сочилась кровь.

– Что это было? – прорычал экзорцист, вытирая капли крови с губы.

– Это я должна спросить у тебя, – прошипела я, указывая рукой на дверь камеры. – Кто это был, Фалько?

– Темпест.

– Твоя невеста?

– Да.

Одно слово. Такое простое, но боли от него было не меньше, чем от удара кулаком в живот. Я пыталась дышать, усмирить голос, звучащий в голове, и мысли. Я подошла к Фалько и провела указательным пальцем по его груди.

– Все эти недели ты ни разу не упоминал ее. Может, ты и властный, эгоистичный, высокомерный, невежественный, Фалько Чепеш, но, по крайней мере, я считала тебя честным человеком. Как ты мог не упомянуть о своей невесте, которая собирается сжечь меня, как ведьму на костре? – мой голос эхом отражался от стен и угасал вместе с тем, что оставалось недосказанным.

Фалько посмотрел на меня сверху вниз. Я подняла голову. Напряжение в воздухе нарастало, и становилось трудно дышать. Его одежда тихо зашуршала, он наклонился и накрыл своей рукой мою. В тот момент я была уверена, что могу сломать его руку одним движением.

Но я этого не сделала.

В его глазах плескались эмоции: гнев, тоска, страх и что-то еще. На мгновение мне показалось, что он собирается выразить это «что-то» словами, но взгляд его потемнел, хватка на руке усилилась, а голос стал отстраненным, будто он говорил с незнакомцем на улице:

– В этом не было необходимости, Лиф. Я существовал и до твоего появления здесь, и Темпест – не твое дело.

– Не мое дело? – прошипела я.

– Именно, – вторил моему тону Фалько. – Это моя жизнь, Лиф. Я никогда не жил ради тебя. Я даже не хвалил тебя. Напротив, делал все, чтобы ты ненавидела меня. Лиф, я не твой друг и не любовник. Я тебе ничем не обязан и не делал ничего, чтобы вызвать в тебе чувства. То, что произошло между нами, было, отрицать или стыдиться этого я не собираюсь. Я буду продолжать нести ответственность за тебя, но ты ничего не знаешь о моей жизни. Прошу тебя, не лезь.

Не лезь.

Кажется, все возвращается на круги своя. Вновь я увидела перед собой не Фалько, а экзорциста, который чуть не лишил меня рассудка в этой комнате много недель назад. Это стало практически ведром с ледяной водой, и холод пронзил меня до самых костей. Что бы ни произошло, что бы ни случилось, я – демон, а он – экзорцист. Он без колебания убьет меня, если я стану опасной.

– Я поняла, – медленно произнесла я, делая несколько шагов назад, вытаскивая ладонь из его хватки. Плечи Фалько напряглись, и он отвернулся. Темные волосы падали на его лицо, делая его красивой ледяной статуей.

– Мне жаль, что все вышло вот так. Я надеялся, что у нас будет чуть больше времени, чтобы…

Он не закончил фразу, будто сам не знал, на что именно нам обоим нужно было больше времени.

Я скрестила руки у груди и тяжело вздохнула от боли и гнева.

– Тебе все же стоило мне рассказать.

Фалько сжал губы. В его взгляде и позе отражалось желание дотронуться до меня, но он лишь сделал шаг назад.

– Возможно, – согласился он, подняв взгляд к моим глазам. – Но сейчас Темпест – наименьшая из наших проблем. Появление здесь Интенданта было неизбежно. Вот было бы только время, чтобы лучше тебя подготовить.

Я не спеша пыталась вернуть себе самообладание.

– И чего же хочет от меня Интендант?

В глазах Фалько мелькнула тень, прежде чем он ответил нудным голосом:

– Вероятно, он пришел за подробным отчетом по поводу последних событий вокруг Уны и демонических синдикатов. И он будет искать причины убить тебя.

Я тяжело сглотнула.

– Но директор Гейл… – начала я и остановилась, когда Фалько покачал головой.

– Директор Гейл имеет лишь условные полномочия. Глава Ордена трижды проверит каждое наше слово, и, если он придет к выводу, что ты опасна, он прикажет тебя казнить. Именно это мы и должны предотвратить.

– И что же мы должны ему рассказать? – тихо спросила я.

– Это зависит… – ответил серьезно Фалько.

– От чего?

– От того, что произошло в тот день. С тобой и Зэро, пока вы находились в гостиничном номере. У нас не было возможности все обсудить, я хотел дать тебе время оплакать брата.

Упоминание Эм-Джея ввело меня в ступор. Вновь перед моими глазами то, как Уна мучает моего младшего брата, как она терзает его юное, еще практически детское тело Q-геном, пока он не превратился в странного человека, состоящего лишь из мышц, боли и агрессии. Мой милый, нежный брат, который просто любил играть в D&D и стеснялся заговорить с девчонками, превратился в ужасающее оружие.

Мне стало дурно.

Вот я вижу Лора, который погрузился в измученное тело моего брата, стирая напрочь его личность, пока глаза не почернели, и я не задалась вопросом, что же осталось от него. От моего Эм-Джея. От моего младшего братишки, которого я была обязана защищать.

Я думала, умер ли он, думала, на что бы я пошла, чтобы спасти его и моего отчима Боба.

Я так хочу все исправить.

От одной мысли о том, что случилось с отчимом, мне становилось плохо. Я хотела обнять его, хотела, чтобы он обнял меня, а затем упасть на колени, попросить прощения, заверить его, что я сделаю все возможное, чтобы вернуть Эм-Джея… но сделать я это не могу.

Я не могу покинуть Блэк-Рок, не могу сказать, что с Эм-Джеем, и, что хуже всего, я ничего не могу сделать, чтобы все исправить.

Беспомощность, страх и злость, чувство потери от того, что Лор просто исчез в теле моего брата, оставив меня одну в этой глубокой, темной дыре. Теперь я понятия не имею, как мне отсюда выбраться.

Фалько продолжал говорить, выводя меня из ступора:

– Я насколько мог оттягивал ответ на вопрос директора Гейла, но теперь у нас нет времени. Ты должна все рассказать мне, Лиф.

– Что рассказать? – спросила я, моргая несколько раз, отгоняя от себя мрачные мысли, чтобы вновь не утонуть в той темной дыре, где остались только страх и безнадежность.

– Ты понимаешь, о чем я. То, что случилось тогда, – нечто из разряда фантастики. Это невозможно. Ты должна быть мертва, Лиф. Как Лор смог выбраться из тебя, при этом не убив?

Я поджала губы в этот момент, жалея, что не слышу голоса Лора в своей голове, подсказывающего, что я должна говорить и делать дальше. Это был наш секрет, о котором знал только Зэро.

– Да какая разница? Я должна была умереть, как только Лор овладел мной. Я просто ненормальная! – мой ответ не удовлетворил Фалько, и он лишь покачал головой.

– Один раз ненормальная – это любопытно, а второй раз – опасно. Интендант захочет понять, насколько ты опасна. Чтобы защитить тебя, я должен все знать. Ты вошла в комнату вместе с Зэро, где демон переселился в него. Ты должна была умереть уже тогда. Зэро – гомункул, он и был создан как сосуд для демонов, в отличие от тебя! Ты – человек. В момент перемещения Лора из твоего тела ты должна была умереть. С тобой что-то не так, и я знаю, что ты мне лжешь. Скажи правду. Что произошло в тот день?

Я сглотнула.

Неделей ранее…

– Я уж и забыла о тебе, – проворчала я, завязывая хвост.

Лор рассмеялся, а я сурово посмотрела на его отражение в зеркале.

– Я не подглядывал, – соврал он.

– Да иди ты в задницу, Лор.

– Даже не прислушивался.

– Да господи! – пробубнила я, хватаясь пальцами за переносицу. Нелепость ситуации все равно заставила меня фыркнуть от смеха.

– Надеюсь, ты успел придумать план?

Милая улыбка сменилась на злобный оскал.

– А то.

– Отлично. Нам нельзя больше медлить.

Моя фраза прозвучала несколько резко, но иначе и быть не могло: от одной мысли, что Лор от меня уйдет, прошибал ледяной пот. Взгляд Лора в отражении смягчился. Недавний секс с Фалько показался мне в тот момент абсурдным.

– Сейчас я расскажу тебе кое-что и знаю, что тебе это не понравится. Я ничего не рассказывал, потому что был уверен, что твоя жизнь будет в безопасности, пока ты находишься в неведении.

По телу пробежали мурашки.

– Что ты собираешься мне рассказать?

– Прежде чем мы пойдем к Уне, тебе нужно узнать пару вещей, но никто не должен об этом догадываться.

– Почему?

– Потому что экзорцисты убьют тебя, если узнают. Раньше я понятия не имел, сколько мы протянем и что они предпримут. Было гораздо безопаснее ничего тебе не рассказывать.

– Ты меня пугаешь, Лор…

– Да я бы с радостью сказал тебе, что нет причин для беспокойства, но врать мне надоело. Дела у нас и так ни к черту, – признался он.

Я сделала глубокий вдох и уставилась в черные, как уголь, глаза. Возможно, любой другой испугался и посчитал бы их глазами чудовища, что, в общем-то, было правдой, но Лор стал моим чудовищем.

– Не понимаю… – неуверенно проговорила я, и Лор заколебался.

– Ты должна пообещать мне одну вещь, Лиф.

– Что?

– Помимо Зэро никто не должен знать того, что я тебе собираюсь сейчас рассказать. Ни Фалько, ни Крэйн, ни один экзорцист и тем более ни один демон.

Внутри меня все сжалось, но не от того, что я не умела лгать, а от того, что при Фалько врать практически невозможно. Один его взгляд – и мне казалось, он уже знает, что я от него скрываю.

– Я продержусь столько, сколько смогу, – честно сказала я.

– Ты ведь знаешь, что такое Зэро? – поинтересовался Лор.

– Гомункул?

– Гомункулы – искусственно созданная раса демонов. Это некая «порода», выведенная скрещиванием ДНК человека и демона. Их вывели, а не родили. Их предназначение – быть идеальной оболочкой для лордов-демонов. Они не умирают, когда мы овладеваем ими, и медленнее теряют рассудок. С людьми дела обстоят куда сложнее, их применение достаточно ограничено, но гомункулы… Вот и началась гонка за право выведения лучших, самых крепких оболочек, пока не пришли экзорцисты и не прикрыли лавку, сжигая все лаборатории и убивая гомункулов, которые остались в живых. Это было месиво. Я помню горы трупов, запах пепла и запекшейся крови. Экзорцисты показали, что будет в случае нарушения закона, это оказало сильное влияние на лордов-демонов. Зэро был создан в нелегальной лаборатории гомункулов, где проводились эксперименты с V-геном, с которым как раз таки и скрестили его ДНК. В те времена демоны пытались извлечь сущность сильнейшей нечисти и включить ее в генетический код.

– К чему ты клонишь? – напряженно спросила я, но Лор лишь помотал головой.

– Дай мне договорить, Лиф. Ты должна полностью понимать, о чем я говорю. На сложные вопросы есть лишь сложные ответы.

Я замолчала и продолжила слушать.

– Большинство попыток в те времена не увенчались успехом. Насколько я знаю, Зэро – единственный выживший гомункул с V-геном. После того как экзорцисты раскрыли шайку демонов, все было тихо… До поры до времени. Уна, моя сестра, начала новые эксперименты с генетическим кодом, никогда не используемым ранее. Откровенно говоря, даже пытаться сделать это было безумием, на которое ушла куча бабла. Я уже тогда обратил на это внимание, потому что к проекту моя сестра привлекла не только представителей других демонических рас, но и экзорцистов. Стремно, согласись. Чертовски стремно. Я понял, что добром это не кончится, поэтому решил приехать в Нью-Йорк, чтобы провести собственное расследование, в ходе которого я выяснил, что ей действительно удалось создать новый образец гена гомункула. Она назвала его Q-геном – этот образец, в отличие от предыдущих, использовался не для копирования гомункулов в пробирке, а для имплантации в человека, и в результате человеческое тело меняется.

Он смотрел на меня, и по глазам его было видно, насколько важно ему, чтобы я осознала эти слова.

– Сколько времени раньше требовалось на создания гомункула?

– Раньше? Годы, а затем и несколько месяцев. В любом случае, это занимало время. С новым геном им не пришлось бы ждать, чтобы оболочка сформировалась. Один укольчик – и изменения завершались бы в считаные часы. При удачном стечении обстоятельств они в кратчайшие сроки смогли бы создать сотни, если не тысячи «новых людей». Человечество бы прекратило свое существование. Когда я понял, от кого были получены мазки, до меня дошло, что я должен остановить свою сестру.

– И от кого же? – спросила я, и на подбородке Лора дрогнул мускул. Он молчал. – Лор!

– От моего отца.

– От твоего… кого? – я ожидала любого ответа, но точно не этого.

Лор провел пальцами по волосам и добавил:

– За время существования у него было хрен знает сколько имен, но, думаю, имя «Люцифер» тебе будет понятнее всего.

У меня отпала челюсть, а сердце пропустило удар. На секунду мне показалось, что он смеется надо мной.

– Твой отец Люцифер? Прям тот самый Люцифер?

– Я лишь принц, а мой отец – король, – со вздохом сказал Лор.

Он поднял на меня взгляд, и волоски на моем затылке встали дыбом.

– Я разрезал оболочку этого ублюдка на миллионы мелких кусочков. Убить его невозможно, так что я просто разбросал эти останки по всему миру. Я и предположить не мог, что от него осталось хоть что-то существенное… По крайней мере, пока не появилась Уна с образцом Q-гена. То, что она создала, – истинное зло. И это говорю я, Лиф. Этот ген не должен существовать. В этом мире ничего не должно остаться от моего отца. Именно поэтому я проник в лаборатории, украл образец, разгромил все вокруг и попытался выследить демонов и экзорцистов, связанных с этим делом, пока весь Синдикат носился за мной по пятам.

Он поджал губы, а я боялась представить, что он скажет дальше. Я каждой клеткой своего тела и души надеялась, что онэтого не скажет.

– Так вот почему ты прятался тогда в Нью-Йорке… внутри меня, – хрипло произнесла я. Демон виновато посмотрел на мое лицо.

– Это был лишь несчастный случай, Лиф. У меня был стресс, на меня охотились как демоны, так и экзорцисты. Генри Ланчестер и так оказался запасным вариантом, который слишком быстро обнаружили, и я понял, что нужен план Б. Фалько прервал мою попытку проникнуть в тебя, и я, возможно, совершенно случайно в процессе высвободил в тебя Q-ген.

Я открыла и закрыла глаза несколько раз.

– Ты. Что. Сделал?

Лор вздохнул.

– Ты становишься демоном не потому, что я был внутри тебя, а потому что ты становишься гомункулом. Единственный существующий в мире Q-ген находится в тебе, делая тебя нулевым пациентом. Но это может нам помочь.

– И как же?

– Я смогу выйти из тебя, ведь ты уже достаточно изменилась для этого.

Я сглотнула.

– Этот ген стал причиной того, что я выжила в тот день?

Демон колебался. В его глазах мелькнул огонек, но в итоге он просто кивнул.

– Да. Думаю, да. Также думаю, он причина, по которой я никогда не мог полностью подавить тебя. Твоя жажда питаться энергией души не характерна для гомункула. Предполагаю, это побочный эффект сущности Люцифера. Пока я внутри тебя, я могу немного препятствовать распространению гена, но как только покину тебя, помочь с этим уже не смогу. Он будет дальше менять тебя, и ты станешь новым видом демонов, но никто не может сказать, каким именно. Ты – результат многолетних исследований, за который демоны будут готовы порвать глотки друг другу. Моя сестра захочет тебя исследовать дальше для создания таких, как ты; мои братья – использовать как оружие в своих бесконечных войнах; а экзорцисты просто убьют тебя, Лиф. Иначе и быть не может. Ты незаконна и очень опасна.

Мои мысли носились по кругу, сердце бешено билось, но я постаралась как можно спокойнее открыть глаза. Плечи Лора в отражении поникли.

– Я… не предполагал, что все так обернется, – тихо заверил он меня.

– Да, конечно, – ответила я, сжимая в ладонях банное полотенце. Ванная казалась мне совершенно неподходящим местом для такого разговора.

Ладно, спокойно. Надо взять себя в руки, иначе меня разнесет на мелкие ошметки прямо здесь. Тело внезапно ослабло, и я отчаянно схватилась за края раковины. Руки были горячими, потными, в ушах звенело, а слова демона повторялись вновь и вновь в моей голове. Лор смотрел на меня так, будто хотел дотянуться до моей щеки через зеркало, но так ничего и не сделал.

– Прости меня, – прошептал Лор.

– Да пошел ты, – прошипела я сквозь зубы. Неужели у меня всегда так было сухо во рту, я не могла даже вздохнуть. – Подытожу: во мне сейчас находится экспериментальный ген с частичками самого Люцифера, который твоя сестра создала, чтобы сотворить новую армию демонов. Это ген, который ни ты, ни кто-либо другой нормально не исследовал и который делает со мной не пойми что. Ты украл его, впрыснул в меня, и теперь я буду потихоньку мутировать, превращаясь в объект охоты как демонов, так и экзорцистов, если они узнают, кто я.

– Да, как-то так.

– Ты не посчитал, что тебе стоило хотя бы частью этой информации поделиться со мной?

– Ну, мне было ссыкотно.

– Вначале ты очень хотел сбежать из Академии, а потом передумал и решил не убегать. Почему?

– Если чего-то боишься, то следует держаться к этому поближе, нет? Я решил, что лучше остаться в Академии, пока они не в курсе, что в тебе хранится Q-ген, и у нас есть отличный шанс выбраться оттуда почти целыми и невредимыми.

– Но это уже не актуально.

– Да, но мы работаем над этим.

Резко подняв голову, я огрызнулась:

– Так что нам делать? Чтобы потом ты вернулся ко мне и мы радостно ускакали на единороге в лучах рассветного солнца?

– Скорее закатного. Ты же у нас не любительница утренних прогулок, – напомнил мне Лор.

– А ты в курсе, что это не…

– Смешно? Как по мне, щепотка черного юмора добавляет пикантности.

Я его придушу! Как только он вылезет из меня, схвачу этого индюка за шею и буду скручивать, пока не надоест.

Словно догадавшись о моем плане, Лор заговорил серьезно:

– Не время психовать, Лиф. Делай, как я говорю, и все закончится.

– Что закончится, Лор? – спросила я с сомнением в голосе, а глаза демона вновь засверкали.

– Поймешь, когда мы будем готовы. Но ты не должна никому рассказывать об этом, иначе тебя ждет неминуемая смерть. Ты понимаешь?

– И что я должна сказать, когда вернусь?

– Лги, чтобы спасти свою шкуру. Скажи, что повезло. Скажи, мол, процесс поглощения не был завершен, так как я был слаб. Я был настолько ослаблен, что ты могла контролировать свое тело и разум, вот и выжила, когда я вышел. Они знают лишь то, что я завладел твоим телом, но в какой степени, не имеют ни малейшего понятия. За исключением нескольких ситуаций складывается достаточно правдоподобная картина. Получается, ты полностью под контролем. Вот пускай и верят в это дальше. Только Крэйн видел меня в действии, но с ним я договорюсь, так что он будет держать рот на замке. Можем даже сказать, что ты сама выгнала меня. Главное, чтобы ты ничего не рассказала.

– Если ты забыл, совсем недавно я кувыркалась в постели с Фалько, а он не дурак…

– Да пусть он думает, что ты была под влиянием демона, но не смей говорить ему о Q-гене.

– Лор, ты такой… – я глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться. – Ладно, допустим, я смогу скрыть тот факт, что я гомункул. А что мы будем делать с Уной? Разве мы не должны избегать ее, если я – то, что ей нужно?

Лор улыбнулся.

– Но Уна не знает, что я спрятал в тебе ген.

– Не думаю, что она не заметит этого, если мы будем с тобой бегать вокруг нее.

– Вот тут-то и придет на помощь Зэро. Я переселюсь к нему, а потом мы отправимся в штаб-квартиру моего Синдиката в Chelsea Hotel.

– Куда?

– Моя сестра точно будет там. Ей надо много чего сделать, прежде чем закрепиться в моем Синдикате.

– И что мы там будем делать?

– Мы сделаем то, что она хочет. Мы отдадим ей тебя…

### Глава 2. Лиф

Демоны 1-го уровня

Нежить

Гомункул. Искусственно выведенное с помощью черной магии существо. Используется в качестве оболочки для лордов-демонов. Удобен тем, что не умирает после того, как демон покидает его тело.

Приказом Ордена были объявлены вне закона. Однако по всей стране до сих пор раскрываются секретные лаборатории по выращиванию гомункулов, уходящие корнями в Средние века.


– Я не могу тебе рассказать. – В ответ Фалько нахмурился.

– Ты должна, – настаивал он, но я лишь поджала губы и сделала шаг назад, пока сердце бешено подскакивало в грудной клетке. Мне нельзя ему ничего рассказывать. Он либо убьет меня на месте, либо поможет – шансы пятьдесят на пятьдесят.

– Я ничего не должна, Фалько. По крайней мере, в данном вопросе ты со мной согласен.

Выражение лица экзорциста стало хмурым и холодным. Что-то промелькнуло в его глазах, и если бы передо мной стоял не Фалько Чепеш, то я бы предположила, что ранила его. Моргнув, Фалько избавился от этого выражения.

– Ты хочешь умереть, Лиф?

– Это что, угроза?

– Констатация факта. Как я смогу заступиться за тебя, если ты всем нам лжешь?

– Я бы попросила просто поверить мне, но мы оба понимаем, что ты мне не веришь.

– Лиф! – крикнул Фалько, потеряв на мгновение самообладание. В глазах его промелькнула настоящая паника. – Это не игра! Как только мы покинем камеру, я вовсе не буду уверен, что ты доживешь до сегодняшнего вечера. Думаешь, ты уже встречалась с настоящими экзорцистами? Когда ты встретишься с Интендантом, то все, что делали мы с тобой, покажется детским садом. Сила и власть Интенданта практически безграничны. Ему достаточно моргнуть, чтобы превратить тебя в фарш.

– А что, это идея, – язвительно сказала я, но Фалько схватил меня за плечи и стал вглядываться в мои глаза.

– Это совершенно не смешно. Я должен защитить тебя там, но я не знаю как…

На этот раз в его взгляде отразился страх. От этого у меня в горле встал ком, а пережитое за последнюю неделю вновь всплыло в памяти.

Неделю назад…

Я четко всадила нож в сердце Зэро. Меня испугало, насколько просто мне это далось. Еще несколько недель назад я и подумать не могла, что причиню кому-то боль. Откровенно говоря, я бы даже не знала, куда целиться, чтобы попасть в сердце. Но сейчас это казалось проще, чем дышать. Удар был таким мощным, что я наверняка сломала парню ребро. Лезвие легко скользнуло сквозь кожу, плоть, мышцы, сухожилия, прорезая вены и попадая в полый орган, благодаря чему образовалась брешь для входа Лора.

Какое-то мгновение мы с Зэро смотрели друг на друга. Зэро ободряюще улыбнулся и, наверняка сквозь неимоверную боль, взял меня за руку, нежно сжимая ее.

– Молодец, – не спеша сказал он.

– Прости, мне так жаль, – прошептала я, не отрывая от него взгляда. Улыбка его стала уставшей, а говорил он через силу.

– Ничего… именно… именно… для э-этого… я и был… создан…

Рукоять ножа слегка вибрировала от бешеного ритма его сердца. Вдруг его взгляд потускнел. Глазные яблоки завращались в глазницах, парень с грохотом упал на пол. Дыхание было слабым, и я просто смотрела, как его тело покидала жизнь. Я опустилась на колени, вытаскивая из его груди окровавленный нож и отбрасывая от себя подальше. Вокруг тела начала образовываться огромная лужа густой, темно-красной крови, и комнату заполнил сильный запах меди.

Пошатываясь от страха и стресса, я встала на трясущиеся ноги и почувствовала, как внутри меня, словно паук, шевелился Лор. Пальцы рук и ног покалывало, все тело резко пронзила острая боль, от которой сердце пропустило удар.

– Ты уверен, что сработает? – напряженно спросила я.

Со вздохом Лор произнес:

– Нет.

– В смысле «нет»… – начала я, но связь прервалась.

Резко, словно оборвали провод. Темнота заполнила мое зрение, меня накрыл ступор, живот вздуло, мышцы затряслись, и я рухнула на пол. Меня машинально начало выгибать назад, я услышала хруст шейных позвонков. Что-то вылезало из меня: тяжелое, вязкое и маслянистое. Позвоночник противно хрустел каждым позвонком, а по моему телу бегала такая жгучая боль, что хотелось кричать. Кричать, орать, реветь, извиваться, корябать полы, потерять сознание, вылезти из собственной шкуры, вырвать все зубы, нервы, мышцы… Лишь бы боль прошла. Вместо этого я болезненно выдохнула, словно из меня лез собственный желудок.

Тьма сгущалась, растекалась в глазах, и на мгновение Лор полностью поглотил меня. Жизнь моя висела на волоске, за который держался Лор. Одно неловкое движение, и я упаду на дно. Кажется, сам Лор задумался о таком исходе.

– Лор, умоляю, – мои слова были словно эхом в бесконечном небытии.

Не знаю, я умоляла его уйти или остаться. Все это время я пыталась избавиться от демона внутри себя, а теперь, когда он покидает меня, я не чувствовала ничего, кроме настоящего ужаса и паники. Что от меня останется? Я буду пуста. Пуста и одинока.

Лор прижался ко мне, словно его посетили те же мысли. Трудно было понять, где начинался он и заканчивалась я – это все равно что попытаться разрезать вязаный шарф, сохранив его целым. Он крепко обнял меня и хриплым, грустным голосом прошептал:

– Я тебя не подведу, обещаю. Ты – самое захватывающее и, возможно, лучшее, что произошло в моей жизни, Лиф Янг. Я никогда не был настолько живым и, что бы ни случилось, ты всегда будешь моей.

Прежде чем я успела что-то сказать, он оттолкнул меня. В ушах моих это прозвучало, как удар грома, и Лор покинул мое тело. На этот раз я закричала. Я была уверена, что закричала, но на деле это был лишь сдавленный булькающий звук. Лор в образе черной дымки вырвался из меня. Мое сердце заколотилось и вдруг остановилось. Буквально. Оно перестало биться без демонической энергии, которая поддерживала его после удара в сердце столько недель назад. Рана ныла, болела, словно на нее насыпали горстку соли, и я провалилась в забытье.

А затем? Затем я почувствовала Это. Источник, словно пружина, прятался в клапанах моего сердца – сияющий фиолетовый шар… не пойми чего. Энергии? Сначала я подумала, что это свет в конце туннеля, поэтому инстинктивно отошла от него, но свечение становилось все ярче, и сердце снова завелось. Первый удар стал очень болезненным, он разогнал кровь по всему телу, принося энергию. Она казалась такой странной и знакомой одновременно. До этого момента я считала, что вся моя сила исходит от Лора. Все, что я делала, приписывалось Лору, в которого я могла спрятаться, словно в плащ. Но теперь я вижу… источником моей энергии был не Лор, а эта… эта штука внутри меня. Она уже пустила корни в каждый уголок моего уставшего тела, наполняя его гудящей энергией. Еще удар, и воздух добрался до легких. Я вскочила рывком, как от электрического разряда в грудь, и закашлялась.

– Лиф? – слабо знакомые руки обхватили меня. Я подняла голову, видя перед собой Зэро. Только это был не Зэро, лишь тело, а этот взгляд, эти глаза, знакомая чернота…

– Лор? – неуверенно спросила я, хватаясь за края его одежды и продолжая бороться с кашлем.

– Не торопись, дай себе пару минут. Первые минуты всегда отстой, – успокаивал меня Лор, поглаживая мою макушку так нежно, как только мог, прижимался ко мне, словно ему было неловко находиться от меня так далеко. Я вцепилась в его спину ногтями и уткнулась лицом в грудь.

Пусто.

Внутри пусто.

– Сработало, – вывел меня из раздумий демон, и я уставилась на него.

– Не стоит меня недооценивать.

Он лишь ухмыльнулся, провел ладонью по щеке, плавно погладил пальцами мою переносицу и остановился на губах. В его взгляде появился голод и, прежде чем я успела что-то предпринять, он поцеловал меня. Я была так ошарашена, что просто удивленно вздохнула. Он высунул язык, коснулся моих губ, углубляя поцелуй, словно ему надо было соединиться со мной. Редко в моей жизни было что-то настолько неправильное и правильное одновременно.

Лор замурчал, притягивая меня к нему на колени. На его губах ощущался медный привкус, мои пальцы потянулись к его волосам и схватили их крепко, почти зло. Я злилась, что он тогда вселился в меня, злилась, что он разрушил всю мою жизнь и оставил от нее только мелкие осколки, но сильнее всего я злилась, что он вновь оставляет меня одну. Лор лишь целовал меня сильнее, безжалостнее, пока в моих легких не осталось и капли кислорода. Он обхватил мои бедра, и я почувствовала, как рьяно его руки тянулись к моей заднице. Переводя дыхание, я оторвалась от него, развернулась и влепила такую пощечину, что звонкий хлопок пронесся по комнате, а его голова перекосилась набок. Воцарилась короткая тишина, причина которой мне была не до конца понятна: был ли это поцелуй, пощечина или разочарование от того, что все прекратилось.

Моя рука горела, а на его щеке красовался ее отчетливый отпечаток. Лор моргнул и повернул голову ко мне. Прядь пепельных волос упала на знакомое лицо, ведь это был Зэро, но в то же время… другое, потому что это был вне всякого сомнения Лор, глядящий на меня стеклянными темными глазами.

Должно быть, я ударила слишком сильно, и на его губе проступила капля крови, которую он небрежно вытер и мрачно посмотрел на меня. Желудок мой сжался, а волоски на руках встали дыбом.

– Наверное, я это заслужил, – коротко сказал он.

– А то. И этого еще мало, – прошипела я, вызывая у него легкую улыбку. Его ладонь погладила меня по волосам, словно Лор пытался запомнить их цвет и структуру.

Меня бесило то, что мне были приятны его взгляды и прикосновения. Я позволила себе на мгновение расслабиться, а затем схватила его за руку.

– Лор?

– Да? – пробормотал он, пока я сверлила его мрачным взглядом.

– Что это внутри меня? – спросила я, указывая на свою грудь и на рану, из которой снова сочилась кровь. Ее нельзя было увидеть, но я чувствовала. Эта странная сущность внутри меня распространялась как яд, с каждым ударом сердца.

Глаза Лора сузились, и он зачесал прядь волос мне за ухо.

– Это Q-ген, Лиф. Без меня он будет беспрепятственно распространяться в тебе. Пути назад нет.

### Глава 3. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Ночной ворон (или Черная птица). Эпоним экзорцистов. Под угрозой исчезновения. В дикой природе известны жестокими нападениями на беззащитных прохожих на развилках дорог, после которых расчленяют свою добычу.

Разведчики и духи-хранители экзорцистов. Разрешено убивать только в экстренных случаях.


Все слова, которые я хотела сказать Фалько, висели над нами словно дамоклов меч. Экзорцист, не отрываясь, смотрел мне в глаза, будто мог таким образом заставить меня говорить против своей воли.

– Это просто совпадение, – услышала я свою ложь.

– Совпадение? – повторил Фалько. Внутренне я обматерила Лора, как только могла, за столь неубедительный план, с которым он меня оставил одну. Я попыталась вспомнить, что делают люди, когда лгут: моргают, перебегают глазами с предмета на предмет, дергаются, теребят края одежды. Я старалась смотреть ему прямо в лицо. Фалько прищурился. – Объясни, Лиф. Скажи, что с тобой.

Я набрала воздуха в грудь и расправила плечи.

– Я никогда не рассказывала тебе, но Лор не полностью был во мне. Вы же захватили частицу его души. Он был слаб, потому-то мне и удалось сохранить контроль. В итоге я выжила.

– Хватит лгать, Лиф, – возмутился Фалько. – Если передо мной стоит демон, я пойму это. Не забывай, что именно я чувствую, на что ты способна.

Я попыталась не вздрогнуть и продолжать врать:

– Демон меняет людей, Фалько. Теперь же Лора внутри нет, так что все под контролем.

– Это уж точно… – фыркнул экзорцист.

– Во мне нет ничего особенного! – отчаянно крикнула я, глядя на него. На его лице появилась та самая безэмоциональная маска, которую я впервые увидела несколько недель назад, – холодный, сдержанный и полностью контролирующий себя человек. В тот момент я была уверена, что даже порыв ветра не смог бы шевельнуть волосок на его голове.

– Что ж, значит, это и правда совпадение, – холодно констатировал он и сделал шаг назад.

– Во мне никогда не было ничего особенного, ты же знаешь, – неуверенно пробормотала я.

– Да, я это знаю, – монотонно ответил Фалько, надевая черные перчатки. – Теперь пойдем и убедим Интенданта, что ты не более чем девушка из Нью-Йорка.

Экзорцист прошел мимо меня, не коснувшись и краем одежды. Лишь на третий стук его ботинок о холодный пол я пошла следом. За последние несколько дней в подземелье, вдалеке от внешнего мира, я выглядела не лучшим образом; пришлось взять себя в руки, чтобы не понюхать собственные подмышки, как только мы вышли из камеры. Как и говорила Темпест, она ждала нас на выходе, упершись плечом в стену. От ее совершенства меня тошнило, а от того, что она просто идеально подходила Фалько, тошнило еще больше.

Увидев нас, она оттолкнулась от стены, не пытаясь скрыть отвращение. Я старалась не реагировать, как вдруг увидела краем глаза движение. Резко из-за угла выскочила копна ярко-зеленых волос. Крэйн появился рядом с Фалько, словно мускулистая черная молния.

– Фалько! Что бы ты сейчас ни делал с Лиф, прекращай! Твоя поехавшая невеста тут и… оу… – увидев нас троих, Крэйн замялся. – Забудьте. Похоже, я опоздал.

– Похоже, – рыкнул на него Фалько, а Темпест неоднозначно посмотрела на зеленоволосого экзорциста.

– Крэйн, я бы сказала, что рада тебя видеть, но ты сам знаешь, что я не люблю тратить время на таких, как ты, – бесстрастно сказала Темпест, а Крэйн даже глазом не повел.

Темноволосая девушка прошла мимо него, Фалько последовал за ней. Я отстала на шаг и шикнула Крэйну:

– Ты все это время знал о ней и молчал?

– Во-первых, я говорил тебе держать руки от Фалько подальше. А во-вторых, изменилось бы ли хоть что-нибудь, если бы я рассказал тебе?

– Да..! Нет… Возможно! Но это ты молчал! Теперь я в дерьме.

– Это ничего бы не изменило, Лиф. Если вы там в камере не трахались, то она может лишь предположить, что между вами происходит. Так что пока держим язык за зубами. Фалько и Темпест – не самая моя любимая тема для разговора. Их отношения запутаннее, чем все мои вместе взятые, а это говорит о многом.

– Пф, как будто у тебя были когда-то отношения, – возмутилась я.

Он спокойно пожал плечами и ответил:

– Не поверишь. Иногда три одновременно.

Я бросила на него удивленный взгляд, но нашу беседу прервал звонкий щелчок, и Темпест достала из кармана что-то, напоминающее наручники. Мгновение, и девушка рывком швырнула меня в стену, и в глазах у меня забегали звездочки.

– Темпест! Это лишнее, – произнес Фалько довольно громко, но Темпест молча скрутила мои руки за спиной и застегнула наручники на запястьях. Жгучая тянущая боль пронзила все мое тело. Она напомнила мне иголки, которые Фалько вонзал в меня в самом начале нашего знакомства, чтобы Лор не сбежал из моего тела. Я закричала от боли.

– Ты явно не считаешь эту штуку опасной, – прорычала сквозь зубы Темпест. – Да что с тобой такое? Существуют правила, и я не собираюсь вести демона без необходимых мер безопасности. Особенно когда я веду его к Интенданту.

Мои руки словно жгло изнутри, я дергалась и извивалась, но от каждого движения боль лишь усиливалась.

– Не дергайся, Лиф, так будет легче, – сказал Крэйн, и я повиновалась. Через мгновение боль стала терпимой, и я смогла сделать глубокий вдох, затем выдох.

– Вперед, – произнесла Темпест и отпустила меня. Я прислонилась горячей щекой к ледяной стене и постаралась не разрыдаться.

Все будет в порядке. И не через такое проходила. И осталась в живых. Но тогда внутри меня был Лор, его голос направлял меня, ругал и жалел. Теперь же я одна и чувствую себя так одиноко, как никогда раньше.

Фалько будто хотел продолжить спор, но экзорцистка схватила меня за руку и втолкнула в лифт. Из кармана она вытащила карточку и прижала к сенсору, расположенному на уровне плеч. Секунда, и сенсор загорелся зеленым. Фалько и Крэйн шустро зашли в лифт, как раз перед тем, как двери закрылись, и лифт пришел в движение. Кажется, мы поднимались. Воцарилась мертвая тишина, пока не зазвучала ненавязчивая мелодия.

– Это что еще за чертовщина? – возмутилась Темпест на звуки музыки в лифте, делающие ситуацию еще абсурднее, чем она была.

Крэйн прижался плечом к моему плечу. Его рука легко коснулась моей ноющей от боли ладони, словно он пытался успокоить меня, при этом радостно напевая в такт музыки.

Лифт остановился, и двери открылись. Вместо ожидаемого мной Большого зала или тренировочной арены перед нами простирался длинный коридор со стенами, оклеенными полосатыми зелено-фиолетовыми обоями, а заканчивался он огромной двустворчатой дверью. Мне казалось, что Академию Черной птицы я изучила достаточно, но это место никогда не видела.

Где мы?

Я споткнулась на ровном месте, когда Темпест схватила меня за локоть и потянула за собой. Шаги гулко отдавались в коридоре, а я рассматривала предметы, которые висели на стенах и стояли на маленьких круглых столиках, и постепенно у меня в груди нарастало отвращение: в пыльном стеклянном кувшине стояла иссохшая фигура, похожая на кошку с кожистыми крыльями, на стенах висели чучела голов демонов, часть из которых я еще не видела, за исключением головы кабана, которого я помню очень хорошо, голова демона, похожего на обезьяну с длинными клыками и рогами, рядом с ней лежала ее уменьшенная копия. Честно говоря, мне казалось, что пустые глазницы таращатся прямо на меня. Ножи, кинжалы, серпы, мечи различных форм и размеров, на некоторых была засохшая кровь, потемневшая от времени. Также мы прошли мимо матового зеркала, в которое вдруг что-то ударилось изнутри. От испуга я подпрыгнула и врезалась в Фалько, который быстро подхватил меня. В зеркале я увидела полупрозрачную фигуру худощавого мужчины с редеющими каштановыми волосами и пустыми глазами. Он открыл рот и начал что-то говорить, но ничего не было слышно, и тогда он стал барабанить по внутренней стороне зеркала, словно сумасшедший.

– Кто это? – поинтересовалась я, пока пыталась успокоить свой бешеный пульс.

– Не пугайся, это Картер – призрак и один из любимых экспонатов в коллекции Гейла, – сообщил мне Крэйн, пока человек в зеркале буйствовал.

– Кто такой Картер? И почему он здесь?

Крэйн ткнул пальцем в зеркало, словно маленький ребенок в океанариуме, пытающийся подразнить рыбок в аквариуме.

– Был такой серийный убийца на Лонг-Айленде в девяностые годы. Кроме того, он был нелегальным экзорцистом.

От неожиданности я отпрянула, но Темпест крепче сжала мой локоть.

– Он экзорцист?

– Был, – уточнил Фалько.

– Он был синтоистом, – добавил Крэйн. – В него вселился демон, и в результате он сошел с ума. Громкое дело, учитывая, что он был напарником директора Гейла.

Я молчала, иногда забывая даже дышать.

– Почему директор держит здесь призрак своего сумасшедшего напарника?

– Сентиментальность, – прервал нас голос директора, который стоял в проеме массивной двери, которая неизвестно, когда открылась.

Я вновь вздрогнула и посмотрела на стоящего перед нами пожилого экзорциста в фиолетовом костюме и замысловато повязанном зелено-бело-черном клетчатом шарфе. Он опирался на трость. Который раз я убеждаюсь, что директор Гейл не принадлежит этому миру. Он со вздохом посмотрел на зеркало и заговорил:

– Картер был прекрасным экзорцистом и моим лучшим другом. Я не смог простить себя за то, что не остановил его. Когда он умер, душа его вернулась. Изгнать ее я так и не смог, вот и запер его здесь.

– Полное безрассудство, директор Гейл. К тому же это незаконно. Столь опасных духов нужно отправлять в архивы Ордена, а не оставлять себе для развлечения, – возмутилась Темпест.

Гейл мягко улыбнулся ей.

– Мне уже мало что нравится, и я с трудом расстаюсь с вещами. Помню, однажды выиграл банку бобов у друга в покер, так он уверял меня, что в ней живет джинн. Проголодался я как-то и случайно открыл банку. Лишь тогда я понял, что это были просто бобы. Я стар, Темпест. Можешь забрать зеркало, когда я умру, а до того момента оно будет висеть здесь, и я буду заботиться о своем друге так, как только смогу.

Темпест выглядела так, словно хотела отхлестать директора по щекам, но вместо этого смиренно склонила голову и сказала:

– Конечно, прошу прощения, директор Гейл. Я не собиралась читать вам нотации.

– Вне всякого сомнения, – сухо ответил он и выпрямился. – Неважно. Проходите, нам есть о чем поговорить.

### Глава 4. Лиф

Экзорцисты/Классы

Некромант 1-го уровня

Некромант. Основная задача некромантов – выслеживать и уничтожать гнезда нежити, поскольку там обитают большие группы.

Хоть данная задача и не требует высоких способностей к Аркануму, тесное взаимодействие с нечистью требует митридатизации, то есть устойчивости к ядам. Яды вводятся небольшими дозами для выработки иммунитета организма некроманта. Последствия многообразны. После смерти тело некроманта должно быть кремировано во избежание его возрождения в виде нежити.

При длительном контакте с ядами некромант приобретает способности нежити: нечеловеческая сила и рефлексы, а также ночное видение.


Взгляд Гейла задержался на мне, и между его бровей образовалась складка.

– Мисс Янг, последние несколько дней вам нездоровилось, как я понимаю? Как вы себя чувствуете? Может, вам предложить поесть или… освежиться?

– Мне намного лучше, спасибо, – выдавила я из себя вежливый ответ.

Директор, видимо, не поверил, но настаивать не стал и просто кивнул.

– Я попрошу принести нам что-нибудь поесть. Надеюсь, вы не против, если мы побеседуем в консулате, а не в моем кабинете. Интендант посчитал, что там нам будет удобнее, несмотря на мои уговоры, что вы будете сотрудничать добровольно.

Да что же это за консулат?

Мы вошли в шестиугольную комнату. Пол был сделан из темно-синего материала, напоминающего мрамор. Едва ступив на него, я почувствовала на нем выжженные руны. Меня как будто поставили под яркий свет, озаряющий каждый миллиметр моего тела. Не больно, но неприятно.

В каждом из шести углов стояли старые, неудобные на вид стулья. На этих стульях сидели мужчины и женщины, испепелявшие меня взглядами. Сама комната была пустой, не считая стула с высокой спинкой в центре. Мы подошли к стулу, от вида которого у меня встали дыбом волосы на затылке, уж слишком сильно он напомнил мне электрический.

Глаза экзорцистов не отрывались от меня ни на секунду. Из всех лиц знакомым мне было лишь одно – Ямамото, который сидел в третьем углу со спиритусом саламандрой на плече. Он смотрел на меня неодобрительно.

– Студентка Янг, присаживайтесь, – добродушно начал директор Гейл, указывая рукой на пыточный стул. Я замялась, а он похлопал меня по плечу. – Кресло причинит боль лишь в том случае, если вы солжете или попытаетесь сбежать. Я знаю, что вы не сделаете ни того, ни другого.

К сожалению, его слова не помогли успокоить мой пульс, и я тихо заговорила:

– Я не буду… – Внезапно меня прервала Темпест, схватив за шею и толкнув к стулу. Я упала на колени, больно ударилась животом о его край, а экзорцистка продолжала удерживать меня, словно агрессивного зверя. Раздался щелчок, и мои запястья освободились от наручников. Не успела я вздохнуть, как меня схватили за волосы, дернули вверх, толкнули на стул, и мой зад сильно ударился о сиденье. Стул словно зашипел, усилив покалывание внутри меня, и в следующее мгновение деревянные руки обхватили мои запястья, лодыжки и лоб, прижимая к сиденью.

– Твою ж мать! – вскрикнула я от ужаса. Эти руки так сильно сжимали меня, что при малейшем неверном движении они могут переломать все мои кости. Мой взгляд обратился к Фалько. Челюсть его дернулась, но, когда по группе экзорцистов прошел ропот, его лицо вновь приобрело нейтральное выражение, словно он меня не знает. Я не имела ни малейшего представления, планирует он меня защитить или наказать.