Татьяна Кожевникова
Виктория – победа, Вита – жизнь

Антон на цыпочках зашёл в квартиру. Как не хотелось начинать разговор, который уже давно пора бы и закончить. Как сказать Вике, что он уходит к другой женщине, а с Викой – своей Виточкой – собирается развестись!

Она лежала на диване в гостиной. Спит, как младенец. Руки раскинуты, ноги тоже, а ротик безмятежно раскрыт, будто просит поцелуев.

И хорошо, что Вита спит. Спросонья она не сразу поймёт, в чём дело. Антон вздохнул, присел на краешек дивана, собираясь «с порога» объявить о своём решении. Сейчас или никогда. Потряс жену за плечо. Вита буркнула что-то, типа: «Щас», и перевернулась на бок, приняв такую соблазнительную позу, от которой Антона зазнобило. Он пристроился сзади и овладел женой быстро и без лишних сантиментов.

– Привет, – открыла глаза Вита, зевая и улыбаясь одновременно, – ужинать будешь?

– А что у нас на ужин? – Антон потирал руки от предвкушения вкусного ужина, совершенно забыв, что он должен был именно сегодня сказать Вите, что уходит от неё.

Да, именно сегодня, как обещал своей будущей «жене» Аллочке. Да, ему нужна жена – не домашняя «клуша» типа Виты, а женщина, способная провести его по всем каналам мимо всех подводных камней бизнеса, женщина, у которой связи и язык, способный преодолеть любые препоны. И тогда он – начинающий бизнесмен раскрутится по полной, и т.д., и т.п.

Только вот Витуся – любимая со школьной скамьи, в «доску» своя, мать его дочери, как ей сказать, что бизнес важней?

– Представляешь? Мне предложили работу! Помнишь, я отправляла резюме? Там только про мой красный диплом, а то, что у меня нет никакого опыта, на этом все зациклились. А тут – я в газете нашла объявление, позвонила, им в агентство требуется что-то типа секретаря, – радостно сообщила Вита приятную для неё новость, – Представляешь?

– Угу, – хорошо, что рот его был набит пирожками с капустой – такие только Вита умела печь.

– Завтра с утра я пойду туда и, если всё путём, устроюсь. Ты не против? – спросила и испугалась, что муж опротестует.

– Не – а, – только и смог выговорить Антон.

– Слава богу!

Действительно, слава богу! Ведь, если Вита устроится на работу, Антону гораздо легче будет сказать ей о том, что они разводятся.

И снова заныло сердце. А так ли он хочет этого развода? А стоит ли бизнес семейного счастья? Ведь Аллу он не любит. Она нужна ему для развития бизнеса. «Ну, и поддерживай с ней деловые отношения» – подсказывало сердце. «Но Алле нужны официально оформленные отношения», – вспоминал разум. Антон догадывался почему. Связи Аллы, скорее, были связями красотки, «ушедшей на заслуженный отдых», все кавалеры которой рады были отделаться от неё, лишь бы она не претендовала на них. Ну, а Антону, зачем ему расставаться с любимой женой (он только что ещё раз в этом убедился), чтобы развивать бизнес посредством бывшей любовницы? Нет, не может он сегодня сказать всё Вите, не может! И неизвестно, сможет ли завтра, и неизвестно, а не водит ли Аллочка его за нос. С этими мыслями он отправился на заветный диван, где тут же засопел.

Когда у Мироновых родилась девочка, другого имени не было – Виктория! Победа! Такая долгожданная – 10 лет супружества, многочисленные походы к врачам, знахаркам, лекарям и проч. И вдруг – после обычного отдыха на Чёрном море, Ирина Борисовна почувствовала недомогание, а оказалось – это беременность! Конечно, Победа!

Только вот Виктория назвала себя Витой. Вита, Витуся. Позже она узнала, что в переводе с латинского это – жизнь. Жизнь, и ничего более. Впрочем, «Вика» тоже означает не более, как растение. Лучше уж жизнь!

Ирина Борисовна с мужем Алексеем Ивановичем души не чаяли в своём позднем ребёнке, а уж о её будущем побеспокоились заранее. Квартира и дача в удобном месте, где они собирались жить на пенсии, оставив квартиру дочери.

Но почему их девочка – красавица Вита – не могла найти себе молодого человека, это был вопрос. Она ни с кем не встречалась ни в школе, ни в институте. Ирина Борисовна сама отправляла её на различные «тусовки», предварительно созвонившись с подругами Виты, но та каждый раз возвращалась домой не позже 11-ти. «Спать хочу», – вот и всё. Подруги знакомили её с кем-то – ей никто не нравился, сама же она не знакомилась ни с кем.

«Красный» диплом, конечно, обрадовал семью Мироновых, но вот связей для устройства дочери на работу у семьи педагогов не было. Да если бы и были связи, их менталитет не позволил бы ими воспользоваться.

В школу на вечер встречи с выпускниками она пошла охотно. Всё-таки 5 лет не виделись, как у кого всё устроилось, интересно! Их класс пришёл в самом большом составе, да, они были дружны, только вот после школы мало общались. И теперь, будто пытаясь наверстать упущенное, они ходили по школе, вспоминали, а потом укатили в небольшой клуб, где пробыли всю ночь, смеясь и плача, вспоминая родную школу.

Антон пошёл провожать Виту домой, по дороге признался, что любил её все школьные годы и сделал предложение. Вита даже не задумывалась, а любит ли она, а почему он раньше о ней не вспомнил, а почему он делает предложение именно сейчас, а не, скажем, дня через 3, всё обдумав. У неё просто не было опыта, чтобы так думать. Она никогда не замечала, что за ней кто-то ухаживает (так бывает, если человек не интересен), она вспомнила, что тоже была влюблена в Антона в… каком-то классе, и согласилась.

Утром они предстали перед очами родителей Виты, как жених и невеста. Ошеломлённые родители благословили их.

Также, в каком-то ошеломлении прошла свадьба, «дети» поселились в отдельной квартире, свою родители Виты удачно разменяли. У Антона были небольшие успехи в бизнесе, потом появился ребёнок. Самое интересное, что во всей этой скоропалительной, на первый взгляд истории, был очень твёрдый стержень – любовь. Антон, действительно, любил Виту, а она, действительно, любила Антона. Родители нарадоваться не могли, что их дочь счастлива! Пусть пока не работает, они тянулись, как могли, помогая детям.

Антон в полусне прогнал всю свою жизнь с Витой и решил, что «пошла она, эта Алла, подальше».

Утром, отвозя маленькую Лану (она сама себя так назвала, родилась на рассвете, решили назвать её Светланой, а когда начала говорить и её просили сказать: «Светлана», она неизменно отвечала: «Лана»), слушая её бесконечную болтовню о садике, о её друзьях, он бессмысленно улыбался. А, когда он, взявши дочь за ручку, завёл её в садик, ощутил, как сердце дало сбой. Что? В последний раз? Вот так держал маленькую ладошку дочки, доверявшей ему самое сокровенное?

Но встретив Аллу на работе, которая немым вопросом вопрошала: «Сказал?», он потупился. Нет сил, нет силы воли, воли нет.

– Чуть позже, сейчас много работы, – отговорился он, зная, что работы почти нет.

Он видел, что Алла улыбнулась краем губ. О! Эта улыбка ничего хорошего не предвещала.

– Струсил?

– О чём ты? Просто не смог.

– Тогда я сама скажу твоей жене. Я смогу.

– Не надо. Она собирается на работу, когда устроится, мне легче будет сказать ей о разводе.

– Ах, какие мы нежные!

– Представь себе. К тому же это тебе надо, заметь.

– А тебе не надо?

– Мне и так хорошо.

– Не надо меня сердить, ты хочешь, чтобы я ещё раз повторила, какие выгоды ты будешь иметь после брака со мной?

– Я это усвоил. Но у человека ещё должен быть тыл, чтобы после работы хотелось домой.

– Ты думаешь, что ты не захочешь домой, если мы с тобой поженимся? Обижаешь!

– Алла, не начинай день ссорой, мне надо кое-что доделать.

– Слушаюсь, Антон Вениаминович! Кофе будете?

– Нет.

Антон, чувствуя раздражение, просмотрел ежедневник. За неделю надо подтянуть все хвосты, потому что через неделю у него важная встреча с директором большого предприятия. Эту встречу организовала Алла, да, конечно. В последнее время почти все крупные заказы их небольшая фирма по промышленному программному обеспечению выполняла по предварительной согласованности Аллы с кем-то из своих бывших.

Прекрасная жизнь его ожидает! Алла будет встречаться со своими бывшими любовниками, «договариваться» о процветании фирмы Антона, а Антон, как большой олень (с рогами), будет пожёвывать травку! Да ему только и останется, что «пожёвывать травку», предварительно вымотавшись на работе. Ну, нет. Обойдёмся без посредников! У Антона очень грамотная команда – впятером они «ставят» на сервисное обслуживание огромные заводы, у них уже есть положительная репутация. Обойдёмся без «бывших»!

Это Алле надо сказать, что «всё закончено между нами», а не Вите. Подумав так, Антон испытал облегчение. Потом пришли ребята, они начали обсуждать план работы, Гена с Валерой заканчивали работу на другой фирме, и Антон поехал с ними, посмотреть, как идут дела.

Вечером он, не заходя в офис, поехал домой. Ему хотелось сделать что-нибудь приятное Вите, чтобы загладить свою вину, о которой она не знала и не должна была узнать. «Сходим куда-нибудь вечерком», – думал он, – «пока у меня есть время».

Но дома никого не оказалось. Антон не ожидал такого оборота дел и позвонил жене. Её телефон был отключён. Испытывая неосознанную тревогу, Антон набрал телефон Ирины Борисовны.

– Да, она у нас, – подтвердила она, – не знаю, что у вас произошло, но она просила сказать тебе, чтобы ты больше не звонил ей, а как только переедешь к своей новой жене, позвони мне, она вернётся в свою квартиру, а тебя не хочет видеть.

– К какой жене? Мама! О чём вы? – заорал Антон, но в ответ услышал только гудки.

Теперь он всё понял. Алла привела свою угрозу в исполнение. Стерва! Кажется, это так называется, хотя Антон мысленно назвал её самым грязным словом.

Он ходил по квартире, не находя себе места, отмечая, что нет некоторых вещей Виты и Ланки, нет парфюмерии, в ванной нет их зубных щёток. Умом он уже понял, что Вита ушла, понял почему ушла, но до сердца эта информация не дошла. Он звонил Вите, но телефон был отключён, звонил её родителям, но они давали отбой, он позвонил Алле, чтобы высказать ей всё, что о ней думает, но абонент был вне зоны действия.

Антон решил, что уж Алле он обязательно скажет всё, на машине ехать к ней было опасно, нервы его были на пределе, он вызвал такси.

Алла долго не открывала, но он знал, что она дома. Антон звонил и звонил, наконец, дверь открылась и Алла, зевая, прощебетала:

– О! Привет! А я вздремнула. Проходи.

Она пошла впереди, виляя бёдрами. Когда-то это возбуждало Антона, но сейчас он готов был убить её.

– Что ты сказала Вите? – спросил он её, не желая никаких проволочек.

– Кому? – удивлённо вскинула она брови.

– Моей жене.

– Я? Я с ней не знакома.

Антон не сдержался, он отвесил такую оплеуху, что Алла улетела в угол комнаты.

– Ты что? Руки распускаешь? – дрожа, пискнула она, но Антон уже взял себя в руки.

– Алла, я пришёл тебе сказать, что я не только в жёны тебя брать не хочу, но и не хочу, чтобы ты у нас работала. Ты уволена. Такой стервы, как ты, я в жизни не встречал и, надеюсь, не встречу.

– Ах, как ты заговорил, – осмелела Алла, – а когда ты заказы хорошие получал, ты по-другому говорил, а когда ты трахал меня на вот этом диване, ты вообще ничего не мог сказать, только мычал от удовольствия!

– Ты разрушила мою жизнь, я не знаю, смогу ли теперь восстановить её, но одного я точно хочу, я хочу, чтобы ты навсегда ушла из моей жизни.

Антон встал и направился к двери, но тут Алла, всё это время лежавшая на полу, вдруг кинулась к нему и повисла на ноге.

– Не уходи, Антоша, я люблю тебя, я не смогу без тебя жить! – слёзы ручьём лились из глаз, смывая тушь, оставлявшую чёрные полосы на щеках, но Алла этого не замечала, – Я с собой покончу!

– Да ты что? Что ты? – Антон оторопел, – успокойся. Сейчас водички…

Он, высвободив ногу, побежал на кухню, налил воды из кулера и принёс Алле. Она лежала на полу, уткнувшись в скрещенные руки и безутешно рыдала. Такой Антон её никогда не видел. Он поднял её с пола и, когда она, стуча зубами о край стакана, всё-таки выпила глоток воды, прижал к себе.

– Если хочешь, давай всё будет, как раньше.

– Да, – слабо согласилась Алла, но слёзы уже просохли, и она отправилась в ванну, чтобы привести себя в порядок, – не уходи, прошу.

Антону не надо было оставаться. Гнев прошёл, но проблема осталась. От него ушла жена, а любовница снова прибрала его к рукам. Утром она, как ни в чём не бывало, собралась на работу, выгладила чистую рубашку Антона, пока он спал, и с милым выражением лица поила его кофе.

Вита отводила с утра Лану в садик и бежала «на работу». Пока ей сказали, что надо пройти курсы – всего лишь недельные. Потом будет собеседование и оформление на работу.

Неопытная Вита даже не удивилась, что на курсы собралось достаточно много людей (на одно место работы?), она записывала каждое слово, говорилось о многом, но, по сути, это были дежурные фразы.

Бойкий молодой человек заигрывал с аудиторией, спрашивая, что лучше – получать меньше, а работать больше или наоборот. Рассказывал об огромной компании Tiens, в которой все они (те, кто сидел в аудитории!) будут работать – представительство в 120 странах, торговля – в 190 странах! Вечером мама выразила сомнение, чем же будет заниматься её дочь в такой огромной компании?