# Рыцарь моего лета

Таня Свон

«Рыцарь моего лета» – это книга о первой и трепетной любви, которая делает человека сильнее. Она дарит крылья и помогает пройти преграды, а еще позволяет заглянуть внутрь себя, чтобы наконец разобраться, чего на самом деле желает сердце.

Студенческие будни Алевтины омрачает буллинг. Она – изгой. Когда у Тины появляется шанс поехать в Калининград, чтобы сделать проект по учебе, она надеется наладить отношения с одногруппниками, но даже не подозревает, что эта летняя поездка изменит все.

На рыцарском шоу Тина знакомится с парнем, который быстро похищает ее сердце. Но путешествие не может длиться вечно, и скоро Тине придется снова сесть в самолет, чтобы отправиться домой.

И как быть? Отвергнуть Рыцаря из-за страха скорой разлуки или рискнуть и довериться чувствам?

© Таня Свон, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *


> «Я всегда другая.

> Но одно неизменно – наша встреча.

> Я не помню, кто ты.

> Но всегда тебя жду».

> …Ведь любой конец – это новое начало.


## Плейлист

Dust to Dust – Lyriel

Breathe – Dom Fera

Dont Know How – Ricky Montgomery

I Know That He Loves Me – Autoheart

Perfect The Way You Are – Dead by April

Wretch – Autoheart

Landscapes – Talos

Die With A Smile – Lady Gaga, Bruno Mars

## Пролог

– И ты серьезно поедешь? Записался в активисты?

Парни загоготали. Все, кроме одного.

Он, сидя в кресле перед большим плазменным экраном, даже бровью не повел. Продолжал сражение в игре, умело управляясь с геймпадом.

– Придурки, – ухмыльнулся он, когда победа была одержана.

Враг упал без сил, а выигравший герой добил его эффектным комбо.

Тут остальные притихли, перестали ржать, но на друга все равно косились с некоторым недоумением.

– Вы ни фига не понимаете. – Парень поднялся с кресла и передал геймпад следующему игроку.

Они только пришли в тайм-кафе, но уже хотелось свалить. Было как-то душно, и дело вовсе не в закрытом окне и сломанном кондиционере.

Парни выпили перед тем, как пойти отдыхать, а теперь несли очевидную чушь. Вываливали все, что было на уме. Даже то, что в трезвом состоянии в жизни бы не сказали.

– Все мы понимаем, – слегка стукнул по плечу один из них. – Знаем, зачем в этот конкурс и в поездку ввязываешься. Хочешь подлизаться к Веронике Петровне!

К преподше по истории? Ну нет…

– Подлизаться, – кивнул он со странной плутоватой улыбкой, – но не к Петровне.

– Так-так. Это уже интересно. – Тот, что сидел сейчас перед экраном с геймпадом в руках, обернулся, чтобы взглянуть на друзей. Даже не побоялся пропустить первые удары в файтинге, которые неизбежно лишили его стартового преимущества над противником.

– Ну? Что ты задумал? – спросил кто-то.

– По-моему, все очевидно, – протянул другой. – Дружище решил подкатить к девчонкам.

Отпив газировку, парень заинтересованно посмотрел на товарища и улыбнулся:

– В точку. Надоело все. Хочется чего-то остренького…

– Или клубничного? – подколол один, а другой заржал:

– Ха! Да кто ему даст?

– Кто угодно, – дерзко ухмыльнулся виновник спора и почти нараспев произнес: – Лето, Калининград, Балтийское море… Романтика! Любая девчонка поплывет!

– Так уж любая.

– При должных усилиях – конечно.

Друзья смеялись и шумели. Пока один играл, другие развлекались болтовней и спорами.

– А список тех, кто едет в этот «романтичный тур», уже есть?

– Есть, я нашел! Вот даже несколько ничего таких девчонок набирается.

– Бедняжки. Кому-то из них придется пасть жертвой стрел Амура…

– Не пори чушь. – Самый активный из друзей выхватил телефон и сам принялся изучать список студентов, которые примут участие в творческом проекте от университета. – Зачем пускать на самотек? Гадать, кто же, кто же станет целью нашего Ловеласа?

– Эй, верни телефон!

– Нет. Погоди, надо довести дело до конца. Раз наш король девичьих сердец так самоуверен и утверждает, что может покорить любую, пусть так и будет.

Друг развернул телефон, показывая всем фотографию девушки. Она точно была в том списке. Значит, в путешествие в Калининград они отправятся вместе.

– Ее. Ты должен завоевать за время поездки именно ее.

Парни встретили такое пари довольным «о-о-о». Все, кроме главного участника шоу. Он смотрел на фото девчонки, которую не раз видел в универе, и едва не скрипел зубами.

Почему именно она? Из всех красавиц и умниц… Друзья выбрали именно ее!

– Что ж, Король, – с насмешкой обратились к нему, – мы будем ждать доказательств.

– Что я должен сделать? Развести ее на ответное признание? Поцелуй?

– Бери выше, – гаденько усмехнулся друг. – Если сможешь ее завалить, за нами должок. А если нет… Что ж, спор есть спор. На деньги или на желание?

Они часто спорили с друзьями по поводу и без. Проигравшие оплачивали победителям любые желания, а порой выполняли серьезные, дорогие или унизительные поручения. Детские поступки – скажут одни. Но для их компании – это увлекательный квест и способ разнообразить унылую жизнь, переполненную парами, экзаменами и постоянными проверочными тестами.

Он был слишком пьян, чтобы отказаться в тот вечер. И слишком самоуверен – а может, слишком труслив, – чтобы выйти из пари потом.

– Деньги.

– Пацаны, – встав с дивана, инициатор спора потер ладони в предвкушении легкой наживы, – принимаю ваши ставки!

## Глава 1

Несколько часов назад…

Это было до слез несправедливо.

Позорно сбежать со своего же дня рождения с размазанным по лицу тортом – это первая или последняя ступень в жизни неудачника?

– Тина! Что случилось?

Стоило мне войти в общажную комнату, все внимание соседки переключили на меня. Арина, которая наверняка чатилась с парнем, отложила телефон. Маша, сидевшая на втором этаже двухъярусной кровати, выронила толстый учебник по китайскому, и тот очень некстати уголком упал прямо на ногу несчастной Лены. Та подскочила, опрокинув пузырек с лаком для ногтей, и взвизгнула:

– Какого черта?!

Но когда взгляд подруги скользнул на меня…

– Тина… Ох…

Соседки окружили меня. Кто-то подал влажные салфетки, кто-то стал выковыривать кусочки торта из прически, которую с утра помогала делать Лена. Кто-то уже оттирал кондитерский крем с моего платья. К слову, нового. Я купила его еще весной, но впервые надела в этот понедельник. На день рождения.

Почувствовав себя в безопасности в кругу подруг, я хлюпнула носом и кулаком утерла вдруг выступившие слезы. Пыталась успокоиться, но первый же вопрос заставил все внутри вскипеть от обиды и злости:

– Тина, это твои одногруппники сделали?

Все. И тут меня прорвало.

– Я ненавижу их! – Горючие слезы катились по лицу, стекали на подбородок и шею. Я запрокинула голову и завыла в голос. – Что я им сделала? Чем заслужила такое отношение?!

– Они идиоты, – грубо выдала Арина. Вместе с тортом она вытерла и слезы с моего лица. – Думают, это забавно?

– Вроде студенты, а ведут себя хуже детей, – кивала Лена. – А вдруг в торте бы оказались штыри? Или свечки?

– Сомневаюсь, – шмыгнула я. – Все же они сами этот торт купили и принесли. Я не ждала поздравлений. Тем более таких.

И я снова принялась рыдать, вспомнив, как сначала обрадовалась, когда ребята попросили меня задержаться после последнего в этом семестре экзамена. Окружили меня в опустевшей аудитории, вынесли торт…

Мне стоило заподозрить неладное, когда некоторые включили камеры. Но я, дурочка, надеялась, что за последние месяцы со мной случилось хоть что-то хорошее.

Что ж, торт очень хорошо впечатался мне прямо в лицо. Так, что бисквит и крем забились в нос, испачкали волосы и одежду. Странно, что в уши ничего не попало. Выковыривать было бы сложно, но зато я бы не так отчетливо слышала этот мерзкий гогот.

– И знаете, – дрожащим голосом обронила я, – хуже всего, что они выставили меня виноватой.

– Как это? – опешили девчонки.

– Легко. Сказали, что я не понимаю шуток. Что надо мной никто не издевается… Это просто… Прикол.

И на этом слове я заревела с новыми силами. Даже удивительно, откуда во мне столько слез?

– Пойдем, тебе надо умыться, – сказали девочки и под руки повели меня в женскую комнату гигиены, где были и душевые, и раковины.

Я боялась туда идти даже с подругами. В общаге жило несколько человек из моей группы. Среди них – несколько девушек.

И хоть со мной друзья, встречаться с одногруппницами лицом к лицу была не готова. Они опять будут пытаться убедить меня, что придумываю проблемы на пустом месте. И даже если Лена, Маша и Арина заставят моих обидчиков извиниться, это ничего не исправит.

Я не представляю, как осенью возвращаться на учебу. Кажется, я всегда буду помнить, как злые усмешки изуродовали лица одногруппников. Даже сейчас я слышала этот мерзкий смех из воспоминаний, от которого по коже бежали колючие мурашки.

Но чем ближе мы подходили к уборным, тем яснее становилось, что мне не мерещится.

– Я не хочу туда идти, – пискнула я и застыла как вкопанная.

Девочки переглянулись, но поняли все слишком поздно. Дверь в зал с душевыми открылась…

– Тинусик! Вот ты где, – расплылась в улыбке Вика, моя одногруппница. – А мы как раз о тебе вспоминали.

Вика – красотка нашего потока – стрельнула кошачьими глазками на подружку, и та гаденько хихикнула. В руках у нее я заметила телефон. Экран не было видно, но я и так понимала, над каким видео они ухахатывались минуту назад.

– Вспоминали и плакали, – процедила я, намекая на то, что глаза у обеих девушек были на мокром месте. Так смеялись, что аж до слез! – Стыдно наконец-то стало?

Темные брови Вики взлетели на лоб. Она опешила не из-за моих слов, а из-за того, что вообще осмелилась говорить с ней так дерзко.

– Вообще-то, я вспомнила, что мы тебя, именинница, за уши сегодня не дергали. Правда… Ты сейчас вся в торте, уже как-то и не хочется тебя касаться. Замараюсь еще, – окинула меня насмешливым взглядом Вика, а в следующую секунду отшатнулась обратно к двери.

– Я тебя сейчас дерну, курица драная! – прошипела Арина и угрожающе рванула вперед, явно намереваясь исполнить обещанное.

Маша и Лена тут же бросились ловить подругу, которая воинственно кинулась в бой.

– Как тебе тортик, кстати, а, Тин? – специально дразнила нас Вика. Меня ее слова заставили помрачнеть, а Арину – взбеситься.

– Пустите! Я этой стерве крашеной сейчас все реснички наращенные повыдергиваю!

Я оторопело смотрела на подруг, пока внутри мешались противоречивые эмоции. Благодарность за поддержку, которой так не хватало, переплелась с гнетущей тревогой. Поведение Арины мне еще ой как аукнется…

Вика к тому времени разболтает приукрашенную историю о том, как мои подруги «напали на нее в туалете», и у одногруппников прибавится поводов презирать меня.

– Арина, перестань, – шикнула я, прекрасно понимая, что шумная разборка делу не поможет.

Вика уже строила из себя жертву: надула алые губы, изобразила невинность на лице. Только вот в глазах читалась злая насмешка. Золотухина чувствовала себя победительницей даже сейчас, когда на моей стороне были подруги.

– Да, Арина, – сладко пропела Вика, – перестань вести себя, как чихуахуа, которая сорвалась с поводка.

Серые глаза подруги широко распахнулись. Стало ясно, что сейчас прогремит взрыв…

Я кинулась, чтобы встать между подругой и Викой, но Арина уже кричала:

– А ты не веди себя как стерва! Отвали от Алевтины! За что ты так жестока? Что она тебе сделала?

– О-о-о, – раздалось за моей спиной, – хороший вопрос, заюш!

Я чувствовала, что все девчонки смотрели на меня. Да и в коридоре собралась небольшая толпа, которая наблюдала за нашей ссорой. Какой ужас… Я вся в креме от торта, который еще недавно размазали мне по лицу, а главная красотка потока – мой злейший враг, который готовился разболтать мою позорную тайну.

Самый отвратительный день рождения за девятнадцать лет!

– Неужели Тиночка не рассказывала вам, что нас связывает?

Тяжесть взглядов ощущалась почти физически. Казалось, даже ноги подогнулись. Коленки дрожали, а сердце тяжело тарабанило в груди.

Нет. Я не рассказывала подругам. Было стыдно и страшно. Вдруг отвернутся от меня после того, что сделала? Станут презирать так же, как вся группа. Как все, до кого долетает слух о том, что случилось на зимней сессии.

Но я все равно не жалела о том, что сделала. Я жалела о том, что об этом узнали.

Девчонки переглянулись, и я затаила дыхание, готовясь к тому, что сейчас наша дружба окажется на волоске из-за Вики, которая явно не собиралась держать язык за зубами…

– Мы все знаем, – неожиданно для всех выдала Арина.

Вика и ее шестерка уронили челюсти. Я же застыла на пару секунд, и повезло, что стояла в это время спиной к Вике. Она бы точно прочла по моему вытянувшемуся лицу, что Арина врала.

А вот Маша и Лена держались достойно. Всего на мгновение в их глазах проскочило красноречивое «Что?», но затем девчонки уверенно кивнули моей противнице.

К тому моменту я нашла в себе силы посмотреть на Вику. А вот силы сдержать короткую, но победную улыбку – нет. Вика поджала губы и выглядела так, будто сейчас плюнет в кого-нибудь ядом, лишь бы самой не глотать.

– Знаете? – захлопала ресницами она. – И что? Неужели не противно с ней общаться?

Сердце билось о ребра, точно в гонг.

– Ни капли, – смело бросила Маша, закинула косу за спину и шагнула вперед. – Даже больше скажу. Мы на стороне Тины. Она сделала все правильно!

Мне пришлось поджать губы, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Говорили бы девочки то же самое, если бы и правда знали, что я натворила?

– Тогда неудивительно, почему вы спелись. – Вика ткнула в нас наманикюренным пальцем. – Вы все чокнутые!

А потом спешно ушла, взяв подружку под руку. Шла так гордо, будто на голове несла корону и шагала в шикарных лабутенах, а не в общажных тапочках с розовыми пушистыми балабонами.

– Пойдем, – схватила меня за запястье Арина и потащила к душевым. – Тут папарацци.

Я успела обернуться и заметила, что в коридоре собралась приличная толпа зевак. Несколько человек даже снимали, притворяясь, что просто смотрят что-то в телефоне. Очень беспалевно, ага!

Мы вошли в комнату перед душевыми. Здесь были только раковины, шкафчики для одежды и зеркало во всю стену. В соседней комнате – душевые кабины, и прямо сейчас там шумела вода.

– Тина, что вообще… – начала Лена, но ее моментально перебила Маша:

– Тс-с. – Она прижала палец к губам подруги и шепнула: – Давайте не здесь. Нас могут подслушать.

Впервые почти за год нашей дружбы я чувствовала, будто не знаю девочек, стоящих передо мной. А они не знают меня, и это пугало нас всех.

«Что ты натворила? Чем задела королеву Викторию?» – читала в их глазах, в которые смотреть было почти физически больно, ведь я скрывала правду, притворялась белой и пушистой. А на самом деле…

– Тина, ты иди пока в душ, а мы тебя тут подождем. Потом все вместе пойдем в комнату. Там и поговорим, – сказала Лена.

Она заправила короткую темную прядь за ухо, пряча неловкость, а потом, будто опомнившись, протянула мне маленькую прозрачную сумку с душевыми принадлежностями. Я благодарно кивнула, разделась и поплелась к свободной кабинке.

Смывала с себя остатки торта, растирала заплаканное лицо и старалась не лить новых слез. Издевательства и насмешки – это ужасно. Но куда хуже, если со всем этим кошмаром я останусь наедине, когда подруги от меня отвернутся.

Выходить из душа было страшно, но я уже долго стояла под струями. Кожа на подушечках сморщилась, соседние кабинки опустели. Я собрала вещи, обернулась в полотенце и пошлепала к шкафчикам.

Морально готовилась к сложному разговору и испытала легкое облегчение, когда услышала:

– Наконец-то. Мы уже собирались идти проверять, не упала ли ты в обморок.

– С чего бы? – неловко хохотнула я, уже переодеваясь в чистое бежевое платье, которое сразу взяла с собой.

– Ну… Вообще-то, повод есть.

Сказав это, Арина протянула мне телефон. И, взглянув на экран, я действительно чуть не упала.

## Глава 2

«Уважаемые студенты! Комиссия нашего вуза рассмотрела все поданные заявки на конкурс по программе «Большая страна». Мы выбрали тех, кто проявил себя лучше всего в успеваемости или был ярким активистом в течение года. Поздравляем и ждем вас сегодня в главном корпусе!»

Я дважды перечитала объявление на сайте универа и раз пять нашла в нем свое имя. Каждый раз мне казалось, что вот сейчас оно испарится из списка счастливчиков. Ведь такое сказочное везение в столь отвратительный день казалось чем-то невозможным.

«Большая страна» – это акция, которая помогает лучшим студентам путешествовать по городам России. Разумеется, не просто так. Каждый год организаторы дают студентам задание, которое они должны выполнить во время поездки.

В прошлом году ребята во время путешествия должны были снять образовательный фильм об истории города. Вуз победителей награждался грантом, а сами студенты – повышенной стипендией на год. На год!

Но даже если забыть о задании и призах за него, сам факт – я выиграла путешествие – невероятен.

– Алевтина Солнцева, – прочитала вслух свое имя. – Я… выиграла?

Подруги накинулись на меня с объятиями. Маша повисла на мне и запищала, будто это она выиграла летнее путешествие, оплаченное университетом, а Лена с гордым видом потрепала меня по мокрым рыжим волосам.

– Эй! Вообще-то, я тоже есть в списке! – Арина втиснулась в круг обнимашек и шутливо пробурчала: – Или мы игнорируем людей, у которых фамилия на последнюю букву алфавита?

– Уймись, Якорева, – легонько стукнула подругу по плечу Лена. – Тебя мы заобнимали, пока Тина в душе была. Свою порцию почестей ты уже получила!

– А знаешь, что я еще получу? – вскинула нос Арина. – Проблемы, если кое-кто не поторопится со сборами.

Она красноречиво посмотрела на меня и поиграла бровями.

– Тина, шевелись. Собрание победителей через полтора часа, а нам еще добираться.

Я снова уставилась в телефон. И действительно, собрание уже совсем скоро! А я и не обратила внимания от радости. Как и не посмотрела, что новость опубликовали с утра, как раз через пару часов после моего экзамена.

В то время я была слишком занята – утирала торт с лица.

Меня кольнула обида, когда вспомнила о сегодняшнем «поздравлении» от одногруппников. Стало еще неприятнее, когда поняла, что кто-то из них уж точно знал, что деканат выложил список и в нем есть я. Просто сообщать мне не хотели…

– Девочки, – резко помрачнев, обронила я, – насчет нашего разговора…

– Никуда он не денется! Потом поговорим! – Арина схватила меня за руку и потянула из раздевалки. Повезло, что я уже стояла в одежде, а то с таким упорством подруга и стену лбом прошибет. – Сначала собрание, а болтовня – как вернемся. Прости, дорогая, но халявная поездка мне как-то интереснее твоих секретиков и терок с Викой.

Несмотря на слова Арины, я чувствовала повисшее напряжение. Девочки радовались вместе со мной и Ариной, поздравляли нас, но в их взглядах сквозила странная тень.

В комнате Лена все же попыталась спросить меня, что произошло между мной и Викой. И я даже хотела ответить – помрачнела еще сильнее, замялась, подбирая слова… Пока в разговор не вмешалась Арина:

– Не отвлекай ее, а то мы точно опоздаем! Времени уже до фига, а Тина еще даже волосы не просушила! Эй, Рыжая, тебе помочь или как? Ты на собрание вообще планируешь успеть?

Я показала ей язык и включила фен, чтобы его шум заглушил причитания Арины. Она закатила глаза и продолжила красить ресницы.

Пока быстро приводила себя в человеческий вид – расчесывала длинные медные волосы, наносила легкий макияж, чтобы хотя бы немного спрятать припухлость под заплаканными глазами, – я невольно оглядывала комнату. Соседки превратили ее из обычной спальни с парой двухъярусных кроватей в яркую комнату с картинок из интернета.

С потолка свисали бумажные гирлянды с сердечками, на стенах появились наши совместные полароидные фотки. И всюду голубые и прозрачные шарики с золотыми блестками внутри с надписью «С днем рождения».

Всего этого утром еще не было. Девчонки постарались, пока я была на экзамене. Наверное, поэтому сами тоже пропустили новость от деканата, и теперь мы с Ариной собирались впопыхах.

На такси денег не было. Пешком – тоже не вариант. Так что мы, бегом спустившись по лестнице, сели на велик, который ждал хозяйку во дворе общаги. Арина села за руль, а я на багажник.

В пути было не до разговоров и не до мысленного самобичевания, чему я очень обрадовалась. Следила за дорогой из-за плеча Арины, пока она остервенело крутила педали и то и дело давила на рычажок звонка.

– С дороги! Всем разойтись! – разгоняла прохожих она.

К главному корпусу мы подъехали за десять минут до начала собрания. Арина припарковала велик, и мы бросились искать нужный кабинет, указанный в объявлении.

За дверью слышались голоса и смех. Значит, руководитель проекта еще не подошел. Мы не опоздали!

– Погнали, – улыбнулась Арина и толкнула дверь.

На нас обратилась пара десятков взоров, и я моментально застыла. Будто ледяной водой окатили.

Показалось, что молчание затянулось. Прошло несколько секунд, и я успела окинуть взглядом небольшой кабинет. Свободных парт не осталось. Кто-то сидел по одному, и нам с Ариной не устроиться вместе. К тому же ей уже махала рукой какая-то девушка. Наверное, одногруппница. Рядом с ней как раз было пусто.

– Иди, – кивнула Арине. – Я найду, где сесть.

Я вновь хотела просканировать взглядом кабинет в поисках места. Но судьба все решила за меня.

– Привет, – из-за первой парты донесся приятный мужской голос. – Сядешь со мной?

Топтаться у порога было некогда – за спиной уже стучали каблуки приближающейся преподавательницы. Арина, кивнув мне и бросив беглый озадаченный взгляд на парня за первой партой, пошла к знакомой. Мне же не осталось ничего, кроме как сесть к незнакомцу.

Темно-карие глаза внимательно следили за каждым моим движением. Я невольно ощутила себя добычей. Сжалась изнутри и подобралась, чтобы занимать как можно меньше места за партой. Не потому, что я боялась парня. А потому, что он развалился так, что мне оставался лишь крохотный клочок пространства за столом.

– Меня Демьян зовут, – наклонился к моему уху он. Я едва сдержалась, чтобы не податься в противоположную сторону, что грозило падением со стула.

– Здорово, – бросила первое, что пришло на ум, и тут же спешно добавила: – А я Тина. Алевтина Солнцева.

И напряглась, искоса глядя на Демьяна. Скажет ли ему что-то мое имя?

Он был не с моего потока, но лицо парня мне знакомо. Возможно, мы пересекались на каких-то парах, на физкультуре или во время мероприятий. Какова вероятность, что он знает, какие слухи гуляют обо мне на факультете переводчиков?

Мои подруги вот не в курсе. Арина и Лена с другого факультета и учатся на курс старше. Маша, как и я, будущий переводчик, но перешла на четвертый курс, а я на второй. И ни до кого из них не долетали вести о том, что я вытворила на зимней сессии.

Но стоило мне перевести взгляд на Демьяна, тот отвернулся, ведь в кабинет вошла полненькая женщина лет сорока. Все студенты тут же встали, загремев стульями.

– Сидите, ребят! – широко улыбнулась женщина с темным каре, раскладывая папки на столе у доски. – Семестр для первых курсов официально кончился, так что не будем тащить учебные правила в лето.

Я услышала, как кто-то довольно протянул «во-о-от!», кто-то из ребят беззлобно рассмеялся.

– Меня зовут Вероника Петровна. – Женщина размашистым почерком написала имя на доске. – В нашем университете преподаю историю. С кем-то уже знакомы.

Вероника Петровна красноречиво посмотрела на Демьяна и еще на нескольких человек в аудитории и продолжила:

– Но с вами мы сегодня встретились не для того, чтобы обсуждать холодную войну или Карибский кризис. У нас очень радостный повод. Каждый из вас в этом кабинете – особенный. – Она растянула красные от помады губы в улыбке и сделала торжественную паузу.

Почему-то подумалось, что сейчас должна заиграть та самая музыка, которую так любят включать на каждом мероприятии и в вузах, и в школах.

– Вы все – гордость нашего университета! Каждый из вас заслужил свое место здесь усердием, выдающейся успеваемостью, спортивными или творческими успехами. Я поздравляю вас – уже на следующей неделе вы отправитесь в путешествие в Калининград. И я поздравляю себя, ведь буду сопровождать вас всю поездку.

На последних словах Вероника Петровна рассмеялась, и ее смех подхватили и студенты. Даже я не сдержала улыбку, хотя настроение было на дне. И стало еще хуже, когда с задних парт донеслось:

– Мы очень рады, что вы поедете с нами! Поездка будет незабываемой!

Ледяная капелька пота скатилась вдоль позвоночника. Я обернулась и едва не потеряла дар речи от увиденного.

Вика Золотухина здесь.

Она заметила мой взгляд и оскалилась в улыбке. Будто ждала, когда я обернусь, и теперь сияла ярче отполированного алмаза на свету.

О нет… Что она тут забыла?! Вика не могла претендовать на место здесь по успеваемости. Активисткой ее тоже не назвать. И тут меня будто яблоком по темечку стукнуло – бальные танцы! Золотухина ведь давно занимается ими и не так давно хвасталась, что на краевых соревнованиях взяла золото!

– Что-то случилось? – шепнул Демьян, снова склонившись непозволительно близко. – Выглядишь бледной.

– Все в порядке, – как в тумане, проронила я, хотя в мыслях крутилось другое.

Ничего не нормально! Мстительная Золотухина сделает все, чтобы испортить мне поездку! Она уже устроила так, что в группе меня терпеть не могут. Разнесла это и по потоку. Неужели теперь издевательства Вики выйдут на новый уровень?

Может, лучше вообще отказаться от поездки? Сбежать с собрания прямо сейчас?

– Если тебе нужно выйти, я с тобой, – не отставал Демьян. – Присмотрю, чтобы все было хорошо.

Я замотала головой. Понятия не имела, почему этот парень прицепился ко мне, но в любом случае не хотела, чтобы он ходил за мной. Потому что его внимание – внимание красивого парня со спортивной фигурой, теплыми карими глазами и такими же темными волосами – было для меня чем-то из ряда вон.

Непривычно и неловко.

Да и кто знает, чем его забота обернется? Не только для меня. Для него. Вдруг моя дурная репутация, о которой известно на курсе, переползет и на Демьяна, как какая-то зараза?

Демьян еще какое-то время сверлил меня взглядом. Я не поворачивала голову, только чувствовала, что он смотрит. Ощущала, что сидит слишком близко и тепло его тела греет мое плечо. Его одеколон щекотал ноздри дразнящим ароматом.

А потом Демьян резко отодвинулся, вынул из рюкзака тетрадь и начал что-то записывать.

Вероника Петровна как раз рассказывала о том, что собой представляет наша поездка. Это не просто необычные каникулы – это целый проект, во время которого всех нас ждет серьезная работа.

– Тема конкурса этого лета «Легенды городов», – объявила преподавательница. – То есть для нас тема звучит как «Легенды Калининграда». Так что за нашу поездку нужно придумать, какую работу будем делать, подготовить материалы…

Я старалась слушать Веронику Петровну внимательно, но внутри бушевал ураган. Я и хотела ехать, и боялась этого.

Мысли развеялись, будто кто-то сдул их, когда у меня под носом появился свернутый клочок бумаги. Его придвинул Демьян, но сейчас делал вид, будто тут ни при чем.

Впервые парень писал мне записку… И теперь в душе будто расцветал незнакомый, но красивый цветок.

Я потянулась к бумаге, утащила ее под парту и развернула. Сердце тут же сжалось в ноющий клубок.

«Улыбнись. Красивым девушкам счастье к лицу», – значилось в записке.

Рядом была нарисована улыбающаяся мордашка, к которой вела стрелочка от надписи «это ты». И, проклятье, я действительно не сдержала улыбку.

Вероника Петровна, стоя у доски, с интересом рассказывала, какая экскурсионная программа ждет нашу группу из двадцати студентов в Калининграде. Она красочно расписывала, как нам повезло, ведь собственными глазами увидим живописный, исторический и самый-самый дальний уголок нашей страны.

Со стороны наверняка создавалось впечатление, что я заразилась улыбкой Вероники Петровны и вдохновилась ее рассказами о нашем летнем приключении. И так оно и было… Частично.

Меня действительно обрадовала новость, что едем мы именно в Калининград. Этот небольшой город как окошко в Германию, частью которой он был до середины прошлого века, когда носил название Кёнигсберг. Добраться туда из нашего края непросто и дорого. Сама бы я в ближайшие годы туда точно не смогла поехать. А тут такая возможность! И особенно радовала она, если вспомнить, что в прошлом году наш университет отправлял лучших студентов в путешествие чуть ли не в соседний город. Нет, Барнаул, конечно, классный… Но явно не курортный. И потому Калининград сейчас ощущался как двойной выигрыш в лотерее.

И все же не только это было причиной моей улыбки.

«Как ты оказалась среди победителей? Ты из секции танцев?» – Демьян придвинул мне новую записку. На этот раз вместе с ручкой. Он ждал ответ.

«Я отличница», – написала быстро и, подгадав момент, когда Вероника Петровна повернулась к ребятам с другого ряда, вернула бумагу соседу.

Почти моментально послышалось тихое поскрябывание ручки. Демьян строчил ответ:

«Ты не похожа на отличницу. Слишком красивая».

Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. А сейчас ни улыбка, ни смех были бы неуместны, ведь Вероника Петровна рассказывала, какие документы нужны для оформления всего необходимого для поездки.

«А ты думал, что “вкачать” можно только что-то одно? Не переживай, я умею распределять очки умений».

Прочитав это, Демьян смешно округлил карие глаза.

«Мне не показалось? Ты только что по-геймерски пошутила?»

Я все же улыбнулась и шутливо закатила глаза.

«Думал, только парни разбираются в играх? Я играю в DnD».

Демьян, кажется, несколько раз перечитал мою записку. Он поднимал глаза на меня, потом снова ронял взгляд к листочку. И так несколько раз.

Честно, я не понимала, что его удивляло. То, что я играю? Или то, что я играю в Dungeons & Dragons?

Я играла в эту ролевку уже два года с ребятами по сети. Мы познакомились в интернете, в сообществе, посвященном фэнтези. И потом как-то все закрутилось… Мы собираемся каждую неделю, чтобы отыграть новую партию. В нашем «отряде» пять человек и мастер, который ведет наше приключение в Discord.

Я часто слышала, как некоторые не слишком осведомленные или просто узколобые люди называют DnD игрой для задротов. Может, Демьян думал так же? От этой мысли батарейка моего настроения, которую Демьян чуть подзарядил, потеряла пару процентов.

Однако утраченное вернулось с лихвой, когда передо мной на столе появилось новое послание:

«Я мало понимаю в DnD. Может, расскажешь подробнее после собрания?»

Это выглядело как приглашение прогуляться? Мне не показалось?

Заметив мой растерянный взгляд, Демьян торопливо дописал:

«Если ты переживаешь, что твой парень будет ревновать, сразу скажу – это не свидание!»

Вот хитрец! Всего одной фразой загнал меня в угол, вынудив признаться:

«У меня нет парня, – написала я и тут же ощутила, как щеки заливает жар. Нельзя было останавливаться на этой фразе! Будет выглядеть как флирт! Поэтому я добавила: – И, если хочешь узнать больше о DnD, лучше я познакомлю тебя с нашим игровым мастером – он ведет приключения и точно умеет хорошо рассказывать. Могу дать его контакт».

Прикусив губу, я смотрела, как Демьян читает мое послание. Как он загонял в угол меня, так и я загнала его.

«Не надо никаких контактов. Я с тобой хочу пообщаться, а не с каким-то мастером…»

В записке было что-то еще, но прочитать я не успела, ведь перед нами появилась Вероника Петровна и ловко выхватила исписанный листик.

– Похоже, поездка будет не только познавательной, но и романтичной, – сказала преподавательница, глядя на нас с Демьяном поверх отнятого листка. Тот был плотно исписан нашими сообщениями. – Вот и первая парочка нашего путешествия.

Все в аудитории начали смеяться и шептаться. Я моментально залилась краской и опустила глаза. Глупость, но мне казалось, что все здесь знают мои грязные тайны. Потому смеются не только надо мной, но и над Демьяном.

Но он казался невозмутимым. Улыбался вместе с остальными и на все подколы реагировал спокойно. Даже будто гордился, что нас теперь будут считать парочкой.

Меня же это смущало. И не только потому, что я боялась новых насмешек или не хотела подпортить репутацию Демьяна. Просто… было чувство, что я бабочка, пришпиленная под линзой микроскопа.

Телефон завибрировал. Подпирая щеку кулаком и тем самым закрывая половину лица, я опустила глаза к экрану.

> Арина, 17:38

> Какого хрена происходит?!

Сообщение пришло от Арины. Она сидела через ряд и сверлила меня искрящим взглядом. В ответ на него я лишь пожала плечами.

Сама бы хотела знать.

Оставшуюся часть собрания я сидела ниже травы тише воды. Стараясь быть как можно более неприметной, делала пометки в тетради, когда Вероника Петровна говорила о чем-то важном.

– Кто забудет паспорт, того в самолет не пустят! И обязательно возьмите с собой зонтики. Погода в Калининграде переменчивая. Так что и купальники не поленитесь закинуть в чемоданы!

В целом все прошло хорошо и даже позитивно. В открытые окна задувал теплый ветер, принося с собой запах свежескошенной травы. Между жалюзи лился яркий солнечный свет. Мы дружно рассмеялись, когда кто-то из парней, сидящих у окна, прямо в кабинете надел солнечные очки. Ведь сколько бедняга ни старался увернуться от настырных лучей, у него ничего не получалось.

Расходились все постепенно. Многие подходили к Веронике Петровне, чтобы задать вопросы. Кто-то из ребят столпился в коридоре у окна.

– Погуляем, может? – говорили они. – Как раз познакомимся.

Я чуть замедлила шаг, когда вместе с Ариной проходила мимо. Мне хотелось быть обычной девушкой. Хотелось свободно подойти к группке ребят и тоже болтать с ними, смеяться и решать, в какой парк мы пойдем на прогулку. Но среди улыбающихся лиц я заметила змеиную рожу Вики и раздосадованно вздохнула. Не судьба.

Уходя, я посмотрела, нет ли среди компании Демьяна. Но его будто и след простыл.

– Нам многое сегодня нужно обсудить. – Арина сложила губы в подобие улыбки. Однако серые глаза были какими-то усталыми и грустными.

Разумеется, она думала о Вике. И о том, что же я такого сделала звезде потока, что она и спустя полгода точит на меня зуб.

– Знаешь, я уже жалею, что не призналась тебе и девчонкам сразу, – искренне поделилась я. Мы уже почти добрались до главного выхода, у крыльца которого Арина оставила велосипед. – Мне было страшно, что вы осудите. А теперь страшно, что обидитесь, что что-то скрывала.

Арина тихо прыснула. Вечер. В коридоре было пусто, и звук ее смеха показался слишком громким.

– В таком случае – вопрос. И в твоих же интересах не хранить новых тайн! – Ее серые глаза озорно сверкнули. Арина подмигнула. – Что у тебя с тем красавчиком? Вы знакомы?

– С Демьяном? Он…

Я задумалась. Что сказать, кроме того, что мы познакомились лишь сегодня, хотя учимся на одном потоке? Что я знаю о нем?

Но когда мы вышли на крыльцо, надобность говорить что-либо вообще отпала.

– Он здесь, – уронила челюсть Арина, глядя на парня, что улыбался и махал нам рукой.

Демьян явно ждал кого-то.

И, похоже, этот кто-то – я.

## Глава 3

– Я ждал тебя, – сказал Демьян, глядя только на меня.

Арину, которая стояла рядом, потеряв дар речи, он мастерски игнорировал.

Будто в замедленной съемке, Демьян направился ко мне. Темные волосы под солнцем отливали шоколадом. Карие глаза сверкали, как янтарь. А улыбка такая, будто Демьян перепутал крыльцо универа с красной дорожкой.

– Нас грубо прервали во время разговора…

– На общем собрании, – напомнила я, чтобы развеять розовую дымку, которая начинала застилать взор.

Рядом с Демьяном я чувствовала себя героиней слащавого подросткового фильма. Хотелось глупо улыбаться в ответ, заправлять волосы за ухо и прикусывать губу. И бежать. Бежать от него как можно дальше, чтобы не навредить.

– Я бы хотел пообщаться с тобой.

– А я… Мне ехать надо, – натянуто улыбнулась я, схватила Арину за руку и потащила ее к велику.

– Я могу тебя довезти. Я на машине.

Демьян достал из кармана свободных шорт ключи и крутанул их на пальце. От меня не укрылось, как округлились глаза Арины, когда она заметила брелок с маркой авто.

– Живее! – шикнула я ей, пока Демьян отвлекся, чтобы разблокировать машину.

Та стояла неподалеку от крыльца. Так что и я, и Арина вскинули головы, чтобы посмотреть, какая тачка откликнулась Демьяну.

– Скажи честно, ты собираешься увезти Тину в рабство? Иначе у меня нет ни единой догадки, откуда у тебя столько бабок. Обычные люди столько не зарабатывают.

– Мне эту машину родители подарили.

– Получается, работорговля – это у вас семейный бизнес?

Мне хотелось провалиться под землю. Желательно вместе с Ариной, чтобы придушить ее, пока будем лететь в сторону ада. А именно там мы обе и окажемся. Арина – за отвратительные шутки. Я – за вранье и еще парочку грехов.

– Успокойся, телохранительница, – мягко рассмеялся Демьян. Он упрямо стоял возле нас, хотя рядом уже ждала разблокированная машина. Синяя тачка выглядела как претендентка на съемки в новом «Форсаже». Красивая, явно дорогая и наверняка очень мощная. – У моей семьи действительно бизнес, но там ничего запрещенного.

– Совсем? – вскинула бровь Арина, уже запрыгивая на сидушку велосипеда. Наконец-то она его высвободила с парковочного места! – А как же эта твоя улыбка? Что-то мне подсказывает, она тоже из разряда запрещенных приемов.

Это было так плохо, что даже Демьян на миг растерялся и перестал улыбаться. Мне захотелось стукнуть себя по лбу от стыда.

– Арина, самый запрещенный прием – это твои попытки притвориться стендапершей, – шепнула я. – Давай уйдем, пока на это шоу не слетелось еще больше ворон.

Я кивнула на крыльцо, где уже собралась небольшая группка зрителей. Среди них были ребята, которых я видела у окна. Несколько парней и девушки во главе с Викой.

Демьян не услышал, что я сказала Арине. Он подошел к машине и галантно распахнул пассажирскую дверь, смотря мне прямо в глаза. За спиной раздалось воодушевленное «о-о-о!», в котором часто рождались новые сплетни.

Что ж, Демьян сам виноват, что, похоже, испачкался в моей репутации. Я пыталась его оградить. Не вышло.

Однако это не значит, что я тотчас прыгну к нему в машину.

– Классный салон. Красивая тачка. Хорошо добраться до дома! – улыбнулась я, выдержав растерянный взгляд Демьяна лишь несколько секунд.

Затем я залезла на багажник велосипеда Арины и помахала Демьяну рукой. Когда мы уже отъезжали от главного корпуса, в спину мне донеслось:

– Я не сдамся, Тина!

А потом – звук захлопнувшейся двери, рокот мотора и шелест шин по асфальту.

Демьян ехал за нами.

– Этот парень какой-то отбитый, – пробурчала я.

Сидя на багажнике, я порой оглядывалась через плечо. Преследует ли нас синий BMW, или Демьян сдался? Но он был рядом. Медленно тащился по дороге, заставляя других водителей сигналить и высовываться в окна, крича маты.

– Ты не представляешь, как я рада, что ты это понимаешь, – фыркнула Арина. Она отчаянно крутила педали, но оторваться от синей «бэхи» у нас не было ни шанса. – Я боялась, что тебе башню снесет.

Я даже нахмурилась от возмущения:

– С чего бы?

А потом вспомнила, как еще недавно отгоняла от себя розовую дымку. Как мысли подернулись туманом, карие глаза показались такими глубокими, а улыбка…

– Ну… Первая любовь и все такое. Я-то знаю, как это бывает.

У Арины есть парень, с которым она встречается с первого курса. Антон порой заглядывает к нам в общагу, и это всегда желанный гость. Он вроде хороший человек. Да и с Ариной у них прекрасные отношения, которым можно только позавидовать. Однако подруга рассказывала, что в школьные годы ее личная жизнь не была такой радужной.

Арина всегда говорила, что имя ее бывшего – синоним слова «абьюз». Ее имя – синоним к «доверчивая дура, которая повелась на слащавую мордашку».

– Он мне не нравится, Арин, – выдохнула я, веря словам на девяносто девять процентов. Но тот предательский один…

– Я тоже так говорила, когда Козел меня в школе задирал. А сама ночами вздыхала и представляла, что это не он придурок такой, а просто стеснительный.

– Чего? А при чем тут это вообще?

– Ну, знаешь, типа он меня обижает, чтобы привлечь внимание. Ведет себя со мной надменно, чтобы показать, какой он сильный.

Я хотела сказать, что это бред, но вовремя прикусила язык. Все же Арина на этот «бред» повелась. Терпела обиды, унижения, считая все за флирт и проявления симпатии. Как они с Козлом вообще сошлись в итоге? Может, в ее мечтаниях в итоге была доля правды?

Если так, то их история еще более печальна, чем кажется на первый взгляд.

– Просто не наступай на мои грабли, – после очередного автомобильного гудка выдохнула Арина. – Он конченый, Тин. Посмотри на него.

– Не хочу. Я уже несколько раз оборачивалась.

– А ты обернись еще раз. Чтобы наверняка запомнить, что этот богатенький чудила – отбитый наглухо.

Я все же обернулась. Не потому, что Арина попросила, а потому, что сзади что-то происходило. Крики, ругательства, гудки автомобилей… И голос, усиленный громкоговорителем, приказывающий синему BMW остановиться.

– Быстро его призвали к ответственности, – победно хмыкнула я.

Демьяну пришлось остановить машину и прижаться к обочине рядом с дешевым кафе. На веранде было полно людей, и все с интересом следили, что будет дальше. Гаишник в форме наклонился к водительскому окну и что-то сказал.

А Демьян все смотрел на меня и улыбался, пока мы с Ариной наконец не повернули за угол.

Мурашки от него по коже…

– Оторвались. Ну наконец-то.

Арина свернула во дворы. Ехать по проспекту больше не хотелось. Вдруг, когда гаишник отпустит Демьяна, он снова ринется на наши поиски? Только зачем? Он хочет знать, где я живу? Ну, так я и не скрываю, что в общаге! Благо внутрь его комендант не пропустит.

Тогда для чего он преследовал нас? Чертов маньяк…

В тихих зеленых дворах нашему разговору не мешал шум улицы. Здесь порой даже было слышно, как камушки скрипели под колесами. Высоко в кронах птицы хвалились песнями.

– Вы знакомы?

– Виделись пару раз вроде, но на этом все.

– Этот парень…

– Демьян, – подсказала я.

– Демьян проявлял к тебе интерес раньше?

Я, не задумываясь, покачала головой:

– Никогда. Мы даже не разговаривали.

– Не поверю, что он внезапно прозрел, – сурово пробурчала Арина. Мы уже подъезжали к общаге.

– Прозрел? В чем?

– В чувствах к тебе, – после затянувшегося молчания неохотно сказала Арина, и я крепко задумалась… Что все это может значить?

Ситуация с Демьяном отвлекла меня от того, что случилось утром и днем. Но я помнила, что в общаге нас с девочками ждала серьезная беседа. И с каждым шагом, с каждой ступенькой в общежитии она становилась все ближе.

* * *

Этим же вечером мы собрались в нашей комнате. Солнце почти опустилось за горизонт, но свет мы не включили. Сидели в полумраке друг напротив друга. Маша и Лена на первом ярусе одной кровати, Арина – на другой. Я устроилась на стуле у рабочего стола, развернутом к соседкам. Рядом горел включенный ноутбук. Его слабое неверное свечение придавало какой-то особенный шарм нашему собранию.

Тайное должно стать явным.

– Мы тебя внимательно слушаем, Тина, – сказала Лена, склонив голову набок. Кончики ее темных коротких волос коснулись плеча, открытого в легком топе.

Я еще раз окинула взглядом подруг, надеясь, что после этой беседы они не станут бывшими. Все трое серьезные, внимательные и настороженные.

– Вы ведь помните, что зимой выбирали лучших студентов? Претендентов на повышенную стипендию?

– Да. И ты ее выиграла. Мы еще тортом отмечали, – вспомнила Маша. Она нервно теребила кончик косы, хотя в остальном пыталась не подавать вида, что волнуется.

– А что не так? Разве ты не заслужила стипендию? – нахмурилась Арина. – У тебя отличные оценки. Ты одна из лучших не только на потоке, но и на всем первом курсе переводчиков. Разве нет?

Я взволнованно облизнула губы, собираясь с силами, чтобы продолжить рассказ. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы перевести дыхание, но мозг Арины уже раскачал ситуацию до катастрофических масштабов.

– Мать моя… Только не говори, что ты зарабатываешь оценки не мозгом, а…

Лена успела наклониться и зажать рот Арины ладонью. Все смотрели на меня и ждали либо подтверждения, либо опровержения.

– Нет, ну вы серьезно? – всплеснула руками я. – Думали, я раздвигаю ноги за оценки?!

– Мы с Леной – нет. А вот Арина…

– Арина уже молчит, – пробурчала та и изобразила, будто невидимым ключиком запирает рот на замок, а потом выбрасывает его в открытое окно.

– Я никому не давала, все заработала честно, своим умом, – гордо проговорила я, но сразу после этого уронила взгляд. Все же правда далеко не приятная…

Небо из розово-оранжевого стало сливовым. В сумраке девочки не могли видеть, как я покраснела от стыда, но четко ощущала, как горят щеки.

– Я действительно была в топе списка, но и конкурентов было полно. Все же повышенная стипендия на целые полгода – это хороший стимул бороться за оценки. Особенно если ситуация похожа на мою.

Подруги понятливо кивнули. Все они знали, как я живу.

Папы у меня не было. Он ушел еще до моего рождения, хотя я не уверена, что он вообще жил с мамой. Дома нет ни одной фотографии с ним. Все разговоры с мамой на эту тему кончались ее раздражением и просьбами больше не вспоминать «этот мусор».

Как-то раз соседка по подъезду, разозлившись на маму из-за какой-то ерунды, крикнула, что она меня нагуляла. Тогда я еще была маленькой, но теперь-то все понимаю… Но не знаю, чему верить.

Снова поднять с мамой тему семьи не вариант. Мама, похоже, сама не хотела быть частью этой несуществующей семьи. От нее я почти не ощущала тепла. Она исполняла родительские обязанности механически. Кормила, одевала меня, водила в школу до второго класса… Но никогда не говорила, что любит меня, никогда даже поступками этого не показывала.

Я безумно завидовала ребятам из класса, когда видела их с родителями. Они приходили встречать их со школы, появлялись на мероприятиях и собраниях. А я… С каждым годом все сильнее понимала, что я нежеланный ребенок, от которого просто побоялись избавиться.

Стоило мне отметить восемнадцатый день рождения и поступить в университет, мама почти полностью оборвала со мной связь. Наверняка она выдохнула с облегчением, когда я ушла. А возвращаться я и не хотела – мама жила своей жизнью, в которой было место свиданиям, подругам, нелюбимой работе с маленькой зарплатой… Но не мне.

Редкие звонки – это максимум, на который мы обе были готовы. На каникулы я даже возвращаться домой не планировала, потому что знала – там меня никто не ждет. Как и не ждали моего появления на свет девятнадцать лет назад.

В общем, деньги мне нужны, но бороться за них я готова лишь честным способом.

Была готова, пока в топе претендентов на повышенную стипендию рядом с моим именем не появилось имя Золотухиной Вики.

– Никогда не думала, что придется сказать такое, но Вика Золотухина была моей главной соперницей в битве за стипендию. – Я смотрела в окно, за которым засыпал день, но перед внутренним взором стояли воспоминания. – По баллам и оценкам мы шли вровень.

– Как такое возможно? – Маша недоверчиво нахмурилась. – Судя по тому, что ты всегда рассказывала, Вика не слишком ответственно подходит к учебе.

– Пропускает занятия, списывает домашку и все выходные контроли, – загибала пальцы Лена.

– Покупает доклады! – напомнила Арина, а потом сощурилась. – Или за маской лентяйки прятались алмаз и будущее всех переводчиков?

Ага, как бы не так…

– Вы же в курсе, что семья Золотухиной достаточно обеспеченная? Родители работают в суде, зарабатывают хорошо, но Вику держат в строгости.

Девчонки дружно кивнули.

Все знали, что Вика жила в общаге, хотя ходила с модным телефоном и всегда наряжалась в брендовые шмотки с иголочки. Первое время, когда я только заселилась в общагу и случайно сталкивалась с Викой в коридорах и на кухне, даже глазам не верила. Что красотка с обложки глянцевого журнала делала в общежитии, которому уже лет как сто требуется капитальный ремонт?

Оказалось, это метод воспитания, который на Вике практиковали ее богатые родители.

Хочешь большего? Добейся.

– Я как-то подслушала разговор Вики и ее подружки, – поделилась я. – Случайно, конечно. Просто в столовой сидела за соседним столиком спиной к ним, вот все и услышала. Короче, Вике пообещали снять отдельную квартиру в центре города, если она войдет в число лучших студентов на зимней сессии.

– А лучших выбирали по одному с потока или с факультета, – задумчиво произнесла Арина. – То есть вы с Викой в любом случае прямые конкурентки. Победишь либо ты, либо она.

– Я одного не понимаю, – задумчиво почесала висок Маша. – Как Вике вообще удалось в топ попасть? Одно дело – списывать домашку, а другое – как-то получить зачеты. Еще и отличные!

Лена посмотрела на нашу подругу, как на невинное дитя. Арина покачала головой и взмахнула руками так, будто между ладонями у нее над головой должна была появиться сверкающая радуга.

– Микронаушник, – чуть ли не пропела она, а я кивнула.

– Именно. Я слышала, как Вика и ее подруга еще осенью обсуждали, где купить аппаратуру.

Маша охнула и коснулась ладонью груди, будто новость поразила ее в самое сердце. Маша всегда была самой ответственной из нас. Для нее списывание – восьмой смертный грех.

– В общем, – тяжело вздохнула я. Прекрасно понимала, что мы близимся к той части разговора, в которой девочки меня могут возненавидеть. Или просто начнут презирать. – Я почти весь первый семестр смотрела, как Вика обманом получает оценки и зачеты. Потом на сессии она стала подниматься в рейтинге студентов все выше, а я кусала локти от стресса. У меня не было никаких доказательств, что Вика влезла в топ нечестным способом, а октябрьский подслушанный разговор – ерунда, которая ничего не весит. Я была в панике, когда оставался последний экзамен, он должен был все решить…

Я вспомнила, как мне было страшно. Стипендия – мой единственный шанс спокойно жить и учиться и при этом не думать, что завтра мне будет нечего есть. Совмещать универ и работу, конечно, можно, но насколько эффективна будет такая учеба?

Занятия идут с утра до вечера. А еще есть домашка и обязанности в общежитии. Да и спать нужно хотя бы несколько часов в сутки, а если хочу пощадить свою нервную систему и здоровье, то все семь-восемь.

Я оттягивала момент признания, как могла. Долго молчала, притворяясь, что ничего не случилось, и радуясь, что до соседок с других курсов и факультетов новости о скандалах перваков вряд ли дойдут. Но теперь пора открыть правду.

Набрав в легкие побольше воздуха, я выдохнула:

– Короче говоря, я подставила Вику Золотухину.

На несколько долгих секунд повисла тяжелая тишина, которую разрушило короткое:

– Чего?

Голос Арины звенел от недоумения, а она вся сейчас походила на пружинку, которую долго сжимали, а теперь наконец отпустили. Арина даже вскочила, схватилась за голову и вновь с чувством повторила:

– Нет, ну серьезно. ЧЕГО? Я не ослышалась?

Ну вот. Тот момент, которого я так боялась.

В глазах соседок уже поселился немой вопрос. Тот самый, который уже эмоционально озвучила Арина.

– Погоди. – Лена чуть привстала, чтобы легонько толкнуть Арину на место. Мол, не мешайся, не суетись. Сядь! А потом она посмотрела на меня, низко сведя брови. – Подставила? Но как?

Я в красках помнила каждую деталь того дня. Январский четверг, в который мы сдавали последний экзамен зимней сессии. Перед тем как отправиться в кабинет, я зашла в туалет. Нервы шалили, я понимала, что это последний раунд, в котором должна не только показать свои знания, но и победить Вику.

Я не сомневалась, что сдам хорошо. Стипендия бы у меня была в любом случае. Но какой толк от четырехзначной суммы, которая кончится в первую же неделю? Мне нужна была повышенная стипендия, которая в несколько раз больше крохотной обычной. И единственной преградой на пути к ней была Вика.

Вика, которая не просто дышала мне в затылок, а была со мной на одной строчке в общем списке. Вика, которой не нужна стипендия. Ей нужна дорогая хата в центре города, которую в подарок снимут родители. Вика, которая ни одной извилиной не шевельнула, чтобы выучить хоть что-то!

– Я закрылась в кабинке туалета, – помрачнев, рассказывала я. – Сидела на крышке, поджав ноги к груди, и старалась дышать ровно. А потом услышала, как кто-то вошел в туалет.

– Золотухина, – догадалась Арина, и я кивнула.

– Я узнала ее по голосу. Не стала выходить сразу, а решила послушать.

– Послушать, как они обсуждают будущий экзамен?

– И проверяют микронаушник. Договариваются, как будут диктовать друг другу ответы. Последний экзамен был в форме теста. Любая ошибка могла стоить мне повышенной стипендии, тогда как Вика хотя бы одну ошибку допустила бы вряд ли. Ей же все диктовали!

Я и не заметила, как на эмоциях повысила голос. Даже спустя месяцы вспоминать об этом было тяжело и неприятно. Но в моей истории оставался еще виток.

– Я незаметно подняла телефон над дверцей кабинки и сняла, как Золотухина вставляет в ухо микронаушник. Сняла, как они проверяют звук, тестируют связь… А потом…

– Потом?

– Дождалась, когда Вика с подругой выйдут из туалета, и побежала на экзамен. Но не для того, чтобы сдать его, нет. Сначала я показала видео ответственным за наблюдение преподавателям. Хотела сделать все тихо…

«Как крыса», – добавила мысленно и зажмурилась. Почему «как»? Я и есть крыса.

– Но Вика зашла в кабинет, да? – сочувственно спросила Маша.

Я смогла только кивнуть. На самом деле в кабинете было полно народу. Куча студентов, и все они стали свидетелями моего поступка. Вике даже сплетничать не пришлось, чтобы распространить слухи о том, как гнусно я ее сдала.

Все это видели своими глазами.

– Я могла бы потянуть. Показать видео потом, но боялась, что промедление обернется поражением.

Говоря это, я чуть не рассмеялась. В чем я оправдываюсь? В том, что поймалась!

Стоило бы сожалеть о том, что натворила. Я победила, но опозорилась. Получила повышенную стипендию, но навсегда уронила репутацию в грязь.

Я подставила другого человека. Вику сняли с экзамена, отправили на пересдачу. Она лишилась даже обычной стипендии, не говоря уже о повышенной и о квартире, которую обещали родители.

– И знаете, что самое плохое? – Вопреки тусклому голосу сидела я с гордо поднятой головой. – Я стыжусь правды, но не считаю, что была неправа.

Этой фразой я поставила точку в рассказе, но переживать стала только сильнее. Ведь теперь очередь девочек говорить и выносить приговоры.

– Тина, – Лена вздохнула и покачала головой, – ты поступила…

– Необдуманно! – выкрикнула Арина.

– Справедливо, – одновременно с ней сурово произнесла Маша.

– Мне одной кажется, что это как-то некрасиво? Неправильно! – Лена мотнула головой, короткие волосы качнулись. – Мы ведь все студенты. Все в одной лодке. Никто не застрахован от того, что в будущем не придется списывать.

– Ну не-ет, – возмущенно протянула Маша и скрестила руки на груди.

Лена воинственного взгляда еще одной отличницы нашей комнаты не замечала.

– Теперь никто не чувствует себя в безопасности, – продолжала Лена, и я понимала, что каждое ее слово заслуженно бьет меня наотмашь. – Везде будут мерещиться стукачи и камеры! И тебя, Тина, всегда будут считать крысой. Что бы ты ни делала, от этого уже не отмоешься.

Я поджала губы и покорно опустила голову. Все это правда. От первого слова и до последнего.

– Нет, ты вообще слышишь себя, Куропатова? – возмущенно прошипела Арина и вновь подскочила на ноги. – По-твоему, Тина должна была это схавать?! Упустить положенную ей повышенную стипендию просто… Просто почему? Из-за чувства солидарности? Из жалости и снисхождения? Ха!

Маша кивала, поддерживая каждое слово Якоревой:

– Я бы еще могла понять, если бы Вика была в сложной ситуации. Ну, знаете, брату нужна операция, денег нет, и вся надежда только на…

– Машунь, больше не смотри те сериалы, пожалуйста, – скривилась Лена, за что моментально получила слабенький удар в плечо.

– Я к тому, что Вика боролась не за жизнь, как Тина…

– Ну, спасибо, – буркнула я.

– …А за красивую жизнь. На еду, одежду и прочие базовые вещи у Золотухиной бабки есть. Тине победа была нужнее.

– Согласна, – кивнула Арина. – Но действовать нужно было умнее. Незаметнее.

Округлив глаза, я смотрела на Арину, потом перевела взгляд на Машу. Обе не выглядели так, будто собирались порвать со мной любое общение.

– То есть вы не огорчены тем, что я сделала?

– Я – нет, – пожала плечами Маша. – Я бы так же поступила. Почему я трачу силы, нервы и время, что-то учу, а кто-то забирает мои лавры?

– Я огорчена только тем, как ты все провернула. – Арина сделала неопределенный жест рукой, будто что-то раскручивала в воздухе. – Это ж надо было так накосячить! Неудивительно, что тебя ненавидят.

Я облегченно улыбнулась, и мы с девочками наконец-то рассмеялись. Все, кроме Лены.

– Прости, конечно, Тина, но спали ты так меня, я бы с удовольствием макнула тебя в торт лицом. – Она вскинула брови и состроила невинное личико. – Так что Вику тоже понять можно.

– Значит, ты на стороне Золотухиной? – скривилась Маша.

Я затаила дыхание.

– Нет, конечно! Она стерва, – выпалила Лена, и я удивленно захлопала ресницами. – Просто хочу донести до вас, что и Тина не ангел. Но все равно ты не перестанешь быть моей подругой.

Она протянула мне руку, и я, немного поколебавшись, коротко сжала ее в своей.