Наталья Ник
Петербургский змей

Петербургский змей

1. Дракон на крыше Зимнего дворца, 29 апреля

Ольга быстро бежала по крыше Зимнего дворца. Деревянные мостки, по которым некогда гулял сам Николай второй с супругой Александрой Фёдоровной, мягко поскрипывали под голыми ступнями Ольги. Остановившись, она ухватилась за тонкие металлические перила и приложила руку к глазам, закрываясь от утреннего Питерского солнца. Летняя белая ночь была на излете. Мягкие лучи немного слепили глаза, не позволяя разглядеть ТОГО, кто разбудил её.

– Ты где? Я же знаю, что ты здесь. – Ольга всматривалась в пустой город. Лохматые русые кудри под порывами ветра лезли в лицо, мешая рассмотреть ЕГО. Она слышала шум редких машин, но не видела их. Старые мостки располагались посредине всей крыши. Ольга сделала еще несколько шагов. ЕГО нигде не видно.

Раннее солнце золотило шпиль Петропавловской крепости. Неспешно тарахтел одинокий катер, приближаясь к стрелке Васильевского острова. Там, на берегу Ольга заметила небольшую толпу. Они что-то кричали и приветливо махали катеру. Ольга вспомнила, как они в прошлом году после институтского выпускного точно также гуляли вдоль Невы.

Чайки сопровождали катер и горланили на своём чаячьем языке, выпрашивая хлебную дань. Ольга перевела взгляд на небо.

– Я же знаю, что ты здесь. – едва слышно произнесла она.

Трехметровая статуя античного воина, покрытая зеленоватыми следами дождей и птиц, повернула к ней курчавую голову в каменном шлеме с массивным гребнем. Атлант улыбнулся и вскинул руку, указывая вверх и немного вперед – на небо. Там высоко-высоко мелькала чёрная точка. Воин поправил тогу, почти съехавшую с обнаженного торса, и снова застыл.

– Благодарю. – кивнула Ольга.

Она поежилась, глядя на голую спину воина. День только начался, и здесь на крыше гулял довольно свежий ветерок. Розовая хлопковая пижама с весёлыми зебрами мало защищала от прохлады. Ольга стянула сорочку на полной груди. Она по очереди ставила одну ногу на другую и поджимала пальцы, пытаясь согреть босые ноги.

Ольга смотрела на черную точку. Это ОН?

Точка стремительно увеличивалась. И уже через мгновение на Ольгу нёсся огромный дракон. Он был ослепителен. Его крупная спинная чешуя сверкала изумрудами под утренними лучами; бледные задние лапы, мощные и сильные, с черными агатовыми когтями, поджимались под самое брюхо. Само брюшко, молочного цвета, издалека казалось мягким, но Ольга помнила, твёрдость чешуек на нём. Она очнулась сегодня утром по этим брюхом. Брюхо мерно поднималось и вздымалось, когда Ольга тыкнула в него пальцем.

В сонном тумане Ольга сначала не поняла кто это рядом с ней. Кто-то живой. Вот огромные лапы. Вот прочные когти. Она выползла из-под тёплого бочка и прошлась вдоль всего тела в сторону хвоста. Зеленого цвета чешуя на хвосте переходила в иссини-черную. Ольга осторожно дотронулась до кончика хвоста. Он смешно задергался, как у кошки. Ольга решила найти начало этого дракона. Она точно знала, что это дракон.

Она обошла его со спины. Вдоль всего тела дракона, по линии позвоночника шли редкие массивные черные костяные выступы, похожие на клыки или когти. Ольга медленно дошла до головы. Дракон спал. Он свернул шею калачиком и умостил морду в мелких темно-зеленых чешуйках на короткие передние лапы. Большие выпуклые глаза, закрытые тяжелыми кожистыми веками, слегка подрагивали, будто дракону снился сон. Выступающие на вытянутой пасти ноздри слегка шевелились, вдыхая воздух и принюхиваясь. За дугами бровей по всей голове шел чёрный капюшон, сложенный аккуратными складками. Ольга протянула руку и дотронулась до светлой линии, идущей от ноздрей до лба. Эта линия, как бриллиантовая крошка искрилась в неясном свете.

Дракон спал. Ольга обернулась, пытаясь понять, куда её занесло. Сырая пещера с тусклым источником света. Он то ли есть, то ли нет. Ничего не разглядеть в паре шагов от себя. Дракон Ольге понравился. Она прошла к тому месту, где проснулась, села и задумалась. Как она тут оказалась? Ольга подняла руку и стала тихонько гладить живот дракона. Чешуя была тёплая и твердая, как металл. Или как камень.

Как мрамор?

Ольга неловко повернула ладонь и порезалась о чешуйку. Тёмная кровь выступила из пореза и впиталась в чешую. В тот же миг дракон завозился, зафырчал, развернул длинную гибкую шею и уставился на Ольгу жёлтыми светящимися глазами с вертикальными зрачками. Он взвыл, неловко поднялся на задние тяжелые лапы, прижал короткие передние к груди и кинулся на Ольгу.

Она не успела испугаться. Дракон широко раззявил пасть, в которой мелькнули белые клыки, схватил Ольгу, подкинул и … она оказалась на крыше Зимнего дворца.

Дракон пролетел мимо, обдав порывом ветра. Он взвился ввысь и камнем упал вниз. Ольга вскрикнула. Разбился? Она быстро сошла с мостков, протиснулась в совсем узкую щель между трубами и прошла к самому краю крыше. Жестяные листы холодили босые ступни и впивались в кожу поржавевшими крошками.

Дракона не было. Она завертела головой. Из-за спины раздался мелодичный звук, будто «музыка ветра» китайских колокольчиков. Ольга обернулась и снова увидела дракона. Он завис прями над ней, подставляя молочный живот. Ольга протянула руку, но он перемахнул через ограду и исчез из вида.

Ольга звонко рассмеялась.

Она ухватилась за ногу высоченной статуи, влезла на широкое заграждение и рухнула вниз. Дракон поднырнул под неё, схватил пастью поперек талии и бережно усадил себе на спину.

– Эгей! Вперёд! – воскликнула Ольга.

Она обняла руками толстую шею дракона, а ногами сжала его спину. Дракон закинул голову вверх и выпустил струю огня, будто факир. Он свечкой устремился вверх. Ольга держалась на нём так, будто летала всю жизнь. Дракон раскрыл кожистый капюшон, и встречный ветер разбивался об этот зонт, не доставая до Ольги. Дракон развернулся в воздухе, промчался вдоль Зимнего дворца, завис над красной крышей Адмиралтейства, медленно проплыл вдоль его желтых стен и белых колонн и нырнул в высокую каменную арку. Он грудью выбил чугунную решетку арки и влетел во двор. Там прищелкнул хвостом по брусчатке, разбив её вдребезги, и вновь устремился ввысь.

Сделав круг над Медным всадником, дракон грозно взвыл и выпустил струю огня. Ольга почувствовала его злость.

– Ну что ты? – она погладила его, пытаясь успокоить.

Дракон сделал еще круг и устремился к реке. Он скользил над водой, задевая её то брюхом, то крылом. Брызги летели в разные стороны, попадая на Ольгу.

– Я повелительница драконов! – восторженно воскликнула Ольга. Она прижалась к дракону. Ольга была счастлива. Тут раздался оглушительный звук, будто кто-то разрывает огромный лист железа. Всё рвет и рвёт. Звук оглушил Ольгу. Она разжала руки, отпустила дракона и закрыла уши и зажмурилась. Звук был невыносим. Ольга почувствовала, что дракон нырнул в Неву, а она, не удержавшись, соскользнула в воду. Её потянуло на дно. Ниже, ниже. И тут она проснулась.

Мерзко звонил будильник. Ольга полежала еще немного, пытаясь удержать сон. Нет, надо вставать. Сегодня экзамен у господина Бъёрна. Опаздывать нельзя.

Она села в постели, зевнула и потянулась. Солнышко уже проникло лучами сквозь старенькие занавески её двухкомнатной квартиры, оставшейся от бабушки. Ольга потерла глаза, такие же зеленые, как чешуя дракона из сна, похлопала длинными чёрными ресницами, в расстройстве сжала в тонкую линию пухлые алые губы… посидела так еще немного, и, босиком, потопала умываться.

На кровати, в складках одеяла истаивала изумрудная чешуйка.

2. Башня грифонов, Васильевский остров, ночь на 30 апреля

Этой ночью зал прибытия в Башне был непривычно полон. С тех пор, как изобрели самолёты, маги и ведьмы стали пользоваться людским транспортом, дабы сохранять магическую энергию для более важных дел. Но сегодня в зале перемещений наблюдался аншлаг. Прибывали в основном нелюди: оборотни, химеры, русалки.

Заведовал этим единственным городским порталом оборотистый маг. Он двести лет назад выкупил у города аптеку вместе с лабораторией и огромной башней-вытяжкой. Потом магически расширил пространство внутри старой кирпичной трубы, создал зал прибытия, таможенную зону и позволил всем желающим комфортно перемещаться по миру за считанные минуты, вместо того, чтобы тащиться в холодных каретах через леса и болота Европы. Того мага так и стали звать «Аптекарем».

В ожидании отправки, гости располагались в удобных мягких креслах вдоль стен, листали глянцевые журналы, лежащие тут же на небольших столиках, или пили кофе из кофейных автоматов.

Приезжающие занимали очередь на регистрацию в таможенной зоне.

Табло прибытия над дверями портала загорелось ярко розовыми цифрами, и приятный женский голос произнёс: «Рейс из Стокгольма номер 615 активирован. Добро пожаловать». Двери медленно с шипением разъехались в разные стороны и из кабинки перехода вышли два огромных белых полярных волка. Ростом они были раза в два больше своих обычных собратьев. Волки прошли в зал, оглянулись и заняли очередь на регистрацию сразу за многодетным семейством русалок. Вскоре подошла и их очередь.

– Запг’ещенные зелья, аг’тефакты? – картаво произнёс грифон, сидевший за стойкой пограничного контроля. Он внимательно смотрел на двух волков.

Белые перья на голове грифона топорщились в разные стороны. Он водил массивным чёрным клювом от одного волка к другому. Его правая звериная передняя лапа с мощными птичьими когтями сжимала печать, левая держала таможенный бланк. Грифон ёрзал толстым львиным задом по полу. Ему уже надоело сидеть, и хотелось побегать, полетать, но до конца смены оставалось целых пять часов. Он, разминая затекшие мышцы, слегка повёл огромными орлиными крыльями с длинными грубыми перьями, выпятил грудь и повторил:

– Так что там с аг’тефактами?

Первый, более крупный волк, приподнялся на задние лапы, а передними навалился на стойку. Он принюхался к грифону, слегка выпустил когти, тихонько рыкнул и отрицательно покачал головой.

– Пог’ычи мне тут. – грифон отложил печать, бланк, и нависнув над волком, пристально посмотрел тому в глаза. – На пг’овейку захотел?

Волк опустился на пол, наклонил морду и попятился задом, признавая силу грифона. Второй белый волк, с рыжеватыми подпалинами, тут же оттеснил товарища, оскалился на него, заставив сильнее прижаться к полу, и повернулся к грифону:

– Господин офицер, прошу простить моего коллегу, молодой еще, глупый. – со смешком произнёс волк и опёрся передними лапами на стойку. – Первый раз в таком замечательном городе, столько впечатлений, сами понимаете…

– А сам он за себя сказать не может? – спросил грифон, усаживаясь обратно.

– Он в этой ипостаси плохо говорит, речевой аппарат слабоват, понимаете ли. Прошу нас простить, господин офицер.

– Что, совсем не может? – недоверчиво спросил грифон.

– Почти. Мамка в детстве за загривок сильно трепала, вот и повредила беднягу.

Грифон с сочувствием посмотрел на первого волка:

– Ладно, пг’одлжим. В Санкт-Петег’буг’е в животную ипостась обог’ачиваться, запрг’ещено. Ясно?

– Так точно, господин офицер!

Грифон перевёл взгляд на первого волка, ожидая ответа. Тот кивнул.

– Девушек не соблазнять. Волчью ягоду не жг’ать. Ясно? Вот инстг’укция.

Грифон достал, откуда то снизу, толстенный потрёпанный талмуд, прикованный к столу грубой металлической цепью, и хлопнул им перед носом волка. Тот подался вперёд и шумно обнюхал книгу.

– Ознакомились? Тогда пг’ошу печать. – грифон протянул волку таможенный бланк.

– С удовольствием. – ответил волк и шлёпнул лапой по бумаге, оставляя на ней дымящийся след.

– И вас попг’ошу. – обратился грифон к волку, сидящему на полу. Тот тихонько бурча и порыкивая, приподнялся, замахнулся и тоже оставил след на бланке.

Грифон когтями поймал лапу волка, сильно сжал, наклонился и тихо прощелкал прямо в морду:

– И не шалите мне тут.

– Не извольте беспокоиться, господин офицер. Мы знаем правила, всё будет в лучшем виде. Я вас уверяю. – рыжеватый волк забалтывал грифона, стараясь оттереть того от товарища.

– Добг’о пожаловать. – мрачно произнёс грифон и убрал лапу.

– А наш багаж?

– Как обычно. – грифон указал клювом на дверь.

Волк кивнул, хмыкнул и прошёл вслед за молчаливым собратом в комнату для оборотней.

Грифон, сидевший за соседней стойкой и оформляющий группу русалок из Америки, наклонился к товарищу:

– Авкадий певвый, ты его знаешь?

– Да, Аг’кадий втогой, это еще те волчаг’ы. За ними глаз да глаз. – покачал головой первый грифон.

На галерее, проходящей по периметру всего зала, стояли двое мужчин. Они держали в руках по бокалу коньяка. Высокий сухощавый брюнет с аккуратной бородкой, будто только что вышедший из люксового барбершопа, в дорогом костюме и кожаных мокасинах от Гуччи облокотился на дубовые перила и внимательно разглядывал прибывающих.

– Да, суетливо у тебя сегодня.

– Вальпургиева ночь. Что ты хочешь. Да еще и день города. Ничего удивительного, – ответил пухленький невысокий господин с залысинами в старомодном сюртуке, мешковатых брюках и поношенных, но таких с виду удобных туфлях. Он достал из кармана крупные золотые часы с цепочкой, пристёгнутой к костяной пуговице жилетки, и глянул на циферблат, – часа через три ажиотаж спадёт.

– Ты будто не рад. – скептически произнёс брюнет и пригубил коньяк. – Больше туристов, больше денег.

– Рад то я рад, – вздохнул второй господин, поглядывая вниз на своих сотрудников, оформлявших гостям документы, – только чем больше людей, а тем более нелюдей, тем больше проблем. – Глянь, хотя бы на этих. – он кивнул в сторону двух белых волков, скрывшихся за дверью.

– Аптекарь, я тебя не узнаю. – улыбнулся брюнет. – С каких пор ты боишься проблем?

– Я не боюсь. Только хорошо, когда всё хорошо и плохо, когда всё плохо. – Аптекарь взболтал в бокале ароматную жидкость и немного отпил. – А ты, Мельник, зачем пожаловал? Ведь не за моим коньяком? – он кивнул на бокал в руках собеседника.

– Твой коньяк получше многих, – польстил Мельник, – но ты прав. Не спокойно как-то в городе. Что-то происходит, будто туча надвигается. Не могу понять что. Как думаешь, все прибывающие регистрируются?

– Ну, тут, как сказать… Те, кто через Башню идут, те все. Ты ж моих Аркадиев знаешь. – Аптекарь указал рукой с бокалом на грифонов внизу. – А те, что своим ходом… за то ручаться не могу. Обычно тоже приходят, но сам понимаешь. Тут, только если патруль выловит нелегалов. Почему спрашиваешь? Что-то конкретное беспокоит?

– Нет, мой друг, пока нет. Ты следи за всем, и своим скажи. А я за городом присмотрю. Не нравится мне всё это. Туристы, словно на мёд слетаются, а нам расхлёбывай потом. – он допил коньяк и с сожалением посмотрел на опустевшее дно.

Позже, ночью, из портальной башни вышло двое мужчин. Их хорошо было видно в свете дворового фонаря. Оба широкоплечие. Один, огромный, словно древний викинг, с густой лохматой шевелюрой и недельной светлой щетиной. Он был одет в кожаную куртку с заклёпками. Из-под неё вибивалась рубаха цвета хаки. Его крепкие штаны, такого же цвета, были заправлены в грубые армейские ботинки на тракторной подошве.

Второй смотрелся не то чтобы изящней, но как то помельче и поинтеллигентней. Он пригладил аккуратные рыжеватые волосы, подкрутил щегольские усики на гладковыбритом веснушчатом лице, расстегнул пуговицы короткого пальто, выставляя напоказ аккуратную белоснежную сорочку, и засунул руки в карманы черных, отутюженных до острых стрелок брюк.

Обычная питерская жирная крыса с удивлением уставилась на мужчин. Она отвлеклась от копошения в мусорной куче, привстала на задние лапки и завозила носиком, нюхая воздух.

Викинг посмотрел на неё, приподнял верхнюю губу и негромко рыкнул. Крыса отпрыгнула в сторону, но далеко не убежала. Она с интересом пялилась на незваных гостей. Второй мужчина поддел ногой в начищенных модельных туфлях пластиковую бутылку, валявшуюся рядом, и пнул её в сторону крысы:

– Кыш!

– Сам кыш. – огрызнулась крыса и вернулась к своей мусорной кучи.

– Олаф, ты видел? – возмутился викинг.

– А что ты хочешь. – со смешком произнёс мужчина. – Тут же Башня. Портал. Здесь и крысы разговаривают. Знаешь, Рикки, я тут даже говорящим котам не удивлюсь. – хмыкнул мужчина.

Они оглянулись, рассматривая двор.

– И это центр красивейшего города Европы? По-моему нас надули. – притворно разочарованно вздохнул Олаф.

Жёлтые обшарпанные стены, с облупившейся местами штукатуркой радовали глаз. Облезлые граффити информировали всех прибывающих, куда им пойти. Архитектура исторического центра не производила благостного впечатления. Грубая металлическая дверь в подъезд с перекособоченным козырьком добавляла депрессии. Решетки нижних окон, ржавые лестницы вдоль стен до самой крыши, и сами толстые стены в шесть этажей, закрученные в колодец двора, создавали впечатление заброшенности и бренности бытия.

В дальнем углу тихо пищали крысы, разворовывая мусорный бак. Время от времени Башня без окон, занимавшая добрую четверть всего двора, тяжело вздыхала и скрипела. Все её красные кирпичики были пронумерованы белой краской от самой земли и до самой крыши.

Олаф и Рикки синхронно оглянулись. В этот момент несколько кирпичиков Башни, будто немного втянулись в стену, слегка подсвечивая написанные на них цифры розовым цветом.

– О, рейс из Лондона – произнёс Олаф. Рикки кивнул. – Ладно, идём. Не отставай.

Они быстрым шагом прошли в арку на выход. Ненадолго во дворе установилась тишина.

Через пару минут неприметная железная дверь Башни со скрипом открылась и из неё вышла милая невысокая девушка в легких кроссовках, короткой красной курточке и обтягивающих джинсах. Она, держа в руках плюшевого медведя, не оглядываясь, прошла в ту же арку.

Из окна второго этажа на девушку в бинокль смотрела старушка.

– Свят, свят. Привидится же. – восторженно прошептала она, наблюдая, как девушка на ходу отбросила в сторону медведя, раздалась в плечах и выросла на целую голову. Её волосы из милых русых кудрей превратились в короткий черный ёжик, а руки и ноги налились мышцами. Одежда вытянулась, подстроилась под нужный размер и трансформировалась в удобные брюки и куртку.

В эту ночь из Башни выходило еще немало людей. Но сколько старушка со старым фотоаппаратом не караулила возле своего окна, сколько не пыталась заснять доказательства нечистой силы для полиции и соцсетей, ничего у неё не получилось. На всех фото в итоге оказывалась только старая башня красного кирпича с дурацкими белыми цифрами.

Жители домов, окружавших древнюю портальную Башню, не раз жаловались на ночной шум, но всё напрасно. В полиции только смеялись над просьбами граждан приструнить шумную нечисть и крикливых кикимор. Насмотрятся граждане по телевизору экстрасенсов, и давай строчить всякий бред, отвлекать участковых от работы. Ну, какие, скажите, кикиморы в наше время. Они давно повывелись. Вот лешие или русалки – это да. А кикиморы… не морочьте людям голову.

3. Куба. Начало. За несколько месяцев до этих событий

В ранних сумерках мужчина в элегантном тёмно-синем льняном костюме шёл по старым улицам Сантьяго-де-Куба. Истома жаркого летнего дня пряталась в трещины разрушающегося асфальта, цеплялась за ржавые, почти развалившиеся автобусы, которые тут считались общественным транспортом, и утекала сквозь гладкий глиняный газон вглубь, под корни развесистых деревьев.

Мужчина шёл по улице. Шёл без цели. Он прошел мимо пафосных двухэтажных колониальных зданий, пересёк вполне себе приличную улицу и углубился в этот пыльный, ветшалый район, где совершенно приличные двух-трёх этажные дома соседствовали с заброшками и развалюхами.

Сумерки медленно наступали на город, даря небольшую прохладу, а фонари в этом богом заброшенном краю, даже не планировали загораться. Их тут просто не было.

Мужчина только сегодня сошел на берег в местном порту и хотел пару дней осмотреться, прежде чем дальше продолжит свой путь. Он не должен подвести тех, кто доверился ему. Именно от него зависит будущее его соратников.

Неожиданно он услышал шаги за спиной. Мужчина в мутных сумерках видел прекрасно, не зря он был магом. Причём необычным магом. Даже уникальным. Правда, пока силы его были не велики, но это… это поправимо. Он обернулся и увидел, как два крупных светловолосых парня преследуют его. Они окружили мужчину, вынуждая того отступить к стене не самого презентабельного дома с облезлой штукатуркой, хранящей следы цветного граффити.

– Деньги, давай деньги. – на ломаном английском произнес тот, что был покрупнее.

– И вправду, господин, надо делиться. Будьте милосердны. – посмеиваясь, пошутил второй, чуть менее крупный мужчина. – Поверьте, вашей душе станет лучше. Сделайте благое дело.

– Еще будут предложения? – также на английском поинтересовался мужчина.

– Будут! – громила на ходу скинул куртку, обувь, высоко подпрыгнул в воздух и приземлился на четыре лапы огромным полярным белым волком. Он злобно зарычал и, скаля зубы, стал медленно приближаться к добыче.

– Господин, расстаньтесь с деньгами, не доводите до греха. – шутил второй мужчина, ничуть не удивившись превращению спутника.

– А то что? – мужчина совсем не собирался становиться добычей. Он расслабленно смотрел на приближающего волка, который вздыбив на загривке шерсть, громко цокал по асфальту огромными когтями. Волк громко рычал и скалился на смельчака.

Второй бандит не стал вдаваться в детали. Он, тоже разоблачился, подскочил и превратился в прыжке в такого же огромного зверя. Они, непрерывно рыча, стали наступать на мужчину, и когда первый волк приготовился к прыжку, маг неожиданно взмахнул рукой, и из его ладони в сторону волков со свистом развернулась черная плеть, слегка подрагивающая электрическими разрядами. Мужчина с силой замахнулся и опустил плеть на спину первого волка. Тот завыл и повалился на бок. Мужчина дёрнул плеть на себя, протащил волка пару метров и отшвырнул на противоположную сторону улицы.

– Чтоб ты еще раз шавка, на меня скалился… – со злостью произнёс мужчина и развернув над головой плеть обрушил её на второго волка. Плеть, как живая, обвила оборотня и протащила по земле к товарищу.

Мужчина разжал ладонь и плеть испарилась. Он не спеша подошел к лежащим на асфальте волкам, которые скулили и не могли сориентироваться. Мужчина наклонился и, схватив каждого за верхнюю челюсть, задрал им головы:

– А за то, что вы, псы облезлые, напали на меня, придётся отработать. Это ясно? – псы жалобно заскулили. – Ясно?! Смотреть в глаза!

Мужчина пристально посмотрел в глаза одному из оборотней. Тот затрясся, сгорбился, поджал хвост, лапы и затих. Мужчина посмотрел в глаза второму. Когда оба волка окончательно притихли, мужчина отпустил их и брезгливо вытер ладони о жёсткую шерсть оборотней.

– Значит так. – холодно произнёс он. – обернуться обратно сможете только утром. Я так сказал. Это вам для науки. Завтра в двенадцать придёте сюда. – мужчина вытащил из кармана брюк и небрежно бросил перед мордами волков коробок спичек из кафе, где сегодня завтракал. – Я жду только пять минут. Не придёте, сдохнете до вечера. Я всё сказал.

Он распрямился, слегка поддел носком сандалии бок ближайшего волка, от чего тот испуганно взвизгнул, развернулся и пошёл прочь.

День завершился неплохо. Само проведение ведёт его. Вот он и обзавёлся помощниками, которых ему так не хватало. Конечно, платить оборотням придётся, на одном страхе далеко не уедешь, но для него это не проблема. Насвистывая под нос, мужчина в прекрасном настроении вернулся в отель.

На следующий день он пил кофе в прекрасном уютном кафе. Ровно в двенадцать за его столик опустились два вчерашних громилы. Один явно прихрамывал, а второй радовал мир пластырем через всю небритую физиономию.

– Мы пришли, босс. – мрачно произнёс хромоногий.

– О, я рад вашей инициативе. Надеюсь, мы сработаемся.

– Какой сработаемся? Мы так не договаривались! – возмутился бандит с пластырем. Он, было, дёрнулся в сторону мага, но хромой вовремя перехватил его за руку. Маг удовлетворённо кивнул и улыбнулся:

– А я не договариваюсь. Я ставлю условия. И, кстати, положу вам такое довольствие.

Он достал из кармана автоматическую ручку, щелкнул ею и, написав на салфетке сумму, пододвинул её к оборотням.

– Вопрос исчерпан?

Тот, что со шрамом схватил салфетку, разглядел цифру и расплылся в довольной улыбке.

– Вопросов нет, босс.

– Только мы никого убивать не будем, на такое мы не подписываемся. – поспешил выставить условия более сообразительный хромоногий.

– От вас этого и не потребуется. – уверил мужчина и, откинувшись на спинку стула пригубил кофе. – Кстати, как вас зовут.

– Рикки. – представился здоровяк со шрамом.

– Олаф. – кивнул хромоножка. – А вас как называть, босс?

– Меня… А так и зовите «Босс» – улыбнулся мужчина. – Теперь я жду рассказ о вас. Кто такие, откуда, почему без стаи… Почему, в конце-концов, оборотни опустились до воровства. Начинайте. – он благосклонно махнул рукой.

– Ну, мы это… там… мы вообще не виноваты. – невнятно начал Рикии.

– Понимаю. Дальше. – усмехнулся мужчина.

– Видите ли Босс. Так получилось, что мы служили. У королевы. – начал Олаф. – И нас выгнали.

– Ну ка, поподробнее.

Олаф рассказал, что десять лет назад во время их дежурства из королевского ювелирного дома украли колье.

– Будь оно неладно! – в сердцах воскликнул Рикки. – Как оно так получилось, я до сих пор ума не могу приложить.

Они как раз только заступили на смену, проверили все замки, магические ловушки, всё шло хорошо. А через месяц выяснилось, что колье из крупных русских розовых топазов тончайшей огранки с россыпью бриллиантов пропало именно в день их дежурства.

Королева была вне себя от ярости. Она собиралась в день совершеннолетия внучки передать ей семейную реликвию при всём честном народе, а вместо этого вручила стекляшки, которые неизвестно как оказалась в шкатулке. Олафу и Рикки еще повезла, что их просто вышвырнули из дворца и отлучили от стаи. А могли бы и казнить. Они поначалу пытались разыскать пропажу, но быстро поняли, что это бесполезно. С тех пор и перебиваются случайными заработками и грабежом. Ни в одно приличное место их не берут. Королева постаралась.

– Волки с волчьим билетом. – засмеялся босс. – Это забавно.

Олаф быстро зыркнул на мага. Ему эта история совсем не казалась забавной.

– И давно вы ищите это колье? – усмехнулся он.

– Десять лет уже. Только что его искать? Этой бестии и след простыл.

– Прекрасно. – улыбнулся босс. Олаф и Рикки недовольно переглянулись. Они не видели в своей трагедии ничего прекрасного.

– Прекрасно то, мои дорогие друзья, что я могу вам помочь. После того, как вы отработаете на меня, я так и быть, помогу вам. Я знаю, как найти ваше колье. Пусть это послужит дополнительным стимулом для вас. Ну что ж. Нас ждут великие дела!

Босс чиркнул спичкой и задымил ароматной сигарой.

4. Экзамен, лаборатория Вильгельма возле метро Кировский завод, 30 апреля

После долгой и промозглой зимы солнышко припекало особенно ласково.

Прошедшая зима была длинной. Она принесла в город грязь, слякоть и беспросветное небо. Зимой в Питере низкое тусклое солнце даже не думает просыпаться, а серое бесконечное утро постепенно перетекает в такой же серый вечер. И день заканчивается, даже не начавшись. Питер устал от зимы. От каши на дорогах из соли и снега, от сырых сапог в белых разводах, от потрескавшихся на ветру рук и от семенящих по ледяным наносам ног. Город хотел погреться.

Дожди, что всю прошлую неделю сыпались из низких туч то мелкой взвесью, то горькими слезами, то туманом, наконец-то закончились. Выглянуло солнце и очистило небо. Птицы радовались теплу, как дети. Возле входа в автомастерскую, на зачуханной клумбе, распушившись, барахтались в пыли шустрые воробушки. Раскормленные на городских мусорках голуби, купались тут же, в луже, что так и не высохла после дождя.

На парковке, возле входа в ремзону трое молодых парней в крепкой поношенной робе, выползли на припёк покурить и погреться в лучах солнца. Они присели на скамеечку, вытянули ноги и начали оживленно болтать, щурясь на солнце:

– Вчера видели, как Спартак навешал Динамо. Два-ноль. – произнёс спортивный парень с модной короткой стрижкой и выбритыми висками. Он жмурился на голубое небо без единого облачка и вертел в заскорузлых пальцах сигарету.

– Завтра Зенит играет, а мы на смене. Жаль. Будем по радио слушать. – ответил высокий, худощавый ремонтник с золотой серьгой в ухе в виде гаечного ключа. Он прихлебывал кофе из бумажного стаканчика. – Я думаю, наши в финал выйдут. Даже победят.

– Да ну брось. Зенит в этом сезоне не потянет. Сейчас ЦСКА рулит. – невысокий щуплый молодой человек в очках крошил шустрым воробушкам крошки хлеба. Те чирикали и дрались за угощение.

–С чего бы? Ты нашего бомбардира видел?! Вот и всё. – возразил парень с серьгой.

– Глянь, мужики! – спортивный парень встал со скамейки, быстро затушил сигарету, выкинул окурок в урну и зачем-то обтёр ладони о штаны.

Его собеседник хотел отпить кофе, но так и застыл с недонесённым до рта стаканчиком.

– Нифига себе. Куда это, интересно знать? – спросил молодой человек в очках, скармливал воробьям последние крошки.

– Я её уже видел. Она к этим ботанам приезжает. – плечистый парень с модной причёской кивнул на соседнее здание. Он причесал пятернёй волосы, расправил плечи и, засунув руки в карманы, выставил вперёд ногу. Он постарался принять расслабленную позу, желая произвести впечатление.

По территории завода на спортивном байке БМВ ультра-синего цвета быстро ехала девушка. Любители футбола во все глаза разглядывали её стройные ножки в кожаных обтягивающих штанах и грудь, выпирающую из полу-расстёгнутой мотоциклетной куртки. Она сделала лихой разворот и затормозила на парковке недалеко от парней. Заглушив мотор, она слезла с мотоцикла и одернула куртку, всю в металлических заклепках. Она надавила на подножку ногой в тяжелом ботинке с высокой шнуровкой и окончательно припарковала байк.

Стянув с головы черный блестящий шлем с кошачьими ушками, она растрепала белокурые кудри и, улыбнувшись ремонтникам, посмотрела на стоящее рядом трёхэтажное здание с выгравированной над входом серебряной табличкой «Лаборатория информационно-альтернативных технологий Вильгельм и К».

На территории Кировского завода таких строений, как это было множество.

В царское время здесь выпускали лучшие в мире рельсы, позже, в советскую эпоху осваивали тракторы и танки. А потом всё изменилось – освободились цеховые площади и владельцы стали сдавать лишние метры в аренду. Ушлые предприниматели арендовали бывшие здания завода под склады, автомастерские и даже офисы.

Спортивный парень глянул на товарищей и сделал попытку завладеть вниманием красавицы:

– Девушка, а вашему байку механик не нужен. – он с восхищением смотрел на байкершу и заразительно улыбался.

– Не знаю, сами у него и спросите. – усмехнулась девушка.

В этот момент мотоцикл соскочил с подножки, взревел и дернулся в сторону мужчин, проехав пару метров. Парни кинулись врассыпную.

– Бимка, место. – крикнула девушка мотоциклу.

Мотоцикл, недовольно ворча, попятился обратно.

– Да вы не бойтесь, – улыбнулась девушка, – он ручной, не задавит.

– Как это? – ошарашенно спросил невысокий молодой человек в очках. Он с опаской косился на затихший мотоцикл.

– Современные технологии. – пожала плечами девушка. – Ну там автопилот… голосовое управление… У него современная прошивка. – она покровительственно погладила мотоцикл.

– Аааа. Ничего себе! – восхитился спортивный ремонтник. – А где вам так сделали?

– Да вон те ребята постарались. – девушка кивнула на вход в лабораторию.

– Эти ботаны? – удивился молодой человек с серьгой. – Надо с ними перетереть. Не знал, что там такие крутые ребята. Может, и нам такое поставят, как думаете?

– Не знаю. Попробуйте. Если заинтересуете, то поставят. – байкерша направилась ко входу в лабораторию.

– Девушка, а вы случайно не волшебница? – поинтересовался ей вслед очкарик, что кормил воробьёв.

Байкерша резко развернулась, сделала пару шагов назад и с удивлением посмотрела на парня. Он немного смутился от такого неожиданного внимания.

– Может и волшебница. – тихо произнесла она. – А почему вы спросили?

Парень был почти на голову ниже, но это не мешало ему отчаянно флиртовать с красивой девушкой:

– Я как вас увидел, сразу почувствовал притяжение. Вот вы стоите рядом, а меня как магнитом тянет. Это магия. Однозначно.

– А. Ну да. Побочный эффект. – девушка улыбнулась, подмигнула и пошла ко входу в лабораторию.

– Может, тогда сходим в кафе, кофе попьём? Ну, для усиления эффекта? – крикнул ей вслед парень.

– Не сегодня. Не сегодня. – она не оборачиваясь приподняла вверх руку и помахала парню.

– Красивая. – протянул спортивный молодой человек. – повезло ж кому то.

– Может это мне повезло. По-моему я ей понравился. – мечтательно произнес любитель птиц.

– Ага, прям до безумия. – усмехнулся спортивный молодой человек.

– Ты просто завидуешь, что меня любят девушки, а тебя нет. Не расстраивайся. Зато ты красивый. – подначил парня очкарик.

Он посмотрел на мотоцикл и опасливо подошёл к нему. Глянул в зеркало заднего вида, потрогал передние фары, провел рукой по щитку. Мотоцикл тихонько рыкнул мотором.

– Всё, всё. Мне просто спросить. – он отступил от байка, чтобы не нервировать агрегат.

Черный кот подскочил к мотоциклу и потерся мордой о переднее колесо.

– Слышь, друг, ты б не трогал его. – предупредил кота спортивный парень. – Он хоть и дрессированный, но рычит, как дикий.

Кот повернул к парням наглую морду, внимательно осмотрел каждого и побежал ко входу в лабораторию вслед за девушкой. Он забрался по дереву на козырек над входной дверью и, пройдя по подоконнику второго этажа, скрылся в открытом окне.

***

Ольга не спеша въехала на территорию Кировского завода. У неё сегодня экзамен. Она немного волновалась и всю дорогу до лаборатории перебирала в уме заданные на дом заклинания. Она припарковала свою желтую Аудио ТТ возле байка. Машину она купила на свои деньги, и очень гордилась этим.

С тех пор, как год назад у неё проснулась магия, её карьера страхового брокера пошла в гору. Ольга с детства обладала сильной эмпатией. Она угадывала настроение родителей по скрежетанию ключа в двери, знала, будут ли сегодня ругать или вечер пройдёт мирно. Она, видя, как мать подходит к подъезду, чувствовала, можно ли выпросить деньги на мороженое или лучше не приставать и заняться своими делами.

Магия усилила эти способности и дала Ольге возможность влиять на чувства людей: увеличить симпатию, погасить тревогу, успокоить, дать уверенность. Ольга не обманывала клиентов, ведь эти чувства были настоящими и принадлежали тому, с кем она общается. Если в человеке есть радость, тепло, значит, его будет чуть больше, ну а если человек злобный, прогнивший насквозь, то… это его проблемы.

Ольга посмотрела на себя в зеркало, поправила пальцем помаду, убрала за ухо прядь, выбившуюся из тугого узла на затылке, и вышла из машины. Посреди серых, унылых зданий Кировского завода она, в алом брючном костюме и черных туфлях на тонком каблучке казалась яркой залетной птичкой. Механики смотрели на неё во все глаза.

– У нас сегодня праздник, что ли? – спортивный парень спрятал в карман сигарету, которую хотел, было, прикурить.

– Не у нас, а у ботанов. – с сожалением вздохнул очкарик.

– Девушка, вы так прекрасны, что буквально слепите глаза. – неуклюже пошутил парень, который до сих пор держал в руках стаканчик с кофе.

Ольга вежливо улыбнулась молодому человеку:

– Попробуйте солнечные очки, берегите зрение. – отшутилась она.

– Не поможет. Видите, до чего доводит красота. – субтильные парень в доказательство слов снял очки и показал их Ольге.

– Сожалею, но я тут бессильна. Соблюдайте технику безопасности, молодые люди, меньше вертите головой. – предложила Ольга.

– Меньше не получится, тут вот пару минут назад девушка приезжала, так кое-кто, – парень с кофе кивнул на мелкого очкарика – косоглазие чуть не заработал. Вы с ней просто близняшки, похожи как сёстры.

– О, и бабуля уже тут. – тихонько произнесла Ольга. Кофейный парень недоуменно посмотрел на неё.

– А у вас машина тоже на голосовом управлении? – спросил спортивный молодой человек.

– Почему тоже? – удивилась Ольга.

– Ну, как тот байк. – он кивнул на мотоцикл. – Ваша сестра так сказала.

– Слушайте её больше, она и не такое наплетет.

– А как же … дрессировка… – удивился механик.

– Да заколдовала и всё. – рассеяно произнесла Ольга. Она пикнула брелоком и пошла к лаборатории.

Парень оглянулся на товарищей:

– Слышь, мужики, не пойму когда нас разводили. Тогда или сейчас.

Войдя, в здание, Ольга заглянула в небольшую комнату отдыха. Пусто. На первом этаже офиса помимо столовой, располагались лаборатория, склад и комната для гостей. Второй этаж делился на две огромные комнаты – кабинет Вильгельма и вотчину главного и единственного гения информационных технологий – айтишника Кирилла. Ольга поднялась по лестнице.

– Привет, а где шеф? – она сунула нос к Кириллу.

«… авария произошла в Московском районе. Обрушилось три пролета лестничной клетки жилого дома. Сообщается об эвакуации жителей, пять человек находятся в больнице. Вы слушали новости Санкт-Петербурга». Радиоприёмник бодрым голосом сообщал местные новости.

Кирилл сидел за длинным офисным столом в окружении трёх мониторов и непонятных приборов со вскрытыми крышками и проводами, уходящими куда-то под стол. Системный блок мерно урчал, тихонько переругиваясь со старым допотопным вентилятором. Кирилл пялился в монитор. Он вытянул под столом ноги в домашних шлепанцах и белых носках, подпёр одной рукой подбородок, а второй задумчиво постукивал по столу флешкой в виде разноцветной фигурки джина из мультика. Его безупречно белый лабораторный халат был расстёгнут, за горловину модной темно-синей футболки грубо цеплялся бейджик со штрих-кодом.

– Кирилл, привет. – снова позвала Ольга.

– А? – встрепенулся Кирилл. Он выключил радио, повернулся к Ольге и расплылся в улыбке. Отстегнув мешавший бейдж, он переложил его в карман широких джинсовых шорт.

– На экзамен?

– Да. А где Вильгельм?

– С Татьяной в кабинете. Шоу обсуждают. Ты знаешь, что она замутила какой-то супер модный спектакль? Ну, на день города. – Кирилл почесал затылок и разлохматил и так не слишком причесанные волосы.

– Нет, не в курсе. Я с этой учебой, вообще заколебалась. Ещё и клиенты…

– Так ты совсем ничего не знаешь! – воодушевился Кирилл. – Садись, пока они болтают, я тебе новости расскажу. Кофе хочешь? С печеньками.

– Давай.

Ольга присела за стол в вертящееся кресло, подальше от мониторов и клавиатуры. Кирилл подошел к кофемашине и начал колдовать с кнопками. Пока в кружку с надписью «Сохраняй спокойствие – сохраняйся чаще» наливался ароматный напиток, Кирилл положил в хрустальную вазочку печенье, насыпал на одноразовую бумажную тарелку с весёлыми ромашками горсть шоколадных конфет и поставил эту роскошь перед Ольгой. Кофемашина фыркнула и известила о готовности напитка. Кирилл достал из шкафчика чистую чайную ложку, сахарницу и тоже отнёс на стол.

– Нам же тут крутой проект подогнали. – рассказывал Кирилл по ходу дела. – Помнишь, Виктор, ну тот который с Софьей, он ещё паспорта делал Вильгельму и Татьяне?

– Конечно.

– Ну вот. Виктор это замутил через своего знакомого в ФСБ, они раньше вместе служили. Виктор тогда ему проговорился, что Вильгельм крутой безопасник, точнее, что работает над охраной зданий. Всякие системы наблюдения и прочее. Что-то же нужно было сказать? Не говорить же, что Вильгельм маг высшей категории. – хмыкнул Кирилл. – А тут у них с Константиновским дворцом засада получилась, ну где саммит проводить будут. Старый подрядчик не потянул и слился, а сроки поджимают. Вот тот ФСБшник и вспомнил про Виктора, точнее про Вильгельма. Говорит: «Долг платежом красен».

– Значит, вам сделали предложение, от которого нельзя отказаться? – Ольга поднесла кофе к носу. Запах был потрясающий. Вильгельм не поскупился на хороший аппарат и качественные зёрна.

– А чего нам отказываться? Нам наоборот только хорошо. Такой крутой заказ! Там для шефа раз плюнуть. Он когда при Николае в Зимнем подвизался тоже самое делал. Только теперь мы к магии подключили видеокамеры с тепловизорами, следилки, антивирусы, ну еще там… Да у нас после такого заказа отбоя от клиентов не будет. Это ж репутация!

– А вы успеваете? – Ольга захрустела печеньем.

– Должны. Если что, Вильгельм колданёт, но не хотелось бы, качество пострадает. Мы и так уложимся. – Кирилл стал рыться в большой коробке на соседнем столе. – Помнишь, когда мы в Зимнем воровали его тело, я камеры настроил так, что они транслировали обычную картинку, а нас не было видно?

– Конечно. Такое забудешь. До сих пор как вспомню, так вздрогну. Я тогда думала, вечер закончу в маленькой комнатке с решетчатыми окошечками. – Ольга передёрнула плечами. – хорошо, что всё обошлось.

– Да, весело было. – Кирилл улыбнулся, вспоминая приключение. Они тогда чуть не попались из-за крысы, которая перегрызла провода и на мониторы попала картинка, как вся честная компания тащит по коридорам Зимнего дворца неучтённое тело Вильгельма в магическом саркофаге. – Ну так вот, я всё учел. Теперь у нас там защита от всего, что только можно: от птиц, насекомых, замыканий, наводнений. Она абсолютно автономна и замкнута сама на себя. Магический контур идёт по всему зданию, по каждому кирпичику и окошку, там не то, что мышь не проскользнёт, там комар нос расплющит. Мы совместили магию и технику с искусственным интеллектом. У нас получилась своя нейросеть. Вот смотри.

Кирилл достал из ящика стола коробочку и, покопавшись в ней, выудил маленькую серую птичку с мордочкой летучей мыши. Он с гордостью протянул ЭТО Ольге.

– Что это? – не поняла восхищения Ольга.

– Лучшие охранники в городе!

Ольга недоуменно смотрела на существо.

– Наша последняя разработка. – важно произнес Кирилл. – Это Фея.

– Фея?! – Ольга аж поперхнулась кофе.

– Это моё название. Вильгельм их занёс в документацию, как сущность F-i. То есть фей, если по-русски. Они заряжаются магией и подпитываются от общей системы. Их в работе почти не видно, они постоянно летают по всей территории и снимают всё, что происходит. А данные с камер поступают на сервер и анализируются. Если обнаруживается неучтённый объект, то феи сразу накладывают заклинание «Стой, замри». Вот в какой позе нарушителя застукали, в такой он и замрёт, пока охрана не прибудет. Представляю, как ребята удивятся, если будут задерживать чувака в раскоряченном состоянии. – засмеялся Кирилл.

– А камеры у ваших фей какие? Тоже магические?

– Да нет. Вполне себе обычные. – пожал плечами Кирилл. – В Германии заказали. Сегодня должны прийти.

– Почему тогда они невидимые, феи эти ваши? – не поняла Ольга.

– Ну так носятся, как угорелые, вот и невидимые.

– Ааааа… – глубокомысленно произнесла Ольга.

Ольга вдруг вспомнила свой сон про дракона:

– А если кто на крышу заберется? Ну не знаю, на драконе прилетит. Или вон, как Татьяна на метле.

– Ну, во-первых, драконов не существует. А от прочих любителей воздушных путешествий, даже на метле, феи лучшая защита.

– Это же не всё! – Кириллу не терпелось рассказать все новости. – Мы же еще джина-антивируса изобрели. Уже подали заявку на патент в международное магическое бюро. Мы с ним на рынок планируем выходить. Смотри.

Кирилл взял со стола флешку в виде джина, которую раньше вертел в руках и воткнул в порт USB на системном блоке. Флешка заискрила, задымилась и всосалась в недра агрегата.

– Сейчас…сейчас… – Кирилл сел за монитор и начал что-то выводить на экран.

По черному экрану побежали строки символов, цифр, а следом на весь монитор расплылась довольная физиономия мультяшного джина.

– Он немного капризный получился. – смутился Кирилл. – Ну же, давай…

Джин уменьшился, лег на строку цифр, подпер кулаком голову и вопросительно уставился на Кирилла. Тот стучал по клавишам. Джин тяжело вздохнул, вытащил огромную руку из монитора и, схватив Кирилла за лацкан лабораторного халата, притянул к экрану.

На черном фоне появились буквы: «Пароль-то будешь вводить?»

– Ах да, пароль, прости… – Кирилл похлопал себя по груди, по карманам халата, пошарил руками по столу, залез в тумбочку. – Чёрт, куда ж я его дел.

Джин снова вытащил руку из монитора и указал пальцем на шорты.

– Спасибо. – Кирилл вытащил из кармана бейдж и поднёс его к сканеру, стоящему тут же на столе.

Монитор пискнул, Джин удовлетворенно кивнул и исчез с экрана.

– Смотри, я сейчас для проверки запущу вирус. – Кирилл снова застучал по клавишам. По экрану побежали цифры, символы, буквы. Джин, одетый в полицейскую форму грозно следил за строками. Неожиданно ему что-то не понравилось, он сорвался с места и начал жадно заглатывать слова, знаки. Он давился, но жрал символы, помогая себе руками. Его пасть разявилась и в ней начали пропадать целые строки и массивы.

Закончив, джин сытно икнул и упал вниз экрана на тут же возникшее кресло. Он закрыл глаза, вытащил руку из монитора и изобразил характерный жест потирая кончиком большого пальца о средний и указательный.

– Ах, да. – Кирилл схватил конфету с бумажной тарелочки, развернул и сунул в руку джина. – Сладкое любит. – пояснил он.

Джин утянул конфету в цифровое пространство и с аппетитом слопал.

– Здорово у вас тут! – восхитилась Ольга. – Только жарко.

– Да это мы тестировали систему и замыкание устроили, компам хоть бы что, они ж под защитой, а кондей сгорел. Теперь вот. Дедовскими способами. – Кирилл кивнул на старый вентилятор.

– Ясно. – Ольга поставила на стол пустую чашку. – А сам как? Давно тебя не видела. Не приходишь. Забыл совсем… У нас всё? – Ольга перестала улыбаться. Она елозила чашкой по столу.

Кирилл потёр ладонью лоб, взлохматил волосы:

– Я закрутился, прости. – он почесал шею. – Тут этот заказ срочный… джин, феи. Совсем из офиса не вылезаю. Мы вот закончим, и я исправлюсь, честное слово! – Кирилл взял Ольгу за руку. – Понимаешь, всё так навалилась. Я иной раз и ночую тут. Не успеваю. А до тебя далеко. Я домой приезжаю, помоюсь и отрубаюсь. Сил совсем не остаётся. Прости. Но это не навсегда! Понимаешь?

– Понимаю. Чего уж. Ты мне ничего не должен. – Ольга смотрела как Кирилл сжимает её ладони. – Бывает.

Она выдернула руки и спрятала их под стол на колени. Кирилл посмотрел на свои пустые ладони, перевел взгляд на монитор, потом посмотрел на Ольгу.

– А давай, как всё закончится, махнём за город, на шашлыки? Или на байдарках? Порыбачим. Как в прошлый раз. Помнишь, когда мы только познакомились. Давай?

– Не знаю. Подумаю. Как-то всё… не так.

Ольга вздохнула. В этот момент дверь открылась, и вошли Вильгельм и Татьяна в своем любимом байкерском прикиде.

5. Дракон. Кировский завод, 30 апреля

Вильгельм, являющийся единственным владельцем НПО ««Лаборатория информационно-альтернативных технологий Вильгельм и К», выглядел как всегда безупречно: светло серые брюки в мелкую крапинку с черным ремнём грубой кожи и тяжелой металлической пряжкой, такая же серая жилетка, застегнутая на все пуговицы, белоснежная отутюженная сорочка, тёмно-графитовый галстук с заколкой белого золота и черные модельные туфли с металлическими набойками на носах. В руках он держал бежевый пиджак. Его прическа была так же безупречна, как его костюм. Аккуратно уложенные смоляные волосы, будто только что из салона, элегантная бородка-эспаньолка – всё в нём говорило об аристократичном происхождении.

– Готова? – обратился он к Ольге.

– Вроде да. – не очень уверенно ответила она.

– Привет, подруга. – Татьяна подошла к Ольге и поцеловала в щёку.

– Рада тебя видеть. – Ольга улыбнулась и приобняла родственницу.

Девушки действительно были очень похожи, почти как близняшки. И это совсем не удивительно, учитывая, что Татьяна являлась пра-пра-прабабушкой Ольги и передала той по наследству свои ведьмовские способности. Впрочем, Вильгельм, будучи прародителем Ольги, внёс посильный вклад в наследственность Ольги. Хотя, узнал он об этом факте спустя годы. Даже можно сказать столетия. Почти двести лет назад, в результате магического сбоя, в Зимнем дворце произошёл несчастный случай – Татьяна, будучи фрейлиной императрицы, провалилась в зазеркалье, а придворный маг Вильгельм переселился в тело кота. Незадолго до этого Татьяна родила девочку и передала на воспитание в обедневшую дворянскую семью. Вильгельм даже не подозревал о том, что обзавелся потомством. Вскрылось это уже в наше время, когда Ольга, потомок той самой отданной девочки, стала обретать родовую силу ведьмы. Тогда всё и всплыло наружу.

В итоге таких смешений Ольга заполучила и силу ведьмы и способности мага. Силы много, а опыта ноль. Вильгельм, как ответственный мужчина, серьезно взялся за её обучение, и вот сегодня она должна сдать ему экзамен по материализации объектов.

Вильгельм кинул взгляд на дорогие ручные часы, погладил непонятно откуда возникшего огромного черного кота, запрыгнувшего на стол Кирилла, и позвал всех в лабораторию:

– Не будем терять время, тем более вам с Татьяной, – он кивнул Ольге, – нужно успеть подготовиться к Вальпургиевой ночи. Пройдёмте.

Кот спрыгнул со стола и умчался куда-то в недра здания. Татьяна и Ольга прошли вслед за Вильгельмом на первый этаж в лабораторию. Кирилл сунул джину еще пару конфет, выключил комп и тоже поспешил за ними.

Лаборатория располагалась в бывшем машиностроительном цехе. Это помещение как нельзя лучше подходило под не всегда безопасные эксперименты Вильгельма – прочные толстые кирпичные стены, трёхметровые потолки, огромные металлические двери наружу. После того несчастного случая в зимнем дворце, Вильгельм к делу безопасности подходил серьёзно. Он укрепил магией не только лабораторию, но и всё здание. Теперь тут хоть бомбу взрывай, хоть битву магов устраивай – ни один звук не вылетит наружу. Магическая защита поглотит все волнения и даже не подавится. Только икнёт сытно.

К сожалению, помещение получилось не слишком уютным. Огромное, с белеными кирпичами, металлическими балками под потолком, оно не слишком располагало Ольгу к спокойствию во время экзамена. Ольга нервничала.

Вильгельм аккуратно повесил пиджак на спинку стула в наблюдательной комнате за бронированным стеклом, подал Ольге белый лабораторный халат, открыл дверь и пригласил её в лабораторию. Там, недалеко от входа стоял большой стол с грудой камней.

– Ольга, давайте повторим. Вы все сделали, что я вам задавал?

– Да, конечно. – суетливо ответила Ольга, просовывая руки в рукава халата.

– Прекрасно. Итак. Перед вами материя. Не живая, не особо нужная, встречающаяся повсеместно. Вам надлежит сотворить из неё нечто. Нечто совершенно иное, то, что необходимо именно вам, то, что хранит ваша память. Готовы?

– Да. – Ольга волновалась.

– Вы помните, как пили чай у меня дома на прошлой неделе?

– Да, помню.

– Помните сервиз? – Вильгельм перебирал гальку, лежащую на столе.

– Помню.

– Опишите.

– Он фарфоровый, белый. У чашек золотые ручки, у чайника золотой носик. И он весь в драконах. Синеньких таких. С золотыми крыльями. – Ольга сцепила пальцы и терла их, стараясь получше вспомнить.

Вильгельм наклонился к Ольге, взял её за плечо, улыбнулся и негромко произнёс:

– Вы молодец. У вас всё получится, я уверен. Не волнуйтесь. Вам нужно представить чайник из того сервиза. Закройте глаза, сосредоточьтесь, потом зачерпните магию из пространства. Старайтесь брать желтые потоки. Зеленые оставьте для медицины. Берите желтые, пропускайте их через мозг, окутывайте образами, направляйте в глаза, смотрите на них, создавайте глазами чайник и выпускайте через руки прямо на эти камни. Вместо камней тут должен появиться чайник. – снова улыбнулся Вильгельм. – Давайте попробуем без заклинаний. У вас прошлый раз перемещения хорошо получились без них, они ведь, по сути, не нужны, просто вспомогательный костыль. Давайте сегодня попробуем без слов. Всё понятно?

– Вроде да.

Вильгельм кивнул, вышел в наблюдательное помещение и плотно закрыл за собой дверь. Там за толстым стеклом уже ждали Татьяна и Кирилл. Вильгельм нажал кнопку связи:

– Начинайте.

Он подошел к стеллажу, что стоял в углу комнаты и достал из небольшой коробки очки. Потер их пальцами, подул и протянул Кириллу.

– На вот. Последняя разработка. Лучше видеть будешь.

– Аааа. Вы гений… – восхитился Кирилл.

Он нацепил очки и уставился на Ольгу. Перед его глазами извиваясь, как змеи, текли разноцветные потоки. Они, словно меридианы и параллели пронизывали комнату на разной высоте. Красные, желтые, зеленые, коричневые, фиолетовые и даже какие-то прозрачные.

– Потрясающе… Патентовать будем?

– Да. Займёшься потом. Будет время, сделаю такие-же для обычных людей, чтобы зрение улучшить. С ними и слепые прозреют. – хмыкнул Вильгельм. – напомни потом, чтоб я не забыл.

– Я напомню! Обязательно. У меня у отца плохое зрение, ему бы такое пригодилось.

Кирилл смотрел на Ольгу. Она стояла возле стола с закрытыми глазами. Она подняла руку, погладила красный магический поток, как струну подергала зеленый. Ольга отодвигала не нужные ей линии, пробираясь к трепещущей желтой жиле. Дотронувшись до потока, Ольга начала его гладить, будто кошку, ласкать, слегка тянуть на себя. Вот поток поддался. Он прильнул к Ольге, обвился вокруг её ног, талии, лёг в ладонь и притих.

– Красиво работает. Моя школа. – прошептала Татьяна. Она в волнении смотрела на Ольгу и грызла ногти, но увидев взгляд Вильгельма, тут же опустила руки. – А что, я тоже волнуюсь.

Вильгельм перевел взгляд на Ольгу. Та за стеклом зачерпнула большую горсть магии из удава желтого потока, поднесла к губам и словно выпила. Со стороны, если не видеть магию, казалось, что Ольга странно танцует, будто музыка звучит у неё в голове.

Наконец Ольга глубоко вдохнула, выдохнула и дотронулась до груды камней на столе. Комната мелко задрожала. Камни начали рассыпаться и падать со стола. Руки Ольги задымились.

– Какой интересно чайник должен быть, чтобы так дымить и гореть. – задумчиво произнес Вильгельм. Стол вспыхнул. Всё пространство вокруг Ольги занялось огнём.

– Может вмешаться? – забеспокоился Кирилл.

– Зачем? Ты забыл, что она в халате.

– Ах, да. Забыл. Нам на него сегодня подтверждение из бюро сертификации пришло. На почту скинули. И заказ сразу. Из Английского института магии.

Вильгельм кивнул и продолжал наблюдать за ученицей. Пламя погасло. Весь пол был покрыт сажей, камни сплавились, а Ольга разочарованно смотрела на то, что раньше было камнями.

– Ну. Бывает. – произнёс Вильгельм. Он открыл дверь и прошел к Ольге. Обойдя стол, он рассматривал результат колдовства. – Прелестно, прелестно. Спецэффекты были на высоте. Ну а где же чайник?

Ольга развела руками.

– Я же вам, Ольга, пояснял, что для воплощения предмета нужно в уме чётко представить себе его форму, структуру. Представить предмет со всеми его частями и загогулинами. А о чём вы думали?

– О дракончике. – потупив голову виновато ответила Ольга.

– О каком дракончике? Об этом? – Вильгельм кивнул на сплавленные камни.

Там сидел маленький зеленый дракон, не больше ладони в длину. Он обернул вокруг себя хвостик, встал на него передними лапками и немного дрожал.

– Ой, какая прелесть, какой зайчик. – умилилась Ольга. Она протянула к существу руку, и тот, перестав дрожать, подставил голову под ласку. – Он мурчит!

Дракончик зажмурил желтые глазки, и притих. Он был покрыт маленькими чешуйками всех оттенков зеленого от почти черного, до ярко-салатового. Причем цвета разбросались по телу дракона хаотично. Его маленькие черные коготки сжимали тоненький бирюзовый кончик хвоста. Вытянутая мордаха оканчивалась пипкой ноздрей, а за глазами лежал кожистый черный капюшон-воротник.

6. Карантин. Кировский завод, 30 апреля

Вильгельм, скептически смотрел на странное создание:

– Ольга, я же вам рассказывал о механике колдовства. Вам следовало сосредоточиться на образах, вспомнить то, что планируете создать… Это совсем не похоже на сервиз.

– Понимаете, – потупилась Ольга. – я сон такой видела сегодня. Вы просили чайник с драконами, вот я и вспомнила сон. Там был дракон. Во сне.

– Ну, будем считать, что экзамен вы УСЛОВНО сдали. Вам необходимо тренировать концентрацию. А если бы вы воплотили настоящего дракона?

– Настоящих не существует. – попыталась оправдаться Ольга.

– Я бы не стал так категорично заявлять. Вашего зверёныша тоже не существует. Но он есть. Ладно. Пора утилизировать это несуществующее чудо.

Дракончик, услышав такое, сжался в пружину и резко метнулся в широкий рукав Ольгиного халата, пробежался по спине, осторожно взобрался на плечо и там застыл.

– Как утилизировать? Посмотрите, какой он маленький. И хорошенький. – законючила Ольга. – так же нельзя, он ведь живой.

– Аптекарь нам голову снимет за контрабанду. – задумчиво произнес Вильгельм. – Ладно, попробуем получить разрешение. А пока давайте его в бокс на карантин.

Ольга погладила пригревшегося на плече дракончика:

– Не бойся. Ты же умница? Ой, он мурчит!

Дракончик разомлел под лаской, прищурился и заурчал, как кот.

– Это что еще за чудо-юдо! – огромный черный кот запрыгнул на лабораторный стол и подошёл к Ольге. – от него отвратительно фонит какой-то мерзкой магией. Фрр. – произнёс кот и почесал лапой нос. После того, как Вильгельм, квартировался в его теле почти двести лет, кот сохранил способность говорить и теперь от души доставал окружающих нравоучениями. – Ольга, избавься от него. Это какая-то гадость, а не живность.

– Вилли! – Ольга возмущенно глянула на кота.

Кот приподнялся на задних лапах, осторожно принюхался к дракончику. Тот неожиданно дернулся, широко раззявил маленькую пасть и выпустил в кота щедрую струю пламени, как из огнемёта. Вилли от неожиданности кубарем скатился со стола, Ольга отшатнулась, а дракончик не удержал равновесие и шмякнулся на стол.

– О чём я и говорил. – назидательно произнёс кот, хлопая лапами себя по морде и стряхивая искры с дымящихся усов. – Избавься от него, он тебе ничего хорошего не принесёт.

– Просто он испугался! – Ольга подхватила дракончика и прижала к груди.

Татьяна с Кириллом дождались кивка от Вильгельма и вошли в бокс. Татьяна скептически посмотрела на дракончика:

– Мне он тоже не нравится, мутный какой-то. Это я, как ведьма говорю. Неужели сама не чуешь?

– Да что вы заладили. Просто ему страшно. – заступилась Ольга.

– А чем кормить будешь? – прагматично поинтересовался Кирилл и протянул руку, чтобы погладить создание. Тот обнюхал пальцы Кирилла и подставил голову под ласку. – Смотри, ему нравится!

– Не знаю. Молока может?

– Молокааа… – передразнил кот. – Да он всю твою магию сожрёт и не поперхнется. – Вилли задрал хвост, развернулся и вышел из лаборатории.

– Как назовешь? – спросил Кирилл, почесывая бледное пузико дракончика.

– Не знаю… Может … Гоша? Гошенька? – дракончик подскочил к Ольге и начал тереться о руки. – Ой, ему, кажется понравилось. Гошенька!

– Хорошо, потом будем разбираться, а пока в бокс. – Вильгельм указал на стеклянные ящики, стоящие на этажерке в дальнем углу помещения.

Ольга приобняла дракончика и, нашёптывая ему ласковые слова, понесла в карантинную зону:

– Гошенька не бойся, дядя Вильгельм добрый, он тебя в обиду не даст и я тоже. Я потом приду за тобой. Попозже.

Ольга аккуратно положила дракончика в стеклянный ящик, закрыла крышку и запечатала магией.

– Ладно, подруга, пойдём. Нам еще к ночи готовиться. – Татьяна потащила Ольгу к выходу.

7. Труп в Амстердаме. За несколько месяцев до описанных событий.

В Амстердаме ранним утром накрапывал мелкий дождь. Это было так обыденно, что никто не обращал на него внимания. Ну, дождь и дождь. Высокий, худой инспектор с унылым лицом и длинным носом не стал исключением. Он прислонил к дереву велосипед, на котором приехал, поправил дождевик и прошел за ленточки, где суетились полицейские. Рядом, на грунтовой дорожке из розового щебня, мокла в луже патрульная машина.

– Привет, ну что тут? – обратился он к оперативнику из отдела убийств.

– И тебе Карл. – кивнул полицейский. – Сам смотри. Похоже тут по вашей части. Наш умник уже всё что мог того… зафиксировал. Так что ни в чём себе не отказывай. – хмыкнул он.

Инспектор наклонился и потянул за край чёрной пленки. Под плёнкой лежал труп. Здесь, в глубине аккуратного, золотого от осени, городского парка, он смотрелся не уместно. Даже как-то вызывающе. Дорогое шерстяное пальто в крупную клетку испачкалось в грязи и пропиталось водой. Зато, новые ботинки, с серебряными наконечниками на шнурках, удивляли комнатной чистотой. Серая шелковая рубашка и модные мешковатые брюки сообщали, что некогда живому господину хорошо бы быть убитым в фешенебельном номере отеля или на худой конец в гостиной трёхэтажного особняка, но никак не здесь. Этот труп совсем не вписывался в ландшафт.

– Тоже самое? – уточнил инспектор.

– Да. Ты посмотри, как он аккуратно грудную клетку вскрывает. А кровь? Ни одной капельки не пролил. Разрез на шее, будто хирург на артерию катетер ставил. Малюсенький разрез-то. Но всё до капли. И сердце.

– Как прошлый раз?

– Да. Нет сердца. Пустота. Очень аккуратная пустота.

Инспектор поправил дождевик, еще сильнее склонился над трупом и откинул полу мокрого пальто:

– Можно? – инспектор вопросительно посмотрел на коллегу.

– Валяй, наши всё осмотрели и умотали. Не знаю, что ты будешь делать с этими мертвяками. Глухое дело.

Под рубашкой мертвеца с левой стороны зияла дыра. Кожа была ровно разрезана, ребра вскрыты и раздвинуты, а на том месте, где должно быть сердце, зияла пустота. И ни капли крови.

– Видал какой профессионал. – похвалил полицейский. – Слышь, Карл, зачем он вырезает сердца? Извращенец. Ест их что ли? – цинично усмехнулся он. – Третий труп такой.

Инспектор кивнул. Его, конечно, тоже интересовало, что убийца делает с сердцами, но больше его интересовало, как он умудряется справляться с магами. А этот убитый был именно магом. Сильным магом. Как и остальные трое.

– Но главное, ты глянь. Опять богатый чувак. Бедолагу убили не понятно где. Но не тут, ясно дело. И опять ни следа борьбы, будто он уснул, Хотя, я уверен, никакого снотворного не найдут. Будто он дал разрешение на вскрытие и лег полежать. А убийца его того. Чик-чик и нет сердца. Магия какая-то. – не унимался словоохотливый следователь.

– Магия. – кивнул инспектор.

– Хорошо не мне разбираться. – порадовался следователь и оглядел парк со стрижеными газонами и аккуратными линейками деревьев. Он перевёл взгляд на серое небо. Небо сеяло крупу дождя. Фуражка полицейского промокла, и с неё текли тонкие струйки холодной воды, но он будто и не замечал этого.

– Господин Грут, вас просят подойти. – со стороны полицейской машины подбежал молодой стажер.

Инспектор кивнул. Он поднялся с колен, прошёл к своему велосипеду, случайно дзинкнул звонком и обратился к болтливому коллеге:

– Скинь мне материалы. Похоже это не последний клиент. – произнёс Карл Грут с сожалением.

Он работал в отделе по особо тяжким и был магом. То, что начальником полиции их района служил оборотень, облегчало ему жизнь. Можно было спокойно вести расследования и не опасаться неудобных вопросов от начальства. Вопросов было много.

Карл Грут, будучи инспектором, ломал голову над этим делом второй месяц, но пока только считал трупы.

***

– Готовьте чемоданы, завтра вылетаем. – высокий мужчина в строгом костюме и блестящих кожаных туфлях сидел, закинув ногу на ногу в кресле номера отеля, пил коньяк, курил сигару и стряхивал пепел в пепельницу, что стояла рядом на стеклянном журнальном столике. Он посмотрел на двух своих помощников и благосклонно улыбнулся. Они недовольно сморщились.

– Босс, может порталом? Не любим мы эти самолеты. – покривился здоровый, обычно молчаливый, мужчина в штанах хаки, пыльных ботинках на толстой подошве и чёрной футболке с принтом из непонятных букв. – Укачивает.

– Нет, мой лохматый друг. Через портал вас в два счёта отследят. Летим. Без вариантов.

– Ладно, босс. Но если мы облюем весь салон, к нам без претензий. – развеселился второй подчиненный, с рыжими аккуратно уложенными волосами и напомаженными, подкрученными усиками.

– Как скажешь, Олаф. Пусть это будет проблемой стюардесс. – мужчина в кресле отсалютовал фужером. – Я лечу бизнес классом, так что… Не задерживаю. – он махнул сигарой в сторону двери. Подчинённые кивнули и направились в свой номер. – И да, Рикки, почисти, наконец, ботинки. Ну не солидно, право слово. – мужчина указал на грязную обувь здоровяка. Тот втянул голову в плечи и насупился.

Когда здоровяки вышли, мужчина перевел взгляд на панорамные окна. За кристально чистым окном простирался вечерний город. Городской шум, что доносился с улицы, не раздражал мужчину. Запах осени долетал даже сюда, на пятый этаж отеля, что располагался в центре Амстердама. Сегодня мужчина прошелся вдоль набережной канала, перешел старинный каменный мост с ажурной решеткой, зашёл в кафе и выпил ароматный крепкий кофе с круасаном. Он остался доволен поездкой. Впереди предстояло много чего, но пока всё шло хорошо.

8. Бутик «Русалка» Невский проспект, 30 апреля

– Догоняй, жду тебя у Аничкового моста. – крикнула Татьяна Ольге. Она подмигнула механикам, снова выползшим покурить, надела шлем и рванула с места.

Ольга села в машину, повернула ключ зажигания и увидела, как её сумка шевелится и подпрыгивает. Она откинула крышку и улыбнулась. Из сумки на неё смотрел Гоша. Он раззявил маленькую пасть и почти беззвучно крякнул:

– Кьяк, кьяк.

– Ты как тут оказался, крякалка? Ладно, поехали, только веди себя хорошо.

– Кьяк. – согласился Гоша.

Ольга аккуратно тронулась с места и поехала вслед за Татьяной. Им предстоял вояж по бутикам. Ольга хотела купить что-то скромное, недорогое, но Вильгельм был непреклонен.

– Ольга, это Вальпургиева ночь. К тому же, вас представят, как молодую подающую надежды колдунью, мою пра-пра-внучку. Там будут самые сильные и влиятельные маги города. Не позорьте мои седины.

– Какие седины, вы выглядите чуть старше меня.

– Опыт, дочь моя. Опыт. Вот карточка банка. Татьяна покажет куда идти.

Ольга свернула с Невского проспекта на набережную Фонтанки, припарковалась возле байка Татьяны и вышла из машины.

– Идём! Познакомлю кое с кем. – Татьяна потянула подругу к Аничкову мосту.

Ольга нечасто бывала в городе, суета её угнетала. Напряжённый трафик, снующие туда-сюда туристы, обилие вывесок и билбордов – весь этот водоворот действовал ей на нервы. Но этот мост она любила. Несмотря на суету. На каждой стороне широкого моста в начале и конце стояли, точно живые, черные кони. Необузданная ярость свободных животных схлестывалась с непреклонной волей наездников. Кони вставали на дыбы, били копытами, раздували ноздри, старались затоптать своих укротителей и… смирялись. Обнаженные чугунные мужчины покоряли своенравных коней и вели их в кузницу подковывать копыта.

Ольга, как всегда, ненадолго остановилась полюбоваться на античные фигуры наездников и мощные статуи коней. Скульптор был магом или гением? Каждая мышца человека бугрилась напряжением, бедра и живот коней перевивали жилы, их кровеносные сосуды набухли и выпирали из под кожи.

Ольга залюбовалась, поднесла ладонь к глазам и отступила подальше, чтобы разглядеть получше. Солнце слепило. Мимо плыла толпа туристов и аборигенов. Она сделала ещё пару шажков назад.

– Осторожно! – воскликнула Татьяна.

Ольга, пятясь спиной, толкнула темноволосого молодого мужчину в свободных полотняных брюках, черной футболке и легкой куртке, который бодро шёл по мосту вдоль дороги и неотрывно пялился в тонкую книжицу. Он плечом ударился с Ольгой, выронил книженцию, всплеснул руками и вылетел на проезжую часть.

Машина с визгом затормозила и резко вильнула в соседнюю полосу. Ближайшие автомобили из истерично засигналили. Ольга в страхе кинулась к упавшему мужчине.

– Как вы? Что с вами? – она одной рукой ухватила его за плечо, второй быстро просканировала на повреждения. Этому приёму на прошлой неделе научил её Вильгельм.

Молодой человек сидел на асфальте и тряс головой:

– I'm sorry. – невнятно произнес он. Автомобиль, перед которым выпал мужчина, яростно сигналил.

– Побибикай мне, без колёс останешься. – прикрикнула на водителя Татьяна.

Ольга помогла мужчине подняться и перейти на тротуар. Прохожие шли мимо, будто не замечая их. У каждого свои дела.

– Ушибов сильных нет, – сообщила Ольга результат сканирования, – как голова?

Ольга попыталась заглянуть в глаза мужчине. Он постепенно приходил в себя.

– It's my own fault. I'm sorry.

Мужчина слабо улыбнулся. У него была красивая улыбка. Улыбались не только тонкие губы на гладковыбритом лице, но и карие глаза с пушистыми ресницами. Неожиданно мужчина ухватился за тонкую переносицу, свел в гримасе черные брови и слегка застонал, приподняв верхнюю губу и обнажив ровные белые зубы.

– Плохо? Что болит? – Ольга подвела мужчину к решетке Аничкова моста, где в прямоугольных секциях обнаженные девы и кони с русалочьими хвостами смотрели друг на друга. – Странно, не должно быть, я проверила. – она посмотрела на Татьяну.

Та подошла к мужчине, схватила его за виски и немного притянула к себе.

– На меня смотрите. Смотрите сюда. Так. Что у нас тут. В глаза, говорю. Как дела? Что болит?

– Oh, no, no. It's all good.

Мужчина забрал у Ольги свой блокнот, быстро распрощался и растворился в толпе Невского проспекта.

– Странный какой-то. Изображал тут. Ничего у него не болит, познакомиться может, хотел? – Татьяна задумчиво смотрела ему вслед.

– Почему тогда сбежал? Нет, это стресс, наверное. Тем более иностранец… в чужом городе.

– А ты не почувствовала какую-то странную магию? Как флёр… налет? Типа твоего заморыша Гоши? Неприятно как-то.

– Нет, ничего такого. Всё как обычно.

– Интересно. Ну ладно, идём.

Татьяна, огибая прохожих, потянула Ольгу к светофору. Они перешли дорогу, прошли половину длинного здания, пропустили вход в маленькую кофейню, проигнорировали книжный и остановились возле чистенькой но неприметной двери без вывески.

– Нам сюда. – Татьяна толкнула дверь.

Они вошли в пыльный и невзрачный подъезд. Как только дверь за ними закрылась, помещение преобразилось. За длинной деревянной стойкой их встречала миловидная девушка в строгом форменном платье синего цвета с белым кружевным воротничком. Рядом, на паркетном полу, стояли мягкие кожаные кресла, с потолка светили люминесцентные светильники, а стены украшали бра в виде трезубца Посейдона.

– Добрый день. – улыбнулась девушка. – Проходите, вас ждут.

Ольга и Татьяна прошли через проем, завешенный тяжелой бархатной портьерой, в соседнюю комнату.

– Татьяна! Ах, моя дорогая. Давно не виделись. – стройная, красивая женщина средних лет потянула руки к Татьяне в желании обнять гостью.

– Нет, нет, нет. – улыбнулась Татьяна. – Я хоть и давно была у тебя, но всё помню. – шутливо пригрозила пальцем Татьяна.

– Как ты могла подумать! – притворно возмутилась дама. – Ну, хорошо, прошу.

Дама пригласила девушек следовать за собой. Ольга, не понимая смотрела на Татьяну.

– Никогда не обнимайся с русалками. – шепнула Татьяна Ольге. – Особенно, если хочешь что-то купить. Заморочат так, что не заметишь, как квартиру в залог оставишь.

Дама оглянулась и укоризненно посмотрела на Татьяну.

– Но к Мирабелле это не относится. – уже громко произнесла Татьяна, глядя на даму. – Квартира останется при тебе, разве что в небольшой кредит влезешь. Или в большой. – невинно улыбнулась Татьяна.

– И мои наряды того стоят. – Мирабелла усадила девушек за столик, сервированный чайными чашечками, конфетами и пирожными. – Итак, вы хотите наряд на эту ночь. Я правильно поняла?

– Совершенно верно.

– Для тебя, моя дорогая, я все подготовила и упаковала. Как же я вам завидую. – мечтательно закатила глаза русалка. – Цвет города, высшее общество, представление… Хотела бы я быть там.

– Почему же не будете? – не поняла Ольга.

– Не по чину мне. Вернёмся к насущному. Вы, как я понимаю, Ольга. Юное дарование и самая завидная невеста в городе?

Ольга непонимающе посмотрела на русалку.

– Ах, моя милая, вы еще не столкнулись с толпами поклонников? Видать, господин Бьёрн постарался. Вас еще будут осаждать, поверьте мне. Такая исключительная наследственность. Вам и ведьмовство прабабушки досталось, – русалка кивнула на Татьяну, – и гены господина Бьёрна передались. Как он, кстати? Собирался зайти, и не заходит, проказник. – повернулась русалка к Татьяне.

– Вильгельм? Обещал сегодня быть. Вечером. За костюмом.

– За костюмом? – мечтательно протянула русалка. – Прекрасно. Я подготовлю ему самый лучший костюм. – русалка загадочно улыбнулась. – Но, давайте о нас. – перешла она на деловой тон. – Итак, нам нужно платье. Торжественное, но не скучное. Скромное, но не унылое. Яркое, но не пошлое. Я правильно понимаю?

– Дорогая, я на тебя полагаюсь. – Татьяна налила себе чашечку чая и взяла с тарелочки огромное пирожное с клубникой. Ольга тоже было потянулась за чашкой. – Куда тебе! Сейчас мерить будешь.

Ольга с сожалением покосилась на тарелочку с мелкими тарталетками со сливочным кремом и голубикой.

– Смотрим! – русалка хлопнула в ладоши и в воздухе перед девушками зависли четыре платья. Они были умопомрачительными. – Начнём с этих. Вперед!

Мирабелла подскочила, схватила Ольгу за руку, выдернула её из кресла и быстро потянула в огромную примерочную.

– Не сопротивляйся. – крикнула ей вслед Татьяна.

В зеркальной комнате русалка быстро раздела Ольгу до нижнего белья. Та даже не успела ойкнуть, как оказалась облаченой в зелёное платье с маленькими блестками и воротником под самое горло.

– Ну ка, пройдись. – скомандовала русалка.

Ольга вышла из примерочной и уставилась на свои ноги. При каждом шаге подол скромного платья открывал стройные ноги почти до белья. С обеих сторон. Ольга ошарашено посмотрела на Татьяну. Та прихлебнула чай и улыбнулась.

– Нет, не по возрасту. Другое. – Мирабелла снова потянула Ольгу в примерочную. Быстро раздела, еще быстрее натянула второе платье и снова заставила пройтись. На пятом платье Ольга потеряла счет. Она снимала, надевала, снова снимала.

– Это оно! – наконец воскликнула русалка и за руку вывела Ольгу из примерочной. – Ну как? – спросила она у Татьяны.

– Восхитительно! Как всегда, выше всяких похвал. – Татьяна с восторгом смотрела на Ольгу.

Легкое, воздушное платье нежного молочного цвета держалось на плечах на тонких бретельках. Подол доходил до щиколоток, оставляя открытыми туфли на высоком каблуке, низкое декольте открывало полную грудь, но не было излишне откровенным, расшитый мелкими камешками лиф плотно охватывал талию, шёлковая юбка свободно струилась по ногам.

– А если я замерзну? – возмутилась Ольга.

– Дорогая, – покачала головой Мирабелла. – Это платье шили русалки. Оно заговоренное.

– Оно такое плотное. А если я проголодаюсь? Там же еда будет! Я хочу вкусно есть. – категорично заявила Ольга.

– Оно заговоренное. – повторила Мирабелла. – Не замерзнешь, и есть можешь сколько угодно.

– Да? Ну ладно. Тогда оно мне нравится! – улыбнулась Ольга. – А сколько оно стоит? Оно не слишком дорогое?

– Милая, это совсем не важно. Ты должна произвести впечатление. Там же будут Аптекарь и Мельник. – со значением произнесла русалка.

– А кто это?

– Девочка моя, такое нужно знать. – нравоучительно произнесла Мирабелла, накидывая на плечи Ольги воздушную пелерину в тон платью. – Мельник, он самый важный маг в городе. По сути, он и есть сам город. Он был тут всегда. Ты знаешь, что Питер начался с Заячьего острова? Когда только всё начиналось царь Пётр приказал возвести ворота на острове. Не было еще ничего. Ни Петропавловской крепости, ни собора, ничего. И вот он возвёл ворота, выстроил перед ними солдат и стал ждать хозяина этих мест. Только представь: красавцы гренадеры с черными султанами на шапках, кавалеристы с белыми. Золотые пуговицы слепят на солнце! Раздаётся тихая барабанная дробь. Все застыли в ожидании. – Мирабелла прижала руки к груди и мечтательно закатила глаза

– Не было тогда такой формы. – спустила с небес Татьяна.

– Откуда ты знаешь? Тебя тогда тоже не было. – возмутилась русалка.

– А вы были? – округлила глаза Ольга.

– Нет, – скромно потупилась русалка, – мне мама рассказывала. Они тогда детьми из Невы подглядывали.

– А дальше что? – Ольга сложила руки на груди, ей не терпелось узнать продолжение.

– Дальше? Петр подходит к воротам и… солдаты застывают. Они боятся, что их царь войдет в ворота и исчезнет. Страх сжимает их сердца. И вот, Пётр смотрит через них и видит то, что не видят другие. Он видит сказочный город. Еще шаг и он исчезнет!

– Странно. А откуда вы знаете, что он видел, если этого не видел никто. – удивилась Ольга.

– Что тут странного. Моя мама из воды это видела. Она ж русалка. «Приди, хозяин земли этой! Даруй нам право строить град, такой прекрасный, каких не видывал мир!» так просил Пётр. – в тишине воскликнула Мирабелла.

***

Царь Пётр и его колдун-чернокнижник Яков Брюс склонились над картой. Тусклая лампа давала слабый свет и тени расползались по крепкому деревянному столу, норовя заползти на карту. Апрельские ночи были еще холодны и в избе тихо потрескивали печка.

– Ну что, Яков, будет нам победа?

– Будет, государь, не сомневайся. И звёзды о том говорят и духи. Да не в победе дело. Шведов ты разобьёшь, только тебе надобно благословение хранителя этих земель заполучить.

– Получим, Яков, получим! – царь сел в кресло, достал трубку и начал набивать ее отборным табаком, что недавно доставили ему из Голландии.

– Не знаю, государь. О том духи молчат. – засомневался колдун, разглядывая карту.

– Завтра выступаем. Разобьём крепость, вернём наши земли и заново заключим договор с хранителем. А там и город выстроим. Нужен нам этот город, Яков. Нужен. Без него нет нам окна в Европу. Так и будем прозябать.– царь разжёг трубку тлеющим угольком, что принёс шустрый прислужник и с удовольствием затянулся. – А Европа нам нужна, и остальной мир нужен.

На следующий день русские полки из Шлиссельбурга направились вдоль Невы к шведской крепости Ниеншанц. Каменная крепость, построенная по всем правилам военного искусства, могла держать осаду месяцами. Перекрученные Охта с Невой, высокие толстые стены, глубокий земляной ров – всё было на стороне шведов.

– Сегодня всё решится, государь. – сказал колдун подавая царю подзорную трубу.

Пётр, в окружении солдат и сподвижников наблюдал за битвой с Заячьего острова, что в пяти верстах от крепости. Началось сражение. Артиллерия поливала крепость огнём, снаряды бомбили стены, разрывали тела солдат. Крепость не сдавалась. Пётр напряженно вглядывался вдаль. День заканчивался, но крепость держалась.

Отстреляли пушки, и солдаты Семеновского полка двинулись на штурм цитадели. Пробежав под градом пуль, они спустились в ров и проникли во внутрь через подкоп, сделанный ночью. Шведы были обречены. Уставшие, истратившие снаряды, они не могли противостоять свежим русским силам.

В подзорную трубу Пётр увидел, как русский офицер водружает на крепость Российский флаг.

– Ну что, Яков? Крепость наша? Быть граду! – смеялся Пётр. – Говори, дальше что? – обратился он к колдуну.

– Теперь только ждать и надеяться. – ответил Яков. – Вели, государь, солдатам сколотить ворота для хранителя и принести дары. Если он примет их, то придёт.

– Эй, срочно делайте, что сказал господин Брюс! – прикрикнул Пётр. – Золото несите и меха из обозу! Да поживее.

Все засуетились. Одни притащили брёвна, лопаты и начали копать две ямы, чтобы установить в них арку, другие приволокли деревянный стол и накрыли его скатертью. На скатерть выложили шкатулки с украшениями, короба с каменьями, золотые кубки, серебряную посуду, парчу, пушнину, бочонки с мёдом. Стол скрылся под дарами. Их было так много, что пришлось складывать рядом, прямо на землю.

Когда собрали ворота, все застыли в ожидании.

Две шеренги солдат выстроились друг напротив друга и вытянулись по струнке. Барабанщики забили мелкую дробь, приглашая Мельника-хранителя. Царь Пётр медленно шел меж солдат к воротам. Шаг за шагом. Подойдя к воротам, он остановился. Царь резко вскинул руку, обрывая барабаны. В воздухе застыла звенящая тишина. Пётр вглядывался в ворота. Воздух меж их столбов зарябил, пошел туманом, а когда прояснился царь увидел широкую реку, скованную гранитными набережными, каменных сфинксов на них, крепость красного кирпича на острове, золоченный шпиль собора, что расположился внутри. Пётр сделал ещё шаг.

Город снова затянуло туманом и вот Петр видит город с высоты птичьего полета. В проёме замелькали красные крыши и жёлтые стены городских домов, широкие стрелы улиц, зелёные кудри скверов.

Пётр зачарованно глядел в сказочный город.

Неслышно подошёл колдун.

– Позови, государь.

Пётр оглянулся на Якова, перевел взгляд на ворота.

– Хранитель! Мы ждём тебя, прими дары наши. – громко воскликнул Пётр. – Я прошу.

Солдаты, колдун и царь напряжённо оглядывались в ожидании Мельника.

Со стороны только что захваченной крепости раздался оглушительный взрыв и клубы дыма рванули в воздух.

Всё повернули головы, пытаясь понять, что произошло. Больше взрывов не последовало. Царь перевел взгляд на ворота. На них сидел огромный орёл. Дары исчезли. Царь победно улыбнулся и глубоко поклонился.

– Приветствую тебя, хранитель.

Орёл в ответ величественно кивнул.

– Благодарю, что откликнулся на мой зов – продолжил Пётр, – прошу договор, что заключили с тобой русские князья и который прервали шведы, возобновить! Прошу даровать мне право построить град на этих землях, равным по красоте которому не будет в мире! – царь в напряжении ждал ответа.

Орёл внимательно смотрел в глаза царя.

– Договор заключён. – наконец произнес мельник после долгого молчания. – Зачем тебе город?

– Он сделает Россию великой. Это будет окно в мир. Мы будем торговать, о наших ремесленниках узнает весь мир. Мы позовём учёных мужей, чтобы они передали своё искусство нашим людям. Мы будем плавать по всем морям.

– Будь по-твоему. Строй.

Орёл взмахнул широкими крыльями, сделал круг над воротами и опустился рядом с царем.

– Прошу тебя быть хранителем этого города. – снова поклонившись, попросил Пётр.

– Будь по-твоему. – повторил орёл.

– Враг повержен, крепость пала и в честь тебя… – начал Пётр.

– А крепость разрушь. – произнёс орёл, глядя на дымящуюся вдали крепость.

– Но почему? Отличная крепость, каменная. Прекрасное расположение… – попытался возразить царь.

– Разрушь! – припечатал Мельник. – Новую здесь строй.

Царь смиренно поклонился.

– А в этом месте собор будет. – сказал орёл, и взмахнув крыльями взмыл в небо, подняв клубы песка и пыли.

На том месте, где только что сидел орёл, рядом с царем с неба упал тяжёлый посох и вонзился в землю почти по самое золоченое навершие.

К царю подошёл Яков Брюс, присел на корточки и попытался вытащить посох. Стоило ему дотронуться до рукояти, как она зашипела, забурлила и растворилась, будто и не было.

Пётр закинул голову и звонко рассмеялся.

– Ну что колдун, моя взяла! Будет здесь град Петра. Будет!

– Будет, государь. – Яков смотрел снизу вверх на царя и улыбался.

– Мы не только окно прорубим, мы тракт в Европу проложим. Широченный.

Царь воодушевленно оглядел солдат.

– Молодцы орлы! Благодарю за службу! – он резко развернулся и быстрым шагом направился к своим генералам, ожидающим неподалёку.

Троекратное ура неслось ему вслед.

***

– Ну вот. Это и был Мельник. Он благословил царя на возведение города. И исчез.

– Навсегда? – испугалась Ольга.

– Зачем навсегда. – Татьяна уже дожевала пирожное. – В мельницу полетел. Она у него под землей. Тут же, под Питером.

– А почему её до сих пор не откопали? – не поняла Ольга.

– Не откопааали. – передразнила Татьяна. – она же магическая. Ты ее, поди, найди. А вот квартира Мельника в Петропавловской крепости так и осталась. В закрытой зоне монетного двора.

– А кто такой Аптекарь?

– А это моя дорогая, я расскажу тебе в следующий раз, – назидательно сказала русалка, – когда придешь за новым платьем. Иначе мы тут до ночи будем разговоры разговаривать. Это длинная история.

– Ты портальную башню помнишь? Ну, где два Аркадия в таможне? Мы, на прошлой неделе, через неё в Берлин ходили. – спросила Татьяна Ольгу.

– Ну да.

– Вот аптекарь выкупил башню, переоборудовал её в портальный зал. Теперь он главная таможня и миграционный центр, заодно. Все приезжающие должны у него регистрироваться. На твоё чудо-юдо тоже там разрешение получать.

Ольга вспомнила про Гошу, оставленного в машине, и засуетилась.

– Давайте я расплачусь и пойду.

– Не волнуйся, милая. Мы с господином Бьёрном всё обсудим. Вечером. – заговорила ей зубы русалка.

Ольга переоделась в свой костюм, поблагодарила русалку и поспешила в машину. Она погладила дракончика, взобравшегося ей на плечо, завела мотор и включила радио.

Машину мелко затрясло. Потом всё сильнее и сильнее. Ольга ничего не понимала. Она перешла на магическое зрение. Красные толстые жилы ходили ходуном. На них появились разрывы, через которые в пространство потёк густой грязный туман. Одна такая жила проникла прямо в салон машины. Ольга брезгливо скривилась и попробовала отстраниться от мерзкой субстанции.

«Новый пожар на складе в Санкт-Петербурге. Наш корреспондент насчитал десять пожарных машин, сообщают о пяти погибших. Мы задали вопрос руководителю главного управления МЧС России по городу Санкт-Петербургу: «Скажите, что послужило причиной…» Радио надрывалось, но его никто не слышал.

Ольга откинулась на подголовник и закрыла глаза. Её сознание уплывало. Она уже не видела, как дым из лопнувшей жёлтой жилы наполнил салон. Дракончик пригрелся у Ольги на коленях и задремал, вдыхая этот дым.

9. Мюзик-холл. Петроградский остров, 30 апреля

Этим же днём, ближе к вечеру.

Татьяна нажала кнопку связи с секретаршей:

– Сделайте кофе, пожалуйста, Дульсинея Аркадиевна. И захватите счета на подпись.

Татьяна сладко потянулась, откинулась на спинку директорского кресла и закинула на широкий старинный стол ноги в байкерских ботинках. В ожидании кофе она смотрела в окно и отстукивала по подлокотнику финальную мелодию её нового шоу. Из окон открывался вид на небольшую парковую зону с аккуратными гравийными дорожками и широкую брусчатую мостовую под окнами Мюзик-холла. Деревья уже давно зазеленели и, пропуская солнечные лучи сквозь листву, создавали на рабочем столе причудливые тени.

Дверь скрипнула и в кабинет вплыла Дульсинея Аркадиевна. Высокая дородная женщина в строгом костюме несла на вытянутых руках поднос с белой чашечкой тончайшего костяного фарфора, таким же белым кофейником, мельхиоровой сахарницей, с колотыми кусочками сахара, щипчиками к ним и небольшим сливочником с желтоватыми сливками. Она степенно прошла по бордовой ковровой дорожке вдоль окон с одной стороны и мягким уголком с глубокими креслами и низким журнальным столиком с другой и, наконец, подошла к Татьяниному столу. Татьяна смотрела в окно.

– Кхм. – привлекла внимание секретарша.

Татьяна посмотрела на свою помощницу. Та в ожидании выгнула бровь.

– Ах, да. Прошу. – Татьяна сняла ноги со стола и села. Дульсинея Аркадиевна поставила поднос на стол.

– Вот счета. Я сложила их по мере важности. Там еще заявка от костюмеров. Это надо рассмотреть сегодня. Обязательно.

– Благодарю, Дульсинея Аркадиевна. Вы просто золото!

Помощница улыбнулась и с достоинством кивнула. Она развернулась и последовала к себе. Неожиданно дверь резко распахнулась, и в кабинет влетел невысокий, тщедушный мужчина.

– Татьяна Дмитриевна! – заверещал он, будто ужаленный и врезался носом в объёмную грудь Дульсинеи Аркадиевны. Секретарша склонила голову и с удивлением смотрела на лысоватого мужчину в больших роговых очках черного цвета, белой рубашке с закатанными рукавами, цветном жилете бело-красно-желто-зеленой расцветки, слегка расклешённых черных брюках и ярких алых туфлях. Он отскочил от секретарши, как мячик.

– Татьяна Дмитриевна! – вновь воскликнул мужчина с опаской, бочком продвигаясь мимо Дульсинеи Аркадиевны, и кинулся к столу Татьяны. – Это катастрофа! У нас генеральный прогон спектакля, а он невменяем. Я не знаю, что делать. У него и раньше такое случалось, но тут! На нём вся реклама держится. А если в премьеру от выкинет тоже самое? Это провал!

Мужчина добежал до стола Татьяны и рухнул на стул. Он схватился за голову, разлохматил остатки волос над ушами и стал дергать черные с проседью усы. Позже переключился и на аккуратную бородку.

– Эдик, что случилось? Всё решаемо. – попыталась успокоить своего режиссёра Татьяна. В этот момент дверь снова распахнулась и Дульсинея Аркадиевна принесла Эдику поднос с чашечкой кофе и кофейником. Он, не отрываясь смотрел на секретаршу, пока та не вышла из кабинета.

– Эдик! – позвала Татьяна.

– А? А, ну да. – он снова посмотрел на Татьяну. – Катастрофа. – уже спокойно произнёс режиссёр. Он прихлёбывал кофе, периодически оглядываясь на дверь, за которой скрылась Дульсинея Аркадиевна. – Этот доморощенный гений явился пьяным! Я не могу так работать. У него главная роль, что нам делать?

– Ты про Бестужева?

– Про кого же ещё?! Гонорар не понятно за что, опаздывает, капризничает, А теперь и вовсе…

– Эдичка, но он действительно талантливый актёр, а с остальным я разберусь. Подожди меня тут, пожалуйста.

Татьяна решительно встала и вышла из кабинета. Проходя мимо секретарши, она бросила:

– Дульсинея Аркадиевна, присмотрите за Эдиком, пожалуйста. Пусть ждёт меня в кабинете.

– Хорошо. – степенно ответила секретарша.

Татьяна прошла коридорами до актёрских крыла. Гримерка Фёдора Бестужева была самой просторной и удобной. Её окна выходили на небольшой канал, и артиллерийский музей. Толкнув дверь, Татьяна вошла без стука. Эдик оказался прав. В кресле, перед зеркалом развалился статный красивый брюнет в мятой рубашке и таких же мятых брюках. Его туфли валялись в разных углах комнаты, а с пальцев ног свисали наполовину надетые носки. Он откинул голову на спинку удобного кресла и сладко похрапывал.

«… такого давно не было в нашем городе. Сейсмологи зафиксировали землетрясение в пять балов. Разрушилось несколько ветхих зданий, но жертв, к счастью, нет. Ученые говорят, что это произошло в результате смещения в Балтийском щите, на котором расположен Санкт-Петербург. Но также это может быть результатом деятельности человека. Спросим об этом…» Татьяна прищелкнула пальцами и выключила радио.

– Та-а-а-к! А ну-ка просыпаемся! – позвала Татьяна актёра. – Быстро, быстро. Мне некогда с тобой возиться.

– Чего надо? Я Бестужев! – мужчина открыл один глаз и недовольно посмотрел на Татьяну.– Фёдор – добавил он икнув.

– Давай, давай, Фёдор. Поднимайся. – торопила Татьяна.

– Пааадите прочь! – высокопарно воскликнул актёр и, махнув рукой, вывалился из кресла. – Ой, это из другой роли.

Он на коленях дополз до кушетки и попытался взобраться на неё. Не тут то было. Татьяна ухватила великого актёра за шиворот и легко, как пушинку подняла на вытянутой руке. Ноги актера в спущенных носках болтались над полом.