Нина Ахминеева
Боярышня. Дар ведьмы

Глава 1

– Лучше бы ты сдохла, – выдернул из дремоты равнодушный мужской голос.

– Негодяй! Мерзавец! – гневно воскликнула какая-то девушка.

Очуметь. Что здесь происходит? И где это я… лежу?

Пол ощутимо холодил спину. Открыв глаза, увидела полукруглый кирпичный потолок. Рука инстинктивно потянулась к горлу. Не обнаружив и следа от жуткой раны, я оцепенела.

Мне же в сонную артерию воткнули нож! Прекрасно помню, как, захлебываясь кровью, корчилась на асфальте. Кто меня спас? Почему нет даже малюсенького шрама?! Такого не может быть!

– И что только матушка в вас нашла?! Как она могла выйти за вас замуж?! – с ненавистью выплюнула все та же незнакомка. – Вы же полное ничтожество!

Я повернула голову. И ошалела окончательно. В нескольких метрах от меня висела полупрозрачная злая дева в длинном платье.

Трэш. Привидение. Я вижу привидение.

– Александра, хватит валяться. Вставай! – властно приказал мужчина и чем-то легонько стукнул меня по щиколотке.

Да что творится-то?!

С трудом села. Прямо предо мной стоял худощавый темноволосый незнакомец лет тридцати, одетый в алый халат, отороченный мехом. Он брезгливо поджимал тонкие губы.

Вот же гад!

Кое-как поднялась. Осмотрелась. Помещение походило на подвал. И здесь не наблюдалось никакой мебели. Даже поломанной.

Сердце испуганно трепыхнулось и застучало где-то в пятках. Почему меня принесли именно сюда?!

Собрав всю волю в кулак, я мрачно посмотрела на незнакомца.

Хмыкнув, тот надменно поинтересовался:

– Серьезно решила, что сможешь разбудить духа боярского рода? Ты?

Боже, какой еще дух рода?!

Внезапно я почувствовала замогильный холод. Догадываясь, что это, нервно сглотнула.

– В отличие от вас, Антон Леонидович, я полноправный член рода! – с негодованием заявило зависшее рядом со мной привидение. – А вы подлец и проходимец!

Увы, «подлец» и бровью не повел. Складывалось четкое впечатление, что эту девушку слышу и вижу лишь я.

– Впрочем, не отвечай, – величественно разрешил Антон Леонидович и небрежно махнул узкой кистью. – Александра, ты хоть на миг задумалась, как могут быть расценены твои действия главой рода?

– О чем вы? – привидение взволнованно подалось вперед. – Никакого вреда роду я не причинила и не собиралась. Мама прекрасно об этом знает!

Я стояла молча. Происходило что-то из ряда вон выходящее, и любое мое слово неизвестно чем обернется.

– Похоже, не задумалась, – вынес вердикт «проходимец». – Твоя матушка упала в обморок, когда узнала о произошедшем. Анфиса не питает иллюзий и понимает, что ты ее предала: в обход закона и чести вознамерилась стать новой главой боярского рода Апраксиных.

– Что вы такое говорите?! Как можно?! – выдохнуло шокированное привидение.

– Видеть тебя мать больше не желает, а посему поручила мне, как супругу, озвучить ее решение, – мужчина сделал красноречивую паузу. А после, упиваясь собственной значимостью, сообщил: – С этого момента боярышня Александра Петровна Апраксина изгнана из рода. Фамилию тебе придумали новую. По-моему, весьма неплохую, – он достал из кармана халата серую картонку и протянул мне.

– Этого не может быть, – неверяще прошептала воздушная дева.

«Паспорт. Девица Александра Лаптева. Восемнадцать лет. Изгой», – прочитала я лаконичный текст и заторможено перевела взгляд на фотографию симпатичной зеленоглазой девушки.

Это лицо привидения. Но я-то тут при чем?

– Ах да, чуть не забыл! – Антон Леонидович с притворной досадой цокнул языком. – Пока ты находилась в беспамятстве, целитель тебя осмотрел. Увы, его заключение неутешительно: магический источник полностью выгорел. Без дорогущего лечения протянешь максимум полгода, – он огорченно вздохнул. – Александра, твой проступок ужасен. Но ты, пусть и не родная, все же дочь мне. Я поговорил с женой, она согласилась проявить милосердие и отправить тебя в женский монастырь. Если усердными молитвами искупишь свою вину, то решение об изгнании будет аннулировано. Через год, – добавил и довольно усмехнулся.

О каком магическом источнике речь? Да куда я попала-то?!

– Мразь! – заорала полупрозрачная девушка и рванула к мужчине.

Нападение не принесло «мрази» вреда, более того – осталось незамеченным. Насквозь пролетев его тело, девица зависла в воздухе. Злобно прищурилась и сердито скомандовала мне:

– Стукни его! Дай ему в нос! Кулаком!

– Станет только хуже, – пробормотала я.

– Ты наконец-то соизволила со мной заговорить? – небрежно поднял бровь омерзительный тип.

Тут со скрипом отворилась массивная дверь. Вошедший высокий крепкий мужчина сухо доложил:

– Хозяин, машина готова.

– Время твоего пребывания в этом доме закончилось. Попрошу на выход, – с издевкой указал на дверь Антон Леонидович.

Призрачная дева, растеряв всю агрессию, печально улыбнулась:

– Поехали в монастырь. Иначе придется жить на улице и просить милостыню.

Зажав в кулаке «паспорт», я пошла за полупрозрачной девушкой, плывущей над полом.

Как же хочется проснуться, и чтобы все оказалось не взаправду!

***

Машина напоминала танк. Разве что без дула и на колесах. Громко рыча, этот черный монстр медленно катился по дороге. Я смотрела в окно и пыталась понять, где нахожусь.

Была ведь в Питере. Откуда взялись деревенские дома? Еще и коза вон у забора бродит… Бред какой-то.

В мыслях творилась сущая вакханалия. Я старалась найти логическое объяснение происходящему, но не получалось.

Мне нужна информация.

Покосилась на призрачную деву, сидящую напротив. Точнее, пытающуюся сидеть. Жесткого кресла девушка не касалась. Закинув ногу за ногу, она парила над сиденьем.

Поговорить с ней? Нет, не стоит рисковать. Мужик за рулем на привидение не реагирует, но мой голос наверняка услышит.

Взгляд в очередной раз упал на руки. На лбу выступила испарина. Верить страшной догадке не хотелось, но, увы, факты – вещь упрямая.

Последний год маникюр у меня ультракороткий. Работа обязывает: для процедурных медсестер стричь ногти под корень – норма. Однако сейчас мои пальцы украшали длинные ухоженные ноготочки. Перевела глаза ниже. Платье один в один как на привидении. Да и мужик в подвале почему-то называл Александрой. А она-то полупрозрачная. И никто, кроме меня, ее не видит и не слышит.

Неожиданно бросило в жар. Голова разболелась, в ушах появился нудный звон.

Размеренно дыша, потерла виски. Придется принять очевидное: я в чужом теле. И в том питерском дворе меня все же убили. Призрак, подвал, изгнание из боярского рода, перспектива провести остаток жизни в монастыре – реальность.

За окошком замелькали поля, хмурое осеннее небо грозило пролиться дождем. А на мне лишь платье и домашние тонкие туфли. Надеюсь, хоть какие-то вещи с собой дали. Чемоданов в салоне я не заметила. Может, в багажнике лежат? Ну не выгнали же боярышню из дома совсем без ничего? Или именно это отчим привидения и сделал?

– Узнай у наемника, в какой монастырь везет, – попросила моя призрачная спутница.

Мозг радостно ухватился за возможность не думать о том, что я умерла и хрен пойми куда вляпалась.

Наемник? Крепкий мужчина за рулем – наемник? Что это означает? Работает по трудовому договору? Или что-то типа спецназовца? Судя по спортивному телосложению и мрачной физиономии водителя второе более вероятно.

Я кашлянула, прочищая горло.

– Простите, а куда мы едем?

– В Суздаль, – неохотно отозвался водитель-наемник.

В салоне автомобиля резко стало душно, показалось, что у меня подскочила температура. А в следующее мгновение я уже тряслась как на морозе.

Что происходит?!

– Сколько времени проведем в пути? – уточнила, стараясь не стучать зубами.

– Расстояние от Владимира до Суздаля тридцать шесть километров. Дорогу ремонтируют, – сухо ответил мужчина. – В монастырь приедем минут через сорок.

Я все сильнее мерзла. Мелко дрожа, обняла себя за плечи.

– Морозит? – сочувственно спросило привидение.

– Угу.

– Ритуалом я сожгла источник силы. Теперь постоянно будет холодно, – девушка ссутулилась, отвернулась к окну.

Странно. Периодами так очень даже жарко.

Не успела об этом подумать, как опять бросило в жар. Внутри будто пожар вспыхнул. Воздуха не хватало. Я откинулась на спинку сиденья, оттянула воротничок от шеи.

И тут правое предплечье словно опалило огнем. Не сдержавшись, зашипела от боли.

– Что с тобой? – встревожилась подруга по несчастью. Подлетела, нависла надо мной.

– Рука… – простонала я сквозь зубы. Плюнув на предосторожности, задрала рукав платья. Увидев на коже черный узор, с изумлением посмотрела на бывшую владелицу тела.

Та резко отпрянула.

– Метка ведьмы! – прошептала она с ужасом, прикрывая ладонью рот.

Это еще что за новости?

Я одернула рукав, пряча рисунок под тканью, и прижала ноющую конечность к груди.

– Рассказывай! – потребовала шепотом.

Глава 2

– К этой мерзости я не имею никакого отношения, – открестилась полупрозрачная боярышня, мотая головой. Затем удивленно прошептала: – Это же твой дар проявился. Как же я сразу не поняла? – и добавила с ненавистью: – Ты гадкая черная ведьма!

Какая еще ведьма? Она спятила? Я покрутила пальцем у виска.

– А я ведь тебя жалела, – продолжила вещать дева. – Умереть и очутиться в чужом теле с изувеченным источником – сомнительное удовольствие. Уж лучше, как я, привидением стать. А тут вон оно что. Оказывается, ты решила воспользоваться удобным случаем. Поди, совсем телесная оболочка одряхлела, раз новая понадобилась. Просчиталась, ведьма! – в ее голосе зазвенело отвращение. – И чудовищный дар тебе не поможет, через полгода все равно сдохнешь! Или даже раньше. Твою поганую метку в монастыре непременно увидят, доложат куда следует! И прибьют тебя маги императора, как муху навозную! А душонка твоя сгниет без права перерождения!

Я обескураженно хлопала ресницами, глядя на злющую боярышню. Что она несет?!

– Отдай мое тело! – взвыло привидение и рвануло ко мне. – Отда-а-ай!

Зажмурившись от страха, я инстинктивно выставила перед собой руки. Кожу обдало ледяным ветерком, а следом раздался болезненный вскрик.

Боясь пошевелиться, я настороженно прислушалась. Уже все или будет еще нападать?

Сквозь рокот двигателя пробивалось хныканье. С опаской приоткрыв веки, увидела жмущуюся к потолку полупрозрачную фигурку. Девушка трясла руками, словно пыталась их остудить.

– Ведьма, ты меня обожгла? – неверяще пробормотала она.

– Сама ты ведьма.

– Это твоя душа притащила проклятый дар, – упрекнула призрачная боярышня. И горько расплакалась.

– Александра, у вас все в порядке? – обернулся ко мне водитель.

– Адаптируюсь к новой реальности, – мрачно буркнула в ответ.

Мужчина внимательно на меня посмотрел и опять сосредоточился на управлении машиной. А я, рвано вздохнув, прижалась лбом к прохладному стеклу. От нервного перенапряжения ощутимо потряхивало.

Ведьмы, призраки, бояре, наемники… Эта припадочная еще упомянула магов императора. Едем из Владимира в Суздаль. Выходит, мою душу закинуло не только в чужое тело, но и в какую-то альтернативную Россию?

Я тихонько застонала. За что мне это? Чего такого ужасного я натворила за свои двадцать с небольшим лет жизни? Вроде по совести жила. Вон, напоследок девочку-подростка от домогательств пьяных хулиганов спасла. Можно сказать – геройски погибла. Хотя какое здесь геройство. Я же, как идиотка, собственным рюкзаком колошматила гопников и орала что было мочи. В итоге девочка убежала, а мне нож воткнули в горло.

Умерла от потери крови в безлюдной подворотне. Прямо как бродяга. Наверняка похоронят как безродную. Полиции и сообщать-то о моей смерти некому. Вот уже год как бабушка, мой единственный родной человек, ушла в мир иной.

От жалости к себе всхлипнула.

Неожиданно вспомнила, чему меня сызмальства учила бабуля. Сила человека – в уверенности. В том, что дойдешь, в том, что сможешь. В том, что за черной полосой непременно наступит белая. А главное – неважно, что происходит, значение имеет лишь твое отношение к происходящему.

Хватит ныть! Если хочу жить – нужно думать, что делать дальше.

Идти в монастырь и там ждать смерти или разоблачения «ведьмы» – не вариант. Мне отпущено каких-то полгода, но отчим привидения дал понять, что «вылечить» магический источник можно. Значит, необходимо срочно найти специалиста и убедить его помочь.

Еще – выяснить, что за дар у ведьм. За что их ненавидят? Да и в целом я ничего об этом мире не знаю. Пока придется прятать «татушку» под рукавом платья, а потом что-нибудь придумаю.

И тут обнаружила, что машина не движется. Но задать вопрос водителю не успела.

– Мы на месте, – безучастно произнес мужчина. – Выходите.

М-да уж. И куда идти? Ладно, нечего расклеиваться. Справлюсь.

Положила паспорт в карман платья и взялась за ручку двери. И вспомнила о бытовой проблеме:

– Разве меня в ссылку без вещей отправили?

– Об этом мне неизвестно, – апатично пожал плечами водитель-наемник. – Антон Леонидович отдал приказ подготовить автомобиль и доставить вас в любой из женских монастырей в Суздале. Распоряжение хозяина я выполнил.

Великолепно! Даже сменных трусов не дали!

А этот Антон Леонидович редкостная сволочь. Уже самой хочется набить ему физиономию.

Больше не пытаясь разговорить водителя, я выбралась из салона. Едва захлопнула дверцу, двигатель взревел, и железный монстр бодро покатил по дороге.

Желудок жалобно заурчал. Оглядела выбеленный каменный забор, массивную деревянную калитку. В монастыре, скорее всего, покормят. Но нет, туда мне точно не надо.

Упрямо поджав губы, я пошла по вымощенной булыжниками дороге.

– Ты куда? – удивленно спросила призрачная дева.

И чего она ко мне прицепилась? Ехала бы в родительский дом. Возможно, со временем и нашла бы способ, как насолить отчиму. На худой конец, летала бы над ним да бранилась.

Слегка притормозив, я украдкой осмотрелась. Прохожих не обнаружила и, не таясь, уставилась на парящую в воздухе девушку.

– Зачем за мной увязалась? Ты уже пыталась вернуть себе тело – тебя обожгло. Снова хочешь испытать удачу? – наехала я на боярышню. —И какой смысл? Через шесть месяцев наступит смерть, как ты выразилась, телесной оболочки. К тому же сама говорила, что привидением быть лучше. Или тебя внезапно прельстило звание гадкой черной ведьмы?

Девица стушевалась.

– Не могу я далеко отходить, – призналось она. – Максимум тридцать метров, и притягивает обратно. Так куда идешь? Монастырь-то уже позади.

Какая «прелесть»! То есть мне предстоит круглосуточно находиться в компании призрака? Придется с ней общий язык искать. Но, ей-богу, не сейчас. Мозги от всего произошедшего набекрень, и к задушевным беседам я не расположена.

– Решила прогуляться, – буркнула сердито и ускорилась.

***

Суздаль красивый. Наверное. Изучать старинные здания и величественные храмы мне было недосуг. Небо затягивали тучи, то и дело налетал холодный ветер, заставляя зябко потирать плечи. И все сильнее мучил голод.

Где же искать этого чудо-врача? Да и есть ли он в этом городке?

Призрачную боярышню спрашивать бесполезно. Она в Суздале явно раньше не бывала: слишком уж головой вертит. К тому же не хочется рассказывать ей о своих планах. Доверие – штука серьезная. Сестра по несчастью его пока не заслужила.

Ноги принесли меня к рынку. Я пошла между рядами, прислушиваясь к обрывкам разговоров и скользя жадным взглядом по прилавкам с сочными фруктами и прочими вкусностями. Живот уже практически прилип к спине.

– Зачем ты сюда пришла? – поинтересовалось привидение и напомнило: – У тебя же нет денег.

А то я не в курсе.

Остановившись у стола, ломящегося от свежей выпечки, сглотнула слюну. Чего тут только не было! Украшенные фигурками из теста караваи, пышные булочки с начинкой, обсыпанные сахаром крендели, открытые и закрытые пироги… Аромат сдобы сводил с ума. Хотелось схватить ближайшую булку и вцепиться в нее зубами.

Докатилась. Воровать на рынке пирожки – это край.

Пышнотелая хозяйка всего этого богатства увлеченно слушала пожилую покупательницу.

– Ни в жисть в енту школу магии идти работать нельзя! – громко заявила та.

Я моментально навострила уши.

– Пошто так? Ты ж баяла, что поломойкам жилье дают да платят хорошо, – поправив на груди душегрейку, продавщица с любопытством подалась вперед.

– Так и не отказываюсь от слов-то своих. Ректор – понимающий мужчина, к прислуге завсегда с уважением. Токмо енти студиозы – настоящие исчадия ада! Нету у меня столько нервов! – горячилась ее собеседница. – Охальники! Такое творят, что вспоминать тошно! Не-е-е, меня туда никакими коврижками больше не заманить, – она нервно шлепнула ладонью по краю стола. – Расчет сегодня получила – и баста!

– Га-а-ал, – удивленно протянула продавщица. – У тебя ж мизинца отродясь не было. А теперь – вот он.

– Енто мне целитель школьный вырастил, – Галина с довольным видом растопырила пальцы. – Но все одно я туда ни ногой! И другим закажу!

Сердце в груди часто-часто забилось. Вот оно! В школе магии есть целитель. И туда ищут уборщицу. Неужели мне повезло?

– Ох-хо-хо, и вправду тебя студиозы замучили, – продавщица поцокала языком. Наконец она заметила меня: – Выбрали, барышня? Что подать?

Растянув в улыбке посиневшие от холода губы, я покачала головой. И не реагируя на запрещающие знаки, подаваемые призраком, вежливо обратилась к женщинам:

– Прошу прощения, я невольно услышала вашу беседу. Скажите, пожалуйста, далеко ли эта школа магии?

– На работу, штоль, туда собралась? – изумилась Галина.

А продавщица, прищурившись, оглядела меня с ног до головы.

– Галя, угомонись. Не нашего ума дело, – одернула она товарку, повернулась ко мне и начала объяснять: – Как выйдешь с рынка, иди налево, к речке Каменке. Перейдешь ее по мосту и ступай прямо по дороге. Далековато, конечно, но за пару часов до школы дойдешь.

– Спасибо вам, – я последний раз посмотрела на сдобу и шагнула в сторону.

– Погоди-ка, девонька, – остановила меня продавщица. Подцепила вилкой пару пирожков, упаковала их в бумагу и протянула мне. – На-ка, на дорожку.

Руки сами вцепились в сверток.

– Век вашей доброты не забуду, – я вымученно улыбнулась женщине и пошла прочь.

– Простодыра ты, Матрена! Как есть простодыра! Она ж, как пить дать, бродяжка! На кой ляд товар даром отдала?! – негодовала позади меня бывшая уборщица.

– За надом! – отрезала продавщица и что-то еще добавила, но этого я уже не разобрала.

Спасибо тебе, благодетельница. Я и правда сейчас бродяжка.

Глотая горькие слезы, прижала к груди пакет и поспешила к речке. Перейдя мост, чуть успокоилась. На ходу разорвала бумагу, достала пирожок.

– Ты будешь это есть? Туда же неизвестно чего напихали! – испугалась неживая боярышня.

Проигнорировав избалованную дворянку, я одним махом покончила с выпечкой. С сожалением смяла пустую обертку и печально вздохнула. Вроде поела, а зверский голод никуда не делся.

Вдалеке показались узорчатые башни замка. Ого! Основательный здесь подход к обучению.

– Ты действительно собралась идти работать поломойкой к одаренным? – вновь активизировалось мое личное привидение.

– Да, а что?

На голову и плечи упали первые дождевые капли, и я прибавила шаг.

– С ума сошла?! – встревоженно залетала туда-сюда дева. – Боярышни не работают поломойками! Это грязная работа для простого люда! Не знаю, кем ты была в прошлой жизни, но обязана соответствовать статусу!

О, пошло классовое превосходство. Ну-ну.

– Тебя изгнали из боярского рода, лишили всех дворянских привилегий, – напомнила я, отбрасывая мокрую прядь с лица. – И, хочу заметить, в отличие от привидения, мне необходимо есть, пить, мыться и где-то жить.

Призрачная девица недовольно засопела.

– Согласна, – в итоге выдала она. – Но почему ты в монастырь не пошла? Там и еда, и крыша над головой. Испугалась, что метку увидят? В магической школе еще опаснее: не студенты, так преподаватели легко распознают в тебе ведьму. И меня заодно развеют. Хватит самодеятельности! Идем обратно в город! – потребовала дева. – Полгода у нас есть. Может, матушка скоро передумает и сменит гнев на милость.

М-да, способности магов-преподавателей я не учла. А вдруг у них есть какие-то дополнительные способы разоблачения ведьм? Ну, кроме как посмотреть на метку? Впрочем, дожидаться в монастыре милости главы боярского рода – еще хуже.

Дождь усилился. Словно подгоняя, ледяные струи хлестнули по спине, и я, хлюпая по грязи раскисшими домашними туфлями, стремглав понеслась к замку. Затормозив у высоченных ворот, выровняла дыхание. И, лязгая зубами от холода, взялась за дверной молоток.

Эх, была не была!

Глава 3

На улице стремительно темнело. Ливень не прекращался. А обитатели школы магии все не спешили открывать. Мокрая до нитки, я обнимала себя за плечи и с надеждой смотрела на калитку в массивных воротах.

Так долго уже тарабаню. Неужели никто не слышит?

В сотый раз потянулась к молоточку, и в этот момент дверь наконец распахнулась. В проеме выросла здоровенная фигура в черном плаще.

Ой…

Я попыталась разглядеть лицо под скрывающим голову капюшоном. Не вышло.

– Пойдем отсюда, – жалобно попросило привидение. – Я боюсь, – и спряталось у меня за спиной.

Ну, так-то и мне не по себе. Все прямо как в фильме ужасов: темно, ливень, старинный замок и жуткий тип. Только окровавленного топора не хватает. Или бензопилы.

– Что вы хотели? – сурово пророкотал великан.

Меня ощутимо потряхивало – и от холода, и от волнения, щедро сдобренного страхом. Я таращилась на пугающего привратника, а тот больше не издавал ни звука и явно ждал ответа.

Да хватит уже дрожать! Соберись, тряпка!

Гордо подняла подбородок и с достоинством сообщила:

– Меня интересует вакансия поломойки. Кто у вас занимается наймом персонала?

Спустя мучительно долгую паузу зловещий тип бросил:

– Идите за проводником, – и скрылся из виду.

За каким еще проводником?!

Шумно выдохнув, я решительно вошла в калитку. Осмотрелась, но сквозь пелену дождя ничего увидеть не удалось, кроме светлеющегося неподалеку комочка. Приглядевшись, с удивлением поняла, что на брусчатке сидит… белый кролик. Абсолютно сухой.

Что, фильм ужасов закончился, и начались приключения Алисы в Стране чудес? И как глубока эта кроличья нора?

Безуспешно поискала взглядом привратника, а после хмуро посмотрела на кролика. Тот пошевелил длинными ушами, повернулся ко мне упитанной попой и несколько раз прыгнул вперед. Обернулся, словно предлагая следовать за ним, и быстро поскакал… куда-то.

«Натуральный дурдом», – подумала я и рванула за белым зверьком.

Проводник петлял как самый настоящий заяц. Одна тропинка сменяла другую, туфли все сильнее скользили по булыжникам, я с трудом удерживалась на ногах. Казалось, сумасшедший забег под проливным дождем никогда не закончится.

Увидев очертания какого-то здания, я уже было обрадовалась, но… Подошва на раскисшей туфле отвалилась. Я бестолково взмахнула руками и навзничь рухнула в кусты.

Твою ж мать!

Мысленно чертыхаясь, попыталась выбраться из западни. Голые ветки цеплялись за платье, не желая отпускать. Шею сильно оцарапала колючка. Зашипев от боли, я раздосадованно стукнула по размякшей земле.

– Кролик удрал, – мрачно доложило привидение.

Кто бы сомневался.

Кое-как перевернувшись лицом вниз, я встала на колени и поползла назад.

– Позвольте вам помочь, – раздался за спиной бархатистый мужской голос.

И не успела я пикнуть, как чужие руки легли на талию, и мужчина выдернул меня из кустов, словно пробку из бутылки. Перехватил поудобнее, и наши взгляды встретились.

Вау, какие у него глаза! Я и не подозревала, что радужка бывает золотистой. А почему на нас не капает? Дождь ведь никуда не делся. Это какая-то магия? Кто он такой? На вид – лет двадцать пять. Студент или преподаватель? На матерого волка похож. Опасный, таинственный, манящий.

Вот о чем думаю?! Прежде на красивых мужчин слюни не пускала, с чего вдруг начала? К тому же я теперь треклятая ведьма с испорченным источником, изгой, и жить мне осталось полгода.

Рассердившись сама на себя, попыталась слезть на землю. Но притягательный незнакомец не позволил, прижав крепче.

– Ваша обувь испорчена. Вы насквозь промокли, а проводника потеряли. Шли устраиваться на службу?

Я осторожно кивнула.

– Отнесу вас, – заявил мужчина и уверенно зашагал по дорожке.

– Мне он не нравится. Что-то с ним не так, – пробурчало привидение.

Жар стыда опалил щеки. Конечно не так! Но не с ним, а со мной. Мокрая, грязная как черт знает кто, человек меня из кустов вытащил, на руках доставит куда надо, а я ему даже спасибо не сказала.

– Нельзя позволять постороннему мужчине нести себя, – продолжила бубнить призрачная боярышня. – Твое поведение неприлично.

И не поспоришь. Но все же гордо шлепать босиком по лужам я пойду как-нибудь в другой раз.

– Благодарю вас за помощь, – я снизу вверх посмотрела на своего спасителя.

– Пожалуйста.

Украдкой рассматривая профиль красивого мужчины, я испытывала странное смятение. Стоит ли еще что-то ему сказать? Но что? В голове звонил тревожный звоночек, и я не понимала, что со мной творится.

Остаток пути прошел в молчании. Занеся меня в здание, безымянный помощник быстро миновал узкий скудно освещенный коридорчик, вошел в какое-то помещение.

– Добрый вечер, Агриппина Васильевна. Принимайте новую сотрудницу, – он аккуратно поставил меня на пол.

– Здравствуйте, – я смущенно улыбнулась элегантной пожилой женщине, сидящей за письменным столом.

Та величественно кивнула в ответ на мое приветствие и скептически посмотрела она на мужчину.

– Дмитрий Игоревич, голубчик, и кем же мне ее принять? Девушка, очевидно, слишком юна, чтобы быть преподавателем. А штат прислуги полностью укомплектован.

Острое разочарование полоснуло душу. Но мириться с неудачей я не собиралась:

– Агриппина Васильевна, у меня есть информация, что сегодня у вас уволилась поломойка. Я хочу работать на ее месте.

– Поломойкой? – с удивлением переспросила кадровик и озадаченно воззрилась на моего спасителя.

– С ректором согласую. Оформляйте, – приказал Дмитрий. – Всего доброго, – он вежливо мне поклонился и покинул кабинет.

– Надо же, – пробормотала растерянно Агриппина Васильевна. Поправив и без того безукоризненную прическу, деловым тоном обратилась ко мне: – У вас документы при себе есть?

– Да, – я бережно вытащила из кармана влажную картонку. Развернув паспорт, положила на столешницу.

– Александра Лаптева. Изгой, – вслух прочла женщина. Сокрушенно вздохнула, взяла со стеллажа толстую папку, достала бланки и начала что-то писать.

– Не нравится мне все это, – проворчала зависшая у окна призрачная боярышня. – Пойдем в монастырь, пока не поздно. Будешь метку хорошенько прятать, и проблем не возникнет.

Ага. Просто помру в келье. В лучшем случае.

Я проигнорировала призрака, внимательно наблюдая за тем, как женщина заполняет документы.

Закончив, она подала мне листы:

– Подписывайте.

Я поставила в нужных местах загогулину, отдала бумаги изучающей меня Агриппине Васильевне. Кадровик вернула папку обратно на полку, встала.

– Пойдемте со мной, – пригласила и грациозно направилась к выходу.

По дороге женщина уведомила, что мне выдадут сменную одежду, предоставят комнату и прямо сегодня накормят. И вроде стоило бы радоваться, но тревога грызла все сильнее.

Меня однозначно не хотели брать на работу. Если бы не загадочный Дмитрий Игоревич, то Агриппина Васильевна мне бы отказала. Вопрос: с какого перепуга мужчина воспылал желанием помогать первой встречной замарашке?

Почему-то потянуло обернуться.

Оставленная мной цепочка грязных следов волшебным образом исчезала на глазах. И не успела я моргнуть, как каменный пол стал девственно чистым.

Если по всей школе так, то зачем им поломойки?

***

Я растерянно осматривала свое новое жилище. Маленькая квадратная комнатушка, узкое окно-бойница, под ним – стол. Справа двухстворчатый шкаф, слева кровать. И все. Ни тебе занавески, ни напольного коврика, ни цветка в горшке.

Хм-м. Аскетично. Наверняка как-то так и выглядят кельи.

– Полотенца, гигиенические принадлежности, стандартный набор одежды – в шкафу. Размер универсальный. Как оденетесь, все станет вам впору. Удобства на этаже, – кадровик достала из кармана ключ: – От душевой. Как приведете себя в порядок, приходите в столовую. Поужинаем в тесном, – она отчего-то тяжело вздохнула, – женском кругу.

Желудок жалобно заурчал. Есть хотелось неимоверно. Однако прежде чем садиться за стол, необходимо помыться: мокрое платье противно липнет к телу и голова чешется. Я сжала ключ в руке.

– А как пройти в душевую?

– Объяснить-то могу, но особого смысла в этом нет: все равно заплутаете. Замок старинный, множество дверей, коридоров. Первое время рекомендую пользоваться услугами проводника.

Это она про того сумасшедшего кролика? А я так надеялась, что забег под дождем – разовая акция.

– И как позвать проводника?

– Громко, – Агриппина Васильевна впервые улыбнулась. – До встречи в столовой.

Она развернулась и вышла из моей «кельи».

– Не нравится мне здесь, – снова завела свою пластинку зависнувшая под потолком призрачная боярышня. – В женской гимназии и то было лучше. А мадам Тюсон, между прочим, нас в строгости держала. Нас и в город-то пару раз всего выводили.

– Как долго ты жила в гимназии?

Я с удовольствием скинула развалившиеся туфли. Поставив их у стеночки, подошла к шкафу.

– С десяти лет. Выпустилась неделю назад, – тихо ответила дева.

Сейчас ей восемнадцать. Выходит, восемь лет провела взаперти. М-да уж, что она знает о реальной жизни?

Распахнув створки, оглядела висящую на плечиках одежду: дождевик, теплая куртка, комбинезон, брюки, рубашки. Под одеждой стояла обувь: ботинки, домашние тапочки.

– Тебе предлагают носить штаны? – удивилось привидение. – Это неприлично! Ты должна потребовать нормальную женскую одежду!

Нет, штаны меня не смущали. Я привыкла в них ходить. Но то, что стандартный набор одежды оказался мужским, конкретно напрягало.

Взяла с полки трусы. Развернула. Полюбовавшись на гульфик, положила нижнее белье обратно. Под меня эта вещь точно не подстроится.

В итоге выбрала лишь штаны и рубашку. Достала громадные тапки. Сунула в них ноги и с изумлением обнаружила, что обувь моментально уменьшилась под мой размер.

– Чудеса, да и только.

– Беда будет. Тебе надо срочно идти к ректору, – разнервничалась призрак, летая из угла в угол. – Пусть сейчас ты в статусе мещанки, но это же немыслимо! Да мадам Тюсон выпорола бы тебя розгами за одно намерение надеть брюки! Минимум на месяц посадила в карцер, а потом опять выпорола! Не надевай эту одежду. Пожалуйста, не надевай.

Боже, в каком же аду она жила?

Сложив вещи и полотенце стопочкой на кровати, я пристально посмотрела на призрачную девушку.

– Как относились твои родители к методам воспитания мадам Тюсон?

Она опустилась к полу, подплыла к окошку и отвернулась.

– Много лет наш род раздирала междоусобица. Батюшке было не до меня. После того как меня в первый раз выпороли, я пожаловалась матушке. Так она сказала, что все это во благо, и мне нужно подчиняться воле педагогов. Ну и больше не жаловаться.

Злость закипала внутри. Что за бред несла ее мать?!

Мой отец – алкоголик. Он бросил нас с мамой, когда мне исполнилось четыре. Через год мамочка скончалась от скоротечного рака, я ее совсем не помню. Меня воспитывала бабушка – питерская интеллигентка, уважаемый ученый в области нейронауки и психолингвистики. Чтобы она на меня подняла руку? Да никогда в жизни!

– Ты один ребенок в семье?

– Нет, – боярышня печально покачала головой. – У меня было двое старших братьев. Они погибли. Вместе со своими семьями и папой, – дева повернулась ко мне. – В тот день мама занималась обустройством нашего дома во Владимире, а в московском особняке случился пожар. Никто не выжил. С их смерти минуло три года.

Уф-ф.

– Мне жаль.

– Полгода назад матушка вышла замуж за этого проходимца Антона Леонидовича. Мол, она устала одна тянуть родовое дело и ей требуется сильное мужское плечо, – лицо призрака исказилось от ненависти. – А этот мерзавец понабрал кредитов, наделал долгов и распродает имущество! Я попыталась поговорить с маменькой, так она и слушать не захотела. Дескать, ее Антонушке виднее. И тогда я решила пробудить духа рода, чтобы он ее вразумил, растолковал, с каким подлецом она живет! Ну и вот, – боярышня горько расплакалась.

Что тут скажешь? И даже обнять подругу по несчастью не выйдет. Так странно. Она младше всего-то на два года, но мне кажется, что я гораздо взрослее.

Встав рядом с надрывно плачущей девушкой, я молча ждала, пока она выплеснет свою боль.

– Давно не плакала. А сегодня не сдержалась, – шмыгнув носом, смущенно призналась дева.

– Накопилось, – я тепло улыбнулась.

– Тебе же помыться и поесть надо! – встрепенулась девушка. А заметив, как я взяла школьную одежду, жалобно попросила: – Может, все же не станешь это надевать?

– Люблю носить штаны, – подмигнула я удивленной деве и громко позвала: – Проводник!

Возле ног материализовался уже знакомый белый кролик. Вот откуда он взялся?

– Вряд ли иллюзия. Больше похож на фантома, – неуверенно предположила призрачная боярышня.

Так, ладно. Дело ясное, что дело темное. Позже разберусь. А сейчас – срочно мыться и есть!

– Веди меня в душ, – велела зверьку. И грозно добавила: – Бегать за тобой не буду! Понял?

Кролик пошевелил ушами, совсем по-человечески ехидно фыркнул и медленно поскакал к выходу. Я распахнула перед проводником дверь и вышла следом за ним.

К моей радости, в коридорах никого не встретилось, а кролик не летел как полоумный. Однако шли мы чересчур долго. Я уже начала подозревать, что этот плут намеренно ведет меня окольными путями, но мы наконец-то остановились у одной из дверей. Проводник стукнул по ней задней лапой и растаял в воздухе.

От удара дверь приоткрылась. Хм, и зачем мне дали ключ, если душевая не заперта?

Вошла в раздевалку. Оглядела множество металлических шкафчиков, выбрала один наугад. Положила в него стопку чистой одежды, захватила полотенце и отправилась исследовать душевую.

– Что-то тут не так, – пробубнило привидение.

Да вроде все нормально. Обычные душевые кабинки, как в спортзалах и бассейнах моего родного мира.

Зашла в самый дальний закуток, выложенный светлой плиткой. Повесила полотенце на крючок, избавилась от грязного влажного платья и нижнего белья. Кинула все это кучей на пол. Немного помучившись с кранами, включила воду и встала под горячие струи.

Как же хорошо-о-о!

С истинным наслаждением намылилась обнаруженным на полочке мылом, ополоснулась и, закрыв краны, обернулась полотенцем. Наклонилась за грязной одеждой, которую не помешает постирать, и изумленно распахнула глаза.

Стирка отменяется. Ни платья, ни белья нет. Что за чудеса?

И тут по ушам резанул душераздирающий крик привидения. Придерживая полотенце, я выскочила из кабинки.

Метрах в пяти от меня стояло трое высоких мускулистых парней.

Голых.

Глава 4

– Вот это сюрприз, – ошарашенно пробормотал брюнет, стоящий справа.

Словно по команде, юноши прикрыли руками свое мужское достоинство и встали плечом к плечу.

Какая синхронность! Прямо балерины из «Лебединого озера»! Репетировали, что ли? Ноги этим «танцовщицам» не мешало бы побрить, а в остальном – хоть сейчас выпускай на сцену.

Видимо, от дурацких мыслей испуг исчез. Пряча смех, я прищурилась, обвела взглядом изумленных парней.

– Голые мужчины! Совсем голые! Срам-то какой! – выйдя из ступора, запричитала призрачная боярышня. И стыдливо юркнула мне за спину.

– Белоснежка, а что вы делаете в мужской душевой? – игриво уточнил светловолосый красавчик.

В мужской?! Ну проводник! Оторвать бы уши этому шутнику!

– Освежиться захотелось, гномик, – пропела я, ловко подхватив сползающее с груди полотенце.

– Да у вас острый язычок. А глаза-то какие манящие, – блондин поиграл бровями.

– Сергей, следите за словами. Она ведьма, – напряженно произнес до сих пор молчащий рыжеволосый парень. – Даром еще не пользовалась, но шанс, что не пьет силу одаренных, один на миллион.

Между лопаток пробежал липкий холодок страха. Я забыла о метке ведьмы! Вот дура! Прятала-прятала татушку и так по-идиотски подставилась!

Разум лихорадочно искал выход. На ум приходила только одна идея: делать вид, что все нормально.

– Все. Вот и все, – с отчаянием зашептало мне в ухо привидение.

С огромным трудом сохраняя самообладание, я демонстративно посмотрела на правое предплечье. Затем – на чересчур наблюдательного юношу:

– Вы так много знаете о ведьмах?

– У нас хорошие преподаватели, – быстро ответил студент. – И самому было интересно, читал дополнительную литературу. Если желаете, могу рассказать. Не сейчас, конечно, – он смущенно кашлянул, крепче прижал ладони к паху. – Завтра утром, в библиотеке, часов в десять вас устроит?

– Вполне. Всего доброго, – обойдя приросших к полу красавцев, я вышла из душевой.

Свидание в библиотеке – подстава? Да нет, не похоже. Парень был напряжен, удивлен, но вовсе не испуган. Да и никто из них агрессии не проявлял. А что если призрак заблуждается насчет ведьм?

Сердце забилось как сумасшедшее, ноги ослабли. Видимо, пришел откат. Доковыляв до шкафчика, я трясущимися руками достала вещи.

– C чего вдруг вы гномик? Они же мелкие, – долетел из приоткрытой двери голос брюнета.

– Потому что назвал ее Белоснежкой, – буркнул блондин. Он еще что-то сказал, но слова заглушил шум воды.

Надев большие для меня штаны с рубашкой, я заторможенно отметила, как ткань зашевелилась, прилегла к телу. Через миг одежда сидела на мне как влитая.

Потянулась за влажным полотенцем, но то куда-то исчезло.

Прислушалась. Парни мылись. Неужели ничего страшного не произойдет?!

Не до конца веря, что гадкую черную ведьму так просто выпустят, и стараясь не шуметь, выскользнула из раздевалки. Отошла подальше от мужской душевой и только тогда облегченно выдохнула.

Сурово посмотрела на полупрозрачную боярышню.

– Не понимаю, – пролепетала та. – Ведьма – зло во плоти. Любой, кто увидит метку, обязан сразу же принять меры для поимки ведьмы и вызвать имперских магов. Мадам Тюсон много раз нам это говорила. Может, этим студентам не рассказали?

Я поморщилась. Об этом, чужом мире ничегошеньки не знаю, остается лишь строить догадки.

– Утро вечера мудренее. Сейчас я иду есть и спать.

– Как ты можешь быть такой спокойной?! – замельтешила в воздухе встревоженная дева.

Спокойной? Да у меня пульс зашкаливает и колени до сих пор дрожат!

Не став отвечать, я криво усмехнулась.

– Проводник! – позвала громко. У ног возник белый кролик. Я резко наклонилась, схватила пакостника за уши. – Шутки закончились. Еще раз приведешь меня не туда, куда требуется, пущу на котлеты.

Фантом сложил передние лапки на груди, изображая оскорбленную невинность. Ну, если разобраться, в душ-то он меня привел. Правда, не в тот. Или я неверно задала пункт назначения? Вот гадство!

– Веди к Агриппине Васильевне, – приказала, поставив зверька на пол. Надеюсь, других женщин с таким именем-отчеством в этом учебном заведении нет.

Одарив меня обиженным взглядом, пушистик словно нехотя сделал пару прыжков. А потом стремглав помчался вперед по коридору. Пришлось снова нестись за ним.

У-у-у, зараза!

Когда этот полоумный спринтер наконец-то остановился у открытой двери, я пыхтела как паровоз. Затормозив, перешла на шаг, выравнивая сбившееся дыхание. По сравнению с этим забегом, тот, на улице, вообще неспешная прогулка!

В боку ощутимо кололо. М-да, физическая подготовка никуда не годится. Девица совсем не занималась? Я мрачно посмотрела на подлетевшее ко мне привидение. Горделиво задрав подбородок, то демонстративно отвернулось.

Ну и характер. Вредина, еще и в панику горазда впадать. И как набралась храбрости-то попытаться разбудить дух рода? Или не предполагала, что для нее все так плачевно закончится? Впрочем, пока не стоит этим заморачиваться. Есть дела поважнее.

Желудок жалобно заурчал. Пригладив спутанные влажные волосы, я вошла в столовую. В центре помещения, на удивление уютного и небольшого, красовался уставленный снедью стол. Вокруг него сидели три женщины, еще не приступившие к ужину. Услышав мои шаги, они слаженно повернули головы на звук.

А я мысленно себя похвалила: пункт назначения задан верно. Пора знакомиться с коллегами.

– Добрый вечер. Благодарю за ожидание, – произнесла дружелюбно.

– Как ты себя ведешь? Следовало извиниться и смиренно просить разрешение подойти к столу, – упрекнула призрачная боярышня.

Не соглашусь. Время ужина мне не сообщили, так что опоздания нет. К тому же это их личный выбор – ждать меня или нет. Раз подождали, значит, надо поблагодарить. А вот извиняться не за что. Насчет смиренной просьбы и вовсе молчу.

Две незнакомые мне сотрудницы вразнобой поздоровались и принялись наполнять свои тарелки.

– Садитесь, Александра, – кадровик указала на пустующий стул. – Как вы уже знаете, я занимаюсь наймом персонала. Но мои обязанности на этом не заканчиваются. Фактически я – экономка, на мне все хозяйственные вопросы в замке. А теперь представлю наш скромный женский коллектив. Напротив вас Маргарита Павловна Ткачук, библиотекарь.

Симпатичная стройная женщина лет тридцати кивнула и вновь сосредоточилась на еде.

– Анна Ивановна Горохова, наш изумительный повар, – продолжила знакомство кадровик-экономка.

Повариха, тучная пожилая женщина, заботливо спросила:

– Золотце, что с вами стряслось? Выглядите утомленной.

Вроде бы Анна Ивановна – хороший человек. Но откровенничать все равно не стоит.

– У меня возникло недопонимание с проводником, – пояснила я. Развернув салфетку, расстелила ее на коленях.

– Неужели вынудил бегать за ним? – отложив ложку, напряглась Маргарита. Я кивнула. – Агриппина Васильевна, вот видите! Он сразу же новенькую мучить начал! А если Александру, как меня в тот раз, к студентам в душевую заведет?! Ладно, я замужняя, а она-то девица! – библиотекарь возмущенно фыркнула. – Почему вы не хотите пожаловаться ректору? Наверняка этому фантому можно настройки поменять.

О как. Выходит, заяц не одну меня сводил на экскурсию к мальчикам. Вот же… белая морда!

Агриппина положила на мою тарелку умопомрачительно пахнущее овощное рагу. Не заставляя себя ждать, я с наслаждением приступила к еде.

Понимающе мне улыбнувшись, Агриппина Васильевна строго сказала:

– Маргарита, сожалею, что с вами год назад произошел тот досадный инцидент. Но проводник – уникальный фантом. Он разумен как человек и полностью автономен. Ни в одной военной академии подобного проводника больше нет. Изменение настроек, весьма вероятно, повлечет за собой гибель существа. А второго Дмитрий Игоревич вряд ли согласится создать. Так что нет, к ректору с подобной просьбой я не пойду. И вам не советую.

Хм-м, оказывается, проводника создал мой таинственный спаситель. Ну а в разумности пакостного зайца я и не сомневалась.

Поднесла ложку ко рту, да так и застыла. Как военная академия?! Я не ослышалась?!

– Александра, вы ведь уже пострадали от кролика-хулигана. Не поговорите ли при случае на эту тему с Дмитрием Игоревичем? – с неожиданной настойчивостью попросила Маргарита.

Ну и просьба. Почему она решила, что я как-то могу повлиять на человека, с которым практически не знакома? Да и нет у меня желания кляузничать на ком шерсти. Сама с ним разберусь.

– Я подумаю над вашим предложением, – пообещала я, откладывая столовые приборы. – Агриппина Васильевна, вы упомянули военную академию. Разве это учебное заведение не магическая школа?

– Нет. Уже лет триста как в этом замке военная академия, – удивилась кадровик-экономка. – У нас для обучающихся одинаковые условия, нет разделения на дворян и простолюдинов. Попасть сюда считается честью, даже отпрыски древних родов учебу у нас проходят. А других заведений, где учат магическим наукам, в окрестностях нет. И никогда не было.

Бред какой-то. Хочется верить, что это банальное недоразумение. Ну может же быть такое, что для продавщицы с подругой школа магии и военная академия – одно и то же?

– Александра, позвольте задать вам вопрос? – Агриппина промокнула губы салфеткой. – Кто вам сказал, что нам требуется поломойка?

– Я в Суздале на рынке случайно услышала разговор двух женщин. Ваша бывшая поломойка Галина рассказывала, что сегодня получила расчет. Я поинтересовалась, где находится учебное заведение. Мне дорогу подробно объяснили, еще и пирожком угостили.

Новые коллеги переглянулись.

– Золотце, в этом замке отродясь не было поломоек. Ни они, ни прачки, ни посудомойки, ни горничные – не нужны. Домовые у нас тут трудятся. И никакая Галина не то что не получала расчета, но и не работала, – повариха посмотрела на меня с жалостью.

Мозг буквально вскипел. Рассудок отказывался верить.

– А целитель у вас есть?

– Штатного нет, – разрушила мои надежды Агриппина. – На территории академии никто и никогда не болеет. А все полученные здесь травмы и раны в течение суток заживают сами.

Я в растрепанных чувствах глотнула воды из стакана. Вот попала.

При подписании трудового договора я удосужилась ознакомиться лишь с пунктом «ответственность сторон». Отработать необходимо не менее шести месяцев. Если соберусь уволиться до истечения срока, то придется выплачивать гигантский штраф. Таких денег у меня нет. Их вообще нет.

– И что теперь тебе делать? – выдохнуло привидение, невольно высказав мои собственные мысли.

– Сашенька… Вы позволите вас так называть? – в тоне Агриппины чувствовалось беспокойство. Я кивнула. – Работа для вас найдется, не переживайте. Либо на кухне, либо в библиотеке дополнительные руки пригодятся, – пообещала кадровик-экономка. – А если вдруг со здоровьем беда случится, уверена, ректор не откажет в помощи. Он у нас архимаг.

Понятия не имею, что значит «архимаг», но заявление обнадеживает.

– Спасибо, Агриппина Васильевна, – я встала из-за стола. – Все было очень вкусно. Пожалуй, пойду отдыхать. Устала что-то.

– Проводник, – не повышая голоса, позвала Агриппина. Невесть откуда выпрыгнул кролик, и она распорядилась: – Проводи Александру в ее комнату. Кратчайшим маршрутом и спокойным шагом.

Нарочито медленно развернувшись, проводник неспешно поскакал прочь из столовой. Я попрощалась с новыми коллегами и пошла за ним. В душе царил сумбур.

В этот раз заяц привел куда надо. Не реагируя на причитания привидения, я сняла тапки, легла на кровать.

Школы магии возле Суздаля нет, но есть военная академия. Целитель здесь в принципе не нужен. Впрочем, как и уборщица. Не верить Агриппине нет оснований: я собственными глазами видела, как следы на полу и грязная одежда исчезают словно по волшебству. Так что те женщины на рынке намеренно ввели меня в заблуждение. Вопрос: зачем? И второй: почему незнакомый мужчина решил оказать мне содействие в трудоустройстве? Причем на несуществующую должность? А за ним третий: как выбраться из той ямы, в которую закапываюсь все глубже?

Размышляя, незаметно для себя провалилась в сон. Разбудило меня взволнованное персональное привидение:

– Проснись, кто-то пришел. В дверь стучат.

Кое-как разлепив глаза, я села в кровати. Бездумно уставилась на ноги, обтянутые штанами. Одетой уснула. Так никуда не годится. Еще и все мышцы ломит. Погонял меня заяц изрядно.

Кому я там понадобилась с самого утра?

Кряхтя как старуха, встала и побрела к выходу из комнаты, клятвенно обещая себе заняться спортом.

На пороге стояла Агриппина Васильевна… с подносом в руках.

– Доброе утро. Ваш завтрак, – любезным тоном сообщила кадровик-экономка.

Вот это сервис. С каких пор начальство приносит подчиненным еду в комнату?

Под ложечкой противно засосало.

– Прошу, – освободив проход, я широким жестом предложила женщине войти.

Подойдя к столику, она поставила на него поднос. Затем без тени улыбки сказала:

– Александра, я хочу с вами серьезно поговорить.

Терпеть не могу фразу «хочу с тобой серьезно поговорить». За ней обычно кроется очередная гадость. И что на этот раз?

Разнервничавшись, я поправила измятую постель, села на край. Глубоко вздохнула, успокаиваясь, и повернулась к экономке:

– О чем вы хотели поговорить?

Та грациозно опустилась на стул. И неожиданно спросила:

– Тот рынок, где вы вчера случайно услышали разговор, каким он был?

– Обычным, – я с недоумением пожала плечами.

– Расскажите все, что помните.

– На улице стояли узкие прилавки с продуктами, вдоль них ходили горожане.

– Как одеты люди? О чем они разговаривали? – настойчиво продолжила выспрашивать Агриппина. – Не торопитесь, подумайте хорошенько.

Странные вопросы. Вот зачем ей это?

Я порылась в памяти. В голове всплывали какие-то размытые картинки, гул голосов, неразборчивые слова. Пришлось расписаться в своем бессилии:

– Не помню.

– Как выглядела Галина, которая утверждала, что работала у нас поломойкой? А ее собеседница?

Довольно улыбнувшись, я уверенно ответила:

– Пожилая, в цветастом платке. А вторая – в душегрейке. Она продавала выпечку и угостила меня пирожками.

– Вы разглядели их лица? Цвет глаз, волос? Сможете описать?

Естественно!

Я открыла рот и… захлопнула. В памяти отпечатались лишь душегрейка с платком. И все.

– Нет, – прошептала с изумлением.

– И пирожками вы наверняка не наелись? – Агриппина настороженно прищурилась.

А ведь она права: я осталась голодной. Черт возьми, у меня с мозгом реальные проблемы, или тут что-то иное?

Нахмурившись, покачала головой.

Женщина поднялась, походила по комнатушке. Встав у стены, пристально посмотрела на меня.

– Описанного вами рынка в Суздале нет. Горожане и гости города покупают продукты в торговых рядах. Это длинное каменное здание. Уличная ярмарка проводится ежемесячно, но вчера ее не было. А тем, чем вас якобы угостили, боюсь, в принципе невозможно утолить голод.

Глава 5

Не в силах издать ни звука, я пыталась осознать услышанное.

– Призраки не сходят с ума! А я все видела и слышала! – категорично заявила боярышня. Подлетела ко мне, зависла справа.

Показалось, что взгляд Агриппины задержался на привидении. В горле моментально пересохло, пульс участился.

Неужели она увидела мою предшественницу? Если спросит, что сказать? Безвременно почившая сестра-близнец не желает уходить к предкам, потому летает рядом? Или сделать вид, что ничего не знаю? А вдруг завхоз еще и слышит ее? Эта призрачная дуреха в любую секунду сдаст нас с потрохами!

Сердце ухнуло в пятки, ладони вспотели.

Спустя несколько томительно долгих мгновений экономка наконец заговорила:

– Можно предположить, что имело место ментальное воздействие. Но тогда вы бы помнили и одежду, и лица, и запахи. Галлюцинации не только казались бы реальными событиями, они бы отложились в памяти. Точно так же, как у больных шизофренией, – женщина едва заметно усмехнулась. – Не волнуйтесь, с вашим разумом все в порядке.

– Агриппина Васильевна, еще немного, и мой разум перестанет быть в порядке, – пожаловалась я, засунув ладони между коленей.

– Пирожки были теплыми? – огорошила вопросом сотрудница академии.

– Да.

– Похоже это фантомы, – женщина потерла пальцами виски. – Чтобы организовать подобное представление, требуется колоссальный опыт и невероятное количество силы. Даже архимаг в одиночку не справится.

– Для чего это все?

Мой голос дрогнул от пугающей догадки: получается, кому-то очень понадобилась свежеиспеченная ведьма?!

Кадровик подошла к стулу, положила на спинку руки.

– А как вы познакомилась с Дмитрием Игоревичем?

Подозревает, что мой златоглазый спаситель замешан? Да вроде наша встреча случайна.

Прекрасно помня все детали «знакомства», я честно сказала:

– Бежала за проводником, упала в кусты. Дмитрий Игоревич меня вытащил. Спросил, иду ли я устраиваться на службу. Ну и решил донести: мои туфли развалились.

– Даже так, – кадровик удивленно хмыкнула.

– Думаете, он имеет какое-то отношение… – я намеренно не договорила, напряженно ожидая ответа.

Женщина с сомнением покачала головой.

– Вряд ли. Я искренне удивлена, что Дмитрий проявил такую заботу. На него это не похоже. А вот его вопрос к вам логичен: женщин в военные академии берут только на службу. Но, право слово, не понимаю, почему привратник пропустил вас территорию.

– Поясните?

– Вы же наверняка ему сообщили, что пришли устраиваться поломойкой?

– Да, сразу же. А что не так?

– Он прекрасно знает, что поломойки здесь не нужны, – женщина с силой сжала спинку.

– То есть и на него как-то воздействовали?

– Это в принципе невозможно. Привратник – высшая сущность, хранитель академии, – Агриппина поджала губы. – В нашем заведении учатся лучшие из лучших. Принимаются исключительно юноши шестнадцати–семнадцати лет. Исторически так сложилось, что вступительных экзаменов нет. Желающие поступить приходят к воротам двадцать девятого февраля, их встречает привратник. Он и выносит вердикт. Если у одаренного потенциал магического источника соответствует критериям, то предоставляет проводника. В обратном случае отправляет соискателя восвояси.

А жесткие у них правила! И прием раз в четыре года, и ограничения по полу, возрасту и еще куче критериев. Но я-то ни под одно из требований не подхожу, а проводника мне дали.

– Александра, зачем вам целитель? – прервала мои размышления Агриппина.

С чего вдруг такой интерес? Сказать или не стоит?

Приняв решение, я довольно холодно ответила:

– У меня поврежден магический источник и нет денег. Без дорогостоящего лечения проживу максимум полгода. Галина утверждала, что школьный целитель отрастил ей мизинец. Это основная причина, почему я пришла работать на ее место.

– Хм-м, – завхоз отпустила многострадальный стул. – Ни палец, ни другую конечность вырастить нельзя. Как и вылечить сгоревший полностью источник. Ни за какие деньги. Сожалею, но вас обманули не только фантомы.

– Отчим подло солгал?! – полупрозрачная фигурка взметнулась в воздух. – Отомстил за то, что я пыталась настроить против него матушку?! Негодяй! Мерзавец!

Согласна, Антон Леонидович редкостная сволочь. Все больше хочется дать ему по морде. Это ж надо было так изощренно отомстить восемнадцатилетней девочке! А главное – за что? Ну не нравится он падчерице – невелика беда. Особенно если супруге начхать на отношение дочери. И ничуть не сомневаюсь, что боярыня осведомлена о долгах мужа.

А если мотив не месть, а иной? Как-то уж экстренно боярышню попросили на выход. Хотя какая уже разница? По всей видимости, жить мне осталось мало. Пора думать о вечном.

Вздохнув, я понуро опустила голову.

– Все крайне неоднозначно. Но в одном я уверена: кому-то очень нужно, чтобы вы выжили, – патетический голос завхоза прозвучал как гром среди ясного неба.

Я посмотрела на женщину с искренним недоумением. Она издевается?

– Академия построена на месте природной силы. Пока вы находитесь здесь, смерть вам не грозит, – Агриппина подмигнула и будничным тоном продолжила: – У меня есть кое-какие идеи. Обнадеживать не стану, уж не обессудьте. Сегодня даю вам выходной. Погуляйте, осмотритесь. В семь вечера встретимся за ужином, – положив на столешницу женские наручные часики, она выпорхнула из комнаты.

Встав с кровати, я глянула на часы: пятнадцать минут девятого. В десять – наиважнейшая встреча в библиотеке, а я еще не умыта и не причесана. Да и поесть не мешает.

Уселась за стол, подтянула ближе принесенный Агриппиной поднос. Глотнула молока и взялась за булочку.

Угрюмо наблюдающее за мной привидение скрестило руки на груди:

– Как ты можешь есть? Да мне бы сейчас кусок в горло не полез!

Как-как? Стресс заедаю. И думать так проще.

***

Это же время. Кабинет ректора

– Агриппина доложила, что ты распорядился оформить в штат девушку-изгоя, еще и поломойкой. Разумеется, договор я подписал, – убеленный сединами старец отложил перьевую ручку. – Но, может, все-таки объяснишь, зачем тебе эта Александра Лаптева?

Сложив пальцы домиком, архимаг вопросительно посмотрел на сидящего в кресле преподавателя методов противодействия темным силам.

«Она изгой? М-да. Не повезло ей», – подумал тот и второй раз после встречи с грязнулей испытал что-то вроде сочувствия.

– Почему ты пошел против правил? Что в ней такого?

– Привратник пропустил Александру, выдал ей проводника, – безэмоционально ответил Дмитрий. – Спрашивать хранителя, почему он это сделал, не имеет смысла. Судя по всему, высшее существо разглядело в девушке огромный потенциал. Иного мотива не вижу. Однако при поверхностном сканировании я обнаружил у этой особы серьезные проблемы с магическим источником. Кроме того, за ней по пятам следует призрак. Их внешнее сходство с объектом привязки поразительное, связь кровными узами свежая. Как профессионалу мне стало любопытно.

– Сестра-близнец? – предположил ректор.

– А разве есть другие варианты, наставник?

– С тобой невозможно разговаривать. Весь в мать пошел, – на грани слышимости пробормотал старец. Повысив голос, он властно продолжил: – Раз тебя Лаптева заинтересовала, то сам и разбирайся. Потребуется совет – приходи.

Дмитрий поднялся.

– Мне пора на лекции. Студенты уже ждут. До вечера, наставник, – уважительно поклонившись, он вышел из кабинета.

***

Покончив с завтраком, я сидела за столом, рассматривая кусочек синего неба за узким окошком. Тревожные мысли кружили, не оставляли в покое.

За что мне это все?!

Чувствуя, что вот-вот разревусь, строго себя одернула. Нечего расклеиваться. Плечи расправила – и вперед! Если что, вечером поплачешь в подушку.

Решительно встав, подошла к шкафу и распахнула дверцы. На вешалке среди мужского набора одежды висело чистое, выглаженное платье. То самое, которое исчезло в ду́ше.

И откуда оно взялось? Домовые подсуетились? А белье где?

Желая проверить содержимое полки, я повернула голову и зависла как старенький компьютер.

На внутренней стороне створки шкафа красовалось зеркало. Еще пять минут назад его тут не было. Это сто процентов. Что за чудеса?

Растерянно оглядела свое отражение. Рассматривать полупрозрачную боярышню или фотографию в «паспорте» – это одно, а узреть новую себя вживую – совершенно другое.

Длинные темно-русые волосы всклокочены, одежда измята. А в целом вполне симпатичная девушка: стройная, зеленоглазая. Можно даже сказать – красивая. В прошлой жизни я была менее привлекательной. Но все же… жаль, что тело не мое.

Ну да какой смысл сожалеть об утраченном. Надо жить настоящим.

Взяла с верхней полки расческу, сняла с вешалки темно-синие брюки и белоснежную рубашку. Положив на кровать вещи, села с ними рядышком, начала расчесываться. Вернее, попыталась. Зубчики маленькой мужской расчески перманентно застревали в спутанных волосах.

Гадство! Не стоило засыпать с мокрой головой!

– Не смей надевать мужские вещи! – вознегодовала наблюдающая за мной боярышня. – Достань платье, приведи себя в пристойный вид и ступай к ректору академии!

– Для чего? – уточнила я и зашипела от боли. Да что ж все так запуталось!

– Упади ему в ноги, признайся, что ты ведьма, слезно попроси отпустить тебя. Пообещай уехать далеко-далеко и провести остаток дней в уединении да молитвах. А я смиренно разделю с тобой участь изгнанницы, – она протяжно вздохнула.

– И почему я должна так поступить? – прищурившись, я посмотрела на деву.

– Ты глупая?! Не поняла, что я тебе говорила?! – заорала боярышня. – Ведьмы – зло во плоти! Они пьют силу невинных!

– Зачем?

– Что зачем? – ошарашенно переспросила она.

– Зачем ведьмы пьют силу невинных? – я вновь занялась возвращение волосам божеского вида. Добравшись до намертво спутанного локона, сердито выругалась: – Да чтоб тебя восемь раз через коромысло!

– За такие мерзкие слова тебе следует рот помыть с мылом!

– Ты не ответила на вопрос: зачем? – напомнила я как можно спокойнее, однако в глубине души уже закипало раздражение.

– Затем!

– То есть не знаешь, – я хмыкнула и с облегчением поняла, что с колтуном разобралась.

Призрачная боярышня возмущенно фыркнула и резко отвернулась к окну.

Я же неторопливо заплела красивую косу, сняла измятые за ночь брюки, надела новые. Накинула свежую рубашку. Как только заправила ее в штаны, одежда села по фигуре.

А удобно: раз-два, и все впору.

Достала из шкафа высокие черные ботинки, обулась и начала их шнуровать.

– Почему ты не надела платье?! – гневный окрик привидения резанул по ушам. – Не знаешь, как подобает выглядеть приличной девушке, так слушай, что тебе говорят! Хватит уже вести себя как необразованная простолюдинка!

Да уж, штормит боярышню не по-детски. У нее, конечно, стресс. Но, ей-богу, мне ничуть не лучше. С какого перепуга я должна терпеть ее закидоны?

Выпрямилась в полный рост и веско бросила:

– Заканчивай.

– Что? – с недоумением выдохнула дева.

– Давай расставим точки над i. Мне было двадцать лет, когда я погибла. Все те навыки, которыми стоит обладать приличной, как ты выразилась, девушке, у меня есть. Я знаю этикет, владею четырьмя языками, десять лет серьезно занималась фигурным катанием, неплохо рисую, играю на фортепиано, прекрасно разбираюсь в анатомии, умею зашивать раны, накладывать повязки, ставить капельницы, – глядя на ошарашенную боярышню, усмехнулась. – С самооценкой у меня все в порядке, и ни тебе, ни кому-либо другому я не позволю диктовать мне, как поступать. Решения я всегда принимаю сама. Ну а захочу узнать твое мнение по какому-либо вопросу, то спрошу. Доступно объяснила?

Шокированная дева захлопала ресницами. Она определенно пребывала в ступоре. Может, зря я так с ней? Мир же другой.

Я про себя тяжело вздохнула, но продолжила говорить спокойно:

– Скажи, пожалуйста, какой сейчас год? В какой стране находимся?

– Тысяча девятьсот тридцать девятый. Российская империя, – словно на автомате оттарабанила боярышня. Отмерла и взглянула на меня с вопросом.

– Какие существуют средства передвижения, кроме автомобилей?

Я достала из шкафа осеннюю куртку. А вдруг в библиотеку придется идти по улице?

– Лошади, ослы, самокаты, велосипеды, мотоциклы, аэростаты, самолеты, – послушно перечислила дева.

– Телевидение, мобильные телефоны?

– Телевидение есть. Мобильный телефон – это как? Можно ли его из комнаты в комнату переносить? Зависит от длины шнура. Если короткий, то далеко не унести.

Представив эту картину, я с трудом сдержала улыбку. Идешь такая по улице, по телефону с подругой разговариваешь. Массивный аппарат под мышкой, трубка прижата к уху, а следом за тобой длиннющий шнур тянется. Прикольно.

О, уже без пятнадцати десять. Пора идти.

Но прежде чем звать любящего побегать кролика, решила кое-что прояснить:

– Революции в этой стране ведь не было?

– Нет.

– А кто сейчас император?

– Федор, – тихо ответило привидение. Подлетев ближе, дева опустилась на уровень моего лица и шепотом спросила: – Твоя душа, она?..

– Из будущего альтернативной России, – я грустно развела руками. – Мы с тобой невольно оказались в одной лодке. Давай уже грести в одном направлении. Иначе потонем.

Боярышня совсем по-детски шмыгнула носом.

– Прости, что я себя так веду. Мне страшно. Хочу как-то тебе помочь, но срываюсь. И вот, – она смущенно потупилась.

– Ну раз хочешь помочь, то приступай.

– Я готова! Что делать?

Глава 6

Выслушав мою просьбу, привидение кивнуло.

– Думала, будет что-то посущественнее. А тут просто молчать, когда рядом лишние уши. Легкотня! – обрадовалась дева.

Я усмехнулась и направилась к выходу из комнаты. Просто, если сам того хочешь. А вот когда вынужден это делать – та еще задача. Лично мне игра в молчанку давалась сложно. Так и подмывало что-то ляпнуть.

– Подожди, – остановила боярышня, подлетев ближе. – Почему ты об этом попросила?

– Сегодня мне показалось, что Агриппина тебя видит. Ты ничего не заметила?

– Нет, – девушка нахмурилась. – Не скажу, что эта Агриппина Васильевна мне так уж сильно не нравится. Вроде нормальная. Но такая… – не найдя подходящих слов, дева покрутила рукой.

Какая такая? Странная? Так для меня в этом мире все странное.

– Не хочу выглядеть навязчивой, но, может, все же наденешь платье? Штаны у нас девушки не носят. Это правда, – боярышня смущенно пожала плечами.

– Правда? То есть платья в сочетании с высокими военными ботинками и мужскими куртками – это модно? Если так, то немедленно переоденусь, – я широко улыбнулась.

– Что ты! Это вообще кошмар! – привидение замахало руками. – Забудь мое предложение!

То-то и оно.

Я открыла дверь, дождалась, пока боярышня вылетит из комнаты, вышла следом.

И остолбенела. Я точно не сошла с ума?!

Вчера коридор был узким и прямым как стрела, а первые ответвления появлялись метрах в десяти от моей комнаты. Однако сейчас я стояла на перекрестье пяти путей. Тусклый, непонятно откуда льющийся свет едва освещал каменные стены и пол, веяло холодом и стариной.

Что за наваждение?

– Вот это да! – выдохнуло шокированное привидение.

– Именно так, – пробормотала я.

И чего, спрашивается, сразу кролика не позвала? О чем думала? Явно не о том, о чем стоило бы побеспокоиться в первую очередь. А теперь чешу затылок в растерянности. Все пять коридоров абсолютно одинаковые, отличаются лишь направлением. И никакой не внушает оптимизма.

Как там в сказке на камне написано? Налево пойдешь – коня потеряешь. Направо пойдешь – женатым будешь. Ну а прямо пойдешь – смертушку свою найдешь. Две оставшихся дороги, видимо, сюрприз. И, чует сердце, мне он не понравится.

Пожалуй, лучше вернуться в келью.

Я развернулась на каблуках. И ошеломленно икнула. Двери в мою комнату больше не было. Предо мной красовалось еще пять коридоров.

– Пока ты не начала поворачиваться, дверь была на месте, – испуганно прошептало привидение. – Ой, мамочка…

Мама тут не поможет. Звать надо не ее, а зайца.

Набрав полную грудь воздуха, я крикнула:

– Проводник!

Через миг у ног сидел белый пушистик и смотрел на меня так, будто я его разбудила. В общем – сердито.

Наклонившись, подняла зверька. Совсем как живой: теплый, сердце бьется. Почему Агриппина говорила, что внешность фантома запомнить нельзя?

Присмотрелась к пушистому проводнику. Сейчас он выглядел иначе: не кролик и не заяц, скорее, что-то среднее между ними.

Опять меня не туда заносит. Необходимо срочно решать, чего хочу от кролика. Попросить проводить в келью? А смысл? Все свое ношу с собой, и делать мне там нечего.

Ласково погладила проводника по спинке и искренне сказала:

– Малыш, мне очень нужна твоя помощь. В десять часов у меня назначена важная встреча в библиотеке. Покажешь туда дорогу?

Зверек протяжно, как-то по-человечески вздохнул. Спрыгнув с рук, сел на задние лапы, поводил носом, словно принюхиваясь. А после шустро поскакал в один из проходов.

– Не отставай! – бросила я привидению и торопливо пошла за проводником. А вскоре и побежала.

Но уследить за провожатым не успела. Упрыгав далеко вперед, мелкий пакостник неожиданно сиганул куда-то вправо. Я что было мочи рванула за ним. Влетела в проем, пробежала по инерции еще несколько шагов и замерла в растерянности.

Кролик ждал у подножия широкой мраморной лестницы. Ее ступени заканчивались площадкой с установленной в нише статуей пожилого мужчины. И уже две другие лестницы, по бокам, вели на балконы второго этажа.

Тревога кольнула душу, и я резко обернулась.

Предо мной простирался роскошный холл. Коридор, из которого мы выскочили, пропал.

Да как так-то?! Что за чертовщина творится в этом замке?!

Осмотрелась. Все вокруг буквально кричало о роскоши: стены и высоченные колонны облицованы дорогущим голубым мрамором, белоснежный пол натерт до блеска, с потолка свисают умопомрачительные люстры. А уж окна! Широкие, украшенные поверху затейливым орнаментом, – не чета узким бойницам в моей комнате.

Висящая в метре от меня боярышня выглядела очумевшей.

Вот и у меня аналогичные ощущения.

Вздохнув, я направилась к проводнику. Тот сразу же встал и попрыгал вверх по лестнице. Пришлось опять ускоряться.

Поднявшись на второй этаж, кролик подвел меня к двухстворчатой резной двери. Стукнул по ней задней лапой и исчез.

На автомате пригладив волосы, я толкнула одну из створок. Задержалась, чтобы пропустить привидение, и вошла. Надеюсь, без неприятных сюрпризов обойдется.

В нескольких метрах от входа располагалась полукруглая стойка из красного дерева. За ней сидела светловолосая библиотекарша. Прижимая к уху телефонную трубку, женщина напряженно слушала собеседника.

Ей точно не до меня. Куда идти-то?

Посмотрела направо, затем налево. Две идентичные двери. Наудачу повернула направо. А едва переступила порог, поняла, что угадала: я зашла в читальный зал. Вдоль стен, до потолка уставленных открытыми шкафами с книгами, располагалось множество столов. Но лишь один оказался занят – тем рыжеволосым парнем из душа.

Ни в холле, ни по дороге в библиотеку я никого не встретила. Если это не очередной выверт за́мка, то, скорее всего, студенты на лекциях. Рыжик прогуливает или отпросился? Впрочем, не столь важно. Пришел – и ладушки.

Молодой человек встал, одернул полы форменного темно-синего кителя.

– Рад вас видеть, – он сдержанно поклонился.

Приблизившись к юноше, я села за его стол, заложила ногу за ногу.

– Взаимно, – ответила любезно.

Зря куртку надела. После пробежки неимоверно жарко. И не разденешься: наверняка на рубашке появились следы от пота. Придется терпеть.

Привидение подлетело ближе, зависло в проходе. Скрестив руки на груди, дева угрюмо взирала на юношу.

Молодой человек никак не отреагировал на призрачную боярышню. Он опустился на свой стул и с достоинством сказал:

– Разрешите представиться: дворянин Максим Павлович Рыжов.

Подходящая фамилия. Интересно, в их семье все рыжие? Или только этого парня солнышко полюбило?

– Александра.

– И все? – Рыжов вопросительно приподнял брови. Я промолчала. – Приношу извинения за бестактность, – румянец окрасил светлую кожу симпатичного парня. – Впредь постараюсь не задавать вам неуместных вопросов.

Пфф, таким меня не смутить. Но говорить об этом не стану. Не собираюсь и откровенничать. Пора переходить к теме собрания.

– При нашей первой встрече вы меня удивили своей осведомленностью о ведьмах.

– Я дворянин, и у меня две сестры, – выдал Максим.

Отличный ответ. Только мне он ничего не дает.

– Поделитесь тем, что знаете о метке ведьмы? Мне действительно интересно, – я подбадривающе улыбнулась, скрестив пальцы на удачу.

Рыжов ненадолго задумался и приступил к рассказу:

– Когда появились первые ведьмы, доподлинно не известно. Дар проявлялся исключительно у девушек из знатных родов. Они лечили травами практически любые недуги, могли превратить дурнушку в красавицу, сделать так, чтобы с полей собирали невиданные урожаи, коровы давали много вкусного молока, а куры неслись без перерыва. На первый взгляд, ведьмы приносили исключительно пользу. Но это не так, – на лбу парня пролегла глубокая складка, – Обладательницы этого дара уничтожали посевы, вызвали болезни скота, насылали порчу и проклятья. А еще они запросто убивали словом.

Мурашки побежали по коже. Ведьм, бесспорно, невинными не назовешь. Но вряд ли их невзлюбили лишь за перечисленные Максимом гадости. Уверена, есть другая причина. И догадываюсь какая.

Будто отвечая на мои мысли, студент произнес:

– После каждого использования дара, и неважно, примененного во благо или во зло, ведьма обязательно забирает силу. У простого люда – жизненную, у одаренных – магическую. И это еще не все. До активации дара юная ведьма кажется обычной, не считая метки на правом плече. Но стоит применить дар в первый раз, она начинает заимствовать чужую энергию. Чаще всего в небольших количествах, но обязательно регулярно. А порой человека выпивали досуха.

Внутри все свернулось в тугой узел. Мне что, грозит участь вампира? И пусть придется не кровь сосать, но все равно противно. До омерзения.

– Зафиксированы ли прецеденты, когда девушка с меткой ни разу не использовала дар?

– Это в принципе невозможно, – категорично заявил студент. – Когда велась охота на ведьм, немало женщин погибло в тюрьмах. Обладательниц меток, – Максим запнулся, вновь покраснел, – изучали. До наших дней дошел ряд документов, рассказывающих о том, что любой эмоциональный всплеск способен послужить катализатором дара. И самоконтроль в данном случае не помощник, наоборот – враг. А без активации способностей девушка долго не проживет. Она обречена ими хоть раз, но воспользоваться.

Я мысленно застонала. Не одно, так другое!

Выходит, на территории академии мне предстоит провести бог весть сколько времени, ведь за ее стенами я очень быстро отправлюсь к предкам. Неужели участи аналога вампира-кровососа не избежать, и рано или поздно я начну пить силу тех, кто здесь живет?

В памяти промелькнуло воспоминание. Посчитав про себя до десяти и обратно, я успокоилась, ровным тоном спросила:

– А что насчет еще одной категории ведьм? Я о тех, кто не пьет чужую силу.

– Самостоятельно я не нашел информацию и как-то на лекции улучил момент, задал вопрос ректору. Со слов архимага, в древности жила женщина, у нее была не изумрудная, а серебристая метка. Заемная сила ей не требовалась, своей хватало. По сути, она одновременно являлась и магом, и ведьмой. К сожалению, это все, что я о ней знаю.

Занавес.

Переваривая услышанное, я смотрела на правую руку. Там под курткой и рубашкой пряталась пока еще черная татуировка.

Что будет, когда способности проявятся? Умру на месте? Или кинусь на ближайшую жертву, кусать бедолагу за шею? А если шея потная и грязная? Фу, какая гадость!

– Александра, прошу, выслушайте, – привлек к себе внимание студент. – Охота на ведьм давно закончена, но до сих пор многие люди относятся к ним как к вселенскому злу. Честно говоря, до встречи с вами я думал, что ни одной девушки с меткой ведьмы в империи не осталось, – он удивленно качнул головой. – У меня нет предрассудков, и к ведьмам отношусь так же, как и к всякому другому, владеющему силой. Не поймите меня превратно, но вам неизбежно понадобится чужая энергия. И я готов стать для вас первым донором.

Серьезно? С чего вдруг столь щедрое предложение? Похоже на ловушку.

Заметив мое недоверие, Максим занервничал.

– Никакой корысти в моем предложении нет, – заверил с излишней поспешностью. – Просто знайте: когда возникнет необходимость, вы можете на меня рассчитывать.

Все же что-то здесь нечисто. Но сейчас не до выяснения его мотивов.

– Буду знать. Благодарю за познавательную беседу.

Я встала. Молодой человек тотчас поднялся. Вдруг он насторожился:

– Маргарита Павловна плачет.

Да? Ничего не слышу. Но проверить стоит.

Я вышла из читального зала.

Библиотекарь, уткнувшись лбом в столешницу, прикрывала голову руками и тихонько всхлипывала.

Вот это слух у студента! Ну как у собаки!

Приблизившись к Маргарите, прикоснулась к ее плечу. Женщина повернула ко мне заплаканное лицо, шмыгнула носом. И разревелась в голос.

Глава 7

Маргарита покачивалась и рыдала не переставая.

Не зная, что сказать, я вновь прикоснулась к ее плечу. Внезапно она резко подалась ко мне, судорожно вцепилась в предплечья и уткнулась в грудь.

Да что ж такое-то! Поговорить бы с ней, но мы не одни, и в любую минуту сюда может зайти кто угодно.

Неловко поглаживая коллегу по голове, я глянула на притулившегося у стеночки студента. Тот понял меня правильно.

– Посторожу за дверью, – промямлил и выскользнул в коридор.

Молодец.

Я чуть отстранилась от плачущей женщины.

– Маргарита, что у вас случилось? Кто-то умер? – спросила сочувственно.

– Меня муж броси-и-ил! – провыла женщина. Захлебываясь слезами, она прижалась лицом к моей рубашке и горячечно зашептала: – Я не смогу без него! Не смогу! Не хочу больше жить! Я наложу на себя руки!

Что?! Я не ослышалась?! Не хочет жить из-за того, что ее бросил муж?! Совсем спятила?!

Внутри все заледенело.

Мне шел семнадцатый год. В тот ноябрьский день мою жизнь бесцеремонно разрушили: разделили на счастливое «до» и наполненное мучительной болью «после». И сделал это мужчина. Но даже прикованная к больничной койке, я ни разу не думала о смерти.

Вдруг нахлынули воспоминания. Я сжала кулак. Затем, прерывисто дыша, разогнула пальцы.

Нет никакого смысла заново переживать то, что уже произошло. Есть вещи, которые невозможно изменить. Их надо просто принять и жить дальше. Прекрасно это знаю. Но все же иногда накатывает.

Прикрыв глаза, я машинально поглаживала плачущую коллегу. А перед внутренним взором проплывали события четырехлетней давности.

За окном падал снежок. Мурлыча под нос песенку, я стояла у ростового зеркала и красила ресницы. Отложив тушь, собрала длинные огненно-рыжие волосы в хвост. Оглядела свою тоненькую фигурку.

Я в превосходной физической форме. Вошла в тройку призеров на чемпионате России, более того – взяла золото. Включат ли в состав олимпийской сборной? Какое решение примет тренерский совет? Как же долго они решают!

Мелодия входящего звонка разлетелась по комнате.

Сердце пропустило удар. Я рванула к лежащему на трюмо телефону, по пути перепрыгнув через пуфик. Увидев на дисплее «Олег», от досады прикусила губу.

Не тренер…

Приняла вызов и бодро сказала:

– Я уже все. Выхожу.

Олег бархатисто рассмеялся.

– Жду у подъезда.

Нажав на отбой, я запихнула мобильный в задний карман джинсов. Практически на бегу надела куртку, сунула ноги в удобные полусапожки и натянула шапку. Сейчас болеть никак нельзя.

Закрыв дверь на ключ, удержала себя, чтобы не поскакать вниз по лестнице. Ступени кое-где повреждены, проще простого оступиться и повредить лодыжку. Травмы, точно так же как и простуда, мне не нужны.

На душе теплело от предвкушения встречи. Мы дружили с Олегом шесть лет. Познакомились на катке, когда мне было десять, ему – тринадцать. Он был такой потешный, постоянно падал. Я взяла шефство над нескладным долговязым мальчуганом и весь сеанс учила его стоять на коньках.

Однако Олегу кататься не понравилось, и на лед он больше не вышел. Несмотря на это, мы как-то сразу сдружились. Виделись, правда, редко, но по телефону болтали часто и обо всем на свете.

Я улыбнулась. Соскучилась. Вчера очень обрадовалась, когда Олег позвонил и категорично заявил, что сегодня меня «выгуляет». И откуда узнал, что вернулась? Приехала-то затемно, а до этого два месяца дома не появлялась. Жизнь у меня такая – насыщенная: тренировки, сборы, еще и учеба. Одиннадцатый класс – это не хухры-мухры.

– Здравствуй, Женечка, – приветливо поздоровалась старушка-консьерж.

– Здравствуйте, Клавдия Ивановна, – я помахала ей рукой.

Телефон в кармане завибрировал, и ладони вмиг вспотели. Затормозив у входной двери, я торопливо достала аппарат. На экране красовалось «Любимая мучительница».

Вот оно.

Окончательно разнервничавшись, я ответила на вызов отчего-то басом:

– Алло.

– Выдохни, ласточка. Ты в составе сборной, – сообщила моя тренер. Я непроизвольно притиснула мобильный к уху. – Ты пока переваривай, вечером заеду к вам с бабушкой на чай, – уведомила «любимая мучительница», и связь отключилась.

– Женечка, стряслось что? – затормошила меня консьерж. – Плохое, да?

Спрятав телефон в карман куртки, я помотала головой.

– Хорошее, Клавдия Ивановна! Очень хорошее! – и, звонко рассмеявшись, выскочила на улицу.

Снег сыпал крупными хлопьями. Мой лучший друг стоял, лениво прислонившись к капоту своего старенького черного бумера. Высокий, жилистый парень смотрел на меня с улыбкой.

– Ура! – закричала я, бросившись к Олегу. Подпрыгнула и обхватила его руками-ногами.

– Вот это встреча, – озадаченно пробормотал он. – Всегда бы так.

– Дурында ты, – я чмокнул его в щеку.

– Мне показалось, ты соскучилась, – в тоне молодого человека послышалось недовольство.

– Соскучилась. Но дело не в этом.

Я спрыгнула на землю. Не обращая внимания ни на тон, ни на напряженный взгляд Олега и не в силах устоять на месте, раскинула руки и закружилась, радостно хохоча.

Наконец успокоившись, остановилась. Шагнула к парню.

– Олежка, меня взяли в олимпийскую сборную! Только что узнала!

– Поздравляю, – произнес Олег как-то неискренне.

– Я так счастлива!

– Садись, мелкая, покатаемся, – велел он. Нежно поцеловал меня в лоб и с неохотой отпустил.

Я рыбкой юркнула на переднее сиденье. Вытянула ремень безопасности и попыталась защелкнуть застежку, но не вышло. Вопросительно посмотрела на парня, устроившегося за рулем.

– Машина после капитального ремонта. Все работает как часики. А до этой мелочевки пока не добрался, – невозмутимо пояснил Олег. – Не думал, что тебе страшно ездить со мной.

– Что за глупости? – я фыркнула. – Это не страх. Ремни изобрели для безопасности.

– Их изобрели для спокойствия неопытных водителей и таких маленьких трусишек, как ты, – друг озорно подмигнул. Двигатель грозно взревел, и автомобиль плавно тронулся.

Уверенно лавируя в городском потоке, юноша не отводил взгляда от дороги. Казалось, он полностью ушел в свои мысли. Я же, достав мобильный, нашла нужный контакт и нажала на вызов.

– Слушаю, моя радость, – раздался из динамика родной голос.

– Бабушка, меня взяли, – шепнула в микрофон.

– Умница. Горжусь тобой, – похвалила старушка без тени фальши. – Вечером грандиозный пир закатим. Твоя мучительница ведь приедет?

– Обещала, – я кивнула. Но тут же спохватилась: – Бабуль, какой пир? У меня ж строгие ограничения!

– Обычный. Грандиозный пир для сидящих на сбалансированной диете фигуристок, – она говорила будничным тоном, но я знала – смеется.

– Я тебя люблю, – призналась, не прекращая широко улыбаться.

– И я тебя, девочка. Олегу привет.

Бабушка нажала на отбой связи. Я положила телефон в карман и посмотрела на напряженного парня.

– Тебе привет от бабули.

– Спасибо, – обронил тот. Остановившись на светофоре, повернулся ко мне. – Жень, зачем это все?

– Ты о чем?

Он отвернулся, сжал руль. Светофор сменился на зеленый, автомобиль поехал вперед.

Свернув на Октябрьскую набережную, Олег вновь заговорил:

– Ты с трех лет на коньках. Сколько тебя знаю, двадцать четыре на семь пашешь как проклятая: тренировки, вечные сборы, школа. Ты учишься всему и сразу. Зачем тебе это? Чувство собственного величия не дает покоя? – его голос зазвенел от злости. – Скажи, а что дальше-то? В твоей жизни вообще есть для меня место?! Или после этой твоей олимпиады наши пути разойдутся?! Все, баста?! Можно не надеяться, что выйдешь за меня замуж?!

Замуж? Мы же ни разу на эту тему не разговаривали, даже в шутку. Да и какая мне семья? Планов громадье. Эта олимпиада для меня первая и последняя: век фигуристок короток. После школы хочу поступать в МГУ. Я же на днях ему об этом рассказывала.

– Олег, что с тобой? Ты меня пугаешь, – я оторопело смотрела на искаженное от гнева лицо парня. Откуда в нем столько злости… ко мне?

– Умница, чемпионка, красавица, – он скрипнул зубами. – Ну да, на хрен тебе выходить замуж за обычного автомеханика?! – выплюнул с обидой и утопил педаль газа в пол. Взревев, бумер помчался с бешеной скоростью.

Я резко обернулась, услышав пронзительный сигнал. Еще успела заметить что-то большое, а дальше – жуткий удар, кузов машины с моей стороны смялся, как картонный. Нестерпимая боль пронзила тело, и мир потух.

Сознание возвращалось медленно. Приоткрыла тяжелые веки. Сквозь пелену смутно виднелись белые халаты, кто-то тихо разговаривал. Прислушалась. Говорили обо мне. Я с трудом разбирала слова, каждое звучало приговором.

Компрессионный перелом позвоночника. Задеты нервы. Ноги отнялись. При самом благоприятном прогнозе – четыре месяца в больнице и длительное восстановление. Про фигурное катание даже не вспоминать.

Вот и все. Слеза скатилась по щеке.

Рядом кто-то сел. Запах любимых бабушкиных духов защекотал ноздри.

– Не притворяйся. Знаю, что все слышала. Скажу сразу: у Олега нет ни царапины. С места аварии он сбежал, полиция поймала через полтора часа. Сидит в КПЗ, рвет волосы на голове. Не исключено, что и на других частях тела тоже. Наказывать будем?

– Нет. Не хочу. Пусть живет с этим, – мой голос походил на шелест листьев. – Бабуль, как и ради чего мне теперь жить?

– Как жить? – бабушка пожала плечами. – Как сама выберешь. Сто раз тебе в детстве это говорила, и с тех пор ничего не изменилось. А ради чего – интересный вопрос, – она по-доброму улыбнулась. – Раскрою тебе тайну: человек живет не ради чего-то, а в первую очередь для себя. Подумай над моими словами. Сейчас тебе поставят волшебный укольчик, еще поспишь. Утром приду, и приступим к занятиям.

– Каким? – не поверила я своим ушам.

– Прежде всего – подготовка к экзаменам. Потом по ходу дела разберемся. Пока лежишь, проведем время с пользой, – щеки коснулись теплые губы бабушки. – Ты самый лучший ребенок, которого только могут желать родители. Я в тебя верю, – она на прощание погладила меня по голове и ушла.

Спустя пару минут подошла медсестра. Укол в вену погрузил меня в сон.

И началась другая жизнь.

Было больно и сложно. Капельницы, уколы, бесконечные процедуры. Друзья-знакомые куда-то резко пропали. Из хорошего – лишь ежедневные занятия с бабушкой. Ну и наши долгие беседы, как без них.

Олимпиаду я смотрела, лежа на больничной койке. На выпускные экзамены бабуля возила меня в инвалидном кресле.

А сдав все на «отлично», я внезапно захотела заняться медициной. Решила попробовать, мое или нет, поэтому поступила в колледж на очно-заочное сестринское отделение. Окончила его с красным дипломом и на выпускном уже лихо отплясывала с одногруппницами.

Мы с бабушкой справились, победили мой недуг. Она утверждала, что я справилась сама, но это не так. Мы сделали это вместе.

А Олег… Он пытался встретиться, поговорить. Но этот человек для меня остался там, в искореженной машине. Навсегда.

Протяжный всхлип Маргариты вернул в реальность.

– Что мне теперь делать?! Как жить без него?! Александра, как мне жить?! – с надрывом причитала библиотекарь.

– Как? – я хмыкнула. – Как захотите, так и будете. Выбор за вами.

Не ожидавшая от меня таких слов женщина замерла в растерянности. В этот момент дверь распахнулась.

– Что здесь происходит? – холодно спросил Дмитрий Игоревич.

Глава 8

За пятнадцать минут до этого

Покинув кабинет ректора, преподаватель методов противодействия темной силе неторопливо шел по пустынному коридору. Граф Дмитрий Игоревич Смирнов отдавал себе отчет, что студенты давно ждут, да и задерживался он впервые. Однако не спешил, как и не испытывал волнения. Его разум был привычно холоден.

«До дня рождения осталось всего ничего, – бесстрастно думал маг. – Надеюсь, времени хватит, чтобы разобраться с девушкой. Потом станет на все плевать».

Распахнув дверь, граф Смирнов вошел в аудиторию и словно попал в растревоженный улей. Не заметившие его прихода молодые люди, явно чем-то обеспокоенные, спорили и переругивались, создавая невероятный гул.

Дмитрий подошел к учительскому месту.

– Тихо, – произнес, не повышая голоса, но запуская волну силы. В помещении воцарилось безмолвие. Открыв журнал, ледяным тоном спросил: – Староста, отсутствующие есть?

Один из юношей тут же вскочил. Вытянувшись в струнку, отрапортовал:

– Так точно! Рыжов отсутствует.

Студенты опять начали перешептываться.

– Причина? – безэмоционально уточнил Дмитрий Игоревич.

– У меня нет информации, – староста отвернулся, давая понять, что ничего не скажет.

– Красовский, встаньте, – приказал Дмитрий, захлопнув журнал. – Вы знаете, где ваш сосед по комнате?

Туповатый, но щедро одаренный силой брюнет Красовский поднялся и кивнул.

– Сергей, да что здесь такого-то? – он непонимающе покосился на светловолосого широкоплечего красавца, дернувшего его за рукав. Затем бесхитростно посмотрел на преподавателя. – Максим с Белоснежкой, то есть с ведьмой должен быть сейчас в библиотеке. Вчера вечером мы втроем – я, Рыжов и Золотников – столкнулись с ней в мужском душе. Максим заметил у девушки метку ведьмы, предложил пообщаться. Белоснежка, ну, которая ведьма, согласилась. Наверняка они в читальном зале. Если хотите, я сбегаю за Рыжовым. Мне несложно.

– Уже всем разболтали. Кто же за язык-то вас постоянно тянет? – зло процедил Сергей Золотников.

– Садитесь, Красовский, – с непроницаемым выражением лица разрешил Дмитрий.

«Вот это новость. Теперь понятно, что хранитель академии в девушке увидел, – промелькнула у него мысль. – А может, у меня появился шанс?»

Сердце в груди мужчины забилось чуть-чуть быстрее, с трудом разгоняя хладную кровь по венам. Он даже перестал обращать внимание на вновь загалдевших студентов. Пропустил и момент, когда коротко стриженный юноша отмахнулся от что-то втолковывающего ему старосты. Отвлекся лишь на громкий голос:

– Граф Смирнов! Передайте ректору, что я сегодня же сообщу отцу о творящемся в академии безобразии! – не поднимаясь, парень с высокомерием спросил: – Почему ректор позволяет ведьме свободно разгуливать по территории?! Ее же необходимо срочно изолировать! Я, как представитель уважаемого боярского рода Силантьевых, терпеть подобное не намерен!

– Студент Андрей Силантьев, встать! – приказ Дмитрия хлыстом рассек воздух.

Отпрыск древнего рода с неохотой поднялся. Заложив руки за спину, надменно хмыкнул.

– За ненадлежащее обращение к преподавателю объявляю вам два наряда вне очереди, – распорядился ледяным тоном Дмитрий.

– Есть, – вальяжно ответил юноша и горделиво задрал подбородок.

– Что касается, как вы выразились, творящегося безобразия в академии, – граф обвел нечитаемым взглядом взбудораженных студентов. – Кто еще считает, что девушку с меткой ведьмы необходимо срочно изолировать? – полюбовавшись на взметнувшиеся вверх руки, обратился к старосте: – Глеб, у вас какая оценка по истории государства?

Молодой человек вновь встал.

– Отлично, – он тяжело вздохнул.

– Ничуть не сомневался, – Дмитрий оперся ладонью о край стола. – Вы четвертый год являетесь бессменным старостой этой группы и ее неформальным лидером. Все верно? – Глеб кивнул, расправил плечи. – Неучей наша академия никогда не выпускала. Я даю вам шанс. Попытайтесь помочь вашей группе избежать пересдачи экзамена и возможного отчисления, – он демонстративно посмотрел на часы. – У вас сорок минут, – и вышел из аудитории.

В коридоре граф Смирнов задержался у неплотно прикрытой двери.

– Хотите вылететь из академии накануне выпускного?! – гневно воскликнул староста. – Что вы несете?! От стыда за вас перед нехрычем я чуть не сгорел! Охоты на ведьм давно нет! Иван Четвертый отменил собственный указ спустя двадцать лет! Что за каша у вас в головах?!

Прекратив подслушивать, Дмитрий кратчайшим путем направился в библиотеку.

«Разумный парень. Достойный наследник у главы княжеского рода Иволгина. Надеюсь, дальше этой группы информация о юной ведьме не уйдет, – размышлял он. – Впрочем, не все ли равно? Многие студенты поделятся сведениями с отцами, и главы родов неминуемо девочкой заинтересуются. Как ни крути, а дар у ведьм уникальный. Да и не осталось их».

– Здравствуйте, Дмитрий Игоревич, – угрюмо поздоровался рыжеволосый студент с приближающимся учителем.

– Белоснежка там? – Дмитрий кивком указал на закрытую дверь.

– Красовский, чтоб его! – сердито выдохнул молодой человек и сжал кулаки.

– Из-за вашей группы у Александры могут быть неприятности. Погуляйте сорок минут, потом ступайте в аудиторию. И держите рот на замке. Ясно?

– Да, – парень насупился, переступил с ноги на ногу. – Дмитрий Игоревич, я стою здесь не просто так. Маргарита Павловна плачет. Александра ее успокаивает.

Не сказав больше ни слова, граф Смирнов уверенно вошел в библиотеку.

***

Я удивленно рассматривала Дмитрия. С каких это пор люди способны настолько измениться за ночь?

Нет, мой добровольный помощник внезапно не подурнел, ничего подобного. Как был красавцем, так и остался. Но будто стал чуточку старше. Может, так кажется из-за черного военного кителя, который ему очень идет? Или легкая эротичная щетина добавляет возраста? Хотя какая разница, двадцать пять ему или двадцать восемь? А вот цвет глаз… Вчера они были золотистые, а сегодня синие-синие, как небо. Разноцветными линзами балуется? Ну, как вариант. Правда, сомневаюсь, что они в этом мире вообще есть.

– Я спросил: что происходит? – Дмитрий достал из кармана белоснежный носовой платок, протянул Маргарите.

– Благодарю, – прошептала библиотекарь и прижала ткань к распухшему от слез носу.

– У Маргариты Павловны семейные проблемы, – пояснила я.

– Приводите себя в порядок, через сорок минут закончатся лекции, – бесстрастно произнес мужчина. – Вас, Александра, прошу пройти со мной. Хочу с вами серьезно поговорить, – он предупредительно распахнул дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.