# … И я полюбила розы

Людмила Шторк-Шива

Я собираю истории различных людей из их жизни. Этот сборник рассказов, как и другие сборники – это реальные истории живых и живших прежде людей, которые я изменили так, чтобы их сложно было узнать. Имена также изменены. Так что, если вам показалось, что вы кого-то узнали, будьте уверены – вам показалось…

… И я полюбила розы


Глава 1

Марк появился в церкви со своими родителями, младшими братом и сестрой. Семью Штайзер пригласили на служение во время большой евангелизации на стадионе. Они все вместе вышли тогда вперёд для молитвы. Было непривычно видеть, что вся семья поступает одинаково.

Многим казалось, что кто-то из родителей принимает решение за всех. Не удивляло, что младшие дети идут вместе с родителями, но Марку в то время было девятнадцать лет, и от него многие ожидали самостоятельных решений. И все же было заметно, что он ведёт себя, словно мальчик десяти или одиннадцати лет. Поглядывая на отца, Марк повторял за ним. В свою очередь отец нередко наклонялся к жене, и они что-то шёпотом обсуждали. И это происходило даже во время служения или проповеди. Казалось, что супруги делали короткие ремарки во время служения, чтобы позже не забыть обсудить какие-то мысли.

Несмотря на некоторую растерянность и нерешительность Марка, родители явно считались с его мнением на равных со своим. Эта семья казалась чем-то общим, спаянным, единым. С одной стороны приятно было наблюдать за ними, но все же они сильно отличались от всех остальных даже в церкви.

Алена выросла в большой христианской семье. Она была третьим ребенком из десяти и привыкла не только принимать самостоятельные решения, но и нянчится с младшими. Девушка брала трехлетнего младшего брата на руки, вытирала его испачканные руки, привычно, как мама. Она была ловкой, практичной и легкой в общении. Она привыкла принимать массу маленьких бытовых решений ежедневно и даже не замечала, как это делает.

Когда немного растерянная, но явно сплочённая семья, вошла в общий зал перед началом служения, Алёна сразу мысленно сделала себе заметку не забыть подойти к ним, познакомиться и пригласить прийти ещё раз, как учили её в церкви.

Когда все слушатели вышли во двор, Алёна нашла необычную семью, все также стоявшую вместе, и подошла к ним.

– Здравствуйте! Вы в первый раз на служении? – поинтересовалась она.

– Да. – За всех ответил отец. – Нам дали адрес на стадионе, но мы не ожидали, что здесь будет так много людей.

Они разговорились, и Алёне очень захотелось ближе познакомиться с этой семьёй. Было что-то притягательное в том, как взрослые родители троих детей, мило держались за руки, словно ища поддержки друг у друга в незнакомом обществе. Нередко, прежде чем ответить на её вопрос, то Маргарита, то Георгий, поглядывали друг на друга и на детей, спрашивая, согласны ли они с тем, что утверждал за семью говоривший.

Алена пригласила старшего сына семейства на молодёжные общения, а младших – в воскресную школу, то услышала ответ, которого ей до сих пор не приходилось слушать.

– Мы дома обсудим семьёй, потом скажем. Но время, когда все мероприятия проходят, мы запомнили, – сообщил Георгий.

Перед следующим служением Марк сам нашел Алену во дворе и спросил:

– Вы можете подсказать, куда могут пойти Сарра и Самуил? Я так понимаю, что они будут в разных классах воскресной школы?

– Да, конечно! – подтвердила Алёна. – Если вы не возражаете, во время служения, когда объявят, что дети могут идти в воскресную школу, я выйду с ними и провожу обоих, чтобы познакомить их с классами.

– О, это было бы здорово! – обрадовался Марк. – Мы так привыкли обычно держаться вместе, что нашим детям будет не просто адаптироваться по-отдельности. Но если таковы правила, будем пробовать их исполнять. Посмотрим, что получится. Возможно, в этом есть резон?

– Да, для разных возрастов различная программа, – кивнула Алёна. Для неё это было ясно с раннего детства.

Марк вышел вместе с младшими, чтобы сопроводить их. Родители остались в зале. Алёна, проводив каждого из новеньких в свой класс, пошла обратно на служение рядом с Марком. Только она собралась напомнить, что для взрослой молодёжи есть свои встречи, как он уточнил:

– Если я правильно помню, то молодёжные общения проходят после вечернего служения?

– Да, это так, – улыбнулась Алёна.

– Я останусь сегодня, и хотел попросить вас также проводить меня. Я чувствую себя не очень комфортно в новом обществе. – Затем он подумал и честно признался. – Я вообще с людьми не очень хорошо лажу. Никак не могу понять и запомнить сотни их разных условностей.

– Странные вы существа, люди, – пошутила Алёна.

Марк задумался на несколько мгновений. Он не сразу понял шутку, затем улыбнулся:

– Очень верно замечено! Я действительно иногда ощущаю себя, будто попал сюда с другой планеты. Даже моя семья иногда не понимает меня. Но они умеют принимать и уважать, даже не понимая. И это очень выручает всех нас. Мне с цифрами намного легче общаться. Там всё ясно и понятно. У чисел не бывает разных значений, в зависимости от сегодняшнего настроения. И мне очень близко то, что в Библии Заповеди не меняются. И то, что было хорошо сотни лет назад, остаётся хорошим. А плохое – плохим. Почему-то мне кажется, что Богу угодить намного легче, чем людям. – Марк говорил так, будто ожидал от Алёны, что она сейчас, по неизвестной ему причине, вдруг может обидеться и уйти.

Алёне казалось, что её собеседник воспримет почти как норму, если она сейчас выдаст что-то нестандартное и необъяснимое для него. Но она молча выслушала его, затем чуть прищурилась, задумавшись.

– В церкви я много раз слышала, что Бог настолько безгрешен, то что бы мы ни делали, как бы ни старались поступать верно, Он всё равно видит в нас недостатки. Поэтому я привыкла жить с постоянным чувством вины перед Богом.

– Не понял. – Марк даже остановился. – Мама только вчера нам вслух читала Псалмы и там Давид смело заявляет, что может стоять перед Богом уверенно, только потому, что его мысли не отступают от его слов и дел. И он даже будто вызов бросает Всевышнему, убеждая, что он, Давид, чистый и праведный. И при этом, насколько я помню из истории, то этот самый Давид даже в Советское время был бы исключен из партии, за аморальное поведение. А может, и в тюрьму бы сел. Какая тут праведность перед святым Богом?

– Можно мне перейти на «ты», – отвлеклась Алена. – Мы же почти ровесники.

– Да, конечно. Мне тоже так будет проще, – согласился Марк.

– Я не раз читала Псалмы, и постоянно вижу диссонанс с тем, что я читаю в них и тем, что слышу из-за кафедры, – призналась Алёна. – Но что касается исключения из партии, или тюрьмы, – она усмехнулась странности сравнения. Потом задумалась и добавила. – Я думаю, что ты прав. Люди бы не простили такое. Ведь Давид прелюбодействовал с чужой женой, а потом послал её мужа «в горячую точку» и его убили. Практически он убил мужа любовницы, пусть и чужими руками. Наверное, от церкви такого бы тоже отлучили. При чём без права восстановления. Но я думаю, что Давид просто верил в то, что Бог – не обманщик. И если Давид на самом деле покаялся и Бог сказал, что простил, значит, им обоим можно не вспоминать прошлое. И всё-таки мне странно читать его утверждения в собственной праведности перед Богом. Удивительно, как он мог не чувствовать себя виноватым?

– Я предпочитаю опираться на то, что прочитал, – решительно произнёс Марк. – Потому, что эта информация созидает меня. А странное бесконечное чувство вины, о котором ты говоришь, явно разрушительно. Я не принимаю того, что меня разрушает, – спокойно и коротко сообщил он. – Я понимаю, что не могу быть святее Всевышнего. Но ведь, я и не собирался соревноваться с Ним. А Заповеди, которые Он дал для нас, подкупают меня своей стабильностью и честностью. По ним можно жить и не чувствовать вечной разрушительной вины. Иначе не будет сил для работы и учебы, да и вообще для жизни.

Алёна прошла несколько шагов молча, затем спросила:

– А можно мы будем общаться не только сейчас. Ты только что сказал мне пару ответов на мои вопросы, которые я пыталась найти давно. А ты просто сказал их будто обыденные понятия. Возможно, это от того, что ты пришел в церковь взрослым, и не научен с детства. И получается, что ты по-новому видишь то, что я привыкла видеть под определённым углом. А может, это от того, что ты связан с математикой. Кстати, ты на кого учишься?

– Я учусь на математическом отделении университета. А ты учишься или работаешь? Я бы с радостью общался с тобой не только в воскресение. Хотя я совсем не привык общаться с девушками. У меня как-то совсем с ними не складывается. Удивляюсь, что ты до сих пор не сбежала, – Алёна никак не могла привыкнуть к тому, что Марк выдавал то, что думал, без попытки выразить мысли более адаптивно для общества, в котором они находились. Но для неё было в этой прямоте что-то притягательное.

– Я заканчиваю Ин.яз., английский и испанский, языки – сообщила она. – У меня защита диплома.

Девушка была старше Марка на три года, но по поведению она казалась намного старше, потому что он нередко вел себя словно растерянный ребенок, а Алена казалась воспитателем детского сада, готовой всегда помочь, поддержать, поправить сбившуюся на глаза вязанную шапочку, или надеть рукавички. И, хотя сейчас было лето, она всегда находила как именно проявить заботу об окружающих.

Глава 2

Обменявшись номерами телефона, молодые люди вернулись в общий зал для собраний. С этого времени они стали видеться чаще. Алена не задумывалась, к чему приведет это общение. Но Марк, с присущей ему прямолинейностью, не мог думать иначе, чем то, что он сделал. Прошло лишь несколько недель их общения и однажды он спросил:

– Алёна, ты могла бы выйти замуж за студента, который, как говорят, нередко ведет себя как ребенок?

– В общем, теоретически, могла бы, – ответила она, смущаясь, но понимая, что по-другому разговор с Марком не получится. – Но я только собираюсь устроиться на работу в обычную школу, учителем. Ты – совсем не работаешь. Вы живёте в трехкомнатной малогабаритной квартире. Я также живу с родителями, и нашу большую семью ты знаешь. Если вдруг, теоретически, мы поженимся, где мы бы могли жить? И на какие средства? – поинтересовалась практичная Алёна.

– Об этом я совсем еще не думал, – признался Марк. – Но я подумаю.

Несмотря на много возникших вопросов, Марк просиял. Он понял, что надежда на взаимность все же есть. И он небезразличен этой красивой и удивительно практичной девушке. Но подумать о том, чтобы прикоснуться даже к её ладони он не решался, вспыхивая до корней волос при одном её приближении.

Алёна уже знала, что учёба даётся Марку очень легко. Он был одним из лучших студентов потока, без напряжения и усилий. Но оценки по дополнительным предметам желали быть лучше. Если Марк не понимал, для чего требуется что-то, то он не мог заставить себя заниматься этим делом. Он был «однозадачным» и увидев цель, стремился к ней со всей силой своего недюжинного интеллекта, и со всей страстью своей натуры. И обычно достаточно быстро получал результат. Преподаватели хорошо знали, что для этого студента нужна только увлеченность и тогда он сделает то, что считалось почти невозможным.

В начале следующего учебного года профессор дал студенту дополнительное задание, поддразнив, что не всем эта задача «по зубам». Но он едва смог скрыть свою растерянность, когда через время Марк принёс решение задачи. Он взял исписанную бумагу, усмехнувшись:

– Посмотрим, что ты здесь «нарешал».

Но уже на следующий день он не смог скрыть своего удивления:

– Гений, это идиот, который просто не знал, что задачу решить невозможно. Поэтому он просто пошел и решил её, – сказал Владимир Сергеевич, показывая на учительском совете задачу, которую дал Марку, чтобы проверить способности студента. – Хотя, конечно, эту задачу решили раньше, но он сделал это совершенно нетривиальным способом!

Профессор поставил Марку «зачёт», не сообщив, что работа достойна публикации. Затем он взял и опубликовал решение под своим именем.

Обычно парень не хвастал своими достижениями перед однокурсниками, но в этот раз ему настолько трудно далось решение, что он показал свои записи однокурсникам.

– О! У нас в группе гений появился! – рассмеялся один из студентов, увидев его записи. – Он взял решение из нового журнала и выдал за своё!

– Что ты несёшь?! – поразился Марк.

Но услужливые руки протянули ему новый выпуск журнала, который Марк не часто просматривал. И вдруг он увидел свою работу, которую недавно сдал профессору.

Осознав, что его обманули, Марк очень рассердился! Но, понимая, что ничего не докажет, если пойдет на конфликт с профессором, он пошел к декану. Марк понятия не имел, что профессор в начале не планировал красть работу студента и показал её на учительском совете, хотя и не давал на руки никому. Чуть позже мужчине пришла идея украсть труд новичка, и он подумал о том, что вряд ли кто-то запомнил решение, не просмотрев его внимательно.

Поговорив с деканом, Марк показал целую общую тетрадь, исписанную своими неверными решениями и поиском необходимого.

– Это очень серьёзное обвинение, – нахмурился декан. – Надеюсь, ты понимаешь это?

– Да, я прекрасно понимаю, что он украл мою работу, – вспылил Марк.

– Давай не будем спешить с обвинениями. То, что ты показал мне, можно и подделать. Надеюсь ты это понимаешь. Я хочу верить тебе. К тому же знаю, что возраст «прорывов» у Владимира Сергеевича давно прошел. Но он и в молодости не был гениальным математиком, хотя и имел определённые способности. Думаю, что если человек встал «на скользкую дорожку», он попытается повторить. Поэтому я попросил бы тебя, если тебе снова дадут трудную задачу, принеси решение мне до того, как отдашь её преподавателю, договорились?

– Да, хорошо, – грустно опустил голову Марк.

На следующий день, встретившись с Алёной, он рассказал о том, что произошло.

– Слушай, а давай мы помолимся и попросим у Бога, чтобы Он снял охрану с сознания твоего профессора. Наверное ты слышал поговорку: «Если Бог хочет наказать человека, Он отнимает у него разум»? – ответила девушка.

– Поговорку не слышал, но твоя идея мне нравится, – ответил Марк.

Молодые люди склонили головы прямо в парке, на аллее, где гуляли тем вечером, и попросили у Бога защиты для Марка и чтобы Сам Бог открыл правду их спорном вопросе с профессором.

Прошло немного времени, и Владимиру Сергеевичу показалось мало полученной славы и денег. Он вновь повторил свой трюк, дав Марку еще одну задачу.

Теперь Марк потратил на решение достаточно долгое время. Он плохо спал и почти не ел. Парень нередко увлекшись задачей, терял сон и аппетит. Зная эту проблему, Маргарита следила за тем, чтобы сын питался, и иногда просто выключала свет в его комнатке, если приходила к нему ночью.

– Ну Мааа! – обижено возмущался парень.

– Я уже почти двадцать лет как мама, и поэтому хорошо знаю, что завтра ты будешь невменяем, даже если заснёшь прямо сейчас. Но если не поспишь, тогда точно заболеешь, – Маргарита была неумолима.

И Марк, ворча, всё же ложился спать, признавая правоту материнского опыта. Увлекшись задачей, он снова отстал по сопутствующим предметам, накопив «задолжности». Он даже свидания не назначал, потеряв отсчёт времени. Алёна подумала, что Марк увлёкся другой девушкой, и потерял к ней интерес. Но однажды вечером средний брат, подойдя к телефону, крикнул:

– Алён, это тебя!

Взяв трубку, она услышала голос матери Марка.

– Алёна, приветствую! – произнесла она.

– Приветствую, – растерялась Алёна. – Что-то случилось?

– Нет, ничего особенного. Но я, зная как сильно Марк к тебе привязался, и хотела предупредить, чтобы ты его не теряла. И постарайся не обижаться на него. Таков уж наш сын. Ему снова дали задачу, которую он не может решить. А Марку, наверное, не дано смириться с тем, что он чего-то не может. Тем более, что профессор сказал, что задача учебная, и её давно решили умные люди, – сообщила Маргарита.

– Спасибо Вам! – обрадовалась Алёна. – А то я уже чего только себе не выдумала.

– Я почему-то так и думала. Это логично. Обычно молодые люди просто так не пропадают. Для этого нужна серьёзная причина. Но у Марка нерешённая математическая задача – наиболее веская причина «исчезнуть с радаров» даже в институте, когда ему грозит отчисление. – Вздохнула женщина.

– Он говорил в прошлый раз, что увлёкся и потерял отсчёт времени. Но тогда он пропадал только на пару дней. А сейчас уже неделю не звонил, – призналась Алёна.

– Поэтому я и решила позвонить сама, – Маргарита вздохнула. Она принимала странность сына, но не могла понять её. – Просто, если ты перестанешь отвечать на его звонки, когда Марк выйдет из своего «пике», для него это будет очень тяжело. Мы подобное проходили еще когда он в старших классах учился. Тогда его первая любовь отказалась с ним общаться, когда он вот так ушел в задачу. И он тогда очень тяжело это пережил, несколько месяцев почти ни с кем не разговаривал. Хотя, если ты не сможешь вместить его с этой проблемой, тогда лучше сейчас расстаться. Ты же понимаешь, что чем дольше вы общаетесь, тем сильнее он к тебе привязывается.

– Я не знала об этом, – тихо ответила Алёна.

– Теперь знаешь. Поэтому стоит серьёзно решить, готова ли ты принять его таким как он есть? Марк, конечно, во многом готов измениться ради тебя, но это он вряд ли сможет преодолеть. – Тяжелый вздох матери был слышен даже через трубку телефона.

Поговорив еще немного, они попрощались.

Вернувшись в свою комнату, Алёна задумчиво улыбнулась. Ей было приятно, что Марк ценит её, но она согласилась с его матерью, что должна принять решение сейчас, сможет ли она жить с человеком, который иногда будет совсем забывать о ней, и не замечать никого и ничего своей жизни, кроме цифр и странных задач? Ведь для этого придётся надолго забывать о себе и не обижаться за то, что, даже глядя на тебя, любимый почти не видит, кто перед ним стоит? А Алёна уже призналась себе в том, что полюбила этого необычного парня.

Глава 3

Наконец, около полуночи родители были разбужены странным хлопком и довольным мычанием сына. Ему давно создали отдельный «кабинет», переделав кладовую в комнатку. Благо, что под потолком в кладовой было крохотное окошко на улицу и через него мог поступать свежий воздух. Через закрытую дверь звуки доносились приглушенно и дети не проснулись. Но Маргарита облегченно сонно вздохнула:

– Наконец-то он спать будет! Может, и Алёне позвонит завтра. Какая девушка выдержит его «уходы»?

– Будем надеяться, что это решение окажется верным, а то опять на неделю «в задачу уйдёт», – сонно пробормотал Георгий

– Хорошо, что хоть «в задачу» уходит, а не в запой, – заключила мать, поворачиваясь на другой бок и засыпая.

На следующий день, уставший, но довольный, Марк входил в аудиторию с несколькими листами бумаги, исписанными мелким почерком.

– Я решил, – сообщил он.

– Не может быть! Это слишком скоро! – растерялся Владимир Сергеевич.

– Я уже декану давал на проверку. Он сказал, что все верно, – сообщил Марк.

– Декану? – растерялся профессор.

– Теперь мне велено все сложные работы приносить сначала в деканат, – сообщил студент.

–Почему «теперь»? – мужчина явно занервничал.

– После появления моего решения в журнале под вашим именем, – прямо сообщил Марк. – Я, конечно, идиот, который не знал, что у той задачи есть такое решение. Но не настолько глуп, чтобы повторить свою ошибку. – Резко выдал он, положив исписанные листы на преподавательский стол. Гневное выражение лица профессора громче слов сообщило студенту, что на экзамене его ждут большие проблемы. Но он был «во всеоружии», сообщив. – Я перевожусь в другую группу. Вряд ли мы с вами сможем дальше сотрудничать. – Мгновение подумав, он взял стопку листов бумаги и добавил. – Наверное, лучше будет отдать мою работу другому преподавателю.

Владимир Сергеевич понял, что проиграл, и его репутация теперь запятнана. Но сейчас он уже ничего не мог сделать, Марк вышел из аудитории.

Когда работа была проверена другими учеными, и они подтвердили верность решения, её опубликовали.

После того, как работа Марка была опубликована, его имя зазвучало совсем иначе. Не раз говорили о «новой звезде» в математике, о раскрывающемся таланте. И, конечно, его бывший профессор во многом проиграл, ведь теперь рядом с именем молодого математика было совсем другое имя преподавателя.

После публикации Марка вызвали в деканат.

– Штайзер, тебя приглашают в серьёзный проект. Я должен дать рекомендацию. Не подведёшь? Ты ведь до сих пор не все задолжности сдал. Тебе не закроют сессию, если ты этого не сделаешь, сообщил декан. – Тебе нужна работа?

– Да, очень нужна! – глаза парня засияли. – Я хотел жениться, но не могу этого сделать, если у меня не будет нормальной работы.

– Ну что ж, жениться тебе, конечно, рановато, но кто знает, может и на пользу пойдёт? – усмехнулся декан. – Тогда я буду тебя рекомендовать еще в один проект. Тебе же придётся снимать жильё. Если я правильно помню, ты говорил, что в вашей квартире довольно тесно и у тебя нет нормального кабинета.

– Да. Я в кладовке работаю, – напомнил парень.

– Помню. Я ещё в прошлый раз «впечатлился» откуда вышло твое решение. Кому-то и просторные кабинеты не помогают. Другие «на коленке» шедевры творят. Что ж, ладно, готовься к своей свадьбе. Будет тебе достойная зарплата, чтобы кабинет нормальный получить, – декан протянул руку на прощание.

– Спасибо! Спасибо огромное! Я не подведу! – просиял парень. – Я всё сдам в ближайшие дни!

– Не сомневаюсь, – покачал головой мужчина, вслед удаляющемуся худощавому парню. – Родятся же такие таланты! – улыбнулся он, потирая руки. – Ладно, я тебя буду продвигать, а ты наш институт зарекомендуешь.

Марк почти бежал к дому Алёны. Но когда оказался у двери её квартиры, вспомнил, что она еще на работе. Тогда он помчался к школе, где работала его любимая. Путь к школе проходил через его дом, и Марк решил зайти, чтобы переодеться. Очень хотелось выглядеть более торжественным. Ворвавшись в квартиру, он выпалил:

– Мам! Мне предложили работу и я хочу жениться!

– Стоп, стоп. Давай по-порядку, – растеряно остановила сына Маргарита.

Тогда он остановился, и рассказал о беседе с деканом.

– Теперь все ясно. Только я хотела узнать, куда ты так спешишь? – спросила она, выслушав сына.

– Как куда? Алёне предложение делать! – сияя сообщил он.

– Подожди, сын. Давай ты переоденешься, сходишь в магазин за цветами. И еще нужно купить колечко. Ты знаешь её размер? – осадила она сына.

– Не знаю, – начал было Марк, затем просиял. – Нет, знаю. Алёна как-то просунула пальчик в мою игрушку на брелке с ключами. Отверстие совпало идеально.

– Хорошо. Тогда давай вместе с тобой сходим в ювелирный. Ведь пока еще твою зарплату нужно заработать. – Улыбнулась мать, радуясь счастью сына. Она уже знала, что Алёна согласится, ведь материнское сердце не успокоилось, пока не узнало точно, что ожидает её любимого сына впереди. – И цветы нужно обязательно. Кроме того, ты должен поесть, прежде чем выйдешь из дома.

– Никогда не мог понять, зачем женщинам нужны цветы? – вздохнул Марк. – Я бы еще понял, если бы их нужно было дарить в горшках, и они потом еще долго бы жили на подоконнике.

– Ну, нам не привыкать принимать друг в друге то, что мы не понимаем, правда же? – улыбнулась Маргарита.

– Ну да. Вы же все меня принимаете. А я намного более странный, чем все женщины, – усмехнулся Марк. – Ни от кого девчонки так не убегали как от меня.

Поесть у Марка почти не получилось. Он выпил горячего сладкого чая ,и проглотил что-то, что Маргарита сунула ему в рот. Затем, сгорая от нетерпения, он едва дождался, пока его мать выбрала колечко для Алёны, затем красивый букет цветов. Но когда всё было готово, он звонко чмокнул маму в щёку.

– Спасибо тебе, мамочка! Что бы я без тебя делал?! Наверное, и Алёну бы потерял, если бы не твоя забота. Я уже знаю, что ты звонила ей, когда я в ту задачу ушёл. – Сын нежно обнял мать за плечи. – Спасибо, мамочка, за то, что ты у меня есть! Ты – самая лучшая мама на свете!

– Я люблю тебя, сынок! И я очень надеюсь, что ты будешь с ней счастлив! – ответила Маргарита. – Ладно, иди. А я побегу домой. А то папа скоро с работы придёт, а я не закончила ужин готовить.

– Я же говорю, что ты – лучшая мама на свете! – повторил Марк, убегая в сторону школы.

К счастью, у Алёны закончился последний урок, и она еще не успела уйти с работы. Она надевала плащ, когда на пороге учительской появился Марк с букетом красивых цветов.

– В честь чего цветы? – удивилась Алёна.

Обычно Марк не часто вспоминал о цветах, когда спешил на свидание. Иногда Алёне хотелось напомнить, что ей хотелось бы получить букет. Но она знала, что Марк до сих пор находится на иждивении родителей и молчала.

Поэтому сейчас, увидев букет, она растерялась.

– Мои любимые белые хризантемы! – поразилась Алена. – Откуда ты узнал? Ты же никогда меня не спрашивал, какие цветы мне нравятся.

– Это мама выбирала. Я никогда ничего в этом не понимал, смущенно рассмеялся Марк.

– Ну вот, нет чтобы придумать какую-нибудь красивую историю, или просто загадочно промолчать, ты все выдал! – рассмеялась Алёна.

– Ну, прости, не умею я. Знаю, что очень неуклюжий. И удивляюсь, что ты терпишь меня, любимая! – Он смущенно стоял, переминаясь с ноги на ногу, затем достал из кармана коробочку с кольцом – Выйдешь за меня? Мне предложили хорошую работу. Декан сказал, что еще что-то найдёт. Теперь мы сможем снять в аренду квартиру.

Алёна оглянулась. В комнате находились еще две учительницы, и она растеряно кивнула на них Марку.

– Давай не здесь? Обсудим по дороге.

– Ой, простите, – смутился Марк. Он явно забыл обо всех и обо всём на свете.

– Да ладно, соглашайся, – улыбнулась учительница по русскому языку, дама предпенсионного возраста, мать двоих детей. – Приятно видеть, когда молодые семьи создаются.

Но сидящая рядом незамужняя преподаватель химии, которой было далеко за тридцать, только молча поджала губы.

– Простите, мы пойдём, – бросила сотрудницам Алёна, увлекая Марка в открытую дверь. Уходя, она добавила, – До завтра. Всего доброго!

– До свидания, – услышала она в ответ.

Оказавшись на улице, Алёна напомнила:

– Ты кажется хотел кое-что мне подарить?

– Да, да, конечно! – Он снова разжал ладонь, показывая коробочку. – Ты выйдешь за меня?

– Ага, – улыбнулась она, примеряя колечко. – Надо же, точно!

– Ты же играла с моим брелком с геометрическими фигурами. Вот я и заметил твой размер. Там же круг точно по размеру твоего пальчика, – улыбнулся Марк.

– Ах, да! – вспомнила Алёна.

Теперь они могли не смущаться, и не думать о впечатлениях чужих людей. Они могли вести себя так, как считали нужным, не думая о том, что принято обсуждать в обществе, а что – нет. Они могли быть просто собой. И им снова стало комфортно и хорошо вместе. В этот деть они недолго гуляли. Марк, как всегда, увидев цель, не мог остановиться. Он захотел сразу пойти к родителям Алёны, чтобы просить её руки.

– Нет, так не пойдёт! – решительно ответила она. – Я хочу, чтобы всё было по правилам. Мы поговорим с моими родными в назначенный день. Мы с мамой приготовим угощение. И ты официально попросишь моей руки.

– Можно как-то не официально? – растерянно поинтересовался он. – Я не умею вести себя в обществе. И тем более перед твоими родителями.

– Ты хочешь жениться? – чуть сдвинула брови Алёна.

– Да, конечно! – с жаром ответил он.

– Тогда нужно всё сделать правильно. А ещё нас объявят в церкви, – решительно заявила Алёна.

– В церкви?! Перед всеми?! – В глазах парня показался ужас.

– Да. Так надо! Я уверена, что тебе нужно учиться общаться с людьми. У тебя уникальный ум, и тебе просто необходимо правильно себя вести перед всякими важными людьми. Так что в церкви – это мелочи! Я знаю, что тебе придется общаться с людьми намного более требовательными. – Алена улыбалась, но в её голосе было столько уверенности, что Марк остановился.

– Откуда ты взяла? Я не хочу общаться с людьми. А тем более со всяким важными «шишками».

– Но это нужно. Люди всегда были и есть – самые важные. Ведь Христос не за цифры умирал, а за людей, – Она смотрела в лицо любимого, пытаясь понять, уговорила она его или нет?

– Но обычно люди не очень любят меня, – вздохнул Марк.

– Давай попробуем сделать простые вещи, которые необходимы. А на остальное не будем обращать внимание? – она умоляюще посмотрела прямо в глаза, и он уступил, вздохнув.

Они еще немного поговорили, условились созвониться, и Алёна вернулась домой. Марк закрылся в своём «кабинете» и сразу приступил к подготовке данных для проекта, который ему предложили. Он не мог сидеть, сложа руки, осознавая, что возможность заключить любимую в свои объятия, зависит от его работы. Никакие добрачные связи они оба не рассматривали.

Для Марка было очень важно, чтобы женщина, которую он полюбит, осталась с ним навсегда. И так он чувствовал даже до того, как узнал о Заповеди Бога.

Алёна была с детства наставлена хранить себя в чистоте до брака.

В голове Марка сейчас работа и свадьба связались напрямую, и потому он набросился на расчёты со всей страстью.

Глава 4

Когда Алёна стала часто видеться с Марком, её родители немного удивились.

– Дочь, ты уверена, что хочешь встречаться с Марком ? Он же какой-то не совсем «от мира сего». Он витает где-то в своих цифрах, уравнениях. Ты действительно согласна всю жизнь перебиваться с хлеба на воду, или содержать своего мечтателя-математика? – спросила её Мария. – Как ты будешь растить детей, если Господь вам их даст? Марк же не знает, где лежит его майка. Я слышала их разговор с матерью, когда он не мог найти в собственном шкафу майку, только потому, что она сверху положила еще две постиранные.

– Мам, я так решила, – спокойно ответила Алёна. – Мне кажется я справлюсь, и я верю, что Сам Бог свёл нас.

– Мне кажется, ты действуешь по принципу: «Он без меня пропадёт»… А ты уверена, что Бог именно этого хотел бы от твоей жизни? Помолись, спроси Его еще, и ещё раз. Мне тревожно за тебя, дочка. – Не отступала Мария.

– Мам, ну что ты, право! Он же не алкаш или наркоман какой-то. Ну и что, что немного не обычный. Зато у него доброе сердце, и нам очень комфортно и хорошо вместе, – Алёна отвечала матери, стараясь говорить уверенно, но у неё не очень хорошо это получалось.

Она действительно понимала, что в чём-то её мать права, и у неё есть странное чувство, что Марк без неё не выживет. Ему нужна поддержка и крепкий «тыл», иначе он просто не справится со своей жизнью. Сейчас этот самый «тыл» ему обеспечивали оба родителя. Но так не может продолжаться вечно. Да и Марк сам уже тяготился этой ситуацией, понимая, что пришел в возраст, когда должен жить своей жизнью. Но пока все его пробы самостоятельности заканчивались полным фиаско. Он забывал очень важные и необходимые вещи, и до сих пор даже по утрам его будила мать, а все проблемы с документами решал отец. Он часто оставлял свои вещи в аудитории, или в различных местах. И никак не мог, уходя домой, приучить себя проверять, все ли собрал с рабочего стола?

К удивлению родителей Алёны, Марк смог заработать на свадьбу и даже на недорогое свадебное путешествие, только за время пока все родственники к ней готовились. Павел и Мария даже предполагали, что родители Марка добавили денег из своих, но не признались в этом. Но Марк искренне утверждал, что ему просто выплатили зарплату, и дали частично аванс за новый проект. Для родителей Алены, всю жизнь живших от зарплаты до зарплаты, было непонятно, что где-то люди могу получать за один проект какую-то большую сумму. Но для Марка это не казалось странным. Казалось, что он жил в другом мире, в котором работали свои, неведомые другим законы. Он наслаждался решением задач, но никогда не оценивал, сколько это решение могло бы стоить. Но, как выяснилось, его декан хорошо сумел продать его работу, не обидев при этом и себя. И Марк был очень благодарен руководителю за это.

Марк неплохо выдержал все предсвадебные и свадебные хлопоты. Но он мог только «держать лицо», вел себя скромно, но достойно, неплохо получился на свадебных фотографиях, в точности выполняя все, что говорил фотограф. Специалист сумел создать на снимках иллюзию, словно Марк – очень галантный кавалер, умеющий удивительно красиво ухаживать за своей невестой. Но позже Марк с содроганием вспоминал день свадьбы.

– Я был как обезьяна в зоопарке или в цирке, которая на глазах у целой толпы выдаёт различные трюки, которым её научили, – чуть передёргивая плечами от неприятных воспоминаний, говорил он.

– Но из тебя получилась очень умная обезьяна, – смеясь отвечала Алёна. – Ты делал всё очень правильно, и день прошел «без сучка и задоринки».

– Не зря употребляют слова: «сыграть свадьбу». Вот уж точно – игра на публику! Из-за этого «цирка» я ничего не смог запомнить из пожеланий пастора, – вздохнул Марк, на следующий день после свадьбы.

– Для этого у нас есть записи. Чтобы мы смогли их потом посмотреть и послушать, – спокойно ответила молодая жена.

Из свадебного путешествия Марк вернулся счастливым, но совершенно нетрудоспособным. Ему ничего не хотелось делать, и даже не тревожило то, что он не вписывался в заданные по контракту сроки. Декан позвонил Алёне и попросил прийти на беседу. Не понимая, зачем она потребовалась руководителю Марка, Алёна явилась в деканат.

– Здравствуйте! – несмело вошла она в кабинет.

– Здравствуйте! – улыбнулся Юсуф Шакирович. – В простом платье, вы всё также прекрасны, – мужчина умел делать комплименты, но Алена решила не поддаваться на его лесть.

– Простите, я не совсем понимаю причину вашего приглашения? – озадаченно произнесла она.

– Значит вы недооцениваете степень вашего влияния на мужа, – уверенно ответил декан. – Марк – человек настроения. Это, я думаю, вы уже знаете. Но работа не может ожидать, когда же у Марка вновь пробудится желание творить. У нас «горят сроки» и мы можем попасть под штрафные санкции, которые по договору не сможем покрыть даже отдав всё, что мы заработали. Договор очень прибыльный, но со строгими правилами.

– Кажется я начинаю понимать, – губы Алёны чуть тронула улыбка.

– Я очень рад, что вы так легко поняли суть проблемы. Можете ли вы как-то воздействовать на мужа, чтобы он не просто начал что-то делать. Но чтобы в нём пробудился энтузиазм? Работа на самом деле сложная и тривиальное решение в ней не может устроить никого. Поэтому Марк нам нужен «на подъёме». Сможете ли попытаться на него воздействовать? – Мужчина внимательно посмотрел на Алёну, пытаясь понять, найдёт ли в её лице союзника?

– Я постараюсь, – ответила она. – Но я никогда не сталкивалась с подобной задачей и не представляю, что могу сделать, и как помочь вам?

– Но это не только помощь мне. Я выплатил аванс Марку, и теперь не знаю как и чем могу ответить за «просрочку», если она будет. – Лицо руководителя проекта действительно выражало некоторую растерянность. – Обычно я предпочитал работать с взрослыми, ответственными людьми, и впервые связался с очень талантливым, можно даже сказать гениальным, но слишком молодым человеком. – Видно было, что Юсуф Шакирович хотел бы сказать «ребенком», но решил, что Алёна может обидеться за мужа, и потому он нашел другие слова.

– Я поняла вас. – Задумалась молодая жена.

Она понимала, что, не успев насладиться «медовым месяцем», должна решать серьёзную проблему с далеко идущими последствиями. Поэтому, вернувшись домой, она опустилась на колени:

– Господи! Мне так нужна Твоя мудрость, чтобы сподвигнуть Марка забыть про лень и настроения, и взяться за серьёзную работу. Но чтобы при этом не начать давить на него, не превратиться в «жену-пилу» – молилась она.

Ничего не понимая в сложностях математических вычислений, Алена осознавала, что заставить Марка «загореться» может разговор с другом, который, зная задачу, мог бы бросить ему вызов. Но у её мужа не было друзей. Он всегда держался «особняком». Если руководитель обратился к ней, значит он свои «рычаги» уже использовал, и это не помогло.

Помолившись, молодая жена привычно «включила режим ожидания ответа». Она не раз делала так. Помолившись о проблеме, она готовилась принять любую идею решения проблемы, откуда бы она ни пришла. Готовая «ухватиться» за самую простую мысль, которая могла бы помочь в этом вопросе.

Когда Марк вернулся домой. Алёна решила попробовать узнать, почему же он не работает над проектом.

– Как дела с работой? – спросила она после ужина.

– Да что-то не идёт совсем, – искренне пожаловался Марк. – Юсуф Шакирович уже не раз вызывал. Он переживает, что сроки проекта «горят». А у меня пусто в голове. Ни одной идеи.

– Как ты думаешь, с чем это связано? – Алёна решила не делать выводов сама, а спросить у мужа.

Марк подошел, обнял жену и поцеловав, признался:

– А зачем искать причину. Она прямо передо мной, – улыбнулся он. – Я искренне понимаю, почему в древнем Израиле не брали на войну молодоженов минимум год. О какой войне может думать голова, если дома любимая жёнушка?

– Так получается, что я мешаю тебе? – поразилась Алёна. – Мне что, уехать, чтобы ты начал работать?

– Нет! Нет! Только не это! – Марк крепче обнял жену.

– Но что же делать? Если ты не начнёшь работу, нам негде будет жить, и не на что. Мы еще и должны останемся за свою свадьбу и за поездку.

– Мне это декан уже говорил. Но я все равно не могу оторваться от тебя и уйти в работу. Ты же знаешь, что я иначе не могу. Чтобы хоть что-то увидеть в задаче, я должен забыть обо всем, что меня окружает. А разве я могу забыть о тебе?

И вдруг Алёна сказала то, что сама не ожидала от себя услышать.

– Мне тоже нужно время, чтобы побыть одной. Это необходимо каждому из нас. Я тоже хотела бы посидеть в одиночестве.

Произнося эту фразу, Алёна в то же мгновение подумала о том, что ей просто необходимо найти себе занятие, при котором она должна быть одна. И она вспомнила, что много лет мечтала о возможности просто почитать книгу. Ведь младшие братишки и сестрички всегда нуждались в помощи и обычно всё свободное время, не занятое учёбой, она тратила на них. И книжки читала только детские. Но сейчас она вспомнила давнюю мечту и поняла, что может реализовать её с пользой для работы мужа.

– Ты устала от меня? – расстроился Марк.

– Нет, совсем нет. Но мы должны иметь время для работы и развития. Ведь это нормальные взрослые отношения. В сердце ведь не все границы общие. Только одна линия. А остальные части сердца имеют грани, не соприкасающиеся с второй половинкой. – Алёне казалось, что она судорожно хватает первые попавшиеся мысли, чтобы объяснить то, чего сама еще не совсем понимает. В этот момент она поняла, что нужно срочно менять тему разговора, иначе все станет еще хуже, чем есть, и она совсем запутается. – Скажи, а та задача, которую вы в проекте решаете, тебе по силам?

– Ой, да конечно! – Да она самая простейшая! – Марк явно решил прихвастнуть, чтобы произвести впечатление на любимую. И вдруг в его голосе послышалось напряжение. – А ты что, не веришь, что я могу справиться?

Ему было очень важно, чтобы жена верила в него. В то же время он очень любил вызов, который бросал ему кто-то из посторонних, и без вызова до сих пор еще ничего важного не сделал.

«Да что же это такое! – мысленно взвыла Алёна. – Я понимаю, что согласилась создавать для мужа простые бытовые условия. Но я не собиралась быть его «доморощенным психологом». Я не готова! Да и не хочу я! – Но в тот же самый миг она поняла, что другого выхода нет, если она хочет, чтобы муж чего-то добился в профессиональном смысле. Если в доме не будет правильной рабочей атмосферы, тогда невозможно будет ожидать, чтобы способности мужа раскрылись полностью. А Алёне очень хотелось увидеть, на что именно способен её муж? Через несколько мгновений сильной, но решающей борьбы, Алёна приняла решение. – Я буду искать баланс в том, чтобы верить в его силы, но и учиться бросать ему вызов. Посмотрим, смогу ли я сама справиться с такой задачей?»

Алёна вдруг поняла, что и сама любит бросать себе вызов, и достигать поставленных задач. Она с детства понимала, что очень хочет быть нужной близким и любимым людям, и сейчас ей предоставлялась прекрасная возможность стать нужной не только как любимая женщина, но и как поддержка в работе. Она хотела стать помощницей сильного и успешного мужчины, и потому приняла свой собственный вызов.

– Я верю, что ты очень талантливый математик, – ответила она после минутной задумчивости. – Но пока у меня не было возможности убедиться в том, что сможешь довести начатое дело до конца. Ведь для этого одного таланта недостаточно, нужно ещё упорство, трудолюбие и терпение. А я пока не настолько хорошо тебя знаю, чтобы быть уверенной в том, что все эти качества у тебя есть в достаточном количестве, чтобы закончить этот проект.

– Ну что ж, я смогу тебе доказать, – в голосе Марка послышалось огорчение, но и решимость.

– Я буду ждать, – спокойно ответила она, игнорируя его огорчение.

Ведь для любых достижений приходится через что-то переступать. И огорчение – не самая сложная вещь.

– Получится ли у тебя все же находиться в моём кабинете? – Марк умоляюще посмотрел на жену.

– Давай попробуем, – улыбнулась Алена.

Она взяла книгу, и устроилась в удобном кресле в комнате, которую они с момента въезда в арендованную двухкомнатную квартиру, сразу отвели под кабинет Марка. Погрузившись в чтение, она изредка поглядывала на профиль Марка, склонившегося над бумагами, разложенными на столе. Сначала Марку не удавалось погрузиться в расчёты, но через время он увлёкся и забыл где находится. Алене очень хотелось встать и обнять мужа, подойдя к нему со спины. Но она понимала, что таким поведением будет сама себе противоречить, и она оставалась на месте.

Через некоторое время Марк что-то сердито пробурчал, бросил карандаш на столешницу, и взглянул на Алёну. Она сразу поняла, что в его расчётах что-то не ладится, и лишь молча приподняла бровь. Весь её вид сейчас словно говорил: «Ну что я говорила? Вот сейчас проверяется не только талант, но и другие качества. Выдержишь?»

Заметив провоцирующий взгляд жены, Марк поджал губы, и снова взялся за карандаш. Алёна встала и принесла мужу стакан воды.

– Пить надо, даже когда увлекаешься, – улыбнулась она, поддерживая.

– Ага, – он залпом выпил воду и вновь погрузился в работу.

К удивлению декана, Марк закончил проект вовремя. Ему даже не потребовалось дополнительное время, которое заложил Юсуф Шакирович, зная способности студента и его периодические «выпадания из реальности».

На праздновании окончания проекта, декан подошёл к Алёне:

– Думаю, что и вас стоит поздравить! Уверен, что без вашей помощи у нас не вышло все закончить вовремя. Я верил в вас, но всё же ошибся. Вы имеете на него даже большее влияние, чем я предполагал. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество!

– Думаю, что сейчас вы переоцениваете моё влияние на мужа, – спокойно ответила она.

– К прочим вашим прекрасным качествам, вы еще и скромная! Надо же! Где же такие жемчужины водятся? – рассыпался в комплиментах мужчина.

Алёна лишь молча улыбнулась, возвращаясь к мужу. Он чувствовал себя очень неловко на этом приёме с важными людьми. И всё же ему было очень приятно, что люди признают его труд и достижения.

Алёна и сама чувствовала себя «не в своей тарелке», но понимала, что для помощи мужу и сама должна учиться вести себя правильно на светских приёмах, хотя видела, что не может верить высокопарным словам, что произносятся на них.

Глава 5

После первого большого проекта Марка стали приглашать на другие. Знания Алёны также очень скоро пригодились, потому что в обществе все чаще появлялись иностранцы. Марк также серьёзно взялся за английский язык, чтобы не нуждаться в переводах Алены на каждом шагу. Ему было приятно общество жены, но она не все математические термины знала и не всё могла правильно передать.

После первого успешного проекта, Марк принес домой большой букет дорогих голландских роз. Алёна немного растеряно спросила:

– А почему розы?

Она не хотела обижать Марка, но с детства не любила розы, еще в три года уколовшись шипом до крови. Позже, всегда, видя розы, она вспоминала детскую боль, и разочарование в том, что под этой яркой красотой кроется опасность.

– Это же классика! – сияя от счастья уверенно произнёс Марк.

– Но я же люблю белые хризантемы, а не бордовые розы, – напомнила Алёна.

– Хризантемы? Они же самые дешевые! – поразился Марк.

– Какая разница что и сколько стоит? – не поняла Алёна.

– Так ты не рада? – он очень расстроился и не знал, уносить цветы обратно или отдавать их жене.

– Нет, что ты! Они очень красивые. – Сказала Алёна не горя энтузиазмом. – И хорошо, что они без шипов. Я с детства боюсь их колючек.

– Ну хорошо! – снова расцвёл улыбкой молодой муж. – А попросил продавщицу выбрать самые лучшие! Ты же во время всего проекта поддерживала меня, и я так благодарен тебе за это!

На сердце Алёны осталась тень огорчения от того, что муж подарил ей не то, что она любит, а то, что принято считать «крутым» в обществе. Она заметила, что он меняется под воздействием общества. Некоторая «детскость» его души проявилась и в этом, что Марк довольно быстро попадал под влияние окружения.

В церкви он не часто ощущал себя понятым. Ведь там, в основном, его окружали люди рабочих профессий, и он не мог поделиться своими переживаниями в поисках сложных ответов и неизвестных решений. Кроме того, нередко, не понимая волнений Марка, ему твердили, что его профессия «не христианская» потому что он не может посвящать исследованию Библии достаточно много времени. Однажды Алёна застала Марка, сидящего рядом одним из братьев по вере с явными признаками муки на лице. Когда она подошла ближе, то услышала последнюю фразу его собеседника:

– Я уверен, что христианин должен работать на таком месте, чтобы он мог думать о Библии во время работы.

– Вы считаете, что я должен стать сантехником? – Марка сильно раздражал собеседник, и его бездумная уверенность своей правоте. Марк старался оставаться вежливым и терпеливым, но у него это уже очень хорошо получалось.

– А почему бы и не сантехником? – продолжал брат по вере. – Нормальная профессия.

– Но я даже на собственной кухне не могу починить кран. Думаю, что у Алёны и то лучше получится сделать это, – едва сдерживая досаду произнёс Марк. – И поэтому мы всегда приглашаем специалиста на подобную работу.

– Ну, это совсем не дело, брат! Таким простым вещам еще в пятнадцать лет стоит научиться! – продолжал «наставлять» пожилой мужчина, видя перед собой не учёного с серьёзным именем, с мнением которого уже нередко считаются зарубежные специалисты, а молоденького мальчика, которого нужно учить жизни.

Алёна поняла, что нужно срочно спасать, и уже не понятно, Марка или его собеседника. Ведь если сейчас её муж сорвется, и наговорит колкостей пожилому мужчине, то будет потом долго корить себя за это. А брат по вере даже не понимает, сколько высокомерия сквозит в его «смиренном» наставлении.

В то же время в кругу ученых и на встречах с различными предпринимателями, которые оплачивали проекты её мужа, Марк встречал намного больше понимания и поддержки. Но в то же время духовные ценности этого общества были далеки от Писания и Заповедей. И для Алёны было очень непростой задачей постоянно напоминать мужу, что работая в научной сфере, можно и нужно оставаться верным Богу и Его Заповедям. Она была уверена, что именно Бог наградил Марка его уникальным умом, и этим самым умом, её муж служит Богу. Но одиночество Марка в церкви сильно смущало молодую женщину. Она знала, как важно для человека иметь настоящих друзей, понимающих его переживания. И как важно, чтобы эти друзья могли поддержать его не только профессионально, но и духовно. Утешало одно, что Марк и раньше не много имел друзей, а значит и не настолько сильно страдает от непонимания среди верующих. Ведь он, и не ждал понимания от людей.

Видя все, Алёна все чаще вставала перед Богом на колени, молясь за мужа. Она понимала, что не должна учить его жить или исполнять Заповеди. Она могла и должна была по Писанию, лишь поддержать мужа в добрых начинаниях, и сообщать своё несогласие, если он выбирает что-то нехорошее. Но она не могла и не должна была заменять ему все остальное.

С первых заработков, Марк легко и от души отдавал десятую часть для нуждающихся.

– Мне кажется, что эти деньги должна распределять ты, – сказал он в начале своих больших работ. – Ведь именно ты помогала мне на каждом этапе моего становления как специалиста. Я понимаю, что ты пожертвовала своей карьерой ради меня, и очень ценю это!

Шло время. В семье родилось трое детей. Они переехала в столицу. Известность Марка, талант и трудолюбие давало свои результаты не только в том, что его имя все чаще появлялось в периодической печати, но и в материальном. Семья жила в просторном доме, Алёна ездила на машине. Марк так и не решился сесть за руль.

– Ты смеешься?! – возразил он, когда она попробовала уговорить мужа сдать на права. – Я теряю свои шапки по паре в неделю, могу споткнуться на ровном месте. А ты предлагаешь мне сесть за средство повышенной опасности?! Разве ты согласна сделать из меня убийцу? Я же могу не заметить какого-то прохожего и сбить его.

Дети подрастали и старший сын уже посещал четвёртый класс. Алёна приняла решение взять все заботы о доме и детях на себя. Марк занимался только своей наукой. Теперь у него был удобный и просторный кабинет не только на работе, но и дома. Алена предоставила мужу под кабинет помещение подальше от детской комнаты, потому что он нередко работал до поздней ночи.

Однажды на очередном приёме в честь окончания еще одного большого проекта, Алена беседовала с женой другого известного ученого, которая пожаловалась на красивых молодых женщин, охотниц за чужой известностью и деньгами, которые всегда появлялись на подобных приёмах:

– Обидно, что наши мужчины заглядываются на них. Но где же была эта «красавица», когда он был молоденьким парнем «подающим большие надежды». Ведь если бы наши мужья не получили нашей поддержки, они могли так и остаться «никем», «мальчиками, подающими надежды». А теперь, когда мы пол жизнь положили на то, чтобы они поднялись и расправили крылья, теперь являются эти красотки, и пытаются их охмурить, чтобы получить все готовенькое!

– Я согласна с вами, что эти женщины не понимают, сколько труда должны приложить не только мужчина, но и его семья. Но у нас с Марком совсем другие отношения. Вряд ли он посмотрит на такую, – ответила Алёна.

Но в конце этого же вечера она увидела, как красивая женщина откровенно кокетничает с её мужем. Направившись к беседующим, она планировала выручать мужа из неловкой ситуации, но невольно услышала последнюю часть фразы мужа:

– …да, у меня дом в центре.

– Это хороший район, дорогой, – оценила собеседница.

– Могу себе позволить! – гордо произнёс Марк. – Я честно заработал на него.

Увидев подошедшую Алёну, Марк сообщил:

– Моя жена, Алёна, познакомьтесь.

Охотница за чужим добром сразу нашла причину оставить супругов наедине. Алёна заметила в лице мужа некоторое огорчение и была поражена.

«Неужели я уже чего-то не знаю о своём муже?!» – задохнулась она от догадки.

Затем она тихо переспросила:

– Ты считаешь, что сам добился всего? Не мы вместе?

– А разве не так? – гордо ответил Марк. – Ты же всегда только дома сидишь, занимаешься детьми. Я реально все это заработал сам!

Для Алёны эта фраза оказалась настолько неожиданной и обидной, что на миг она потеряла дар речи. Чтобы не расплакаться при людях, она неловко бросила:

– Я отойду на минутку, – и направилась в уборную.

Открывая дверь в просторное помещение с раковинами и зеркалами, она вдруг услышала фразу:

– …да его «курица» подошла, помешала. Я все равно его получу! Пусть идет, вместе со своими детками!

Войдя, Алёна увидела ту самую молодую женщину, говорящую по телефону. Увидев Алёну та вздрогнула и отвернулась, бросив в трубку:

– Я тебе позже перезвоню.

Затем она поспешно ушла к кабинкам.

Алена стояла у двери словно оплёванная. Она хотела скрыться от своей неожиданной боли, и вдруг получила ещё один удар. Теперь она даже не знала, куда бежать и что делать? И все же остановив себя, и привычно взяв в руки, она подошла к раковине, включила воду, смочив ладони, она прикоснулась ко лбу и щекам. Затем воспользовалась бумажным полотенцем, промокнув воду. Постояв еще немного, она тяжело вздохнула и вышла из уборной.

Через время она попросилась домой, уверенная, что Марк также захочет уйти. Но он вдруг сказал:

– Это же наш вечер? Зачем уходить? Если сильно устала, можешь уйти раньше.

Первым желанием женщины было уйти с приёма, вернуться домой, собрать вещи, детей и уйти от мужа, хлопнув дверью. Но она понимала, что разбить вазу легко, но потом склеить уже будет невозможно. Конечно, можно попробовать потом строить что-то новое на обломках старого. Но будет ли это хорошо? Боль уходит, но шрамы всегда остаются.

То, что она заметила, было явно еще почти неосознанным. Алёна поняла, что эта дама только начала свою охоту, и её еще ничто не связывает с Марком. И если сейчас она уйдёт, он вряд ли поймёт причину её поведения. Ведь муж не видит себя со стороны.

В тот момент Алёна остановила себя, и произнесла, давясь собственными словами.

– Хорошо, если ты хочешь остаться, давай останемся.

Затем она подошла к той самой женщине, жене ученого, которая была старше не меньше, чем на десять лет и сказала:

– Вы можете что-то посоветовать, как отваживать этих охотниц? Просто так, на всякий случай.

– Да ладно вам «на всякий случай». Я же «взросленькая девочка», вижу, что Сонька поставила себе очередную «галочку», на вашем муже. От меня не стоит прятаться, сплетничать не стану. А помочь готова. Я же вижу, что мы с вами «одного поля ягода». С первого дня со своими супругами, и все сами «отпахали», – горько усмехнулась женщина.

– И что же мне делать? – честно спросила Алёна.

– Постарайтесь обойтись без историк и сцен. Сонька очень ждёт, чтобы мы стали истерить, и чтобы она на нашем фоне красиво выглядела. Останьтесь до конца, – спокойно сообщила женщина.

– Откуда вы знали?! – поразилась Алёна, удивляясь откуда собеседница узнала два основных её желания сейчас: закатить истерику и уйти.

– Потому что была на вашем месте. – Спокойно ответила она. – И мой брак всё еще жив, и вроде бы, даже укрепился.

Алёна хотела сказать: «Но ваш муж же неверующий. Почему же ваши советы мне потребовались? Марк же должен был остановить всё сам, без меня. Ведь Марк должен понимать, что потеряет мир с Богом, только если посмотрит с вожделением на эту самую чужую женщину». Но она сама себе ответила в тот же миг: «Если бы духовное состояние моего мужа было в порядке, тогда все это было бы само собой разумеющимся. Но раз уж он стал вести себя так, как он ведёт, значит стоит идти тем путём, что предлагает эта взрослая опытная женщина».

– Если я не должна делать то, о чём вы предупредили, что что же мне стоит сделать? – поинтересовалась Алёна.

– Побудь сегодня до конца, и веди себя так, как обычно, но не оставляй его надолго одного. Но завтра попытайся сделать так, чтобы он ощутил, насколько сильно ты ему нужна. Включи фантазию. Здесь я тебе не помощница. Пусть он увидит, что было бы, если бы тебя не было рядом? Просто иногда нашим мужьям кажется, что жена будет всегда, и не может исчезнуть, как воздух на земле. И они забыли то время, когда нас с ними рядом не было. Обычно для умного человека этого бывает достаточно. А твой муж обладает достаточно высоким интеллектом. – Ответила женщина.

– Спасибо вам огромное! – искренне поблагодарила Алёна. – Возможно сейчас вы спасли наш брак. – Она подумала и добавила, – ну если только всё на самом деле так, как для меня выглядит.

Женщина вежливо улыбнулась, кивнула на прощание и отошла к группе беседующих людей. Она не хотела, чтобы люди обратили внимание на них. Внешне их общение выглядело как простая светская беседа.

Алена вернулась к мужу и до конца вечера просто постаралась быть рядом, чтобы не дать непутёвой женщине возможности вновь заговорить с Марком.

По дороге домой Марк вдруг спросил:

– Слушай, милая, почему мы всегда ездим в отпуск вместе? Из моих знакомых никто так не делает. Может попробуем в этом году съездить в отпуск по-одиночке?

Алена чуть не задохнулась от возмущения и обиды, но снова вспомнила совет женщины, который показался ей мудрым.

– Ну, если ты так сильно хочешь, тогда я первая, – вдруг легко согласилась она. – В общем, я даже не совсем в отпуск хочу. Мы давно не посещали наших родителей. Тебе постоянно некогда, а я всё жду, когда ты освободишься. И получается, что мы не исполняем Заповеди о заботе о родителях только потому, что слишком заняты своими делами. Я готова поехать одна. Возьму с собой младших детей. Ты только Геру отведи в школу, а в обед забери. Я оставлю вам еду в холодильнике. Если не захотите, можете доставку домой заказать. – Изобразив бодрость, сообщила она. – А то я уже больше полугода назад купила им подарки, а мы все никак не выберемся.

Старшего сына супруги назвали в честь отца Марка – Георгием, а второго – в честь отца Алёны – Павлом. Третья дочь оказалась сама по себе. Её назвали Светой, только потому, что девочка родилась удивительно светлой. Не только цвет волос отливал светом солнца, но и вечно улыбающаяся малышка казалась солнышком, где бы она ни появилась.

Марк совершенно не ожидал подобного поворота. Но он прекрасно понимал, что сам предложил отдых по отдельности. Но он вкладывал в своё предложение совершенно иной смысл. И сейчас не мог возразить.

Кроме того, он не мог уехать до тех пор, пока не закончит еще один, пусть небольшой, но важный проект. Именно после его окончания он подумывал съездить на отдых. И планировал последовать совету одного из сотрудников, и попытаться отдохнуть без семьи. Ведь они даже с супругой вдвоём давно никуда не выезжали, только вместе с детьми.

Марк не знал, что та самая Соня уговорила его сотрудника убедить Марка попробовать изменить семейному обычаю. Ему, конечно, было приятно внимание красивой женщины на приёме, но он не ведал, что на него уже не первый день «открыта охота».

Глава 6

Алёна собралась довольно быстро. Она не объясняла, почему ей хотелось уехать чем скорее, тем лучше. Она боялась сорваться, и устроить мужу «разбор полётов», но чувствовала, что ничего хорошего из этого не получится. Но когда на следующий день к вечеру она с младшими детьми поехала в аэропорт, Марк почувствовал себя обиженным и даже брошенным. Он не мог обосновать своё чувство, но ему вдруг показалось, что он случайно ляпнул какие-то слова, а жена будто ждала только повода, чтобы бросить его одного, да ещё и озадачить его заботой о старшем сыне.

– А может быть, ты возьмёшь Геру с собой? – растеряно предложил Марк.

– Сейчас середина четверти. Думаю, что это плохая идея – отрывать ребенка от учёбы. К тому же, он не любит пропускать школу, и очень самостоятельный. Я не раз оставляла его за старшего, когда нужно было куда-то отлучиться. Я верю, что вы справитесь, – спокойно, но уверенно ответила Алёна. – Ты ведь через неделю заканчиваешь проект и хотел уехать. Как раз я едва успею посетить родных. К тому же, все эти годы, я не нагружала тебя заботой о детях. Но ведь они не только мои, но и твои дети. Если говорить об отдыхе, тогда я должна оставить их всех с тобой, и сама уехать отдыхать. Ты же так хотел сделать? – уточнила Алёна

Марк внутренне сжался, осознав, что планировал сделать именно это. А теперь не хочет взять на себя самую простую часть заботы.

Алена уехала, не дав мужу возможности что-либо изменить. Её отъезд чем-то напоминал побег. По крайней мере так показалось мужу. Уж слишком быстро всё произошло.

Вечером, когда Алёна позвонила, что добралась благополучно, Марк слонялся по дому и страдал от одиночества. Он не мог работать, всё валилось из рук. В этот момент он осознал, что со дня свадьбы ни разу не оставался вечером один дома. Днем супруги могли заниматься каждый своими делами, но ужинали всегда вместе. Затем, даже если Марк уходил работать в кабинет, он должен был знать, что жена дома занимается с детьми, или что-то делает по дому. Но самое главное, она – дома. А сейчас, несмотря на то, что Гера сыграл роль мамы и поставил ужин на стол, накрыв и для себя и для отца, все же Марку дом показался совсем пустым.