Юрий Лазовский
Зимний Доминион

Циᴋᴧ "Нᴇᴄущий ʙᴏɜʍᴇɜдиᴇ"

Книᴦᴀ ᴨᴇᴩʙᴀя

Пролог

Здесь внизу, под поверхностью мерзлой земли, было абсолютно темно и удивительно тепло. Улей был полон таких привычных звуков и запахов.

Ур`ра-зз замер на отвесной стене, подтянул жвалами кусок полупереваренной плоти ближе ко рту и стал не спеша поглощать.

Вдоль стен тянулись белесые транспортные стяжки и свисали сгустки органической плазмы. Во все стороны разбегались мириады знакомых тоннелей. В воздухе витал запах целлюлозы и серы, песка и плоти, запах тел сородичей. Запах дома. Флагеллумы позади фассетчатых глаз задрожали от удовлетворения.

Только что Ур`ра-зз завершил очередной перенос личинок следующего поколения на верхние ярусы, ближе к поверхности. Им следует постепенно привыкать к понижению температуры.

Куколки нынешнего поколения уже шестой месяц лежат на первом ярусе, у самой поверхности земли. Скоро их можно будет выложить под снег и ждать окончательного созревания. После превращения куколок во взрослую особь, когда Няньки становятся им больше не нужны, они продолжат адаптацию самостоятельно.

Ур`ра-зз помнил, что многие из них погибают. Не от голода или переохлаждения, а от зубов хищников и от рук теплокровных. От последней мысли его массивные жвалы грозно щелкнули, а шипы хищно выдвинулись из суставных сумок на сочленениях ног. К сожалению, Нянькам запрещалось сопровождать молодь снаружи. Подрастающие должны были сами выживать наверху.

Ур`ра-зз медленно насыщался. Обе пары челюстей слаженно рвали мясо, в то время как, подвижные ротовые щупальца проталкивали пищу внутрь. Шесть многосуставных ног надежно удерживали его на стене тоннеля. Сегментированное брюхо крупного тела, покрытого редкими чувствительными волосками, ритмично сокращалось.

Последние две зимы генезис Роя шёл хорошо. Даже если каждая сотая личинка из этой кладки окажется разумной, Улей получит еще несколько тысяч воинов сс`ар. Остальные же станут рабочими. Но если хотя бы из одной куколки родится Вершитель, род сс`ар наконец-то сможет порадовать свою Королеву.

Улей сс`ар опережал намеченное развитие, но в других Ульях дела шли несколько хуже. Род ш`атр развивается значительно медленнее всех остальных. Особи этого рода гораздо крупнее, а значит требуют больше ресурсов для роста и адаптации. Но в будущем эффективность этих гигантов компенсирует все затраты.

Питаясь, Ур`ра-зз не переставал слушать все, что происходило вокруг. Сейчас он слышал личинок. Они голодны. Сегодня нужно их накормить ещё два раза. В своем секторе ответственности Улья у него всегда есть работа. Предстоит заложить новые серные грибницы и проследить за культивацией плантаций съедобной плесени, изъять из ячеек и уничтожить нежизнеспособные яйца новых кладок, и хотя бы раз самому выйти на поверхность. Адаптация к низкой температуре важна и для него тоже.

Ур`ра-зз закончил с едой и поспешил вернуться к работе, энергично перебирая мощными ногами по стенам. Его массивное длинное тело стремительно метнулось в ближайший проход и исчезло в лабиринте темных тоннелей, растворяясь в бесчисленном множестве собратьев и становясь частью единого целого.

Всё идёт как надо. Улей живёт.

Глава I

Имперский форт Сафор. Континент Йота.

Продрогший л`инни уже подлетал к своему гнезду, под крышей центральной башни форта, когда его наконец заметили. Часовой подал сигнал страже на стенах, чтобы в сумерках «почтальона» ненароком не сбили.

Пушистый вестник летел привычной дорогой и, заложив крутой вираж, приземлился на площадку башни Мастера. Попискивая и топорща седые уши, л`инни терпеливо дождался пока его избавят от послания, только после этого устало зевнул и отправился отсыпаться в тепло гнезда.

Молодой стражник, доев яблоко, щелчком пальца отправил огрызок вниз со стены и вернул руку в меховую рукавицу.

– И всё-таки Двуликий нас за что-то проклял, – сипло произнёс он.

– Мысль глубокая, – крякнул пожилой сержант, – но не новая.

Седой солдат достал из недр толстой военной куртки короткую трубку, схожую видом с рыбой-быком. Тщательно набив ее дешевым солдатским табаком, стал хлопать себя по карманам.

– Опять ты свою механизму ищешь? – заметил первый.

– Да нет, это я по привычке. В той зажигалке камень сточился, а чтобы новый вставить, нужно в столицу ехать.

Молодой рассмеялся:

– Ради зажигалки аж в столицу? Ну ты, дядька, даёшь!

– Да что ты понимаешь, – с укоризной вздохнул сержант. – Это подарок моей Нарочки. А камень – да, только на улице Фонарщиков можно заменить. У сына часовщика Кёрнера, что держит мастерскую после смерти старика.

Пожилой стражник подошел к ближайшему из фонарей, висящих на стене, зажег от него щепку и стал раскуривать трубку.

– Лейтенант Сол говорил, что нас должны скоро сменить в этой дыре, – затягиваясь, заметил сержант.

Молодой оглушительно чихнул.

– Ох, да скорей бы,– утерев нос рукавом, ответил он.

– Вон и л`инни с нашей стороны прилетел, ты же видел. Может быть даже с приказом о смене гарнизона, – обнадежил того ветеран.

– Да надоело мне просто так торчать на стенах, сержант!

– Тогда просись в патруль,– рассмеялся товарищ.

– И попрошусь! – зло плюнул вниз стражник, ежась от мороза. – Тоже мне, отвага запредельная. Ходи протоптанной дорогой и хреном сосны околачивай. За три года ни одного происшествия…

– Сплюнь, придурь! – сердито осадил старший.

– Да я так, к слову, – виновато пробубнил парень.

Сержант по-отцовски взглянул на него:

– Иди-ка ты приятель в караулку, погрейся чуток, а то нам тут до утра ещё торчать.

– А и то правда. У меня от холода аж зуб разболелся.

Торопливыми шагами, молодой стал спускаться вниз по лестнице.

Его догнал голос сержанта:

– И захвати там спички!

***

Эдмор был молод для должности Мастера форта, но достаточно безрассуден, а потому и согласился на это назначение. Форт Сафор – не то место куда мечтает попасть каждый выпускник Обители.

Минул уже третий год с момента окончания выпускных Испытаний и стихией, которая в некоторой степени ему подчинялась, был Огонь. Мастер имел на нагрудном знаке "шестёрку", но результатом экзамена молодой выпускник был разумеется не доволен. Тем не менее он внутренне соглашался с тем, что шестой ранг был справедливой оценкой его сил на тот момент.

Голодный вой ветра за стрельчатыми окнами башни обещал морозную ночь. Мастер придвинул кресло ближе к очагу и развернул листок темного пергамента который доставил ему л`инни:

«Мастеру форта Сафор, Эдмору Лариньи.

Поручаю вам обеспечить достойную встречу капитану Заку Двалти, волей Его Величества, императора Филиппа II, командующему фрегатом «Гордость Логрида».

Обязываю оказать всевозможное содействие во всех его начинаниях, а равно в усилиях по исполнению возложенной на него задачи.

Обри Дитумм, Настоятель Обители Мастеров.»

«А вот это любопытно…» – молодой маг недоуменно округлил глаза. «Что им тут понадобилось?»

Уже несколько лет прошло с того момента как Мать Поколения гассид приказала убрать свои корабли с охраны северного материка. Необъявленный запрет, что делал ранее невозможным путь на Йоту, по каким-то причинам снят. Но ни империя Галид, ни фанатики Корпус Деус, не спешили направить сюда флотилии исследователей и колонистов. Что уж и говорить о баронах земель Феосса, торговом Альянсе Касс или о халифате Эль-Джарр, что уже не одно тысячелетие торчит как заноза посреди Звенящей пустыни. Наша империя только и удосужилась, что построить тут форт с небольшим гарнизоном шесть лет назад, в четырех лигах от побережья. Да ещё на берегу сама собой выросла рыбацкая деревушка, кормившая гарнизон форта и населенная бродягами со всех концов света.

В свою очередь, гассиды совершенно не проявляли желания участвовать в дележе этого куска пирога и это вызывало у остальных государств изрядную настороженность. Равно как и то, что никто не знал причин, по которым они сначала закрыли проход в чуть ли не в половину мира, а вот сейчас внезапно отступили.

Ещё будучи адептом первого года обучения, Эдмор прослушал курс по истории мира Ваал. Часть лекций об истории континента Йота выглядела более похожей на сказки прошлого.

Церковный орден Корпус Деус, около трех тысяч лет назад, основал на этом материке небольшой монастырь, который стал впоследствии крепостью и центром их северного Доминиона.

К материку существовал только узкий водный путь, проходивший сквозь льды Северного моря. По каким-то причинам, спустя тысячу лет связь столицы Ордена и Доминиона прервалась. Ну а потом случилось самое страшное похолодание в истории, Северное море полностью замерзло и континент стал совершенно неприступен.

С того времени вестей из Доминиона не было. Одни историки говорят, что от крепости остались лишь руины и братьев Ордена давно уж нет в живых. Другие, напротив, предполагают что, несмотря на лютый холод, границы и влияние Доминиона значительно расширились.

Около трехсот лет назад холод начал отступать и путь сквозь льды снова появился. Однако, гассиды сразу же перекрыли его своим флотом. Стальной Анклав запретил приближаться к проходу на Йоту, а как победитель в Стеклянной войне, не стал утруждать себя объяснением причин.

О фауне населяющей континент Йота так и подавно, почти ничего не известно. Правда, вокруг форта имперские солдаты неплохо охотятся на лесных свиней и оленей. Ах да, еще есть л`инни! Это исключительно местная форма жизни. Мохнатые летуны очень выручают имперцев в качестве вестников.

Вокруг простираются суровые и очень холодные земли. Ближе к побережью ещё можно было более-менее сносно жить, а в глубь континента никто из ныне живущих пока не добрался. Хотя не стоит забывать о гассидах конечно.

Как бы то ни было, обширных знаний о Йоте у людей нет и по сей день, этот континент изначально был неприветлив к человеку. Гарнизонные патрули не заходят дальше чем на пять-семь лиг, а охотники-промысловики из деревни – не дальше чем на тридцать. В имперской Обители Мастеров сохранилась только карта южной береговой линии, да предполагаемое местоположение крепости Доминиона.

Стальной Анклав гассид давно отозвал свои суда, стоявшие на протяжении новой истории заградительной цепью на подходах к континенту. Теперь осталось дождаться пока алчность или любопытство людей не окажется сильнее осторожности.

«А что если это начало полномасштабного завоевания?» – не унимался разум молодого Мастера. «Может старый вояка Двалти получил приказ дойти до Мертвого Города? Хотя вряд ли. Фрегат возьмёт на борт всего три-четыре сотни солдат. Или же это просто усиление гарнизона нашего форта? Но для этого тоже нужна веская причина» – задумчиво смотрел в пламя Эдмор.

«Я должен срочно обсудить это с комендантом Модиром!» – и он решительно поднялся.

Портовый город Спиринг. Северная провинция Кронтир, Империя Логрид.

– Вы когда-нибудь занимались любовью с гассидой? – беззубый парень, в куртке торгового флота Мшистых Островов, пьяно вопрошал у пары собутыльников-оборванцев.

– То ещё удовольствие, доложу я вам парни, – лениво продолжал он, привалившись к пустой бочке. – Лучше проснуться после пьянки в берлоге с медведицей или попытаться приобнять скальную кошку.

– Согласен! – прокурено прохрипел приятель моряка. – Тут есть хотя бы шанс уползти на своих двоих!

Вся компания дружно заржала…

Мы с Э`тери находились в комнате, на втором этаже портовой таверны "Две сестры". Как ни странно, но управлялись в таверне братья – Роб и Каллигари. Откуда появилось такое название никто теперь точно и не скажет.

Э`тери сидела на подоконнике и пила нечто горячее, пахнущее горькими травами. Она держала глиняную кружку в обеих ладонях, слушала пьяный хохот забулдыг, трепавшихся у входа в таверну, и улыбалась.

– Ты слышал, любимый? Вон та пьянь имеет своё мнение, насчёт того какова я в постели! – шутливо возмутилась она, указывая куда-то на улицу своей изящной когтистой рукой.

Э`тери была гассидой, одной из немногих представительниц своей расы, что изредка появляются в этой части Старых Земель.

Сегодня ночью нам было не до любви. Скажу больше, мы даже не присели на постель – мы спорили. Сдержанно, без битья посуды и криков, но не менее яростно. Причиной, разумеется, стало мое назначение, в должности судового врача, на военный корабль «Гордость Логрида» и приказ отбыть в форт Сафор. Этот северный форт – единственное, что было у нашей старой империи в Закрытых Землях и поход туда военного судна означал только одно – империя Логрид наконец зашевелилась.

– Нет, счастье моё, не слышал, – соврал я, ковыряя двузубой вилкой давно остывший ужин.

– Лейтенант Даммерс, тебя отправляют в самую задницу этого мира. Я еду с тобой и далее не намерена обсуждать это, – Э`тери даже голос не повысила, но мне была знакома эта её интонация.

– Капитан Двалти не позволит тебе взойти на военный корабль! – в очередной раз попытался я.

Эта девчонка не понимает о чём требует! Втрое старше меня, а ведет себя как подросток. Взять на борт боевого корабля женщину? Неслыханно! О том что она гассида я вообще молчу…. Это не словами, ни на пальцах не объяснить старому капитану. Его пра-пра-прадед или иной дальний предок, лет триста назад, наверняка воевал с гассидами в той войне… и проиграл. Такое не забывается.

– С капитаном я сама поговорю, не переживай на его счёт. Лучше скажи – это единственная причина твоего недовольства или у тебя есть личное несогласие с моей кандидатурой? – она злилась. – Только не начинай бормотать о том, что переживаешь за меня в опасном походе. Сам прекрасно знаешь, что я в состоянии позаботиться о себе, – Э`тери приподняла губу, показывая мне белоснежный клык. – А если понадобится и о тебе.

Я знал.

На своем курсе, в Военной Академии я был вторым по безоружному бою и далеко не последним во владении клинком. Несмотря на то, что специальность я выбрал максимально мирную, военная наследственность давала о себе знать. Что же касается умения обращаться с ланцетом и скальпелем, тут мне вообще не было равных. Даже среди преподавателей, а ведь среди них было немало целителей-ветеранов, прошедших многие пограничные стычки.

Но прежде чем вступить в бой с гассидой, я бы подумал. А подумав раза четыре, подумал бы снова и решил не связываться.

Наше первое знакомство с Э`тери вышло весьма необычным. Мой выпуск военных целителей состоялся двенадцать лет тому назад. Мы тогда возвращались с боевых выпускных испытаний, проводимых на границе империи, недалеко от Мшистых Островов, на обычном торговом транспорте.

Ближе к полудню наша посудина была атакована кораблями пиратствующего барона Зазы.

Этот выкидыш жабы получил от Канцлера Альянса Касс (да покроется его седалище волдырями!) во владение три острова, юго-западнее Маяка. Упомянутый Заза незамедлительно обложил своим сбором торговцев и начал грабить корабли, проходящие мимо границ его земель.

Этот грабеж происходит и по сей день. Пираты барона нагло чистят трюмы судов и кошельки пассажиров. Они редко проливают кровь, но ущерб торговые компании империи несут немалый. Формально Заза носит титул вольного барона и имеет право взимать пошлину за проход судов близ своих владений. Однако его пиратство набирает обороты и не сможет длиться вечно. Рано или поздно, но империя все-таки устранит эту досадную помеху.

По принятой у вояк этого Зазы тактике, наш транспорт был предварительно обстрелян из легких корабельных метателей, а после зажат между корпусами двух трехмачтовых баркентин и взят на абордаж.

К нам на борт запрыгнуло около трех десятков бравых лодырей, более похожих на беглецов с пожизненной каторжной тюрьмы, чем на регулярную команду баронских ополчений. И, хотя среди них было несколько дезертиров Южной регулярной армии, они являли собой банальный разбойничий сброд. Командовал пиратами барона обладатель сказочно уродливой физиономии и редких размеров здоровяк, по кличке Додо.

Самого боя я не видел, к моменту абордажа я уже оперировал матроса, пострадавшего при первоначальном обстреле. Однако позже, двенадцать иссохших пиратских тел я был вынужден лично сбрасывать за борт, помогая команде судна. Один рыжий матрос тогда мне всё ухо слюной забрызгал, рассказывая как «эта ведьма за мгновение убила пятерых пиратов, а за второе забрала души еще десяти убегавших».

Э`тери ун Авери находилась на нашем транспорте в качестве гражданского пассажира первого класса. В шляпке и с кружевным зонтиком от солнца, она была похожа на дочку богатого папеньки, отправившего дочурку к дальней родственнице на отдых. По моему мнению, в её обязанности входило только созерцание волн и мечты об удачном замужестве.

Позже я разговорил портового врача-прозектора, делавшего вскрытие тел нападавших. Тела Додо среди убиенных не было, в числе тех нескольких, что мы доставили в порт согласно инструкции.

Врач подтвердил мои догадки о том, что убивавший подобным образом, не человек. Тела были начисто лишены какой-бы то ни было жидкости и имели вид хорошо завяленной рыбы. Головы некоторых были и вовсе оторваны. Их мы тоже прихватили в отдельной корзине. На лицах всех погибших был запечатлен мучительный ужас Последнего Дня. Оставалось только гадать, когда же они успели так испугаться, ведь по словам очевидцев бой длился не дольше минуты.

Наши маги Обители тоже могли сотворить нечто подобное, но не высушить, а сжечь. Правда подозреваю, что при этом сожгли бы к морской бабушке весь экипаж, с кораблем в придачу.

По Уголовному Уложению империи Логрид, гассида не совершила преступления, убив морских разбойников. Поэтому она покинула корабль сразу же по прибытию в порт, в компании лысого пузатого толстячка в богатом костюме.

Тогда я просто дёрнул щекой от досады и разочарования, потому что видел её на борту и она мне понравилась. Пару раз она даже улыбнулась мне, хотя в том возрасте мне могло и показаться. В ту минуту я бы предпочел чтобы эта пассажирка оказалась обычной девушкой. Гассид люди боялись, хотя и уважали.

Вторая наша встреча с ней состоялась гораздо позже.

– Вспоминаешь пиратов? – промурлыкала Э`тери, наливая себе вина.

– И их тоже,– буркнул я, подставляя свою кружку.

– Ну значит будем считать, что вопрос моей безопасности мы уже обсудили. Вот увидишь, послезавтра мы покинем Спиринг вместе.

– Это совершенно невозможно, – устало возразил я.

Фрегат «Гордость Логрида». Северное море. Акватория империи Логрид.

Весь день, предшествующий отплытию, я был занят сборами. Первым делом зашёл на армейские склады, примыкающие к главной портовой улице Спиринга. Получил у угрюмого сержанта два комплекта обмундирования: флотский и пехотный штурмовой.

Затем отправился в лабораторию Центрального госпиталя, где разжился дополнительными инструментами и препаратами. Я осмотрел предварительно каюту корабельного лекаря и в целом был вполне удовлетворен комплектацией судового лазарета, но запас в дальнем походе никогда лишним не станет.

Мой старинный приятель по госпиталю – Дадж Барк, был жутко рад меня видеть и уговаривал остаться на вечер у него, поговорить и прикончить бутылку-другую. Я как можно более вежливо отказался, сославшись на ещё предстоящие мне хлопоты. Дадж откровенно расстроился и шутливо намекнул что «кое-кто» зазнался. Он заламывал руки, в наигранном отчаянии, поднимал глаза к небесам, спрашивая Богов, за что ему достался в друзья такой черствый сухарь как я.

Провожая меня позже, он всё-таки всучил пару бутылок красного сухого из Сандира и объемный бутыль яблочного дистиллята, на дальнюю дорожку. Дезинфекция – любимое слово Даджа, когда речь заходит о хирургии или о дружеской посиделке.

Тем же днём я написал родителям. Они семь лет уж как переехали жить в южное поместье, на западе Нагеруды. Мама писала что отец наконец-то сел работать над своим сборником записок о Стеклянной Войне, а сама она открыла школу для детей, при местном храме Двуликого. В своём письме я просил ее не переживать и называл наш поход не более чем исследовательской поездкой.

Кстати, в храм тоже надо было успеть зайти. Ненадолго я заскочил в нашу с Э`тери комнату, под крышей таверны, чтобы оставить вещи. Гассиду в комнате я разумеется не застал. Бросил обмундирование на кровать, а инструменты и препараты запихнул поглубже под неё.

Уже налегке, я пересек рыночную площадь и кривыми торговыми улочками вышел к большому старому парку. Он граничит с Тонкой горой, одной из трёх скал окружающих Спиринг. В глубине парка, вплотную к горе и находится храм Двуликого.

У входа в храм, в тени раскидистых хвойных вязов, в любое время года женщины продавали цветы, а рядом всегда отирались стайки мальчишек-попрошаек.

Я купил три горных гловера у пожилой торговки-цветочницы, бросил по мелкой монете двум самым прытким из попрошаек и вошёл в храмовые врата.

Меня всегда успокаивали тишина и величие этого места. Огромной высоты сводчатые потолки придавали любым звукам неповторимый оттенок. Массивные металлические колонны, стоявшие по периметру стен, были полыми внутри и покрытыми текстами из Его бытия. Служители время от времени отбивали удары по каждой из них и густой приятный гул растекался под сводами.

На своём месте был и Он сам, вернее Его статуя. Высокая каменная фигура Двуликого Бога сидела у подножия скалы, которая служила храму дальней стеной. Лицо, обращенное ко входу, было спокойно и приветливо. Второе, по традиции, было сокрыто в камне скалы. Его руки лежали на коленях, ладонями вверх.

Рядом стояла жаровня на металлической треноге, в которой мне нужно было сжечь листок пергамента. На нём я предварительно написал всё, чего опасаюсь и всё то, чего желаю. После – положить на правую ладонь цветы, а на левую высыпать пепел оставшийся от пергамента.

Всё как тогда, в далеком детстве.

***

Утром назначенного дня мы вышли из порта Спиринг.

Капитан Двалти закурил трофейную восточную трубку только после того, как шпиль городской ратуши пропал из вида.

– Господин Даммерс, вы вполне можете занять пустующую каюту под свою лабораторию,– прогудел он, – однако вам придётся делить ее с нашим всезнайкой.

– Благодарю, капитан. Прямо сейчас начну обустраивать ее, – с энтузиазмом отреагировал я.

– Я буду у себя в каюте и до ужина не стоит меня беспокоить, – заметил капитан напоследок. Пыхтя трубкой себе в усы, он важно удалился.

Э`тери раздула щеки и выпучила глаза, пародируя капитана «– Господин Даммерс!» Глаза её смеялись: – Похоже этот дядька тебя уважает.

Она была в своей повседневной одежде. Штаны из кожи морского кота, похожие носят наши штурмовики. Сапоги до колена, из чешуйчатой ящерицы, вещь редкая и далеко не дешевая. Флотский свитер под стеганую куртку, что носят обычно охранники северных караванов. Волосы повязала простым серым платком. Оружия при ней я вообще никогда не видел.

При погрузке на корабль, в мою каюту матросы занесли её сундук, спорящий размерами со шкафом. «В запасливую нéлюдь я влюбился», – со смешком подумалось мне.

– Солнце моё, а я ведь до сих пор не знаю, почему тебе так запросто позволили выйти с нами в море? – как бы между прочим, спросил я.

– Дык за красоту неземную, душу ранимую и глаза удивительные! – щурясь от яркого солнца, попыталась она изобразить деревенский говор.

Да уж, её глаза и правда были удивительными. Со стороны они казались полностью лишенными белков, без намека на радужную оболочку и были абсолютно черными. Два бездонных масляно-черных колодца. И только я, приблизившись так, что упирался бы своим носом в её, мог видеть что зрачок и граница у радужки всё-таки есть.

– А если серьёзно? – настаивал я.

– Ты разве не рад что месяцы в пути мы проведем вместе? – изобразила она подозрительность. – А с капитаном мы подружились. Теперь он убежден что я буду вам полезна там, куда мы направляемся, – несколько безразлично ответила гассида.

– Э`тери, ни один офицер судна не в курсе того, что нам предстоит. Как понимать твою осведомленность в этом вопросе? – я начал закипать.

Моя леди наклонилась ко мне и низко рыкнула прямо в ухо:

– За ужином расскажу!

Она рассмеялась и пошла развлекаться, плотоядно улыбаясь матросам и наблюдая как они зеленеют от страха.

Справедливости ради стоит заметить, что к солдатам имперской пехоты она относилась гораздо учтивей. Да и они к ней, как ни странно. Как-будто старые враги, которым вскоре предстоит вместе отражать неведомое. Такое впечатление, что я единственный, кого не уведомили о цели похода.

Солдатам же предстояло провести плавание в скуке. Зная это, капитан Двалти приказал лейтенанту, командующему ротой шестидесяти бойцов, держать казарменный распорядок дня. Так что они занимались тренировками на воздухе до обеда, а после захода солнца им было запрещено покидать казарму на нижней палубе. Поэтому от безделия каждый вечер они ревели строевые и кабацкие песни.

Солдатский фольклор был на редкость матерным и похабным. Я часто хмурился, ведь на судне была женщина. Моя женщина!

Хмурился я ещё больше, когда моя дама начинала им подпевать....

Столица ордена Корпус Деус, город-крепость Капитул Ультимус.

Великий магистр ордена Корпус Деус читал донесения, скопившиеся за неделю. Сидя за массивным столом у маленького окна, напоминающего крепостную бойницу, он шелестел бумагами, большинство из которых тут же сжигал в медном тигле.

Вот уже полвека Доминик Лит Риций нёс обязанности главы Высшего Совета. Однако впервые ему было трудно принять решение. «Когда не знаешь как поступить – спроси у Бога», вспомнились ему строки из Наставлений. Клирик отложил бумаги в сторону, потер узловатыми пальцами уставшие глаза и позвонил в латунный колокольчик.

Массивная деревянная дверь открылась и вошёл З`орг ун Сатур. Личный секретарь, телохранитель, камердинер, викарий и …друг? Нет, другом этот гассида Великому магистру конечно же не был. Старая как мир сделка – абсолютная верность в обмен на немалые деньги. И такой предельно честный подход вполне устраивал их обоих. Доминик знал, гассида не предаст и не колеблясь умрет (а скорее убьёт) за него. Пока ему платят.

– З`орг, передайте легату Прайму, что я желаю с ним говорить, – проскрипел гроссмейстер. – Я иду молиться, пусть там меня ищет.

В ответ гассида коротко кивнул и вышел, бесшумно прикрывая за собой дверь.

Великий магистр легко и быстро поднялся со стула без спинки и направился к двери. Ему предстояло спуститься по витой лестнице в Храмовый холл, пересечь необъятный двор внутренней крепости и пройти в Молитвенный зал.

Над столицей Корпус Деус недавно прошел дождь, настоящий весенний ливень. Босые ноги Великого магистра шлёпали по мокрым камням брусчатки внутреннего двора. Грубая коричневая ряса подметала и без того чистую площадь. Размеры двора позволили бы свободно провести сражение двум небольшим армиям, ничуть не стесняя маневренности.

Где-то вдалеке послышался далекий звук песнопения неофитов второго года послушания. Доминик вспомнил себя в этом возрасте. Мальчишка! Триединый казался ему тогда чем-то эфемерным, но притягательным. Энергии много и кажется, что стоит только по-настоящему поверить в Него, как перед тобой начнут расступаться воды и рассыпаться в пыль горные хребты.

Верховный клирик шел меж рядов высоких статуй – воины Господа и прелаты далекого прошлого. Одни стояли склонив головы в почтении к Триединому Владыке. Взгляд других был направлен к небесам, будто в ожидании приказа.

Молитвенный зал не изменил свой облик со времен основания столицы Ордена. Тысячи лет босые ступни клириков истирали гранит напольных плит. Вдоль стен зала стояли простые низкие деревянные скамеечки для коленопреклонения или лежали тонкие подушки из грубого сукна. От лампад, в нишах каменных стен, пахло вишневой смолой и красным кипарисом. На фронтальной стене изображен знак Триединого – три ослепительно белых меча, скрещенных остриями на чёрном поле и девиз:

𐍊𐍂𐌴𐍃 𐌸𐌹𐌰𐍃 𐍊𐍂𐌴𐍃 𐌸𐌴𐍂𐌹𐍊𐌰𐍊𐌴𐍃 (три пути, три истины).

Отдельно расположилась аквила святых легионов – знак Длани Господней, черный круг с ярко-алой ладонью по центру. Пять перстов символизируют пять понтификов Совета, исполнение решений которых обеспечивает сила легионов.

Доминик опустил колени на ближайшую скамеечку и прикрыл глаза.

Снова раздался звук хорового пения, совсем рядом. На этот раз это были голоса монахов-клириков, проводящих вечернюю службу. Покой и умиротворение текучей молитвенной песни обволакивали главу Ордена. Звуки десятков голосов текли сквозь Молитвенный зал, через внутреннюю площадь, мимо статуй патриархов. Молитва поднималась к шпилям трёх Соборов и уходила дальше, через узкие улицы и старые монастыри столицы. Она величественно проносилась мимо грандиозного Храма Длани, проникала сквозь колонны-опоры высоких арочных мостов, выходила в порт Капитул Ультимус и, наконец, растворялась в волнах Срединного моря.

Позади раздалось сдержанное покашливание.

– Не стоит сообщать мне о своем присутствии столь неизящными звуками, легат, – тихо произнес Великий магистр.

– Ваше Святейшество, – вошедший поклонился, прижимая кулак к левой стороне стального нагрудника. – Вы желали видеть меня.

Кастор Прайм. Легат первого «Железного» легиона. Стоящий мужчина, на вид лет сорока пяти, обладал воистину гигантским ростом, вдобавок был невероятно широк в плечах. Доспехи делали его еще шире, превращая в живую крепостную башню. Кастор не носил бороды или усов, по-военному коротко остриженные серые волосы и стального цвета глаза.

Глава Ордена знал, что несмотря на бычью шею и запястья толщиной с ногу Великого магистра, легат потрясающе умен. Знал он и то, что Кастор Прайм полагался не только на свое физическое превосходство. Каждый брат-рыцарь Ордена владел силой Господа, но похоже в Прайма, Владыка влил всю свою мощь.

Сам же Доминик стал экзархом не за то, что усерднее иных разбивал себе лоб в молитвах. Он был сильнейшим из понтификов. За его спиной поговаривали, что только первый прелат Фома Саллийский, уже четыре тысячелетия покоившийся в склепе магистров Ордена, мог бы считаться равным Доминику.

Но себе врать опасно. Трезво оценивая силы, Великий магистр не раз себе признавался, что мощь легата его страшит.

Благо они на одной стороне.

– Я хочу услышать твое мнение, Кастор, – медленно произнес Великий магистр, – насчет нашего северного Доминиона.

Прайм смотрел прямо в глаза своему лидеру. Мало кто в этом мире был способен говорить на равных с гроссмейстером Ордена.

– Я готов донести волю Корпус Деус в любой уголок мира Ваал, Ваше Святейшество, – глубоким низким голосом произнес легат.

Доминик покачал головой.

– Я это знаю, Прайм. Я спрашивал, как поступил бы ТЫ, на месте понтификов Совета? Ты не клирик. Ты воин Господень! Ты брат-рыцарь! Тебе дано право судить, казнить и миловать по воле Триединого, – неожиданно повысил тон гроссмейстер.

– Так что не нужно строить из себя простого солдата и уповать на приказ, – добавил Великий магистр.

– Ваше Святейшество, вы давно знаете мое мнение об отступниках Веры, – легат ровно чеканил слова.

– Прайм! Ведь ты же понимаешь что это означает войну? Войну с братьями нашего Ордена. Пусть с отступниками! Пусть. Пусть они вне лона Матери Церкви уже не первое тысячелетие. Но это наши братья!

Подумав, Доминик продолжил уже спокойнее:

– Тебе должно быть уже известно, что в войну могут быть втянуты еще несколько сторон?

– Гассиды? – впервые улыбнулся Прайм. – Очень надеюсь на это, Ваше Святейшество.

Под командованием Кастора Прайма первый «Железный» легион, за последние двадцать пять лет, поставил на колени и привел под длань Ордена не одну свободную провинцию Вольных баронств. А безбожники и торгаши Альянса Касс теперь регулярно платят подати в казну Ордена. Им не помогли четырнадцать тысяч горцев-наемников со Змеиного архипелага.

Еретики халифата Эль-Джарр считали, что Звенящая пустыня станет препятствием для святых легионов. Армии халифата были яростны и многочисленны. Их заклинатели теней были весьма сильны и искусны. Однако меч легионера и сила Господня удивила тогда многих. Удивление так и не сошло с лица обезглавленного халифа Фариса.

Сигна «Железного» легиона стала знакома по всему миру и наводила ужас на многих. Пальцы Длани Господней на штандарте первого легиона сжимались в кулак.

Первый «Железный» легион – та сила, которую Стальной Анклав гассид еще пока не встречал. Еще семь легионов Корпус Деус сформированы под командованием достойных братьев по Вере, но подобного боевого опыта у них не было. Что же, давно пора его получить.

Более двух тысяч лет тому назад Доминион прекратил подчиняться Высшему Совету. Причину северяне объясняли тем, что центр Ордена отошел от изначальных догматов Триединого и уделял чрезмерное значение золоту, роскоши и всему мирскому. Дескать понтифики одевали джаррский шелк вместо грубой холстины, а их легионы стали использовать прогрессивные машины и механизмы, вопреки традициям. По мнению понтификов Доминиона, Орден стал подчинять все больше и больше территорий свободного мира и распух, погрязая в роскоши и отринув обет бедности.

”Чтобы они сказали сейчас, когда владения ордена увеличились чуть ли не вдвое!” – мысленно усмехнулся Доминик.

В то же время, северный Доминион оставался верен аскезе и своей изначальной цели – нести свет Веры, не уповая на мирские ценности. Отколовшись, он прекратил любые сношения с Капитул Ультимус. Но сам факт подобного раскола противоречил Уставу ордена и должен был быть сурово наказан.

Одновременно с этим на Йоту пришло грандиозное похолодание и весь северный материк оказался надолго отрезан от остального мира. Мороз сковал море вплоть до Маяка, а ледяные торосы за тысячи лет возвели поистине неприступные стены. Путь по льдам в такие морозы также не представлялся возможным.

До недавнего времени эта половина мира считалась безжизненной ледяной пустыней. Среди простолюдинов уже успели сложиться легенды о гибели Доминиона, все больше обрастая сплетнями и сказочным антуражем.

Так, крепость Кастеллум стала в тавернах ничем иным как Мертвым Городом. «Орды демонических созданий поселились в бывших владениях Доминиона. И горе тому кто дерзнет появиться там!». Сказки простолюдинов, ими они щекочут себе нервы, заливая все это дешевым пивом.

А всего несколько веков назад в непроходимых торосах появился проход. Может холод отступал, а может теплое течение постаралось, но так или иначе проход существовал. И почти сразу же, без объяснения причин, его перекрыл флот Стального Анклава.

Совет постоянно откладывал поход для усмирения отрекшихся братьев, а уж потом вынужден был выжидать. В те времена Орден был не столь силен, как сейчас. Так что, до нынешнего дня складывалось впечатление, что Орден забыл о существовании мятежного Доминиона.

Доминик Лит Риций тяжело вздохнул и сделал два шага в сторону легата:

– Высший Совет понтификов принял решение сегодня утром.

Лицо легата оставалось по прежнему невозмутимым.

Гроссмейстер поднял знак Длани и торжественно произнес:

– Кастору Прайму, легату первого «Железного» легиона, приказываю! Организовать и возглавить поход, во имя Триединого Владыки, творца всего сущего. Во имя Пречистого Духа и Длани Его, вернуть под сень Единой Церкви, сбившихся с пути братьев наших в северном Доминионе!

– Во имя Его! – рявкнул ритуальную фразу Прайм, ударяя себя кулаком в грудь.

Огоньки лампад и светильников испуганно вздрогнули и замерцали.

– Мы слишком долго откладывали неизбежное, – решительно произнес Великий магистр и взмахом руки позволил легату удалиться. – Иди. Готовься, Первый легат.

Прайм был уже у выхода, когда понтифик вдруг окликнул его:

– Кастор!

Прайм обернулся.

– Ты не забыл детские страшилки о Королеве Роя?

– «…и вышла Саранча из-под земли на Севере....и пожрала все что произрастает и все что дышит» – процитировал легат. – Я не забыл, Ваше Святейшество.

Гигант поклонился и вышел под вновь собирающийся ливень.

Аден – столица империи Логрид. Дворец императора Филиппа II.

На вид Элине было шесть-семь лет, совсем ещё ребенок. Но маленькое сморщенное лицо и редкие седые волосы безвозвратно рушили этот детский образ. Сорокалетняя принцесса была единственным членом семьи Филиппа II. Сестра императора страдала той редкой болезнью, что навсегда одарила ее телом маленькой старушки с детскими чертами лица. Обычно, страдающие этим недугом редко доживают до зрелости. Только усилия Обители Мастеров дали Элине шанс встретить старость.

Болезнь не отразилась на ее умственном развитии. Напротив, только принцесса и ее брат знали, что император не правит в одиночку.

– Теперь может объяснишь, зачем тебе понадобилось отправлять фрегат с солдатами в наш форт на Йоте? – спросил Филипп.

Император полулежал в кресле, поставив ноги на приставной пуф, ближе к огню. Он был довольно полным мужчиной средних лет. Длинные черные волосы уже чуть тронула седина, а короткая бородка была тщательно причесана и уложена. В холеных белых пальцах он вертел опустевший резной бокал.

– Тебе попроще или как всегда занудно, братец? – ехидно ухмыльнулась принцесса. Ее голос был скрипуч и неприятен для постороннего уха.

Филипп широко улыбнулся, он знал свою сестру – редкая заноза. Однако, она умнее всех вместе взятых советников его двора.

– Так, чтобы даже я понял, – он подыграл ей.

Принцесса потянулась, разминая спину, и наклонилась к низкому столу с фруктами, стоящему перед ее диваном. Средних размеров су́мская груша, казалась огромной в ее крошечных ладошках.

– Я всего лишь провоцирую Мать Стального Анклава на следующий ход, – призналась Элина, впиваясь ровными зубами в сочный плод.

– А если и церковники вспомнят о давно забытом Доминионе? Они ведь тоже могут проявить себя, – хмыкнул император и зашвырнул бокал в сторону длинного обеденного стола. Бокал чиркнул по массивной столешнице, отскочил и упал на ковер.

Элина отложила грушу, вытерла руки о салфетку и поднялась. Тяжело опираясь на золотую трость, неуклюжими маленькими шагами прошла в сторону упавшего предмета.

– Если Корпус Деус двинет на север хотя бы пару когорт, я буду считать, что мой план и вовсе гениален,– поднимая брошенный бокал, улыбнулась она. – А ты всегда был неряхой…

– Другими словами, ты хочешь чтобы гассиды и церковники немного пожевали друг друга на севере? Но зачем? – меланхолично произнес император. – Эли, да брось ты этот чертов бокал, для этого есть слуги!

– Для того чтобы упорядочить хаос в своей голове, организуй порядок вокруг себя, – нравоучительно ответила Элина.

Последние донесения шпионов твердили одно – Стальной Анклав гассид готовится к большой войне. И не похоже, что эта война будет с Орденом или с империей. Тогда с кем? С кем собрались воевать эти долгоживущие твари?!

Гассиды довольно компактно жили в исконных границах Стального Анклава, практически не появлялись в землях иных государств и не помышляли о расширении владений. Правда их туманные предостережения о том, что остальным следует последовать этому примеру и не совать нос в земли лежащие на север от Маяка, заставляли мировые державы не спешить с экспансией на север.

А с другой стороны – Корпус Деус. Церковники безмерно окрепли! Их легионы играючи «ломали» даже крупные государства, подчиняя своей извращённой воле.

Сильно прихрамывая, Элина подошла к окну. Ей пришлось высоко задрать голову чтобы посмотреть в него.

– Гассиды неспроста закрывали доступ к континенту, а теперь сняли охрану. Незнание меня тревожит. Я хочу знать что там происходит! – жестко произнесла принцесса Элина.

– Хорошо-хорошо! – Филипп поднял руки в примирительном жесте и, улыбнувшись, добавил: – Давай узнаем.

Принцесса вдруг как-то притихла, потом подошла к брату и взяла его за руку:

– Обри Дитумм и Коллегия Мастеров дали предварительное согласие на мой экзамен. Осталась формальность – разрешение императора.

– Я не хочу ничего об этом слышать! – внезапно зарычал Филипп.

Монарх вскочил с кресла с удивительной легкостью для своего рыхлого тела.

– Мне казалось, мы это уже обсудили, Эли,– продолжил он, беря себя в руки. – Но ты снова и снова поднимаешь этот бредовый вопрос.

– Мне. Это. НУЖНО! – чуть повысив голос и выделяя каждое слово произнесла Элина.

Император грязно выругался. Так, что даже боцман рыбацкого судна искусал бы себе все локти от зависти.

– Да о чем только думает этот чернокожий старик! Ты можешь погибнуть! Нет! Да! Почти наверняка погибнешь, если дерзнешь сдавать экзамен на первый ранг! – Филипп метался по каминной комнате, как пустынный лев по клетке. – Ты и так прыгаешь через три ступени последние десять лет. Но всему есть предел, Элина! – император широко развел руки. – А сейчас со своего четвертого сразу на самый верх?! Такого еще не бывало!

Он ринулся к Элине, бухнулся на колени и бережно взял сестру за обе маленьких руки:

– Давай попробуем хотя бы на второй? Там почти не будет смертельного риска. Все испытующие будут моего ранга. Хотя даже в этом случае мне страшно представить, как ты противостоишь пятерым Мастерам второго ранга!

– Я хочу сдавать на Мастера Без Ранга…. – прошептала принцесса.

Филипп в ужасе отшатнулся от сестры. Если бы императору вонзили кинжал в сердце, то он бы выглядел чуть румянее чем сейчас, но Филипп нашел в себе силы встать с колен. Трясущимися руками император налил в бокал вино, но так и не выпил его. Он стоял, опершись обеими руками о стол, и все силы отдавал чтобы не упасть или не взорваться яростью.

Принцесса молча ждала…

Спустя долгие три минуты, мертвенными губами, Филипп произнес:

– Если решила оставить меня и покончить с собой, то прими яд. Я найду его для тебя.

Элина подошла к брату и смотрела снизу вверх.

– Филипп, я знаю что безранговых Мастеров в империи не много… – начала она.

– Не много?! – снова взвился Филипп. – ОДИН! Всего один, сестра!

Одним глотком, он не глядя проглотил содержимое бокала.

– Архив Обители рассказывает о шести. За всю историю империи Логрид! – продолжил он, задрав указательный палец. – Девочка, что ты о себе возомнила!? Претендент на Мастера Без Ранга должен выстоять против десяти Мастеров ранга, не ниже первого, или же согласиться на поединок против Настоятеля. А Настоятель, если ты вдруг подзабыла, у нас Дитумм! Чернокожий безранговый упырь, не знающий себе равных!

Император вдруг в гневе коснулся своей силы и массивный стол рванулся к высокому потолку чтобы разлететься на куски, которые не успев упасть на ковры, сгорали. Принцесса скромно опустив глаза, ждала пока гнев императора выплеснется на мебель.

Филипп внезапно умерил свою ярость и подозрительно взглянул на сестру.

– Что ты задумала, Эли? – тихо, но четко спросил он.

Она снова усадила его в кресло, поцеловала в нос и посмотрела прямо в глаза:

– Филипп, мне по силам подняться на эту ступень. Верь мне.

И маленькая старушка улыбнулась одной из тех своих улыбок, что не сулили окружающим ничего хорошего.

Глава II

Фрегат «Гордость Логрида». Срединное море.

Капитан Двалти пригласил сегодня вечером меня и Э`тери разделить с ним ужин. Я направился переодеться в свою каюту, как только закончил обживать лабораторию лазарета, и застал гассиду, которая копалась в своем необъятном сундуке. Она по пояс залезла в него и приглушенно ругалась на языке Анклава.

– Леди требуется помощь джентльмена? – оскалился я, прихватывая ее сзади за бедра.

Из сундука появилась её взъерошенная голова, которая ласково пообещала откусить мне обе руки по локоть.

– Лайс, дядечка капитан пригласил нас поужинать в его каюте. Собирайся, – сообщила она из сундука.

– Уже знаю, – скидывая офицерскую куртку, ответил я.

– Нашла! – послышался ее возглас. Лохматая копна серых волос, возбужденные черные глаза и довольное лицо моей нéлюди были потрясающим зрелищем. В руках она держала красное вечернее платье!

***

За столом в капитанской каюте, помимо самого капитана Двалти и меня с Э`тери, сидели ещё двое. Молодой ученый из столичного Университета, Рик Самонд и Мастер корабля, Виктор Паколло.

Мастер был приписан к «Гордости Логрида» перед самым выходом из порта. Это был высокий, худой и немногословный господин в красном одеянии Обители. На вид ему было около пятидесяти. Чеканная бронзовая эмблема на груди обрамляла стилизованную цифру «Три».

«Ого!» – промелькнуло в моей голове.

Рик, в свою очередь, был полной противоположностью Мастеру Паколло: мальчишка невысокого роста, с нелепой большой головой на худой шее. Он даже не сменил свой лабораторный сюртук и кожаные нарукавники на более подходящий наряд. В беспорядке рыжих волос находился странного вида инструмент, чем-то напоминающий окуляр, со множеством сменных линз, закрепленных на откидных петлях.

Э`тери разумеется стала центром внимания. С уложенными волосами и в красном длинном вечернем платье, которое оставляло открытыми плечи и спину. Из украшений только легкий обруч из черного золота на лбу.

Такой я ещё никогда ее не видел… и, клянусь Двуликим, если эти трое не перестанут прожигать в ней дыру взглядами, я начну убивать!

Она сжала под столом мою ладонь и улыбнулась.

– Замечательное рагу из морского ежа, капитан. Мои комплименты корабельному повару, – обратилась она к Двалти.

– Это Уилли Дентон приготовил, но он обычный кок, унн Э`тери, – пробасил капитан. Было заметно, что комплимент пришелся ему по душе. – Обязательно передам ему вашу похвалу

Но вскоре капитан Двалти стал серьёзным и подобрался.

– Я собрал вас четверых не просто оценить стряпню моего кока. Все вы знаете, что мы идем на север, мимо Маяка, прямо в форт Сафор. Задача перед нами стоит весьма прозаичная – высадиться у форта и дойти до, так называемого, Мертвого Города.

Капитан осмотрел наши лица, оценивая произведенный его словами эффект. Вопреки его ожиданиям никто из нас под стол не сполз. Разве что Рик Самонд возбужденно заерзал на стуле.

– Дойти до предполагаемого места нахождения города и вернуться. Это все, что от нас ждет император Филипп II, – пригладив пышные черные усы, продолжил Двалти. – Особой опасности не ожидается, так что солдат мы взяли исключительно для защиты от зверья и сохранения душевного покоя.

– Капитан, не стоит характеризовать наш поход на Йоту так легкомысленно, – перебил его Паколло. – Обитель не пошлет Мастера моего уровня просто на экскурсию. Я Мастер Огня и Воздуха, а не исследователь или картограф. И если послали боевого мага, то значит там есть чего опасаться.

Голос у Мастера был глубоким и сильным, что не вязалось с его сухим и бесцветным обликом.

Капитан нахмурил кустистые брови и холодно ответил:

– Значит в непредвиденном случае, Мастер Паколло, мы будем уповать на ваше мастерство и на пехотный щит.

– Меня не предупредили, – с нажимом продолжил Мастер, – что в команде будет гассида.

– Это станет проблемой? – сдержанно осведомился Двалти.

Неожиданно для всех Виктор Паколло ответил:

– Что вы, капитан, напротив. Присутствие Стража-палача будет для нас с вами весьма кстати.

У меня, как и у остальных присутствующих, отвалилась челюсть. «Стражи? Она Палач?! Это же высший круг в иерархии кланов Стального Анклава», – заметалось у меня в голове. «Моя Э`тери одна из этих матерых хищников?»

Я краем глаза посмотрел на неё. Она сверлила глазами Мастера, потом обвела взглядом по очереди каждого из присутствующих мужчин…кроме меня.

– Вы ошиблись Виктор. Я была одной из Палачей, но отказалась от прошлого, в пользу более… размеренной жизни, – спокойно произнесла Э`тери и отпила из бокала.

– Насколько я знаю, а я знаю это доподлинно, из рядов клана нельзя выйти по своей воле, – не унимался маг.

–Я не была изгнана, если вы намекаете на это, – мрачно улыбнувшись, прищурилась гассида. – Поймите меня правильно, господа, я рождена и остаюсь одной из клана Тёмных Стражей, однако я более не несу службу и живу так, как этого хочется мне. И довольно об этом Мастер Паколло, гассиды не врут о своей родовой принадлежности. Вы ведь и это должны знать доподлинно! – Э`тери сделала ударение на последние слова.

В ответ Виктор только удовлетворенно хмыкнул и вернулся к еде. Похоже гассида подтвердила его догадки и он остался этим весьма доволен.

Капитан Двалти прокашлялся, видимо беседа между двумя носителями Силы его несколько напрягла. – Я рад что вы двое поладили, – облегченно сказал он. Капитан был похож в этот момент на деда, только что помирившего внуков.

– Рик, ты совсем ничего не съел! – он тут же сменил тему разговора.

– Да я, это… не совсем голоден, капитан Двалти, – попытался оправдать нетронутую тарелку мальчишка-учёный.

– Да полно те врать то, – гулко захохотал капитан. – Я же вижу, что ты просто поедаешь глазами нашу унн Э`тери! Смотри, ее спутник человек горячий, может и ланцетом по артерии чиркнуть! – уже вовсю потешался Двалти.

Рик виноватыми глазами посмотрел на меня и торопливо заговорил:

– Господин Даммерс, я же впервые вижу живую гассиду! А тут еще оказалось что это… что такое… ну что она Палач!

Я только махнул рукой и посоветовал ему все-таки перекусить, этот чертов еж и правда был очень вкусным. Но мысленно подчеркнул слово “живую”. Эта и другие мысли меня просто одолевали.

Остаток вечера прошёл за ничего не значащей болтовней. Вскоре мы поблагодарили капитана за приглашение, и разошлись по своим каютам. Напоследок еще раз упомянули, что смерть морского ежа была отнюдь не напрасной, а Двалти угостил каждого нагерудским табаком и пожелал спокойной ночи.

Спустя четверть часа, в нашей каюте мы с Э`тери рвали одежду друг на друге и пугали дежурную смену корабля звуками брачных игр снежных обезьян. Она не дала мне даже шанса завести беседу об услышанном мной за ужином. Я в очередной раз удивился ярости гассиды, как в бою так и в любви. И…она кусалась в постели.

– Лайс, тебя не смущает что ты совращаешь ребенка? – тяжело дыша, проронила гассида позже.

– Пф! Ты гораздо старше меня, тётка! Раза в три, как минимум, – я широко улыбнулся и отхлебнул воды.

– По нашим меркам моё детство только-только закончилось, ваши семнадцать-восемнадцать лет будут разумным эквивалентом,– она щурилась и тоже улыбалась.

Глядя на моё ставшее вдруг задумчивым лицо, Э`тери и вовсе рассмеялась.

Я привлек ее лицо к своему и серьезно спросил:

– Почему ты выбрала меня?

Гассида закатила глаза в наигранном удивлении.

– У твоего вопроса нет правильного ответа. Тут гассиды слабо отличаются от людей и почему мы влюбляемся вряд ли кто-то уверенно скажет,– гассида погладила щетину на моей щеке. – Задавай свои вопросы,– сказала она уже серьезней.

Я даже не знал с чего начать, мысли носились в голове как моль у фонаря.

– Гассида может родить от человека? – брякнул я совсем не то, что собирался спросить.

Глаза Э`тери широко открылись и стали вдруг сиреневыми.

– Лейтенант! Пф! …ну ты…, – только и смогла выдать она на вдохе.

Я поднялся на локте и зачастил:

– Прости, совсем не то спросил! Может начнешь с Палачей и твоей причастности к правящему клану?

Она смотрела на меня все еще странно, но чуть успокоившись, вздохнула.

– Э`тери ун Авери была рождена в клане Темных Стражей, которые несут в этом Поколении роль Палачей, – начала она, говоря о себе в третьем лице. – Мой отец погиб за два дня до моего рождения. Обстоятельства его смерти, равно как и место где он похоронен мне неизвестны. По достижению совершеннолетия(оно у нас наступает чуть раньше принятого людьми), я не приняла службу в клане и ушла.

– Так просто? Не приняла и ушла? – недоумевал я.

– Очень не просто! – грозный рокот проступил в её голосе и я вспомнил, что в моей постели не деревенская девчонка. – Моя мать обладает некоторым влиянием и благодаря этому мне удалось получить право на испытание наемника. Я прошла его и покинула Темный риф.

– Точно! – вспомнил я. – Кем был этот толстяк, в нашу первую встречу? Ну тот, с которым ты ушла в порту Спиринга.

– О, это господин Билюс. Уважаемый представитель одного банкирского дома Альянса Касс.

– Ты охраняла его в той поездке?

– Ну скорее его саквояж, – криво улыбнулась она.

Я задумался.

– Э`тери, а чем ты зарабатываешь на жизнь сейчас? Мы с тобой уже давно вместе, но моих денег ты не берешь.

Гассида заливисто рассмеялась:

– Дурачок, ты уже напредставлял себе что я гордо побираюсь или втихаря мою ночами полы в тавернах?

Смутившись я опустил глаза:

– Ничего я еще не надумал, поэтому и спрашиваю.

– Не обижайся Лайс. Я пошутила, – она обняла меня за шею. – За двенадцать лет работы наемником мой банковский счет подрос так, что позволит не думать о деньгах еще лет сорок. Я бралась только за сложные и дорогие заказы. Услуги гассид ценятся. Да и много ли нужно скромной девушке, – кокетливо улыбнулась она.

– Угу, – я хмыкнул, – одно красное платье с золотой диадемой потянут на мое полугодовое жалование.

– Ты видел как они все смотрели на меня сегодня!? – Э`тери аж подпрыгнула в постели.

– Не смотрели, а пялились, – буркнул я, не разделяя её щенячьей радости.

– Не ревнуй, я выбрала тебя. А это на всю жизнь, – она уже не улыбалась.

– Давай спать мое солнце, – я повалил её обратно в постель. – Меня с утра ждет служба.

Уже засыпая, я вдруг услышал её тихий голос:

– Если тебе все еще интересно…наверное, я смогу родить ребенка от тебя.

Окрестности Кастеллума, города-крепости северного Доминиона.

Все трое атаковали одновременно!

Два самых обычных сугроба взорвались облаками снежинок и в стальной нагрудник десятника ударили сразу четыре хитиновых шипа.

Вторая тварь атаковала новобранца Вирса. Тот успел закрыться ростовым щитом и благодаря этому был только сбит с ног, при этом беспомощно упав на спину. Ближайшие к Вирсу двое патрульных взяли напавшее насекомое в копья, пробив хитиновый торакс сразу в нескольких местах и пригвоздив насекомое к промерзлой земле. Вирс, лежа на спине, пытался отбиваться коротким пехотным мечом, при этом пряча открытую шею за щитом. Тварь еще силилась достать упавшего хелицерами головы, но эти попытки становились все менее яростными.

Броня не подвела десятника на этот раз. Упав навзничь, он отделался сильным ушибом, ударившись шлемом о лежалый снег тропы. Бойцы десятка не дали противнику воспользоваться секундной слабостью своего командира. Подрубили две опорных задних ноги существа и превратили тяжелыми копьями головогрудь насекомого в грязное месиво хитина, снега, земли и внутренностей.

Третий напал сверху, упав с ветвей толстенной сосны, у подножия которой и намело те коварные сугробы. Ставший целью последнего, монах в простой серой рясе, вскинул объятую светлым пламенем руку в сторону противника. Ярко полыхнуло и пронзительно громко хрустнуло! На снег падали уже только сгустки слизи и фрагменты тела насекомого…

***

Уткнув носик в морозное стекло, Ати ждала возвращения своего старшего брата. Вирс, в составе десятка братьев Ордена, ушел в патруль ещё утром. Пообещал принести ей шишку из леса. Ати уже приготовила палочки и воск – будет делать из шишки фигурку снежной обезьяны.

Часто, очень часто стало случаться, что не все возвращались. Гораздо реже, но бывало, что патруль и вовсе не приходил обратно. Поэтому теперь с каждым десятком уходит один из капелланов. Но их осталось не так много и святым отцам пришлось сократить количество дневных патрулей, а ночные совсем отменить.

За окном падал пушистый снег, обычно тут не бывает такого снега. Чаще с неба сыплется ледяная крупа и колючая крошка. А вот такой красивый бывает редко.

Звук сторожевой трубы оторвал Ати от рисования на стекле, и смешное изображение л`инни осталось незавершенным.

– Раз, два, три… – считала девочка, входивших в крепость, мужчин. – Десять!

Десяток Вирса уже миновал опущенный мост и входил в заснеженные врата крепости.

Одиннадцатым в ворота Кастеллума вошел капеллан.

***

В большом зале Совета Доминиона стоял шум множества голосов, старающихся перекричать друг друга.

– Братья! – голос экзарха прозвучал негромко, но в зале мгновенно установилась абсолютная тишина. – Давайте все-таки выслушаем этого юношу и его десятника, – он указал рукой в сторону новобранца и его командира. – И только потом дадим волю своим языкам.

Вирс, на пару с десятником, продолжили прерванный доклад и подробно рассказали о сегодняшнем происшествии в патруле. Святые отцы задавали вопросы, солдаты отвечали. Они показали на карте свой маршрут и место нападения. Как смогли, описали и облик атаковавших существ.

Наконец Иаков Артрис Сулла, экзарх Доминиона, изрек:

– От солдат мы узнали достаточно. Однако я не услышал ничего, чего не слышал бы раньше. Теперь Совет желает услышать представителя монашества. Слово тебе, капеллан Тит. Зачем ты просил нас собраться по столь ничтожному поводу?

Маркус Тит был уже немолод, невысок и худощав. Его выцветшие глаза, оттенка зимнего неба и благообразно причесанные седые волосы придавали капеллану вид тихого монаха-пасечника. Тем не менее, никто не посмел бы назвать его стариком. Сила Господня просто била в нем ключом. Мощь этой силы создавала невидимую глазом, плотную ауру вокруг монаха. Многим из братьев становилось неуютно находиться рядом с ним. Но, несмотря на это, любая когорта их легиона, любой десяток патруля, принял бы его в свои ряды с превеликой радостью. Понтифик давно предлагал ему должность Приора, но монах вежливо отклонил эту высокую честь, предпочитая пыльные крепостные подвалы библиотек и свою скромную келью. Только совсем недавно брат Маркус стал выходить в патрули капелланом, когда участились потери среди солдат.

– Братья монахи и братья рыцари, – высоким звонким голосом обратился капеллан к присутствующим. – Новобранец Вирс показал нам сегодня, что не дрогнет перед нечистью в любом ее обличье! – в его речи появились фанатичные ноты. – Честь ему и хвала!

Капеллан глазами обвел присутствующих и остановил свой взгляд на десятнике:

– А вот тебе, Гарт, сегодня крупно повезло, – голос монаха стал строже. – Тварей было всего три. Все они были молодой порослью, я бы сказал совсем детьми, если бы речь не шла о выкормышах самой Бездны. Жвала и панцири этих насекомых еще не окрепли до твердости взрослой особи, – Маркус улыбнулся, прохаживаясь вдоль стоявших солдат.

Капеллан вдруг наклонился к Гарту и почти прошептал тому на ухо:

– Только поэтому он не пробил сталь твоего нагрудника, десятник!

Экзарх прокашлялся:

– Брат Маркус, ты обвиняешь десятника в том, что на ваш патруль напали? Ведь это была засада, как я понимаю?

– Я корю их в той беспечности, которую позволил себе патруль, свернув с дороги, – резко ответил капеллан. Он повернулся к солдатам: – Напомните, Вирс, зачем вы сошли с тропы?

– Ну....Ваше Святейшество ....так «до ветру» стало быть…, – начал мямлить новобранец.

Его перебил десятник и четко доложил:

– Ваше Святейшество, я отдал приказ отойти к ближайшим деревьям, для отправления естественной нужды.

Раздался сдержанный смех среди собравшихся монахов. И только братья-рыцари не спешили присоединиться к шуткам на этот счёт, зная каково это, сутками не снимать броню.

– Это не было засадой, патруль случайно натолкнулся на них, – снова взял слово капеллан.

Экзарх взмахом руки прервал начинающийся гул выкриков:

– Объяснись, брат.

Маркус уже не улыбался. Он посмотрел на членов Совета как на неразумных детей и произнес:

– Вы, братья, часто укоряли меня в страсти к старым книгам, а ведь в них есть ответы на многие ваши вопросы.

Глава Доминиона начинал терять терпение:

– Ты опять о туманных пророчествах, размазанных по листам ветхой бумаги? В них ничего нет, кроме отрывков жития братьев-основателей Кастеллума!

– «Ищущий да обрящет!» – Маркус Тит криво ухмыльнулся. – «Всякий просящий получает и ищущий находит, и стучащему отворят».

– Братья Ордена, основавшие тут первый монастырь, уже сталкивались с этими тварями! – вставая, воскликнул экзарх. – Мне это хорошо известно. Орден давно живет с этой нечистью под боком и принимает их как неизбежное зло. Но за последние двенадцать лет потери среди патрульных и крестьян начали расти!

– Да, брат Иаков, всё это так, – уже без улыбки ответил Маркус, его глаза вновь загорелись фанатизмом: – Но эти трое не были засадой! Они находились, скажем так…, на инкубации!

Экзарх уже не стал гасить, нарастающий ропот среди собравшихся.

Перекрикивая гул голосов, капеллан спросил:

– То что они выбираются из-под земли, ни для кого не секрет, надеюсь?

Он обвел присутствующих глазами:

– Холод губителен для этих существ, ведь так? Мы находим время от времени замёрзших насекомых. По крайней мере так было раньше, до недавнего времени, – тон капеллана в эту минуту напоминал тон учителя. – Насекомые пытаются приспособиться к условиям на поверхности. И делают они это постепенно. В сугробах той сосны, молодняк просто привыкал к морозу! Мы набрели на них абсолютно случайно, – Маркус методично прохаживался вдоль длинного стола клириков Совета. – Вспомните отчеты об атаках на патрули, хотя бы за последний год. Вспомнили? Все нападения совершены в стороне от главных дорог и из-под снежных укрытий. А ведь каких-то двадцать лет назад, нападения случались только на охотников наших деревень, да на крестьян. И главное – это происходило только летом и далеко от поселений, глубоко в лесах.

– А вот еще вам немаловажное замечание, братья, – капеллан поднял указательный палец вверх, призывая к вниманию. – Если я хоть что-то понимаю в этом, сегодня мы были атакованы новыми тварями, – произнеся это, Маркус бросил на стол перед экзархом фрагмент тела насекомого.

Иаков с понтификами уставились на глянцево-черный коготь с желтеющими лохмотьями плоти.

– Это что? – поднял бровь экзарх.

– Образец головной хелицеры напавшего на меня насекомого, – довольно охотно ответил капеллан. – У него их две пары. Две на голове и еще две на тораксе. Тораксом, книги называют головогрудь насекомых. Вторая же пара хелицер значительно крупнее и предназначена не для разрывания пищи или удержания ее, а исключительно для атаки и умерщвления добычи.

Стоявшие во время совета почти безучастно, братья-рыцари подошли ближе и с интересом склонились над столом.

Командор крепости, командующий единственным легионом Доминиона, легат Константин, поинтересовался:

– Шипы, жвала, иглы, крючки… все это было и раньше, брат Маркус. Что тут нового?

Константин Грайс был черноволосым великаном, лет тридцати. Он возвышался даже над рослыми братьями-рыцарями. Синие глаза требовательно смотрели на капеллана.

Маркусу пришлось высоко задрать голову чтобы ответить Командору:

– Вы знакомы с жизнью пчел, брат Константин? Может знаете что-нибудь о муравьях? – и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Каждое насекомое в колонии имеет свою касту и функцию. У них есть как рабочие, так и солдаты. Есть и королева-мать.

Капеллан принялся снова прохаживаться по залу Совета, заложив руки за спину:

– Вы удивитесь, но среди некоторых муравьев есть даже рабовладельцы, они заставляют трудиться для них муравьев иных семейств…

Маркус прокашлялся:

– Однако я отвлекся. Всё, что я сейчас вам рассказал, касалось низших насекомых. Я же убежден, что мы имеем дело с колонией более развитых созданий. В их иерархии гораздо больше каст и видов…

Понтифик, сидящий слева от экзарха, в раздражении бросил:

– А нельзя ли покороче сформулировать свою мысль, уважаемый брат Маркус?

Капеллан неожиданно рассмеялся: – Да разумеется, брат Иеронимо!

Он резко оборвал смех и чеканя слова заявил:

– На столе Совета лежит часть тела молодой особи-воина. А те насекомые, что веками убивали наших патрульных, даже не являлись их солдатами!

В зале повисла тишина, которую прервал легат Константин:

– То есть, они становятся сильнее?

– Да, думаю что так, – ответил Маркус. Пожевав губами, он добавил:

– И умнее.

Константин, как и все в зале, смотрел на капеллана с недоумением.

– Эту мысль я и хотел донести до вас, братья,…боюсь, что они разумны.

***

Низкие сводчатые потолки и старые кирпичные стены библиотеки действовали на Константина гнетуще. Командору приходилось низко пригибаться, проходя под стыками толстых коридорных балок. Бесконечные ряды книжных стеллажей занимали почти все подземное пространство под Кастеллумом.

Тут был другой мир. Внешние звуки не могли пробиться через стены в две сажени толщиной. Сухие подвалы крепости служили отличным хранилищем для старых книг и свитков. Из-за угрозы случайного пожара в библиотеке не допускались фонари, факелы или лампады. Днем свет попадал сюда через систему зеркал, а ночью тускло светились потолочные балки, покрытые каким-то химическим составом. Брат-рыцарь понимал, что здесь сосредоточено все знание, которое накопили монахи Доминиона, желая передать его будущим поколениям. Однако Командор так и не смог себя заставить читать книги в таком количестве.

Проходя очередной ряд стеллажей, Константин случайно зацепил стальным наплечником одну из верхних полок. Целый ворох свитков рухнул на пол, подняв при этом тучу пыли, которая сделала почти осязаемыми косые лучи света. Он наклонился было чтобы поднять бумаги, когда услышал знакомый высокий голос.

– Тесновато тут для тебя, Командор.

С ироничной улыбкой из тени на него смотрел капеллан Маркус.

– Да, есть немного, – виновато улыбнулся в ответ Константин. – Я сейчас уберу их на место.

– Стой ровно и не крутись во все стороны! Не хватало чтобы ты тут вообще все разрушил,– уже откровенно рассмеялся капеллан. – Ты искал книгу или меня?

– Тебя, брат Маркус, – вид у Командора был несколько растерянным, как-будто он признался в чем-то сокровенном. – И книгу!

Маркус уже с интересом рассматривал гостя. Сама нелепость картины – книга в лапищах Командора, заслуживала внимания.

– Что тебя интересует? Хотя постой, дай угадаю! Насекомые? – монах понимающе наклонил голову.

– Да. Откуда взялись? Что ожидать в будущем? Каково их поведение? Каково строение? Где уязвимые места у новых форм? И главное – как эффективно их убивать? – на одном дыхании выдал Константин.

Капеллан покачал головой:

– А ведь раньше это никого не интересовало… На чтение у тебя уйдет года три-четыре, одной книгой ты тут явно не обойдешься.

– У меня нет столько времени и ты это знаешь, брат Маркус, – Командор упрямо мотнул головой.

Капеллан немного постоял в задумчивости.

– Пойдем. Угощу тебя замечательным напитком, – наконец произнес монах, поворачиваясь спиной. – Я дам тебе атлас строения некоторых видов насекомых. Не бог весть что, но все же лучше чем ничего. Только, Триединого ради, смотри под ноги и иди аккуратно!

Сквозь косые лучи отраженного света Командор двинулся за Маркусом, который продолжал:

– А остальное мне просто придется тебе рассказать. Все, что мне удалось найти, это разрозненные и отрывочные записи, некоторые из которых я сделал сам. Я даже зарисовал по памяти тех троих, новых!

Капеллан вел Константина подземными коридорами, не переставая при этом говорить:

– Мне бы парочку экземпляров для изучения, а Командор?

– Я уже приказал. Если труп более-менее сохранит целостность, то патрулю надлежит доставлять его в крепость, – Константин старательно смотрел себе под ноги.

Маркус тут же остановился и удивленно обернулся:

– Вот даже как? А в тебе еще не умер огонь исследователя, Командор! – рассмеявшись, он продолжил движение. – Я вчера похлопотал перед экзархом и теперь у меня будет место, где я смогу вскрывать и препарировать их трупы.

Прежде чем они добрались до кельи капеллана, Константин несколько раз, с глухим звуком, все-таки зацепился головой за потолочные балки.

Чай был удивительным. Монах собственноручно собирал травы в окрестностях крепости, прямо из-под снега. Его келья оказалась вполне уютной, правда весьма ограниченной по площади. Капеллан усадил Константина на единственную кровать, которая жалобно скрипнула под его весом, а сам присел на пол у очага.

– Не ерзай, не развалится, – с улыбкой пообещал монах. – Двоих как ты выдержит, из мореного дерева сделано.

На стол лег приличных размеров кусок сыра, вяленое мясо, грубый хлеб и мёд.

– Давненько аббатство Брюгг не присылало нам зелени! – хлопотал монах у стола. – Зеленого лука бы нам!

– Полно тебе, брат Маркус. Поди не есть пришел, – неловко загудел Константин.

– «Гость в дом – Бог в дом!» – возразил Маркус, доливая масло в фонарь.

Они засиделись до глубокой ночи.

Темный риф. Кассандра – столица Стального Анклава.

Плотный серый туман окутывал древний риф, который служил подножием и опорой мрачному городу. Покрытое бурыми водорослями, ноздреватое основание рифа было испещрено глубокими гротами. Кассандра представляла собой единое целое со скалой, внутри которой она была некогда вырублена тысячами рук.

Несмотря на то, что огромная пещера столицы оставалась всегда погружена в сумрак и лишена дневного света, воздух в городе был свеж и прохладен, благодаря широкой сети вентиляционных тоннелей. На улицах гуляли сквозняки и растекалось множественное эхо звуков моря. Пещерный свод покрывали тысячи сталактитов искусственного происхождения, которые служили частью системы защиты Кассандры.

Весь центр города занимала Школа Поколений и, стоящий прямо напротив нее, Трибунал Анклава. Заключая город в своеобразную звезду, по периметру столицу окружали пять клановых Чертогов, к одному из которых сейчас стекались гассиды. Клан Темных Стражей принимал представителей других кланов в своем доме.

Раз в поколение, Конклав выбирает Лидера Поколения, который на следующую тысячу лет определяет ту роль, которую будет играть каждый из кланов в жизни Стального Анклава. Три века тому назад выбор пал на представительницу клана Темных Стражей, поэтому каждый Совет Поколения теперь проводится здесь.

Высокие ступени зала собраний представляли собой амфитеатр и были уже наполовину заполнены представителями элиты кланов.

В середине центрального сектора возвышалась стальная колонна, постамент в сажень диаметром – место Лидера Поколения. В остальных четырех секторах стояли колонны пониже.

Высокие и худые, с абсолютно безволосыми головами, представители клана Шепота Бездны уже заняли свои места, напротив пьедестала Матери Поколения. Их Архонт, У`дитт ун Митра, о чем-то тихо переговаривался со своим сыном и не торопился занимать отведенное ему место на пьедестале своего клана.

Почти в полном составе присутствовали главы семей кланов Вечного Эха и Хранителей Жизни. Гассиды обоих кланов были внешне очень похожи, их черные волосы были заплетены в толстую косу. Они заняли свои места, которые всегда были по соседству. Два этих клана испокон веков состояли в своеобразном альянсе и всегда голосовали сообща.

Начинали прибывать и беловолосые представители клана Крови. Агрессивные и надменные альбиносы, с глазами кроваво-красного цвета. Архонт клана Крови, О`ззур ун Девран, был просто олицетворением жестокости. Кстати, лидер предыдущего Поколения был выходцем как раз из этого клана. Клан Крови обладал грозными бойцами, но отличался своими сильнейшими магами.

Присутствующие ожидали появления хозяев Чертога.

Зычный удар гонга оповестил собравшихся о том, что Мать Поколения, в сопровождении своего клана, наконец явилась на Совет Поколения. Пепельноволосые и черноглазые Темные Стражи занимали свой сектор. Они по праву считались лучшими бойцами Великих кланов.

Мать первой поднялась на свой постамент и Архонты остальных кланов последовали ее примеру.

Ши`варра ун Авери, Мать Поколения, глава клана Темных Стражей. Ее изящные темные доспехи, так непохожие на людские, покрывал серый плащ. Откинув капюшон плаща, она целую минуту стояла молча, бесстрастно осматривая элиту Стального Анклава. Длинные серые волосы поддерживала черная зубчатая диадема. По людским меркам, на вид ей было не больше тридцати пяти.

– Мы собрались здесь на зов клана Крови! – наконец заговорила Мать. Казалось, что голос шел не из ее груди, а из недр самой горы. – О`ззур ун Девран, кланы услышали твой призыв. Говори!

Лицо альбиноса являло собой гротескную маску надменности, но несмотря на это, было не лишено породистости и благородства. Правильные черты лица искажали сдерживаемая ярость и пренебрежение ко всему окружающему.

– Великие кланы! – начал О`ззур,– я позвал вас чтобы призвать вернуть расе гассид то, что наше по праву!

Лишенный каких бы то ни было эмоций, голос альбиноса звучал так, как-будто заговорил мертвец. В звуках его речи слышался хруст ломаемых костей, шипение горящей плоти, треск сдираемой кожи и последние хрипы умирающих. Возможно так казалось только тем, кто был знаком с манерой альбиноса вести бой и допрашивать пленных.

– Йота – наша родина. Или мы уже забыли это? Великий Кратер, который когда-то был нашим домом в течении многих поколений, пустует! Как же быстро мы прекратили попытки вернуться в Урратон, Первый город! – толкая из себя слова, альбинос смотрел только на Ши`варру.

Мать даже бровью не повела на эти выпады, давая возможность оппоненту высказаться.

– Нашего упорства хватило всего на три столетия. Я призываю Совет Поколения, принять наконец решение и отправить к центру материка четыре полноценных Звена! Пора перестать быть всего лишь анклавом посреди Темного Рифа и вернуть себе величие хозяев этого мира!

Мать Поколения, стоявшая недвижимая до последних слов альбиноса, наконец равнодушно произнесла:

– Что скажет на это клан Шепота Бездны?

Она прекрасно знала кому в этот момент нужно дать слово. Гассиды Шепота Бездны последние триста лет провели на Йоте, в попытках пробиться к Урратону после Оледенения.

Лысый череп У`дитта ун Митры, покрытый замысловатым клановым узором, покачался, не одобряя услышанное:

– На данном этапе это бессмысленно и безрассудно. Я уже докладывал Совету: сейчас путь к кратеру, хоть и освобождается постепенно ото льда и снега, но по-прежнему небезопасен.

– И к чему такая спешка, О`ззур? – Ши`варра повернулась в его сторону.

Альбиноса, наверняка внутренне колотила злоба, но внешне это никак не проявилось и он ответил:

– Мне казалось, что причины очевидны. Во-первых: на Йоте уже несколько тысяч лет живут церковники. Несмотря на то, что их Доминион все давно похоронили, мы то с вами знаем, что у них там есть город-крепость, два монастыря и крупное аббатство, далеко к северу от их столицы. И это не считая мелких поселений и деревень. Да, они живут компактно, а за тысячи лет так и не расширили свою территорию. НО! На материке становится теплее и скоро у людей появится возможность для дальних переходов.

– Ты боишься что люди придут первыми в наш дом? – с улыбкой спросил У`дитт. – Пройти в Великий Кратер им не по силам.

Альбинос на этот раз не смог удержать невозмутимость на лице.

– Я никого не боюсь! – с яростью выпалил О`ззур, глядя при этом на Мать. Он повернулся к У`дитту и продолжил: – Может они и не смогут спуститься в Урратон, но это только «пока». Великое Оледенение заставило нас отложить возвращение, но сейчас отступать нельзя!

Альбинос осмотрел всех присутствующих и повысил голос:

– Кроме меня вообще никто не замечает что силы людей растут?! Раньше, короткоживущие компенсировали свою слабость исключительно количеством рождаемых детей. А сейчас? Их технологии – корабли и метатели, уже вполне могут стать проблемой для нас. А их магия? Вы разве не замечаете растущей мощи имперской Обители? Мы же сталкивались с ними еще каких-то триста лет назад, ну а сегодня такой легкой победы, как в Стеклянной войне, у нас уже не выйдет!

О`ззур внезапно понизил голос:

– А что вы скажете по поводу святых отцов Корпус Деус? Не говорите мне, что не заметили как прогрессирует «святая магия». И самое неприятное то, что мы сейчас не знаем ее пределов. Наша разведка стала бессильна в землях Ордена! Так что, чего ждать от них, нам теперь неизвестно.

– И что всему этому противопоставим МЫ? – он вопрошающе осмотрел зал.

Мать Поколения молчала.

Безволосый У`дитт снова заговорил:

– Основной опасностью я считаю всё-таки не людей. Наши эксперименты с личинками инсектоидов не увенчались успехом. Вместо полезного союзника, мы получили еще одну проблему, масштабы которой нам до конца не ясны…

– Что ты имеешь в виду?– холодно оборвала его Мать.

– Инкубируя их яйца, мы ожидали что только Королева будет разумна, а остальные станут рабочими особями. Однако Рой решил иначе. Он продуцирует новые и новые виды, среди которых достаточно разумных существ. Возвращаясь на Йоту, мы с вами рассчитывали что наши опасные соседи погибли от холода. Однако вулканическая активность сохранила тепло в катере и близ него… колония кратера жива.

Он прижал ладонь ко лбу, в ритуальном жесте скорби:

– Мой клан оставил там почти три сотни воинов, которые погибли пробиваясь к Урратону.

Альбинос вызывающе нагло рассмеялся:

– Ваши создания наконец-то вспомнили, что вы просто ЕДА!?

– Следи за словами, О`ззур! – прорычал У`дитт.

– А то что? – поднял бесцветную бровь альбинос, – вызовешь меня в Куб?

Куб Трибунала был не единственным местом проведения «поединка чести» среди гассид, но Архонтам решать разногласия приходилось исключительно в нем.

Глава клана Шепота Бездны уже открывал рот чтобы выкрикнуть фразу-вызов, но вмешалась Мать.

– Еще слово и вызов приму я! – ее ноздри раздувались, но лицо оставалось невозмутимым. – Сначала убью тебя, О`ззур. Вторым – тебя! – она указала пальцем на У`дитта.

За все время перепалки между Архонтами, члены кланов сидели молча и, казалось бы, без эмоций. Не в характере гассиды, шумная поддержка и хаотичные выкрикивания.

– Даю вам обоим шанс взять себя в руки и вспомнить о том, какое место вы занимаете в своих кланах, – произнеся это, Ши`варра обратилась к Архонтам Вечного Эха и Хранителей Жизни:

– Выскажите и вы свое мнение.

Задачей этих двух кланов в текущем Поколении были – Поддержка и Развитие. Хотя, даже в былые времена, ни один из них не получал роль Палачей или Защитников.

Главы названных кланов по очереди озвучили свое мнение. Общий смысл сказанного ими, можно описать парой слов: «Согласны, но опасаемся». Они охарактеризовали призыв лидера клана Крови разумным и стоящим рассмотрения, но не в данный момент. До тех пор, пока не решится вопрос с «опасной фауной», даже нечего и думать о возвращении в далекую колыбель своей расы.

Слово снова взял глава Шепота Бездны:

– Выращенная новая колония окончательно вышла из-под нашего контроля. Их Королева начала развивать Рой по агрессивному пути. Нас пока не считают явным врагом, но сколько это продлится, не берусь предсказать. Попытки управлять Роем стали восприниматься ими враждебно. Таким образом, мы сейчас имеем не только колонию в Великом Кратере, а еще и Молодую Королеву, которая создает отдельный Рой и ведет его по пути адаптации для жизни на поверхности.

Глаза Ши`варры превратились в узкие щели:

– То есть мы, своими руками, вынесли расу инсектоидов за пределы Великого Кратера? Теперь проклятие наших отцов сможет жить на поверхности? Как это возможно?! Вы в один голос твердили, что инкубируемые яйца принадлежат к неразумному виду! Твердили что их можно использовать в наших интересах. Разумность выращенной Королевы вы описывали как «ограниченную»! А теперь я слышу что у нас «какие-то» проблемы?

Она повернулась к Архонту клана Крови:

– О`ззур, а не забыл ли ты, на месте ЧЕГО воздвигнут Урратон? Великий Кратер, о котором ты так стенаешь, всегда было и есть одно большое ГНЕЗДО!

– Я убежден что Урратон надежно защищен, – заговорил альбинос. – Уходя, наши предки оставили все сторожевые системы активными. К тому же насекомые вулкана ослаблены, а новой колонии пока далеко до уровня полноценного Роя.

После долгой паузы Мать Поколения обратилась ко всем присутствующим.

– Сколько нас? – спокойно спросила она.

Этот простой, казалось бы, вопрос заставил гассид опустить головы.

– Двенадцать тысяч, – продолжила Ши`варра – Всего двенадцать! С детьми и стариками. И наша численность продолжает снижаться. Как правило, родив ребенка, гассида уходит из этого мира. Есть исключения, но они редки. Мы слабеем.

Зубья на диадеме Матери яростно полыхнули красным.

– Да, каждый из гассид это воин, несмотря на возраст. Но двенадцать тысяч, это всего два имперских полка. Это сопоставимо с двумя-тремя легионами Ордена. Вы можете возразить, сказать что каждый из нас стоит нескольких десятков людских солдат, а кое-то и сотен. Но хватит ли сил у кланов, если придется сражаться на нескольких фронтах? – Ши`варра роняла слова, словно тяжелые камни, в душу каждого из гассид.

Архонт Э`витт ун Пилан, глава клана Хранителей Жизни, подняла руку, прося слово. Дождавшись согласного кивка, она сказала:

– Разрозненные донесения из людских государств говорят об их возрастающем интересе к Йоте. Ввиду всего сегодня сказанного, я склоняюсь к тому, чтобы всё же поддержать предложение клана Крови и одобряю отправку войск к Урратону, – было видно, что ей нелегко даются эти слова.

Брови альбиноса поползли вверх – старуха-лидер целителей, консерватор и перестраховщик, приняла его сторону?

Мать была удивлена не меньше, но вида не показала.

– Что же подвигло тебя столь резко изменить мнение?

– Ваши слова о рождаемости, – с горькой улыбкой ответила Архонт Хранителей Жизни. – Клан Крови вспоминает о Великом Кратере только из-за оставленных там технологиях наших предков. Лаборатории в кварцевых гротах, в которых наши воины смогут обучаться и черпать силу. Кристаллы памяти, которые помогут в развитии нашим магам. Это все, о чем думает О`ззур ун Девран.

Глаза Э`витт засветились надеждой: – Но я, вспоминая Урратон, думаю об источниках вулканической серы и о подземном инкубационном озере, в котором рождались сотни поколений наших предков! Возможности Великого Кратера позволят гассидам вновь рожать детей, без боязни неминуемой смерти!

Несмотря на врожденную выдержку гассид, по залу пронесся возбужденный гул. Впрочем, он быстро утих, когда Мать подняла руку.

– Среди нас нет тех, кто лучше бы разбирался в репродукции чем Хранители Жизни! – альбинос решил развить свой успех, – Кланы, это наш шанс!

Пьедестал Матери полыхнул синим и из-под купола зала, над головами гассид, возникла полупрозрачная сфера, внутри которой клубился алый туман.

Мать Поколения объявила:

– Высказался каждый из Великих Кланов! Теперь у нас есть время для принятия решения, пока эти часы не опустеют!

Пьедесталы на которых стояла Мать и Архонты кланов начали опускаться.

Архонты совещались с членами своих кланов. Вокруг Матери собрались главы семей клана Темных Стражей.

Глава семьи Долор обратилась к ней:

– Мы ушли оттуда из-за этих тварей! Оледенение дало нам надежду, что они передохнут, но мы ошиблись!

– Я так понимаю что ты «против», Э`ви?

– Наоборот! Страх перед рождением новой жизни превратил нас нас в горстку отщепенцев. Мы обязаны вернуться!

Мать улыбнулась. Э`ви не имеет ребенка и многое отдаст чтобы попытаться.

– Я услышала тебя, – произнесла она, отворачиваясь.

Почти каждый представитель семей Стражей счел своим долгом подойти к ней. За редким исключением, все они были «за».

– Ши`варра, девочка моя, ты дашь альбиносам ту кровь, о которой они так грезят? – подошел к ней старейшина семьи Ритт.

– Дядя Э`рдин, пожалуйста не начинай, – задумчиво ответила Мать. И продолжила: – Здесь мы протянем еще семьсот-восемьсот лет, но без ресурсов Урратона нам не восстановить численность и не выжить. Тем более люди стали интересоваться той частью мира.

– Но О`ззур по дороге к кратеру оставит горы трупов! И неважно, монахов или имперцев. А это не останется без внимания людских государств. Легионы и полки двинутся на север, успеем ли мы восстановить контроль над Урратоном и закрепиться там? А инсектоиды? Гассиды покинули Первый город не просто так!

– Э`рдин ун Ритт, – чуть громче произнесла Мать, – оставаясь здесь, мы обречены на медленное угасание! Сегодня мы все это поняли.

– Так я и не спорю! Но набрось на О`ззура поводок!

Ши`варра тихо рассмеялась:

– Как раз поэтому в нынешнем Поколении они несут армейскую функцию Защитников, а любимую альбиносами роль вторжения и возмездия – мы! Разве ты не помнишь как позеленели их лица, когда я объявила это?

– То и дело вспоминаю, как вытянулась его рожа, когда его клан не стал Палачами, – улыбнулся старик. Потом вдруг приглушенно спросил: – Что-нибудь слышно о дочери?

Вместо ответа Ши`варра отвернулась.

Время для обсуждения истекло. Глава каждого из кланов занял свое место в зале. Один за другим Архонты озвучивали мнение своего клана. Четыре клана «ЗА» и один «ПРОТИВ».

Против голосовал Шепот Бездны, они больше иных понимали опасность которую несли инсектоиды.

Пьедестал Матери Поколения окутался слабым красным свечением и гассиды услышали, усиленный магией и отраженный эхом, ее голос.

– Совет Поколения принял решение – мы возвращаемся в Урратон!

На этот раз сдержанные гассиды не сдержали эмоций. Вторя звуку гонга, их голоса, слившись в один, прорычали:

– Гра`ту адорро! (дословно – «Поступь кланов» -«Кланы идут!»)

Капитул Ультимус. Порт.

– Вторая когорта четвертого легиона отправилась неделей раньше, вы должны будете встретиться с ними уже на Йоте.

– Был ли смысл так рисковать? Надо было выходить вместе, под защитой галеона в море спокойнее. Да и возведение сторожевого форта – не самая срочная задача.

Великий магистр и легат Прайм стояли на смотровой площадке в столичном порту. Уже битый час Доминик напутствовал легата, а серые глаза Прайма продолжали следить за погрузкой легиона на корабли.

Порт был наполнен лязгом металла, звуками скрипа колес, ревом тягловых животных и зычными приказами десятников. Маршировали солдаты. Обозники катили бочки, везли на повозках ящики и носили мешки. Пытаясь помочь, но чаще мешая, между работающими легионерами носились вездесущие мальчишки. В основном это были дети-сироты со всех уголков земель Ордена, а так же беспризорники с захваченных территорий. Вскоре их всех усыновит армия.

– Пусть разведают что к чему и закрепятся на побережье, прежде чем твой легион высадится на берег, – задумчиво проронил Доминик. – Тем более решение принял легат четвертого легиона Скилл. Это когорта не твоего легиона, к чему такая забота?

– Каждый солдат армии Корпус Деус – член моей большой семьи, – категорично ответил Кастор Прайм. – К тому же за неделю особо закрепиться они там не успеют.

Он был против отправки части сил вперед. Он настаивал на том, что либо весь четвертый легион выполняет задачу возведения форта, либо это сделает его «Железный». Он счел своим долгом добавить:

– Легионеры четвертого еще не были в серьезных боях. Решения не одобряю.

Доминик вздохнул:

– Вам задерживаться на постройку укреплений ни к чему, – наставительно сказал экзарх. – Второй легион стоит на охране Капитул Ультимус, а третий может понадобится нам тут, в качестве резерва.

– Ожидаете нападения? – коротко взглянул на клирика Прайм.

– Всякое может случится, – уклончиво ответил Великий магистр. – Просто предосторожность старика.

Когорта за когортой первый «Железный» легион выстраивался у кораблей. Баллисты и катапульты, в разобранном состоянии, уже погрузили. Сейчас был черед амуниции, оружия, провианта и почти сотни быков обоза. Сильные животные нехотя заходили в необъятную утробу грузового трюма галеона.

Шесть тысяч легионеров ждали у бесконечно длинных каменных причалов, построившись по когортам. Сигна «Железного» – кулак Карающей Длани была на каждом щите и на штандартах. По тысяче мечей в каждой, кроме сдвоенной первой когорты. Каждой из них командовал ранговый Центурион.

Доминику казалось что эти пятеро Центурионов «Железного» были копией своего легата. Почти такие же высокие и массивные, из числа орденских братьев-рыцарей. Они носили глухие доспехи, в отличии от пластинчатого доспеха легионеров. На правом наплечнике у каждого выгравирован знак Карающей Длани. В руках они держали свои чудовищные Мечи. Полутораручные клинки, в три ладони шириной, почти по всей длине покрывали литеры девиза «Железного» легиона: 𐌴𐌲𐍈 𐍂𐌴𐌳𐌳𐌰𐌼 – “несущий возмездие”. Возвышаясь как башни, Центурионы стояли без движения перед своими когортами. В легионе царила железная дисциплина и поддерживать порядок окриками и зуботычинами не требовалось.

Великий магистр, глядя на слаженные и отточенные действия частей легиона, чувствовал приглушенную тревогу. Первый «Железный» был основной ударной силой Корпус Деус и оставаться без него было как-то неуютно. Неполный четвертый легион охранял узкий горный перешеек, что вел из южной части земель Ордена к столице. Второй и третий приписаны к Капитул Ультимус. Оставшиеся легионы были рассредоточены по пограничным крепостям и фортам.

– Может всё-таки возьмешь моих капелланов в каждую когорту? – Доминик взглянул на легата. – Из Соборных братьев.

– Личные запасы не жалеете, Ваше Святейшество? – даже не улыбнулся Прайм. – Благодарю, но по традиции «Железного» эту обязанность несут его Центурионы.

– Да знаю я, – отмахнулся Доминик, – ты построил машину, а не легион!

И тут же добавил тоном не терпящим возражения: – Но одного из них тебе взять все же придется. А вот и она!

Прайм скосил глаза, к ним на смотровую площадку поднималась монахиня.

– Вы уже знакомы с сестрой Анной, так что думаю вы поладите, – Доминик выглядел очень довольным собой.

Доминик Лит Риций был уже далеко не молод, но эта монахиня легко могла бы сойти за его мать. В повседневной коричневой рясе, невысокая и худенькая, с черным вимплом на голове, неправдоподобно прямой спиной и колючим взглядом голубых глаз.

– Настоятельница,– кивком головы поприветствовал ее Прайм.

Глядя в сторону кораблей старуха ответила:

– Обращайся ко мне по имени, Кастор. Не стоит как бы то ни было титуловать меня в походе.

Прайм знал ее очень давно. В основном как сестру-наставницу монахинь Ордена и сильнейшего боевого целителя, но не видел целесообразности в ее присутствии – у легиона есть его Центурионы. Однако понимая, что отказаться от навязанной помощи вряд ли выйдет, Прайм только кивнул в ответ и сообщил:

– Для вас подготовят место на галеоне, Анна.

Подошло время для погрузки солдат. Кастор Прайм скомандовал и Центурионы повели свои когорты на борт кораблей. Командирский галеон и четыре линейных корабля были приписаны только к первому “Железному”, эти суда были построены исключительно для него. Они вмещали в себя легион целиком, вместе с провиантом, арсеналом и гужевым обозом. На каждом судне служила команда моряков, легионеры не работали в море. Командовали кораблями флотские капитаны, но подчинялись Центурионам. Носовых фигур во флоте Ордена не было, нос судна и бушприт были просто окованы железом. Имен собственных корабли “Железного” не имели, их заменяли кованые цифры номеров когорт и литера – 𐍆. (𐍆𐌴𐍂𐍂𐌵𐌼 – Железный)

В отличие от иных легионов Прайм отказался от “застрельщиков”, легких маневренных судов(йол, кеч, шлюп), обеспечивающих разведку в море и защиту крупных кораблей от мелких штурмовых лодок. Каждый корабль был под надежной защитой своего Центуриона, а разведку им заменяло “Око”.

Правда догнать убегающий быстроходный корабль легион в море не смог бы, но ведь и роль у “Железного” была иной. А гоняться за пиратами дело шхун и бригов орденского флота.

Сестра Анна отправилась на погрузку одновременно с легионерами.

– Запретный Проход не так уж и узок. Полторы-две лиги шириной, – тем временем продолжал наставлять гроссмейстер, – Ветер там гуляет будь здоров, поэтому весла тебе не понадобятся.

– Учту.

– Уж сделай милость, – хмуро бросил Доминик. – И еще. Ты думал как поступишь если Доминион остался нам верен?

Тут уже Прайм не сдержал удивления:

– Вы это серьезно спрашиваете?

– Ой, вот только не начинай! Ты всякое повидал на войне, а я в политике и интригах! – Великий магистр сморщился. – Бывает случается такое, чего не может произойти в принципе. В любом случае ты должен подумать и об этом варианте.

– Ну допустим, – покачал головой Прайм. – Допустим что иерархи Доминиона откроют врата и радушно примут нас. Как вы предлагаете поступить?

– Я уже все обдумал, – деловито произнес Доминик. – Ты возьмешь у них грамоту, которая подтвердит их верность Капитул Ультимус и “Второй” перстень с руки экзарха, как доказательство.

Говоря это, Великий магистр крутил “Первый” перстень Верховного понтифика на собственном пальце.

– Хорошо, – как всегда спокойно сказал легат.

Гроссмейстер посмотрел на легата и вздохнул:

– Ты знаешь Прайм, на заре истории наш Орден собирался основать еще один доминион. Доминик обратил внимания на выгнутую вопросом бровь легата: – Да, планы о южном Доминионе так и не воплотились в жизнь. А знаешь почему? – он резко задрал голову силясь взглянуть тому в глаза.

Вместо ответа Прайм по своему обыкновению промолчал.

– Остров Ниоби. Огромный кусок суши посреди Ржавого моря, далеко на юге. По недосмотру небес названный почему-то островом. Бо́льшая половина земель Ордена запросто уместилась бы там. Ты слышал о населении того места, Прайм?– заложив руки за спину, понтифик принялся прохаживаться вдоль парапета.

– Я слышал о хитма́лу. И даже когда-то казнил двоих,– легат был как всегда немногословен.

– Во-о-от, значит тоже слышал, – протянул Доминик. – Уверен, ты казнил всего лишь торгашей или моряков этих чернокожих. Наверное знаешь КТО правит хитма́лу? Ведь ты не мог не слышать об их некромантах?

– На поле боя я их не встречал,– с презрительной улыбкой произнес Прайм, – а слухи, это не моё.

– Да, кажется им не интересен мир вне острова. Они, почти как гассиды, не появляются в Старых землях, – пожевал губами Доминик. – Но тем не менее давным-давно два святых легиона легли на побережье Ниоби, а мысль о южном Доминионе надолго ушла из голов отцов-основателей.

– Вот даже как? – брови Прайма сурово сошлись.

– Ты не думай, я не строю далеко идущих планов. Пока не строю,– гроссмейстер серьезно посмотрел на легата. – А рассказываю я тебе это, дабы ты знал и помнил, что святые легионы не всегда одерживают победы. Береги себя «железный» легат, чувствую скоро ты понадобишься мне тут, в столице.

– Вы сказали сегодня много, – произнес Прайм, – но умолчали еще о большем.

– Донесений и слухов много, но все они требуют проверки и подтверждения. Так что пока не стану делать выводы и озвучивать их тебе.

Великий магистр подошел к легату и, в нарушение всякой субординации, протянул для рукопожатия руку.

Кастор Прайм не задумываясь пожал её.

– Через два-три месяца жду от тебя вестей, первый легат. Да не оставит нас всех Триединый!

***

Прислонившись к каменной стене портового склада, стояла темноволосая женщина лет тридцати и не отрываясь смотрела на далекую фигуру легата.

Сегодня утром Стелла уже проводила Кастора, сейчас же она решила проститься с ним издалека. Так и не смогла сказать ему о беременности, не хватило смелости и сил. Да и не стоит перед военным походом сеять эти мысли в его голову. И вот теперь она молча улыбалась, видя как выстраиваются легионеры и под командованием Центурионов поднимаются на корабли. Женщина смотрела как ветер наполняет громадные белые паруса флагмана, как медленно и неповоротливо пять плавучих крепостей направляются к выходу из бухты Капитул Ультимус. Скалы, по обеим сторонам выхода, были некогда превращены в две исполинские ладони и являлись створками гигантских врат, запирающих вход в бухту. Правда на памяти Стеллы закрытыми их не видел никто. Исполинские каменные пальцы давно поросли мхом, лишайником и птичьими гнездами.

Она смотрела как корабли проходят Врата и уменьшаются, удаляясь от родного берега.

Когда эскадра почти скрылась из вида и Стелла могла разглядеть только штандарты Карающей Длани на верхушках мачт, её внезапно накрыла мощная волна силы и тепла, что пришла со стороны уходящего в море легиона.

Она улыбнулась, это сделал Кастор.

Йота. Шестьдесят лиг севернее аббатства Брюгг.

Аккуратно выложив очередную партию окуклившихся разумных личинок на подложку из веток и четырех освежеванных туш снежных обезьян, Ур`ра-зз укрывал их снегом. Под таким одеялом и с такой обильной пищей о них можно будет не беспокоится ближайшие два месяца. Через неделю кокон куколки лопнет и юное насекомое, с беззащитным мягким телом, завершит трансформацию. Первое время после финального превращения молодежь будет занята едой и изучением возможностей своих новых тел. Их панцирь с каждым днем будет обретать крепость. Их ядовитые железы уже на третьей неделе начнут продуцировать яд, который является уникальным для каждой особи. Противоядие и привыкание к нему не представляется возможным. Они будут расти и главное – адаптироваться к поверхности. Сам Нянька уже давно привык к холоду и свету. Если бы не приказ, он смог бы спокойно жить наверху. Ур`ра-ззу даже не потребовалось бы укрытие для этого. Теперь он запросто мог спать прямо в снегу, оставив на поверхности кончики своих сигнальных сяжек.

Вчера, когда он подыскивал место для выкладки личинок, на него напали. Снежная обезьяна очень агрессивное и тяжелое животное. Толстую кожу и еще более толстую сине-серую шерсть совсем не просто пробить или прокусить. А большие размеры, свирепая сила и завидных габаритов пасть, полная крепких зубов, и вовсе делали это млекопитающее опасным хищником. Благодаря зачаткам разума снежные обезьяны могли использовать простейшие орудия: камни, палки, вырванные с корнем молодые деревья.

С низким утробным рыком на Ур`ра-зза бросились сразу двое из троих. Несмотря на внезапность атаки, Нянька моментально обернулся и плюнул ядом в лицо первого прыгнувшего самца. Не обращая внимания на визг боли и агонию умирающего, Ур`ра-зз сам метнулся в атаку. Он молниеносно ударил следующего противника грудными хелицерами, попросту срезав тому голову и правую руку вместе с плечом. Третий хищник проявил странную для животного осторожность: с дикой силой швырнул в насекомое осколок валуна и бросился убегать. Нянька предпочел уклониться от летящего с огромной скоростью увесистого булыжника, но не отрывал глаз от убегающего.

Он догнал беглеца только через полчаса, у незаметного входа в пещеру и не раздумывая выстрелил шипами из сочленений передних конечностей. Убив последнего из напавших, Ур`ра-зз обнаружил что это была самка. Недовольно дернув сяжками усов и клацнув челюстями, он прислушался к звукам в глубине пещеры и неслышно пробрался внутрь. Бесшумно скользя по стенам и потолку, Нянька упал сверху на еще одно взрослое животное, ломая своим весом тому шею и погружая жвалы в плоть. После чего он осмотрелся и обнаружил гнездо из древесины, травы и шерсти, а в нем шестерых детенышей, жавшихся к стенкам.

Ур`ра-зз ушел не став убивать будущую пищу. Более того, он еще раз пожалел о нечаянном убийстве самки. Улью сс`ар вскоре понадобится больше еды.

Вот волки, те сильны, но осторожны. Седые хищники были весьма крупными и сильными животными, а учитывая среднюю численность их стай, порой они были опасней снежных обезьян. Нападали сразу всей стаей, что делало шансы насекомых одиночек совсем уж плачевными. Разумными Ур`ра-зз бы их не назвал, но тем не менее на Нянек нападений волков пока еще не случалось. А вот рабочих особей от волков гибло на поверхности очень много. И все это несмотря на вполне вооруженное телосложение и количество особей в рабочих группах. Ур`ра-зз часто замечал следы волчьих лап то тут то там, но самих их видел только издалека. Слышал чаще, особенно морозными ночами. В такие моменты ему приходилось усилием воли оставаться внизу, заставляя себя не нестись на охрану своих подснежных кладок.

Память Роя подсказывала ему, что гораздо севернее кратера Изначального Улья живут существа и пострашнее. Однако его тревожит только близкое и насущное.

Ур`ра-зз еще раз осмотрел место выкладки, маскируя ее снегом. Совсем скоро будущие воины начнут пробовать охотиться. Сначала на мышей, кроликов, куропаток и прочую мелочь. Ну а после настанет черед черных кабанов, древесных котов и конечно же оленей. В итоге они будут питаться всем, включая крупных хищников. Выжившие вернутся и займут положенное им место в Улье. Жаль что вернутся не все. Снежные обезьяны и волки очень опасны для молоди. Равно как и ледяные совы, весьма коварные птицы, обладающие некоторыми признаками магии.

Но двуногие теплокровные еще опасней.

Более всего в жизни Нянька боялся и ненавидел терять своих подопечных. Он понимал разумность и необходимость приказа невмешательства в процесс становления молодого поколения. Но цель жизни Няньки – вырастить и сохранить им жизнь. Когда даже одна маленькая особь его большой семьи погибает, Ур`ра-ззу становится очень тяжело удержать себя от мысли о возмездии. Каждый из Нянек ощущает то же самое, Ур`ра-зз знал и чувствовал это.

Улей сс`ар по прежнему произвел на свет только одного Вершителя. И, хотя это очень угнетало, Няньки возлагали большие надежды на новое поколение личинок. Налицо были все признаки грядущих рождений Вершителей.

Как новая надежда до Ур`ра-зза дошла весть что Рой, благодаря Вершителю сс`ар, заложил новый род – дзо`хх! Никто еще не видел представителей нового рода, но количество ресурсов потраченных на его селекцию, говорило Ур`ра-ззу о многом. Известно было только то, что все до единого особи нового рода были разумны. Немногочисленны, но чрезвычайно сильны. Улей дзо`хх свит под водой, так что первые две стадии своей трансформации их личинки пройдут в ледяных озерных водах. Все это обещает быть чем-то особенным.

Род ш`атр наконец порадовал Королеву своим первым поколением. Двадцать гигантских хитиновых крепостей стали в ряды армии нового Роя. Каждый из них разумен. Каждый из них осознает свой долг. Ур`ра-зз видел подобных им в бою и воспоминания об этом заставили его испытать радость. И это только начало. Улей ш`атр продолжает инкубацию.

Бросив напоследок взгляд на неприметные сугробы выкладки, Ур`ра-зз проворно для своей массы заскользил лапами по снежному насту. Сегодня у него еще очень много дел.

Глава III

Фрегат «Гордость Логрида». Северное море. Нейтральные воды.

Капрал Жудр и матрос по кличке Моль самозабвенно резались в тюльку. Капрал уже изрядно проигрался, но с азартом все снова и снова тряс стакан с костями.

Эта парочка расположилась в укромном уголке на корме, между корабельным метателем и десятком бочек с питьевой водой. Одна из них служила им столом, а перевернутые ведра роскошными креслами.

– Да твою ж блоху за шиворот! – капрал выбросил «семь», против «двенадцати» соперника.

– Удача – девка норовистая! – заржал Моль. – И похоже, ночует сегодня в моей койке.

Ночь выдалась теплой и лунной. Через пару дней «Гордость Логрида» будет проходить Маяк, свет которого уже неделю был виден с корабля.

Скуку затянувшегося плавания матросам и солдатам скрашивали кости и припрятанная выпивка.

– Давай еще! – Жудр не собирался сдаваться.

Моль в улыбке оскалил щербатый рот.

– У господина капрала еще осталось что-то для ставки? – издевательски подмигнул он.

Солдат достал из-за пазухи кисет.

– Это сойдет? – спросил Жудр, вынув из кисета серебряное кольцо.

Щербатый матрос со скучающим видом осмотрел колечко и протянул:

– За одну ставку приму.

– Ты не ослеп часом, Моль!? – обозлился капрал. – Камня в кольце не видишь, что ли?

– Ладно, – махнул рукой тот и поковырял пальцем камушек. – За три ставки. Извини, большего оно не стоит.

Сморщившись, будто хлебнул уксуса, солдат выпалил:

– Идет! Бросай кости!

Резкий удар сотряс фрегат и «Гордость Логрида» сразу дал крен на левый борт. Все незакрепленное от носа до кормы покатилось по палубе.

Моль истошно закричал. Его придавило сорокаведерной бочкой и обе ноги наверняка были сломаны. Жудр схватил обломок рангоута и спустя каких-то полминуты вытащил щербатого матроса из-под бочки, используя длинную жердь как рычаг. Белый от боли, тот уже почти не кричал. Ноги оказались и правда сломаны, из правой белел обломок торчащей кости.

Выпав из Вороньего гнезда, мимо них молча пролетел матрос-наблюдатель. Он с отвратительным звуком упал недалеко от капрала. Удар о палубу широко вокруг разбросал содержимое его черепа и смял тело как тряпичную куклу. Он был мертв уже в воздухе, из груди торчал арбалетный болт.

Темная ночь вдруг стала зажигаться множеством огней вокруг фрегата и капрал наконец увидел противника. Четыре крупных баркентины окружив фрегат, вели обстрел из тяжелых корабельных метателей и спешили на сближение.

Рев лейтенанта Жарэ и звук армейского горна вывел капрала из созерцательного состояния. Командир имперских штурмовиков бегом выводил солдат из казармы нижней палубы. Строго как на учениях, десятками они рассредотачивались с оружием по палубе вдоль бортов.

Боцман Джарк О`тирри, не утруждая себя выбором слов, поднимал матросов, пиная их под зад и раздавая зуботычины.

– Вашу м-м-мать! Гандри, выкидыш больной ослицы, брось ты это ведро и возьми наконец топор! Все мухой к бортам и будьте готовы рубить абордажные тросы! Пожарные команды, не зевать!

Голый по пояс боцман, метался среди матросов как злобный пес среди овец и наводил порядок.

У корабельных метателей не было никакой суеты, команды стрелков были уже у машин в полной готовности дать отпор.

Мы с Э`тери от первого удара свалились на пол каюты. Пока я разбирался что происходит в реальности, а что мне все еще снится, гассида рывком подняла меня за грудки и посмотрела в глаза:

– Лайс, котик, держись поближе ко мне и не делай геройских глупостей.

Она не озаботившись одеться выскочила из каюты. Я метнулся за ней, ухватив свой бушлат и тревожную сумку врача.

Выбежав на палубу мы поняли что фрегат подвергся нападению, а не налетел в темноте на риф, к примеру. Палубу заволакивал дым горящего такелажа, а обломки рангоута добавляли беспорядка на палубе. Солдаты штурмовой имперской пехоты выстроились у бортов и ощетинились копьями, выдвинутыми сквозь сомкнутые щиты. Матросы были рядом, с топорами и баграми, тоже готовые воспрепятствовать неминуемости абордажа.

– Убрать паруса! Руль на правый борт! Абордажной команде и солдатам – приготовиться! Команде корабельных метателей – ждать!

Зычный голос капитана Двалти был спокоен и вселял в команду уверенность. Хотя у самого капитана такой уверенности сейчас не было. Сто двадцать матросов и шесть десятков штурмовиков это конечно же сила, но у врага был перевес как минимум вчетверо.

Баркентины все еще не были на расстоянии абордажа, однако их уже можно было хорошо рассмотреть.

– Лайс, тебе не кажутся знакомыми штандарты на этих посудинах? – шипя как кошка, Э`тери указала в сторону нападающих.

Присмотревшись, я очень неинтеллигентно выругался. “Две черных рыбы на желтом поле сплелись в кольцо”, – герб барона Зазы.

Гассида нехорошо прищурила свои черные глаза:

– Заскочить как-нибудь к нему в гости, что ли?

Я одобряюще кивнул.

Капитан Двалти обернулся и увидел Мастера Паколло, молча подошедшего сзади. Он отстраненно наблюдал за приближающейся опасностью.

– Я уж думал вы проспите все веселье! – с наигранной бодростью крикнул капитан.

Виктор по прежнему был задумчив, но потом взглянул на Двалти и неожиданно улыбнулся:

– Капитан, наша цель далеко на севере и, я так понимаю, сейчас совсем не время нести потери?

Затем тон его голоса стал официальным:

– Капитан, вы желаете чтобы нападающими занялся Мастер корабля?

Двалти хмыкнул в усы и с легким поклоном головы сделал приглашающий жест рукой:

– Да, пожалуйста. Если Вас это не сильно затруднит.

Виктор лишь коротко кивнул в ответ и шагнул вперед.

До вражеских баркентин оставалось менее одного кабельтова и вопрос абордажа был уже делом двух-трех минут. Обстрел прекратился и на баронских судах абордажные команды уже вовсю орали и потрясали оружием, подбадривая себя и товарищей. По всем правилам «Гордость Логрида» должен был обстрелять их из тяжелых корабельных метателей еще минут десять назад, но почему-то Двалти этого не делает.

Внезапно воздух вокруг нашего фрегата пронзительно взвыл и все увидели как две ближайшие баркентины выгнуло дугой и моментально сломало пополам. Крики смертельно раненных и утопающих пиратов барона понеслись над водой. От увиденного оставшиеся две посудины стали менять курс, пытаясь развернуться. Одна из них снова открыла по нам огонь из кормового метателя. Правда большей частью мазала, лишь слегка повредив нам фальшборт.

Я поднял глаза на мостик.

Мастер третьего ранга Виктор Паколло стоял, сложив руки “лодочкой” у лица, как-будто согревая их дыханием. Ладони Мастера налились изнутри рыжим светом. Виктор выбросил руки вперед и перед нашим фрегатом родилась стена ревущего пламени, которая метнулась вслед разворачивающимся баркентинам. Таран огня ударил по судам барона Зазы, круша мачты и борта, превращая боевые корабли в изломанные горящие остовы.

За неполных три минуты с четырьмя крупными и хорошо вооруженными судами было покончено.

Команда «Гордости Логрида» разразилась победными криками. Штурмовики вели себя более сдержанно, но в целом поддерживали всеобщую радость улыбками.

– Первому помощнику! Выяснить и доложить о повреждениях судна, – капитан Двалти был сосредоточен.

Он не утерпел и закурил:

– Боцману и лейтенанту! Выяснить и доложить о потерях среди личного состава.

Двалти в клубах табачного дыма развернулся к Мастеру корабля, хотел сказать нечто другое, но в итоге произнес только:

– Отличная работа, Мастер Паколло.

В ответ Виктор лишь пожал плечами:

– Это было не трудно, у них не было ни одного мага.

Я заметил, что все это время Э`тери внимательно смотрела на Мастера Паколло, с интересом энтомолога, изучающего новый вид таракана.

***

Двумя днями позднее мы достигли Маяка.

Возведение этого колоссального сооружения люди приписывают гассидам, однако Э`тери сказала мне что это полнейшая чушь. Маяк был на этом месте всегда. Нет ни одного документа или воспоминания, дающего представление о строителях этого чуда света.

Маяк был самой высокой точкой Севера. В известной мне части мира, не было вершины и уж тем более рукотворной постройки хотя бы приближенно сравнимого с ним. Казалось он вырастал прямо из океана. Под ним не было основания: намытого острова или скальной породы. Пьяными болтунами из кабаков и таверн высказывались предположения о том, что Маяк опирается прямо на дно. Однако подтвердить или опровергнуть это никто не мог.

В поперечнике Маяк составлял не менее десяти кабельтовых (приблизительно 1850 метров) и практически не сужался к вершине. Стены этой грандиозной колонны из темного выщербленного гранита на четверть высоты поросли зелено-ржавым мхом. Кое-где выбоины гранита даже проросли небольшими деревцами. Верхняя четверть удивительного сооружения иногда бывала скрыта за низкими дождевыми облаками. Из картографических книг мне было известно, что на самом верху, на абсолютно чистой и гладкой площадке находился постамент, в котором покоился огромный прозрачный кристалл. Этот камень отражал любой свет в довольно узкой дуге и служил лучшим ориентиром в северной части моря. Наружу свет выходил сквозь восемь вертикальных прорезей, идущих от вершины до середины высоты сооружения. Невообразимо яркий синеватый луч света Маяка был виден со всех сторон за семь-десять дней пути, в зависимости от погоды. Лучи располагались строго на восемь румбов (север – северо-восток – восток и т.д.). Еще более странным было то, что свет Маяка моряки видели и в абсолютно беззвездные темные ночи. Так что не ясно, какой свет он отражал в это время.

Наверх не существовало никакой лестницы или подъемника. Равно как и отсутствовала какая-либо дверь. Казалось Маяк был абсолютно самодостаточным и не требовал к себе внимания человека.

Вблизи Маяка не селились морские животные. Птицы избегали даже сидеть на темных камнях, не то что гнездиться здесь.

Существовал Маяк так долго, что никто уже не удивлялся его странностям. Все привыкли к нему и принимали как данность.

На командирском мостике вели неспешный разговор капитан Двалти и Мастер Паколло.

– И тем не менее матроса-наблюдателя убили выстрелом из арбалета, – рокотал капитан. – А что это значит? Верно! Эти выродки подошли тихо на шлюпке и сняли первого, кто мог бы поднять тревогу заблаговременно.

Виктор Паколло потер чистовыбритый подбородок:

– Нужно усилить ночные вахты. В конце концов мы на военном судне и далеко от безопасных вод.

– Я уже приказал удвоить вахты и усилить бдительность. Да команда и сама все понимает! – махнул рукой Двалти.

Мастер глубоко вздохнул и пристально взглянул на собеседника.

– Капитан, вы не вели превентивный обстрел из бортового вооружения корабля, – тщательно подбирая слова, спросил Виктор. – Вы меня проверяли?

– Да, черт возьми! Я хочу знать заранее с кем уйду в снега Йоты, – Двалти не стал отпираться. – Я этим обидел вас, Мастер?

Маг сдержанно рассмеялся:

– Нисколько. Я ожидал чего-то подобного, капитан.

Двалти поддержал смех Виктора и подошел чуть ближе:

– Но я позвал вас, Мастер, чтобы попросить об услуге.

– Разумеется, капитан, все чем смогу, – удивился маг.

– Нет ли у вас какой-нибудь возможности проверить, спокоен ли Запретный проход? – Двалти заглянул в глаза собеседнику.

– С момента ночной атаки я постоянно слежу за местностью, – развел руками Виктор. – Однако мои силы не безграничны, расстояние всего десять-двенадцать лиг и это максимум.

Капитан вздохнул:

– И все-таки это лучше, чем ничего. Когда будем у прохода, можно будет узнать прошел ли кто-то впереди нас?

– Безусловно, капитан. Даже если вода затянется коркой льда, я сумею узнать как далеко впереди идущий, кем бы он ни был.

Виктор уже полдня испытывал странное неудобство.

“Не нравится мне этот Маяк”, – подумал Мастер.

Команда фрегата большей частью бездельничала, люди толпились на палубе и рассматривали медленно проплывающий Маяк. Чем дальше на север, тем становилось ощутимо прохладней.

Моль стоял, обнявшись как приятели, с капралом Жудром. Он уже не единожды поблагодарил солдата за прошедшие дни.

– Я даже прощу тебе половину долга, – широким жестом пообещал Моль.

Стоявшие рядом матросы загоготали.

– Моль есть Моль – умирая, и то о выгоде думать будет!

Жудр подмигнул и смеясь хлопнул его по плечу:

– Не нужно подарков, отыграюсь!

– Вот! Все слышали? – наставительно задрав вверх кривой палец обратился Моль к остальным. – Вот это речь настоящего мужчины!

Матросы заржали еще громче.

Э`тери сидела на краю операционного стола, рассеянно щипала виноград и задумчиво смотрела на меня. Мы находились в корабельном лазарете, где я присматривал за четверыми тяжело раненными. От обстрела с баркентин пострадало не так уж и много людей. Семнадцать человек мне удалось быстро поставить на ноги, а вот с этими придется повозиться.

Матрос с перебитыми ногами, кажется с прозвищем Моль, пытался сунуть мне деньги в бреду. Срастить сломанные кости для целителя с моим опытом не стало большой проблемой. Все его вещи, включая деньги(откуда у простого матроса столько?) ему вернули сегодня. К обеду я уже выгнал его с лазаретной койки, живого и здорового. Правда денег он мне больше не предлагал. Я усмехнулся.

Ожоги, переломы, колотые и рваные раны – эти два дня были для меня трудными. Вот эти четверо вряд ли поднимутся до прибытия в форт Сафор, но главное что поднимутся вообще! Погибшего матроса-наблюдателя мы завернули в парусину и предали морю на рассвете.

– Наблюдать за твоей работой одно удовольствие, – Э`тери вгрызлась в яблоко, покончив с виноградом. – На работу мастера всегда приятно смотреть. Не важно мастер ли он в выпечке хлеба, славный кузнец, искусный воин или талантливый врач.

– Ой продолжай, не останавливайся! – рассмеялся я. – Не прекращай хвалить меня!

Она тоже рассмеялась на какое-то мгновение, но тут же стала вновь серьезной и задумчивой.

– Что тебя тревожит, Э`тери? – напрямую спросил я. – Я же вижу, ты второй день сама не своя.

Она убрала пепельные волосы упавшие на лицо:

– Много чего беспокоит, Лайс. Сказать по правде, я хочу побыстрее добежать до крепости церковников, плюнуть на развалины и также быстро вернуться в Спиринг.

– Тебе же никогда не нравился этот город! – попробовал пошутить я.

– В ту ночь, когда баронские уроды напали на фрегат, я поняла что не смогу гарантированно защитить тебя. Ты сам не позволишь. Занудно станешь бубнить стандартные слова о долге солдата и врача, о том что ты мужчина. Я все понимаю и не жду что ты будешь тихонько сидеть у меня за спиной, – Э`тери тяжело вздохнула. – Но от этого мне легче не становится.

Я закончил манипуляции с кожей одного из ожоговых пациентов и, вымыв руки, подошел к ней.

– Девочка моя, ты что, уже хоронишь меня? – обнимая ее произнес я.

– Не говори ерунды! – снова показав мне клык, рыкнула она. Потом добавила:

– И этот чертов Маяк меня тоже беспокоит.

Я улыбнулся и поцеловал ее. Набросив свою армейскую куртку, я взял Э`тери за руку и предложил:

– Прогуляемся?

– Куда ты собрался? – она попыталась улыбнуться.

– Я приглашаю свою барышню на незабываемую прогулку, прямо вдоль левого борта нашего чудесного фрегата! Нам откроется живописный вид на Маяк! Вдобавок свежий морской воздух отлично поднимает аппетит. А после, если будешь паинькой, прогулка плавно перетечет в обед и прочие…гхм, излишества и глупости.

Она заливисто рассмеялась:

– Согласна! Но быть паинькой? Это вы, лейтенант, барышней ошиблись!

Мы как дети, взявшись за руки, вышли из лазарета.

Грот Памяти. Кассандра. Темный риф.

В просторном зале грота ушедших Поколений, сидя в креслах у вычурного каменного очага, вполголоса беседовали двое.

– Повелительница, желаете чтобы я подробно вас посвятил в суть вопроса или же ограничимся кратким изложением? – У`дитт ун Митра почтительно склонил голову.

Мать правящего Поколения, Ши`варра ун Авери пристально взглянула угольно-черными глазами на лидера клана Шепота Бездны и наконец произнесла:

– У меня есть время, У`дитт. Согласна не упускать подробности.

Она погладила абсолютно седого л`инни, сидящего на широком резном подлокотнике кресла.

Расположившийся в кресле напротив, безволосый У`дитт ун Митра наморщил лоб, собираясь с мыслями.

– Наши предки отступили из Урратона не только из-за опасного соседства с насекомыми, – начал он издалека. – Виной всему невиданное ранее похолодание и последовавшее за ним оледенение всего северного континента. Хотя, если говорить всю правду, Йота никогда не была полностью свободна ото льда.

Продолжая внимательно слушать, Ши`варра налила себе пряного вина и отщипнула сыра.

Тем временем Архонт продолжал:

– Вся северная половина Йоты была закрыта от наших предков, которые, если заметить справедливости ради, совсем не интересовались той частью континента.

Ши`варра подняла бровь:

– Ну непригодна бо́льшая часть Йоты для жизни, что с того? Так было всегда.

– А я и не говорил, что север континента безжизнен.

Мать выпрямилась в кресле.

– В клане Шепота Бездны знают что-то, чего не знает Мать? – скептично роняла слова Ши`варра.

– Я это понял не так давно, – развел руками лысый гассида. – И сам до конца еще не разобрался.

– Тогда ни к чему туманить мне голову! Мне и без того есть о чем подумать, – недовольно зарычала Мать.

У`дитт ун Митра выставил ладони в примирительном жесте:

– Повелительница, пожалуйста дослушайте старика.

Ши`варра негромко рассмеялась:

– У`дитт, ты младше меня, а следовательно – я старуха? – весело оскалившись сказала она.

– Младше. На один день. И я совсем не то хотел сказать, – покачал головой лидер клана Шепота Бездны.

– Ладно. Что сказано, то услышано. Продолжай, – махнула рукой Мать и снова принялась гладить сонного л`инни. Мохнатое создание уже перебралось к ней на колени, где чувствовало себя весьма уютно. Л`инни подставлял под острые когти гассиды то один то другой бок и блаженно жмурил желтые глаза.

– То, что эти земли до сих пор обитаемы, сейчас не вызывает у меня никаких сомнений. Возможно, это инсектоиды, хотя вряд ли – слишком холодно чтобы быть их родиной. Но ведь и наши предки не просто так утратили интерес к этой половине континента. Мне кажется, существовало некое неофициальное решение, согласно которому, гассиды решили попросту забыть об этой части суши.

– Похоже на вымысел, – Ши`варра сделала скептическую гримасу.

У`дитт согласно кивнул лысой головой:

– Я тоже так думал поначалу. В понимании империи Логрид, самая северная точка Йоты это их чахлый форт и призрачный “мертвый город”, который живет и здравствует как церковная крепость Кастеллум. Для тех же церковников, например, край севера Йоты это двадцать-тридцать лиг на север от их аббатства Брюгг, – лысый гассида с вопросом уставился на Мать:

– А для нас?

Ши`варра слегка закатила глаза:

– Странно, что мне приходится говорить тебе прописные истины. Граница известных нам территорий проходит по скалам пояса Иссы.

– Вот и я так думал! – аж подскочил У`дитт. – И наши предки тоже считали, что севернее жизни нет – слишком холодно.

– Ну и с чего ты решил, что они не правы?

Архонт Шепота Бездны поднялся со своего кресла и наклонился в сторону Матери и почти прошептал:

– Клан Безликих!

Нужно отдать должное выдержке Ши`варры ун Авери. Другой на её месте просто взвился бы с места и снес лысую голову собеседника. Вместо этого она горько улыбнулась и сказала:

– Этот клан давно мертв, У`дитт. Он был мертв еще задолго до рождения нашего Поколения, – она медленно поднялась, положив спящего л`инни на свое нагретое место. – Ты ведь это все знаешь не хуже меня.

У`дитт как пес замотал головой:

– Нет-нет! Клан Безликих Судей потерпел поражение в Мятеже Поколений и был изгнан. Вычеркнут из всех линий крови Великих Кланов!

Ши`варра тяжело вздохнула:

– Это равносильно смерти. Их тогда оставалось слишком мало, им некуда было уйти.

Внезапно Мать грозно сверкнула клыками и взревела:

– Ни в одном уголке мира Ваал их нет!

У`дитт стоял, раздумывая и переминаясь с ноги на ногу. Наконец, он решился и со вдохом, как ныряя в воду, выпалил:

– К какому клану принадлежал отец твоей дочери?

Молнией метнулась смазанная тень и вот один из грозных Архонтов уже беспомощно хрипит.

Он синеющими губами выдавил:

– Сама себе ответь…

Через несколько секунд хватка Ши`варры вдруг ослабла и обмякшее тело У`дитта упало на каменный пол. Мать Поколения восстановила самообладание и твердым шагом вернулась в кресло. Несмотря на близость огня ей внезапно стало холодно и неуютно.

По стене грота мягко журчал ручей родника. Длинные зеленые водоросли извивались в потоке прозрачной воды и Ши`варра молча наблюдала как вода торопливо убегает, скрываясь в базальтовой трещине у противоположной стены.

Лысому собеседнику потребовалась пара минут чтобы вернуться к беседе.

– Я все понимаю, Повелительница. Я все понимаю…

Мать холодно взглянула на него и так же холодно произнесла:

– Го`дирр ун Хало принадлежал, как оказалось, к клану Безликих Судей. Он был вызван мною на поединок и погиб. От моей руки!

– Да уж, – растирая пальцами жутко ноющие виски сказал У`дитт. – Безликий сумел оставаться своим среди Темных Стражей и только рождение вашего ребенка открыло тогда правду.

Ши`варра ун Авери прикрыла глаза и тихо сказала:

– Я любила его.

– Все знают это, – также тихо вторил ей У`дитт. – И он тебя.

– До сих пор не представляю откуда он взялся то! – отчаянно воскликнула она.

У`дитт осторожно сказал:

– Так и я об этом…

Мать Поколения сдвинув брови уставилась на него:

– Никто из клана Безликих не мог выжить!

– Повелительница, Мятеж случился более пяти тысяч лет назад. Тогда еще не было нынешних людских государств. Тогда еще не было и впомине Стального Анклава! – У`дитт с нажимом говорил. – Так как же так вышло, что спустя эту бездну лет к нам явился вполне себе молодой сын мертвого клана, Го`дирр ун Хало!?

Мать замотала головой, отгоняя от себя ворох мыслей:

– Понятия не имею…может осколок клана? Может одна-две семьи… где-то нашли приют и выжили. Я не знаю!

– Я знаю! – Снова поднялся У`дитт. – Клан Безликих Судей жив! Считаю, что каким-то непостижимым образом они нашли приют гораздо севернее Урратона, за поясом Иссы. Возможно наши предки из Урратона догадывались об этом. Не от того ли они поспешили закрыть глаза и предпочли считать, что северной половины континента попросту не существует!

Несколько долгих минут они оба молчали. Но Мать была лидером не за умение плести интриги. Она была воином с железной волей.

– Сначала возвращение в Урратон! – твердо произнесла она. – Все остальное потом.

У`дитт почтительно поклонился:

– Я услышал тебя, Повелительница.

Он засобирался уже покинуть грот, когда Ши`варра вспомнила:

– Я ведь вообще-то собиралась поговорить с тобой о насекомых.

Он повернулся:

– Я готов хоть сейчас.

– Поговорим в море, У`дитт, – отмахнулась она. – Времени на сборы мало, а путь неблизкий.

Аден – столица империи Логрид. Обитель Мастеров.

Из серого песка Круга Испытаний робко, но неудержимо начал пробиваться слабый фонтанчик воды. Водный источник набирал силу с каждым мгновением и вот он уже ревет, выбрасывая на несколько саженей вверх потоки воды. Вскоре первоначальная лужица вокруг источника превратилась в небольшое озеро и в окружающем воздухе вместо жары теперь явно повеяло прохладой. Озеро, в свою очередь, начало стремительно замерзать, покрываясь коркой льда. Водный поток также трансформировался в замысловатый ледяной столб. Воздух искрился и дрожал морозом вокруг льда.

Несколько мгновений спустя весь застывший ансамбль взорвался осколками льда, которые моментально обращались в пар. Теперь вместо ледяного фонтана в центре арены гневно ревело пламя. Через пару вдохов оно резко погасло и серый песок площадки принял свой изначальный вид.

– Вполне сносно для выпускницы,– хриплым голосом обратился к экзаменаторам Обри Дитумм. – Каким рангом Обитель оценит эту работу?

Настоятель Обители бы стар. Так стар, что даже дряхлые старики империи Логрид, будучи мальчишками, помнили его уже старым.

Безволосый, чернокожий, невысокого роста, с глубокими морщинами пробороздившими его лицо. В черных одеждах главы Обители, он был похож на статую самого себя. Казалось, только глаза жили на этом древнем лице. Большие, густого василькового цвета, они с живым интересом наблюдали за всеми экзаменами. Начиная от выпускных работ учеников, до Испытаний на высшие ранги.

– Считаю, что уровень владения стихией соответствует низшему, седьмому рангу, – молодой Мастер третьего ранга был строг.

Лет сорока, но он уже поднялся на довольно высокую ступень в иерархии Обители, а значит был весьма талантлив.

– Мастер Чигра, ты слишком суров к молодежи, – возразил ему более старший коллега. – За короткое время девочка показала владение несколькими стихиями. Одно это, уже достойно шестого ранга.

Мастер Чигра недовольно обратился к присутствующим:

– Голосуем или еще подискутируем?

Во время обсуждения и голосования Кэрридан стояла не шелохнувшись. Она старалась даже не дышать. Как долго она готовила этот короткий каскад трансформаций! Как тяжело ей давалась учеба. И во что же это сейчас оценят Мастера?

Отец отговаривал ее от учебы в Обители. Он хотел чтобы дочь пошла в Военную Академию и стала целительницей. Он сам прошел службу на южной границе и служил сейчас врачом в одном из пригородов столицы. Да, у нее были хорошие врачебные задатки, но вот душа ее…Кэрридан с детства мечтала стать боевым магом.

Страхи отца были понятны – смертность при обучении в Обители всегда была высокой. Но она справилась. Выдержала все восемь лет обучения и дошла до экзамена.

Невысокого роста, с русыми волосами до плеч, в серой ученической одежде. Она без страха и с надеждой смотрела смотрела на Мастеров зелеными глазами.

Выпускника могут отправить домой, не присвоив ранга и звания Мастера. Но девушка не страшилась этой участи. Она сделала все как и задумывала, так что боятся нечего.

– Я был дал ей пятый, за скорость трансформации, девочка редкая умница. Но Чигра прав, уровень владения стихиями нужно еще подтянуть, – прокаркал Настоятель.

Кэрридан не могла слышать Мастеров и ей приходилось только гадать, что же именно там происходит. Некому было прийти поддержать её сегодня, друзьями юный маг так и не разжилась. Она старалась не кусать губы и не переминаться с ноги на ногу в нетерпении, потому что маг – это контроль. Во всем и всегда. Однако ее коленка тряслась, а в животе предательски урчало. Так и не успела позавтракать утром, спешила.

Наконец Мастера завершили обсуждение и пригласили Кэрридан подойти, дабы озвучить свое решение.

Заговорил пожилой Мастер Рино, уважаемый повелитель Воды и Воздуха первого ранга:

– Выпускнице Обители, по итогам выпускного экзамена, присваивается шестой ранг мастерства и звание Мастера Огня!

– Ранговый знак и свое назначение можешь получить у меня, – улыбнулся Обри Дитумм. – Думаю, ты бы не хотела покидать столицу?

Щеки Кэрридан пылали, она получила шестой! Больше того, чего боялась, но менее того, о чем мечтала. Но у нее все еще впереди! Мастерство будет расти с практикой, уж она то постарается.

– Настоятель Дитумм, – ничуть не робея, ответила молодой Мастер Огня шестого ранга. – Я готова отправиться туда, где я буду нужнее Обители. Я настаиваю на этом.

– Нахалка! Она настаивает! – сквозь лающий смех бросил Дитумм. – Я такой же был. Правда было это очень давно.

Кэрридан тоже улыбнулась, поправляя волосы.

– Хорошо. Сегодня забери мастерские регалии у Мастера Орего, а завтра приходи ко мне, за своим назначением, – черный старик усмехнулся и, повернувшись, неспешно побрел в сторону выхода с арены Круга Испытаний.

Его догнал Мастер Рино.

– Настоятель, уделите мне несколько минут?

Старик не останавливаясь ответил:

– Как дела, Рино? Как здоровье Киры?

– Благодарю вас, все уже хорошо, – Мастер Рино благодарно поклонился и продолжил. – Я бы хотел поговорить об учениках.

Настоятель, обернувшись в пол оборота, разрешил:

– Ну что ж, изволь. Что тебя беспокоит?

Рино подобрался:

– Настоятель, нас становится меньше. Сто девять Мастеров, из которых только сорок два выше третьего ранга. И это на всю нашу огромную империю!

– Обитель об этом знает. Есть предложения? – Дитумм устало вздохнул и остановился.

– Дело не в ранговых Мастерах, дело в учениках. За последние сто лет стало очень много брака. Выпускники уходят из Обители без ранга, смертность во время обучения и Испытаний катастрофическая… – Мастер Рино загибал пальцы перечисляя.

Настоятель снова двинулся в направлении выхода:

– Это не предложения, а стенания лысого по потерянным кудрям.

– Послушайте, – Рино бежал впереди Настоятеля. – Нужно начать принимать на обучение простолюдинов.

Дитумм неприлично громко расхохотался.

– Скажи это императору Филиппу II, – утирая набежавшую слезу, прохохотал Настоятель. – Я с ним уже пятнадцать лет веду этот разговор. Но он уперся в “сложившиеся традиции и многовековой уклад жизни империи Логрид”.

– И поговорю! С ним и с принцессой Элиной! – горячился немолодой Мастер останавливаясь.

Обри Дитумм странно взглянул на собеседника и продолжил свой путь.

– Ну-ну… – донеслось от него напоследок.

Эскадра первого «Железного» легиона. Северное море.

Металлический форштевень флагмана уверенно резал серую воду. Командирский галеон, огромный пятимачтовый корабль, двигался на север. К завтрашнему полудню эскадра минует Маяк, а там уж и рукой подать до Запретного прохода.

Галеон и четыре линкора шли походным строем: корабль первой когорты шел первым, вторым флагман и за ним следовали оставшиеся три.

Близилась ночь. Следовало бы сбросить скорость, но Кастор Прайм приказал двигаться тем же темпом и ночами. Он спешил. Не отдавая себе отчет, легат чувствовал что должен спешить.

Тем не менее он всё-таки отдал приказ немного сбросить скорость движения. Мощь «Железного» легиона создана для тверди земной, а налетев на подводные скалы в темноте, от нее будет мало толку.

Скоро начнут появляться блуждающие льдины. Бдительность придется утроить, а скорость значительно снизить.

Холодает.

Вчера утром Прайм в очередной раз активировал “Око”. Никаких неприятных сюрпризов он не обнаружил, но заметил одинокий люггер без флага, подозрительно быстро поспешивший убраться.

Ближе к обеду в воде стали попадаться обломки нескольких кораблей: куски рангоута, бочки, такелаж.

И трупы.

Легат приказал зацепить баграми несколько тел и поднять их на борт. Беглый осмотр показал, что это пираты одного из вольных баронов. Приказав выбросить тела обратно, Кастор Прайм задумался о неизвестном маге, что сотворил подобное с морскими разбойниками.

То, что это дело рук мага, Прайм понял сразу, также как и каждый из его Центурионов. След огня, который был призван повелителем стихии, ни с чем не спутаешь.

С другой стороны ему это не показалось чем-то сверхординарным. В нейтральных водах Северного моря регулярно промышляли пираты, а маг мог быть и в охране торгового судна. Так что легат забыл об этом уже через минуту.

– О чем задумался, легат? – старуха-монахиня подставила свое морщинистое лицо свежему ветру.

Они стояли на командирском мостике галеона. Прайм размышлял, а настоятельница откровенно скучала, облокотившись на перила мостика.

Легат взглянул на целительницу и его глаза усмехнулись, но вслух он спросил:

– Вам досталась тесная каюта, сестра Анна?

Видя ее вопросительно поднятые брови продолжил: – При любой возможности вы предпочитаете быть наверху, настолько любите свежий воздух?

Целительница улыбнулась:

– Я люблю и воздух, и море, и солнце. В моем возрасте, Кастор, не знаешь наступит ли для тебя завтра. Так что, наслаждаюсь каждым днем.

– Сколько вам…? – невзначай поинтересовался легат.

Старуха, продолжая улыбаться, повернулась к нему:

– Как нетактично, Прайм.

– Увы. Единственная тактика с которой я знаком, не имеет ничего общего с тактичностью, – без тени иронии ответил легат.

Настоятельница покачала головой, то ли осуждая, то ли удивляясь.

– Не переживай, легат, до возвращения в Капитул Ультимус я не умру.

Прайм не удержался:

– Ну это еще нужно постараться.

Старуха бегло взглянула на воина, а от ее улыбки не осталось и тени:

– Все настолько серьезно? Ты что-то чувствуешь?

Легат, не поворачивая головы, ответил:

– Ничего определенного пока мы в море. Сойдем на берег, станет понятнее.

Она подошла к нему и положила руку на его лапу, закованную в металл.

– Триединый тебя многим одарил, Кастор. Верь своим чувствам, – сказала и ушла с мостика.

” – Опять пошла слоняться по палубе”, – прищурившись, подумал легат.

Триединый действительно наградил его многим, но еще больше Кастор Прайм воспитал в себе сам. Его мощь во владении силой Господней была результатом сплава феноменального таланта, дара свыше и постоянной практики. Никто не знал и не видел насколько часто Прайм обращается к силе, даже в простых бытовых вещах. На людях он старался этого не делать, но при любой возможности он тренировал себя. Также как и тело, святую магию нужно было развивать, постоянно практикуясь. Вот и сейчас, стоя на мостике, он легко активировал поисковую молитву “Око Господа”.

В некоторой степени им владеет почти каждый брат-рыцарь Ордена, да и клирики не брезгуют иногда. Но мощь легата делала радиус “обзора” необычайно масштабным. Сейчас он видел Запретный проход. Видел как одинокий фрегат входит в него, вымпел империи Логрид развевался на мачте. Фрегат с солдатами совсем не заинтересовал легата.

До тех пор, пока не встанут у него на пути.

Воля. Еще один важный аспект для воина Господа. Этим нельзя одарить, это можно только воспитать в себе. Случалось, он “ломал” противника даже не замахнувшись, просто одним своим присутствием.

Как бы там ни было, впереди его волю ожидало испытание. Он знал это и был готов. С той далекой битвы при Громе, он всегда был готов.

Кастор старался не думать о Стелле, оставленной в столице и о своем ребенке. Глупая, она считала, что от него можно что-то скрыть. Однако он оценил то, что она не стала сообщать ему новость в дорогу.

“Пусть это будет девочка.”

Глава IV

Фрегат «Гордость Логрида». Северное море. Южное побережье континента Йота.

– Это ужасно красиво, Лайс! – гассида, удивляясь как ребенок, висела на леере.

Запретного прохода мы достигли уже почти в сумерках, но вокруг было достаточно лунного света, который отражался от снега и льда. Ледяные стены уходили высоко вверх и терялись в тумане. Проход был довольно широк для того, чтобы наш фрегат мог не опасаться налететь на ледяные скалы. Хотя из-за плотного тумана и сильной извилистости прохода, эта опасность все-таки оставалась.

Иногда от ледяных стен с громким треском откалывались большие куски льда и шумно падали в воду. «Гордость Логрида» шел строго по центру ледяного коридора, не приближаясь к стенам.

Четыре дня назад нам стали попадаться блуждающие льдины и поэтому в последние дни мы плелись как черепаха, опасаясь столкновения с коварными бродягами.

– Ты никогда не бывала на Йоте? – я обнял гассиду за плечи.

– Никогда! – ее глаза блестели от восторга. – А ты?

Я поднял воротник бушлата:

– Да как-то не довелось. Немного ходил по краю Ржавого моря, на юге, не заходя в воды Змеиного архипелага. По Срединному ходил, во время стажировки. А вот в Северном море дальше Маяка не был и видел только Мшистые острова.

– Я тоже… не был, – утирая нос, сказал рыжий ученый и чихнул. Вдобавок к тошноте он еще умудрился и простыть.

Всю дорогу Рик Самонд не покидал свою каюту, лишь изредка посещая нашу лабораторию. Морская болезнь почти сразу взялась за него всерьез и мучала до сих пор.

Изо рта шел пар. Такелаж покрылся инеем, а кое-где и льдом. Большая влажность при таком морозе оказывала кораблю дурную услугу. Однако воды прохода не были скованы ледяной коркой. Ну хоть что-то радовало.

Незаметно к нам подошел капитан.

– Развлекаетесь, молодежь? – он замотался в офицерский бушлат и овечий шарф так, что только глаза, усы и трубка торчали из-под капюшона. – Чёртов туман! Раньше его тут никогда не было. Правду говорят, теплеет на севере.

– Капитан, а вы часто этим путем ходите? – повернулась к нему Э`тери.

– Раз в год обязательно. Доставляю продовольствие для гарнизона форта. Но бывает и чаще, – прогудел Двалти и качнул трубкой в руке, указывая на ледяные горы вокруг. – Нравится?

Э`тери по-детски счастливо закивала:

– Ага!

Капитан рассмеялся, кутаясь плотнее в шарф. Он прикрикнул, уходя:

– Через две недели будем в форте Сафор. Уши не отморозьте!

Недели пути по Запретному проходу прошли незаметно и обыденно. Все так же огромные ледяные стены нависали по сторонам. Глыбы льда иногда срывались с них и с громким всплеском падали в воду. В такие моменты гулкое эхо от треска льда и шума воды беспокойно металось меж морозных стен.

Иногда небо очищалось и выходило солнце, тогда проход приобретал необычайно сказочный вид. Лед искрился, свет многократно отражаясь создавал вокруг причудливые рисунки.

Рику стало чуть полегче и он принялся наверстывать упущенное в дороге. Его рыжая шевелюра мелькала то тут, то там по всему фрегату. Он зарисовывал потрясающие ледяные пейзажи, таскал какие-то приборы, сверялся с ними и что-то записывал в блокнот в кожаном переплете.

За день до того, как мы увидели побережье, стали появляться птицы. Как и любой моряк, я любил чаек. Бело-серые, как-будто бы с налетом инея или внезапно поседевшие, они носились над водой, наполняя пространство громкими криками.

– Как и все на Йоте, чайки тут тоже блеклые, – ворчал пожилой матрос с ведром, проходивший мимо. – Хвала Двуликому, завтра уже будем в порту.

***

Вряд ли можно было называть это поселение деревней. Сойдя на берег, я увидел небольшой городок, в центре которого возвышалась простенькая городская ратуша. Горожане даже скромный храм Двуликого возвели. Дерево некоторых домов заменил камень и кирпич. Да и людей заметно прибавилось, как сказал нам капитан Двалти. Скитальцы и беженцы со всей империи регулярно пополняли это поселение. С нами, на «Гордости Логрида» прибыли две таких семьи, капитан не брал платы с переселенцев. Империя одобряла подобное желание людей и всячески этому содействовала.

– У этой дыры есть название? – сдержанно процедил Мастер Паколло.

– О да! – ухмыляясь ответил капитан. – Сафорвилль!

– Какое непритязательное название, – маг хмыкнул. – Долго не раздумывали.

Длинная пристань на каменных столбах служила Сафорвиллю портом. По доскам настила сейчас громыхали сапоги солдат и моряков, помогающих нам с выгрузкой провизии.

– Они даже лошадей начали разводить, – сообщил нам капитан. – В позапрошлом году, чтобы не идти с оружием порожним, мы везли сюда табун, полсотни голов. Может и выйдет что-то у них из этой затеи.

Лошади были не очень распространены в прибрежных провинциях империи. Их можно было встретить в центральном регионе и уж тем более в Нагеруде, а в портовых землях приморья тягловыми животными были чаще всего быки.

Двалти отдавал распоряжения первому помощнику, остававшемуся за капитана на судне. Фрегат с командой будет стоять на рейде, вблизи берега. В городок матросов будут отпускать только в увольнительные, на сутки-двое.

– Ох и подкинут они тебе работенки по вашему возвращению, лейтенант, – прогремел проходящий мимо Джарк О`тирри. – Ох и подкинут….

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.