Никита Семин
Призрак из айфона

Глава 1. Удар из неизвестности

Меньше месяца назад я умер и даже не сразу понял это. Верил ли я в жизнь после смерти? Трудно сказать. Тогда я просто не задумывался об этом. А потом на собственном опыте убедился, что душа существует и даже может становиться сильнее. Что добро и зло имеют вполне себе физическое воплощение и напрямую влияют на наш мир. Что связаться с родными можно даже «с того света». Я стал духом-защитником светлого рода, а точнее одной его представительницы. Красивой почти классической блондинки, которой нравится ходить по салонам красоты и которая даже поступила в университет по соответствующей специальности. А еще она очень похожа по характеру на мою младшую сестренку. Светослава Дажьева. Решительная девушка, которая не очень-то любит семейное ремесло и свое «предназначение» – быть медиумом и защищать людей от негатива.

Казалось бы, ну что может сделать обычный негатив? Оказалось – очень многое. Самым «показательным» для меня стало применение божественного символа разрушения одной маньячкой. Когда на твоих глазах тело человека буквально рассыпается от начертания определенного знака – это знаете ли шокирует и заставляет поверить во что угодно. Да и как я потом узнал, моя смерть тоже была не случайной, а спровоцированной этим самым символом.

Я все это к чему говорю? А к тому, что борьба с негативной энергией – та еще морока и я прекрасно понимаю Свету, которая не хочет с этим связываться. Но против деда она пойти не может. Да и как пойти против человека, что сам стал духом, достигшим такого развития, что выше только боги? Но и это все фигня, ведь главное, что борьба с негативом вмешивается и в обычную жизнь! И вот сейчас мы со Светой смотрим на одно такое «вмешательство» и пытаемся осознать, а не шутят ли над нами?

– Вы наверное шутите? – наконец смогла хоть что-то ответить на заявление полицейского Света.

– Нет, не шучу. Пройдемте со мной.

– Это куда это моя внучка вдруг должна «пройти»? – возник за нашими спинами дед.

– В отделение полиции, – нахмурился майор. – Все, кто будут этому препятствовать, будут рассматриваться, как пособники преступника.

– Ты, майор, ничего не попутал? – выдвинулся вперед дед, отодвинув Свету себе за спину. – Преступником человек является только после официального решения суда. А ты только бумажку на задержание предъявляешь. Или думаешь, никто здесь не знает, как она выглядит и чем отличается от бумаги на арест? Так что поумерь свой пыл! Чего тебе от моей внучки надо?

– Она подозревается в проведении теракта в торговом центре «Магнолия», – скрипнув зубами, ответил майор Сидченко.

– На основании чего? Кем? – продолжил наседать дед, подключив еще и свою ауру.

Я помню ее действие – лишь единожды он ее на мне применил, но противиться приказам тогда я физически не мог. Вот и полицейский оказался не готов и сам того не ожидая выложил все, что у него есть на Свету.

– В наш отдел пришел человек, представившийся свидетелем теракта. Он утверждает, что видел, как Светослава Дажьева использовала телефон неизвестной марки, похожий на айфон, – офицер расстегнул вдруг ворот форменной рубашки, словно он ему жал и попытался замолчать. Не получилось. С ужасом на лице он продолжил выкладывать всю информацию деду. – Сама подозреваемая для звонков в то же самое время пользовалась другим мобильным устройством. Терактом занимается отдел специальных операций. Его деятельность – тайна почти для всех остальных отделов. Мне только известно, что они тесно сотрудничают с вашей семьей. Поэтому утверждение свидетеля, что этот отдел покрывает вашу внучку, не звучит для нас чем-то невозможным, – тут майору стало совсем худо, и следующие слова оно выдавливал из себя по капле, сопротивляясь этому изо всех сил. – А потом мне еще и губернатор позвонил. Лично. И приказал ехать на задержание мне, а не отправлять кого-то ниже рангом, как положено. Вижу, что не напрасно, – последние слова Сидченко произнес с громким выдохом облегчения, освободившись от ауры деда.

Точнее это дед снял свое воздействие, услышав самое основное.

– Говоришь, свидетель? Кто это?

– Сам я его не видел, не могу сказать кто это. Но ему уже одобрили программу по защите свидетелей с личного одобрения губернатора, – майор сглотнул и почти жалобно произнес. – Отпустите меня, а? Скажу, что дома вашей внучки не было. Только не нужно… так давить.

– Разобраться в этом надо, – нахмурился дед. – Жди в машине. С вами поеду.

Майор кивнул и быстро перебирая ногами, что с его большим пузом выглядело смешно, посеменил к ожидающей его ауди. Повернувшись в сторону столовой, я услышал, как дед дает Жозе задание разобраться в ситуации и добыть информацию по внезапному «свидетелю».

– … нужно понять, – звучали его наставления идальго, – это Змеевы продолжают воду мутить, от себя подозрение отводя, или кто-то сторонний нашим конфликтом воспользовался. Сам понимаешь, если второе, то это в разы опаснее.

Отец Светы молча кивнул и взялся за телефон. А я впервые задумался, насколько велика роль этого мужчины в делах рода. До этого-то я его как воспринимал? Ну, отец Светы. Слабый медиум (тут ориентировался на то, что его защитница Даша уже пятнадцать лет в предметниках ходит). Может быть, является связующим звеном с медиумами Европы. Все же он из старого рода Нубейро. Но в последних событиях с тем же терактом именно Жозе отвечал за сбор информации через обычных людей-наблюдателей. И со специальным отделом полиции в первую очередь он работает. Получается, Жозе отвечает за разведку рода, должность архиважная. А еще это резко увеличивает как его статус внутри семьи, так и показывает уровень доверия к мужчине. И ведь не скажешь об этом, если судить по тем наездам на Жозе от деда по поводу его «слабости».

Вскоре мы спустились к служебной полицейской ауди и сели внутрь. Дед со Светой расположились на заднем сидении, максимально отдалившись друг от друга, чтобы дать мне места. Смотрелось это со стороны так, словно дед реально поверил полиции и решил показать свою непричастность. Наверное. Косился во всяком случае майор в зеркало заднего вида очень показательно, аж лицо покраснело в попытках понять, что между двумя Дажьевыми происходит.

В полицейском участке на крыльце встретили Дамира с Артемом. Оба проводили нас удивленными взглядами. Не ожидали нашего появления? Да еще в такой компании? И кто же это тогда «воду мутит»? Причем, не боясь раскрыть тайну наличия настоящей мистики перед большим начальством? Насколько я помню, тот же губернатор о медиумах не знает, а санкция на задержание по словам Сидченко пришла от него.

В здании мы поднялись на второй этаж и прошли до кабинета майора. Там он снял китель, фуражку, прошел и сел в свое кресло, после чего почувствовал себя гораздо увереннее.

– На, пиши все как было, – достал он листок бумаги, ручку и толкнул по столу в сторону Светы.

– Мне сознаваться не в чем, я к теракту не имею никакого отношения, – замотала головой девчонка, косясь на деда.

– Вот это и пиши, – оказавшись в привычной среде, майор чувствовал себя все раскованнее и даже на деда стал посматривать через легкий прищур. – Я в любом случае должен с тебя показания снять. А там уже и разбираться будем.

– Пиши, Свет, – не сводя глаз с майора, сказал дед. – Все как было.

– Ну ладно… – в сомнении протянула она, пытаясь понять, правильно ли поняла, что и про меня говорить нужно?

Но тут дед глянул в мою сторону и повел глазами из стороны в сторону. После этого уже Света окончательно успокоилась и склонилась над листком. Секретность никуда не делась, а значит привычное правило нарушать не нужно. И уж тем более при том, кто это правило и вбивал в нее с детства.

Когда Света закончила, первым ее показания прочитал дед, вырвав листок буквально из-под носа майора. Тот скривился и уже открыл рот, чтобы начать качать права, но потом видно вспомнил свои ощущения около особняка и замолчал. Дед спокойно дочитал и отдал листок майору.

– Что? Все верно? – не удержался тот и съязвил.

– Должен же я знать, что моя внучка делала, – пожал тот плечами.

– А то вы не в курсе.

– Раз ее в проведении теракта обвиняют, получается – нет. Это все?

– Пока да, – пробурчал майор. – Красич! – гаркнул он неожиданно. В кабинет через минуту заскочил сержант полиции. – Уведи в третью, – кивнул он на Свету.

– Стоять! – перехватил руку прыткого сержантика дед. – Эт куда вы ее вести собрались?

– В камеру, куда же еще? Посидит, пока следствие идет.

– А вот тут ты уже перегибаешь, майор, – недовольно покосился на Сидченко дед.

– Нет, это вы похоже не понимаете, в чем обвиняется ваша внучка! – встал со своего место Сидченко. За последние несколько минут в знакомой обстановке, да еще в присутствии силовой поддержки он окончательно успокоился и чувствовал себя хозяином положения. – Проведение террористического акта с многочисленными жертвами – да за это пожизненное ей светит! А если она решит повторить? С меня же шкуру спустят, из-за того что я ее отпустил!

– Ее вину еще доказать надо, – тоже встал дед.

– Вот и будем доказывать. Но на время следствия я обязан… – тут майор поперхнулся и побледнел.

На мои плечи словно кто-то пару мешков с песком положил, да и стоящего рядом сержанта ощутимо к земле пригнуло. Настолько, что он еле удержал в руках автомат, что до этого свободно висел на его плече.

– Света здесь не останется, – подвел черту дед. – Если ты так боишься, то можно домашний арест оформить. Или как там у вас положено? Но сидеть в камере она не будет! Ты меня понял?!

– Понял, – просипел майор и начал шарить рукой по столу.

Дед слегка ослабил действие своей ауры и Сидченко смог нормально вздохнуть. После чего уже уверенней нащупал ручку выдвижного ящика и достал оттуда новый бумажный пакет. Расправил его, взял еще одну бумагу и уже сам принялся ее заполнять. Сержант переводил испуганный взгляд с деда на Сидченко и обратно, сминая лямку автомата и переминаясь с ноги на ногу. Ему явно было некомфортно, но уйти без приказа он не осмеливался.

– Под залог могу отпустить, – закончив заполнять бумагу, буркнул майор. – Только нужно опись провести, какие вещи при ней были при задержании и вот сюда их сложить, – подвинул он пакет через стол к Свете.

– Это зачем? – нахмурился дед.

– Положено. Мало ли, может в них найдется улика? Вы же задержания не ожидали. А сейчас выйдете и скинете опасный груз куда-нибудь. Но если вам нечего скрывать, то такая формальность вам не страшна, – и майор исподлобья уставился на деда, отслеживая его реакцию.

– Хорошо. Выкладывай, – это уже Свете.

Девчонка подавлено принялась доставать вещи из своей сумочки, а Сидченко тут же их записывал на второй листок, который потом приколол к первому. Мой айфон после некоторого сомнения тоже перекочевал в бумажный пакет.

– Вот, – майор заполнил какой-то бланк и передал его деду. – Оплатите в кассе на третьем этаже. Можете идти.

Оба Дажьевых встали и пошли на выход. Я молча проводил их взглядом. Лишь Света на прощание посмотрела на меня украдкой и поспешила за дедом. Последним вышел сержант, закрыв за собой дверь. В кабинете остались лишь мы с Сидченко.

Майор еще минуты две посидел, приходя в себя после аурного давления деда, после чего высыпал из пакета вещи Светы на стол. Лениво раскидал их пальцем, чтобы видно было все. Хмыкнул и сложил все обратно. После чего достал свой мобильник, проигнорировав служебный стационарный телефон, и набрал чей-то номер.

– Алло, Виталий Ибрагимович?.. – услышав это имя, я тут же навострил уши. Так ведь зовут нашего губернатора! – Да, сделал все так, как вы сказали… Необычное… – тут Сидченко причмокнул губами, словно размышляя – говорить или нет. – Да, кое-что было… – тут из телефона рявкнули, и майор тут же подтянулся сев прямо в кресле по стойке смирно. – Извините, Виталий Ибрагимович. Докладываю по существу. Во время разговора сама девчонка молчала и никак себя не проявила. А вот ее дед поехал с нами до отделения и когда он говорил… Тут словами сложно объяснить, но чувствовалось от него давление. Не просто как перед вышестоящим, а физически, как если бы он мне на шею мешок с цементом положил… Да-да, именно, сверхъестественное! Обычный человек так не может!.. Отпустил под залог… – из трубки снова рявкнули, и майор резко побледнел. Эк его сегодня колбасит. То дед, то вот губернатор прессуют. Как бы у него сердечко не прихватило. – Да что я мог-то? – проблеял майор. – Вы же сами сказали, что ждать от них можно чего угодно. Я уж не стал доводить до крайностей от греха подальше… Телефон? Какой именно? – майор снова высыпал вещи Светы из пакета на стол. В трубке снова рыкнули на непонятливого подчиненного и Сидченко поспешил оправдаться. – Да тут их два просто, вот я и уточняю! Айфон необычный? Ну, есть тут какой-то айфон… Описать? Сейчас, – майор взял мой айфон в свою жирную руку и близоруко сощурившись, начал описывать, – прозрачный, логотип тоже еле виднеется. Кнопок не видно. Вообще не пойму, как его включить можно. На прикосновения не реагирует, – тут он потыкал в мой айфон своими пальцами-сосисками, отчего я скривился от омерзения. Словно меня самого ощупал! – Вам отправить? Но я его уже в опись изъятого внес… – в трубке недовольно проворчали. – Понял, перепишу! С Красичем вам его отправлю… Это сержант у нас такой, толковый парень, исполнительный… Понял, сейчас же отправляю.

Закончив разговор, майор облегченно выдохнул и отложил мой айфон в сторону. После чего собрал все остальные вещи обратно в пакет и положил к себе в ящик стола.

– Красич! – дождавшись, когда сержант вновь заглянет в кабинет, Сидченко протянул ему айфон. – Держи. Доставь губернатору и передай в руки. Лично! После этого забудь о нем. Ты меня понял?

Молодой парень сделал туповатое выражение лица и кивнул.

– Хорошо. Потом можешь быть свободен до завтра. Иди.

Козырнув, Красич поспешил покинуть кабинет, предварительно засунув айфон в карман брюк. Уже в коридоре тупое выражение ушло с его лица, уступив место ушлой морде молодого пройдохи. Красич дошел до курилки, убедился, что никого рядом нет, и достал айфон. Попробовал его включить, ничего не добился, после чего разочарованно сплюнул в урну и уже спокойным шагом двинулся на выход. Перед тем, как покинуть здание полиции, он не забыл сдать автомат, перекинуться парой шуточек со знакомыми только после этого оказался на улице. Ни Светы, ни деда там уже не было. Уехали, как только покинули отделение. А вот Артем все еще стоял, прислонившись к дежурному уазику. Меня он заметил почти сразу и сильно удивился. Интересно, чему конкретно? Тому, что я вышел только сейчас, или тому, что вообще вышел? То, что он видит меня, я прекрасно помнил по прошлой нашей совместной работе по очистке квартир от негатива. Но подходить он не стал, лишь проследив, как я сел в тонированную ладу-девятку сержанта.

Надеюсь, он расскажет об увиденном Дажьевым. Очень надеюсь. А то пока мне непонятно, как действовать. Я могу просто забрать свой айфон, устроить Красичу несварение желудка и свободно уйти. Огромные возможности по сравнению с тем, на что я был способен всего две недели назад. Помешать мне никто не сможет. Но так я раскрою себя и свои возможности перед абсолютно посторонним человеком. Стоит ли? Пока не решил, потому и следую по пятам за предметом своей привязки.

К губернатору Красич поехал сразу, нигде по пути не останавливаясь. Даже удивительно. Я думал, он что-нибудь учудит. Но видимо парень еще и кое-какие мозги имел, раз не стал чересчур заниматься самодеятельностью, ограничившись попыткой узнать о посылке лишь чуть больше положенного. Въехала девятка во все то же Ереминское. Вот только дом губернатора располагался всего в паре минут езды от города, а не как особняк Дажьевых. Молодой еще этот губер, не элита местная, хоть и метит в нее, раз здесь домик прикупил. Да и сам домик – современный особняк. Металло-черепица, стены украшены декоративным покрытием. Никакой монументальности, да и сам дом больше похож на красочную картинку дизайнерского дома по новомодным веяниям. Остановившись перед воротами, Красич вышел из машины и позвонил в звонок. Из дома вышел сам губернатор – мужчина лет сорока. Одет по-домашнему в свободные шорты до колена и рубашку с коротким рукавом, застегивающуюся до середины груди. Фигура подтянутая, взгляд твердый.

– Вот, Виталий Ибрагимович, – заискивающе протянул айфон Красич, – вам сказали передать.

Тот молча забрал телефон и так ничего и не сказав, закрыл калитку в воротах. Прежде чем пойти за губером, я успел увидеть как Красич зло сплюнул на землю и, развернувшись, уселся в машину. Дальше смысла следить за сержантом не было, пора было за айфоном бежать, а то снова начну проваливаться под землю.

Губернатора я догнал, когда тот поднимался на второй этаж особняка. Внутри дом тоже имел самый современный ремонт. Да и каждая комната без руки опытного дизайнера не обошлась. Гостиная, например, напоминала палубу старинного корабля, а коридор утопал в зелени, и казалось, что идешь сквозь джунгли. На втором этаже мы вошли в рабочий кабинет губернатора, выполненный, как ни странно не под старину, как я подсознательно ожидал, а как пещера какого-нибудь гнома. Серые стены с неровным покрытием, напоминающим скальные выступы. На этих выступах стоят книги и различные сувениры. Окна не видно, но наверняка оно есть, просто скрыто какой-нибудь панелью. Слева, как входишь, камин похожий на простой очаг-костер. Посредине кабинета шкура медведя. Да и сам рабочий стол губера больше походил на каменную плиту. Лишь установленный на нее ноутбук, выглядящий здесь инородно, говорил о предназначении комнаты. Губернатор прошел за свой стол, сел на «каменный» табурет, положил мой айфон на стол-плиту и включил свой ноут. Я подошел поближе и заглянул ему через плечо. После чего слегка ошалел. На ноутбуке шло видео моего боя в торговом центре! Но как? Ведь всех выходящих проверяли и стирали любые видео! Неужели, кто-то смог утаить? А через пару минут губернатор удивил меня второй раз.

– Олег Нурин, я знаю, что ты здесь! Поговорим?

Глава 2. Губернатор

Я молчал. Не ну правда, неужели он рассчитывал, что я сразу себя раскрою? Губернатор помолчал минуты две, после чего снова позвал меня.

– Олег, я в курсе о существовании потустороннего мира. Можешь не прятаться.

Ага, в курсе он. Был бы в курсе, то знал, что только сильные духи могут проявлять себя без активации, чтобы их видели обычные люди. Нет, мужик, ты мне впариваешь какую-то дичь!

Минут пять губер пытался вызвать меня на разговор, после чего плюнул и отшвырнул мой айфон подальше от себя. Я тут же нагнулся над упавшим телефоном и облегченно выдохнул – цел, смогу потом сестренке написать. Теперь он стал намного крепче, чем был раньше, что радовало.

– Неужели он соврал, – раздался раздраженный бубнеж за моей спиной.

Я повернулся и посмотрел на губернатора, который со злостью пялился в монитор ноутбука, пролистывая одно видео за другим. На каждом с разных ракурсов был заснят мой бой, что только добавляло правдоподобности снятому, развевая сомнения в монтаже.

– Но ведь Сидченко упоминал о сверхъестественном… Да и видео эти… Так в чем проблема-то?

Я подошел к мужчине и молча встал у него за спиной, размышляя, что мне делать дальше. По всему выходило, что кто-то сдал нас губернатору. Судя из его бубнежа – какой-то мужчина, возможно даже Змеев. Ну это ладно. Сдали нас. Тут же возникает несколько вопросов: зачем это сделали, почему губернатор взялся за Свету и зачем губеру я?

– Ладно, – отодвинул от себя ноутбук мужчина и прошел за моим айфоном.

Поднял его, вернулся за стол и потянул за каменный выступ на боку стола-плиты. Там оказался скрытый ящик, с множеством бумаг, ручек и карандашей. Даже какая-то печать валялась. Достав ручку, губернатор замер в нерешительности на несколько секунд, после чего стал резкими движениями рисовать на своей левой ладони какой-то символ. Впрочем, что значит «какой-то»? Очень даже знакомый мне символ! Да ему кто-то знак Чернобога слил!

Закончив с рисованием, губер схватил мой айфон правой рукой и поднес левую с символом к нему.

– Олег, не дури. Не хочешь говорить по-хорошему, я заставлю тебя силой! Ты ведь знаешь, что это за знак? Мне сказали, что должен знать. Но если вдруг нет – это знак разрушения. Если ты не появишься, твоему айфону конец! А без него и ты в этом мире не задержишься. Ведь так?.. НУ ЧЕГО ТЫ МОЛЧИШЬ!! – не выдержал губер и проорал последние слова во всю мощь своих не маленьких легких.

Черт, а ведь он не шутит. Не до конца понимает, что делает. Видно, что ему только «теорию» передали, но в целом он прав. Стоит ему приложить символ к айфону и, если он вложил желание его уничтожить, то мне действительно конец! И проверять серьезность его слов уже не хочется. Он-то чисто из интереса может это сделать. Но и держать себя в заложниках я никому не позволю!

Я подошел к мужчине сбоку справа от него. Теперь его рука с моим айфоном оказалась всего в паре сантиметров от меня. А помня, что рядом с айфоном все предметы для меня становятся плотными и осязаемыми, я не раздумывая схватился за телефон и перехватил запястье руки губернатора с нарисованным символом. Тот чуть не подпрыгнул от неожиданности и тут же попытался рефлекторно приложить левую ладонь к айфону. Естественно я ему это сделать не дал, но и вырвать телефон у меня не получилось – губернатор вцепился в него мертвой хваткой. Черт, и силой он не обделен, не зря качается! От злости я пустил в свои ладони энергию с простым желанием, чтобы из них вышел шип и пронзил руки мужчины.

– А-а-с-с!… – задавил губер вырвавшийся крик боли и наконец-то разжал ладонь.

Айфон тут же перекочевал ко мне, а я оттолкнул мужика подальше от себя. В местах, куда вошла моя энергия, у губернатора возникли колотые раны в полмиллиметра толщиной, из которых закапала кровь. Так тебе и надо, сволочь! Не будешь чужое хватать! И только убедившись, что с айфоном все в порядке, я обратил внимание, что в нанесенных мной ранах наружу вместе с кровью капают маленькие черные точки негативной мерзости.

«Сразу видно, что человек – говно и состоит из него», – злорадно подумал я.

Потом посмотрел на свою ладонь с зажатым телефоном и слегка подзавис. На ней было темное пятнышко негатива. Но не это главное. Завис я от того, что это пятнышко не исчезало, не нейтрализовывалось моей положительной энергией! Осмотрев вторую руку, понял, что и там то же самое. Когда я провел энергию через свои руки, трансформировав ее на выходе в шипы, она после себя оставила такие пятна? Или это от губера на меня попало? Ведь темная и положительная энергия не могут ужиться в одной душе! Так мне говорили! И словно подтверждая мои мысли, пятнышки медленно исчезли. Но никакого голубого тумана нейтрализации после них не осталось.

Пока я разглядывал свои руки, губернатор пришел в себя и, выставив перед собой ладонь с все еще нарисованным символом и направив ее в сторону висящего в воздухе телефона, со страхом произнес.

– Значит, он не соврал. Олег, теперь-то мы можем поговорить? Смысл тебе таиться? И не нужно резких движений. Я не хотел до этого доводить, ты сам меня вынудил!

Тут мой айфон пиликнул входящим сообщением. Я отвлекся от губернатора, чтобы прочитать его.

«Это Доброслава, запиши этот номер. Ты где сейчас? Артем сказал, что тебя увезли, но мы не успели проследить за машиной, а сейчас в ней тебя нет»

– Так он работает и как обычный телефон? – среагировал мужчина. – Слушай, я не знаю, может ты немой, или не можешь мне по какой-то причине ответить вслух, – да неужели? На третий день Зоркий глаз заметил, что у тюрьмы нет одной стены! Жаль, губер мою иронию не оценит. – Но раз твой телефон работает, то может напишешь мне сообщение и покажешь его? А?

Я задумался. Может мужик и тупит, но смекалка у него есть. Вопрос – а нужно ли мне это? Ну, я уже спалился. Притворяться веником и дальше нет смысла. А вот попробовать узнать, кто это слил ему столько инфы про нас, будет полезно. Только сначала отправил сообщение Добе, что я у губернатора. После чего написал всего одно слово «Хорошо» и показал мужику.

– Ты ведь до этого кому-то написал. Что именно?

«Не ваше дело»

– А вот грубить не надо, – нахмурился он.

Кровь все еще капала с его рук на каменный пол и он, стараясь держаться от меня на расстоянии, прошел к стене с книгами на выступах и отодвинул один из камней. За ним оказалась ниша с одеждой. Там губер достал легкую футболку и, порвав ее пополам, замотал обе руки. Не слишком удачно, но хоть капать перестало.

«Кто вам рассказал обо мне?»

– У меня тоже есть к тебе вопрос, – улыбнулся мужчина, увидев, что я пошел на разговор. – Как ты стал таким?

«Вопрос – ответ?»

– Да, давай так, – легко согласился губер.

«Я уже задал свой»

– Хм… У меня договоренность, что я не раскрою свой источник информации. Теперь твоя очередь.

«Я умер»

– Не понял, – нахмурился мужчина, усевшись на табурет. – Мы же договорились. Или ты считаешь, что я решил юлить? Так я своим словом не разбрасываюсь. Как мне иначе верить будут? Вот ты, например, поверил бы мне на слово, зная, что я уже кого-то обманул? Так что давай нормально отвечай.

Я снова набрал то же самое сообщение.

– Как же с тобой сложно, – вздохнул губер. – Ну ладно. Умер. В день в области, чтобы ты знал, около полутора тысяч человек умирает. Но что-то я не слышу о толпах призраков со сверхспособностями.

«Моя очередь задавать вопрос»

– Ну давай.

«Обвинение Светы Дажьевой – для чего?»

– Чтобы спровоцировать вас и убедиться, что мне не соврали. В лоб же о таком не спросишь, – усмехнулся мужчина.

«Но вы завели на нее дело»

– Да какое дело, – отмахнулся губер. – Если бы вы никак себя не проявили, то посидела бы два денька в СИЗО и вышла за отсутствием доказательств. И дело бы развалилось также. И все-таки, ответь мне – как ты получил такую силу?

Я задумался, насколько искренним стоит быть с этим циничным ублюдком, что легко может посадить в тюрьму на пару дней ни в чем не виновного человека, да еще слабую девчонку.

«Убивал таких тварей» написал я сообщение и указал телефоном на все еще включенный ноут.

– А они откуда берутся?

«Мой черед»

– А, ну да.

Пока я набирал вопрос, губер снова сходил до стены, где за очередным камнем оказалась еще одна тайная ниша, на этот раз с алкоголем. Достав оттуда бутылку бренди, он вернулся на стул, размотал футболку и покапал на все еще сочащиеся кровью раны. Зашипел сквозь зубы и тут же приложился к горлышку бутылки. Потом замотал все назад.

«Что думаете делать теперь, зная о существовании таких, как я?»

– Пока еще не решил. Слишком мало я о вас знаю. Потому и вызвал вообще на этот разговор. Вот и ответь мне на вопрос – что с вами делать?

«Не ссориться»

Губер весело хмыкнул.

– А ты самоуверен. Но у каждого есть слабое место. Вот ты же на этот рисунок среагировал? – показал он свою ладонь. – Значит, опасаешься. А ведь и еще что-то найдется, чем вас зацепить. Так что не угрожай, кишка у тебя тонка…

Я не выдержал и быстро создал знак деления, метнув его в табурет под губером. Силы я вложил немало, да еще внешней добавил, так что развалился тот быстро и на много маленьких каменных кирпичиков. Мужчина грохнулся на пол, попытавшись ухватиться по пути за стол ладонью с нанесенным символом Чернобога, во второй он все еще держал бутылку бренди. Это было его ошибкой. Уж не знаю, какой конкретно смысл губер вложил при создании знака, но сработал он в том числе и на столешнице, отчего под рукой мужика ее край просто осыпался каменной крошкой.

Кое-как встав на ноги, чуть не поскользнувшись на каменном крошеве, и при этом стараясь не касаться самого себя левой ладонью, губер обошел стол и встал с противоположной от меня стороны.

– Намек понял, – настороженно смотря на айфон, кивнул он. – Ты крут. Но может, продолжим?

По дому разнесся птичий клекот, после чего приятный женский голос доложил о прибытии гостей. Интересный у него звонок на ворота установлен. Губер подошел к стене напротив входа, где как я и предполагал, за фальш-панелью было окно. Сдвинув панель немного в сторону, он выглянул в него и снова закрыл панель.

– Так то, первое, сообщение было своим, – не спрашивал, а констатировал факт мужчина. – Тогда разговор с тобой дальше не имеет смысла. Идем, – указал он на дверь.

Когда мы вышли из дома, за воротами стоял майбах Жозе, а сам идальго невозмутимо ожидал хозяина дома рядом с калиткой. На то, что я держу айфон в руках, а значит раскрыт, он даже бровью не повел. А вот замотанные руки губернатора оценил верно, но пока лишь цокнул языком. И не понять, одобрительно или недовольно.

– Здравствуйте, – когда мы подошли к воротам, первым поздоровался Жозе. – Полагаю, между нами произошло некое недоразумение, связанное с моей дочерью. Мы можем поговорить наедине?

– Прошу, – раскрыл калитку губер.

Идти за ними я не стал, а отправился в майбах. Жозе ведь сказал – «наедине», тут уж и тупому было бы понятно, что меня там не ждут. Вернулся он спустя аж полчаса. Губернатор и здесь не поленился, проводил его до калитки и лично открыл ее. Как я заметил, руки у него уже были чистыми и даже ран не наблюдалось. Когда майбах отъехал от ворот в сторону особняка Дажьевых, я решил задать так и вертящийся на языке вопрос, но меня опередила Даша.

– Ну что там было? Вы договорились? А этот дядька – плохой или его обманули? А мы еще сюда приедем? А…

– Всё дома, – добродушно улыбнулся на щебет девочки Жозе. – Но кое-какие договоренности есть.

– А узнали, кто нас «сдал», – когда Даша немного успокоилась, все же спросил я.

– Нет, – вздохнул Жозе. – Будем узнавать другим путем. Давить на губернатора нам сейчас невыгодно.

– Ну хоть зачем это сделали варианты есть?

– Поссорить нас с властью в области, – пожал плечами Жозе. – Отвлечь от каких-то других направлений. Заставить суетиться, проявить себя и таким образом нарушить негласное правило сохранения тайны о медиумах. Вариантов много, может быть, даже преследовалось сразу несколько. Это-то нам и придется выяснить.

Когда мы приехали в поместье, на пороге нас по обыкновению уже ждал дед, покуривая свою трубку. Обед уже прошел, поэтому семья собралась в общем зале, где идальго и рассказал о сути договоренностей с губернатором.

– Специальный отдел полиции должен перейти в его прямое подчинение. Ну, это пусть он со своим замом сам разбирается.

– Если отстранит, нужно поддержать будет человека, – вставил замечание дед. – Он много для нас сделал. Не нужно быть неблагодарными.

– Решим этот вопрос. Дальше. Баранов хочет получить описание всех божественных символов с их значением.

– Исключено, – тут же отрезал дед.

– Я тоже вежливо ему отказал. Но он намекает на сотрудничество с другой стороной, кто нас и сдал ему.

– Вот пусть у них и получает информацию. Заодно проследим, к кому он побежит.

– Хорошо. Еще его очень заинтересовало, что за монстры были в торговом центре, насколько они опасны и как с ними бороться.

– Что ему сказал?

– Что это наша проблема и мы для того и существуем, чтобы ее устранять.

– Добро. Не нравится мне этот Баранов. Он как раз из той породы, что не будет скрывать медиумов, а лишь использует нас. Может стереть ему память?

– Пока не найдем его информаторов, это бессмысленно и даже вредно, – заметил Жозе.

– Да я понимаю, – вздохнул дед, выпустив в потолок долгую струю дыма. – Это все?

– Не совсем, – тут Жозе повернулся ко мне. – Олег. Скажи, чем ты ранил губернатора?

– О как! – удивился дед. – Что? Настолько он тебе не по душе пришелся, что ты сразу в морду бить стал?

– Он хотел мой айфон разрушить, – пожал я плечами. – Вот и пришлось себя раскрыть. А бил… да энергией своей, с желанием проткнуть ему руки насквозь. А что?

– В его ранах есть остаточные следы негатива, – после этих слов в зале все напряглись и посмотрели на меня, как на опасного преступника, только что застуканного на месте преступления. – Поэтому прошу тебя, Олег, вспомни точно, как именно ты его ранил. Какие эмоции испытывал при этом. Остались ли на твоем теле какие-то следы после атаки?

Опа-на! Что же такое я тогда сделал, что все так напряглись-то? Я припомнил оставшиеся темные пятнышки на ладонях, что потом исчезли. Так это они из-за меня появились, а не из-за того, что губер имеет склонность к темной энергии? Затем мысли перескочили на то событие. Что я испытывал? Злость на губернатора. Из-за него Свету поволокли в полицию и даже хотели посадить в камеру. Раздражение, что не могу его прямо там если не закопать, то заставить сильно пожалеть о своем поступке. Потом был страх, когда он занес руку с нарисованным символом над айфоном, переросший в ненависть. Эта тварь посмела угрожать мне и готова была лишить посмертия! Причем он даже не осознавал, что делает! Как обезьяна с гранатой!

Видно все это отразилось на моем лице, потому что даже Света как-то бочком-бочком отодвинулась от меня, а Лин наоборот – сделал пару шагов вперед, прикрывая остальных. Я постарался взять себя в руки и отринуть эмоции.

– Остались. Два темных пятнышка вот здесь, – указал я на свои ладони, – через них прошел мой удар энергией. Эмоции… плохие эмоции я испытывал, – признался я. – Очень уж за Свету до этого испугался. А ведь это все из-за него произошло!

– Не заводись, – отрезвил меня голос деда. После чего он мрачно посмотрел на меня. Затем на Лина, будто это он был виноват в произошедшем.

– К вопросу о развитии духов, – внезапно снова заговорил Жозе. – Если не бросать их как котенка в воду, чтобы сами выплывали, то такого бы не произошло.

– Опять ты о своем, – отмахнулся дед. – Я своего мнения не поменяю. Сам видишь – парень уже сильнее Даши на порядок!

– И при этом совершенно не образован.

– Согласен, – вмешался я в этот диалог. – Поэтому может поясните, что со мной там произошло-то? Я же не стал темным?

– Темным? Нет, – покачал головой дед. – Но ты можешь им стать.

Глава 3. Проклятие

Сидим. На меня поглядывают настороженно все без исключения. Особенно неприятно чувствовать такой взгляд со стороны Светы.

– Так может, вы мне объясните, как это происходит и как этого избежать? – не выдержал я. – Вы ведь говорили, что дух может быть или светлым или темным? А тут вдруг выясняется, что это не так уж и однозначно?

– Все в мире неоднозначно, – пробурчал по-стариковски дед.

– Извини нас, – вдруг мягко улыбнувшись, произнесла Мирослава и обернулась к деду. – Ну чего мы на парня как на уже ставшего темным смотрим? Это ведь не произошло. И не произойдет, если сейчас все ему объяснить.

– Всех-то ты защищаешь, – снова пробурчал дед, но уже более дружелюбно. – Тогда сама и рассказывай.

– Олег, – повернулась ко мне Мирослава. – Ты уже видел суть души? Те потоки, из которых состоит любой дух?

– Доводилось.

– Они ведь не все были светлыми?

– Ну да, – вынужденно согласился я. – Я еще удивился, что даже у меня есть темные потоки.

– Так ты и свою суть видел? – удивилась женщина.

– Не самое приятное ощущение, – поежился я. – Сами понимаете, просто так ее не увидеть. Я знаю лишь один способ.

– Получить ранение, – понимающе покивала Мирослава. – Так вот. Именно благодаря этим потокам мы и можем испытывать весь спектр эмоций. Они же генерируют нашу энергию. У медиумов больше – благодаря наличию тела, у духов меньше – из-за того же. Поэтому и существует принципиальная возможность «сменить окрас». Но чем сильнее дух, тем сложнее ему это сделать. Не только из-за того, что потоков чуждой энергии в нем меньше. Просто… каждый дух учится чаще вызывать в себе тот спектр эмоций, что позволяет вырабатывать в себе нужный тип энергии. Мы – радость, счастье, гордость, умиление… Темные – страх, ненависть, злость. Поэтому в бою сила темных и выше, чем у нас. В прямом бою. И появляется во время войн их больше, и развиваются они быстрее. В мирное время все наоборот.

– Что-то не припомню, чтобы сражался с темными духами с чувством умиления, – буркнул я.

– Это естественно, – успокаивающе улыбнулась Мирослава. – Но это не значит, что светлые духи в бою вынуждены использовать «темные» эмоции. Мы вообще стараемся в схватке не прибегать к эмоциям, используя намерения. Намерение помочь, защитить, преодолеть соперника не убивая, или вообще – победить, чтобы переубедить. Последнее реже всего, но все-таки случается. Вспомни свой бой в торговом центре. Разве ты там испытывал ненависть?

– Нет, – вынужден был я признать. – Но страх был. Что не смогу защитить Свету с сестрой.

– Страх, что подпитывал твое намерение защитить. То, о чем я и говорю. Переплавка негативной эмоции в положительное намерение. Но в институте было по-другому, так?

– Да, – снова согласился я.

– Вот и я о чем. Это дало толчок к тому, чтобы ты начал вырабатывать негативную энергию. Сейчас, пока ты слаб. А ты слаб, не спорь, – подняла она примирительно руку, когда я вскинулся, чтобы запротестовать, – для твоего духовного тела такой переход хоть и будет болезненным, но все же может протекать постепенно. Это-то и опасно. Ты можешь далеко не сразу заметить, когда количество темных потоков в сути твоего духа перейдет в качество. И прямого канала связи со Светой у тебя теперь нет. На более высоких ступенях развития подобный переход тоже возможен, но обычно лишь при прямом внешнем воздействии.

– Это как? Обратят насильно? – неподдельно удивился я.

– Не совсем. Объясню на примере. Есть такая богиня – Кострома. Изначально светлая, она покровительствовала влюбленным девушкам, и ее символ помогал им развить взаимное чувство в партнере. Заметь – не навязать, а усилить уже существующее. Но потом на нее смогли навести проклятие. Суть любого проклятия – притягивать негатив. Неважно через что. Будут ли рядом с тобой умирать твои близкие, или просто ты чаще будешь видеть какие-то злые поступки окружающих. Главное – вызвать у проклятого темные эмоции, которые войдут в конфликт с его светлой стороной души и развоплотят его. Либо напрямую притянут негативную энергию, спровоцировав реакцию постоянной очистки, от чего накопленная положительная энергия просто со временем истает и проклятый развоплотиться. С благословениями для темных примерно та же история, лишь с противоположным воздействием. Так вот. Кострому прокляли, и она должна была быть развоплощена, но богиня очень хотела жить и изменила свою суть, став темной. От любви до ненависти один шаг, как говорится. Проклятие никуда не делось, но теперь приток негативной энергии не убивает ее, а наоборот – усиливает.

Я стоял с открытым ртом и даже не пытался скрыть своего охренения. Вот это да! Я-то думал, что переход из одного «лагеря» в другой у духов невозможен и все определяется на начальных этапах развития или даже еще до смерти. Каким человеком ты был при жизни, такой путь тебя дальше и ждет после смерти. Ошибался. В очередной раз из-за недостатка знаний. Ну дед, сволочь! Что-то я все больше склоняюсь к мнению Жозе, что просто кидать необученного духа в бой – плохая идея.

– Без нормальной лекции я сегодня никуда не выйду, – захлопнув рот, ультимативно заявил я.

Жозе с чувством собственного превосходства взглянул на деда. Тот крякнул от досады, но в первый раз при мне признал «победу» метода Жозе. Пусть и не вслух, а просто молчаливым согласием.

На этом «совещание» закончилось. Идальго в итоге поручили и дальше пробивать тему с губернатором, даже разрешив временно приостановить работу Даши по усиленной очистке подворачивающихся по линии полиции подходящих квартир и мест скопления негатива. Это снова перешло в обязанность Доброславы. Мирослава, как я понял, больше занималась домом и изредка делами семейного бизнеса. А меня Света утащила к себе в комнату для восполнения пробелов в моем образовании. Фактически мы продолжили с того, на чем закончили в прошлый раз – подробный разбор существующих богов и их символов. Плюс, Света рассказала о местах нахождения доменов богов, какие праздники и обряды проводят их последователи (а это практически все «народные» праздники с массовыми гуляниями, и не все они созданы светлыми богами). Закончила Света кратким рассказом об истории рода Дажьевых. Ее послушать – так половина древних богов Даждьбогу родней приходится. Невольно закрадывается мысль, что не просто так новые боги надолго не задерживаются в мире. Что светлые, что темные – ну кому нужны конкуренты? И лишь у ближайшей родни есть кое-какие шансы достичь заветной силы. Взять того же Чернобога – если верить Свете темная богиня Морена его супруга. Но при этом она же была второй супругой Даждьбога! И у них даже ребенок общий есть. Был, то есть. А у самого Даждьбога аж три жены было и тот же Коляда от первой жены рожден, когда Даждьбог был уже третий раз женат! И не просто женат – богом стал!

– Духи ведь не могут детей иметь, – тут же напомнил я о таком «факте», который мне усиленно втирали до этого.

– Для детей нужно тело, – кивнула Света. – А у духов его нет. В этом проблема. Но ведь ты не думаешь, что за столько лет никто не придумал, как эту проблему решить?

– Выкинуть чужую душу и занять ее тело? – предположил я самый простой с моей точки зрения вариант.

– Об этом не говорят открыто, – признала мою правоту Света, – все-таки по сути это – воровство. Но возможность такая есть.

Сегодня я узнаю все больше и больше фактов, что светлые – не такие уж и светлые оказывается. Интересно, а темные – они тоже не «стопроцентно» темные и способны сделать что-то хорошее? Наверное да. Тут уж ни в чем уверенным быть нельзя.

Сегодня у Светы первое занятие в университете. Время с того разговора до начала учебы пролетело незаметно. Мой график сильно изменился. Единственное, что осталось неизменным – тренировки с Лином по ночам. Но теперь в них добавился новый «элемент» – на пару часов я становился «боксерской грушей» для азиата и в это время был обязан не атаковать, а лишь создавать барьер из чистой положительной энергии. С обеда и до вечера были занятия со Светой. Одной лекцией ограничиваться не стали, и теперь я уже значительно больше знал о символах богов, знаках конкретных сильных духов-проявлений и личности всех медиумов нашего города. А также об особенно значимых личностях в масштабе страны. Значимых для медиумов естественно. Еще одно направление, которому меня учил лично дед – медитации. Оказывается, именно ими он занимается по ночам, когда остальные живые члены рода спят. Смысл медитации в увеличении чувствительности к проявлениям энергий, чувств окружающих и подпитка собственного духа разлитой вокруг положительной энергией. Последнее – особенно сложно. Для меня это было сродни попытке попить слабо моросящие капли дождя. Вроде на губы что-то и попадает, но напиться так – надо иметь гору терпения. А ведь в процессе еще и раздражение нарастает, так и норовящее перейти в злость и смыть всю накопленную положительную энергию в считанные секунды! Собственно, в первый раз у меня так и произошло, после чего пришлось прослушать пятиминутную лекцию от деда о высокой пользе медитаций, как средства увеличения контроля за собственной темной сутью и повышения восстановления сил даже в бою.

Но все заканчивается. Закончилось и это мое «интенсивное» обучение. Перед тем, как отпустить нас, дед обмолвился, что теперь у меня останутся лишь тренировки с Лином первую половину ночи и медитации вторую. Лишать внучку обычного образования он не собирался. Как и оставлять ее без духа-защитника, пусть и «слегка замаравшегося негативом».

Так что стоим на мини-площади перед университетом, слушаем приветственную речь ректора и пожелания успешной учебы. Для первокурсников сегодня ожидается лишь знакомство с куратором группы, после чего всех отпустят по домам. Ну а вечером в клубе «Искра» вход для абитуриентов ВУЗа будет бесплатный, где уже и пройдет основная часть праздника поступления.

Я с любопытством оглядывался по сторонам. Моя учеба проходила в другом университете, так что для меня все здесь было новым. Здание филиала Московского университета имени Юдашевича было построено лишь два года назад и выглядело как современный офисный центр. Около десяти этажей в высоту. Стеклобетон пускал много солнечных лучей, а само здание было выгнутым в одну сторону и напоминало парус. Добавляло сходства с парусом еще и расположение здания – на возвышенности, что делало его самым высоким в радиусе пары километров. Учились здесь не только на стилистов, но большинство специальностей так или иначе были связаны с творчеством.

Ректор завершил свою речь, и народ потянулся внутрь, уже там растекаясь в четыре коротких коридора, заканчивающихся мини-холлами с лестницей наверх и по три лифта в каждом. Аудитория, закрепленная за Светиной группой, располагалась на третьем этаже, поэтому ждать очереди в лифт мы не стали и поднялись по лестнице. Также сделало и еще около семи человек, вместе с молодым черноволосым парнем с серьгой в ухе. Он бросился мне в глаза тем, что за ним следом по пятам следовала натуральная бабуся в платке с вязанием в руках и юбкой в пол. Так-то присутствие на первом занятии родственников не запрещалось, но видеть как эта бабуся на вид лет семидесяти несмотря на сутулость и низкий рост мячиком перескакивает со ступеньки на ступеньку, опережая многих молодых, удивляло. И «бежала» она как раз за парнем, ни на шаг от него не отрываясь, почему я и решил, что они вместе. А потом бабуся случайно задела локтем молодую девицу, которую обогнал секундой ранее парень, и я удивился еще больше. Локоть этой бабушки просто прошел сквозь девицу, не встретив никакого сопротивления, показав ее суть – бабуся дух! А раз она так мчится за парнем, то логично предположить, что он медиум. Но какой? Темный или светлый? И к какой семье принадлежит? Других-то родов кроме Дажьевых в городе нет.

– Ты видела? – спросил я Свету, идя рядом с ней почти шаг в шаг.

– Что?

– Бабуля как скачет.

– Да, резвая для своих лет, – согласилась Света.

– Она – дух.

– С чего ты взял?

– Значит, не заметила, – констатировал я и описал увиденное.

– Надо будет фамилию парня узнать, – задумчиво протянула Света. – Нас сейчас представлять друг другу будут, там и посмотрим, чей он.

-… Селезнев! – выкрикнула тридцатипятилетняя преподавательница новую фамилию.

«Ну наконец-то и до него очередь дошла!» выдохнул я, глядя как встает парень. Вот только такой фамилии среди тех семей, о которых мне рассказали, точно нет! Ни среди темных, ни среди светлых. Странно. Из других мест приехал? Бабуся рядом с ним как достала свое вязание, когда все расселись, так с ним и не расставалась. Выглядело это весьма странно. Само вязание представляло собой старомодную вязаную опять же барсетку, из которой торчали спицы. Когда бабуля села, то она достала эти спицы с уже нанизанными на них петлями и тянущимися куда-то внутрь барсетки нитками и начала сноровисто вязать. Получающееся полотно уходило обратно в барсетку, создавая ощущение ее бездонности. А еще она постоянно ворчала. Это видно было по ее шевелящимся губами, кидаемым исподлобья, хмурых взглядов и мимике парня, который иногда морщился без видимой (по другим поводам) причины. Хорошо хоть сидели мы далеко от них, и не пришлось самим слушать, что она там говорит.

Представление группы закончилось, и преподаватель перешла к насущным вопросам: выбрать старосту группы, определить время для классных часов, коротко рассказала о вне учебной деятельности университета и предложила студентам записаться в какой-нибудь кружок.

Сидящая перед нами Рита с самым деятельным видом записывала эту информацию, наверняка собираясь потом посетить все эти кружки и в один из них точно записаться. Света кидала на нее горестные взгляды и лишь вздыхала. На мой прямой вопрос, что ей мешает самой поступить также, был дан такой же прямой ответ – я. Точнее не конкретно я, а деятельность медиума вообще, сжирающая массу свободного времени. Но так уж получилось, что для Светы именно я стал фокусом всей ее потусторонней деятельности, так как с выбора духа-защитника началась ее активная «работа» в этом направлении.

– Пойдем, познакомимся? – когда преподаватель окончательно завершила вводную лекцию, предложил я Свете.

– Давай лучше папа сначала «пробьет его», а то мало ли… – в сомнении протянула Света.

– Тебе совсем не интересно? – удивился я.

– Мне было достаточно приключений в последнее время, – отрезала девчонка и встала из-за парты.

Я проводил расстроенным взглядом покидающих аудиторию парня с бабусей и повернулся в сторону Риты. А та уже вовсю флиртовала с каким-то напомаженным блондинчиком. И ведь знает, что я в аудитории и как отношусь к ее парням – а все равно ведет себя как…

– Ты чего такой? – вырвала меня из негативных мыслей Света. – О чем бы ты сейчас не думал, срочно меняй тему! А то мне не хочется терять своего духа, я еще ходоком планирую стать и освободиться от опеки дедушки!

– Извини, – выдохнул я. – Просто… не нравится мне тот тип.

– А-а-а, – понимающе протянула Света, заметив Риту. – Хватит ее опекать. Ты уже потерял ее из-за этого. Хочешь ухудшить все?

– Хочу ее защитить, – буркнул я.

– От кого? От себя самой? Поверь, пока она шишек не набьет, не повзрослеет. А с тобой это затянется и может ударить ее на-а-амного сильнее, чем сейчас.

Я угрюмо отвернулся от флиртующей сестры и пошел на выход. Света лишь хихикнула мне в спину.

Выйдя на улицу, я осмотрелся. Джип Светы с новым водителем стоял на противоположной от мини-площади стороне и спокойно дожидался нас. Туда-то я и двинулся, не особо смотря себе за спину. И так был уверен, что Света идет за мной. Ну а если она все же остановится, я это точно почувствую – айфон-то у нее в сумочке. Поэтому я и не заметил, как слева наперерез девчонке уверенно двинулась стройная женщина лет тридцати. Одетая весьма стильно, она мало чем отличалась от какой-нибудь преподавательницы или секретаря и не привлекала внимания здесь. Оказавшись в паре метров от Светы, женщина быстрыми размашистыми движениями нарисовала в воздухе божественный символ, пропитанный тяжелой негативной энергией, и тут же впечатала его Свете в грудь. На все про все у нее ушло не больше двух секунд, после чего она круто развернулась и поспешила скрыться из вида. Девчонка за это время лишь рефлекторно подняла руки в защитном жесте, да открыла рот, чтобы позвать меня.

– Олег! – запоздало испуганно вскрикнула она.

Я тут же развернулся и увидел уже спину убегающей незнакомки и растерянную Свету.

– Что случилось?

– Кажется, меня прокляли, – прошептала она.

Глава 4. Что делать?

Первая мысль у меня была – Света решила пошутить. Но вид куда-то убегающей женщины как бы намекал, что это не так. Да и не шутила Света подобным образом никогда раньше. А затем мне стало не до размышлений. Растерянная девушка сделала шаг вперед и оступилась. На ровном месте! Ее нога поехала вбок и, нелепо взмахнув руками, Света упала на асфальт.

– Ай! Больно-о-о… – заныла она, потирая лодыжку.

Я подскочил и хотел помочь встать, но Света уже взяла себя в руки и лишь прошептала «увидят», после чего сама попыталась подняться. Я огляделся. Народу вокруг было мало, сомневаюсь, что кто-то вообще обращал внимание на нас, но вот вскрик Светы мог кого-то привлечь. Так и получилось.

– Вам помочь? – быстрым шагом к нам подходил парень в свободной рубашке и строгих брюках.

– Да, пожалуйста, – не стала отказываться Света после безуспешной попытки встать. – Кажется, ногу подвернула. Болит, – пожаловалась она невольному помощнику.

– Я сейчас скорую вызову, – засуетился он.

– Не надо. Просто доведите меня до машины, – махнула рукой в сторону джипа Света. – Там меня ждет водитель, он меня и довезет.

На лице парня сменилась целая гамма чувств. От первоначального удивления, что у незнакомки есть личное авто с водителем, до зависти, перешедшей в злость. Но отказываться от своего обещания помочь он не стал. Скрипнув зубами, протянул Свете руку и, когда она ухватилась за нее, рывком, отчего Света охнула от боли, поднял ее вверх. Затем закинул правую руку Светы себе через шею на плечи и, придерживая девчонку за талию, потащил в сторону джипа, не особо заботясь о комфорте Светы. Сволочь! Только сейчас я обратил внимание, что рубашка у него не от модельера, а секонд-хенд, да и брюки хоть и строгого вида, но видны потертости и пару застиранных пятен. Когда парень протащил Свету половину пути, из джипа выскочил водитель и поспешил нам навстречу.

– БИ-И-ИП!!! – чуть не сбила его японская иномарка, отчего он отскочил обратно к машине.

Я же вдруг со страхом посмотрел на проезжую часть, которую нам предстояло пересечь, чтобы сесть в джип. Что-то больно быстро и наглядно начинает работать проклятие! Жаль, я не успел разглядеть, что именно наложили на Свету. Сейчас никакого нанесенного символа я не видел, но это не означает, что его не было.

Со второй попытки водитель перебежал дорогу и перехватил Свету у незнакомого парня, поблагодарив того за помощь. Помощь, ага. Да девчонка от его помощи чуть не в голос рыдала, еле сдерживаясь, настолько он ее бесцеремонно тащил! Гад! Так и хотелось его пнуть или воткнуть пальцы в живот, чтобы прямо тут обделался! Так, Олег, вдох-выдох. Не нужно тебе кипятиться. Это все негативные эмоции, их нужно избегать или сменить на позитивные. Но блин, какой здесь можно позитив-то найти?!

Дойдя до дороги, мы остановились и стали ждать, когда пройдет поток машин. Тут всегда так: то густо, то пусто. Вот сейчас снова образовалась вереница из-за не спеша едущего впереди кавалькады дедка на своем «москвиче». И не все в ней хотели терпеливо тащиться с такой же скоростью. Один из таких нетерпеливых внезапно вывернул на мини-площадь перед университетом, чтобы по ней объехать затор. А кроме нас здесь никого не оказалось, даже «помощник» смылся сразу, как передал Свету водиле.

– Бип! Бип! Бип! – в панике от того, что только что нас заметил, загудел нетерпеливый водила.

Роман, только сейчас я вспомнил, как зовут водителя, пришедшего на смену Егору, подхватил Свету на руки и в два прыжка спиной вперед только чудом вывел их обоих из-под удара бампером легковой Рено-Логан.

Дождавшись, когда поток иссякнет, Роман опять же со Светой на руках перебежал дорогу и усадил девчонку на заднее сидение. Уже там она достала мобильник из своей сумочки и набрала номер Мирославы.

– Мама? Меня прокляли… Не знаю, баба какая-то! – немного истерично выкрикнула Света, задавливая слезы. – Я ногу подвернула, меня чуть не сбила машина, а ты допросы устраиваешь! Не понимаешь, что ли, что я умереть могу?!.. – все-таки не удержала слез девчонка. – Хорошо, я постараюсь… Домой едем… Да, он рядом, – посмотрела она на меня. – Ты знаешь, кто напал? Нет, не знает, – ответила Света после моего отрицательного покачивания головой.

Положив трубку, Света устало откинулась на сидение и долго и протяжно выдохнула. Мне стало ее очень жаль. Хотелось утешить, прижать к груди и гладить. Я не удержался и так и сделал. Света обняла меня в ответ и разрыдалась. Да уж, невесело встречает ее взрослая жизнь. Я постарался задавить разрастающуюся злость на незнакомую женщину, сменив чувства на любовь и заботу о Свете. Такие попытки были очень похожи на медитации, которые я практиковал последние дни. Неудивительно, что я невольно соскользнул в транс и стал еще острее ощущать все вокруг. Удивление Романа, смотрящего на Свету. Боль девчонки в ноге. Тяжесть в ее груди от нарушенных планов и возникшей опасности. И темный комок мерзости около сердца, что искал возможность залезть в суть Светы, раскидывая вокруг сотни тончайших «щупалец», по которым к девчонке стекалась вся разлитая в воздухе негативная энергия. Мои попытки выжечь эту заразу только выбили меня из транса, а вновь попасть в него не удалось – помешал сначала резкий рывок джипа в сторону, Роман уклонялся от столкновения с внезапно выскочившим на дорогу мальчишкой, а потом уже ушел былой настрой.

По мере приближения к особняку Дажьевых, разлитого в округе негатива становилось меньше, что сразу сказалось на нашем продвижении. Исчезли угрозы неожиданного лавирования машин, дети если и появлялись на дороге, то заблаговременно уходили с нее, да и опасность получить свалившийся со стены дома кирпич (как было на одном из поворотов) ушла. На пороге особняка кроме самого деда стояла Мирослава, тут же подскочившая к остановившемуся джипу.

– Сиди, не двигайся! – скомандовала она Свете и сразу после этого нарисовала в воздухе символ Даждьбога.

На девчонку пролился концентрированный поток положительной энергии, подсветив скрывающееся проклятие. После этого Мирослава начала создавать второй божественный символ – Черное солнце.

Одно из немногих исключений из правил – символ темного бога Коляды, который используют только светлые. После лекций Светы я знал, что его применяют как раз для снятия проклятий и порчи, главное – четко видеть объект воздействия. Под действием черного солнца наложенное проклятие стало быстро таять, через три минуты полностью исчезнув.

– Уф, – облегченно выдохнула Мирослава и обняла дочь.

– Мам, мне больно, – пискнул та.

– Ой, извини, забыла, что у тебя нога… – растерянно отстранилась женщина.

После этого Мирослава опять стала применять свои силы медиума, создав новый божественный символ. На этот раз это был Ладинец – символ богини Лады.

Исцеляющий тело знак, под действием которого стопа Светы приняла нормальное положение, и спал кровоподтек. Я впервые видел такое интенсивное применение способностей медиума и был сильно впечатлен. Одно дело слышать о них и даже знать, что такое возможно и совсем иное – наблюдать самому. До этого-то я видел только, как Света создавала символы, причем давалось ей это не так чтобы легко. Да и больше одного символа я не припомню, чтобы она создавала. Кстати-и-и…

– А почему Света сама так не сделала, а мы сюда ехали с риском для жизни? – спросил я.

– Потому что мы были на глазах у обычных людей – раз, и я не так сильна в энергетическом плане как мама – два, – немножко сварливо отозвалась Света. – Да и мама без энергии, притянутой «прямым крестом» предка, не смогла бы так много сделать.

– Это так, – кивнула Мирослава. – Спасибо, Роман, – впервые вспомнили о водителе Дажьевы. Тот пребывал в легком шоке от происходящего. Ему что, никто не говорил на кого он работает?

Как оказалось – да. Пришлось это быстро исправлять. Причем деду. Но тут можно быть спокойным, Пересвет умеет быть внушительным и убедительным. Еще и Жозе потом не преминет ткнуть на факт, что личный водитель внучки не в курсе о тайной «личности» подопечной.

Разбор ситуации продолжился в большой зале особняка. Не хватало лишь Доброславы с Ритой-защитницей и Жозе с Дашей. Доброслава отсутствовала по каким-то личным делам, а вот Жозе работал со своей сетью-наблюдателей и подъехать должен был только к вечеру. Впрочем, по телефону его известили о происшествии, дав новую задачу – узнать, кто это напал на Свету. Девчонка лица незнакомки не запомнила, слишком все неожиданно произошло.

– Ну и что это было за проклятие? – спросил дед, удобно устроившись в кресле напротив Мирославы. – Ты разглядела, когда снимала?

Та вместе со Светой оккупировали диван, перед которым стоял журнальный столик с принесенным подносом с чаем и вазочкой печенья.

– Перекрест Костромы, – ответила женщина.

– Тогда круг подозреваемых резко снижается, – хмыкнул дед.

– Не все его могут использовать? – тут же спросил я.

– Да. Во-первых, это чисто женский символ. До «падения» Костромы девушки с его помощью увеличивали свою привлекательность, усиливали взаимное чувство у парней и тому подобное. А вот после Кострома переиначила его смысл. И теперь он наносит вред любому, кто лишил женщину ее любви.

– Я убил Змеева и Военегова, – дошло до меня. – То есть, кто-то из них являлся любовью этой женщины?

– Да. Не обязательно в плотском понимании. Вполне может быть, что любимым сыном или племянником. Главное, что женщина испытывала к нему сильную привязанность. Это основное условие срабатывания символа Костромы.

Я вспомнил, как выглядит символ богини. Квадрат с переплетенными знаками «больше» и «меньше». Такой действительно начертить много времени не займет.

Из-за произошедшего Свете пришлось отказаться от самой мысли посетить вечером ночной клуб, где поздравляли первокурсников университета. Что ее естественно сильно огорчило. Но дурой она не была, и сбегать или делать еще какие глупости не стала. А вот я переживал за сестренку. А то ведь это я убил тех двоих и достать меня через Ритку – плевое дело. Вот уж у кого вообще никакой защиты нет! Успокаивало только заверение деда, что действовать через родных духа-защитника не принято. Просто потому, что те обычно даже не в курсе о «жизни» ушедшего родственника и подобный шаг может привести к нарушению тайны существования медиумов.

– Поели? – когда тарелки опустели, задал риторический вопрос дед. – Тогда можем перейти к делам.

Был ужин и за столом собрались все члены рода. После слов деда показательно пускающая слюни на пирожное Доброславы Даша тут же сделала вид пай-девочки. Рита-защитница буркнула что-то вроде «наконец-то», а Жозе с огорчением проводил взглядом пустую тарелку, которую уносила на кухню повар рода.

– Жозе? – вопросительно пыхнул трубкой дед.

– Да-да, сейчас, – вздохнул тот недовольно. – Начну с главного – определено, кто проклял Свету. Это Розария Змеева, мать Петра Змеева. Ее опознали по камерам университета. К сожалению, на то место, где произошло нападение, ни одна камера не направлена. И обвинить Змеевых в нарушении тайны нельзя. Тут Розария подготовилась очень хорошо. Наверняка не без помощи брата своего мужа, Увара. Поэтому претензий со стороны богов или других родов к ним не будет. Это чисто наша внутренняя разборка. Использование символа Костромы только подчеркивает это.

– Как они смогли это провернуть, находясь под твоим плотным наблюдением?

– Наблюдение давно уже не такое плотное, – плавно качнул головой идальго. – Сначала я вынужден был ослабить его, чтобы найти похитителей детей, а затем оставил вообще по одному наблюдателю за членами лишь главной семьи Змеевых, перенаправив все силы на выявление контактов губернатора.

– Но ведь Розария входит в число членов главной семьи Змеевых? Разве не так? – продолжил напор дед.

– Так, – спокойно кивнул Жозе. – И я уже сумел выяснить, как ей удалось обмануть наблюдателя.

Мужчина замолчал, прямо выпрашивая, чтобы ему задали вопрос «как?» Дед поддаваться на эту театральщину не спешил. Зато вместо него среагировала Даша.

– Ну и как у тебя это получилось? Ну не томи, я же сейчас лопну от нетерпения! – и девочка засунула палец в рот, начав себя показательно «надувать».

Жозе на этот цирк лишь улыбнулся, но все-таки продолжил.

– Чтобы не распространять тайну о нашем существовании, многих людей я вынужден использовать «втемную». Поэтому и о возможностях медиумов они не знают. Когда я отправил тех, кто в курсе о наших способностях и могут их выявить, оказалось, что Розария накинула на свою помощницу иллюзию самой себя. Будь у них артефакт с вложенным символом Сварога, такой трюк Змеевым бы не удался. Увы, но тогда пришлось бы раскрыть этим наблюдателям нашу тайну… – развел руками Жозе.

– Хорошо, – задумчиво втянул дым дед. – Нападающего выявили. Что с ней делать будем?

– Только с ней? – спросил я.

– Пока – только с ней. Змеевы вполне могут отбрехаться, что это была частная инициатива, а начинать войну с ними я не хочу. Светлые рода вообще редко начинают войны, – последнее уточнение было уже чисто для меня.

– И убить ее вы тоже не можете по той же причине, – угрюмо бросил я.

Что за самоограничение идиотское? Нас еб..т, а мы лишь на конкретные удары постфактум отвечаем?

– Да. Зло порождает лишь зло. Так мы лишь усилим их, а победы никогда не добьемся.

– И что делать? Сидеть сложа руки?

– Деда обязательно придумает! – убежденно заявила Даша. – Или Жозе. Или Доба. А Лин – молчун, его спрашивать бессмысленно!

– Меня ты в расчет не берешь? – «ласково» выглядывая из-за плеча Доброславы «мило» улыбнулась Рита-защитница.

– Неее, – замотала головой Даша, ничуть не испугавшись. – У тебя кулаки есть, а мозгов маловато.

– Чего?!

– Так Жозе говорит, – тут же спряталась за своего медиума малышка.

Жозе окинули убийственным взглядом, обещающим скорую кару, но промолчали.

– Итак? Есть варианты? – вернул обсуждение в конструктивное русло дед.

– Наложить благословение, – тут же вставила Рита. – Око за око!

– Это поможет? – посмотрел я на старших Дажьевых. – Вроде ведь благословение должно помогать?

– Снимут быстро, как мы сняли, – покачала головой Мирослава.

– Я же говорила, у тебя мозгов мало, – показала Даша Рите язык.

– Поймаю и отшлепаю! – пообещала пацанка.

– Лишить Розарию сил медиума, – прервала перепалку двух духов Мирослава.

– А не слишком жестоко? – удивленно посмотрел на свою супругу Жозе.

– В самый раз! – отрезала та.

– А это возможно? – опять я чего-то не знаю! – То есть, я знаю, что можно лишить начинающего медиума, убив духа-предметника. Но у той женщины рядом никакого духа не было.

– Сложно, но возможно, – дед перекинул трубку из одного угла рта в другой. – Темные, если хотят этого добиться, просто проводят лоботомию. Все. «Овощ» сильных, а главное – осознанных, чувств не испытывает и применить свои навыки больше не может. Единственный вариант этого избежать – заранее покинуть тело, если медиум достиг хотя бы ранга «ходок». Мы идем другим путем. Он более сложный, но при этом человек после него не теряет себя и живет дальше почти привычной жизнью.

– И что это за способ?

– «Умиротворение». Медиум черпает свои силы в эмоциях и сильных устремлениях. Чем сильнее эмоции или намерения – тем сильнее медиум. Одно подпитывает другое и наоборот. Потому-то «овощ» и не способен быть медиумом. Но также это верно и для тех, кто «достиг нирваны» или гармонии с миром. Им просто «хорошо». Они если и испытывают боль или гнев, то фоном. Положительные эмоции тоже для них проходят как бы рядом. И сконцентрировать их для создания символа становится на порядок сложнее.

– Что-то я сомневаюсь, что эту Розарию можно просто взять и «умиротворить», – буркнула впервые за разговор Света.

– Поэтому некий элемент насилия мы и вынуждены будем использовать, – вздохнул дед.

– Какой?

– Для начала, нам придется ее пленить!

Глава 5. Новый гость рода

Я давно заметил, что слова деда не только не расходятся с его делами, но и очень быстро воплощаются в жизнь. Сказано «нужно пленить» и вот Жозе уже собирает максимум информации по распорядку дня Розарии, Доброслава с Мирославой тренируются действовать слаженно на подавление противника под руководством самого Пересвета, а мы со Светой сидим безвылазно в особняке, чтобы не мешать остальным. А то увидит Змеева, что ее усилия не принесли плодов, снова планы строить начнет, как нас зацепить, ломать будет свой привычной распорядок дня. Одни проблемы короче для людей Жозе создавать. А так, наше сидение под замком в месте, где максимум положительной энергии, глядишь и немного успокоит бдительность этой злобной стервы.

– Все готово, – через пять дней сказал утром Жозе.

– Когда? – дед был краток.

– Лучше всего сегодня. В четыре часа она будет возвращаться из офиса. У них юридическая фирма, и смена места жительства хоть и повлияла на их деятельность, но лишь удобством контакта с клиентами. Розария Змеева обычно до четырех работает в офисе, потом едет в ресторан и после небольшого легкого ужина отправляется в купленный Змеевыми дом на окраине города.

Надо сказать, что далеко Змеевы естественно не перебрались, отъехав от нас километров на сто в соседний городок. Он конечно размерами был поменьше, не столица области, как наш Краснодар, но и не деревушка какая-нибудь.

– Дальше.

– Думаю, использовать Олега как наживку, – я встрепенулся. Ну-ка, это как меня там использовать захотели? Дед тоже нахмурился, но терпеливо ждал продолжения. – В ресторане Олег выйдет из туалета, заметит Розарию, и быстро скроется обратно. Но сделать он это должен так, чтобы она обязательно его заметила. Проигнорировать его появление она не сможет, особенно если парень хорошо разыграет удивление от встречи. У нее тогда инстинкт хищника, как у большинства темных, сработает, и она захочет закончить начатое. Ринется в туалет, наверняка рассчитывая увидеть там Свету, а там уже мы ее ждать будем.

– А я где буду? – спросила Света.

– Здесь. Твое присутствие не обязательно и даже нежелательно.

– А если она не «поведется»? – справедливо заметила девушка.

– Устроим засаду в другом месте, – пожал плечами Жозе.

– И она не насторожится после такой «случайной» встречи? – уточнение уже от меня.

– Ты плохо знаешь темных, – фыркнула Рита-защитница. – Что она видит сейчас? Что после нападения Света спряталась и носа никуда не показывает, даже в университет не ходит. А тут вдруг обнаруживается ее дух, который точно не ожидал встречи с ней, да еще сбегает, поджав хвост. Первое, что делают девяносто процентов темных в такой ситуации – как любой хищник пытаются догнать убегающую добычу. И уж про то, что это засада на нее саму она подумает в последнюю очередь.

– Верно, – кивнул Жозе, а Рита тут же с превосходством посмотрела на Дашу. Неужто до сих пор спорят на тему, кто умнее? – Добавлю от себя, что Розария никогда не была объектом охоты. Это еще больше снижает даже теоретическую возможность не только обнаружения засады, но и что Змеева вообще о ней догадается.

– Принимается, – подвел черту под разговором дед.

До места проведения операции мы добрались часа за два. До четырех часов оставалось еще много времени, поэтому сразу в ресторан мы не пошли, расположившись в кафе в паре кварталов дальше по дороге. Наблюдатель за Розарией должен сообщить, когда она покинет офис, тогда-то мы и выдвинемся «на точку». Оставшееся время лично я потратил на актерское мастерство – учился показывать искреннее удивление, а Рита-защитница с Лином были главными критиками. Мирослава с Доброславой выступили «манекенами». Именно при виде них я должен был показать нужную эмоцию, до того – вести себя как обычно. И если ехидство и подначки со стороны Риты были ожидаемы, то вот то же самое от Лина стало для меня неприятным сюрпризом.

– Тебя эпилептический удар хватил? Так ты давно тела не имеешь, так чего дергаешься? – с кривой ухмылкой прокомментировала мою последнюю попытку Рита.

– Должен признать, что в этот раз действительно вышло не очень, – невозмутимо кивнул азиат. – Или ты решил ее запугать, а не показать свой испуг? Но даже так ты своей цели не достигнешь. Клоунов не боятся.

– Я бы поспорил с последним утверждением, – мрачно заходя обратно в туалет кафешки, процедил я.

Вдох-выдох. Успокоиться. Мне необходимо изобразить удивление и легкий испуг! Иначе Свету я защитить не смогу. Кое-как приведя чувства в порядок, я постарался нацепить на лицо безмятежное выражение и снова пошел на выход в зал кафе.

– Э-э-э?! – удивился я, когда не увидел ни Риту, ни Лина, ни их медиумов.

Они меня бросили? Решили, что справятся без меня? А если нет, и с ними что-то произошло? Нашу подготовку раскрыли и сейчас… что? Что могут сделать тогда Змеевы? Накатил приступ страха за Свету и… где мой айфон?! До этого он был у Доброславы, но если их нет, а я не проваливаюсь…

– Вот! – раздались хлопки в ладоши, а все участники нашей засады появились из воздуха на прежнем месте, словно никуда и не пропадали. – Теперь – верю! – удовлетворенно кивнула Рита. – Ну и как вам моя идея? – повернулась она к Мирославе.

– Идея хорошая, – кивнула женщина. – Теперь главное, чтобы Олег сумел все это повторить.

Слушая их диалог, до меня стало доходить, что устав от моих потуг, мне решили создать максимально близкие к «боевым» условия. Я даже догадываюсь, какой символ применила Мирослава. Но все-таки главное у них удалось – я почувствовал необходимое состояние и следующие полчаса старался его закрепить. Вроде как даже более удачно, чем раньше. Подколки от Риты не прекратились, но стали менее едкими, а Лин прекратил меня троллить вообще.

Стукнуло четыре часа, и к обычному ожиданию добавилось напряжение. Пройдет ли все по плану или нет? Что может помешать? Будет ли с Розарией ее дух, или она снова будет одна, как и при нападении? Меня все больше колотило и нарастал страх, что все сорвется. Звонок от наблюдателя я воспринял с огромным облегчением. Змеева покинула офис и движется прежним маршрутом.

Не теряя времени, мы покинули кафе и двинулись вдоль улицы к нужному ресторану. Розарии от офиса ехать минут пять. Нам примерно такое же время идти пешком. На всякий случай на обеих Дажьевых накинуты иллюзии. Вдруг рядом есть кто-то из охраны Змеевой? Негласной, которая не должна показываться даже на глаза охраняемой, но при этом докладывать о всех ее действиях главе семьи. Если такой наблюдатель есть, он должен быть в курсе о трениях между своим начальством и Дажьевыми. И уж запомнить в лицо всех представителей враждебного рода – первое дело.

В ресторан мы попали первыми, опередив Розарию буквально на минуту. Заняв столик, Мирослава с Доброславой тут же упорхнули в туалет. Рита с Лином ушли туда еще раньше. Меня подмывало задержаться, чтобы увидеть Змееву до того, как подойдет время «работы», но благоразумие взяло верх.

Туалет в ресторане был большой, отделанный мраморной плиткой с чистыми умывальниками, украшенными маленькими ангелами вместо вентилей подачи воды. Отдельно шло три кабинки для женщин и напротив столько же для мужчин. Обе Дажьевых закрылись в кабинках. Парочку посетителей отпугнули Рита с Лином, сформировав из своей энергии глифы с вложенной эмоцией страха. Рита не парилась и нарисовала обычный квадрат. Так как глиф был только из ее энергии, она могла его хоть фигой изобразить, главное – заложенный ментальный посыл. Лин сделал обычный крест. Несмотря на разное начертание, сработали глифы одинаково – прикоснувшись к головам посетителей туалета, они растворились, а те начали в испуге озираться и максимально быстро покинули туалет.

– Твой выход, – посмотрев на сообщение от наблюдателя, скомандовала Мирослава.

Я вдохнул. Выдохнул. Прикрыл глаза, стараясь успокоиться и представить, что я просто как обычно сопровождаю Свету. Сейчас она «попудрит» носик и выйдет, а я пока осмотрю зал ресторана на предмет разных опасностей. Мы ведь с ней после нападения скрываемся, из-за чего даже город покинули. Ну а то, что оказались в том же городе, что и Змеевы – так самое темное место под свечой. Все. Я спокоен. Пошел!

Выхожу из зала, быстрым взглядом «ощупывая» каждый столик. Мои глаза замирают на стройной фигурке брюнетки с властным худым лицом. Нос с горбинкой, отчего похож на клюв хищной птицы. Тени на веках не только придают им выразительности, но и добавляют опасности своей хозяйке. Сейчас она молча ждет свой заказ, с ленцой уверенного в себе человека оглядывая зал. Наши взгляды встречают. Как она здесь оказалась? Это же она напала тогда на Свету! Сомнений нет, это именно она! Черт, а ведь сейчас сюда выйдет Света и тогда может все повториться! Нужно ее предупредить! Скорее! Разворачиваюсь на пятках и стремительно убегаю назад, в туалет.

Очутившись там, протяжно выдыхаю, пытаясь «стянуть» с себя образ испуганного за свою подопечную духа-защитника. Помогает еще и то, что вижу Чу Лина с Ритой. Но недолго. Как и договаривались, увидев меня, они прячутся в ближайших кабинках. Я бегу к умывальникам. Там мой айфон. На ходу черчу круг и тут же просовываю в него руку, беря в руки телефон. Рывок в обратную сторону с притягиванием внешней энергии! И вот я уже чувствую, как по телу разливается поток энергии, а к коже прилегают белые полоски моей брони. Разворачиваюсь ко входу, выдвигая из правой руки лезвия. Все. Я готов отразить любую атаку. Вовремя! Дверь открывается и внутрь заходит она – настоящая хищница, увидевшая жертву и только что загнавшая ее в угол.

– А где твоя хозяйка? – чуть ли не облизывается Розария. – Думаете, сумели сбросить проклятие и теперь свободны? – она осматривается по сторонам, пытаясь угадать, в какой кабинке спряталась Света.

На меня – ноль внимания. Ну, это она зря! Формирую глиф умножения на ноль и кидаю в нее. Да, обычно я использую его только для защиты. Но кто сказал, что его можно применять только так? Вот и я подумал, что можно попытаться обнулить ее защиту, какой бы та не была. Не зря же она такая уверенная ходит?

Я оказался прав. Пространство вокруг тела Розарии подернулось темной дымкой, проявляя защитный барьер. Женщина нахмурилась и оторвала взгляд от кабинок. Не ожидала?

– И что ты еще мне покажешь? Это ведь ты убил моего мальчика?

Эх, показал бы я тебе, да только план другой! Сзади Розарии сквозь стенки кабинок вышли Рита с Лином и одновременно активировали символ бога Авсеня – Таусень.

Внешне квадратный символ походил на стремящиеся к центру четыре коротких стрелки, сходящиеся в единый крест, но при этом не касающиеся друг друга. Темная дымка тут же начала стремительно таять, а Розария оскалившись резко обернулась, готовая атаковать напавшего. По ее руке от локтя к кончикам пальцев вздувая вены потек огромный поток негатива. Рука женщины потемнела, зрачки полностью почернели. Даже обнаружив, что сзади не Света, а другой враг, она не растерялась. Ее рука, напитанная мерзкой энергией, замелькала перед лицом женщины, чертя очень знакомый мне символ – Светоч. Знак, развоплощающий любого духа. Даже удивительно, почему она на мне его сразу не использовала. Рита, закусив губу, тут же применила активацию, нарастив вокруг своего тела духовную броню. За то время, что я ее не видел, в ней добавилось «металлических» элементов, щит стал больше по площади, и появился шлем, прикрывающий голову. Лин же просто провел перед собой плавно руками, создав символ Инь-Ян, и встал в боевую стойку бойца ушу. Пока Розария от меня отвлеклась, я решил воспользоваться этим преимуществом. Между нами было всего три шага, которые я преодолел за один прыжок. Оказавшись рядом с ней, я замахнулся рукой для банального удара по голове, чтобы вырубить ее, когда вдруг получил от женщины удар локтем в грудь. Так она еще и негатив через руку пропустила! Я тут же отлетел назад, рефлекторно сжавшись калачиком. Грудь жгло. Такой концентрированной мерзкой энергии я никогда не встречал, и она пыталась разъесть мою броню, добравшись до моей сути. И самое хреновое – у этой энергии это получалось!

Сосредоточившись на себе, я уже не видел, как Доброслава с Мирославой покинули свои укрытия. Как они приложили Розарию сначала «сваором» Рода, что для темной по эффекту было сравнимо с ударом кувалдой. А когда та «поплыла» уже Рита ударила Розарию своим щитом, метя в скулу. В итоге, когда полученную от удара концентрированную мерзость я смог нейтрализовать, женщина уже лежала рядом с рассеченной и опухшей скулой и вспухшей шишкой на голове.

– Удивительно, как с такой силой, она нас со Светой прямо там, у университета, в асфальт не закатала, – покачал я головой.

– Свидетелей много вокруг было, – пожала плечами Мирослава. – А она неплохо скакнула в силе. Видимо на нее так смерть сына повлияла. Темные часто после потери близких скачком вырастают в своих возможностях.

– А где ее дух-защитник?

– Не знаю, – опять ответила мне Мирослава. Доброслава в этот момент связывала женщине руки и ноги и параллельно звонила людям отца, чтобы зашли и помогли в транспортировке пленницы. – Она уже ходок. Почти проявлением стала. Могла его просто отпустить. Но скорее всего, его к себе в свиту Змей забрал и по своему усмотрению использует. Но нам же лучше. С духом у нее были бы шансы от нас сбежать.

– Или даже победить, – пробормотал я.

– Нет. Победить бы ей не удалось. Не настолько она еще опытна, хоть уже и посильнее меня будет. Уходим.

Из ресторана мы вышли под наложенной иллюзией. Не знаю, действуют ли символы на видеокамеры, но прохожие никак не реагировали на несущего на плече женщину мужика. Как и на то, что ее потом бесхитростно закинули в багажник.

Когда мы прибыли в особняк, дед лично забрал все еще пребывающую (как я позже узнал благодаря вколотому снотворному) Розарию и унес вглубь дома, в ту часть, где я еще не был. Причем попробовав пойти следом, я наткнулся на невидимый даже в энергетическом плане барьер, что не пропустил меня. Вот это стало для меня новостью, и я поспешил узнать, как такое возможно.

– Это проявление воли нашего предка, – пожала плечами Света.

Остальные уже разбрелись по своим комнатам, и кроме как к ней идти за ответами мне оказалось не к кому.

– Воля Даждьбога? Но что именно он хотел? Чтобы никто, кроме его потомков не мог пройти в ту часть дома? Но тогда как туда пронесли темную?

– Его воля в том, что проход в ту часть дома контролирует текущий глава рода. Там находится личная комната главы, его кабинет, еще какие-то комнаты. Даже мне туда хода нет без разрешения дедушки. Да и бывала я там только в его кабинете несколько раз. Ничего необычного не заметила.

Я с тоской посмотрел налево от входных дверей, где, как оказалось, находится запретная часть особняка. Направо-то я уже привык ходить, там столовая и кухня. Ну да ладно. Может, еще и побываю там. А то любопытно ведь, как живет глава рода медиумов.

До утра дед так и не появился. Ночь я провел как обычно – в тренировках с Лином и медитациях. И только утром, когда завтрак уже закончился, дед вышел к нам. Не один. Вместе с ним шла Розария Змеева. На женщине уже не было макияжа, из-за чего ее лицо стало менее угрожающим. Да и агрессивные черты с него ушли. На нас она смотрела… спокойно. Примерно как смотрят на кошку или собаку на улице. Ну есть. Ну идет куда-то, или ест, или моется. На тебя не нападает? Так и пусть дальше своими делами занимается.

Усадив женщину рядом со мной, дед распорядился, чтобы ей принесли тарелку с завтраком и сел на свое привычное место. Я с опаской посмотрел на Розарию. Было жутковато. Еще вчера она пыталась меня убить и могла добиться успеха в этом, а сейчас я для нее безразличен.

– Спасибо, – почти равнодушно, поблагодарила Змеева повара и принялась за еду.

Остальные молчали, внимательно наблюдая за женщиной, но не предпринимая никаких агрессивных действий. Хотя у Риты, как я видел, еле-еле дрожали пальцы рук, словно стремясь начать чертить круг активации. Остальные намного лучше контролировали себя.

Когда женщина доела, она снова механически поблагодарила и встала из-за стола. Дед тут же подскочил и проводил ее на выход. Только после этого в столовой возобновился разговор.

– Жуть, – поежилась Даша. – Вот вроде и говорит нормально, и слабоумия не выказывает, а словно не живая!

– Эмоций нет – считай труп, – мрачно констатировала Рита.

– И она теперь навсегда такая? – спросил я.

– Если ее никто из равновесия не выведет, – кивнула Мирослава. – Сейчас это сделать просто. Поэтому, чтобы закрепить эффект, она поживет у нас какое-то время.

– Чего? – в один голос спросили Рита с Дашей.

– Поживет у нас, – спокойно повторила Мирослава. – Пока эффект от проведенного папой сеанса гипноза не закрепится окончательно. Кто-то против?

Все тут же уткнулись в стол. Естественно никто не против! Но блин, как теперь спокойно находится в особняке, зная, что рядом с тобой живет враг? И ведь придется. Ох уж эти светлые заморочки!

Глава 6. Ва-банк

Казалось бы, угроза со стороны Змеевой устранена и Свете можно возвращаться в университет, но дед постановил ей оставаться дома до того, как Розария вернется к своей семье.

– Когда обнаружат ее пропажу, если уже не заметили, – неторопливо объяснял надувшейся внучке дед, – то виновника долго искать не будут. К нам первым делом явятся. А уж пропажа Розарии и твое демонстративное появление на следующий день… – он выразительно замолчал, затянувшись своей трубкой.

– Боишься, что на меня нападут, – констатировала Света.

– Уверен в этом.

Тяжело вздохнув, девчонка вернулась к себе в комнату. Я в этот момент активно переписывался с Риткой. Сестра рассказывала о своей учебе и вскользь упоминала о некоем Андрее. Как я понял, это тот парень, что увивался за ней в первый день учебы. Делились со мной о нем вскользь, отлично помня мою предвзятость по отношению к парням Риты. Она вообще обычно рассказывала о своих вторых половинках только тогда, когда хотела порвать с ними. Формула: надоел парень, не отстает – рассказала Олегу, парень пропал, работала у Риты безотказно. Но не в этом случае. Сейчас со мной именно делились впечатлениями, как с подружкой. Сначала робко, но постепенно видя, что я не агрюсь как обычно, все сильнее раскрывая свою душу. Это грело. А еще – заставляло посыпать голову пеплом из-за понимания, что для Риты я раньше был хоть и любимым братиком, но тем еще дуболомом. И до моей смерти она бы со мной никогда не стала делиться своими девичьими секретами. Даже и не знаю, хорошо это или плохо.

«Он сказал, что со мной прикольно, – читал я смску. – Предлагает полетать на пароплане. Вдвоем. Как думаешь, стоит?»

Я задумчиво склонил голову. Планы этого «Андрея» мне были кристально ясны. Вскружить Ритке голову, после чего залезть к ней в трусики. Каюсь, грешен, у самого в первую очередь такие планы были к любой понравившейся мне девчонке. И различие между ними было только в том, какие усилия для этого мне придется приложить. У всех планка доступности разная. Одной достаточно романтического вечера, который сразу окончится в ее постели. Если у такой девушки подобное случается с большинством парней, то статус «шлюха» ей обеспечен. Даже если никаких денег она от кавалера не берет. А уж молва про таких разлетается меж парней со скоростью пожара. Девушки и сами об этом знают, но некоторые не успевают осознать, насколько это для них опасно. Им нравится секс, нравится менять парней, но они не думают о том, что когда им понравится «тот самый, единственный» он с ней не останется. Нет, переспит-то он переспит, а вот большее – нифига. И будет потом эта девчонка горько сожалеть и, естественно, обвинять в сложившейся ситуации окружающих, а про парней кричать, что они все «кобели и козлы».

Другой, самый распространенный тип девчонок, это те, кому хватает двух-трех месяцев на свиданки до первого секса. Как правило, на нем же все и заканчивается. Но тут зависит от качества секса. Если понравилось обоим, то отношения могут и продержаться еще примерно столько же времени. И когда девушка созревает до мысли «остепениться», то ей намного легче найти себе парня, который согласился бы на это. Эти девушки переходят в третий тип, за которыми нужно ухаживать минимум по полгода, причем качественно – не только цветы, рестораны, кино, но и дорогие подарки (стоимость «дороговизны» определяется уровнем запросов леди), возможно совместные поездки и необычные свидания.

Есть еще много других типов, но это – самые распространенные. И раньше я всеми силами старался не допустить, чтобы сестренка оказалась в первой категории, со скрипом смотря на вторую. А сейчас, похоже, она решила перейти в третью. Или это этот «Андрей» думает создать ей такую иллюзию? А что? Вполне возможно. Показать все атрибуты третьего этапа – с дорогими подарками, необычными свиданиями, но закончить отношения после первого же секса. Который часто случается в первый месяц отношений. Вот этого-то я и опасался. Не хочу такого для Ритки, потому и задумался над ее вопросом очень сильно.

«Если тебе нравится пароплан, или хочешь просто попробовать – лети, – решился я. – Только помни, что я тебе говорил: после первого же секса он значительно утратит к тебе интерес. И ты будешь для него тем ценнее, чем больше ему придется потратить сил на твое „завоевание“!»

«Братик, ты мне такое уже в пятый раз пишешь :-) Не переживай, я все помню :-) спасибо :-*»

– Эх, – вздохнул я. – Все-то ты помнишь. Но когда он тебя бросит, вспомнишь ли ты об этом?

Мимо меня тенью прошла Розария. Дошла до кресла рядом с дедом, куда и уселась, уставившись в сторону выхода на террасу, через открытую дверь наблюдая за колышущимися яблонями. Да уж. Даже не знаю, что было бы гуманнее – просто убить ее или превратить вот в такой вот «не овощ». Она все понимает, может спокойно ответить, но сама при этом разговор никогда не начинает. И вообще предпочитает созерцать. По другому и не скажешь. Я не выдержал такого соседства и пошел в комнату к Свете. Пусть лучше она мне еще какую-нибудь лекцию по истории почитает. Через призму взаимоотношений между медиумами она начинает играть новыми красками.

Увар Змеев заявился в особняк на следующий день после этого разговора, предварительно позвонив и договорившись о встрече.

– Добрый день. С чем пожаловал? – начал дед, проводив гостя в зал.

На этот раз выгонять меня он не стал. Как и Лина, что сидел здесь же и тестировал меня на умение смотреть сквозь иллюзии. Пока что он натаскивал чисто на рефлекторное применение глифа с намерением видеть невидимое. Сто процентной гарантии увидеть сквозь иллюзию это не дает, но позволяет с высокой степенью вероятности заметить само использование маскировки.

– Вы похитили члена моей семьи, – как и в прошлый раз начал сразу с дела Увар.

– Это был ответ на ее действия, – тут дед из расслабленного состояния резко перешел к готовности вцепиться в горло гостю, что выразилось в чуть поданном вперед корпусе и сжатых на подлокотнике пальцах. – Или это была не ее личная инициатива, а первые боевые действия в необъявленной войне?

– Никто вам войну не объявлял. Пока, – оскалился Увар. – Но это только из-за моего доброго расположения.

– Не забывайся, малыш, – усмехнулся жестко дед. – Не в твоем расположении дело, а в твоей слабости. Говори, чего хотел.

– Я требую отдать Розарию. Живой или мертвой. Если она мертва, мне нужно подтверждение ее развоплощения, но тогда… – тут Увар катнул желваки на скулах. – Тогда война точно начнется. Как и в том случае, если я не выйду через час отсюда.

– Розария Змеева жива. Но за свои действия она приговорена мной к лишению сил медиума, – Увар побледнел. – Я уже провел обряд. Ближайшую неделю она будет жить здесь, пока эффект не закрепится, после чего мы вернем ее вам. Учитывая ее нападение и стремление убить мою внучку, считаю, что на этом на личной вендетте можно будет поставить точку. Любое следующее нападение на членов моего рода или наших людей я сочту объявлением войны. И действовать буду соответствующе.

– Лишили сил, значит? – все еще бледный то ли от злости, то ли от распирающей его ненависти, а может и то и другое, прошептал Увар. – Я тебя услышал, Пересвет. Зря ты сомневаешься в моем добром расположении. Я старался играть «по правилам» и свою семью удерживал от их нарушения, но сейчас… Войны не будет, – вернул себе самообладание Увар. – Но ты пожалеешь о содеянном.

Не прощаясь, темный двинулся на выход. Я вопросительно посмотрел на деда: может остановить его? Тот лишь отрицательно покачал головой. Зря. Паровозы надо давить, пока они еще чайники. Последующие события только укрепили меня в этих мыслях.

– Экстренный выпуск! – раздалось с экрана телевизора день спустя после прихода Змеева.

Женская часть Дажьевых сидела в общем зале и смотрела мелодраму по одному из местных каналов. Мне было скучно, и я играл на айфоне в скаченные бесплатно гонки. Раньше как-то мне было не до игр на телефоне, а сейчас гляди-ка понравилось. И чем только от безделья не займешься. Вот в этот момент вместо рекламы и началась трансляция. Мирослава тут же нахмурилась, а вот Света лишь раздраженно дернула плечиком.

– Только что стало известно, что неизвестные сектанты провели в детском саду номер… города… жуткое жертвоприношение! Преступников удалось схватить, но те успели убить семьдесят восемь детей и семь воспитателей. Как стало известно нашей редакции, эта же секта проводила свой жуткий ритуал раньше, но уже на территории Краснодара. Три раза преступникам удавалось воплотить свой ужасный замысел и уйти безнаказанными. Первоначально они украли детей по одиночке в течение длительного времени и затем убили их в подвале дома номер … по улице… После этого устроили поджог и скрыли следы своего преступления. Следующий раз был замаскирован под теракт в торговом центре «Магнолия». Последний случай их деятельности зафиксирован в филиале Московского технического института, в его спортивном зале. Во всех случаях, кроме теракта в торговом центре, сектанты рисовали один и тот же символ своего бога, – на экране тут же появилось фото кровавого рисунка на полу спортзала детского сада. Очень знакомого рисунка. – Как утверждают сами сектанты, они пытались призвать силу своего бога Змея для продления собственной жизни и получения нечеловеческих сил. По их словам, символ позволяет выпить жизнь и душу их жертвы и передать половину богу-Змею, а вторую – создателю символа. Полиция в замешательстве. Вот фото арестованных, – на экране показали лица молодых людей и девушек чуть старше двадцати лет. – А вот их же фото, но месяцем ранее, – на фоте были видны похожие лица, постаревшие лет на тридцать-сорок. – По анализу крови и отпечатков пальцев, а также биометрии глаза, установлены личности сектантов. Ими являются уроженцы краснодарского края Лидия Кошкина, Алексей Сорокин, Вячеслав Мыгарь… – всего назвали десять имен, под каждым из которых была дата их рождения – и самому молодому сектанту оказалось пятьдесят шесть лет! – Кроме этого при задержании преступники оказали ожесточенное сопротивление… – дальше шли кадры, как ворвавшиеся в садик полицейские приказывают положить руки за голову и лечь на землю, а в ответ ближайший к ним сектант просто отбрасывает одного из полицейских на десяток метров, а у второго отбирает автомат и рвет его голыми руками пополам.

Сюжет продолжался, в подробностях рассказывая о задержании, невероятных способностях сектантов и еще пару раз описав использованный ими символ, а также один раз мельком упомянув всю последовательность проведенного ритуала, фактически выдав всяким отмороженным психам четкую инструкцию по его применению!

– Это что такое? – просипел я, не веря тому, что увидел. – Разве это не является прямым нарушением тайны медиумов?

– Нет, – прошептала бледная Мирослава.

Да и ее дочки выглядели не лучше.

– Но ведь власти не смогут это проигнорировать! – не согласился я. – Да и наверняка найдутся те из элиты, что захотят проверить ритуал! А после этого раскрытие, кто именно стоит за «сектантами» – лишь вопрос времени! Разве другие боги, что установили запрет на распространение информации о медиумах, этого не понимают?

– Я не знаю, – повернув голову ко мне, прошептала Мирослава.

– Меня вообще удивляет, почему они раньше так не делали, – покачал я головой.

– Ты же сам только что сказал, что так они раскроют нашу тайну, – заметила Доброслава.

– Да я не о том, – отмахнулся я. – Почему Змеевы сразу не провели ритуал в другом городе? За пределами территории, подконтрольной нам?

– Из-за негласных правил, – беря себя в руки, ответила мне Мирослава. – Одно из них – не распространять информацию о себе самим. Это должны делать другие, не связанные с потусторонним миром люди. Более того, давать им информацию для распространения тоже было нельзя. Поэтому, чтобы о Змее узнало как можно больше людей, и нужна была акция в крупном городе. Но сейчас, когда они фактически стали напрямую выдавать всю информацию СМИ, да еще так… концентрированно, – развела беспомощно руками женщина. – Я не знаю, что думать. Например, Кобрус Змеев за ту статью в третьесортном журнале, из-за которой ты умер, был наказан самим Уваром. Иначе его бы ждало судилище.

– Что мешает сейчас устроить это? Наказать всех Змеевых?

– Сам Змей и угроза объявления войны между двумя родами. Фактически, Змеевы пошли ва-банк. Если Змей сумел преодолеть незримую грань и стал богом, устроить судилище над своей семьей чужому богу он уже не позволит. Да и вообще… молодые боги стремятся сразу же нарастить свою паству, чтобы их не прихлопнули более сильные «собратья». Чем он сейчас и занимается. Если он сумеет убедить остальных, того же Даждьбога, что сумеет сохранить тайну, то его не тронут. Три дня на это у него есть. Но если будет объявлена война между родами, на фоне всего остального риск раскрытия тайны увеличится.

– Вот как? – неприятно удивился я. – То есть, на три дня у нас связаны руки?

– Да.

– Но все равно не понимаю, что ему мешало поступить так раньше?

– Молодым богам дается три дня на набор паствы. И то, только в случае, если это не грозит разоблачению остальных. Потом другие боги имеют право бросить вызов молодому и убить. Если тот не примкнет к кому-то из более сильных собратьев своей стихии. Как обычно и случается. Тут сразу несколько рисков для Змея, – Мирослава уже полностью взяла себя в руки и, хоть женщине не нравилось, что происходит, но и первоначальный шок уже прошел. – Первый – он может не стать богом. И тогда из-за угрозы разоблачения кара будет молниеносной и жестокой. Его потомков просто уничтожат, а самого Змея развоплотят. Второй риск – Змей не сумеет собственными силами сохранит тайну. Тогда другие темные боги не будут иметь права встать на его защиту, когда светлые придут за его «головой». Для бога кроме увеличения паствы лучший способ стать сильнее – убить бога противоположной стихии. А молодой бог в этом случае лакомая добыча. Невзирая на его «цвет». Третьим риском является то, что Змей может не успеть набрать достаточно паствы, чтобы начать получать стабильный приток сил. Тут очень важно, какой символ он создает и для чего. Какие пожертвования нужны. Чем бог моложе, тем жертв нужно больше. Даже если как наш предок заложить в качестве пожертвования сельхозпродукты. В первые годы его становления приходилось жертвовать их тоннами ради получения краткосрочного усиления светом. И так во всем. Возможно, лет через тысячу, этот символ сможет набрать достаточно силы, чтобы хватало пары капель крови жертв ради омоложения на десяток лет. И при этом даже жертва останется жива, хоть наверняка сама постареет на тот же десяток. Но сейчас – только гигатонны смертей способны дать такой эффект, о каком рассказывают здесь, – кивнула она на экран.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.