# Железный глаз

Юрий Александрович Пахомов

Продолжение рассказа Голубая планета. Земля уничтожена, и людям нужно найти новый дом. Смогут ли Земляне начать все заново зависит от четырех совсем исследователей. Они не герои, не храбрецы, они – люди. Живые люди со своими страхами и пороками.

Капсулу начала бить мелкая дрожь. Это не нормально. Не критично, но и не нормально. Проходим слой облаков, видимость нулевая, идём по приборам. Высота 10 тысяч метров. Почти приземлились. Я всем своим существом ощущаю свист и рёв разрываемой атмосферы. Открываем тормозящие заслонки, запускаем реактивные двигатели.

Дрожь усиливается и экраны начинают мерцать. Что за черт? Это не нормально. Это совсем не нормально. Дрожь переходит в сильнейшую турбулентность, и я понимаю, что счет пошел на секунды. Успеваю дотянутся до ключа и с четвертой попытки вставить его в скважину. Замечаю, что ту же процедуру рядом со мной проделал капитан. Всё, мы на ручном управлении.

Приземление перешло в неконтролируемое падение. Двигатели работают, но ими не управляют. Провожу рукой по сенсорной панели – отклика нет. Запрашиваю отчет голосового помощника – тишина. Похоже теперь мы наедине с этой железякой, искусственный интеллект сдох. Нажимаю две кнопки и тяну за рычаг. Архаичная система, но она срабатывает. С лобового стекла откатывается защитный титановый кожух, а вместо него наползает пленка свето и тепло фильтра.

Есть картинка. Мы падаем. Я застыл парализованный ужасом. Это конец.

– Не спи салага, сейчас поправим курс. А ну-ка, как думаешь может эта пташка планировать?

Спокойный голос капитана выдернул меня из немого ступора. Точно! Он же опытный пилот. В молодости он ни один год пролетал на уже устаревших сейчас самолетах.

Ха! Это ж надо, люди полагались на форму крыла, планирование и реактивную тягу, а не только на гравикомпенсаторы и электромагнитные подушки. Однако сейчас это может спасти нам жизнь.

Капитан открыл перед собой небольшой люк и потянул на себя сдвоенный джойстик. Ё-моё, я уж и забыл, что там рассказывали о ручном управлении, а старик-то, смотри, не задумываясь взял корабль в свои руки.

Капитан потянул рычаг на себя и вдавил несколько кнопок на его боковой панели. Меня вжало в кресло и стало трудно дышать. В глазах потемнело, но я все еще оставался в сознании. Мутное зрение начало возвращаться через полтора десятка секунд, и я с трудом повернул голову. Капитан сидел все такой же прямой, с твердым взглядом и сжатой челюстью, только щеки под действием инерции вытянулись и обвисли. Старик? Нет, этот мужчина еще не растерял ни физической формы, ни твердости характера.

«Стальной мужик» – подумал я и потерял сознание.

Пришел в себя через пару минут. В кресло меня вдавливало значительно меньше, но корабль нещадно трясло. Удар. Сели. Шипение, свист, клекот. Я не знаю, что это, но мы не разбились, а сели!

Сели! Поверить не могу, что я остался жив! В тот миг я понял, что инстинкт самосохранения – это самый сильный инстинкт человека. Это факт. А еще я очень люблю жить! Спасибо капитан!

– Смени пеленки, салага, приземлились. Давненько я аппарат своими руками не садил, но талант не пропьешь, хоть я и пытался. Даю пять минут прийти в себя и дальше действуем по протоколу.

Я вздохнул и нервно закивал. Накатил адреналиновый мандраж и меня затрясло. Капитан заметил мое состояние, усмехнулся и потянул за небольшую ручку. Выкатился не большой ящик, он должен был левитировать на магнитных полозьях, но его днище просто проскрежитало по металлу. Капитан экономным движением достал оттуда фляжку и перебросил мне.

– На, глотни, успокоишься.

Я перехватил фляжку и быстрым нервным движением скрутил с нее крышку. Наверно что-то из сильнодействующих успокоительных или нейрокорректоров. Я припал губами к горлышку и сделал несколько больших торопливых глотков. Кашель разорвал легкие. Вдохнуть я не мог. Сильная рука припечатала мне спину, выбивая остатки воздуха, но и помогая вдохнуть его новую порцию.

– Это что, водка? – еле слышно прохрипел я.

– Помилуйте, королева, разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт! – ответил капитан, почему-то искажая свой голос, как будто пытаясь парадировать кого-то.

Я еще раз вздохнул и мой разум погрузился в спасительную пелену воспоминаний пока игла аптечки, выстрелившая из подлокотника кресла, восстанавливала гормональный баланс.

Как я здесь очутился? Это была скорее не моя воля – меня заставили, мне пришлось, мне… повезло.

Около двадцати лет назад мир потрясла новость о приближающейся комете. Она летела в нашу солнечную систему и несла страшную угрозу. Так это осветили первые полосы газет, но буквально день спустя пришло опровержение, что траектория кометы никак не может пересечься с Земной и все успокоились. Однако эта новость всколыхнула новый интерес к межзвездным полетам и профессии космонавта. Не исключением стал и я.

Я в те годы как раз заканчивал школу с отличием, занимался самбо и был идеальным кандидатом для освоения этой нелегкой профессии. Я пошел учится в космические силы. Меня манила не судьба пилота или штурмана, я хотел стать не просто членом экипажа, я мечтал стать космическим инженером, и я им стал.

Спустя годы обучения я получил диплом и место в инновационном подразделении дальних межзвездных полетов. Я изучил основы от и до и понимал, что человечество практически готово направить крейсер к далеким звездам. Научно-техническая база уже точно это позволяла, и дело оставалось лишь за физическим оснащение.

Грянул второй удар по сознанию человечества. Комета должна была пройти сквозь кольца Сатурна. Уже скоро, всего через два года. Финансирование нашего проекта многократно усилилось. Это происходило максимально скрытно. Наше государство не хотело ни паники, ни войны со стороны государств, не имеющих подобных программ.

Наши службы информировали, что нечто подобное, на зачаточном уровне разрабатывала одна из западных коммерческих организаций, но они не могли выйти даже из нашей звездной системы. Шансы у них были только на Марсе, но согласно открытым данным, база на нем была разрушена, а без пригодной атмосферы любая экспедиция была обречена. Человечество еще не научилось создавать атмосферу.

Вероятность, что комета изменит курс и столкнется с Землей была настолько минимальна, что переходила грань смехотворной, но наше правительство все еще усилено продолжало подготовку.

Трудно описать, что творилось на Земле, после известия, что комета прошла сквозь кольцо Сатурна и поменяла траекторию. Она неслась к Земле с ужасающей скоростью, что-то около 0.35% скорости света. На нашей базе эта новость была воспринята без массовой истерии. Люди планомерно начали готовиться и спустя восемь дней единственный космический межзвёздный крейсер покинул родную планету и направился к ближайшей потенциально пригодной для жизни планете.