Кристина Юраш
Академический дефектив

Глава первая. Трудорасстройство

– Да чтоб вас дракон уплетал за обе щеки, радостно хрустя косточками, а потом подавился, выплюнул, поджарил и снова закинул в пасть! – пробурчала я, с грохотом захлопывая дверь магической лавки. Свежее объявление «Срочно требуется помощник зельевара», сикось-накось приклеенное соплями мандрагоры к стеклянной двери сползло, оставляя склизкую дорожку. Я гневно сопела, прижимая к груди мятую справку, которую добрые работодатели предложили засунуть мне в места от копчика не столь отдаленные, поэтому по совету добрых людей бережно сложила ее в задний карман.

– Да это у вас котелок не варит!– фыркнула я, глядя на объявление о вакансии и видя, как свежую драконью голову выставляют на продажу вместе со свежим набором сверкающей чешуи. – Чтобы потом друзьям рассказывать, что у меня руки по колено в зельях! Тьфу! Идите-ка вы в ту часть дракона, до которой у вас еще руки не добрались!

Дождик уже прошел, а неприятности еще нет. Я остановилась возле магазина «Магнат», на котором висела табличка «Требуется оператор магической кассы и администратор зала». Очередь в кассу тянулась и подтягивалась, пестрой змейкой петляя между витринами. Я заглянула внутрь, наблюдая сурового боевого мага, разгуливающего в дурацкой униформе вдоль ячеек и единственного кассира, заклинанием считающего товар на ленте. В толпе уже поговаривали о применении запрещенных законом заклинаний ускорения, а кассир в этот момент съеживалась и поглядывала на скучающую охрану.

– Подождите! У вас же маринованная мандрагора по десять драконов! Там ценник висит! Почему вы пробили ее по пятнадцать? – возмутилась солидная женщина в чешуйчатом сарафане, вертя в руках банку с хлюпающими корешками и чек.

– Мы забыли поменять ценники, – смутилась несчастная девушка на кассе с магической отметкой «Стажер», а над ней высвечивалась сумма покупки. На стенде висели в рядок: «Лучшие работники месяца» в траурных рамках. Судя по лицам, зарплату они уносили на тот свет в мешках под глазами.

– Что?!! Да я буду жаловаться в министерство! – недовольная покупательница явно занималась тяжелой атлетикой, поднимая по очереди то крик, то скандал.

– Почему одна касса работает? – возмущалась нетерпеливая очередь, пока кассир спрашивал диплом у какого-то щуплого мага и тыкал его лицом в табличку: «Крепкие зелья, настойки и магические порошки продаются только после предъявления диплома Академии».

– Ну, вы на меня посмотрите! У меня трое детей! – возмущался щуплый маг, пока какая-то детская непосредственность уже развернула волшебную игрушку, обдав всех присутствующих снопом искр. «Мама! Лови фею!», – пищал ребенок, развлекая очередь очередным происшествием.

Щуплый маг рылся в карманах, поглядывая на набор зелий, над головой кассира высвечивалась сумма очередной покупки. «Я могу предъявить удостоверение сотрудника отдела по контролю над магическими растениями!», – орал щуплый и уже отчаявшийся маг, пока охрана зевала на тридцать три волшебные коронки.

«Филе дракона по скидке! Чай «Заварочка-Зельеварочка» по акции один плюс один», – прочитала я светящуюся рекламу. Очередь двигалась в час по ингредиенту, фею, кажется, поймали, разнеся половину стенда с магическими сладостями, откуда выпрыгнули веселые гномики и стали петь гнусавую и икотную песенку, которая приводила в ужас любого взрослого, и радовала малышей до повизгивания. «А у мага ко-ко-котелок! А у мага ко-ко-котелок! Собери набор игрушек и получишь гномов блок!», – надрывались гномики, а дети со всей очереди застыли в немом восторге, чтобы разразиться визгами: «Купи-и-и!».

– Женщина! Вы куда без очереди? – послышался бас. – Мне плевать, что вам грибной суп и все! В очередь!

Во всем этом безобразии раздался крик кассирши: «Заклинание на пакет напомните!».

С грустью посмотрев на светящуюся надпись: «Мы всегда вам гады!», где какая-то хулиганистая рука уже подтерла заклинанием букву «р», вспомнила, что у меня в кармане всего лишь три дракона и побрела прочь подальше от гастрономических соблазнов.

Перепрыгнув через лужу, я остановилась возле двери магазина «Магэсса – принцесса». Резво дернув ручку двери, я очутилась в мире роскошной одежды, дорогой парфюмерии и изысканных сумочек, которые парили на сверкающих пьедесталах прямо в центре идеально отполированного зала.

– Вам помочь? – подлетела ко мне изголодавшаяся по покупателям продавец, улыбаясь так широко и приветливо, что захотелось постоять рядом с ней и подышать оптимизмом. – У нас новая коллекция из драконьей кожи! Куртки из кожи дракона, сапоги из кожи дракона! Последний писк моды!

Я посмотрела на ценник, с грустью осознавая, что даже если меня пустят на ингредиенты, сапоги из драконьей кожи вряд ли украсят мои ножки даже в магической урне с прахом.

– Какой вам нужен размер? – снова приветливо и заразительно улыбнулась консультант, шурша заклинанием и демонстрируя мне пальто из грифона, украшенное золотыми пуговками и пояском.

– Мне нужна работа, – вежливо заметила я, пока мне демонстрировали шарфы из последней коллекции. – У вас нет вакансии?

– Слышишь, ты! У нас продавцы держаться за свое место! – тут же фыркнула девица, пряча роскошную модель платья имитирующего чешую радужного дракона и меняясь в лице.

– За какое конкретно место держаться? – усмехнулась я, глядя на нее хмурым взглядом. Дверь за мной закрылась, а я засунула руки в карманы и побрела по улице, вдыхая заманчивые запахи местной кухни. Над небольшой коробочкой гордо реяла иллюзия дракона, поджаривая сосиски. «Два огнедышащих дракона, один драконий рулет и дракона в тесте!», – пыхтел толстый волшебник, протягивая монеты, а ему тут же вручали пакетики. Повеяло ароматами, от которых я нервно сглотнула, ускоряя шаг.

– Конец магии близок! – приставал к прохожим мужик в серебристом колпаке, а вокруг него парили какие-то брошюры. – Мы исчерпали священный источник магии! Скоро нам придется делать все вручную! Конец магии близок!

Его истерический голос, встревоженный судьбой магического мира, все еще раздавался на улице, пока я свернула за угол, натыкаясь на доску с объявлениями и афишами. «Магический театр иллюзий. Фокусы за гранью магии!», – прочитала я, просматривая каждое объявление.

«В министерство требуются молодые специалисты. Опыт работы необязателен. Образование не имеет значение. Оклад. Обучение на практике. Компенсация семье в случае преждевременной кончины», – с интересом прочитала я, слизанные накрапывающим дождем буквы.

В конце длинной аллеи главной улицы возвышалось белоснежное здание с колоннами, над которым тучи сгущались с особым рвением. «Да чтоб ты в министерстве работал!», – орал преподаватель по защитным заклинаниям, швыряя учебник в задние ряды. «Вот будете так учиться, пойдете в министерство!», – стращал нас преподаватель по бытовым чарам. «Да вас министерство заберет с руками и с ногами, которые вам откусят, если вы не будете меня слушать! Это мы еще дракона не проходили!», – орал преподаватель по магическим тварям, пытаясь отнять у грифона палец орущего студента.

– Образование не имеет значения! – обрадовалась я, ускоряя шаг и перепрыгивая через лужи. Остановившись под козырьком витрины книжного магазина, откуда на меня смотрели ожившие обложки книг «100 заклинаний для молодой мамы» и «100 заклинаний для красоты», я с грустью наблюдала, как проходящая мимо мать колдует зонтик над малышом, который уверен, что он супермаг, а ребенок повторяет заклинание, радуясь цветному куполу. Мать латала дыры в заклинании и улыбалась, глядя, как чадо с размаху приземлился в лужу, обдав брызгами всех прохожих. «Уууу! Какой темный маг растет!», – умилялись прохожие, стирая заклинаниями брызги.

– Какая встреча! – послышался мужской голос, а я отвернулась обложкой к книгам, внимательно изучая хлипкое пособие «Как стать сексуально – привлекательной. Заклинания, которые мужчина не забудет никогда», в надежде, что это не ко мне. – Кого я вижу! Медея!

Только не это! Вот за что? Я повернулась, натянула улыбку и увидела взъерошенные волосы, грязную мантию и нос, явно встретившийся в кирпичом в глубоком и тяжелом детстве. Да чтоб всех женщин так натягивали, как мне далась эта улыбка.

– Угадай, куда я устроился? – гордо спросило у меня бревно, которое на время обучения честно залегало на задних партах. К своему стыду, я даже не помнила, как его зовут. Еще бы! Вплоть до седьмого курса его никуда не звали, а «ты че, дебил», он слышал чаще своего имени. Если кто из преподавателей и возлагал на него надежды, то исключительно до того момента, пока с заднего ряда не раздавался раскатистый и самозабвенный храп.

– Даже я нашел себе теплое местечко! – довольно ухмыльнулась прыщавая рожа. – В отличие от тебя!

– Иди-ка ты в теплое местечко! – усмехнулась я, делая очень важное лицо. На меня обиделись, а потом посмотрели снисходительно, свысока.

– Да тебя с этой справкой даже в официантки не возьмут! – ухмыльнулась гордость Академии, гордо идя мимо меня с дырявым заклинанием зонта.

Зябко поежившись, я поплотнее укуталась в потертую куртку из задубевшей кожи с драконьей попы. Иначе объяснить дырку на спине я уже не могу. Рука вправо, влево, а потом сосредоточиться и … вуаля! Над тобой зонтик. Осмотревшись по сторонам, я понимала, что соблазн наколдовать себе зонтик велик. «Вам запрещено применять магию за пределами Академии!», – прозвучало в голове, пока мне за шиворот холодными каплями стекала вода. Мимо прошел патруль боевых магов, а я с грустью посмотрела на свои руки и спрятала их в карманы, нервно качаясь на носочках.

«100 рецептов магической кухни. Простейшие заклинания для домохозяйки», – прочитала я, глядя на роскошное рагу, которое украсило обложку. «Наращивание ногтей. Лучшие заклинания с нуля», – виднелось в соседнем ряду книг, пока дождик постепенно стихал, а небо прояснялось. «Заклинания для путешественника», «100 заклинаний для ремонта», – читала я, а рядом размещалась целая стопка книг – бестселлеров: «Мой страстный страшный ректор». Так это он у нас от страсти трясся! А мы-то, наивные, думали, что от старости. «Грелка для ректора», – вчитывалась я, чувствуя, что нашему старичку еще бы клизма не помешала. «Подушка для ректора» и вторая часть «Одеяло для ректора» несомненно интриговали, особенно зная что наш старикан имел привычку засыпать во время торжественных мероприятий. «Беременна от очков ректора», – с ужасом прочитала я, оглядываясь по сторонам и пытаясь убедиться, что никто не видит. Мало ли… От такого позора не отмоется не только героиня, но и я… Если что, скажу, что читаю «100 заклинаний от прыщей». Она рядом лежит!

Дождь прекратился, а мимо меня проехала машина, обдав меня волной грязных брызг.

– Тьфу! – сплюнула я, пытаясь вручную стереть с себя грязь и глядя в мутное отражение на витрине. Ничего! Отступать некуда!

Я уже добрела до министерства, которое гостеприимно открыло двери в гулкий и помпезный коридор, украшенный ковровыми дорожками и огромными вазонами. Я прошла сквозь зельеискатель, потом через рамку артефактодетектора, терпеливо ожидая, когда меня прозондирует суровый взгляд зевающей охраны.

Первая дверь была приоткрыта и украшена золотой табличкой «Отдел по борьбе с незаконным зельеоборотом».

– Здравствуйте. Я по поводу работы в вашем отделе! – постучалась я, пытаясь изобразить милую улыбку робкой соискательницы. Суровая мадам взглядом разложила меня на ингредиенты, требуя, чтобы я присела на стул напротив загроможденного папками стола.

– Вы хотите у нас работать? Вы хорошо подумали? – сухо спросила она, сверкнув золотом очков и заклинанием подзывая к себе папку. Папки висели в воздухе, а нужная тут же устремилась в ухоженные пухлые руки.

– Конечно! – звонко заметила я, изображая такой восторг, от которого все щенки мира завиляли хвостами. – Еще в Академии я мечтала, что буду работать в министерстве! С первого курса! Представляете?

– Как замечательно! – тут же оживилась тетка, улыбаясь мне и украдкой закрывая дверь заклинанием. Мало ли, а вдруг передумаю? – Вы нам уже подходите, дорогуша!

Мне протянули заявление на прием, а я схватила ручку, собираясь оставить свою подпись, как вдруг у меня отобрали бумажку.

– Дипломчик ваш можно? – протянула руку в мою сторону резко ставшая приветливой чиновница, а ей на голову упала увесистая папка с пометкой «СРОЧНО». Мадам выругалась и отправила ее в покосившуюся стопку, которая подозрительно накренилась.

– Эм…, – замялась я, доставая из кармана мятую справку и протягивая ей. Мое сердце замерло, а попа готова была перекусить проволоку.

– Справка? – удивилась мадам, поджав узкие губы и глядя поверх очков на бумажку с чудовищными заломами. – То есть, у вас нет даже диплома Академии?

– Но я очень ответственная! – тут же выпалила я, встрепенувшись и идя в наступление. – У меня с детства отлично получались зелья! Можно сказать, зелья – мое хобби! Да я лучше всех варила зелья в Академии! Меня даже ставили в пример! Помню, когда была маленькой, я показывала пальчиком на министерство и говорила, что буду работать в отделе по борьбе с незаконным зельеоборотом. Пока все мечтали быть укротителями драконов, я спала и видела, как работаю в вашем отделе!

Мадам смотрела на меня так, словно по мне ползала муха, а я всеми силами пыталась изобразить восторг при виде горы старых папок, которая была покрыта таким слоем пыли, что привели бы в восторг любого археолога.

– Это моя детская мечта, – наседала я, хватая первую попавшуюся папку и прижимая ее к груди. – О, как давно я мечтала…

На папке стояла резолюция «лишить лицензии», а ее завязочки бессильно поникли.

– Лишать лицензии тех, кто не соблюдает всякие нормы, не моет руки … эм… перед тем, как готовить зелья, – вдохновенно сочиняла я, чувствуя, как работа исчезает у меня из рук вместе с папкой.

– Ну, – помялась мадам, пока я смотрела с мольбой, подползая поближе вместе со стульчиком. – Эм… Вы еще очень молода… Понимаете, здесь нужен опыт работы! Хотелось бы специалиста, который уже имел опыт работы у зельевара или хотя бы проходил практику…

Моя справка возвращалась мне в руки, а на стол с грохотом прямо из облака «Срочно» шлепнулась целая гора папок, едва не погребя под собой владелицу стола.

– У нас очень опасная работа, – прищурилась мадам, пока папки все прибывали и прибывали, а их раскидывало заклинанием по разным стопкам и кучам. – Вредная для здоровья. Нам вообще дополнительный отпуск за это положен, но никто его, разумеется, не дает… Вы еще подумайте, вам еще жить да жить, детей рожать… У предыдущего сотрудника щупальца выросли после того, как он сходил в рамках проверки в… А неважно куда! Вы же не хотите себе щупальца?

Меня деликатно выпроваживали за дверь, чтобы в тот момент, когда она за мной с грохотом закрылась, на ней появилось: «Обеденный перерыв».

Рядом с кабинетом висела памятка: «Как отличить настоящее зелье от поддельного? 1. Настоящее зелье всегда с лицензионным знаком. Проверить его можно при помощи простейшего заклинания. 2. Обратите внимание на однородность зелья и тару. 3. Ни в коем случае не пробуйте его на вкус. На вкус кустарное зелье слегка горчит за счет дешевых ингредиентов…».

Вздохнув, я двинулась дальше, внимательно читая надписи на кабинетах. «Отдел по контролю магических существ» – гласила табличка, а я деликатно постучала, нетерпеливо положив руку на ручку двери.

– Здравствуйте, – широко улыбнулась я, видя большой кабинет, наполовину загороженный шкафами с папками. На стене висели плакаты – предупреждения и памятки. «Как определить какой дракон на вас напал?» – прочитала я, пока меня просили подождать на стульчике возле двери. «Первым делом посмотрите на расположение клыков… У обычного дракона они выстроены в один ряд. Особо крупные клыки располагаются…», – вдумчиво читала я, поглядывая на довольную морду дракона, нарисованного на картинке. «У северных драконов чешуйки плотно прилегают друг к другу, образуя защитные слой от холода и ветров», – читала я следующий пункт, пока огнедышащий дракон с картинки плотоядно смотрел на меня и открывал пасть в надежде отомстить всему роду людскому в моем лице.

– Что значит, ничего не делаем?– в общем гуле послышался раздраженный голос, адресованный явно не мне. – Мы работаем не покладая рук! Лучшая защита населения – это своевременное информирование! Что значит, мы должны охотиться и отлавливать? Мы предупреждаем. Предупрежден – уже вооружен!

«Обратите внимание на чешуйки под хвостом у дракона. Так вы сможете узнать, сколько ему лет. Чем грубее и крупнее они, тем старше дракон…», – прочитала я, а прямо в центре кабинета в магическом кругу возник трясущийся маг.

– На меня напали! – орал он дурным голосом. – Заклинания не действуют! Ни огонь, ни лед… Все перепробовал! У меня в подвале тварь!

– Здравствуйте, – произнес усталый и раздраженный женский голос. – Могли бы вы представиться?

– Да я сейчас преставлюсь, если оно вырвется из подвала! – оглянулся мужик, а на заднем фоне слышался пронзительный скрежет когтей по металлу, от которого моя попа чуть не съела справку, спрятанную в задний карман штанов.

– Представьтесь, – настойчиво требовал раздраженный женский голос. – Фамилия. Имя. Адрес прописки, адрес фактического проживания, местонахождение на данный момент и номер диплома.

– Ко-корнелий Се-се… – задохнулся маг, а я отчетливо видела изодранный халат и один тапок на ноге. – Живу в особняке, по адресу Драконий переулок…

– Еще раз повторите, – равнодушно уточнил голос девушки, пока ее соседка доставала коробку с конфетами и протягивала ей, шурша упаковкой.

– Драконий переулок, – выдохнул перепуганный маг, а душераздирающий скрежет заглушил часть его слов.

– Номер диплома продиктуйте, пожалуйста, – зевнула колдунья, пока магическая пилочка усиленно обрабатывала ее зеленые ногти. Роскошное перо с драгоценным камнем писало данные.

– Диплом у меня в подвале… Там… Там лаборатория! – обернулся маг, а что-то с грохотом бросилось на дверь позади него. – Я не помню его наизусть! Кажется.... Два… Четыре… Семь… Или восемь…

– Ну так спуститесь, найдите диплом, продиктуйте, а после этого обратитесь к нам по интересующему вас вопросу, – зевнула колдунья, поглядывая на огромные часы.

– Помогите! Оно… Оно… Аааааа! – связь оборвалась, призрачный мужик исчез вместе с недружелюбным интерьером, а колдунья пожала плечами, кушая конфету и запивая чаем.

«Как защититься от альфина», – прочитала я, видя, как в центре появляется маг в дорожном плаще. «Постарайтесь не шевелиться. Есть вероятность, что альфин посчитает вас дохлым и улетит!».

– На меня напали! Заклинание телепорта дало сбой… Я очутился здесь… Не знаю, где, – задыхаясь, произнес маг, прижимая к себе дорожную сумку, а в темном углу какой-то пещеры вспыхнули глаза. – Здесь кто-то есть…

– Уточните кто это? Пока вы нам точно не скажете, мы ничем не сможем вам помочь. Проверьте и нам скажете. А пока продиктуйте свои данные. Фамилию, имя… – затянула соседняя колдунья, а маг скороговоркой затараторил.

– Помедленней, я записываю. Повторите, ваша фамилия пишется через «о» или через «а».... – лениво заметила светловолосая колдунья, листая журнал и записывая данные.

– Аааааа!!!! – послышался голос и тут же все стихло. Журнал захлопнулся, а перо легло в чернильницу.

– Вы к нам по какому вопросу? – поинтересовалась ближайшая девушка, вспомнив о моем существовании.

– Я по поводу работы, – тут же встала я, подсаживаясь поближе вместе со стулом. – Я с детства мечтала спасать людей от магических существ. Пока все мечтали стать министрами или там известными спортсменами, я просто грезила сражениями с драконом....

– Погодите! – резко оборвали мое горячее желание работать. – У нас вызов! Клементин! Прими его!

Я заерзала на стуле, как вдруг в круге снова возник силуэт растрепанной и грязной колдуньи, которая прижимала к груди орущего кота. Позади нее валялся растерзанный чемодан, а другим она яростно отбивалась от огромной когтистой лапы. Трусы повисли на когте, бюстгальтер защемило чемоданом, а лапа норовила дотянуться до вопящего котишки, который шипел, забираясь пушистой шапкой на голову владелице.

– Помогите! Заклинание телепорта не сработа… – задыхалась колдунья, с ужасом глядя куда-то в сторону . – Магия не берет! Сгинь! Отцепись!

Она отчаянно послала заклинание, прикрываясь чемоданом, а на столике в кабинете прошуршал журнальчик моды. «Видала? Сейчас в тренде драконьи ремни!», – прошуршала блондинка, склоняясь к рыженькой. «Скока-скока?», – аккуратные брови рыженькой поехали вверх, унося за собой веснушки. «Это еще по скидке!», – прошептала блондинка, почему-то выпячивая нижнюю губу.

– Я сейчас вас переведу на отдел по транспорту и телепортации. Ожидайте, – зевнула рыжая девица, а кот, лапа и колдунья исчезли. «Да они сдурели!», – едва слышно прошептала рыжая, листая журнал мод и ужасаясь ценам. – Это же имитация дракона! Это даже не сам дракон!

– Так что вы хотели? – лениво зевнула блондинка, глядя на меня.

– Я хочу работать у вас, – твердо заявила я, расправив плечи. – Вы знаете, я умею отшивать людей! Считайте, что я – профессионал! Меня даже обучать не нужно. Чай буду приносить свой, и каждый месяц обязуюсь покупать новые журналы. Я очень интересуюсь модой! У меня даже есть знакомый стилист!

– Давай сюда диплом, – лениво зевнула рыжая, протянув мне руку с длинными ногтями, каждый из которых был украшен драконом.

– Эм… А давайте попозже? Я подпишу документы, а потом принесу, – мило улыбнулась я, глядя на сверкающую пыльцу, украшающую ногти рыжей феи. – Дома забыла…

– Диплом у тебя вообще есть? – прищурилась на меня блондинка, отхлебывая чай из парящей в воздухе кружки с бантиком.

– У меня справка, – вздохнула я, доставая свое мятое сокровище. – Понимаете, ректор сильно возжелал меня, но я была неприступной, поэтому диплом мне не выдали…

Блондинка задумалась, а к ней в рот залетела печенька в виде крылатого единорога. «Вкусные! Еще возьмем!», – усмехнулась рыжая. Из коробки выпорхнул еще один сдобный единорог с присыпкой в виде радуги.

– Понимаешь, – улыбнулась блондинка, стряхивая заклинанием крошки со стола. – Ты слишком симпатичная. Вон у нас свободное место, но оттуда все выходят замуж. Трое уже работали. Все трое вышли замуж через месяц после трудоустройства. Как там? Бренда, Саманта, Салем....

– И мужчина тоже? – скептически поинтересовалась я, глядя на «проклятое место».

– А работы, сама понимаешь, не уменьшается, – не замечая моего вопроса продолжила блондинка. Внезапно послышался сигнал. – Лючия, прими вызов!

– Помоги…те, – простонал мужской голос в темноте. – Меня зовут Фредди Криггер, проживаю по улице Вязов … Это кошмар какой-то! У нас на улице Вязов давно такого не было! Меня пытается съесть грифон! Я уже все перепробовал. Пока что только ножи и вилки собрал… Заклинаниями его никак не проймешь! Помогите!

– Какой конкретно грифон вас собирается съесть? – равнодушным голосом поинтересовалась брюнетка, которая сидела за дальним столом. Она открыла огромную книгу и стала листать ее, задумчиво теребя уголок страницы. – Внимательно посмотрите на грифона и скажите. У северного грифона перьевой покров в районе хвоста более густой, а расцветка не ярко выражена. Если это северный грифон, то ни в коем случае не применяйте заклинание холода. Это его еще больше раззадорит.

– Это я уже понял! – заорал в темноте чародей, а кто-то по-птичьи присвистнул. Хлопанье огромных крыльев и крик нарушили умиротворение кабинета.

– Вы его яйца не трогали? – спросила брюнетка, доставая магические спицы, которые усердно вязали красный шарф. – Они злятся, если трогать их яйца!

– Да что я забыл у него под хвостом!!! Какие там перья должны быть? Помогите! – зарыдал маг, отбиваясь огненными вспышками. Брюнетка прищурилась, пытаясь разглядеть в темноте очертания грифона.

– Вы уверены, что это – самка? Если самка, то где-то рядом кладка, – авторитетно заявила сотрудница, пока яростный накал боя нарастал.

– У южного грифона более массивный клюв. Обратите внимание на переход клюва. Если клюв заострен… – невозмутимо продолжала сотрудница, пока в темноте вспышка следовала за вспышкой. – Прикиньтесь дохлым, и тогда он потеряет к вам интерес.

В темном кругу воцарилась тишина, а брюнетка захлопнула книгу. «Мой похотливый начальник», – значилось на обложке, пока в темноте раздавался расстроенный клекот.

– Спасибо за обращение. Всегда рады помочь, – вежливо попрощалась сотрудница. – В целях улучшения качества работы нашего отдела, оцените нашу работу по шкале от одного до пяти. Один – это неудовлетворительно, два – это плохо, три – есть критические замечания, четы…

Не успела она договорить, как послышался едва различимый шепот.

– Громче, пожалуйста. Вас не слышно! – настаивала брюнетка, а над кругом появились звездочки. Маг что-то прошелестел, а звездочки, как мигали, так и продолжали мигать. Внезапно хлопанье крыльев и ликующий клекот в темноте из серии «Так ты живой!».

– … ять!!! – заорал маг, а над кругом вспыхнуло сразу пять звезд.

Это, скорее было, просто восклицание, но брюнетка триумфально посмотрела на двух остальных сотрудниц. «А мне, между прочим, премия светит!», – ядовито улыбнулась она, а я тихонько продвигалась к выходу.

– Сами понимаете, нам вообще-то мужчина нужен на данную вакансию, – слышала я, закрывая дверь и продвигая дальше по первому этажу. Так, а это у нас что? «Отдел по борьбе с необъяснимыми магическими явлениями». Дверь была плотно прикрыта, и я на всякий случай постучала, выгребая последние крупицы вежливости из закромов души. Вокруг двери были нарисованы магические круги, висел пучок перьев и гирлянда из зелий.

– Это он! Темная сила пришла поработить нас! – послышался встревоженный шепот, а я прислушивалась, пытаясь разобрать слова. – Антониус! Это он!

– Темный ритуал не удался…Нельзя было прикасаться к одержимой кошке, Вовиус! – послышался второй голос, а я осторожно отошла от двери подальше, пытаясь не наступать на меловой круг. «Необъяснимо, но фак», – гласила надпись на стенде, а буква «т» была прикрыта памяткой для одержимых. «Одержимость возникает у магов на почве работы с темными заклинаниями и использованием запрещенной магии». Я поежилась и обошла противоположной стороной.

«Отдел по контролю качества», – прочитала я, деликатно стучась в дверь. В кабинете пахло сдобой. За столом сидел толстый волшебник и чем-то хрустел. В руках у него была бумажка, которую он встряхнул от крошек.

– Итак, – едва прожевав начал он. – Жалоба от Маргарет Лисвуд. Печенье «Фея». Читаю. После того, как я попробовала печенье «Фея», я семь раз подряд слетала на белый цветок.

На столе стояли открытые коробочки, а рядом валялась небрежная стопка бумаг.

– Пиши! – приказал толстяк, кивнув второму толстяку. Они даже были чем-то похожи. Братья по подбородкам. – Уважаемая, Маргарет Лисвуд, мы получили вашу жалобу и внимательно изучили продукцию, которую вы прислали нам. Независимая экспертиза показала, что печенье «Фея» полностью соответствует заявленному качеству.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, глядя на распечатанное филе дракона. – Приятного аппетита. Я по поводу вакансии.

Свободный стол как бы намекал, что она есть.

– Да, – важно ответил чиновник, облизывая пальцы и глядя на меня. «Где третий? Съели!», – пронеслось у меня в голове, пока я мысленно оценивала перспективы будущей работы. – И какое у вас образование, милочка?

Брррр.... Я даже поежилась, вдыхая запах соблазнительных деликатесов.

– Академическое, – уклончиво заметила я, проверяя справку в кармане. – Думаю, что справлюсь! Понимаете, я всегда мечтала работать в отделе по защите прав магических потребителей. Однажды мне попался протухший пирог из бузины… Сами понимаете, как мне было неловко. И вот, сидя на белом троне, я поклялась себе, что больше никто и никогда не отравится. Я буду защищать справедливость до конца. Кстати, аллергии на пищевые заклинания у меня нет. Проблем с пищеварением тоже.

У меня текли слюнки, когда я смотрела в коробочку с пирожными в виде тыковок.

– Хм… Да тут вся семья слегла, – задумчиво заметил второй толстяк, почесывая складки подбородков и поглядывая на коробочку с тыквами. – Двое в некромантическом отделении интенсивной терапии.

Я тут же сглотнула, глядя на другие коробки с едой. Опасная работа, однако…

– Ну что ж, а по какой специальности у вас диплом? – спросил первый толстяк, перечитывая еще одну бумажку и подозрительно щурясь на банку с какой-то рыбой. – Номер диплома и добро пожаловать к нашему столу.

– Эм, – простонала я, мысленно хныча. Дался им этот диплом! Ну почему без него никуда не устроиться! – Понимаете, у меня были проблемы с преподавателем. Я по натуре своей – правдоискатель. И настучала на него ректору, за то, что он подвергал жизни учеников опасности и не соблюдал нормы…

– Знаете, милочка. У нас очень вредная работа, – задушевно заметил толстяк. «Ш ришком для жижни!», – поддакнул второй. – Часто случаются производственные травмы. Вот я, например, недавно стул сломал. А это что? Правильно, производственная травма. Опасная работа, как видите. Очень серьезный объем. Не каждый справляется с таким объемом работы…

Я глупо кивала, прекрасно понимая, что и здесь не судьба. Еще восемь кабинетов были пройдены с тем же успехом. Я уселась на стульчик, завязывая шнурок на промокших ботинках, и прикидывая, куда еще податься. «Отдел по артефактам»? Так, здесь меня еще не было.

Над огромным столом стояли трое. Две мадам, обвешенные украшениями с ног до головы. У нас таких в академии называли «невеста дракона». Недаром преподаватели говорили о том, что перед уроком с драконом нужно снять все украшения. Бедная зверюшка очень нервничает, когда видит что-то блестящее, у него появляется инстинктивное желание совместить приятное с полезным. Любой блеск привлекает летящего дракона, ведь по своей природе они очень любопытны. А ковыряться в собственном помете палочкой, чтобы найти золотые украшения среди ваших останков, он считает необязательным. Вот так и набираются пещеры, полные золота, серебра и всего блестящего. Каков стол, таков и стул.

– Хм… Предположительно украшение, – задумчиво заметила одна, глядя сквозь магическую лупу на маленькую сверкающую безделушку. – Предположительно кольцеобразной формы… Кстати, у нас что? Новый министр магии? Слыхали, что он обещал взяться за наведение порядка в министерстве? Не боитесь?

– Да ты говоришь, – прыснула вторая, делая какие-то пометки. – Я уже пятерых министров пересидела и двух перележала… Так что не нужно меня пугать!

– Поговаривают, что он – темный маг, – шепотом заметила третья, доставая какую-то коробку.

– Ой, да все они темные маги! – отмахнулась первая, внимательно рассматривая кольцо и зевая. – И прямо все боевые! Ну-ну…

– Добрый день, – произнесла я, торжественно шагая за порог и натягивая на лицо дежурную улыбку.

– Вам чего? – набросились на меня сотрудницы, прикрывая собой рабочее место. – Охрана! Охрана! У нас вторжение!

«Моя прелес-с-сть!», – послышался голос одной из сотрудниц, а я стала пятиться к двери.

– По поводу работы, – я честно пыталась все объяснить, но внезапно мне на плечо легла рука, а меня вышвырнули из кабинета. «Не влезай, убьет!», – было написано на двери, а охранник потащил меня к выходу.

– Мне нужна работа! – взмолилась я, упираясь ногами. «Аааа!», – пожал плечами охранник, а меня отпустили. Я поднялась на следующий этаж, глядя на золотые перила и портреты предыдущих министров. На втором этаже было пусто. Красная ковровая дорожка длинным языком выстилала весь коридор, а я оглядывалась по сторонам. Из приоткрытой двери послышался холодный, спокойный и тихий голос.

– Соси! – отчетливо произнес голос, а я почувствовала, как мои брови ползут наверх, а глаза округляются.

– А можно в другой раз? – послышался умоляющий женский голос. Я застыла, боясь даже сделать шаг. Чувство неловкости приклеило мои ноги к месту, а блуждающий взгляд уперся в настенную живопись, так горячо любимую в данном заведении. «Как подать жалобу министру на министра. Ускоренный порядок действий». Двести один пункт мелким убористым шрифтом, который может прочитать только ползающая муха, обнадеживал тем, что это – самый простой и короткий путь, и что где-то есть куда более длинный. «Я посвятил жизнь жалобе министру на министра!», – пронесся в голове голос придуманного мною правдоискателя.

– Я сказал. Соси, – раздался холодный голос, а кто-то чем-то зашуршал. Чувство неловкости разливалось румянцем по щекам, а в кабинете после нескольких женских всхлипов и причитаний послышалось причмокивание.

– Ну как? – снова произнес тот самый голос, а я мысленно пыталась понять, зачем я сюда пришла. – Нравится?

– Угу, – снова всхлипнул женский голос. – Простите, а можно я не буду глотать… Я на диете!

– Глотай, – снова послышался голос, а в моей голове пронеслось с десяток заклинаний исчезновения и переноса. Полуоткрытая дверь уже не манила, а требовала, чтобы я бежала от нее куда подальше. Все! Уйду в уборщицы.

– Нет, нет… Я забочусь о наших детях… Просто неудачные попались… Сейчас же подготовлю жалобу! – лепетал голос, а я попыталась отойти от двери подальше, но ковер скрипел первым снегом, выдавая меня с головой.

– Уволена, – вынес вердикт тот самый голос, а я искренне завидовала тем, кто не здесь. Кончики ушей пылали, а я боялась лишний раз пошевелиться.

Послышался стон, а через мгновенье дверь открылась и из кабинета пулей вылетела мадам, прижимая ко рту салфетку. Она натолкнулась на меня. Меня тут же снесло к стене, а у мадам из рук выпали какие-то коробочки и бумаги. Возле меня лежал сок «Грибок» с волшебной соломинкой, а неподалеку валялись бумаги «Питание воспитанников детского дома с магическим уклоном». Пока мадам заклинанием собирала бумаги, прямо на ковре растекался коричневый мутный сок.

– Грибной сок очень полезен для здоровья, – пролетепала чиновница, испуганно глядя на меня. – В нем содержится целый комплекс магических элементов! И нам повезло, что он такой дешевый!

Я смотрела на нее и рефлекторно кивнула. Через мгновенье в коридоре об инциденте напоминала только лужа. А могло быть и две!

Глава вторая. Академический отпуск грехов

Я прошла немного по коридору и наткнулась на портрет. «Министр магии Фердибаль Бумслоу» – гласила роскошная надпись. Из золотой рамы на меня строго смотрел убеленный сединами старец, который, всем скрюченным видом намекал, что взвалил на себя непосильную ношу в виде ревматизма. Его тонкие ручки убеждали меня, что воровать он уже не в силах, ибо руки давно не те. «Я слежу за порядком в магическом мире!», – красовалось на ленте над головой министра, который строго, но подслеповато щурился с портрета.

– Быстро! Меняем портрет! – послышались голоса и топот ног. Я едва успела отойти в сторону, как в коридоре появилась делегация с огромным портретом еще одного старикана.

– Снимайте Фердибаля! – командовала высокая и суровая женщина в синем, осматриваясь по сторонам. – Мы его повесим в коридоре бывших министров! Не выбрасывайте портрет. Фердибаль собирается баллотироваться на новый срок через три года!

Портрет Фердибаля сняли, а на его место повесили лысого старикана с огромными, пушистыми, как собачьи уши, бакенбардами. Старичок напоминал очень старую болонку, которую добрая бабушка исчесала до лысины. Кто-то смахнул заклинанием с таблички «Министр Магии» пыль, а потом все дружно удалились, оставив меня наедине с новым дедушкой. «Элвин Лайтвуд» – гласила надпись на портрете. Один глаз дедушки был подозрительно прищурен, зато второй был наивно распахнут, что придавало новому министру того самого шарма, который подошел бы любому сумрачному гению.

Я пожала плечами, понимая, что ничего, собственно не изменилось, и дошла до неприметной двери. «Отдел магической культуры» – сверкала волшебными звездами надпись, занесла руку для стука, прислушиваясь к голосам.

– Почему праздник был плохим? Всего лишь трое пострадали! Жаль начальника. Хороший был маг! Кто виноват, что не успел увернуться от огненного шоу…

– Жаль, дракон убежал, – сокрушался кто-то, тяжко вздыхая. – Недокармливали… Думаешь, стоит подавать заявление в отдел по борьбе с магическими существами?

– Ты с ума сошел, Карл, – возразил еще один приглушенный дверью голос. – Это ты громче всех орал: «Дракон на выход!». Вот он и вышел! Из клетки!

Стучать в дверь я передумала, поэтому решила стучать ногами обратно по коридору. Мне навстречу двигалась солидная процессия в нарядных мантиях. Из злополучного кабинета вышел тощий мужик с пушистой бородой, обильно отчитываясь о нарушениях, выявленных в ходе недавней работы. Старенький министр прищурился одним глазом, а потом вздохнул, чинно семеня в свой кабинет. Осмотревшись по сторонам и дождавшись, пока все стихнет, меня осенило, что сейчас может восторжествовать справедливость!

Я бросилась к министерскому кабинету, собираясь с мыслями и духом. Мой стук в роскошную дверь показался неожиданно громким, а сердце с непривычки ушло в пятки.

– Простите, к вам можно? – робко спросила я, уже открывая дверь и заходя в роскошную приемную, украшенную изящной резьбой. Сразу передо мной была еще одна дверь, которая только что закрылась, а я набралась мужества прорываться дальше.

– Простите! – я дернула дверь, видя, как старичок уже восседает за огромным роскошным столом. – Я к вам по делу!

Старик кивнул, а я засеменила в кресло, стоящее напротив стола. Кресло неприлично выдохнуло подо мной, а я с надеждой взглянула на нового министра, который терпеливо ждал моего вопроса, осматривая золотой письменный прибор.

– Понимаете, – в этот момент я растерялась, не зная с чего начать. – У меня проблемы. Меня завалили на выпускном экзамене по боевой магии! В буквальном смысле!

В качестве доказательства я тут же положила на стол справку о том, что честно отучилась дерзить старшим, сражаться с боевыми магами и в Академии.

– Я успешно сдала все экзамены, поскольку была лучшей на своем потоке, – мялась я, чувствуя себя неловко. – На экзамен по боевой магии пригласили боевых магов из специального подразделения… Комиссию… Они должны выбрать себе выпускника и сражаться с ним....

Министр смотрел на меня, а я опустила голову, вспоминая как готовилась, как тренировала заклинания, как не вылезала из доспехов, узнав о том, что вместо манекена – мазохиста у нас будет целый отряд профессиональных садистов. Помню, как нервничала, натягивая доспехи, как поправляла перчатки и готовилась к тому, что придется дать отпор лучшим из лучших.

– Ну как? – зашептались все, видя вывалившегося из тренировочного зала студента с изморозью на плаще и окоченевшими руками.

– Т-т-три, – выдохнул облаком пара ученик, показывая на негнущихся пальцах тройку. – Щ-щ-щит вовремя не по-по-поставил… Отморозки…

В этот момент меня саму обдало холодком, но я терпеливо ждала, когда меня вызовут. Заклинание огня, заклинание холода, щит. Главное – скорость. Если щит не удается поставить – уклонение. Время ползло сопливой улиткой, а потом полетело так, словно добрая душа придала ей ускорение одним пинком.

– Лучшая студентка потока, – прозвучал знакомый голос ректора, когда я шагнула в зал, громыхая доспехами. Первое, что я увидела, группу людей в доспехах без опознавательных знаков. Черные, сверкающие в лучах волшебного света, они казались литыми и легкими, хотя я прекрасно знала, сколько они весят.

– Ну что ж! – прокашлялся седовласый ректор, а я застыла на месте, видя, как одна из фигур в черном капюшоне и в маске наклонилась к другой. – Главное, не волнуйся! Покажи, на что ты способна.

Спасибо, ободрили. Я сама чуть не ободрилась, в тот момент, когда один из магов сделал шаг в мою сторону.

– Нет! – послышался голос в абсолютной тишине, а маг сделал шаг назад и вернулся в строй. – Она – моя.

Комиссия прокашлялась, ко мне приближается высокая фигура, подметая плащом черные плиты тренировочного зала. «Чем больше маг, тем дольше подметать!», – пытались ободрить меня наглость и бессонные ночи тренировок. «А вас не смущает, что его доспех отличается от других? Например, плащом… Он у него алый… », – снова наивно поинтересовался приставучий инстинкт самосохранения, когда вокруг нас вспыхивала защитная стена. «Ты уже тыщу раз так делала! Сначала огонь в лицо, тут же уклонение, а потом – лед!», – шептали мне верхние полушария, нашпигованные до отвала тактикой и стратегией боя. Нижние полушария почему-то скорбно молчали, прижавшись друг к дружке и холодея без заклинаний.

Огонь! Я видела свои руки, по которым все еще плясали искры. Уклонился? Без щита? Паника охватила меня, но тут же в глаза ударила вспышка. Щит, который я наскоро выставила, лопнул мыльными пузырями, а меня отмело в невидимую стену. Ничего, ничего… Я ударила холодом, чтобы почувствовать, как меня невидимая сила толкает в грудь. И тут я увидела то, что не забуду даже в самом страшном сне. Маг выставил вперед руку, полоснул ее заклинанием. Мой желудок сделал ловкий кульбит, а завтрак решил эвакуировать в преддверии неприятностей, неумолимо подступая к горлу. Алые ленты обвивали таинственного мага, капли крови превращались в стрелы, а я застыла изваянием, понимая, что слишком стара для таких пометов!

– Боишься крови? – послышался голос, а я примерзла к месту, видя, как алая лента хватает меня за горло и поднимает вверх. Я знаю этот голос. Каждое слово пронзает меня мурашками по коже, отдается страхом в сердце.

– Ты могла бы попытаться ее заморозить, – послышался спокойный голос, а я висела в воздухе. Руки веревками болтались по швам, и по-хорошему бы, попытаться что-то сделать, но нет. Страх, ужас и паника парализовали меня, пока я отчетливо слышала тот голос, который мечтала забыть. Я была уверена, что никогда его не услышу, что это был просто сон, отпечаток воспоминаний, но нет…

– Или испепелить, – снова продолжал голос, пока кровавые ленты обвивались вокруг моих дрожащий в коленях ног. Руки все еще оставались свободными, но я не могла пошевелить ими. Неужели это он? Не может такого быть… Они… Они говорили, что его больше нет…

Внезапно все исчезло, а я сидела на полу, сумрачно глядя на капли крови, которые остались на полу. Щит, ограждающий зрителей от экзамена, распался, словно стекло, а до меня доносились крики. Голоса сливались в один гул, а я пыталась встать на ноги.

– Не сдала, – послышался вердикт, а я очнулась и дернулась. Комиссия что-то обсуждала, перебивала друг друга, а смысл слов доходил до меня, как сквозь подушку. – А еще говорили – лучшая студентка. Я разочарован.

Я дернула головой, отгоняя наваждение, и успокоилась только тогда, когда увидела старенького министра, который откинулся на спинку кресла и кивал головой в такт каждому моему слову. Один его прищуренный глаз как бы намекал на то, что я сказала не всю правду, зато второй, распахнутый донельзя, верил мне на слово.

Моя рука робко протянула мятую справку, пока министр продолжал кивать, соглашаясь с тем, что слишком много несправедливости для одной маленькой меня.

– Я считаю, что экзамен был нечестным. Возможно, это коррупция! Готова сдавать его при комиссии снова, если нужно, – пылко заверила я, демонстрируя несвойственное мне бесстрашие и наглость. – Только без этой твари! Люди не пользуются магией крови! Это – прямое нарушение … эм… экзаменационного процесса…

– Что?!! – встрепенулся министр, а я тут же почувствовала прилив красноречия. Ну конечно же! Он сейчас разберется! На то он и министр!

– Кто здесь? – послышался голос министра магии, а седые брови нахмурились, при виде меня.

Надежда рухнула в пропасть, пока я смотрела на потревоженного министра, который, оказывается, мирно спал во время моего душещипательного рассказа, поклевывая носом. Пришлось вкратце повторить историю еще раз, доверчиво хлопая ресницами для пущей убедительности.

– Вы сможете его опознать? – насупился министр, а я радостно встрепенулась, понимая, что вот-вот восторжествует справедливость, причем, кому-то по голове. – Лицо, имя…

– Эм… – тут же замялась я, понимая, что лица не видела. – Он был в маске и капюшоне… Но это мужчина… Я точно уверена… Я помню его руку… Примерно вот такая…

Я показала пальцами примерный размер, понимая, что гадание по руке мы проходили на первом курсе, причем, мне было нагадано то, что не доживу до конца первого семестра.

Перед глазами всплыл момент, когда перед боем, по традиции, противники должны пожать друг другу руки. Помню, как зубами стягивала перчатку, протягивая руку и пытаясь изобразить вежливую улыбку – приветствие.

– Гордость Академии! Медея несколько раз умудрялась ранить преподавателя, – расхваливала меня комиссия, а я наблюдала, как противник раздумывает, снимать перчатку или нет перед тем, как пожать мою руку.

– Мы ее даже повесили! – радостно закивал ректор, пока остальная комиссия хором поддакивала каждому его слову. – На доске почета! И висела она там целых три семестра! Отличная сопротивляемость заклинаниям чужой воли! Отличная сопротивляемость внушению! Блестящие навыки ведения боя!

Я помню, как маг сделал шаг в мою сторону, а моя потная ладошка оказывается в чужой руке. На пол шлепнулась его перчатка, а через мгновенье я услышала его голос…

Министр снова встрепенулся, посмотрел на меня подозрительно – наивно, а я, кажется, начала понимать, почему прошения подаются в письменном виде.

– Вот! – повторила я, тяжко вздыхая и снова разводя пальцами. – Примерно такого размера… Если это чем-то поможет… Если нужно, то я готова сделать это при комиссии… Они должны понимать, что я не просто так… Что я серьезно к этому отношусь! Они должны оценить мои знания по достоинству!

– Если вас изнасиловали, то это не ко мне, – нахохлился министр, а я жалобным взглядом посмотрела в окно, видя кусочек неба. Министр молча взял и для чего-то ляпнул печать мне на справку. «Следующий!», – проскрипел он, прокашливаясь и подозрительным глазом сканируя дверь.

Я встала, обреченно глядя на роскошное кресло, на старинную магическую печать, на развешенные регалии и какие-то несуразные статуи, обильно украшавшие кабинет. «Министру на столетие от дружного коллектива. Сто лет ты нам нужен!», – прочитала я на подходах к двери и скептически посмотрела на помпезный черный шар – сферу. За дверью послышались шаги. Да что там шаги! Целый топот!

– Всем оставаться на местах! – резко произнес голос, а я сначала не поняла, что происходит, на всякий случай, отходя от дверей. – Марш в кабинеты! Ломайте дверь в кабинет министра! Это приказ!

– Захват власти!!! – истошно верещал кто-то в коридоре, а мне было слышно даже сюда. – Покушение!!! Охрана!!!

Министр встрепенулся, а в кабинет влетел тот самый худой мужик с глазами на выкате, который недавно дегустировал грибной сок для детского дома, пытаясь магией закрыть дверь. Его руки тряслись, а заклинание ложилось криво, отсвечивая сверкающей печатью. Странно, сок пил он, а в туалет резко захотелось мне!

– Господин министр! – задыхаясь, орал бородатый чиновник, пока я тихо сливалась со статуями, стараясь лишний не отсвечивать табличкой. – Господин Министр! Захват власти! Они отключили телепорты! Из министерства не выбраться!

– С дороги! – закричал резкий голос в коридоре, а я тихо простонала, понимая, что звуки, доносившиеся до нас и фраза: «Дома пришьешь!», мурашками пробегают по телу туда и обратно. Воображение запаслось мрачными красками и под аккомпанемент грохот разрушительных заклинаний рисовало мне такие картины, от которых хотелось прикинуться невинно убиенным веником. Сейчас моя основная задача – не подружиться с совочком.

Кто сказал, что мурашки не заразны? Мои мурашки уже бегали по серенькому министру, который твердо решил удивленно моргать до тех пор, покуда все не рассосется само собой.

– Вызывайте боевых магов! – пискнула я, глядя на круг в стене. «В случае опасности вы всегда можете воспользоваться кругом вызова боевых магов. Для этого положите руку в круг и произнесите заклинание», – прочитала я на маленькой табличке, которые лепили по приказу министерства в каждом кабинете.

– Зачем их вызывать! Они сами пришли!– жалобно простонал бородач, пытаясь залепить вздрогнувшие двери еще одним заклинанием. Роскошные створки дрогнули, кривые круги сверкнули, а одно из заклинаний, запечатывающих двери в министерский кабинет осыпалось искрами на ковер.

– Отойдите, – прозвучало в тревожной тишине, пока я твердо решила побыть вечнозеленым фикусом. Поливать меня не надо, я сейчас сама кого хочешь полью…

Несколько секунд подозрительной тишины, словно ничего не случилось, длились странную вечность. По двери расползались кровавые круги, поглощая полностью светящийся круг. Дверь распахнулась, а маленький фикус уже шуршал листиками, прикидывая, где ближайший горшок…

– Господа, это захват власти, – пнула с дороги вылетевшую дверь фигура в плаще. – Всем пока оставаться на своих местах. Руки положить на стол, чтобы я их видел.

Заклинание все еще давало отблески, похожие на маленькие искрящиеся молнии, а дверь кабинета с грохотом рухнула вниз, подняв столб пыли.

– Здравствуйте, – почему-то вежливо и рефлекторно поздоровалась я, но мимо меня прошли, обдав ветерком плаща.

– Господин министр, – послышался голос из-под маски, а вслед за фигурой вошел целый отряд. – Половина центральной площади чуть не сложила головы, поэтому вам придется сложить полномочия. Можете сложить их в дальний ящик и навсегда забыть о них.

Только сейчас я разглядела отблески крови на доспехах и рваные плащи. Вид у боевых магов был очень боевой. Настолько боевой, что старичок-министр затрясся серенькой мышиной дрожью, пошел пятнышками, радуя сердце любого самобытного художника – эксперименталиста.

– Ч-ч-что вам надо? – выдавил из себя новоявленный министр, глупо хлопая внезапно ставшими одинаковыми глазами.

– Не прикидывайся идиотом, иначе я тебя им сделаю, – послышался приглушенный, такой вкрадчивый и спокойный голос, от которого фикус стал тихонько зеленеть. Я, наверное, зайду попозже, когда власть сменится окончательно, а заодно и посмотрю имя на золотой табличке. По возможности, конечно, оторву ее, а если совсем повезет, то приклею на могилу, потому что этот голос я узнаю из тысячи. «Не сдала экзамен!», – пронеслось у меня в голове, пока мои корешки тихонько крались к двери.

– П-п-помогите, – кротко вздохнул министр, с надеждой глядя на меня. Я инстинктивно стряхнула с себя несуществующую пыль чужих надежд, ожиданий и чаяний.

– Я пришел арестовать вас и придать трибуналу, – снова послышался тот самый знакомый еще со времен экзамена голос, а нем чувствовались нотки усталости. – За преступление, которое вы совершили, господин министр. А это мы изъяли.

По велению заклинания на стол упала гора окровавленных бумаг. Министр тут же заморгал глазами так, как даже я не умею. Дедушка знал толк во флирте, раз меня чуть не сдуло.

– О чем это вы? – забегал глазами старикан, а его бородатый помощник превратился в торшер, когда зловещая рука в черной перчатке скользнула по столу и смела оттуда одну из аккуратных бумаг, которые лежали под прессом.

– Дорогие сограждане, – усмехнулся тот самый голос, а я молчала, слыша, как шуршит листочек. – В этот скорбный час мы должны быть едины, как никогда! Я, министр магии, всем сердцем скорблю о жертвах неправильного заклинания, которые сегодня полегли на площади… Странно, у нас что? Появился отдел предвидения?

– Отдел магического прогнозирования, хиромантии и аналитики работает без перерыва и выходных, – глухо произнес один из магов, а под маской послышался смешок.

– Не покладая рук, по которым сверяют прогнозы, – спокойным голосом, не выдавая эмоций, заметил командир отряда, сжав листок в перчатке. Кто-то из отряда хихикнул, но тут же умолк. Драные плащи стелились по роскошному ковру, а с доспехов стекала кровь, тут же впитываясь в пушистый ворс.

«Торшер» побледнел, а рука в черной перчатке встряхнула листок, читая вслух в гробовой тишине.

– Я приношу искренние соболезнования семьям пострадавших, и обещаю сделать все возможное, чтобы хоть как-то облегчить вам боль страданий, – холодным голосом прочитал командир отряда, пока остальные молчали, опустив головы.

– Я не знаю, о чем вы! – собрался с духом и полномочиями министр, багровея и тыкая сухоньким пальчиком на дверь кабинета, возле которой стояла охрана. – Вон из моего кабинета! Я не позволял вам вот так врываться и рыться в моих документах! Обыск кабинета ми-ми-министра возможен только если ему выразили недоверие…

– Мы готовы разделить вашу боль, горечь утраты, и обещаем, что примем меры по поиску этих мерзавцев, – все тем же холодным и равнодушным голосом продолжал боевой маг, не смотря на вопли разгневанного министра. – Мы проведем детальное расследование обстоятельств произошедшего, и я, министр магии, клянусь, виновные будут наказаны по всей строгости закона.

Фигура боевого мага сделала несколько шагов вперед, сняла перчатку с руки и просто положила свою руку поверх трясущейся руки министра.

– Расследование закончено. Приговор вынесен, – отчеканил командир, а черная перчатка упала со стола на пол вместе с ворохом каких-то документов.

– Это – универсальная речь… На случай какой-нибудь трагедии, – выдохнул старик, открывая рот и тут же тихо сникая на стуле, пока я зажимала рот рукой. Кто-то из магов щелкнул пальцами, а сквознячок развеял горстку пепла, оставшуюся от министра магии.

– Министр сильно устал, – с легким оттенком меланхолии произнес знакомым голосом боевой маг, наклоняясь за перчаткой и поднимая ее с пола, пока помощник министра с ужасом смотрел на стол и опустевший стул. – И решил немного развеяться. Кто еще хочет в отпуск грехов?

В абсолютной тишине что-то скрипнуло, а я не верила своим глазам, видя, как фигура в алом, разорванном плаще усаживается в министерское кресло, откидываясь на спинку и положив руки в перчатках на роскошные подлокотники. «Ты стала свидетелем эпохального события!», – шевельнулось что-то внутри меня. И это «что-то» тут же гаденько добавило: «А свидетелей обычно мочат…». Мысль о том, что мочить меня будут явно не из игрушечного волшебного пистолетика, заставила меня тихо продвигаться к двери.

– Итак, в связи со сложившейся ситуацией, я, согласно своим полномочиям, беру командование на себя и ввожу режим чрезвычайной ситуации, – вздохнул узурпатор, не снимая маски и оставляя огромный росчерк золотого пера на бумаге. Чернила капнули с кончика пера, оставляя вереницу клякс.

– Вы не имеете права, – полушепотом заметил «Торшер», делая при этом грозный вид борца за справедливость. Глядя на его внезапно возмужавшее лицо, мне показалось, что именно его в последний раз видели летящим среди звезд и спасающим мир.

– Стоять! – послышался до боли знакомый голос, в тот момент, когда я героически попыталась улизнуть за дверь, помня, что магией мне можно пользоваться только в стенах Академии.

– Я, наверное, зайду попозже… В мартиюле или даже в февмае… Выберу любой другой удобный месяц для решения столь важного вопроса трудоустройства. И, вообще, мне в другой кабинет нужно было! Он теперь работает по нечетным дням в третье полнолуние, когда луна в стрельце, . Я просто забыла… Перепутала расписание, – четко, а главное очень уверенным голосом произнесла я, сама от себя не ожидая такой наглости и пятясь к двери.

– Стоять. Обойдусь без изнасилований в списке моих преступлений, – вздохнул новый министр, снимая маску. Я ожидала увидеть суровый кирпич вместо лица, покрытый рытвинами шрамов. Я даже готовила себя к тому, что вместо парных органов будут одинокие. Именно такой образцово – наказательный боевой маг украшал наш академический стенд в зале для тренировок, мотивируя нас, пока еще двухглазых, заниматься еще усерднее, дабы поскорее достичь эталона. Бритая макушка героя магии, на которой какая-то хулиганская рука смилостивилась и изобразила три волосинки, намекала на то, что красотой боевой маг блистать не должен. А вот лысиной – пожалуйста. «Берегите волосы от заклинания огня!», – красовалась размашистая надпись на стенде. «Боевую магию я знаю, как свои пять пальцев!», – суровым голосом произносил наш учитель, показывая три пальца на правой и два пальца на левой руке. – «Я для кого на пальцах объясняю?».

Осознание подступало медленно, пока я с удивлением смотрела на молодое, отнюдь не искалеченное шрамами лицо. Роскошные длинные волосы каштанового цвета, упали на плечи, вызывая у меня приступы мучительной зависти. В голове назревал кокетливый вопрос: «А каким магическим шампунем вы пользуетесь?», но озвучивать его не стала. На меня в упор смотрели голубые глаза, а крутой изгиб темных бровей, сходившихся двумя морщинами на переносице, намекал мне на то, что про магический бальзам для волос тоже лучше не интересоваться.

– Приберитесь немного в Министерстве. Начните с отдела прогнозирования, – произнес отстраненный и равнодушный голос, а новоявленный министр снова опустился в кресло. – Объясните им доступно, что либо они попадают под сокращение кадров, либо под сокращение поголовья. С вещами всех на выход.

Боевые маги поставили дверь на место, а сами растворились выполнять приказ.

– Да как вы смеете! У меня тридцать лет стажа! – послышалось снизу и что-то неожиданно грюкнуло и, видимо, разбилось вдребезги. – Осторожней! Это – древний артефакт!

– Я буду жаловаться! – перебил писклявый голос, а потом послышался шорох крыльев птиц. – Мои бумаги! Десять лет работы!

Что-то звякнуло об пол, послышался ор, а я подозрительно спокойно сидела на стульчике, сложив руки на коленях и скрестив ноги. Что-то мне подсказывало, что для начала не мешала бы жизнь, а смысл к ней уже приложится. Боевые маги орудовали в здании, слышались визг, возмущения, грохот дверей и шуршание бумаг. Огромные часы на стене мерно тикали, отдаваясь в абсолютной тишине кабинета. Разорванный алый плащ кровавым водопадом ниспадал на алый ковер, словно кровавый водопад в кровавую реку, голубые глаза сумрачно смотрели на стрелки, которые вот-вот сомкнуться.

– Все сделано, – отрапортовал боевой маг, войдя в кабинет, пока я решила прикинуться произведением искусства, намекая, что вовсе не подарок.

– Поздравляю, – чуть хрипловато произнес новоявленный министр, бросая холодный и уставший взгляд на вошедшего. – Всех?

– Да. Они стоят под министерством, – коротко кивнул в сторону окна, за которым слышались проклятия и возмущения, боевой маг. «По магическому кодексу законов о труде вы должны были предупредить нас за месяц до увольнения!», – ныл чей-то противный голос. «Произвол!!! Я кружку забыл!», – пытался переорать всех визгливый голос.

– Пусть стоят. Желательно в очереди, – спокойно произнес новоявленный министр, снова нахмурив брови. – И готовят резюме. Сейчас я им устрою биржу труда. Всем, кто хочет работать – стоять и ждать. Скажите, что у нас обеденный перерыв.

Я опасливо пыталась отъехать подальше вместе со стульчиком, шурша ковром. Оседлав стул, я деликатно устремлялась к двери, пользуясь тем, что обо мне все на радостях забыли.

– Ко-когда вас вешать? – спросил робким голосом «Торшер», а на него бросили молниеносный взгляд, от которого хотелось унести не только ноги, но и набор внутренних органов в целости и сохранности. – Просто я пытаюсь выяснить, когда вас за-заказывать… И хотелось бы уточнить с-с-сценарий ме-мероприятия… Нужно еще ре-решить вопрос по поводу та-таблички…

Голубые глаза смерили инициатора, к которому уже сзади пристраивалась инициатива с явными эротическими намерениями.

– На моей могиле напишите: «Умер от идиотских вопросов». Стой пока и не отсвечивай, – вздохнул новоявленный министр, а я уже преодолела вместе со стулом почти два метра. До двери оставалась пара шагов, и, если постараться, можно было бы дотянуться кончиками пальцев до роскошной вызолоченной ручки.

Но тут дверь открылась, а я едва успела отскочить вместе со стулом. В комнату вплывал дурманящий запах духов, а следом за ними в магическом облаке дорогого аромата уверенно вышагивала красавица, грациозно закинув голову и надменно глядя на меня.

– Здравствуйте, я … – с придыханием заметила красотка, отбросив огненный локон. – Я – ваша секретарша… Умею подавать отчеты задним числом…

– Я так посмотрел, что вы все делаете задним числом, – самопровозглашённой министр поднял бумагу и бросил ее обратно на стол. – Так что вы уволены задним числом!

– Я умею делать отличный магический кофе, – возразила красавица, явно обрадовавшись, что вместо старого сморчка на стуле восседает молодой узурпатор. – Задним числом…

– Остынет, – пожал плечами министр. – Уволена.

Секретарша рассерженно цокая каблуками направилась к двери, Торшер помчался за ней, а я понимала, что за дверную ручку придется побороться.

– Ты куда направилась? – послышался знакомый голос, а я отпустила ручку, страдальчески глядя на узурпатора. – Разве я разрешал? Нет, я не разрешал. Ты искала работу? Считай, что ты ее нашла.

– Пока что я нашла только неприятности, – пробухтела я, пытаясь ущипнуть себя, проснуться.

– Значит, плохо искала. Придется поискать, – абсолютно равнодушно заметил узурпатор. – Неси стул сюда. Садись. Давай, подкатывай сюда вместе со стулом…

Я послушно села в уголке стола, тяжело вздыхая и пряча руки в сведенных коленях.

– Итак, что мы имеем, лучшая студентка Академии, провалившая экзамен по боевой магии, за что была лишена диплома, – произнес голос, а я старалась не смотреть на черные перчатки, которые прикрывали его руки. – Позор. А еще говорили, что устойчива к психологическим заклинаниям. Слушай меня внимательно, разочарование мое. Я пришел в Академию, чтобы пополнить отряд. Мне не хватало человека. Добровольно к нам почему-то не хотят. Так что пришлось по-плохому.

Я смотрела на его руку, пытаясь отогнать странное наваждение. Как будто какие-то сумбурные воспоминания лезли в голову. Нет, тогда мне точно показалось… Просто перенервничала на экзамене… Переучилась… Не может же такого быть, чтобы от одного прикосновения....

– Я видел списки выпускников, – снова равнодушно заметил голос, а я не могла понять, красивый он или нет. Что-то было в нем отталкивающее, но в то же время притягивающее и завораживающее. – Мне нужен человек, который не имеет диплома. Академии не подчиняются министерству и подают отчет только один раз в год. Любой инцидент в Академии тщательно скрывается, и нас не допускают к расследованию. Находиться больше суток на территории любой из Академий может только человек, не имеющий диплома или работающий в Академии. Защитная магия. Так что обычно мы приходим с мелками шустро обвести труп и оповестить родных. У нас есть сутки, а за сутки с расследованием сильно не развернешься. Приходится довольствоваться очевидными фактами и показаниями свидетелей. На этом мы мало что можем построить, разве что иллюзию работы. И меня этот вопрос почему-то волнует. Когда я начинаю волноваться, сразу должен волноваться кто-то другой. Обычно так и бывает. Итак, сколько человек с твоего потока погибло в Академии? Сколько пропало без вести?

Я чувствовала, как пускаю корешки в стул, прирастая к нему намертво.

– Эм… На первом курсе у нас был несчастный случай, – вспоминала я парнишку, который с криком «Смотрите, как умею!», решил опробовать сразу несколько заклинаний одновременно. Видимо, на том свете, куда он намеревался отправиться, одному ему было бы скучно, поэтому юный гений решил отправиться туда вместе с теми, кто был в аудитории. – И на третьем у нас девочка пропала.

Перед глазами возникла вечно грустная, худющая и неразговорчивая студентка по кличке Мышь, которая страдала от неразделенной любви к преподавателю артефактам. Тоскливые глаза: «Если бы вы знали, как я люблю его!» и вечно опущенные до кончиков пальцев рукава свитера «Каждый вечер я режу заклинанием вены» вызывали если не жалость, то брезгливость. Ее комната была исписана стихами о любви. Я однажды заходила к ней в комнату, чтобы попросить тетрадку. «Видишь? Вот он волос с его головы…», – меланхолически выдавала Мышь, показывая свои трофеи всем желающим. – «А вот кусочек его одежды! Недавно я украла у него трусы… ».

– Десяток трупов за год в каждой Академии, но мы не имеем доступа, чтобы выяснить обстоятельства каждого происшествия. Некоторые из них повторяются с завидной регулярностью. В уставе каждой Академии прописано: «Десять процентов на списание», и меня это расстраивает. Недавно квоту подняли до двадцати пяти, – равнодушно произнес новый министр, не сводя с меня глаз. – Поэтому я решил, что нам в отряде нужен человек, который может себя защитить, но не имеет диплома. Мы пытались внедриться в Академии под видом студентов. Меняли внешность, но, увы. Защитную магию не обманешь. Несколько лет подряд мы работали над этим вопросом, и нашли решение. Поздравляю, завтра ты отправляешься обратно. Доучиваться. Я пересмотрю дела, которые накопились за годы, и решу, куда тебя отправить в первую очередь.

– Первый раз в первый класс? – ужаснулась я, понимая, на что меня подписали без моего ведома. – Я на такое не подписывалась!!!

– Я подписал тебя на это, – равнодушно отозвался голос, а мне казалось, что он нарочно избегает моего взгляда.

– Я не согласна! – возразила я, а голубые глаза поймали мой негодующий взгляд. Зрачки расширились, на губах промелькнула едва заметная тень улыбки.

– Протяни руку, – негромко потребовал самопровозглашенный министр, а я нехотя протянула ему вспотевшую ладошку. Черная перчатка лениво слезла с его руки, а я уже подумывала отдернуть руку обратно, опасливо поглядывая на то, как кончики моих пальцев непроизвольно дрожат. Да, я не из самого храброго десятка. В сотню тоже не вхожу. Когда войду – сообщу обязательно.

Внезапный холод его руки, ознобом пробежал по всему телу, наши пальцы сомкнулись. Комната расплывалась, в ушах звенело, я отчетливо чувствовала, как два обнаженных тела сплелись в страстных объятиях, как мое сердце изнывает в тот момент, когда губы сладко раздвигают чужие губы, жадно ловя дыхание, а руки ласкают плечи. Я вижу перед собой голубые глаза, который смотрят на меня сквозь пелену блаженной истомы, а в моих длинных волосах путаются дрожащие и нетерпеливые пальцы. «Сделай так, как я прошу тебя…», – сладко шептал голос, обволакивая меня… «Любимая… Сделай так, как я прошу тебя…», – страстный шепот удушающей волной разливался по моему обнаженному телу, которое жадно ласкали пальцы.

– Достаточно, – послышался голос, а рукопожатие неожиданно закончилось. Я дернулась, пытаясь понять, что только видела, и почему сердце так бешено стучит. Что это было? Почему у меня дрожат колени? – Документы уже подписаны тобой.

Я с ужасом и недоверием смотрела на бумажку со своей подписью, которую самозванец держал в своих руках. Что? Когда? Ручка выпала из моих рук, а я отшатнулась от нее, видя, как она падает на ковер. Это невозможно! Я не верю своим глазам.

– Как?!! – ужаснулась я, глядя на свои дрожащие пальцы. Предатели! Как они могли?

– Точно так же, как на экзамене. Помнишь? – послышался голос, а мое сердце до сих пор колотилось. Впервые в жизни я видела улыбку на его губах и подыскивала слова, чтобы высказать свое восхищение, но пока что попадались те, которые хулиганы колдуют на заборах и в туалетах.

– Завтра ты приступаешь к работе, Медея, – произнес самозванец и узурпатор, чувствуя, как внутренняя дрожь перерастает во внешнюю трясучку. Что это за магия? Нам про такое не рассказывали! Я не видела ее ни в одной книге!

– Иди. Завтра в девять жду тебя здесь, – слышался голос за моей спиной, когда я на ватных ногах встала и поплелась к двери. – Хочешь, чтобы я пожал тебе руку на прощание? Или обойдемся без церемоний?

Я набралась наглости, обернулась, видя, как черная тугая перчатка снова обтягивает пальцы министра.

– Правильно сделали, что не дали тебе диплом. Я думал, что ты догадаешься, кто я, – голос заставил меня застыть возле дверей. Мои плечи поежились, а я обернулась. Меня провожали с такой улыбкой, от которой захотелось отмотать если не время назад, то хотя бы срок за убийство узурпатора. «Тебе могут еще медаль дать!», – подсказывал внутренний голос, пока я слетала вниз по ступенькам, не чувствуя ног и задыхаясь от непривычной скорости. Под министерством стояла унылая многоножка очереди, возмущаясь и скандаля на все лады. Огромное здание министерства отбрасывало тень на брусчатку. Ничего-ничего… Сейчас-сейчас… Для этого даже магия не нужна!

Я подобрала камень, подержала его в руке, а потом, размахнувшись, бросила в окна второго этажа. Стекла осыпались, а я увидела знакомый силуэт, который провожал меня взглядом. Просто я мысленно пообещала одному хорошему человеку сделать это. Нельзя не выполнять обещания, данные себе.

Глава третья. Первый раз в первый класс

Я сладко зевнула, постанывая от удовольствия приятного сонного послевкусия. Часы показывали пять минут десятого, а я сонно взглянула на магический циферблат, смертельно обиделась на него и отвернулась к стенке, погружаясь в блаженную сказку с пушистыми единорогами, дружно ржущими над моими проблемами. Один, самый резвый умудрился наложить кучку радуги, демонстрируя мне правильное отношение к неприятностям.

Внезапно послышался громкий хлопок, я сонно дернулась. Сейчас я оторву голову. Либо от подушки, либо тому, кто… Ой!

Фигуры в черных плащах неожиданно сдернули меня с кровати, а через мгновение я поняла, что стою в знакомом кабинете, пытаясь натянуть старую и дырявую футболку с грифоном на символические трусы. На кончиках пальцев правой ноги у меня телепался носок, а в отражении роскошного зеркала сразу было видно, на какой стороне я спала. Справа волосы лежали просто идеально, словно три часа я провела в салоне красоты, слева волосы намекали на то, что три часа я провела в соломе.

– Доброе утро, – послышался знакомый голос, а я обернулась, видя, что будильники исчезли. – Вы сегодня вовремя. Даже не ожидал… Вижу, что вы решили надеть что-то нарядное. Долго выбирали?

Я всеми силами пыталась зажать «спальную» футболку между ног, но она подскакивала наверх. В кабинете со вчерашнего дня изменилось все. Исчезли дурацкие и пафосные статуи и статуэтки, вычурные портреты, дипломы и регалии. Стены были пусты, а из украшений был только черный бантик у меня на трусах.

– Белый верх, черный низ и бантик. Вижу, вы проявил рвение, – послышался насмешливый голос самозванца, пока я переминалась ногами на ковре.

На лакированном столе было пусто, зато на стене висела магическая карта с указателями. Казалось, стулья были выстроены в постойке «смирно!» и отдавали честь расхаживающему по кабинету самопровозглашенному министру. Идеально сидящий сюртук без лишних украшений, белоснежная рубашка и манжеты, которые одергивали, меня слегка удивили.

– Я уже говорил комплимент о том, что ты хорошо выглядишь? – снова спросило это чудовище, которое не дало даже выпить кофе и принять душ перед работой. – Если говорил, то приступим к делу.

На стол легла аккуратная папка с изображением мрачного замка, который размещался в местности столь живописной, что я невольно поежилась, заранее отрицательно тряся головой. Угрюмые стены, похожие на тюрьму, зарешеченные окна, мрачный облетевший лес, покосившиеся башни и несколько черепов, которые гостеприимно улыбались всем возле входа выбитыми зубами.

– Здесь обучаются будущие некроманты, темные маги и варлоки, – пояснили мне, пока я предчувствовала всеми внутренними органами, что мне там делать нечего! – Академия темных искусств.

Папка раскрылась, демонстрируя фото главного зала, похожего на филиал кладбища. Кубки в виде черепов, потрепанные знамена фиолетового цвета, черная мебель уже дружно мотивировали меня написать заявление по собственному желанию.

– Здесь ты временно будешь учиться, – продолжал голос министра, показывая мне мрачные черные камни, обширное кладбище моих нервных клеток, покрытое сизой дымкой тумана, фотографию студентов, похожую на групповое фото перед казнью. – Я подготовил документы на имя Меридии Малефикар. Отец – некромант. Мать – целительница. Меня тревожит не то, что Академия четыре года назад подняла себе квоту на списание с десяти процентов до тридцати ....

Я молчала, глядя на картинки и представляя себя спящей в обнимку с трупом, как и полагается образцовому некроманту.

– А то, что ее исправно выполняет, – голос министра прозвучал зловеще, заставив меня поежится при виде черной кладбищенской оградки, исправно опоясывающей территорию Академии. – Так что бери лопату и за работу. Даю тебе две недели на раскопки интересующей информации. Каждый день ты будешь сдавать отчет лично мне о том, как прошел день и что удалось выяснить. Ровно в полночь твоя задача отчитаться мне обо всем, что происходит в Академии.

– Я отказываюсь, – твердо и решительно заявила я, окончательно решив не отправляться в это гостеприимное местечко с кладбищенской оградкой. – А еще по закону я требую увольнения! Имею право!

– И лево ты тоже имеешь. С нашей работы уходят только вперед ногами. Запомни это, – равнодушно и прохладненько заметил новый министр, пока я разглядывала суровых преподавателей, пытаясь понять, они еще живые или уже живые. – Там принято носить черное кружево. Так что с бельем ты угадала. А вот с нарядной футболкой и нарядными дырками нет.

– Я имею право требовать испытательный срок по закону! – вспомнила я то, чему училась по магическому праву в родной Академии.

– Испытание моего терпения тоже считается испытательным сроком. Считай, что в этом случае минута идет за день, – терпеливо пояснили мне. Неприятности уже покрались и сидят в засаде. Они набросятся на меня, стоит мне только выйти за дверь.

Я схватила ручку и бумагу, наскоро написала заявление и протянула работодателю, оставив лихой росчерк пера вместо подписи.

– Мое заявление на увольнение! -официально сообщила я, а у меня из рук осторожно приняли бумагу. Заявление вспыхнуло, рассыпаясь пеплом.

– Простите, – тут же официально заметил министр, глядя на меня с тенью улыбки, пока пепел оседал на стол. – Я не помню, куда его положил. Только что было в руках, а потом исчезло. Но я поищу его, обязательно.

«Согласно магическому трибуналу…», – монотонно бубнил в голове голос, зачитывая приговор, пока я смотрела на профиль новоявленного министра, пытаясь не думать о том, что наше знакомство вполне окажется куда более долгим, чем кажется на первый взгляд. Один взгляд в сторону узурпатора моих нервов и времени стоил мне седых волос. Я мысленно примеряла на себя урну для праха. В урну целиком я помещалась только в виде пепла, а вот в каменный саркофаг – вполне.

– Сейчас подготовят твои вещи и временные документы. Тебя оформили переводом из Академии Целителей. Твоя задача: проверить все легенды, сказки, истории, слухи и так далее. Особенно артефакты, – сквозь вату слышался отчетливо знакомый голос, а у меня по коже пробежали мурашки. – Ты ведь умеешь работать с артефактами… Особенно с очень опасными…

Министр встал и вышел, оставив меня наедине с тикающими часиками, которые отмеряли остаток моей жизни. «Жалуйся министру!», – ехидно заметил внутренний голос. – «На министра! Там порядок подачи жалобы указан! И не забудь рассказать все! Особенно про второй курс! Начинай с простого. Я, Медея Самайн, на втором курсе, будучи студенткой, не имея злого умысла и корыстных мотивов, кроме пятерки на экзамене… ».

Память пролистала обнятые колени, грустный взгляд в окно, раскрытые учебники и исписанные тетради на полу. Осенние листья осыпались с огромных вязов, чьи кроны доставали до третьего этажа студенческого корпуса; холодное, какое-то прозрачное небо, голубым куполом раскинулось над Академией; мягкий зеленый свитер с зацепками согревал озябшие руки натянутыми рукавами. На столе лежала огромная книга с желтыми и замятыми страницами «Древние артефакты. Восстановление свойств и ремонт», а поверх нее закладка- цепочка цепочка с синим камнем. «Это ваша экзаменационная работа!», – послышался знакомый голос нашей преподавательницы по артефактам Кассиопеи Мидас. На ней был перекрученный жгут цепочек, спадающих в декольте, на каждом пальце сверкало минимум три кольца. Браслеты на ее руках доходили до локтя и звенели при каждом ее движении. Ходили легенды, что однажды ее пытался унести наш академический дракон. Жаль зверюшку. Сдохла в процессе… Старенький был, надорвался.

Кассиопея сверкала золотой статуей, а драгоценные камни солнечными зайчиками скакали по стенам аудитории при каждом ее движении.

– А правда, что некоторые магические артефакты вызывают привыкание? – спрашивали любопытные студенты, наслушавшись историй про проклятые и зачарованные кольца, сережки и амулеты, которые якобы есть в каждой уважающей себя магической семье.

– Ерунда! – возмущалась Кассиопея, глядя на нас глазами обиженного ребенка и потирая отбитый в процессе похищения драконом копчик. – Ни в коем случае! Это все сказки! Все украшения, что сейчас на мне, служат для защиты мага при работе с артефактами, не более… Я в любой момент могу снять их и ничего не будет… Так что не верьте тем, кто вам все это рассказывает!

Она неловко взмахнула рукой, и с ее левой руки со звоном соскочило кольцо. «Ааааа!!! Моя радость!», – заорала Кассиопея, бросаясь за ним по полу, забывая про отбитый копчик и прочие травмы, оказавшиеся несовместимыми с жизнью дракона.

– Не дам. Никому не дам! – задыхалась преподаватель, целуя кольцо с розовым камушком. Мы привстали со своих мест, чтобы увидеть ее сидящей на полу и дрожащими руками надевающей колечко на место. – Моя радость, мое солнышко… Мама тебя пожалеет! Не походите ко мне! Вы пытаетесь его отобрать! Я вижу ваши алчные глазенки, маленькие твари!

Помню, как за ней гонялся по всей Академии профессорско-преподавательский состав, пытаясь убедить, что никто не отнимет ее кольцо. Вот так Кассиопея ушла на больничный, а перед нами появилась огромная старая коробка со сломанными артефактами.

– Если претендуете на тройку – распознайте артефакт и магию. Опишите, что он делал ранее и к какой магической эпохе относится. Если нужна четверка, верните ему часть изначальных свойств или хотя бы внешний вид, при этом опишите, к какой эпохе он относится, какой магией обладал, и перечислите все заклинания, которые были на него наложены. Если нужна пятерка – то восстановите его до изначального состояния! Если вам это удастся, то артефакт ваш, – прочитала я инструкцию, окуная руку в старую коробку и чувствуя легкое магическое покалывание в сплетении цепочек и всякой бижутерии.

– Ура! Ты глянь, какой красивый! – прыгали от радости девчонки, показывая друг другу свою ювелирную добычу. – Мне идет! Сегодня же надену этот перстень! Ура! Обожаю артефакты! Самый лучший предмет!

Из моей сжатой руки свисает изящная цепочка с хитрым плетением, а сквозь сомкнутые пальцы просвечивает что-то яркое, синее… На раскрытой ладони лежал синий камень с интересной огранкой, переливаясь и играя на солнце. В качестве оправы для камня был использована восьмиконечная звезда.

– Вау! – захныкал кто-то с завистью глядя на меня я пыталась вспомнить что-нибудь похожее. – Шикарный камень! Правда, трещина…

Я помню, как потекли мучительные дни. Стопки книг в комнате росли, как на дрожжах, но ни в одной из них не было ни одного упоминания о синих камнях, в обрамлении восьмиконечных звезд. Были артефакты эпохи первых драконов из обсидиана, были артефакты эпохи вторых драконов, кустарно выполненные из бронзы… Страницы шуршали, картинки пестрили, я а понимала, что мне не повезло. «Я нашел клеймо мастера! Представляете!», – хвастался староста потока на уроке по заклинаниям, демонстрируя всем желающим маленькую магическую печать мастера. – «Попробуйте заклинание проявления!»

– Проявись! – приказывала я камню и украшению, поднеся к нему руку. Но ничего не менялось. «Это первые драконы! По-любому, зачарование любви. Посмотри на огранку!», – авторитетно заявлял преподаватель по магическим ритуалам, вращая в руках мою безделушку. «Да что ты говоришь? Третьи драконы! Первые драконы – это бронзовый век артефактов! Защитное заклинание воина!», – спорила преподавательница по зельям, пропуская между пальцев золотую цепочку. На меня выразительно смотрели, а я уже чувствовала, как меня выпроваживают из учительской: «Иди, и не просто иди, деточка! Все что нужно мы уже подсказали!».

Помню, как ночью, перед экзаменом чертила восьмиконечную звезду в круге на полу, как наносила неведомые мне символы, найденные на страницах книги, написанной на древнем забытом языке чернокнижников. Единственная схема, найденная в анналах истории, чем-то напоминала мое украшение, и, в отчаянии, я решила произнести слова, сверяясь с обрывочной транскрипцией. Несколько раз я правила бумажку, черкая на ней карандашом, разминала речевой аппарат, тренировалась произнести заклинание, смысла которого не понимала вообще. «Если я этого не сделаю, то завтра не сдам экзамен!», – убеждала себя я, чувствуя, как начинают трястись от волнения руки. Я помню вспышку яркого света, секундную радость от того, что трещина на камне, которая до этого уродливым шрамом сводила на нет всю огранку, зарастает волшебными искрами. «Получилось!» – ликовало сердце, а я уже мысленно представляла пятерку на экзамене, как вдруг…

Очнулась я в целительской, лежа на белых, хрустящих простынях. Руки бессильно вытянулись вдоль тела, а чугунная голова покоилась на мягкой подушке. Моя левая рука была перевязана, а сквозь белоснежные бинты проступали три кровавые полоски, словно росчерк когтей.

– Очнулась! – послышался голос сквозь размытые пятна полуяви, а надо мной склонилось неприятное лицо в черном капюшоне. Суровый боевой маг с огромной бородой и шрамом на щеке пристально смотрел мне в глаза.

– У меня есть к вам несколько вопросов, – послышался низкий, хриплый голос, пока я пыталась сфокусироваться на бородатом незнакомом лице боевого мага. – Вы готовы на них ответить?

– Я ничего не помню, – простонала я, а сердце колотилось от ужаса: «Запрещенное заклинание, магический трибунал, камера на двести лет или сожжение....». «Вы помните, какое заклинание произносили? Оно было из учебника? Советовались ли вы с преподавателями перед произнесением заклинания? В семье темные маги были? В каком поколении? Вы слышали про октограмму? Откуда вы взяли октограмму в основу круга? Вам кто-то подсказал?», – вопросы обступали меня со всех сторон, атаковали, душили, загоняя в угол, но я, облизывая пересохшие губы, упрямо твердила одно и то же: «Ничего не помню… Помню вспышку и все… ».

– Сегодня погиб первый отряд почти в полном составе. Четыре человека полегло на месте. Выжил только один, который тебя вытащил. Мы забираем медальон, – пояснили мне, пока я мечтала, чтобы они быстрее убрались. – Для экспертизы. О результатах сообщим.

Эти слова могильным холодом пробежали по телу, ужас при мысли, что остатки своих дней я проведу в камере, сковал меня, а сердце предательски екнуло. «Я ничего не помню!» – повторяла я свою мантру каждый день, до тех пор, пока сама в нее не поверила.

Мне назначили пересдачу, выдав простенький медальон эпохи вторых драконов, который я починила прямо в экзаменационной аудитории на глазах комиссии.

Дни тянулись унылым и тревожным клином, заставляя вздрагивать от каждого стука в комнату. Мне казалось, что в темноте голос что-то шепчет мне, а я просыпалась, трогая шрамы, оставшиеся на руке, и терпеливо ждала, когда за мной придут, чтобы увести меня на допрос. Голос в темноте сознания порождал такой страх, а я усиленно пыталась вспомнить, что произошло, но не могла. Только голос. Пугающий, завораживающий и до боли знакомый, прорывал темноту воспоминаний.

Однажды, когда я уже шла на поправку, в соседней комнате, был слышен тихий разговор целителей: «… никогда не забуду ее крик и то, как она металась… Я ей память подтерла слегка… Как обычно… Чтобы потом вопросов не было… Главное, успели прибраться в ее комнате. Мало ли, что бы там нашли. Даже стены простучали магией. А то потом опять Академия виноватой будет, что не уследила… Вовремя подоспели… Раньше боевых… Четверо полегло… Представляешь? Четверо. Один только выжил. Он нашу дуру и вытаскивал! Передай конфетку! Да-да, ту, «Укус вампира». Изумительные! … Надо же так Академию подставить».

– Кстати, а что ты делаешь сегодня вечером? – послышался тот самый голос, от которого у меня резко проснулась совесть и покаяние. Неужели это он? Такого не может быть!

– Я … эм… – осторожно начала я, подбирая слова и челюсть от таких вопросов.

– А я знаю, – в голосе послышалась усмешка. Голубые глаза самозванца смотрели на меня в упор, а вслед за ним боевые маги затаскивали чемоданы и черное платье. – Вечером ты уже будешь в Академии писать мне отчет.

На стол упала тетрадка, напоминающая волшебный дневничок, который должен быть у каждой порядочной первокурсницы. Он благополучно забрасывается на втором курсе и вспоминается с ностальгией в глубокой старости.

Пока боевые маги суетились, собирая меня в Академию, я сидела на стульчике и думала. А вдруг я ошиблась? Мало ли? Может, мне просто показалось? Голос похож… Есть же люди с похожими голосами? Эта мысль меня почему-то успокаивала, поэтому я с надеждой посмотрела на министра.

– Распишись в приказе о зарплате, – мне подсунули бумагу, а я мельком взглянула на сумму, прищурилась и мысленно разделила ее на двенадцать месяцев, понимая, что нищие церковные мыши будут собирать мне гуманитарную помощь. Перед глазами появился огромные шпили храма Магического Источника, уже несколько сот лет тщетно пытающиеся объяснить происхождение магии. Пока версии были неубедительными, но это мало кого смущало. Там где-то лежит мое терпение, если что…

– Почему так мало? – я подняла брови, понимая, что ужиматься придется не только в еде, но и в коробке, которая надолго станет моим приютом. – Я жизнью рискую!

Видимо, до меня пытались донести какую-то мысль, но уронили по пути.

– Это в месяц. Рекомендации в Академию мы уже отправили, – послышался равнодушный голос, а я снова посмотрела на цифру, чувствуя, как жаба подкралась ко мне с веревкой. Церковные мыши переглянулись и плюнули сначала на меня, а потом в меня. «Буржуй!», – надулась одна из мышей, пока я мысленно тратила баснословные деньги, швыряя их направо и налево. Куртка из драконьей кожи, ремень из драконьей кожи и сапожки.... Да, да, те самые. С витрины…

Настроение поднялось, а я ловко натянула платье поверх футболки, чувствуя себя в нем чучелом на поле. Рукава были слишком длинными, а вид у меня был торжественно мрачным.

– Я поняла, что это похороны моей молодости, – пробурчала я, пытаясь их подогнуть, чтобы освободить пальцы. Министр стоял у окна, пока я рассматривала содержимое чемоданов. Меня точно не бабушка в кругосветку собирала? Откуда эта идиотская шапочка, которую может позволить себе душевно больная голова? Свитер? Вы точно уверены, что бомж, с которого его сорвали, не замерзнет? У меня что? Кто-то сдох в чемодане? Ой!

Я вытащила кусок какого-то меха, который напоминал жилетку из тарантулов.

– И в этом я буду ходить? – кисло спросила я, доставая черные гольфы и мрачные ботинки, которыми удобно месить грязь этого мира. – Да вы что? Изде…

Новый министр резко взглянул на меня в упор. Раньше меня пугало отсутствие денег и работы, а теперь тревожит наличие чудовища в моей жизни.

– Подскажите, – на всякий случай вежливо уточнила я. – Где тут ближайшая помойка. Мне же интересно, где собирали мой гардероб!

Боевые маги вышли по одному жесту министра, пока я доставала шарф, на котором, видимо, удавилось несколько поколений моих предполагаемых родственников.

– У меня для тебя есть маленький подарок, – послышался голос, пока я упорно списывала кружевную юбку на визуальные галлюцинации, а схожесть голосов на слуховые.

Внезапно я почувствовала, как по моей шее от линии роста волос вниз скользит рука, а на шее что-то щелкает и падает вниз на грудь, повиснув на цепочке.

Шарф и юбка выпали у меня из рук, а я боялась опустить глаза вниз. Синий камень сверкнул переливами, пока я положила на него дрожащие пальцы.

– И снова здравствуй, – послышался голос за моей спиной. Пальцы в перчатке легли мне на шею, вызывая изморозь по коже. – Нет, ты не ошиблась… Это я.

Через мгновенье меня вышвырнуло вместе с чемоданами возле скрипучих ворот. Пока я отряхивала грязь с платья, пытаясь совладать с рукавами, надо мной послышался скрипучий голос.

– Добро пожаловать в Академию Темных Искусств!

Я подняла глаза и увидела скелета, который пытался поднять мои чемоданы и утащить их в сторону мрачных черных дверей. В моих руках была какая-то стопка бумаги, которую я мельком просмотрела, поскольку скелет уже тащил мои вещи, меряя ими лужи.

– Вы к нам откуда? – скрипучим голосом спросил скелет, надрываясь и волоча мои пожитки по грязи, пока я осматривалась. – Ну, обмирайтесь потихоньку…

Двери распахнулись передо мной, а меня со всем гостеприимством: «Беги, дурочка!», встретил главный зал. Сумрачные факелы, горевшие фиолетовым светом, едва освещали мрачную обитель знаний. Нет, я, конечно, предполагала, что придется погрызть гранит науки, но вот то, что на нем есть имя и две даты меня слегка смущало. За черными мраморными столами сидели ученики, напоминающие своим нездоровым видом о нездоровой атмосфере, царящей в Академии.

– Поприветствуйте нашу новую ученицу! – послышался зловещий голос, пока усердные косточки растянулись в центре зала вместе с моей поклажей. Ученики дружно посмотрели на меня, а ближайшая девица в черном отхлебнула из кубка- черепа. – С этого момента она будет учиться с нами!

«Выживать», – подумалось мне, пока ученики смотрели на меня с явным интересом. «Милый косточки!», – усмехнулся бледный парень с черными волосами, с интересом глядя в мою сторону. То, что мужчины раздевают меня взглядами, я уже привыкла. Но до кости – это что-то новенькое.

Из-за высокой трибуны показалось лицо с куском бороды. Бодрым шагом я устремилась в сторону трибуны, за которой стоял маленький старичок в черной хламиде с капюшоном.

– Меридия Малефикар! – зловеще – торжественно объявил он, потирая руки так, словно только что намылил. – Вот ее рекомендации… Их прислали сегодня утром. Пусть она расскажет немного о себе…

Я стояла рядом с трибуной, пока на меня уставился целый зал битком набитый темными магами. Комочек подкатывал к горлу, а я не знала, куда деть руки. Ничего, сейчас-сейчас.

– Меня зовут Меридия Малефикар, – робко начала я, поглядывая на седые головы некоторых учеников. – Мама – целитель, папа – эм.... темный маг. Папа хотел, чтобы я стала … эм… хорошим темным магом и калечила людей, а мама настаивала на том, чтобы я стала целителем… и тоже калечила людей. Увидев мои первые успехи на поприще целителя, родители посовещались и поняли, что безопасней для мира отдать меня в темные маги. Вот так я очутилась здесь… Спасибо за внимание…

В гробовой тишине, слышался шорох бумажек, а старичок снова гадливо натирал ручки, покуда студенты продолжали обедать, теряя явный интерес к моей нелепой персоне.

– Странно, но ваши родители умерли, когда вам было два года, – прокашлялся ректор, а я мысленно покусилась на министра.

– Да, но они всегда со мной, – тут же я изобразила самое грустное лицо, на которое только была способна. – Я пришла сюда, чтобы однажды воскресить их…

– Меридия отличилась в Академии Целительства, – задушевно начал старикан, которому никто не додумался поставить стул для пущей важности.

Я приготовилась к обычной похвале, которая непременно следовала после того, как меня вызывали на трибуну. Можете ставить меня в пример, если что! Я натянула дежурную улыбку, выпрямилась и горделиво посмотрела поверх голов, видя над дверью герб с черепом и сухими розами.

– Успеваемость у нее была хорошая, но училась она плохо, – со знанием дела прочитал ректор-сморчок, потирая лапки. – За месяц она успела переспать со всей Академией, отравить соседку по комнате, организовать покушение на двух преподавателей.

Что?!! Я недоверчиво прислушалась, бросая косой взгляд на въедливого старикашку, который беспощадно продолжал.

– В своем роде она отличница! – не щадил меня новый ректор, шелестя рекомендациями. – Отличилась в учебе настолько, что встал вопрос об ее отчислении.

Это точно про меня?!! Я попыталась сохранить самообладание, пока в мою сторону смотрел мрачные преподаватели, изредка шепотом обсуждая полученную информацию. Интерес, который был потерян в тарелках, тут же вернулся ко мне.

– Она была очень старательной, и старалась сделать жизнь Академии еще хуже, – кряхтел гном, поглядывая так, словно старенького ректора я тоже не обошла ласками. Мои кулаки сжались. Убью. Своими руками! Задушу прямо в кабинете!

– Училась она хорошо, – зачитывал подлый гном, тряся бородой и намывая ручки, словно предвкушая что-то. – Но не по академической программе, а на ошибках. Так что быстро поняла, что выпускать дракона, не самая лучшая затея, если нет денег на ремонт башни.

Да сколько можно!!! Что ж вы из меня чудовище делаете! Не знаю, какой факт моей несуществующей биографии заинтересовал Академию Темных Искусств больше всех, но тут же послышалось заунывное песнопение.

– Учтите, Меридия. У нас с дисциплиной все строго! Три предупреждения и отчисление! – строго заметил ректор, а его брови полезли наверх, когда он перелистнул мои рекомендации. Видимо, добрые целители, рекомендовали меня усыпить, поскольку старикан прищурился в мою сторону. Что еще он там вычитал, я так и не узнала, поскольку послышался громкий голос: «Обедня окончена!».

Меня вели в сторону мрачного коридора, который плавно перетекал в лестницу вниз. Запахло сыростью и неприятностями.

– Это ваш склеп! – заметил скрипучим голосом скелет, а мрачная дверь со скрипом захлопнулась. В черном-черном замке есть черная-черная комната, в этой черной-черной комнате стоит черная-черная кровать, поскольку ее явно не стирали. На этой черной-черной простыне должна спать я! Запах сырости, маленькое решетчатое оконце под самым потолком, разлитое по столу зелье и черный шкаф. В шкафу стояли книги «Как правильно разделывать труп», «Основы связки костей для начинающих», «Дополненное пособие по анатомии», «Сухожилия для чайников», «Натяжение на кости», «Темные ритуалы, или как выгодно продать душу», «Расчеты процентов по продаже души. Стандартный договор».

Пока я осматривала свой оплот депрессии, в дверь постучали и гнусаво сообщили, что меня ждут на уроке. Я открыла старый платяной шкаф, отбежав подальше на всякий случай. Откуда-то сверху на меня гулко упал череп с дырой и надписью «Своих мозгов нет, чужие не добавишь. А я пытался».

– Фу! – брезгливо поморщилась я, бросая его на пол и пиная в дальний угол.

– Девушка, а можно с вами познакомиться, – послышалось скрипучее из дальнего угла, пока я сдирала какую-то черную тряпку с вешалки на поверку оказавшуюся академической формой. Сначала я не поняла, заглядывая в старинное, засиженное мухами зеркало, а потом оценила оголенные плечи и разрез на юбке почти под самое бедро.

– Хм… Так вот значит как должна выглядеть темная чародейка? – кокетливо спросила я, делая стервозное лицо и удивляясь развратной форме с эмблемой мрачной Академии. Не то что наша форма! Юбка по колено, блузка и пиджак! А еще гольфы, от которых постоянно чесались ноги под резинкой.

На ногу упала книга «Расчлененка, двачлененка, тричлененка», которая поражала своими реалистичными иллюстрациями, а в тот момент, когда я попыталась ее засунуть обратно в ветхий оплот страданий, на пол шлепнулось пособие по сборке мужчины. На обложке был нарисован какой-то несобранный мужик, а я заинтересовалась, видя его усредненного лицо. Кости мышцы и .... Я грустно заметила, что страничка с очень важным органом замусолена до сквозных дыр.

– Пора на урок! – замогильный голос нарушил тишину моей кельи, в которой мне придется еще две недели отмаливать свои грехи перед вечным и до сих пор не обнаруженным источником магической силы.

Схватив ветхую тетрадку и костяное перо, я двинулась по коридору, где меня настигла тень в капюшоне, положив на мое плечо костлявую, желтушную руку с длинными когтями.

– Сюда, – просипела тень, а меня поволокли в мрачную аудиторию, где за черными столами заседал класс. Под каменными сводами парили записки, раздавалось мерзкое хихиканье, а меня затащили в аудиторию.

– Итак, это – наша новая ученица, – ввел в курс дела преподаватель, скидывая капюшон. На меня смотрели два маленьких колючих глаза, огромный крючковатый нос брезгливо морщился, а узкая ниточка губ подозрительно кривилась. На голове его могучей три седые волосинки сбились в кучу, образуя легкую мохнатость сдувшегося одуванчика. На парящей в воздухе доске появилась корявая надпись «Гонада Малефикар».

– Вообще-то я – Меридия, – поправила я, а преподаватель поднял на меня тяжелый взгляд, намекающий на то, что Гонада – тоже очень милое, красивое имя, которое мне безумно идет туда, куда меня только что отправили с моими замечаниями.

Я кокетливо помахала ручкой, глядя на взгляды, которые обещали мне дружбу до гробовой доски. Причем, на последнюю они уже подумывали скинуться.

– Ну что ж, – проскрипел преподаватель, радостно махнув рукой, но не своей. В его руках была конечность скелета, которой он почесался и задумался о смысле пития, поскольку запах, флюидами распространяющийся от него, намекал, что его работа опасна и трудна.

– Сегодня мы отправимся на кладбище, чтобы вы, мои маленькие пакостники, наконец-то научились рыть другому яму! – потер пожелтевшие, похожие на куриные лапы, руки преподаватель, прищурившись на притихшую аудиторию. – Поэтому правила простые! На кладбище за труп не драться!

А что? Прецеденты уже были?

– Ничего с кладбища не приносить! – продолжал преподаватель, а его стол напоминал гроб. – А то я вас, пакостники, знаю. Как говорил мой покойный отец – некромант: «мертвая женщина еще двадцать минут остается женщиной!». Все взяли свои лопаты? Где твоя лопата, Гонада?

Я посмотрела на лопаты, стоящие возле столов, понимая, что меня никто не предупредил.

– Простите, – улыбнулась я, чувствуя себя немного неуютно. – Я сломала ее, разгребая свои неприятности!

– Возьми дежурную, – буркнул преподаватель, натягивая капюшон и студентов за поднявшийся шум. Меня ткнули в угол, где стояла огромная лопата с комьями грязи. – Заодно и проверим, как вы усвоили правила поведения на кладбище! Собирайтесь!

Мрачной процессией мы двигались по замку, который мог посоперничать в жизнерадостности со склепом. Сухие венки украшали коридор, с портретов на нас уставились такие личности, что при виде двойной даты, мне становилось немного спокойней. Я тащила свою огромную и тяжелую лопату, скребя ею по полу.

– Говорят, что Мракус подумывал в молодости жениться, но труп его невесты откопал другой некромант, – послышался смешок среди студентов, а впереди маячила фигура преподавателя. «Неправда! Мне рассказывали, что он просто не нашел ту, которую мечтал… Все кладбище перерыл и не нашел!», – шелестел неподалеку голос, пока я скребла лопатой каменные плиты пола.

Впереди скрипнули огромные двери, а мрачный и сырой склеп замка выпустил нас на свежий воздух. Сумрак постепенно заполнял школьный дворик, а впереди послышался голос преподавателя:

– Некромант должен быть быстр и незаметен! Молниеносен и неутомим! – поучал нас преподаватель, а мы миновали кладбищенскую ограду, обильно поросшую колтуном кустов ежевики. Сумерки сгущались над нами, заволакивая белесым туманом все вокруг. Отсыревшие черные деревья живописно топорщили лысые ветки, а моя лопата, которой можно разгрести все проблемы человечества, звенела по заросшей брусчатке. Показались первые надгробия, отбрасывающие мрачные тени на каменистую дорожку. Платье цеплялось за колючие ветки, а я вырывала его вместе с растительностью, проводя депиляцию местной флоры.

– … На кладбище лучше не проявлять магическую активность. Защитные заклинания и заклинания выкапывания мы будем учить на третьем курсе! Любая магическая активность может спровоцировать вызов разной нечисти: призраков, зомби, умертвий. Многие родственники считают нужным позаботиться о целостности могилы, поэтому создают привидений, умертвий, зомби и скелетов, для того, чтобы расхитители могил получили по заслугам. Вы хоть раз видели похоронное агентство? Зомби по пятьсот драконов, призрак по двести, фамильное привидение по семьсот… В наше время зомби вообще копейки стоил! Итак, теперь ответьте на вопрос, для чего некроманту нужна лопата?– послышался скрипучий голос, когда мы миновали первый сектор захоронений. – Гонада! Посмотрим, чему тебя учили у этих костоправов!

– Для самокопания. Вы на свежем воздухе, потому что кладбища стоят в месте от цивилизации отдаленном, одни, в тишине, наслаждаетесь природой, погружаетесь в свой внутренний мир, – сплюнула я волосы, таща за собой лопату, которая способна помочь раскопать даже то, что лучше похоронить и притоптать ножкой.

Преподаватель остановился, буравя меня взглядом, как самую эрудированную. Процессия остановилась и повисла тишина.

– Ну, продолжай, если ты такая умная, – скривился преподаватель, а с дерева, под которым мы дружно остановились, слетел маленький засохший листок.

– Еще для поддержания фигуры, – продолжила я, понимая, что диплом темного мага с отличием мне не светит. – Физические упражнения на свежем воздухе очень полезны для здоровья, так что некроманты должны быть в хорошей спортивной форме… Особенно мужчины, которые качают руки в процессе копания.

На меня смотрели тощие и бледные студенты, давая взглядами понять, что не ту Академию спортивной назвали.

– Ерунда, – перебил преподаватель, отмахнувшись от меня, как от назойливого привидения. – Целитель, сразу видно! И чему вас только учат в вашей Академии!

– Я бы на вашем месте уважала целителей, – уклончиво заметила я, вспоминая, что мне еще предстоит докопаться до истины, которую давно видали в гробу. – У каждого из них свое маленькое кладбище…

Ветер поднял сухую листву, а она прошелестела по истертым надгробиям. На кладбище потемнело, а я зябко поежилась, придерживая свою лопату. «Смотри, мне мама подарила!», – усмехнулась девушка, хвастаясь изящной лопаткой с черной кованной ручкой. На лопате висело что-то мохнатое и несколько бусин. «Ой, покажи!», – тут же зашевелились студенты, пока преподаватель осматривал кладбище.

– Итак, – послышался его голос, а он зловещей и скрюченной фигурой застыл под деревьями. – Вам нужны кости из могилы с вашим именем или фамилией. Найдите такую и принесите кости! Помните, что мозоли на руках – признак хорошего некроманта! Самое важное в нашей профессии – это мозги. Их нужно по возможности оставлять нетронутыми. У вас есть время до полуночи!

Я посмотрела на старикана, чувствуя, что острый дефицит железа в его организме компенсируется одним ударом лопатой. Студенты стали разбредаться по кладбищу, обсуждая новую лопату с бубоном. «Аделия и Ниесс равно любовь до гроба» было написано на памятнике какому-то старику, а я перелезла через оградку, рассматривая черный обелиск надгробия. «Ты ушел от нас так рано и оставил пустоту», – прочитала я на памятнике какому-то деду в роскошной одежде.

Голоса студентов стихали, где-то вдалеке послышался смех, а я пробиралась по кладбищу, таща свою лопату. «Меридия…», – значилось на надгробии, а я уже радостно прикидывала, куда воткнуть лопату. Я воткнула лопату, с остервенением и усердием копая землю. Вырыв приличного размера ямку, я почувствовала порыв холодного ветра, который сдул пыль с плиты. «Меридияна».

– Тьфу! – выругалась я, вытирая пот со лба. Я шла мимо могил, слыша, как вдалеке кто-то орет: «Смотри! Тут мужик моей мечты! Давай сходим и потом его выкопаем! Ну пожа-а-алуйста!».

Именной могилы я не нашла, упорно рыская по кладбищу и вытирая грязные туфли об оградку. Судя по запаху, кто-то нашел уютное местечко для избавления себя от лишнего груза. Если вляпаться в какашку – это к деньгам, то судя по размерам меня ждут миллионы.

– Собрать бы вас друзья – некроманты, обнять бы вас и послать бы на фиг. Один из вас по-любому знает дорогу! – ругалась я, осматриваясь по сторонам. – Ничего-ничего! Вы что? Думаете я копать буду? Ну-ну…

Приставив лопату к надгробию, я осмотрелась по сторонам, в надежде, что свидетелей нет, выставила вперед руку, торжествуя при мысли, что в Академии я могу колдовать, сколько влезет. Мои губы прошептали заклинание, которое мы изучали на втором курсе в рамках «Магических растений». Огромный столб земли поднялся в воздух, обдавая пылью лицо и ударяясь по плечам остренькими камушками.

Раскуроченная могила обнажала старенький гроб, а я брезгливо заклинанием поднимала крышку, как вдруг…

Глава четвертая. Покой нам только снится

Сначала я не поняла, что произошло, а список вероятных событий подсказывал универсальное слово «неприятности». Из гроба показалась рука, покрытая струпьями и обрамленная полуистлевшей кружевной манжетой. Внутреннее чувство брезгливости, рожденное так же внезапно, как и заунывный вой в недрах могилы, заставили меня умыть руки и сделать ноги. Пока моральный моцион, который начинался словами «Это не я, так получилось», терзал мою незакаленную темной магией психику, рядом послышался еще один леденящий душу вой. Кладбище ожило, зашевелилось так, что я стала отступать в сторону массивного надгробия.

– Кхе, кхе, – послышался вполне интеллигентный кашель за моей спиной, а я обернулась в надежде, что это кто-то из наших, но нет! За моей спиной парил призрак мужчины средних лет и средних размеров. Он тянул ко мне полупрозрачные руки, в надежде нащупать вспотевшие от волнения прелести, но я уже дала деру в сторону темной аллеи.

– Ауууу! – инфернально завыл кто-то слева, пока я грела в руках заклинание огня. Мои пальцы дрожали, один зажигательный мужчина прямо на надгробии, побитый не только жизнью, но и смертью, танцевал очень бодрый танец огня, пытаясь явно меня соблазнить. Пылающий факел зомби осветил аллею и окрестности, которые кишмя кишели разнообразной нечистью.

Я отходила боком, как учили, выставив вперед руку, как вдруг среди кустов послышался душераздирающий женский крик: «Помогите! Он меня тащит!».

– Ты просто ему понравилась, – пробурчала я, пытаясь отбиваться от внезапного нашествия зомби, чьи руки появлялись из земли одна за другой, пытаясь всеми силами приобщиться к прекрасному и сжимающемуся от масштабов трагедии. Подол платья был оторван, а я мельтешила среди могил в таком виде, от которого становилось понятно, почему среди восставших из могил, преобладают мужчины.

– Арррр!!!! – послышалось слева. Из-за надгробия появился скелет с выбитыми зубами. – Я выпью из тебя всю кровь!

– Неси соломинку! – орала я, отбиваясь от очередного шустрого любителя свежатинки. Никогда я еще не пользовалась столь бешеной популярностью среди мужчин. Огорчало лишь то, что все они давно вымерли, а некоторые даже успели знатно истлеть.

– Помогите!!! Мамочка!!! – верещал кто-то со стороны мрачного склепа. Где-то вдалеке слышался голос преподавателя: «Я же говорил, что пользоваться магией нельзя! Да я вас на косточки разберу! Да я разворую ваши могилы, маленькие пакостники!». Я споткнулась об одну из плит и растянулась на земле.

– Оборотень!!! – взвизгнул кто-то в темноте, а на заброшенном склепе появилась странная фигура, поднимая истлевшую морду вверх и жалобно подвывая. – Спасайтесь!

Нужно решать проблемы по мере их преступления! Лихорадочно соображая, я заметалась среди покосившихся надгробных камней, отбиваясь от их владельцев.

– Получай лопатой! Знай свое место! – скрипел преподаватель, пока я отчаянно понимала, что меня окружают со всех сторон. – Лопатами их! Лопатами! На лопатах специальное заклинание! Чему я вас учил?

Среди деревьев сверкнула вязь заклинаний, а потом послышались глухие удары.

Недолго думая, но быстро соображая, я бросилась в сторону старинного склепа, который темным пятном возвышался над окрестными могилами.

– Ничего! Я вашу мать упокаивал! – слышался яростный голос преподавателя. – Всем собраться возле королевской усыпальница. Заодно и проверим, кто выучил карту кладбища наизусть!

Королевская усыпальница? Впервые слышу! Зеленый шар осветил окрестности, устремляясь в сторону огромного склепа. Я наивно бросилась за ним, а потом застыла, понимая, что королевская успыпальница на секундочку стала королевской «усыкальницей». На меня сплошной стеной двигался весь королевский двор.

Я понимала, что бежать уже бесполезно, зато заклинание огня на мгновенье осветило с десяток зомби, подбирающихся справа.

– Да чтоб вы в гробу вертелись, поганцы! Узнаю, кто это сделал – глаз на задницу надену, и скажу родителям, что так и было! – ругался преподаватель, яростно молотя лопатой. – Ну-ка! Берите размах больше, лупите сильнее, а пока рассыпаются – отдыхайте!

Заклинание выламывало замок на ближайшем склепе, а кованая решетка со скрипом распахнулась, обнажая каменные плиты с жизнеописанием семейства покойника. Читать было некогда, поэтому я положила руку пытаясь открыть дверь, ведущую к саркофагам. Ничего, преподаватель справится. Он опытный… Сейчас он всех упокоит и…

– Помогите!!! – послышалось сиплое и подозрительно знакомое, а крик захлебнулся в радостном вое. – Помо....

Каменная крошка брызнула в разные стороны, а я резко прикрыла решетку склепа, пытаясь наскоро запечатать створки заклинанием. А вы говорите тридцать процентов на списание! Да тут все пятьдесят ставить нужно!

«Усыпальница рода Балмор» значилась надпись над входом, а меня тихо и с наслаждением подъедала совесть. «Раскаяние и сожаление по вкусу!», – прокашлялась совесть, пытаясь намотать мои нервы на вилочку.

В моих руках горел магический огонь, а я смотрела на него, пытаясь найти в себе хоть немного смелости. Там, снаружи остались еще студенты… И они в опасности… Все они первокурсники, а я кое-что в этой жизни видела!

Одним рывком я открыла решетку, положила руку на землю, чувствуя, как она немеет от заклинания холода. По могилам пошла красивый узор изморози, а все вокруг превратилось в сплошной каток. Зомби стали дружно падать, а ко мне полз клыкастый скелет, огромными бивнями впиваясь в лед.

– Укуфу! – хрипел скелет, снова цепляясь клыками за лед и пытаясь подтянуться вслед за челюстью.

– Укусишь, укусишь, – нервно согласилась я, оглядываясь по сторонам и ловким движением ноги лишая скелет единственного украшения в виде пожелтевших клыков.

Тряся онемевшей от холода рукой и слыша крики: «Ай!», которые сопровождались глухими ударами, я скользила по льду, стараясь не попадаться лежащим зомби. Надо мной протяжно и гнусно выл призрак в призрачных цепях, паря прямо над головой. Горестные завывания сопровождались звоном цепей и тихими всхлипами: «Найди и накажи моих убийц!».

– Этот? – спросила я, пробираясь по лежащим телам зомби и тут же выписав награду по голове одноглазому представителю покойных меньшинств, который польстил мне в оценке моих интеллектуальных способностей.

– Нееееет! – выл призрак, пока я отбивалась, пытаясь удержать равновесие на льду. – Не он!

– Он о тебе тоже плохо подумал! – выдохнула я, пытаясь сориентироваться.

Над кладбищем пронеслась вспышка, а очередной клыкастый скелет, который уже почти дотянулся до моей ноги, рассыпался на мелкие, гремящие по льду косточки.

– Всем в замок! – послышался каркающий голос, пока я отшвыривала еще одни кости, которые валялись на дороге. Внезапно моя нога поехала вперед, а я неожиданно для себя чебурахнулась на лед. Серые тучи над кладбищем закрутились в мутную воронку. Черные ветви деревьев распылись, а звезды, едва проступающие сквозь зловещие облака, сплелись в одну сверкающую ленту.

– Вставай! – послышался голос надо мной, прорываясь сквозь болезненную темноту. – Подъем!

Очнулась я в главном зале Академии, прислоненная к стеночке. Вдоль стеночки сидели перебинтованные первокурсники, над нашими головами плавали черные горящие свечи. «Лопату потеряла…», – ныла мрачного вида девица, обняв колени. – «Это фамильная!».

– Что мы имеем? – мрачно заметил страшный мужчина в черном костюме с пронзительным взглядом, расхаживая среди поломанных студентов. – От зомби они бы отбились легко, но вот заклинание льда…

Я украдкой бросила взгляд на почетного некроманта – преподавателя, который опирался на лопату, выставив вперед сломанную ногу. Это хорошо. Не догонит.

– До смерти заживет! – успокаивала скрюченная старуха с огромной зеленой бородавкой на носу, осматривая каждого студента на предмет целых конечностей. – Сидеть, ингредиент! А не то пущу на отвары!

Пока студентам лечили отбитые на льду потроха, они дружно сдавали меня с потрохами.

– Дайте-ка, я покажу на ее примере, как нужно правильно закапывать труп! – заорал старый некромант, ковыляя ко мне с ногой наперевес.

– Погодите! – остановил его мрачный тип с таким лицом, что рядом с ним любой обладатель минимального набора внешних данных казался писанным красавцем. – Поскольку она новенькая, то не знала о наших правилах, не так ли, поганка?

Я закивала так, что моя ушибленная голова едва не отвалилась.

– Поэтому мы вынесем ей первое предупреждение! – сурово заявили мне, нависая надо мной черной тучей неприятностей и громыхая тяжелым плащом. – Помни. Три предупреждения, поганка, и у тебя черная метка! На тех, у кого черная метка защита Академии не распространяется! Занесите в личное дело!

Кое-как придя в себя, я поковыляла в комнату, обессиленно толкнув заклинанием дверь и чебурахнувшись на кровать. Уставшие руки пытались расправить одеяло, а я чувствовала, как моя совесть сегодня переела, и ее мерно клонит ко сну.

– Люблю, когда ты лежишь в кроватке, – прошипел голос откуда-то снизу, а по моей ноге прошлась пушистая лапа. Это сон! Просто сон…

– Хм… Какие у тебя сильные и длинные руки, – произнес все тот же голос, а я почувствовала, как лапа провела вверх, касаясь моей попы. – Жаль, что растут из задницы…

Я на секунду забилась, пытаясь расправить одеяло и закутаться в него с головой.

– Я так не играю, – снова прошелестел голос, а лапа прикоснулась к одеялу, и из-под кровати послышался скулеж: «Только не одеяло!». Через мгновенье все стихло. В своей душной и жаркой тюрьме, я пролежала еще немного, боясь даже высунуть нос.

– Окей, это писец какой-то! – икнула я, пытаясь подоткнуть пахнущее сыростью одеяло со всех сторон. Ответа не последовало, а я решила списать это на усталость.

– Здравствуйте, адепт! Вас приветствует хранитель знаний Академии! – послышался сиплый алкоголический голос откуда-то из темного угла. – Для того, чтобы узнать об Академии, нарисуйте на мне звездочку. Оценки, предметы и имена преподавателей – решетку. Расписание назавтра – молния. Поскольку вы ничего не выбрали, соединяю вас с куратором!

Я нервно сглотнула и попыталась расслабиться, закрывая глаза. Я не могла понять, пугает или радует меня воцарившаяся тишина.

– Что случилось, поганка!!! – послышался злобный и сонный голос, от которого я едва ли не взлетела с кровати. – Ночью нужно спать!

Я зажгла в руке свет, бросилась в угол, где лежал оскалившийся в улыбке череп. Пустые глазницы подозрительно светились.

– Для того, чтобы узнать об Академии, – монотонно затянул знакомый череп, пока я пыталась понять, как его отключить.

– Как тебя отключить? – взмолилась я, услышав знакомое: «Поскольку вы ничего не выбрали, соединяю вас с куратором! Для улучшения качества образовательного процесса все разговоры записываются!

Глаза черепушки мигнули, а я поняла, что разговоры записываются не просто так. Даже если бы у меня был с собой блокнот и ручка, а я старательно выписывала все выражения, в которых мне тонко намекали про крепкий сон в гробу с лопатой в голове, то все равно бы не успела записать все, что обо мне думает разбуженный куратор.

– Как тебя отключить? – паниковала я, глядя на огромную трещину на лбу черепа. – Ну же! Говори!

– Для того, чтобы узнать об Академии, нарисуйте звездочку, – предложила черепушка, а я дрожащей рукой выводила у него на лбу звезду. Глаза черепушки мигнули, и она умолкла. Я с облегчением выдохнула, кутаясь в одеяло и опасливо пробираясь на кровать по холодному и грязному полу.

– Соединяю с ректором Академии. Оставайтесь в живых, чтобы он вас выслушал! – послышался голос черепушки, как только моя голова упала на влажную от сырости подушку.

– Это кто еще мне звонит среди ночи! – заорал сонный старческий голос. – Да я тебя в жабу превращу, потом препарирую, а затем соберу по кусочкам! Дай-ка посмотрю, кого упокоить заклинанием!

Я слетела с кровати, схватила череп и бросила его на пол. Череп упал, покатился и тут же произнес, слегка заикаясь: «Соединяю вас с преподавателем по.... по…»

– Почему? – взмолилась я, осматриваясь по сторонам и выставляя вперед руку.

– По… по… – икал черепок, клацая выбитыми зубами. Повисла тревожная тишина, а я переминалась с ноги на ногу, прикидывая, каким заклинанием его разнести!

– Да я тебя в котле сварю!!! – послышался такой рык, от которого я шарахнулась в сторону. – Еще раз вызовешь меня среди ночи, я изрублю тебя на мелкие куски, пропитаю твоей кровью, а потом зажарю с сушеными поганками!

– Со… со… соединяю вас с пре… пре… пре…, – клацал зубами черепок, а я пыталась разнести его заклинанием взрыва. Внезапно передо мной появилась надпись в воздухе: «Данная система оснащена защитой от всех возможных заклинаний и одобрена Министерством Магии для использования Академиях. По вопросам гарантийного обслуживания обращайтесь в отдел магических инноваций и изобретений».

– Шоб у тебя гроб не по размеру был! Шоб ты одевалась с покойников! – орал сиплый голос, пока я швырялась заклинаниями. – Шоб ты землю промерзлую копала! Я уже спускаюсь! Поверь, я уже иду!

Череп умолк, а потом икнул: «Перевожу на ректора!». Не знаю, как это происходит, но трудности перевода заключались в том, что одни выражения сменились другими.

– Да я тебя отчислю! Хулиганье! – визжал ректор, а добрая черепушка вызывала всех подряд. Я швырнула ее дальний угол и, обмирая от ужаса, прислушивалась к воцарившейся тишине. То, что это – цветочки становилось понятно уже после того, как в темноте кто-то прочесал когтями стену. А у меня, между прочим, аллергия на цветы.

Я улеглась, скрипя стареньким матрасом, который причитал подо мной на все лады. Сырое одеяло превращало меня в гусеничку, а я старалась не думать о том, кто или что разочарованно сопит в шкафу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.