Александр Лукьяненко
Герой моего романа

Дождливый день

Опять дождь. Это надолго.

Я сделал очередной глоток из бутылки и глубоко вздохнул. В этом парке в такое время всегда немноголюдно, а начавшийся внезапно дождь разогнал последних, самых смелых романтиков по своим тёплым, уютным домам. Здесь я в безопасности. Тут тихо и спокойно. То, что нужно мне прямо сейчас – уединение, безмятежность. А ещё хотелось бы не думать обо всех проблемах, но с этим пока справляется пиво.

Дождь усиливался. Мокрый капюшон балахона уже обтянул голову и крупные капли воды скатывались по моему лицу, забегая прямо за ворот футболки, неприятно щекоча грудь. Если сейчас не предпринять попытки спрятаться, то я промокну здесь буквально насквозь. Но идти мне не хотелось никуда. Горькой, безобразной волной на меня снова накатила волна отчаяния. Да почему же так! Зачем судьба повернулась ко мне отнюдь не самой своей приятной стороной? Виноват сам? Возможно! Мог ли я что-то изменить? Может быть! Что делать дальше? Неизвестно. Чтобы отогнать не вовремя нахлынувшие тяжёлые мысли, я снова приложился к бутылке, допил остатки пива и зашвырнул пустую тару в кусты напротив. Решив всё же быть более ответственным к своему здоровью, дабы не вымокнуть до нитки и не подхватить простуду, я решил двигаться в направлении дома. Оказавшись в вертикальном положении, я тут же почувствовал, что меня повело – ноги предательски подкосились, и я пошатнулся. Ещё бы, это была уже четвёртая бутылка крепкого! Хмель заметно ударил в голову, не принеся, однако, долгожданного облегчения. Нужно идти, пока совсем не вымок, дождь, судя по всему, планировал идти всю ночь. Я прощупал карманы джинсов, убедившись, что не выронил нигде свой телефон и сигареты и быстрым шагом направился к выходу из парка.

Идти пришлось пешком. «Остатки роскоши», которые невесело побрякивали в кармане, я решил потратить на заключительную порцию спиртного. К счастью, идти было недалеко – парк располагался всего в паре остановок от моего дома. К тому времени, как я приблизился к винному магазину, ставшему для меня в последнее время любимым, на улице уже изрядно стемнело. Дождь, вопреки моим ожиданиям, закончился, однако, я всё равно успел вымокнуть до нитки. Вывеска магазина бессовестно манила к себе неоновым светом, и я невольно поёжился, уже чувствуя на себе осуждающий взгляд продавцов, знающих меня, как солидного и небедного человека. Жил я, стоит сказать, совсем рядом, поэтому, в этом месте мне приходилось бывать частенько.

На пороге алкомаркета, прямо на ступеньках, притулившись спиной к стене, сидел мужик с пустой бутылкой пива в руке. Он грустным взглядом проводил меня, но не сказал ни слова. Быстро купив в магазине пол-литровый флакон «беленькой», отбиваясь от назойливых взглядов и неуместных вопросов, я вышел из магазина. Мужика на пороге уже не было. Я выдохнул – он явно искал себе компанию, либо же хотел попросить денег, но мне всё это сейчас было вовсе ни к чему, да и дать я ему всё равно ничего бы не смог. Пройдя буквально пять шагов, я услышал приглушённый голос. Не разобрав слов, я повернул голову.

– Мужик, закурить есть, спрашиваю?

Это был тот самый тип, которого я минуту назад видел на ступеньках. Теперь он стоял за углом магазина и смотрел на меня печальным взглядом, поднося два пальца к своим губам. Он был один. Немного поколебавшись, я всё же подошёл и протянул ему пачку сигарет.

– Спасибо. Я, вообще, бросил недавно, врачи посоветовали, столько здоровья у меня за всю жизнь эта дрянь вытянула! А сейчас, вот, захотелось побаловаться.

– Поздравляю.

Незнакомец взял сигарету, а я повернулся и собрался уходить.

– Постой, друг. – мужчина кашлянул в ладонь и посмотрел мне в лицо. – Как тебя зовут?

Я нахмурился. Мои предположения оказались верны – он искал себе компанию.

– Зови меня просто: «Хорошего вечера»!

Я снова начал поворачиваться, однако незнакомец схватил меня за рукав.

– Постой же ты! Слушай, не хочешь выпить?

Я выдернул рукав из его руки.

– Слушай, друг, ещё раз так сделаешь – рубану!

– Прости, прости. – мужик опустил глаза. – У меня беда случилась.

– Сочувствую. Но у меня, знаешь, тоже жизнь – не сахар.

Развернувшись, я быстрыми шагами направился прочь.

– Я сегодня жену похоронил!

Эти слова заставили меня остановиться. Я повернулся и посмотрел на незнакомца. Тот по-прежнему стоял, опустив голову вниз. Мне стало неловко. Может, действительно, у этого человека беда, и ему всего – то нужно с кем-нибудь поговорить, чтобы стало легче. Или же ему нужна от меня лишь подачка, и он соврал, надавив на жалость. Однако, алкоголиком и оборванцем, от которого запросто можно было ожидать подобного, он не казался. Лицо его даже показалось мне знакомым – видимо, он тоже жил неподалёку, и я иногда мог видеть его на улице.

Я не спеша подошёл к незнакомцу и осмотрел его. Одет, конечно, не с иголочки, но вполне прилично, гладко выбрит и аккуратно причёсан. На вид-лет сорок пять, может чуть больше. Я протянул руку.

– Никита.

Незнакомец, наконец, поднял голову и пожал мою руку.

– Олег.

– Что произошло?

– Может, выпьем сначала?

Я молча кивнул. Олег взял пакет, который стоял возле стены, и мы пошли во двор. Расположились прямо на поваленном дереве за гаражом. Мужчина достал из пакета бутылку «Медофф», стопку стаканов и кольцо Краковской колбасы.

– Наливай ты, я в темноту плохо вижу.

На улице, правда, было ещё довольно светло, однако я всё равно взял бутылку и налил два стакана.

– За знакомство. – выдохнул Олег и опрокинул в себя содержимое стакана.

Я тоже выпил. Не знаю, правильно ли я сделал, согласившись пьянствовать с незнакомцем, однако, дома всё равно мне было делать особо нечего, и я решил, что не совершу преступления, если немного поговорю с этим человеком.

– Что случилось с твоей женой? Ничего, что на «ты»? – спросил я после недолгой паузы.

– Ничего. Несчастный случай. По крайней мере, так мне сказал следователь.

Олег достал из кармана платок и вытер выступивший на лбу пот.

– У тебя есть основания сомневаться?

– Я всё ещё не могу поверить в то, что её больше нет! Оснований у меня нет никаких. Но, такова же человеческая натура. – Олег пристально посмотрел на меня. – Кто-то же должен быть виноват в случившемся, что бы ни произошло.

Я ничего не ответил. Олег продолжил.

– Она работала на заводе, мастером арматурного цеха. Там, мы, кстати, с ней и познакомились двадцать пять лет назад. Она была тогда ещё обычным рабочим, как и я. Сначала просто с ней общались, потом я решился и пригласил её на свидание – и пошло-поехало. Через год поженились, потом дети пошли. Рутина, мать её. Жили мирно, иногда ругались, потом мирились быстро. Крепкая, можно сказать, была семья.

Олег замолчал. Он опустил голову и задумался; так, что мне стало не по себе. Видимо, вспомнил что-то очень сокровенное, сугубо личное, и сейчас думает, рассказать мне об этом или нет. Я не решался что-либо говорить, но мне всё же стало интересно, что произошло с его женой. Было очень непохоже на то, что он врёт, пытается для какой-то своей цели меня разжалобить, я будто нутром почувствовал, что этот человек действительно хочет открыть мне свою душу. Выговориться и выплеснуть наружу всё, что накипело. То, о чём он, вполне возможно, не рассказывал больше никому. Не говоря ни слова, я налил нам по рюмке водки и мы, не чокаясь, выпили. Олег оживился.

– Всё началось два года назад. Я начал подозревать жену в измене. Знаешь, как это бывает? Ты женат, кстати? – Олег посмотрел на меня.

– Развёлся три месяца назад.

Олег понимающе поджал губы и покивал головой.

– В один момент всё стало по-другому. Меньше поцелуев, меньше откровенных разговоров. Про что-то большее я вообще молчу! – он усмехнулся и вытер платком пот со лба. – Её как будто подменили. Вот, приходит она домой с работы, смотришь на неё – вроде твоя жена, а как обнимешь – совсем другой человек, не та женщина, что была с тобой раньше.

– И ты решил её проверить?

– Что? – спросил Олег так, как будто не расслышал моих слов. – Ах, нет. Хотел. Но не сделал, потому что любил! Я пытался с ней поговорить, но никаких толковых результатов это не принесло. Она оправдывалась, что все эти перемены в её поведении – это из-за работы, мол, дел много, новых работников добавили, и я поверил. Сам проверить это сразу не мог – я тогда уже давно работал в другом месте и совершенно в другой должности. Да и не укладывалось у меня в голове то, что моя жена может так со мной поступить. Осёл!

– И ты даже не предпринял никакой попытки?

– Я же тебе говорю – хотел. Только мне внезапно стало совсем не до этого. Я работал тогда в одной строительной компании, довольно солидной, но уже имеющей серьёзные недостатки. Не буду тебя грузить подробностями, думаю, это не имеет особого значения. Так уж вышло, что наш последний проект, поистине грандиозный, с треском провалился. Мы проиграли тендер на очень серьёзное строительство, долгие месяцы нашей работы пошли насмарку. Последовала череда сокращений штата, а потом наш филиал и вовсе расформировали как нерентабельный. Многие сразу же устроились на работу в компанию наших конкурентов, кто-то, кстати, довольно успешно, принялся открывать собственное дело. А я тогда очень серьёзно запил. Жена не выдержала, забрала детей и уехала к своей матери в соседний город. Пропил я тогда, наверное, месяц, не просыхая, но потом всё же одумался и взялся за ум.

– Закодировался?

– Нет. Нашёл себя немного в другом ремесле. Я позже тебе расскажу. Жена вернулась. Но всё стало только хуже. Мы могли по нескольку дней с ней вообще почти ни о чём не разговаривать, и считали это вполне нормальным явлением. Она часто приходила домой очень поздно, я слышал, что она нетрезвая. У неё появлялись какие-то синяки на руках. Но, понимаешь, в чём дело. – Олег пристально посмотрел на меня. – Мне всё это было как-то безразлично. Я любил её. И даже, если бы узнал, что она мне изменяет – простил бы, не задумываясь.

– Даже так!

– Да. Никита, даже так. – Олег, задыхаясь от эмоций, возбуждённо забормотал. – Я дурак, я знаю. Может быть, у неё были какие-то проблемы на работе, может, она кому-то серьёзно перешла дорогу, я не знаю. Но что – то с ней было явно не так. Два чёртовых года! Может, и измена – это только мои домыслы, но за всё это время я не сделал ничего, чтобы узнать, что происходит с моей женой! Не предпринял ни одной попытки хотя бы поговорить с ней, попробовать узнать, в чём дело. – Олег выдержал паузу. – И вот два дня назад её не стало. А я остался жить, так и не узнав правды.

Олег прикрыл глаза одной рукой, а второй сделал жест, означающий, что нам пора выпить. Я выполнил его просьбу.

– Но ты всё равно хочешь узнать, какие проблемы были у твоей жены?

– Да. И пусть это не вернёт её с того света, но я, хотя бы, немного искуплю свою вину. За то, что был плохим мужем.

– Я мог бы тебе помочь в этом. Я журналист. – я прочистил горло. – Бывший, правда. Но, кое-какие связи у меня ещё остались.

– Спасибо, Никита. Я верю, что ты хочешь мне помочь. Но, я как-нибудь сам. Это моё дело.

– Как скажешь.

Олег вдруг встрепенулся и посмотрел на меня.

– Ты уж прости, что загрузил тебя своими проблемами. Наболело, сам понимаешь.

– Ничего. Если тебе станет от этого легче – я выслушаю.

– А ты давай, выпивай. Я пропущу пока.

Я поднял стакан со спиртным, но потом, из солидарности к Олегу, решил тоже повременить.

– Ну а у тебя что? Ты сказал, что у тебя тоже жизнь не сахар.

– Да. Не сахар – это не то слово! – я посмотрел вверх, на тёмное вечернее небо.

– Ну так выскажись тоже. Может, и тебе полегче станет.

– Вряд ли. Но, раз уж у нас сеанс психотерапии под открытым небом уже начался, мне, видимо деваться некуда.

Я закурил сигарету, сел поудобнее и начал рассказ.

– Ещё год назад моя жизнь была похожа на сладкий сон. Прекрасная работа, красавица-жена, шикарная квартира, машина. Всё, как у нормального, успешного человека. Мы с супругой ни в чём себе не отказывали, на море летали минимум два раза в год. Шмотки, телефоны, изысканная еда – всё, не глядя на цену! Жили, в общем, на широкую ногу. Наша единственная ошибка была в том, что мы не спешили заводить детей. Всё время предохранялись, считали, что пока не время. Кто знает, появись у нас ребёнок – ничего страшного бы, может, и не произошло. – я глубоко вздохнул. – Год назад я получил должность главного редактора информационного интернет-портала «Глобус – Инфо».

– Серьёзно? – Олег удивлённо посмотрел на меня. – Передо мной сидит человек, чьи тексты с новостями я читал каждое утро?

Я улыбнулся.

– Не совсем так, но в целом, ты прав.

– Никогда бы не подумал, что мне предстоит бухать во дворах с главным редактором! Странная штука – жизнь!

Я медленно покивал головой.

– После повышения мне очень много времени приходилось проводить в командировках, подолгу не находится дома. Естественно, с этого всё и началось. Знаешь, прямо как в анекдотах – муж за дверь, жена – во все тяжкие! Только уже по-настоящему, и со мной. Я тоже не подозревал её, не пытался поймать, хоть и много о чём уже догадывался. Признаюсь, и сам часто грешил, что уже говорить! Чувства угасли, мы оба это прекрасно понимали и в какой-то степени, уже были готовы к разводу. Всё произошло очень просто и быстро. Однажды вечером она пришла домой и сказала, что больше меня не любит и хочет подать на развод. Я был, конечно, шокирован, так, для порядка, и принял эту новость спокойно – всё давно к этому шло. Но потом, когда я узнал, на кого она меня променяла, у меня буквально снесло крышу! Моим конкурентом оказался вовсе не спортсмен и не фитнес-инструктор, как это бывает в дешёвых бульварных сериалах, им стал очень влиятельный депутат из нашей городской администрации!

– И как же такое могло случиться? – Олег покачал головой.

– Понятия не имею, чем этот жирный очкастый ублюдок, который, в придачу, на двадцать лет её старше, смог очаровать мою дурочку. Деньги тут ни при чём, она и со мной не испытывала в них нужды.

– Может, предложил ей какое-то тёпленькое место в администрации?

– А чёрт его знает. – в сердцах махнул я рукой. – Насколько мне известно, сейчас она вообще нигде не работает, сидит дома и изредка выбирается в магазин за новой коллекцией дизайнерских шмоток. Ладно, это её выбор. Только смириться с этим я, тем не менее, не смог. Ведь, думаю, не стоит говорить, что подобное происшествие тут же стало достоянием широкой общественности, и мой имидж стал неумолимо падать. Ко мне уже люди незнакомые на улице начали подходить и говорить – Никита, как же так?! Ты – молодой, красивый и успешный журналист. Почему она променяла тебя на этого старого пердуна- чинушу!

– Врёшь ты всё! Никто к тебе не подходил и так не говорил! – невесело улыбнулся Олег.

– Конечно вру! Но до этого недолго оставалось!

Хмель заметно ударил в голову нам обоим. Олег весь покраснел и начал чаще улыбаться, а меня буквально «прорвало» на разговор. Отчаянно размахивая руками, я продолжил.

– Я не мог оставить всё, как есть! Мне до глубины души стало досадно, что от меня, от МЕНЯ! – Я особенно ярко выделил голосом это слово. – Ушла красивая, молодая девчонка, да ещё и к какому-то плешивому старикашке! Мой журналистский эгоизм не давал мне смириться с этим фактом, и я решил действовать. В кратчайшие сроки я разузнал об этом чинуше практически всё, включая и самые тёмные, казалось бы, скрытые от лишних глаз, подробности. Если совсем кратко – этот чинуша в конце девяностых был владельцем одного маленького, но очень перспективного предприятия, выполняющего в основном гособоронзаказы. За каких – то три месяца этот гидроцефал сумел не только обанкротить завод, но и продать за бугор секретные разработки и уникальную отечественную аппаратуру, аналогов которой не было в мире. Казалось бы – это не просто преступление, а самая настоящая измена родине! Даже в те лихие времена за такое как минимум сажали очень надолго! Но, как обычно это бывает в нашей стране – вместо тюремных нар этот негодяй отправился прямиком в депутатское кресло. Он очень умён, этого отрицать я не буду. Знал, с кем нужно поделиться в первую очередь, и как оправдать свои действия, наклеив на них этикетку «Во благо родины»!

– Не удивил! —Махнул рукой Олег. —Наши депутаты могут похвастаться и куда более крупными махинациями. Я так понимаю, прижать тебе его всё же не удалось?

– Мир не без добрых людей. – я грустно улыбнулся. – Меня и моего подельника сдали с потрохами!

– Так ты не один это всё проворачивал?

Я выбросил окурок и осушил свой стакан с водкой.

– Не один. Санёк сам нашёл меня. Этот старый ублюдок отжал у него бизнес «законным» путём. Поэтому он тоже горел желанием поквитаться с ним.

– И чего же вы хотели? Судя по тому, как ты кропотливо собирал информацию, убивать вы его не собирались?

– Убивать! Зачем? Мы хотели убрать его из администрации и лишить всех его привилегий. А там- действовать по ситуации.

– И что, вы реально думали, что сможете совладать с таким человеком? Да ты же сам только говорил, что он крупного тюремного срока избежал, почти не напрягаясь!

– У нас бы всё получилось! Мы действовали очень скрытно, и собрали очень много интересной информации, нашли нескольких свидетелей. К сожалению, один из них оказался стукачом. За небольшое вознаграждение он любезно представил депутату его покорных доброжелателей и слил все наши планы. Нас пустили в оборот. Долго ждать не пришлось – я и сам не успел толком понять, что произошло. Моему приятелю впаяли реальный срок, а меня выбросили на обочину жизни. Квартиру, машину, дачу, практически все сбережения – всё пришлось отдать, чтобы он оставил меня в покое. Тут, наверняка, и жёнушка моя ненаглядная вмешалась – пощади мол, хватит и этого с него.

– Какая трогательная забота!

– Не то слово! Тюрьмы я избежал, но легче от этого не стало – жизнь моя будет поганой до самого конца. Этот очкастый недоносок сделал всё, чтобы я нигде не смог получить нормальную работу. Кредит в банке мне не дадут, даже на помощь ментов в случае чего мне рассчитывать не стоит!

– А переехать в другой город? Можно же попробовать начать всё сначала.

– Покоя мне не будет нигде. Эта тварь очень влиятельна, и найдёт меня везде, где бы я ни находился!

Я замолчал. От накатившего чувства досады сдавило горло. Однако, Олег оказался прав – после того, как я выговорился, мне действительно стало немного легче.

– И ты решил сдаться? – Олег с упрёком посмотрел мне в глаза.

– С чего это ты взял?

– У тебя взгляд обречённого. Так смотрят люди, которых ведут на виселицу. Уверенные в себе так не смотрят.

– Интересное сравнение! —я улыбнулся. – Но вешаться я ещё пока не собираюсь.

– Тебе это и не нужно! Ты и без этого себя до могилы доведёшь. Если не одумаешься.

– Рад бы. Ты же был в подобной ситуации. Может, что-то посоветуешь?

Олег ненадолго задумался.

– Посоветовать? Это можно. Пойдём. Ты должен кое-что увидеть.

Я удивлённо посмотрел на него.

– Что увидеть?

– Пойдём.

Олег встал и, торопливо скинув в пакет нашу нехитрую «поляну», указал рукой на соседний двор.

– Нам туда. Там мой гараж.

Я немного напрягся. Одно дело выпивать с незнакомцем на улице, а совсем другое – тащиться с ним невесть куда. Хоть он и открыл мне душу, я не мог знать, что у него на уме. Если хорошенько подумать, то, стало быть, примерно так маньяки и убийцы заманивают к себе своих жертв! Сначала топят лёд, втираются в доверие, и человек, теряя над собой контроль, следует за убийцей в его логово. Однако, выпитый алкоголь всё же придал уверенности в себе, да и, чего греха таить, интересно мне стало, что же хотел показать мне Олег. Я поднялся и пошёл вслед за ним. Выйдя из той же арки, в которую мы заходили, мы зашли в соседний двор. Пройдя буквально метров сто, мы остановились у ряда гаражей. Всего их было с десяток. Обычные домики для машин, которые присутствуют практически в каждом дворе жилого комплекса советской застройки. Олег подошёл к самому крайнему справа, который отличался от других – был немного выше остальных и слегка продлён в правую, свободную сторону. На железной двухстворчатой двери висел большой амбарный замок. Покопавшись в карманах, Олег вытащил ключ и стал возится з замком.

– Я надеюсь, это не взлом? Гараж твой? – спросил я с ноткой сарказма.

– Мой. Всё никак не могу замок смазать.

Я скрестил руки на груди и зачем-то осмотрелся по сторонам. Это реально было похоже на взлом, однако, я решил подождать и посмотреть, что будет дальше. Мой собутыльник, наконец, справился с замком и открыл дверь, приложив при этом хорошее усилие. Дверь была тяжёлая и на вид каждая створка как бы состояла из двух отдельных полотен, между которыми было сантиметров десять свободного пространства. Между собой они крепились перемычками очень странного вида. Олег ступил в темноту и щёлкнул рубильником.

– Добро пожаловать в мою мастерскую, друг мой!

Осмотревшись по сторонам, я застыл от удивления. Гараж представлял из себя самую настоящую столярную мастерскую. На всю длину задней стены был расположен большой стол, на котором в конвейерном порядке располагались небольшие станки – циркулярный, шлифовальный, ещё несколько причудливых агрегатов, мне, человеку несведомому, неизвестных. Ограниченная ширина стены не позволяла работать с крупногабаритным материалом, поэтому в правом углу стояло несколько бензопил и всевозможных ножовок. Сам материал – длинные доски и бруски, был аккуратно сложен у правой стены. Всю левую стену гаража занимал огромный стеллаж. Всевозможные краски, лаки, морилки и растворители занимали его заднюю часть. Основная же часть была занята заготовками и готовыми изделиями. Я увидел несколько резных зверьков и птиц, размером с куриное яйцо и несколько других, чуть побольше. Самые крупные заготовки достигали в размере почти полуметровой высоты. На почётном видном месте стояло двое старомодных часов – теремков с кукушкой. По состоянию древесины было видно, что мастер работает сейчас именно с этими изделиями. Также мой взгляд остановился на нескольких разделочных досках, уже готовых и окрашенных, мне сразу приглянулся и надолго запал в память их причудливый резной орнамент. Несколько кукол и фигурок героев мультфильмов завершали ассортимент стеллажа. На нижних полках располагались различные рубанки, выжигатели, кисточки, свёрла, топоры и молотки. Прямо по центру гаража стоял большой стол причудливой Г-образной формы, оснащённый несколькими лампами, тисками и подставками под инструменты. Разнообразие инструмента потрясало! Тут было всё – начиная от привычного перьевого скальпеля, заканчивая причудливыми, лихо изогнутыми скребками и стамесками, больше похожими на орудия пыток. Весь инструмент хранился не только на столе в специальных подставках, но и находился сбоку стола в очень удобном большом кожаном кейсе с множеством мелких отделений. Рядом со столом стояло удобное мягкое кресло с вмонтированными в подлокотники подстаканниками и пепельницей. Но больше всего в этом гараже меня поразила идеальная чистота. Ни одной стружки или опилки не валялось ни на полу, ни на столах или стеллаже. Было видно, что хозяин мастерской – человек очень аккуратный и чистоплотный. Почти возле самого выхода располагалась так называемая «санитарная зона» – отгороженная тремя широкими рейками площадка с несколькими швабрами, метёлками и щётками. Несколько вёдер и тряпок аккуратно стояли в углу. Уборка в этом помещении, судя по всему, была делом не менее важным, чем, непосредственно, сама работа с древесиной.

Олег, как я уже понял, и был хозяином этой мастерской. Он стоял позади меня с довольной улыбкой на лице и ждал, пока я всё внимательно рассмотрю.

– Ну, как тебе? – наконец заговорил он.

– Ничего себе! – от изумления я ничего другого сказать не мог. – Это твоя мастерская?

– Да. Резьба по дереву – это моё хобби. Моё ремесло.

– И как давно ты этим занимаешься?

– Профессионально – два года. До этого просто баловался немного. Проходи, не стесняйся. Садись, накрывай поляну.

Олег отдал мне пакет и пошёл закрывать двери. Ему снова пришлось приложить для этого усилие, но помощи он не попросил. В это время я разложил на столе нашу провизию.

– Это и есть то самое ремесло, которое спасло меня два года назад от падения. Да ты садись, не стой, как истукан.

Олег плюхнулся в своё кресло. Я же приземлился на стоящую рядом табуретку и налил нам по стакану горячительного.

– Именно здесь я чувствую себя в безопасности. Это – моя стихия, моё спасение и моя награда. Я провожу здесь практически всё своё свободное время. И, да, это – именно та причина, по которой я так мало времени уделял своей покойной жене.

– То есть это и твоё проклятие! – подытожил я.

– Да. И проклятие тоже. Но по-другому жить я уже не смогу. Я слишком предан своему ремеслу. Без него я погибну. Можно сказать, это всё, что у меня осталось.

– А как же дети?

– Дети! – он недовольно отвёл взгляд. – Им до меня уже нет никакого дела. Они взрослые, живут своей жизнью. Тем более, после смерти любимой матери, для них вечно недовольный и жадный отец – как кость поперёк горла!

– Так ты ещё и отец плохой!

– Как оказалось, да. Сын мне вчера сам об этом сказал, когда разговор зашёл о продаже нашей квартиры. Мне, как я понял из слов ненаглядного чада, слишком просторно в ней одному будет!

– Вот сволочь неблагодарная! – я покачал головой.

– Я его не виню. Знаешь, сам ведь виноват, что так воспитал.

Я ничего не ответил. Своих детей у меня не было, поэтому судить Олега я не мог, попросту, не с чем было сравнивать.

– Ладно, как говориться, поживём – увидим, что дальше будет. Да и вообще, я не для этого тебя сюда привёл.

Я немного насторожился, но вида, правда, не подал. Олег придвинулся максимально близко к столу и немного наклонился вперёд. Он посмотрел на меня так, что мне стало как-то не по себе.

– Видишь всё это? – Он обвёл рукой гараж, не отрывая от меня взгляд. – Это – и есть моя жизнь. То, для чего я живу, и, что самое важное, благодаря чему я ещё живу! Да я даже умру именно здесь, я в этом уверен. Главное, что я тебе хотел сказать, для чего и привёл сюда – найди и ты себе ремесло. Не работу, не хобби, а именно ремесло. То, чем ты будешь всегда хотеть заниматься, во что ты будешь вкладывать всю свою душу. И это ремесло, будь уверен, спасёт тебе жизнь! Если всё, что ты мне недавно рассказал – правда, то дела твои плохи, друг мой. Тот самый чинуша из администрации – Горелый Виктор Семёнович, я правильно понял?

Я медленно повернул голову к своему собеседнику и едва заметно кивнул.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю я много чего. И про завод, который он развалил, и про то, как он депутатское кресло получил, но мы сейчас не об этом. Ты не первый, кто хотел с ним поквитаться.

– Да я что-то об этом слышал…

– Ни черта ты об этом не слышал! – резко перебил меня Олег. – Все следы профессионально заметены, а свидетели либо запуганы, либо уже сами отошли в мир иной. В-общем одному парнишке, мелкому юристу, очень не понравился один весьма интересный проект по постройке очень прибыльного нефтеперерабатывающего комбината в пригороде нашего родного Акуманска. То ли он сам был родом из тех мест, где разворачивалась стройка, то ли это была акция против загрязнения окружающей среды, точно я уже не могу сказать. Куратором этого проекта, как ты уже догадался, был Горелый. Парень начал обивать двери разных служб, собирать подписи, и стройку всё же ненадолго приостановили. Только сразу после этого паренька совершенно неожиданно арестовали по подозрению в сбыте очень крупной партии наркотиков.

– Какая нелепая случайность! – я невольно дёрнулся.

– Да. Следствие велось очень недолго, и уже меньше, чем через месяц наш герой покатил осваивать просторы Сибири, да и причём очень надолго. Ну, долго ему и не пришлось сидеть. Сперва, как я слышал, его хорошенько «обработали» проплаченные сокамерники, а после, вообще определили в самую низшую касту заключённых. Надеюсь, тебе не стоит объяснять смысл моих слов?

– Не стоит, – я покачал головой, – «Петухом» сделали.

– Через два месяца его нашли задушенным в параше промзоны. В обстоятельствах особо не разбирались – записали как самоубийство и закрыли дело.

– Познавательная история.

– Да, друг. Надеюсь, ты понимаешь, к чему я клоню?

– Меня может ожидать подобная участь?

– Всё может быть. Как там, кстати, твой подельник на нарах поживает? Сладко ему?

– Не знаю. После суда мы никак не связывались с ним.

– И не связывайтесь. Живи своей жизнью. Найди себе своё ремесло, потому что, вполне возможно, это единственное, что сможет тебя уберечь.

– Звучит как-то пафосно! – я невесело улыбнулся.

– Да, но поверь уж мне! Горелый – не тот человек, который забывает прошлые обиды. Он пойдёт на всё, чтобы сжить вас с этого света!

Я, не дожидаясь Олега, осушил свою рюмку водки, встал и подошёл к столу у стены, принявшись рассматривать циркулярную пилу.

– И ты думаешь, что ремесло меня как-то спасёт?

– Не думаю, знаю, Никита! Поверь, как только ты найдёшь себе занятие по душе, ты сам увидишь, как сильно изменится твоя жизнь! Твоё занятие изменит и тебя самого, будь уверен.

– Ну, или по крайней мере, я сдохну, занимаясь любимым делом.

Я повернул голову и посмотрел на Олега. Наши лица тронула лёгкая, задумчивая улыбка.

– Или хотя бы так! – прокомментировал Олег. – Но одно я тебе скажу точно – после этого ты уже никогда не станешь прежним!

Я подошёл обратно к столу и сел на свою табуретку.

– Это тебе мой совет, Никита. Прислушиваться к нему, или нет – дело твоё. К сожалению, большим я тебе помочь, увы, не могу.

– Спасибо хотя бы за то, что выслушал. Знаешь, я после этого и не разговаривал толком ни с кем по этому поводу.

– Всегда пожалуйста. И да, кстати, раз ты уже побывал в моей мастерской, держи сувенир.

Олег открыл ящик рабочего стола, достал оттуда маленькую резную фигурку и передал её мне. Я бережно взял её. Это оказалась фигурка совы, размером всего сантиметров пять-шесть. Вырезана она была не совсем профессионально, но все мелкие недочёты скрывала удачная покраска и лакировка. Она имела натуральный цвет окраса птицы – бело-серое оперение с чёрным клювом и маленькими переливающимися глазками.

– Можешь использовать её как брелок для ключей. Там сверху, на макушке, петелька есть.

Я покрутил птицу в руках и сунул её в карман балахона.

– Спасибо. Очень приятный подарок!

– Пользуйся. И, друг мой. Очень хорошо подумай над моими словами.

– Подумаю. Ладно. Может, закончим уже наконец наш сеанс психотерапии?

– Как скажешь! Давай наливай, я сейчас музыку включу.

– А ты случаем, музыкой не увлекаешься? А то вот я с детства мечтал продюсером стать!

2. Лиза

Утро! Как же порой ты невыносимо! Я с трудом открыл глаза и увидел знакомую обстановку. Так, я дома – это уже хорошо. В последнее время алкоголь стал обрубать меня очень резко, и я уже перестал чувствовать ту черту, после которой я уже ничего не помнил утром. Тело ныло, но, по – ощущениям, руки-ноги целы, видимых следов повреждений и ударов не ощущается – вторая хорошая новость. Я потёр ладонями лицо и переместился в сидячее положение. Вчера, как и следовало ожидать, сил у меня хватило только на то, чтобы снять ботинки. Оглядев комнату, я обрадовался ещё раз: уборки сегодня не намечается, вся обстановка осталась такой же, какой я её и оставлял, когда уходил из дома. С трудом поднявшись, я поковылял к туалету, по пути оглядывая остальные помещения квартиры. Везде порядок, лишних людей не наблюдалось. Значит, у меня дома продолжения банкета не происходило, я пришёл и сразу повалился спать.

Справив нужду, я посмотрелся в зеркало, висящее над умывальником. Увиденное меня здорово напугало. От восьмидесяти килограмм веса во мне осталось не более шестидесяти пяти, да и то, едва ли. Лицо осунулось, некогда грациозные широкие скулы стали острыми и дряблыми, нос опух, как у вокзального забулдыги, а глаза впали в глазницы, отчего над веками появились безобразные складки. Мне казалось, что даже ростом я стал ниже – хоть и до этого я не был высоким. Вместо красивого, грациозного мужчины среднего телосложения с зеркала на меня глядел захудалый алкоголик с уже начавшими проявляться хроническими болячками, типа гастрита и свистящего кашля. Глубоко вздохнув, я вернулся в комнату и тяжело опустился на диван. Вдруг резкая боль пронзила мой мозг и желудок отозвался ей рвотным спазмом. Чтобы не вывернуть из себя содержимое желудка прямо на пол, я согнулся, положив тело на колени и схватился руками за диван. Закрыл глаза и задержал дыхание. «Никитос! Это запой!» – поучительно пробасил мой мозг. «Две недели без просыху! Тебе с каждым днём всё хуже и хуже с похмелья! Ты сдохнешь скоро!».

Мысленно пообещав надоедливому серому веществу отойти и закодироваться, я выпрямился, открыл глаза и глубоко вздохнул. Рвота прошла, но на глазах появились слёзы. Состояние моё оставляло желать лучшего, и нужно было срочно что-то с этим делать. Я попытался восстановить хронологию вчерашнего дня, чтобы понять, насколько велика вероятность того, что в доме осталась хоть небольшая порция спиртного. Поваленное дерево, гараж, мастерская – всё помню почти полностью. Пили мы только водку Олега, свою я из пакета не доставал. Ценный совет мастера я запомнил почти дословно, но вот что было после, когда мы уже начали попросту конкретно накидываться, как ни пытался, вспомнить я не смог. Стоп! Так, может, мне и разговор этот причудился, я – то уже из парка подвыпивший возвращался! Я нахмурил брови и тупым взглядом уставился на стол. Затем, вспомнив вдруг одну важную деталь, полез в карман. Маленькая резная сова была на месте, значит, всё было наяву, что меня почему-то обрадовало, однако, судьба моей бутылки водки по-прежнему оставалась неизвестной. Я вытащил статуэтку из кармана и бросил на стол, затем принялся обыскивать комнату. Искал сначала глазами, потом понемногу подключил руки. Искать долго не пришлось – под подушкой лежала заветная заначка.

Две минуты мне понадобилось на подготовку. Стаканы, один пустой, второй с водой, открытая банка маринованных помидоров – на кухне; сигареты – в куртке на вешалке в прихожей; пепельница – под столом. Руки дрожали, поэтому зачин решено было исполнить «с горла». После того, как первая порция спиртного острым камнем провалилась в моё пылающее нутро, я откинулся на спинку дивана и закурил сигарету. Что же, так- то лучше! Алкоголь подействовал быстро, симптомы похмелья начали потихоньку улетучиваться, вместо них пришли спокойствие и тишина. Чтобы закрепить результат, я выпил вторую дозу уже со стакана и даже закусил помидором. Достал из кармана телефон. Как и следовало ожидать, нужен всё это время я был только микро финансовым организациям, которые после ожесточённых и безуспешных попыток взять кредит, налетели на меня, словно мухи на помёт.

После третьего стакана состояние окончательно стабилизировалось, и я решил заняться работой. Моя работа в последнее время состояла в серфинге глобальной сети в поиске толковой вакансии, но мне, как специалисту довольно узкого профиля, да ещё и с «волчьим билетом» практически в любую сферу деятельности, было сделать это очень непросто. Мой ненаглядный «покровитель» постарался на славу – недавно мне пришёл отказ даже от должности администратора маленького фаст-фуда. Конечно, можно сказать, что я зажрался, что никто не отменял продавцов, грузчиков, мойщиков и заправщиков авто. Да, вариантов много, но дело тут было не в гордости и не в моём самолюбии. Вся изюминка была лишь в самих деньгах. Ни одна из предлагаемых работ не могла обеспечить мне условия для нормального существования. Я не собирался навеки оставаться на дне, а для того чтобы двигаться дальше, нужны были деньги. Даже для того, чтобы переехать в другой город, были необходимы какие-то сбережения. Кое-что у меня оставалась на счету в банке, но, если я в ближайшее время не найду нормального заработка, даже это «кое-что» меня не спасёт.

Отодвинув со стола подальше водку и закуску, я достал ноутбук и включил его. Но не успел я запустить браузер, как в квартире запиликал дверной звонок, заставив меня дёрнуться от неожиданности. Я решил не открывать, так как видеть в данном состоянии мне не хотелось никого. Однако после третьего звонка зазвонил телефон. Глянув на дисплей, я быстро подошёл к двери, щёлкнул замком и открыл.

– Привет, Лиза.

Перед дверью стояла она – моя муза и моё проклятие одновременно. Невысокого роста, с длинными русыми волосами, курносая и с веснушками, с наивной улыбкой, но волевым, серьёзным взглядом. Она была похожа скорее на прогульщицу-старшеклассницу, но никак не на учительницу младших классов, кем она сейчас являлась. Не говоря ни слова, она вошла в квартиру, зашла в комнату и плюхнулась на диван. Я закрыл дверь на замок, предвкушая отличный досуг, и последовал за ней.

– Ты всё никак не остановишься? – девушка головой указала на бутылку водки.

– Пока нет. Не мне тебе объяснять, как трудно выходить из запоя.

Я сел на диван возле девушки. Она поставила свою сумочку на спинку и закинула ногу на ногу.

– Так, всё-таки, это запой? И сколько уже дней? Или даже не дней? – Лиза прищурилась, глядя на меня.

– Две недели. Поздравь, это мой новый рекорд.

– Поздравляю. У меня самый долгий запой двадцать четыре дня длился. У тебя есть курить?

Я подал ей пачку со стола и чиркнул зажигалкой, когда она зажала в губах сигарету. Девушка сделала небольшую затяжку и закашляла.

– Ты в порядке?

– Да. Это моя первая сигарета с утра.

– Лиза, ты же учитель, тебя в школе не осуждают за курение?

– Я в школе не курю. Там никто об этом не знает.

– А самой не стыдно? Ты же детям пример показывать должна! – я язвительно улыбнулся.

– Ник, иди к чёрту!

Лиза сделала глубокую затяжку и снова закашляла.

– Вот дрянь! Как её бросить, не посоветуешь?

– Как и водку. Закодируйся.

Лиза серьёзно посмотрела на меня.

– Не напоминай мне об этом, хорошо!

Девушка поменялась в лице. Я задел её за живое, и сразу же почувствовал себя неловко. Я прекрасно помню то время, когда я лично вытаскивал её из кабаков, забирал с сомнительных квартир и попросту откачивал, не давая сдохнуть от отравления. В голове всплыл тот день, когда она согласилась ехать кодироваться. Я лично тогда отвёз её в клинику и оплатил процедуру. Всё время, пока она лечилась, я всячески её поддерживал, успешно скрывая это от тогда ещё любимой жены.

– Прости, Лиза, я не хотел…

– Не извиняйся, Никита, ты тогда меня спас, и я очень благодарна тебе за это.

Лиза положила сигарету в пепельницу и отпила воды из кружки.

– Полтора года прошло, дорогой! – Девушка положила голову мне на плечо. —А я до сих пор не могу забыть этой кодировки. Господи, сейчас мне даже вспоминать страшно, на что мне пришлось пойти, чтобы об этом никто не узнал!

– Ну, об этом никто и не узнал. А тот врач, кстати, что шантажировал тебя, больше в твоей жизни не появлялся?

– Нет. Недавно справки наводила, он уволился из клиники и переехал в другой город. Урод старый!

– Да. Но, непростой урод. Даже я со своими тогдашними связями его прижать не смог.

– Никита, слушай, давай не будем об этом.

Я покивал головой в знак согласия. Повисла пауза. И, если я всё правильно понимал, то пришло время действовать. Я положил руку на грудь девушки и стал потихоньку её поглаживать.

– Я не хочу сейчас, прости.

Я убрал руку и немного отстранился от Лизы.

– Я думал, ты за этим сюда пришла!

– Ник, ну, правда, давай не сейчас. Я не в духе. Да и ты, я вижу, – она глазами указала на стол, – тоже не в лучшем состоянии.

Я встал с дивана и подошёл к окну.

– Ладно. Только в следующий раз, пожалуйста, предупреждай о таких вещах сразу.

Лиза ехидно ухмыльнулась.

– Что, прямо с порога говорить: «сегодня секса не будет»!

Я бросил на неё надменный взгляд. Девушка тут же поменялась в лице.

– Прости!

По её лицу было видно, что она чувствует себя полной дурой. Именно такого эффекта я и добивался. Высокомерно окинув её взглядом, я отвёл глаза.

– Как продвигается поиск работы? – Лиза вовремя решила сгладить неловкий момент.

– Никак. Мой друг постарался на славу.

– Не могу поверить, что ты так просто сдался!

– А кто тебе сказал, что я сдался? – я удивлённо посмотрел на неё.

– Я сама это вижу. Ты уже месяц после суда не можешь ничего найти. Ты только пьёшь, а искать работу не пытаешься.

– Нет, дорогая! – слегка ошарашенный, я подошёл к ней. – Ты думаешь, что я стал алкоголиком, но это совсем не так. Я до сих пор не нашёл никакой работы, потому что мне не попадалось ещё ничего стоящего!

– А это уже отмазка, – она указала на меня пальцем, – согласись!

Я сел на диван рядом с ней и закурил.

– Я со всем разберусь. Мне просто нужно время.

Лиза обняла меня.

– Конечно, дорогой. Но имей ввиду. – Лиза пристально посмотрела на меня. – Спиться я тебе не дам! Ты однажды спас меня, и я, в свою очередь, не позволю тебе пойти по кривому пути. Знай это!

Я выпустил струю дыма и поцеловал девушку в щёку.

– Спасибо, Лиза. Я очень ценю твою поддержку.

– Ник, раз мы с тобой начали разговаривать о работе, то хотела тебя спросить. Ты сейчас ещё пишешь?

– Что пишу? – спросил я, хотя прекрасно понимал, что она имеет ввиду.

– Прозу. Ты же писатель.

– Тоже мне писателя нашла!

– Ну, почему! Ты же раньше публиковался в журнале каком-то. Там роман у тебя был очень объёмный. Как он, кстати, называется, забыла?

– «Ущемлённые в правах».

– Да. Прекрасное произведение.

– Хочешь сказать, ты его читала?

Я пристально посмотрел на Лизу. Да, мне действительно стало это интересно. За всё время наших отношений, если так их можно назвать, мы завели разговор о моей писательской деятельности впервые.

– Врать не буду, полностью не читала. Несколько небольших отрывков, да и то, вскользь. Я училась в институте ещё, как твой роман вышел, и мой преподаватель по педагогике как-то рассказывала, что прочитала его, и он её реально затронул. Да и в школе нашей многие учителя его читали.

– Перестань врать, ты не умеешь.

– Да не вру, Ник. – девушка положила руку себе на грудь, хотя мне показалось, что она сейчас перекреститься.

– Наверное, это единственное, чем я могу гордиться сейчас.

– А ты же ещё что-то, вроде, публиковал. – девушка зачем-то взяла меня за плечо.

– Всё ерунда! – я махнул рукой – После «Ущемлённых» я ничего толкового так и не написал.

– Напишешь, Никита. Я в тебя верю.

– Я в себя не верю, Лиза. Тот роман я опубликовал семь лет назад. Я уже не смогу написать что-то серьёзное, слишком много воды утекло.

– Ты хотя бы попробуй.

В сумочке Лизы заиграл телефон. Она извлекла его и посмотрела на дисплей.

– Этого только не хватало!

– С работы?

– Угу.

Она махнула пальцами по дисплею, приняв звонок и убежала на кухню. Я быстренько выпил ещё рюмку и уткнулся в ноутбук, пытаясь сконцентрироваться на поиске вакансий. Однако ничего толкового из этого не вышло – голова была занята другим. Я, к своему ужасу, начал осознавать, что Лиза оказалась права. Целый месяц я бессмысленно рыскаю по сайтам в поиске работы, боясь признаться себе, что искать-то, в-принципе, ничего и не хочу! Ведь, если разобраться, работы хватает везде. И даже мне, с моими «похвальными грамотами», можно найти что-то достойно оплачиваемое. Где не будут задавать лишних вопросов и всем будет абсолютно плевать, кто ты и кем ты был раньше. Нужно только немного постараться. Однако, стараться мне, как я только что понял, не хотелось абсолютно. Мешал алкоголь. И, если я в ближайшее время что-то с этим не сделаю – он полностью убьёт меня сначала как личность, а потом и вовсе как здравомыслящего человека. Мы, творческие натуры, к-сожалению, очень легко сходим с ума.

Очень задели меня её слова о моём романе. Признаться, то время я и сам от себя такого не ожидал! Решил попробовать, и – получилось. К сожалению, журналистская карьера не пошла мне на пользу в этом плане, моё стремление добиться успеха в этом деле окончательно убило во мне писателя. Или это мне только показалось?

Лиза вернулась с кухни и взяла с дивана сумку.

– Дорогой, мне пора. Коллега моя, коза драная, простыла вчера, заболела, её домой отпускают. Надо вторую смену взять у неё.

Я встал с дивана.

– Жаль, конечно. Ну, раз надо, значит надо. Зайдёшь ко мне после уроков?

– Постараюсь, дорогой. Если ничего не измениться.

Я подошёл ближе, и мы поцеловались.

– Ник, я тебя прошу – давай без продолжений! – она снова указала на стол.

– Мне самому уже перехотелось продолжать! Сейчас это допью и всё, баста! – я руками изобразил крест.

– Всё, пока. И насчёт писательской карьеры подумай хорошо!

– Хорошо, подумаю обязательно.

Лиза быстренько убежала. Ни признания в любви, ни чувственного влюблённого взгляда я не дождался. Она была со мной на это не способна. Да и я не ждал. У наших отношений не было никакого будущего, и я думаю, мы оба это прекрасно понимали. Меня раздирали сомнения, правильно ли я делаю, что продолжаю встречаться со своей любовницей из прошлого. За последнее время произошло очень много событий, которые не просто выбили меня из колеи, а в прямом смысле повернули русло моей жизни вспять, заставив плыть в самую задницу. У меня забрали всё, к чему я стремился долгие годы – семью, жильё, работу, а самое главное, у меня отняли уверенность в завтрашнем дне. Неизвестность даже самых сильных и упорных превращает в трусливых параноиков. Я перестал существовать как успешный человек. Из всего моего прошлого величия осталось лишь тело. Тело, которое ещё можно спасти. Я уже не так молод, но сил ещё полно, ещё не поздно начать всё с чистого листа. Да, это будет непросто, но я уверен, что справлюсь. И в первую очередь мне нужно забыть о своём прошлом, прервать связи со всеми знакомыми, возможно – переехать, и потихоньку двигаться дальше. Но Лиза, которая являлась поистине олицетворением моего этого прошлого, никуда уходить не собиралась. Ей было, судя по всему, плевать, как я выгляжу, чем занимаюсь. Ей был нужен я – неважно, в каком обличии и социальном положении. Она очень молода, и ей необходим кто-то рядом. Хотя бы на несколько часов в неделю, но обязательно! Вопрос в другом – нужна ли мне Лиза?

Я закрыл дверь и вернулся за ноутбук.

3.

Открытая вакансия

Удача улыбнулась мне только через три дня. На моё резюме откликнулась одна довольно серьёзная редакция, занимающаяся, помимо всего прочего, оцифровкой книг, куда мне и было предложено пройти собеседование. Да, не спорю – работа, мягко говоря, на любителя. Однако, мне нужно было с чего-то начинать свою «новую жизнь», поэтому, я без особых колебаний принял это предложение. Я уже успел полностью отойти от алкоголя, ко мне вернулся аппетит и разгладились мешки под глазами, в общем и целом, я уже стал похож на приличного человека. Тщательно побрившись, я полез в шкаф за костюмом. Когда я работал в издательстве, мне всегда приходилось выглядеть праздно и официально, поэтому, мой шкаф всегда был забит строгими деловыми костюмами на все случаи жизни. Честно сказать, всю эту пафосную обёртку я ненавидел всей душой, но так было надо, для поддержания своего статуса. Именно поэтому, находясь неделю назад в пьяном угаре, я безжалостно вышвырнул и вынес на помойку почти всю одежду, которая так или иначе была связана с моей деятельностью в прошлой жизни. Чтобы не напоминала. Из всего разнообразия у меня осталось только три костюма, которые смогли избежать печальной участи по разным причинам. Все они были в нормальном состоянии, правда, на одном из них, чёрном с синеватым отливом и голубой рубашкой, не хватало двух пуговиц на пиджаке. Времени искать пуговки у меня не было, да и особого желания их пришивать тоже. Один – минус, нужно выбирать из двух. Следующий, угольно- чёрный с белой рубахой, подходил разве что для похорон, и я невольно задумался, как же я раньше вообще его мог одевать на деловые встречи, и – что самое интересное – почему я посчитал нужным оставить в шкафу именно его! Вспоминать об этом не было времени, я аккуратно отложил костюм в сторону. Оставался последний – серый с красной рубашкой. Я взял одеяние на руки, словно младенца и невольно улыбнулся. Да, это тот самый костюм, в котором я пришёл первый раз на работу уже в качестве главного редактора. Я купил его накануне, сразу же после празднования повышения. Немного посмотрев на костюм, я смял его и бросил в угол – от прошлого нужно избавляться! Я сам так решил.

Одев обычные джинсы и толстовку, я причесался и вышел на улицу. Девушка, которая звонила мне по поводу работы, назначила встречу на десять часов утра. Я глянул на наручные часы – наверное, единственную вещь, которая осталась у меня из прошлой жизни, и с чем я ни за что не расстанусь, – они показывали двадцать минут десятого. Офис располагался совсем недалеко – всего в пятнадцати минутах езды на автобусе. Добежав до остановки за пять минут, я тут же заскочил в подошедший автобус и поехал на собеседование.

Офис представлял из себя двухэтажное здание среднего размера. Фасад был свежий, аккуратный, дорожки перед зданием подметены и очищены от городского мусора. Над входом красовалась большая, но не кричащая о себе вывеска «Просвет – Плюс». Я остановился перед выходом и внимательно посмотрел на вывеску. Да, однозначно, я знал, что это за контора. Одно время мы тесно с ней сотрудничали, даже писали совместные статьи. Но было это довольно давно, поэтому знать, что сейчас из себя представляет это заведение, я не мог, и никого из персонала уже не помнил. Я смутился – Горелый, судя по логике, должен был первым делом закрыть мне дорогу именно в такие места – но, несмотря ни на что, сотрудники проявили интерес к моему резюме, и мне уже стало интересно, случайность ли это, или же это какой-то очередной трюк от моего «покровителя». Поправив толстовку и пригладив ладонью растрепавшиеся от ветра волосы, я открыл дверь и вошёл внутрь.

Внутренне убранство, как и фасад, тоже радовало глаз – всё блестело и сияло, словно в картинной галерее, свежий, с изысканным недешёвым вкусом ремонт придавал пугающей серьёзности, человек с улицы, случайно сюда попавший, непременно растеряется, однако, я к подобному уже давно привык. Было видно, что владельцы данного заведения следят за своим имиджем и не допускают наплевательского отношения к внешнему виду самого здания и интерьера, стало быть, и сама фирма, более, чем серьёзная.

Милая девушка на ресепшен, видимо, вела очень интересную переписку на своём телефоне и не заметила, как я зашёл. Подойдя к столику, я слегка хмыкнул, отчего девушка немного дёрнулась, и, посмотрев на меня, поменялась в лице.

– Здравствуйте, вы по какому вопросу? – неприятно растягивая слова, произнесла она.

– Добрый день. Я на собеседование.

– Вы на склад?

– Что, простите? – спросил я немного удивлённо.

– Вы грузчиком устраиваетесь? – девушка сменила тон на менее дружелюбный. – Это вам не сюда. Наш склад находиться дальше по улице, сразу за…

– Какой ещё склад? – перебил я её —Я что, на грузчика похож? Я к вам на оцифровку устраиваться пришёл.

– На оцифровку? Простите. Нужно сразу так и говорить.

Её «простите» на самом деле прозвучало так, будто она сказала мне «до свидания». От такой дерзости я немного ошалел.

– А вы могли бы мне и время дать что-то сказать! Сразу же принялись сами угадывать! Вы со всеми посетителями так разговариваете? – поучительным тоном поинтересовался я.

Но девушка, как я и ожидал, пропустила мои слова мимо ушей. Она сняла трубку с телефона и нажала несколько клавиш на аппарате.

– Присядьте пока. Сейчас я спрошу, когда вас смогут принять. Как ваша фамилия?

– Серебренников.

– Как? – издевательским тоном переспросила она, и я мгновенно начал терять терпение.

– Вам что, по слогам продиктовать? Посмотрите внимательно, я должен быть у вас записан на это время!

– Я не веду запись соискателей! – девушка повысила тон. – Если вы хотите, чтобы вас пригласили на собеседование, повторите свою фамилию, я не расслышала!

На том конце провода, видимо ответили.

– Алексей Алексеевич, тут соискатель нервный очень пришёл к вам. Да, Серебряков. – необычно быстро для своего прежнего темпа голоса протараторила она.

– А, знаете, что! – я скрестил руки на груди. – Пусть ваш шеф сам сюда спуститься. Я хочу сам задать ему несколько вопросов!

Девушка положила трубку и посмотрела на меня пустым взглядом.

– Он и так уже идёт сюда.

Я отвернулся к двери и глубоко выдохнул. Да уж! Если уже на первой минуте моего здесь присутствия чуть не дошло до скандала, чего же мне ожидать дальше! В голове мелькнула отличная идея: а не послать ли мне эту хамку прямо сейчас ко всем чертям и не свалить ли отсюда, хлопнув дверью? За спиной послышались шаги. Видимо, это и был шеф. Я решил всё же остаться, и действовать дальше в зависимости от ситуации.

– Никита Фёдорович! – окликнули меня, и я повернулся.

Передо мной стоял высокий худой человек, одетый в чёрный деловой свитер и синие брюки. Тёмные густые волосы сбивались в кудряшки, на смуглом лице с немного свёрнутым влево носом блестели тёмные, как у хищника, глаза. Улыбнувшись, он оскалил свои маленькие, острые зубы. Несмотря на искреннюю доброжелательность, его внешность была скорее отпугивающей. В сверкающих хищенских глазках как будто горел зловещий огонёк. Такие люди могут встретить тебя в тёмной подворотне, но никак не в офисе уважаемой и авторитетной типографии. Он показался мне знакомым, мы определённо встречались с ним раньше, такую улыбку я бы не забыл никогда! Я прищурился, пытаясь вспомнить, где я его мог видеть.

– Не может быть! Сам главный редактор «Глобус – Инфо» к нам явился! – мужчина подошёл ко мне и по-дружески пожал мою руку. —Вера, распорядись принести две чашки кофе в мой кабинет.

– Бывший главный редактор. – подметил я.

– Ладно уж. Такие люди, как вы, без работы не остаются! Вы ведь за этим сюда пришли, не так ли? – он ехидно прищурился, отчего его лицо сделалось ещё более недружелюбным. И тут я, наконец-то вспомнил этого человека.

– Мы с вами знакомы, не так ли?

Собеседник добродушно рассмеялся.

– Знакомы! Ну вы и шутник, батенька! – он похлопал меня по плечу и указал рукой на лестницу. – Пройдёмте ко мне в кабинет, поговорим там.

Шеф закрыл за мной дверь и сел за свой рабочий стол, рукой указав не стул, предлагая сесть. Кабинет был оформлен в том же духе, что и всё здание – красиво, дорого, сердито. В целом, обстановка в помещении была такой, какой и должна быть в кабинете такого типа. Неизменные ни в какое время шкафы с непонятными толстыми папками, рабочий беспорядок на столе, монитор на столе с десятками открытых папок. Компьютер издавал не очень приятные звуки, всеми силами пытаясь сообщить своему хозяину о своей скорой кончине. Было видно, что начальник не давал ни минуты отдыха своему верному помощнику. Интересно, он своих подчинённых тоже не щадит, как и компьютер?

Я отодвинул стул от стола и сел. Шеф плюхнулся на своё кресло.

– Что же, Никита Фёдорович. Вы меня не вспомнили?

– Как же, вспомнил. – я сложил руки на столе – Мы с вами как-то вели одно журналистское расследование.

– Ну, во-первых, не «какое-то», а очень даже серьёзное. И, во-вторых, давай уже на «ты»?

Я пожал плечами.

– Давай, Алексей, если я правильно помню. Да, и, в-принципе, секретарша твоя называла тебя по имени, когда сообщала о моём появлении по телефону.

– Да. Совершенно, верно. И она мне не секретарша. Администратор наша. Новенькая. Не серчай на неё, кстати, за грубость. Она на самом деле очень компетентный и отзывчивый сотрудник.

Я махнул рукой.

– Ладно, проехали. Ну, что же, стало быть, собеседование мне у тебя проходить?

– Собеседование? – Алексей хмыкнул, но тут же стал очень серьёзным. – Забудь об этом. Это формальность. Мне это не нужно. Я знаю, кто ты такой на самом деле. Знаю, чего ты стоишь, и что ты можешь провернуть, если сам этого захочешь. Знаешь, я очень восхищён твоей работой в нашем расследовании. Мне понравилась твоя хватка, напор. Я видел, пусть даже не вживую, а в письменных отчётах, как ты, словно волк вгрызался в любого, кто мог дать информацию по нашему делу, и высасывал всё до последней капли. А я в том деле был всего лишь твоим помощником. И знаешь, когда статья была готова – весь наш информационный отдел просто рыдал, читая его. И это, – Леша показал на меня пальцем, – твоя заслуга. Хоть в шапке статьи значились имена нас обоих, настоящий автор –ты!

Его хвальба звучала вычурно, как опытный журналист, я почуял подвох. Чтобы не дать Алексею усыпить мою бдительность, я расплатился с ним той же монетой.

– Лёш, не прибедняйся! Без твоей информации я не смог бы раскрутить это дело так быстро! Кто мне давал все наводки на нужных людей? А кто встречи с ними мне организовывал?

– Вот я и говорю – я был твоим помощником!

– Да и когда это было? Пять лет назад! Много воды уже утекло с того времени.

– Воды утекло, может и много. – Лёша наклонился в мою сторону. – Мы-то никуда не делись! Я знал, что мы с тобой ещё встретимся. И вот! – он поднял ладони вверх. – Ты сидишь передо мной.

В дверь постучались. Лёша крикнул «войдите», и в кабинете появилась молодая девчонка с двумя кружками кофе в руках.

– Алексей Алексеевич, ваш кофе.

– Да, Катенька, спасибо, поставь на стол.

Девушка поставила чашки и удалилась, успев окинуть меня оценивающим взглядом. Я, не дожидаясь приглашения, взял кофе и сделал большой глоток (благо, напиток оказался не горячим). Хотелось пить. После запоя, я слышал, постоянная сухость во рту преследует ещё очень долгое время.

– Я так понимаю, ты мне хочешь предложить какое-то грандиозное дело? – спросил я после паузы.

Алексей кивнул.

– Ну, а на работу-то меня устроишь?

– Нет. Не могу. – он опустил глаза. – Ну, по крайней мере, в том виде, в каком ты предполагал, просматривая наши вакансии.

– Поясни.

Лёша встал и подошёл к окну, повернувшись ко мне спиной.

– Я не главный в этой конторе, Никита. Я, конечно, занимаю руководящую должность, но моё влияние распространяется только на один отдел. Надо мной есть люди повыше меня в должности. И этим людям очень хорошо известна твоя ситуация. Чего греха таить, всем она известна. Думаю, ты не удивишься, если я скажу, что у нас есть специальная установка прямиком из администрации города, – он повернулся ко мне, – не пускать тебя даже на порог издательства.

– Ни на минуту не сомневался! – улыбнулся я, – Но как-то же я, всё-таки, тут оказался! Смею предположить – это твоя заслуга.

– Да. Генеральный отклонил твою кандидатуру без рассмотрения. Мне очень повезло, что я вовремя заметил твоё имя на нашем ресурсе. Ещё бы пара минут – и полетело бы твоё резюме в мусорный бак. Людей своих у меня здесь хватает. Попросил, чтобы вызвали тебя на собеседование в день, когда генерального на месте не будет, и администраторша новая будет на ресепшен. Вот и всё.

– Я так понимаю, тебе хорошенько влетит, если твоё начальство узнает, что я был здесь.

– Ерунда, – отмахнулся Леша, – Что-нибудь придумаю.

– Но я до сих пор не могу понять, почему я здесь!

– Ты нужен мне для одного дела. Очень важного и безумно прибыльного.

Лёша подошёл к столу и отхлебнул кофе из своей чашки.

– Тебе нужно написать сценарий к фильму.

Эти слова меня нехило ошарашили. Кажется, от недоумения я даже приоткрыл рот.

– Что мне нужно сделать?

– Понимаю, ты сейчас слегка шокирован. Это не твоя специализация, но, – Лёша на мгновение замолчал, глядя мне в глаза, – я уверен, что ты справишься.

– Не моя специализация? Да это слабо сказано! Я не сценарист, и даже не писатель. Я всего лишь журналист. Я пишу о событиях и людях, которых вижу, о которых знаю практически всё. Что-то своё я уже не могу придумать. – я замолчал.

– А мне кажется – можешь! – Лёша достал из стола брошюру и бросил её на стол. – Это ведь твоё произведение, не так ли?

Я взял книгу в руки. На светло-зелёном фоне обложки чёрным шрифтом было записано всего несколько слов. «Ущемлённые в правах. Никита Серебренников». Я невольно начал листать страницы, и да, чёрт возьми, это была моя повесть.

– Что-то я не помню, чтобы кто-то публиковал моё произведение в таком формате! —пробурчал я.

– Не придирайся. Это я попросил нашу типографию распечатать книгу в единственном экземпляре. Чисто для меня.

Я вернул книгу назад на стол и решил немного разбавить наш разговор.

– А ты что, фильм собрался снимать?

– Я – нет. Этим займётся один мой очень хороший знакомый, продюсер. Я ему помогаю в съёмках. По мере своих возможностей, конечно. И, знаешь, что? – Лёша снова ткнул в меня пальцем. Этот его жест уже начинал меня бесить. – Он очень неплохо платит.

– И что, ему нужен сценарий для нового фильма?

– Именно. У него есть идея фильма, даже, вроде бы, какие-то наброски. Он очень попросил найти ему автора, который напишет ему отличный сценарий.

– Всё равно не понимаю, зачем тебе я. Не легче ли тебе будет найти профессионального сценариста, который сделает эту работу быстрее, да и, наверняка, лучше меня!

– Не легче, Никита. Поверь мне, я просмотрел уже великое множество кандидатур. Никто из них меня не вдохновил. Я долго искал, и как-то случайно вспомнил о тебе. Я нашёл твой роман, в добавок ко всему ещё полазил по ресурсам, посмотрел твои последние работы в издательстве – и меня осенило! Именно ты – тот человек, который мне нужен!

– Не все мои последние работы писал я сам.

– Знаю. Но, я же тоже филолог, мой друг! Я отлично вижу, что написано твоим пером, а что – результат работы других журналистов.

– Допустим. Ну, как же быть с авторскими правами, опубликоваться под своим именем я в этом городе, понятное дело, не смогу. Где гарантия, что ты, например, не присвоишь написанный мной сценарий себе, а меня отправишь по ветру без гроша в кармане?

– Хороший вопрос. Но, никто же тебе не запретит защитить авторское право в другой стране, это несложно, сам знаешь. Да и, к тому же: если ты возьмёшься за это дело, Шеф уже посадит тебя на оклад, и к окончанию написания ты уже получишь бо́льшую часть своего гонорара.

Я задумался. Подумать, кстати, нужно было много о чём. Заметив это, Лёша улыбнулся.

– Подумай, Никита. Хорошо подумай. Я тебе пока расскажу ещё кое-что. Времени у тебя будет – четыре месяца. Именно через четыре месяца Шеф планирует заняться подготовкой к фильму. Ну, и самое интересное – стоимость.

Я внимательно посмотрел на Лёшу. Да, все мы становимся очень внимательными, когда дело касается денег. Алексей сел на своё кресло.

– Как ты знаешь, сценарии в нашей стране продают обычно по цене 3 – 4 миллиона. Это средняя цена. Если твоё творение окажется очень удачным, Шеф готов заплатить 10. Как думаешь, – Лёша снова ехидно улыбнулся, – Нормальная оплата за четыре месяца работы?

– Неплохая. – я покачал головой.

– Пока ты будешь раскачиваться и развивать основную мысль, я устрою тебя к себе внештатным корреспондентом. Будешь время от времени находить для меня кое-какую информацию, проводить интервью, встречаться с людьми. Я буду тебе платить. Немного, но на жизнь хватать будет. Само-собой, твоё имя нигде не будет фигурировать. Если захочешь – возьмёшь псевдоним.

Он замолчал и пристально посмотрел на меня – ждал ответа.

– Мне нужно подумать.

– Само собой. Сегодня четверг, я буду ждать до конца этой недели. – Лёша протянул мне бумажку. – Вот мой личный номер телефона, набери, когда будешь готов дать ответ. После я сброшу тебе всю информацию по поводу сценария, и ты начнёшь работать.

– Хорошо. Я позвоню тебе.

Я встал со стула и направился к выходу.

– Только подумай хорошо, мой друг. Дело серьёзное. Шеф очень сильно заинтересован в этом сценарии. Деньги очень неплохие. Если всё получится – в шоколаде будут все.

– Само собой!

– И вот ещё что. – сказал Лёша, когда я уже взялся рукой за ручку двери. – Весь наш разговор останется между нами. Можешь не боятся никакого преследования – рядом со мной ты будешь в безопасности.

Выйдя из здания редакции на улицу, я ненадолго застыл на месте. Да уж, к такому собеседованию я точно не был готов! Вытащив из кармана визитку Лёши, я внимательно рассмотрел её. Обычный кусок жёлтого картона с чёрными буквами: имя, телефон, электронный ящик. Я ещё раз прокрутил в голове наш разговор. Мне стало интересно, правда ли то, что он мне сказал, или же это просто такая оригинальная шутка, сфабрикованная для того, чтобы поиздеваться надо мной. А, может быть, это всё козни моего старого приятеля, Виктора, мать его, Семёновича, лицемерного ублюдка, который сейчас трахает где-нибудь мою прелестную жену! Может, он захотел провернуть что-то очень экстравагантное, подставить меня так, чтобы я не вылез из задницы до конца своих дней! Всё может быть. Эта тварь очень влиятельна, да и денег у него столько, что он свободно может купить весь это город. А подкупить какого-то небольшого офисного хмыря для него – раз плюнуть. Что ж, я не исключал и такой вариант развития событий. Само – собой, скоро отвечать на предложение я не собирался. Да, если всё, что сказал Лёша – правда, мне действительно нужно хорошо подумать. Но, прежде чем действовать, нужно было всё проверить; и действовать я решил прямо сейчас. В первую очередь, мне нужен надёжный источник информации, и я уже знал, к кому мне необходимо обратиться. Убрав визитку назад в карман, я оглянулся на здание редакции. Занавеска в окне на втором этаже чуть заметно колыхнулась. Наблюдает за мной, гад! Ну, ничего, пока я ему ничего не должен, пусть наблюдает! Накинув на голову капюшон балахона, я бодрым шагом отправился на автобусную остановку.

4. Информатор

Кафе «Исток» представляло собой классическое заведение подобного типа. Утром и днём здесь можно спокойно, и даже вкусно позавтракать и пообедать, а вечером неплохо оттянуться с друзьями или посидеть с девушкой в приватной кабинке. Можно потанцевать. Очень редко, но всё же возможно попасть в драку. В каждом городе есть такие заведения. Рассчитаны они, конечно, больше на обычных работяг и нестарших служащих, однако, будучи ещё успешным и даже, в какой-то степени, влиятельным главным редактором известного Интернет-ресурса, я частенько появлялся в этом кафе. Пафос я не люблю. Это подтвердит любой человек, которого я знаю больше, чем один день.

Зайдя внутрь и оглядев ностальгическим взглядом большой просторный зал, я невольно улыбнулся. Сколько же здесь водки было выпито в своё время, страшно представить! Я подошёл к барной стойке, за которой парень-бармен мило беседовал с официанткой.

– Добрый день. – прервал я их разговор.

Они оба посмотрели на меня.

– Никита, сколько лет! Давненько тебя здесь не было!

Бармена я знал неплохо. Он работал в «Истоке», казалось бы, всю свою жизнь, и всякий раз, как я появлялся тут, меня практически всегда за стойкой встречал именно этот человек. А вот девушку я видел впервые. Она высокомерно посмотрела на меня, выразив своё недовольство тем, что я прервал их, видимо, очень откровенный разговор, и отвернувшись, принялась протирать посуду.

– Да, привет, Серёж. Как-то мне в последнее время не до кабаков стало. – я опёрся о барную стойку.

– Кабаков! – Серёга недовольно передразнил меня. – Мы, вообще-то, очень приличное заведение, а не портовая забегаловка. К нам, бывает, и главные редакторы газет заходят! – парень улыбнулся.

– Прости! Я не хотел вас обидеть. – съязвил я. – Влад сегодня на месте?

Серёга огляделся по сторонам, так, как будто хотел сообщить мне очень секретную информацию.

– На месте. Только он сейчас не в лучшем расположении духа. Злой, как чёрт.

– Случилось что? – спросил я тихо, немного подавшись вперёд.

– Шеф на него с утра нехило наехал. Владик вчера вечером работал, ну и нагрубил одному упырю. Того я знаю – баламут ещё тот. Быдло, одним словом. Не понравилось ему, что Влад недолил ему немного пива в стакан. Ну, нашего Влада и понесло, высказал ему всё, что он о нём думает. Говорят, до драки чуть не дошло. Ну, ребята наши, естественно, вышли, конфликт, конечно, уладили. Только клоун тот не успокоился на этом, надыбал где-то номер шефа нашего, позвонил ему, гад, да ещё и в первом часу ночи. Вот шеф Влада сегодня на работу и дёрнул. Вызвал в кабинет и пропесочил по полной программе.

– Ничего себе!

– Да. Лучше, наверное, его сейчас не трогать.

– Серёга, мне он по делу нужен. Скажи ему, что я хочу его видеть. А он сам пусть решает, выходить ему или нет.

Бармен пожал плечами.

– Ладно, как скажешь. Брать что будешь?

Я немного отошёл от барной стойки.

– Да, пожалуй, сделай чайку с бергамотом и пару бутербродов.

Серёга поднялся со стула, подошёл к девушке, которая всё так же протирала посуду, и приобняв за талию, продублировал ей мой заказ. После взял со стола пачку сигарет, намереваясь, видимо, сходить заодно на перекур и скрылся за дверью позади барной стойки.

Я сел за свободный столик и стал ждать. Честно сказать, я не был уверен, что Влад согласиться мне помогать. В те счастливые времена, когда я работал в редакции, этот человек был моим лучшим информатором. Насколько я знаю, всю свою сознательную жизнь он прослужил в армии кадровым офицером. Не один раз бывал в командировках в горячих точках и оттого имел жёсткий и волевой характер, спорить с ним было нельзя, а любую ложь он распознавал буквально по одному только взгляду. Вместе с тем, он имел великое множество связей в различных структурах, отчего достать практически любую информацию для него не составляло особого труда. Неудивительно, что именно с таким человеком я уже давно посчитал нужным завести знакомство. Будучи уволенным из рядов вооружённых сил за нелепую пьяную выходку, он без колебаний согласился мне помогать – видимо, таким образом, решив отомстить всему свету за неподобающее к нему отношение, либо же просто ради денег.

Девушка, та самая собеседница Сергея, принесла мне чашку чая и тарелку с двумя бутербродами с сыром и колбасой. Пожелав мне приятного аппетита, она направилась к двери, за которой исчез Серёга. Едва она подошла, дверь распахнулась, и в ней появился Влад. Одет он был в фирменный поварской костюм, что означало, что сегодня он работает на самой кухне. На голове у него была повязана бандана камуфляжной расцветки, которая делала его похожим на бандита из ментовских сериалов. Несмотря на уже немолодой возраст, он держал себя в очень прекрасной физической форме, пусть даже он и не обладал особо впечатляющими параметрами. Просканировав зал «Истока» глазами, он заметил меня, и двинулся к моему столику.

– Чего тебе? Давай только быстрее, у меня работы много.

– И тебе привет.

Я посмотрел на Влада и протянул ему руку для приветствия. Тот, немного помешкав, пожал мне руку и сел напротив меня.

– Мне Сергей сказал, что у тебя ко мне дело.

– Ну да, есть дело. Только, если ты очень сильно занят, я могу подойти вечером.

Влад глубоко выдохнул, снял с головы бандану и бросил её на стол.

– К чёрту! Вечером у меня другие планы. Хочу хорошенько напиться.

– Интересные у тебя планы. Сильно, наверное, тебя шеф пропесочил!

Влад непонимающе сдвинул брови, но потом, догадавшись, радушно рассмеялся.

– Это тебе Серёга рассказал? Да ты его больше слушай, он у нас сказочник ещё тот!

– Так он мне соврал про твоего вчерашнего буйного посетителя?

– Не совсем. – Влад снова сделался серьёзным. – Никит, ты же сюда пришёл не о моей работе поговорить, я надеюсь?

– Да. Правда. Не буду ходить вокруг да около. Мне нужна информация.

Влад пронзил меня своим холодным взглядом.

– Никита, мой дорогой друг! – Влад положил руки на стол, закрыв пальцы в замок – не очень благоприятный жест при разговоре с этим человеком. – Помниться, три месяца назад ты ко мне обращался с подобной просьбой. Ты клялся и божился, что это в последний раз. Я пошёл тебе навстречу. Но, в итоге, моя информация чуть было не привела тебя на тюремные нары. И знаешь, у меня тоже были бы тогда очень крупные проблемы, ведь я там тоже был замешан. У меня к тебе только один вопрос – какого чёрта? Мы больше с тобой не работаем!

Я отхлебнул чаю из кружки, но отвечать не спешил.

– Что ты опять задумал? – Влад продолжил. – Тебе спокойно не живётся?

– Ничего такого, что могло бы стоить мне свободы.

– Что-то подобное я уже слышал раньше. – Влад отвернул голову.

– Влад, но всё же тогда обошлось! Да, я остался практически ни с чем, но зато на свободе и живой. Тебя же эта метель не затронула никак. Я ни одним намёком не раскрыл своих карт.

– Это всё потому, – Влад снова пристально посмотрел на меня, – что им нужен был только ты. Если бы они начали копать глубже, то обязательно вышли бы и на меня. Однако у твоих друзей было на руках достаточно доказательств, чтобы схватить тебя за яйца. Вот они и успокоились, получив желаемое. И кстати, ты не забыл, что под раздачу кое-кто всё же попал!

Я глубоко вздохнул.

– Санёк сам полез в это дерьмо. Я не хотел заходить так далеко!

– Тогда нужно было действовать одному, а не искать единомышленников!

– Вообще-то, Саша сам на меня вышел.

– Вы в соцсетях, как влюблённая пара, что ли, познакомились? – Съязвил Влад.

– Он просто встретил меня на улице и прямым текстом сказал: «Никита, я знаю, что наш почтенный народный депутат Горелый Виктор Семёнович очень сильно мешает тебе жить. Будет же тебе известно, что он стоит как кость поперёк горла и у меня. Не прижать ли нам его вместе?» Я согласился. Вот и всё.

– Тоже мне, народные мстители! Два брата – акробата, один штык, второй лопата!

Я слегка хмыкнул. Влад тоже улыбнулся.

– Его на пятак осудили?

– Да. Пришили какую – то нелепую статью, только бы посадить. Благо я вовремя соскочил.

– Это он ещё легко отделался. Он вообще Горелого, вроде, убить хотел?

– Я до конца так и не понял. Но, что из госаппарата вышвырнуть намеревался – это точно.

– А не ты ли его сдал? – Влад улыбнулся. – Глянь-ка, дела вместе воротили, только он сейчас сидит, а ты на свободе!

Я нахмурил брови.

– У меня и в мыслях такого не было. Мы, конечно, разбежались по разным углам, когда дело запахло керосином, но я его точно не сдавал!

– Расслабься, шучу я. Знаю я прекрасно всю эту вашу историю в мельчайших подробностях. – Влад хлопнул ладонями по столу. – Ладно, говори, что за информация тебе нужна. Я подумаю, смогу ли я тебе помочь, или нет.

Я облегчённо выдохнул. Честно сказать, я уже и не надеялся на подобные слова.

– Это касается моей новой работы.

– Нашёл всё-таки себе работу? – Влад прищурился.

– Почти. Мне нужно всё разузнать о моём работодателе, чтобы у меня не было сомнений в чистоте его намерений.

– Есть причины сомневаться?

– Есть подозрения. У меня в последнее время обострилась паранойя.

Влад снова рассмеялся.

– Хорошо, что не гонорея! Кто твой работодатель?

Я достал из кармана визитку и положил её на стол. Влад взял в руки карточку.

– Литвиненко Алексей Алексеевич. Хм, что-то знакомое.

Я вопросительно глянул на Влада.

– Слышал как-то, не помню уже где. «Просвет-Плюс», ты туда устраиваешься?

– Можно и так сказать.

– Что именно тебя интересует?

– Мне интересно, что это за человек. Можно ли с ним работать, или лучше от него держаться подальше.

– Ясно. Хочешь знать, не кинет ли он тебя?

– Да. Ещё – он сказал, что работает сейчас с каким-то или продюсером, или режиссёром, сам он его называет «Шеф». В-общем, он занимается кино. Вот о нём мне тоже интересно было бы разузнать.

– Хорошо. Что-то ещё?

– Да. Самое главное.

Я откинулся на спинку стула.

– Не связан ли этот Литвиненко с Горелым. Меня интересует любые их пересечения, если они есть.

– Понятно. Я сразу догадался, что ты именно об этом и хочешь узнать.

– Ну так что, ты мне поможешь?

Я допил остатки чая и поставил кружку.

– Что ж, в-принципе, эту информацию я смогу для тебя раздобыть.

– Цена вопроса.

– Цена? Вопроса! – Влад громко рассмеялся. – Голубчик, да те же гол, как сокол! Ты действительно думаешь, что сможешь оплатить мои услуги?

– Назови свою цену. Я соберу любую сумму.

Влад надел свою бандану на голову и начал поправлять манжеты чёрного поварского кителя.

– В этот раз я не возьму с тебя денег. Заключим сделку. Я достану тебе информацию, а ты, как придёт время, окажешь мне услугу. Идёт?

Эти условия меня немного смутили. Я неплохо знал этого человека, и мог предположить, что услуга для него может оказаться весьма небезопасной для меня. И ещё я знал, что, если он уже завёл речь об услуге, он обязательно воспользуется этой возможностью. Но деваться мне было некуда.

– Хорошо. Мне уже и терять-то, в принципе, нечего!

– Расслабься, убивать никого не буду просить! Ну, значит, по рукам.

Мы оба встали из-за стола и скрепили договор рукопожатием.

– Номер не менял? —спросил Влад.

– Нет. Остался тот же.

– Хорошо, я тебе позвоню. Береги себя.

Влад скрылся за дверью позади барной стойки. Я подошёл к Сергею и протянул ему деньги за чай.

– И чего ты мне сказал, что он злой, как чёрт? Нормальный он.

– Он отходит быстро.

Я покачал головой и улыбнулся девушке – официантке, которая, тут же отвернулась от меня, принявшись раскладывать фрукты на вазе.

5. Сотрясение

Остаток дня я решил посвятить себе. За две недели моего запоя я очень редко появлялся на улице, почти ни с кем не разговаривал и мало кого вообще видел, поэтому, немного развеется мне сейчас точно не помешает. Покопавшись в телефонном справочнике, я позвонил нескольким своим бывшим коллегам, в надежде с кем-нибудь встретиться и поговорить о жизни, но так или иначе все они оказались на сегодняшний день заняты. Может, никто из них попросту не захотел со мной общаться по очевидным причинам, или же у всех реально были свои дела – разбираться в этом я не стал. По пути лишь заскочил к своему приятелю, с которым сто лет назад учился на журфаке в Москве, и перекинулся с ним несколькими фразами за жизнь, да о погоде. После вполне ожидаемого от него предложения выпить, я всё же решил ретироваться, чтобы не играть с судьбой. Пить мне уже не хотелось совсем.

Бредя прогулочным шагом по улице в сторону дома, я невольно задумался. А ведь со всеми людьми, с которыми я раньше тесно общался, я утратил связи после повышения. Мне стало неинтересно общаться с людьми, которые не подходят мне по моему статусу, которые не смотрят на всех свысока, которые готовы в любую минуту прийти на помощь бесплатно, не потребовав что-то взамен. Я вспомнил себя, каким я был год назад. Высокомерный, с грозным взглядом и холодным сердцем, я раздавал указания тем людям, с кем ещё месяц назад, можно сказать, обедал из одной тарелки в подсобке редакции. Но им повезло меньше, чем мне, они так и остались простыми работягами, а у меня теперь была своя тарелка. Большая, блестящая, всегда полная, и, как мне тогда казалось, только моя! Я перестал общаться со своими коллегами, считая это непрофессиональной чертой своей должности. Мне ничего не стоило просто выхватить любого писаку в офисе, и, придумав причину на ходу, прилюдно отчитать и лишить премии. Я не задумывался о том, что, удовлетворив своё самолюбие, я испорчу день человеку. Он понесёт этот негатив домой и начнёт отыгрываться на своей семье, на детях. Мне не было это интересно. Наши показатели росли – я был счастлив, падали – я обвинял коллектив и шёл в поле за новой жертвой. Немало людей ушло из редакции после моего назначения. Я считал правильным отсеивание слабых и бесхарактерных из коллектива. Зачем давать человеку второй шанс, если на его место можно взять другого, показавшего себя совсем немного лучше, благо отбоя от желающих не было. Будучи обычным журналистом, я презирал начальство. Само-собой про себя, иначе ни за что бы не стал главным редактором. Но, получив в руки реальную власть, я сам и превратился в объект своей же неприязни. Да, всё же, верна поговорка – раб мечтает не о свободе, он мечтает о собственных рабах!

Так, может быть, вся эта заваруха с Горелым – это и есть моё наказание? Слишком уж много я всего за год успел сделать нехорошего. А если взять профессиональную деятельность, когда я, можно сказать, срывал маски с честных людей, обвиняя их во лжи и лицемерии, когда открывал на обозрение личную жизнь, порой даже интимную, несчастных, которые просто кому-то перешли дорогу, то и это наказание для меня казалось слишком мягким. Что ж, я получил по заслугам, и теперь уже ничего не получиться изменить. Прошлого не вернуть, но нужно попробовать хотя бы сберечь то, что осталось.

Я остановился и глубоко вздохнул. Наручные часы показали мне половину третьего дня. Домой идти не хотелось, и я решил немного ещё погулять. Зашёл в парикмахерскую, обновил причёску, купил в магазине новые джинсы и кофту. Когда я уже расплачивался на кассе, в кармане у меня завибрировал телефон. Я достал его и улыбнулся, посмотрев на дисплей.

– Привет, Лиза.

– Привет. Ты чем сейчас занимаешься?

– Гуляю.

– Ты не прекратил ещё, что ли?

– Нет, не в этом смысле. Я не пью. Просто на улице гуляю.

– Можешь ко мне приехать? Мне сейчас очень грустно и одиноко!

– Конечно.

В принципе, это и была наша стандартная тактика. Захотелось любви – созвонились, встретились, повлюблялись и разбежались. В-целом, меня это устраивало и в данный момент.

Через полтора часа я ласково перебирал пальцами волосы Лизы, лёжа в её кровати. Девушка прижималась ко мне, закинув свои ноги мне на бёдра и уткнувшись носом мне в подмышку. Я поцеловал девушку в щёку и, поднявшись с кровати, стал одеваться.

– А ты чего не на работе? – спросил я, глазами жадно лаская молодое изящное тело девушки.

– Я уже на сегодня отработала. У меня только четыре урока сегодня было, я всё, что мне нужно было, доделала и поехала домой.

– Хорошая у тебя работа. – я сел на край кровати. – Мне бы такую.

– Как, кстати, твои поиски продвигаются?

– Ну, скажем так: я почти нашёл себе работу.

Лиза привстала, оперевшись на локти, выставив на обозрение свою шикарную грудь.

– Почти? Это как?

– Как тебе объяснить? В-общем, это не постоянная работа, а сделка, можно так сказать.

– Хм. Очень интересно.

– Да. Мне нужно будет кое-что сделать, и, если заказчику всё понравиться, он хорошо заплатит.

У Лизы округлились глаза.

– Ник, я очень надеюсь, что это не связано с криминалом!

Я тихо рассмеялся. Однако девушка оставалась серьёзной.

– Нет. Ничего противозаконного! Мне нужно написать сценарий.

– Сценарий?! – Лиза захлопала глазами. —Ты серьёзно?

– Да. Но пока я ещё думаю над этим предложением.

– А чего же тут думать? Надо соглашаться, дорогой! Вот видишь, всё-таки мой совет тебе пригодился! А как ты нашёл это предложение?

– Можно сказать, это предложение само меня нашло.

Лиза непонимающе нахмурила брови.

– Не заморачивайся. Я ещё ничего не решил по этому поводу.

Девушка придвинулась ближе ко мне и обняла меня за талию.

– Всё равно я рада за тебя. Ник, соглашайся, у тебя всё получится.

Я смутился. Лиза уже была безумно рада за меня, хотя даже не знала, что именно за сценарий мне нужно написать и кому. Хотя, в-принципе, и я этого тоже пока не знал.

– А хочешь, я тебе помогать буду? – девушка посмотрела мне в глаза.

– Как помогать?

– Ну, не знаю. Автор из меня никудышный, конечно. Могу твоей секретаршей быть. Кофе тебе приносить или, там, отчёты какие вести.

– Какие ещё отчёты, Лиза? Нет, в этом деле мне не нужны помощники.

– Ну ладно. Могу и не помогать. Сам так сам.

Девушка встала с кровати и накинула халат.

– Ты что, обиделась?

– Нет. С чего ты взял.

Она обиделась.

– Ладно, если соглашусь, посмотрим. Может, чем-то и сможешь помочь. Но, только тебе нужно будет приезжать ко мне сразу, как я тебе позвоню.

В глазах Лизы мелькнул огонёк. Я, кажется, понял, что этот разговор имеет контекст, и сейчас для неё настало самое время, чтобы его раскрыть.

– Слушай, Никита. А зачем всё так усложнять? Может, мне и не нужно к тебе постоянно ездить.

Девушка села на кровать рядом со мной.

– Не понимаю тебя.

– А чего тут непонятного? Мне кажется, нам уже пора перестать играть друг с другом в догонялки, а стоит уже попробовать жить вместе. Хотя бы просто попробовать.

Свершилось! Вот, для чего, действительно, она меня сегодня к себе позвала. Я так понял, это решение пришло к ней буквально накануне, так как даже в последнюю нашу встречу никаких намёков на подобное от неё не исходило. Тем не менее, для себя я уже давно всё решил.

– Лиза, девочка моя. – я взял её за руки. – Ты очень хороший человек, правда. Но, я считаю, что нам нужно оставить всё так, как есть.

– Понятно. Ты меня не любишь?

– Лиза, я пока не готов говорить с тобой о чувствах. Прости.

Я посмотрел ей в лицо и обомлел: на её глазах появились слёзы. Я никогда в жизни не видел, как она плакала.

– А ты меня любишь, Лиза? Спроси сама у себя и ответь мне.

Девушка подняла глаза.

– Люблю, Никита. Прости, я не умею выражать свои чувства так, как это должна делать женщина. Может, я и чёрствая, но человеческое во мне всё же есть. Я правда тебя люблю.

Ну вот и приплыли! И что мне сейчас делать? Я прижал девушку к себе, и она положила голову на моё плечо.

– Солнышко, давай мы не будем торопиться. На меня в последнее время столько всякого дерьма навалилось, врагу не пожелаешь. Дай мне немного времени разобраться во всём, и мы обязательно вернёмся к этому разговору.

Лиза в ответ только глубоко вздохнула.

– Прости, мне не нужно было затевать этот разговор. Тебе и правда сейчас не до меня. – девушка ещё раз вздохнула и встала с кровати. Вытерев глаза ладонями, она снова сделалась той самой Лизой, которую я знал.

– Ты кофе будешь? Я пойду чайник ставить. Или чего покрепче, может?

– Нет, спасибо. Я, наверное, пойду домой. Набегался я сегодня чего-то, нужно отдохнуть.

Лиза пожала плечами и вышла из комнаты. Провожать меня она вышла уже одетая. Когда я стоял у двери, она прильнулась ко мне и крепко обняла, и это объятие было непохоже ни на одно предыдущее. Так обнимает обычно жена своего мужа, когда его куда-то надолго провожает. Видимо, совсем недавно в ней проснулось что-то действительно женственное, то, чего раньше она передо мной никогда не раскрывала. Посмотрев мне в глаза, она прошептала.

– Никита, ты меня любишь? Ну, хоть немного?

– Люблю, Лиза.

К сожалению, я не смог вложить в эти слова ничего существенного. Они прозвучали сухо, и девушка это почувствовала. Она отвернулась и дождавшись, пока я выйду, закрыла дверь.

Боже, какой же я осёл! Почему я запудрил мозги этой девчонке! Почему не сказал сразу, что не люблю её, а дал какую-то надежду? Зачем я её мучаю? Мне не было с ней интересно никогда, хотя, как любовница, она меня более, чем устраивала. Однако, ничего большего я ей предложить не мог. Я решил, что при следующем нашем разговоре, мне нужно будет всё ей сказать прямо и уже разбежаться по разным углам, чтобы не обманывать дальше друг друга.

Определённо, после такого насыщенного дня мне, пожалуй, не помешал бы стаканчик-другой хорошего вина, чтобы расслабиться. Я поправил капюшон на балахоне и зашагал в сторону центра. В Исток мне соваться после сегодняшнего разговора абсолютно не хотелось, и я решил пойти чуть дальше, благо в этом городе было много мест, где можно было спокойно посидеть без лишних глаз. По времени, сейчас только заканчивался рабочий день, поэтому большого количества посетителей нигде быть не должно.

Ветер ласково обдувал моё лицо. Осень была в своей начальной стадии, когда летнее тепло ещё согревает размякшую землю, но ветер уже не такой тёплый и приветливый. Самое время для уличных прогулок, пока не пошли дожди и над разгорячённой землёй не пронеслось холодное дыхание осени. Погружённый в свои думы, я даже не услышал, как заиграл телефон. Остановившись, я достал смартфон и глянул на экран. Номер был мне неизвестен, но я всё же решил поднять трубку.

– Алло.

На том конце провода молчали. Хотя мне почему-то показалось, что не просто молчали, а слушали.

– Да. Я слушаю! – сказал я немного громче.

Разговор завершился. Я положил трубку в карман и пожал плечами. Может, ошиблись номером. А может, проверяли, я это, или нет, перезванивать и уточнять я не собирался. Пройдя ещё несколько метров, я увидел, как из-за угла здания, вдоль которого я шёл, выехала чёрная «тойота». Тут я понял, что звонили мне сейчас неспроста. В голове сразу же промелькнула мысль «бежать!». Но, имело ли это смысл? Терять мне было нечего, да и что-то предпринимать было уже поздно.

Машина подъехала прямо ко мне и остановилась. Я тоже встал и засунул руки в карманы. Двери открылись, и из машины вылезло трое ребят. Одеты они были вполне элегантно, но лица выдавали в них матёрых бандитов. Этакие карикатурные братки из лихих 90-х. Первые два особо ничем не отличались, но вот третий был немного ниже ростом и, как я понял, был у них главарём. Его ярко-голубые глаза были глубоко посажены в глазницы, правая часть нижней губы практически отсутствовала, и кожа рядом с ней имела неестественные морщины и более светлый цвет по сравнению с лицом в целом. Видать, на какой-то бандитской разборке ему нехило так прилетело. Он подошёл ко мне, а двое других остались стоять возле машины.

– Приветствую, Никита Фёдорович. – пропел он неприятным скрипучим голосом. – Как поживаете?

– Спасибо, хорошо.

– Погода славная, не правда ли? Вы, смотрю, никак на прогулку выбрались?

– Да, решил вот свежим воздухом подышать.

Сердцебиение нарастило ритм. Этот разговор ничего хорошего мне не предвещал. Однако, я старался держаться уверенно.

– Похвально, похвально. По такой погоде грех не прогуляться.

Я стоял молча. «Браток» подошёл ко мне ближе и закурил сигарету.

– Только вот знаете, что я вам скажу. Небезопасно здесь гулять в такое время.

– Интересно, почему?

– Район тут неспокойный. Хулиганы никому прохода не дают. Вчера вот, вечером мужика тут недалеко до полусмерти избили. Не слыхали ещё об этом?

– Не слыхал! – я на свой страх и риск изменил тембр своего голоса на более дерзкий.

– Ах да, я совсем забыл! – тот карикатурно хлопнул себя ладонью по лбу – Вы же больше не журналист. Это раньше вам такая информация сообщалась из первых уст. А сейчас… Эх, ушли хорошие времена!

– Ты к чему клонишь? Кто ты вообще такой? – я сложил руки на груди, стараясь подавить внутреннее волнение.

– Моё имя тебе ничего не скажет. Да это и неважно, в-принципе. Ну, если ты так хочешь, можешь считать меня своим другом!

Бандит улыбнулся и по-дружески положил руку мне на плечо.

– Мне не нужны друзья!

– Правда? А я вот, так не считаю. После твоих недавних передряг, мне кажется, ты стал очень одиноким! Ну, кто у тебя сейчас остался? Твой этот отшибленный вояка, да училка, которую ты иногда потягиваешь?

Я изменился в лице. Такой дерзости от него я не ожидал. Не стоило долго думать, чтобы понять, что эти недоноски были любезно снаряжены моим ненаглядным покровителем. Значит, они за мной следят и что-то мне подсказывало, что сейчас они хотят от меня далеко не душевных бесед. Я решил бить первым. Резко дёрнувшись, я скинул руку неприятеля со своего плеча, и схватил его за грудки.

– Ты кто такой, ублюд…

Договорить мне не дали. Двое верзил подоспели в тот же миг. Я почувствовал резкий удар под дых, отчего меня буквально согнуло пополам. Далее последовал ещё один обрушающий хук по спине, после которого я встал уже на четвереньки. Завершающий удар ногой в челюсть, после которого я окончательно распластался на земле, принадлежал главарю шайки. Тот поправил свою кожаную куртку и наклонился ко мне.

– Ты на кого рыпаешься, щенок? Мне сейчас одно слово сказать стоит, и из тебя отбивную котлету сделают! Мать родная не узнает!

Вожак махнул рукой, и двое верзил схватили меня за плечи и поставили на ноги, прислонив к двери машины. Дыхание перехватило, мне даже показалось, что эти ублюдки отбили мне к чертям лёгкие. Однако особого значения я пока этому старался не придавать.

– В-общем, слушай сюда, недоносок. – вожак подошёл вплотную ко мне – Теперь я – твоя крыша. Это значит, что с этого дня ты будешь мне регулярно и беспрекословно платить за то, что я защищаю тебя от этих вот ненормальных ребят. – он указал рукой на своих верзил и обратился к ним. – Ребята, вы же можете случайно переломать нашему уважаемому Никите Фёдоровичу все рёбра?

– Сделаем это с удовольствием и прямо сейчас! – один из мордоворотов пожал кулаки, как бы готовясь к бою.

– Вот, видишь. Без меня тебе будет крышка, дорогой мой. Поэтому будь послушным мальчиком и бери трубку, когда дядя позвонит тебе сообщить об очередном взносе. Ну. Что скажешь?

– Я скажу, чтобы ты и твой дядя шли к чертям!

Резкая боль пронзила мой висок. В сумрачной суматохе последовала целая серия беспорядочных ударов. По чём меня били, я уже не понимал, но в один момент в голове у меня как будто взорвалась граната, в глазах тут же потемнело, а в уши ворвался неприятный тяжёлый гул. Мне показалось, что я теряю сознание.

Сквозь туман я почувствовал, как мне на голову что-то льётся. Сознание немного прояснялось. Я приоткрыл глаза и обнаружил себя сидящим прямо на тротуаре, прижатым к машине спиной.

Другой верзила, который всё это время молчал, выливал мне на голову воду из пластиковой бутылки. Опустив взгляд, я понял, что вместе с водой с моей головы стекают и сгустки крови. Мозг полыхал, в ушах страшно гудело. Однако слова вожака я всё же начал слышать. Он смотрел на меня и махал руками.

– … не хочет сотрудничать! О, очнулся, молодец! Ну, раз ты у нас такой несговорчивый, придётся мне зайти с другой стороны. Клёст! – он обратился к молодчику с бутылкой в руке. – Это ты же у нас давно мечтал захмурить какую-нибудь училку?

Верзила довольно закивал головой и отбросил бутылку в сторону.

– Поехали. Я сейчас осуществлю твою мечту!

Братки засобирались уезжать. До меня наконец-то дошло, что именно имел ввиду вожак и от досады мои кишки свело неприятным спазмом.

– Стой. – мне стоило приложить большие усилия, чтобы что-то сказать. – Не трогай её. Я заплачу. Сколько надо…

Всё моё тело задрожало от кашля. Громко откашлявшись, я сплюнул сгусток крови на тротуар. Бандиты вернулись на место.

– Вот так-то гораздо лучше. Сегодня ты заставил меня немного понервничать. Пятьдесят косарей, я думаю, смогут залечить мою душевную рану. Деньги жду сегодня до полуночи. Переводи по номеру, с которого тебе только звонили. И ещё. – вожак наклонился максимально близко к моему лицу. – Не вздумай со мной шутить. Знай, что я всегда рядом. – он улыбнулся. – Твоя задница в моих руках, приятель!

Резко повернувшись на каблуках, он махнул рукой.

– Поехали, ребята!

Один из мордоворотов ногой оттолкнул меня от машины, отчего я, потеряв равновесие, снова упал, треснувшись головой о тротуар. Однако, взяв во внимание последние события, этот удар показался мне не таким уж и существенным. С трудом вернувшись в сидячее положение, я понемногу начал приходить в себя. Мысли в голове кружились беспорядочным роем, но на первом плане всегда проявлялась Лиза. Бедная девочка, во что я её втянул! Только бы эти недоноски ничего с ней не сделали!

Посидев ещё пару минут, я решил потихоньку вставать. Первые мои попытки были тщетными. Однако вскоре я почувствовал, как меня подхватили за руки и поставили на ноги. Я огляделся. С обеих боков от меня стояли парень и девушка, видимо, проходившие мимо и, возможно, видевшие всю сцену моего избиения. Лица их скрывались от меня в алом кровавом тумане, но по голосам я понял, что они ещё не достигли совершеннолетия.

– Дядь, ну ничего ж себе! Кто это тебя так? – спросил парень.

– Друзья. – мрачно выдавил я из себя.

– Ничего себе у вас друзья! – усмехнулась девушка.

– Подожди, дядь, я сейчас скорую вызову. Ты как вообще, сам стоять можешь?

Я отстранился от них и сделал шаг вперёд.

– Не надо скорую! И полицию тоже не надо! И вообще, вы меня тут не видели!

Слегка пошатываясь, я сделал несколько быстрых шагов. Однако, потом остановился и посмотрел назад. Парень с девушкой стояли на месте и ошарашенно смотрели на меня. Я медленно вернулся к ним.

– Простите, ребята. Не надо никому ничего сообщать, хорошо? Вы можете мне просто вызвать такси?

Парень пожал плечами и достал телефон. Девушка заботливо помогла мне сесть на лавочку, которая стояла неподалёку, и всё время, пока я ждал машину, бережно вытирала мне лицо влажными салфетками, которые она нашла у себя в сумочке. Когда подъехало такси, я душевно поблагодарил ребят и поехал домой. Водитель, старый азербайджанец, оказался очень понимающим человеком и всю дорогу молчал и только изредка поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Когда мы подъехали к дому, он повернулся ко мне и покачал головой.

– Вай брат, зачем ты с этими собаками связался! Это очень плохие люди! – сказал таксист с несильным кавказским акцентом.

– Ты что, всё видел? – я придвинулся к нему поближе.

– Нет. Я недалеко стоял, видел, как машина выезжала. Я, когда за тобой приехал, сразу понял, что это они тебя так! Плохие люди!

– Сам виноват.

Водитель, не обратил на мои слова никакого внимания.

– Я всю жизнь от таких тварей держаться дальше буду! И ты зря с ними связался.

– Разберусь. Сколько с меня?

Азербайджанец поднял ладонь вверх.

– Не надо деньги. Лечись, отдыхай. У тебя проблемы большие!

– Спасибо.

Когда я собрался выходить, водитель ещё раз посмотрел на меня.

– Я не знаю, что у тебя там случилось, но знай, что эти собаки от тебя просто так не отстанут. Это очень плохие люди!

Ничего не ответив, я вышел из машины.

С трудом поднявшись в свою квартиру на второй этаж, я поблагодарил судьбу, что в подъезде никого не было, и закрыл за собой дверь. Не разуваясь, я прошёл на кухню, подошёл к холодильнику и достал оттуда закрытый флакон коньяка. Откупорив его, я, недолго думая, сделал несколько больших глотков. Рот резко пронзила острая боль, и я даже гулко вскрикнул. Сделав глубокий вдох, я поднял перед собой правую руку. Дрожит! Значит, сотрясение всё-таки я заработал. Но, в моём положении это было сейчас наименьшее из зол, поэтому я решил не придавать этому значения. Зайдя в зал, я сел на диван и плеснул себе коньяка в кружку из-под чая, которую утром забыл убрать. Сделав глоток и поморщившись от боли, я достал телефон и набрал номер Лизы.

Та подняла трубку почти сразу. Голос её был заспанным, что меня немного успокоило.

– Лиза. Лиза, ты… – я не сразу смог найти слова, чтобы узнать, всё ли у неё в порядке.

– Что «ты», Ник?

Я глубоко выдохнул.

– У тебя всё хорошо? Никто не приходил к тебе? – я старался говорить спокойным голосом.

– Нет. А ко мне кто-то должен прийти? Я тебя не понимаю.

– Посмотри в окно. Машины там нет чёрной рядом с твоим подъездом.

– Какой машины, Ник? И что у тебя с голосом, ты напился опять?

– Я? Да нет, просто…

Я замолчал. Лиза тоже затихла в ожидании моего ответа.

– Будь осторожнее, Лиза.

Я сбросил трубку и закрыл глаза. Если эти утырки к ней не приезжали, то, скорее всего, они этого делать и не собирались. Она в безопасности, а меня они лишь припугнули. Если я заплачу, то никаких проблем, надеюсь, быть не должно. Мне сделалось дурно. Мало на мою жизнь свалилось в последнее время несчастий, так ещё и нужно было угодить в финансовую кабалу к бандитам в самый неподходящий момент. С этим нужно было что-то решать, перспектива быть всю жизнь кому-то должным меня не устраивала. Позже я обязательно решу этот вопрос, но сейчас мне нужно было заплатить, хотя бы ради Лизы. Деваться было некуда и я, путём нескольких банковских операций через телефон перевёл пятьдесят тысяч из своих сокровенных запасов на счёт бандитам. Да уж, ещё несколько таких переводов, и я рискую остаться вообще без средств к существованию! Мне в любом случае нужно соглашаться на этот сценарий, ведь другого выхода у меня уже не было.

Налив себе ещё пятьдесят грамм, я решил сначала хотя бы получить ответы на некоторые мои вопросы. Немного времени мне понадобилось, чтобы отыскать новый номер моей бывшей жены. Его мне удалось взять у её сестры, с которой мы случайно встретились на улице две недели назад. Она не поддерживала сестру, которая променяла молодого энергичного редактора на старого больного депутата, поэтому с удовольствием поделилась со мной цифрами, пообещав никому ничего не говорить. Свой номер моя ненаглядная сменила сразу же после нашего развода и попутно занесла меня во все чёрные списки, которые только могут существовать в сегодняшнем инфополе. Была у меня и незасвеченная сим-карта, которую я хранил на чёрный день. И, видимо он наступил сегодня. Переставив сим-карту, я набрал номер.

– Да. – ответила она очень осторожно.

– Привет, Алина.

Девушка молчала. По голосу она меня могла не узнать, так как из-за раскуроченной щеки говорил я сейчас очень необычно.

– Кто это? – спросила, наконец, она.

– Это Никита. Твой бывший муж.

Звонок оборвался. Это было неудивительно, я предусматривал и такой вариант развития событий. Зная свою жену, я решил немного подождать. Она перезвонила сама через две минуты.

– Никита, ты вообще охренел!

– И тебе привет.

– Откуда у тебя мой номер? А, хотя, какая разница. Тебе чего от меня надо?

– Это я хотел вас с твоим старым пердуном спросить: «Что вам от меня надо»? Ему мало того, что я лишился всего, к чему так долго шёл, так он ещё и бандитов на меня решил натравить, чтобы последнее забрать?

– Слушай, я ему говорила, чтобы он оставил тебя в покое. Но он такой человек, понимаешь.

– Понимаю. А теперь послушай…

– Нет, это ты меня послушай, Никита! – перебила она меня. – Ты сам виноват, что затеял всю эту свистопляску. Никто тебя не трогал, разошлись бы мирно, и жил бы дальше спокойно.

– Ты меня сейчас ещё упрекать будешь?

– Буду! Никита, я тебя очень прошу, уезжай из города! И чем дальше, тем лучше! Уезжай. Только так ты сможешь себя спасти. И не звони мне больше никогда!

Она снова сбросила трубку. Во мне кипели эмоции, я хотел высказаться, поэтому сразу же начал перезванивать. Однако она сбросила вызов, а на другой попытке линия оказалась занята – она уже занесла этот номер в чёрный список.

– Ну и хрен с тобой, дура неблагодарная! – крикнул я, что есть мочи.

Едва удержавшись, чтобы не бросить телефон о стену, я налил себе почти полную кружку коньяка и, превозмогая боль, проливая на себя и давясь, выпил до дна. Облегчение пришло сразу после последнего глотка. Жадно хватая воздух, будто я только вынырнул из воды, находясь на пределе своих возможностей, я повалился на диван. Сон пришёл почти мгновенно, не пытаясь ему сопротивляться, я закрыл глаза и подложил руки под голову.

В голове моей ещё долго после этого крутились слова таксиста-азербайджанца: «Плохие люди! Собаки! Очень плохие люди!»

6. Простое решение

Утро началось для меня в пять часов ночи. За окном было ещё темно, и мне пришлось найти телефон, прежде чем понять, что сейчас уже не вечер. Всё тело ныло от побоев, в особенности, резкой тупой болью саднили рёбра с левой стороны грудной клетки. На лицо смотреть я боялся – губы раздулись до такой степени, что я, казалось, не мог произнести и одного слова. Левый глаз открывался с трудом, а нос и вовсе не дышал от скопившихся под ним кровяных бляшек. Наощупь добравшись до ванной, я включил свет, и, слегка привыкнув к нему после мрака, взглянул на себя в зеркало. «Красавец»! Я улыбнулся сам себе в зеркало. Таким разукрашенным я не был, пожалуй, со времён школы, когда в выпускных классах состоял в околофутбольной фанатской группировке. Мои ожидания оправдались – почти вся левая сторона лица была превращена в кровавое месиво, однако, сломанного носа и вывихнутой челюсти удалось избежать. Осторожно раздевшись, я включил душ и залез под воду. Тщательно смыл с волос зачерствевшие корки крови, обнаружив на голове пару новых вмятин. Обрабатывать раны было бесполезно – прошло уже достаточно времени, чтобы гематомы стали необратимыми, поэтому я решил оставить всё, как есть. Когда я вытерся и начал одеваться, на мои глаза попался маленький предмет на полочке под зеркальцем. Зрение ещё было в плохом состоянии, поэтому мне пришлось подойти поближе, чтобы разглядеть его. Это была деревянная фигурка совы, которую подарил мне мой случайный собутыльник – мастер-столяр неделю назад. Интересно, записал ли я тогда его номер телефона? Что не говори, а вчерашний бандит был прав, друзей у меня не осталось совсем. Если вдруг что случится – мне даже и обратиться особо не к кому. Было бы неплохо отыскать Олега, из разговора с ним я понял, что он довольно мудрый и понимающий человек, и в моей ситуации поддержка от него лишней точно не будет.

Поиски, однако, не увенчались успехом – никаких новых контактов в моей телефонной книге на смартфоне за последнюю неделю я не сохранял, бумажки с номером я в эти дни тоже нигде не находил, а значит, номерами с Олегом мы не обменивались. Что же, очень жаль. Значит мне, как и всегда в таких ситуациях, придётся советоваться только с самим собой. К счастью, мне это уже не в первой. Я открыл ноутбук, решив немного отвлечься и покопаться в лентах новостей – старая журналистская привычка, которая позволяет отвести разум от скверных мыслей. В таком виде на улицу я выходить не собирался, все запланированные дела придётся отложить, поэтому мои вынужденные выходные пройдут для меня в режиме ожидания ответа от моего информатора.

Влад вышел на связь в субботу. Несмотря на мои протесты, встречу он назначил на улице. Конспирация имела для него решающее значение, поэтому он никогда не делился со мной информацией дома, да и вообще не любил решать дела в помещении, предпочитая им безлюдные уличные просторы. Пусть иногда информация и была не такой уж серьёзной, но место встречи в нейтральном месте было его основным условием, и мне всегда приходилось соглашаться на это. Моё лицо уже начало потихоньку приходить в норму, однако левая щека и глаз по-прежнему оставались иссиня-чёрными. Пытаясь хоть как-то замаскироваться, дабы не пугать своим видом прохожих, я надвинул шапку почти на глаза и накинул на голову капюшон. Я вышел из дома и направился в соседний двор, где и была запланирована встреча. Влад прибыл на место через пять минут. Он был одет в кожаную куртку, чёрные джинсы и тяжёлые армейские сапоги. Я всегда за глаза называл его «пожизненным военным», за постоянное присутствие в одежде армейских атрибутов. Мне казалось, что даже в свой собственный гроб он ляжет в берцах и камуфляжном кителе. Влад, ничуть не смутившись, рассмотрел мой «боевой раскрас» и рукой указал мне на лавку, что стояла неподалёку, прямо на детской площадке во дворе дома.

– Как жизнь? – спросил он и присел на край лавочки.

– Нормально. Правда, могло быть и лучше.

– Вижу. – Влад посмотрел на меня. – Сам напросился, или по беспределу прессанули?

– Ни то, ни другое. – я приземлился рядом с ним и снял капюшон. – Горелый привет мне передал.

– Понятно. Не отстанет он от тебя никак.

– Не отстанет. Пока я не сдохну, наверное, не отстанет.

Я достал из кармана пачку сигарет, выбил из неё две штуки, и одну из них протянул Владу.

– Бросил я. Два месяца как не курю.

– Хм. Поздравляю. А я не откажусь.

– Скажу сразу – времени у меня немного, поэтому, давай сразу к делу.

Я закурил, уселся поудобнее и посмотрел на Влада.

– Я весь во внимании.

– В-общем, слушай. Как работодатель, твой Литвиненко чист. Я нигде не нашёл ни скандалов, ни судебных разбирательств, в которых он был замешан. На руководящей должности он не так уж и давно. Но и за это время ни одной мало-мальски серьёзной конфликтной ситуации с его участием не происходило. Однако и что-то хорошее о нём рассказать я тебе тоже не могу. В-общем, золотая середина – в меру компетентный, но достаточно строгий. Жены нет, детей тоже.

– Хм, интересно. Женат на работе?

– Не совсем, но не суть. Что касается Акуманска, то тут он чист, практически как младенец.

– А что по поводу Горелого?

– В том-то всё и дело, что ничего. Никита, ты меня знаешь, если бы была хоть самая маленькая связь этих двух людей, она непременно была бы известна мне. Но в этом случае – ничего, от слова «совсем». Даже по журналистике Литвиненко никогда с ним не контактировал. Это точно, можешь быть спокоен.

– Хорошо. Да, ты и правда меня успокоил.

– Теперь – самое интересное. Шеф.

Я внимательно посмотрел на Влада.

– Он называет его «Шеф» неспроста. В тех кругах, где он крутиться, это его неофициальное прозвище.

– В каких кругах?

Влад махнул рукой.

– Не перебивай. Интересующий тебя персонаж – Созон Яков Витальевич. Видный общественный деятель, борец за здоровый образ жизни. Не последний человек в российском шоу-бизнесе. Является действующим генеральным продюсером телеканала «Эфир» и нескольких небольших радиостанций. Но, основная его сфера деятельности – продюсирование кино. Является сопродюсером многих отечественных фильмов, однако с удовольствием вкладывался и в зарубежные картины. После недавних переломных событий в мире переключился конкретно на российское кинопроизводство. Само-собой, стал патриотом и всячески пытается выгородить себя исключительно русским кинематографистом.

– Понятное дело. Чтобы не объявили иноагентом и не прикрыли рыбное место. И что, прямо сильно так выгораживает?

– Ты знаешь, да. Но это – не самое главное. Во всех его работах, даже в самых несущественных, рядом с ним обязательно находится Литвиненко.

– Вот как! Правая рука? Или, наоборот – шестёрка?

– Это совсем не важно! В шоу-бизнесе между этими понятиями грань почти не различима. И ты, как журналист, лучше меня это должен знать.

– Всё равно не понимаю, какая между ними связь.

– Они дальние родственники. Степень родства я вычислить не успел, да, и, думаю, это не столь важно. Теперь слушай самое интересное. Литвиненко сам в прошлом – музыкальный продюсер. Карьера в Москве у него не особо задалась, да и была очень непродолжительной, и он вернулся четыре года назад в родной Акуманск, где и по сей день трудиться в издательстве мелким руководителем.

– Если честно, то карьерный скачок – так себе!

– Это – профессия для души, как таксисты говорят. – Влад усмехнулся, – Денег у него немерено, он в редакции не ради них работает. Так, чтобы без дела не сидеть, по блату присел на козырное, тихое место. Он же по образованию журналист, вот и занимается тем, что умеет.

– Но, что-то мне подсказывает, что тоска по московской богеме у него никуда не делась.

– Правильно думаешь. Да и возможности у него, в-принципе, есть. За свою карьеру он успел познакомиться со множеством влиятельных дельцов. В кино в том числе. Вот, получается, благодаря этим связям он постоянно крутиться рядом с Созоном. Ещё и пытается во всём ему угодить.

– Хочет вернуться в шоу-бизнес?

– Да. И не просто вернуться. Информация, конечно, скудная, но зато проверенная.

Я заинтересованно посмотрел на Влада.

– Он планирует занять место Созона. Продюсер готовиться к съёмкам какого-то грандиозного фильма, и уже пообещал Литвиненко должность линейного продюсера в этом производстве. Если фильм в итоге выйдет в прокат, твоего Литвиненко ждёт большое будущее. А Созона – заслуженная пенсия, хочет он этого, или нет.

– Но он же этого не хочет?

– Конечно, не хочет. Ему и сорока-то лет ещё нет. – Влад снова усмехнулся. – Ну, а если серьёзно, то – да, заканчивать карьеру он пока не планирует.

– Интересно, а каким образом Литвиненко хочет это провернуть?

– Именно этого я уже не знаю. Повторю, информация об этом очень судная, и досталась мне с большим трудом. И больше я туда не полезу, даже не проси.

– Хорошо. И на том спасибо.

Влад выдержал небольшую паузу, хрустнул пальцами рук и посмотрел на меня.

– И знаешь, друг, что-то мне подсказывает, что ты в этом тоже будешь замешан.

– С чего это ты решил?

– А что, разве Литвиненко тебе не сценарий ему написать просил? – Влад прищурился.

Я посмотрел на него исподлобья.

– Всё может быть! – процедил я сквозь зубы.

Влад покачал головой.

– Никит, а всё же, кто тебя так отоварил?

– Отморозки какие-то. Трое их было. По прикиду – типичные «братки». В кожаных куртках, на чёрной «тойоте». Один из них, невысокий такой, худой. С губой у него нижней что-то.

Я повертел пальцами возле своих губ.

Влад ненадолго задумался.

– Дамир, что ли?

– А мне откуда знать, как его зовут?

– Ну, под твоё описание только Дамир и подходит. Ну, скажу я тебе, прямо злостным бандитом я бы его не назвал, но жизнь он подпортить всем любит, это точно. Особенно за деньги.

Я понимающе покивал головой.

– Небось на счётчик тебя поставил?

Я ничего не ответил.

– Скажу я тебе только одно – все эти доморощенные бандюганы у нас в городе под одним крылом греются. Вдаваться в подробности не буду, скажу проще – решишь вопрос с Горелым, и они от тебя отстанут. Они без депутатской поддержки и шагу не ступят, уж поверь ты мне!

– Что за жизнь! Администрация, значит, и бандитов у нас прикармливает!

– Ну, так громко я бы, конечно, на твоём месте не стал бы этого говорить! Хотя, в общих чертах, ты прав.

– Спасибо, что глаза мне открыл.

– Ладно, мне это уже не интересно. В-общем, ты просил меня информацию – я тебе её достал. Ты узнал, всё, что хотел?

– Да уж. Даже немного больше, чем хотел.

– Отлично. – Влад встал с лавочки и посмотрел на меня через плечо. И ещё кое-что, —он заговорил тише, – у Созона связи гораздо круче, чем у Горелого. Если что-то пойдёт не так, он тебя реально в порошок сотрёт!

– Я уже это понял.

– Смотри! И береги себя. Правила ты знаешь. Если будут вопросы, ты не знаешь, кто я такой.

– Само собой.

Влад постоял ещё немного, потом пожал мне руку и энергичным шагом двинулся прочь со двора.

Я откинул голову на спинку скамейки и закрыл глаза. Честно говоря, информация, данная мне Владом, меня сильно расстроила. С одной стороны, согласившись на эту работу, я буду всего лишь сценаристом, выполняющим свою работу, получающим гонорар и не сующим свой нос не в свои дела. С другой – где гарантия, что Литвиненко не втянет меня в свою игру престолов, где мне может достаться так, что моё нынешнее положение покажется мне счастливым и беззаботным! Однако, пока ситуация была для меня благоприятной. У меня была информация, я знал, что задумал Литвиненко, и этот факт, безусловно, давал мне хоть какую-то страховку от «несчастных случаев». Выбора у меня, опять же, не было, особенно, если учесть моё недавнее знакомство с новыми друзьями-бандитами, которые планируют превратить меня в свой банкомат. Значит, нужно действовать.

Я достал телефон и набрал номер.

– Да, я слушаю.

– Это Никита. Серебренников.

– А, да, друг мой. – Литвиненко поменялся в голосе. – Наверняка, звонишь меня обрадовать?

Я выдержал небольшую паузу.

– Да. Я согласен.

В трубке я услышал, как Алексей облегчённо выдохнул.

– Замечательно. Я был абсолютно уверен, что ты согласишься. Хорошо, я сброшу тебе в СМС адрес, поговорим у меня дома. Жду тебя завтра с утра.

– Время?

– Тебя устроит в десять часов утра?

– Устроит.

– Отлично. Тогда до завтра.

Следующим утром мне предстояло путешествие за город. Я решил не трястись в автобусах и маршрутках, добираясь до места назначения, и потом не бегать впопыхах, отыскивая нужный дом, а заказать такси. Машина привезла меня в пригород Акуманска, в новый коттеджный посёлок. Судя по размаху строительных площадок и внешнему виду домов, некоторые из которых больше были похожи на за́мки, посёлок был предназначен для людей с доходом, гораздо выше среднего. Кое-где ещё кипела стройка, и таксисту несколько раз приходилось притормаживать и прижиматься почти вплотную к заборам, чтобы разъехаться на узеньких улочках с самосвалами и автобетономешалками. Дом, к которому меня подвёз водитель, был под стать всем остальным. Двухэтажный коттедж, со множеством придомовых построек, небольшим искусственным озером и полем для большого тенниса располагался практически в самом краю посёлка, рядом с густым, дремучим лесом. Мысленно включив в голове калькулятор, я быстренько пришёл к выводу, что, даже если бы я снова пошёл работать в редакцию на ту же должность, мне бы едва ли удалось скопить денег на такое чудо хотя бы к пенсии. Я задумался. Такой участок вряд ли мог принадлежать обычному редактору газеты, пусть даже, и возглавляемому какой-то отдел. Я попросил водителя перепроверить, правильно ли мы приехали, и тот показал мне свой смартфон с открытым навигатором, показывающим пункт назначения по адресу из моего запроса именно на этом месте. Хорошее начало. Сюрприз меня ждал уже в самом начале пути, и что-то мне подсказывало, что дальше будет ещё интереснее!

Я расплатился с водителем, вышел из машины и подошёл к большой красивой калитке. Заходить я пока не спешил, решил сначала осмотреться.

По всему периметру территории коттеджа тянулся большой металлический забор, состоящий из решётчатых секций, вмонтированных в кирпичные столбики, стоящих на равном удалении друг от друга. Забор был слишком высоким для того, чтобы его можно было легко перелезть, но достаточно разряжённым, чтобы было видно, что происходит внутри. Людей на территории я не заметил, но вот охрана в лице двух здоровенных чёрных питбулей, уже косо посматривала в мою сторону. Как только я двинулся ещё ближе к калитке, один из сторожей тут же сорвался с места, подбежал к самому забору рядом со мной и грозно зарычал, оскалив клыки. Мне невольно пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не доводить нервного охранника до крайности, и он оценил этот жест, спрятав клыки и завиляв хвостом, продолжая, тем не менее, пристально смотреть на меня.

– Кельвин! Кельвин, баламут крикливый! Ты чего это моих гостей пугаешь?

На пороге дома, который располагался всего метрах в десяти от калитки, появился сам хозяин дома в спортивном тренировочном костюме. Тёмные хищенские глазки радушно смотрели на меня, а рот с маленькими острыми зубами приветственно улыбался. Сомнений не оставалось: это был Литвиненко.

– А ну-ка, пошёл! Свои.

Пёс послушно отступил и отошёл к углу дома, виновато посматривая на своего хозяина.

Алексей подошёл к калитке и открыл её.

– Заходи, не бойся. Со мной они тебя не тронут.

Я не спеша зашёл на участок.

– Хорошая у тебя охрана.

– Лучше и не найти! – Лёша протянул мне руку. – Знаешь, главное – в отличии от людей, на собаку всегда можно положиться. Человеческий фактор никто не отменял, можно что-то пропустить, не увидеть, а вот пёс – это совсем другое. – он указал рукой на Кельвина. – Мимо него даже муха не пролетит незамеченной.

– Не сомневаюсь. – я пожал руку редактору. – На своих не нападают? Я слышал, бывали случаи.

– Нет. Правильное питание и регулярные дрессировки делают своё дело.

Я принялся разглядывать всё вокруг, попутно поражаясь размаху и богатству уведенного. Алексей не переставал улыбаться.

– Думаю, ты хочешь задать мне несколько вопросов? – спросил он.

– Да, пожалуй.

Я внимательно посмотрел на Алексея.

– Хорошо, я отвечу на все твои вопросы. Только не сейчас. Поверь, времени для разговоров у нас с тобой будет предостаточно. А сейчас я бы хотел поговорить о нашем деле, если ты, конечно, не возражаешь!

Я развел руки в стороны.

– Само-собой. Для этого я сюда и приехал.

– В таком случае, пойдём.

Алексей направился ко входу в дом. Я последовал за ним, не забыв бросить собаке взгляд победителя.

Дом изнутри поразил меня ещё больше. Мне невольно показалось, что я попал в какой-то дворец, а не пришёл в гости к редактору, каким и сам был не так много времени назад. Лестницы в готическом стиле, картины на стенах и шикарные ковры на полу – всё просто кричало о зажиточности хозяина.

Мы прошли просторную прихожую, очень красиво инкрустированную красным деревом. Быть может, дерево было и не натуральное, но сделано всё было очень искусно. Далее следовал поворот направо, где располагалась кухня, которая занимала, как мне показалось, почти половину всего первого этажа. Алексей жестом указал мне на стол, и я присел на красивый резной стул у окна.

– Кофе?

– Ну да, не откажусь.

Алексей захлопотал на столике у плиты и через минуту передо мной стояла чашка ароматного чёрного кофе. Лёша взял свою кружку и сел напротив меня.

– Пока мы не начали, осмелюсь спросить – Алексей поводил ладонью у своего лица, намекая, что имеет ввиду мои синяки. – Откуда такой макияж?

Я отхлебнул кофе из своей чашки.

– Ерунда, оказался не в то время не в том месте. Хотя, мы же договаривались отложить все вопросы на потом.

– Да, да, прости. – Алексей замахал рукой. – Действительно, займёмся делом.

Я положил руки на стол и приготовился слушать. Литвиненко глубоко вздохнул.

– Ну, во-первых, очень рад, что ты согласился принять моё предложение. Честно говоря, я и не надеялся.

– Обстоятельства, мать их! Деньги очень нужны, поэтому и согласился. – слукавил я.

– Хорошо. – он покачал головой. – Кроме твоего романа «Ущемлённые в правах», у тебя был опыт написания, допустим, сценариев или чего-то подобного?

– Сценариев? – Я сделал вид, что задумался. – Да, был. Но не к фильмам. Десять лет назад я частенько организовывал для заказчиков рекламные акции на улице и в торговых центрах, и все сценарии писал лично. Пусть и не целиком – какая-то основа у меня всё-таки была, но очень многое приходилось корректировать и придумывать с нуля очень часто. Про мою журналистскую деятельность ты уже знаешь, на моём счету не один десяток очень крупных статей и очерков. Но, – я поднял палец вверх, – опять же, это была работа с готовым материалом.

– У тебя тоже, можно сказать, будет готовый материал. Так скажем, основная мысль произведения и характеристика главного героя уже продумана. Но остальное нужно будет делать самому.

– Я готов. Какой будет жанр фильма?

Алексей посмотрел на меня, как на идиота.

– Оу, не так быстро, друг! Я сценарием не занимаюсь. Мне нужно было найти сценариста, я его нашёл.

– Интересно, а кто же тогда занимается? – спросил я удивлённо. Хотя, конечно, я сам прекрасно всё знал.

– Всю основную информацию тебе даст Шеф. Яков Витальевич. Ну, думаю, ты уже знаешь, кто это, наверняка уже навёл обо мне и о нём справки. Не зря же тебе нужно было время подумать! – Алексей ехидно улыбнулся, оскалив свои острые зубы.

– Ты меня раскусил.

– Ладно тебе. Я сам журналист, и тоже не соглашался, пока бы всё не разнюхал.

Теперь, когда все карты оказались раскрытыми, я решил задать свой вопрос.

– Так, получается, этот дом ты купил на средства от своей продюсерской деятельности?

– Не совсем. Я пока не хочу об этом говорить. – Алексей оживился. – Жанр фильма я тебе сказать не могу, так как не знаю сам. Но, если брать во внимание последние работы Шефа, то он больше всего фанатеет от психологической драмы. Любовь, слёзы, трагическая гибель, и всё такое прочее. И, конечно же, не без добавления сатиры и юмора.

Я задумался.

– Психологическая драма с элементами комедии? По-моему, это какой-то бред, ты не находишь?

– Нахожу. Слушай, Шеф тебе даст информацию, а дальнейшее направление, в том числе и жанра – ты будешь развивать сам. Шеф сказал, что рассмотрит любые варианты. Скажу сразу, он в искусстве – полный ноль. Его интересует только чистая прибыль. Поверь мне, ради большого куша он будет готов и вложить немереные средства, а вот это, – Алексей указал на меня ладонью, что снова меня взбесило, как и в прошлый раз у него в издательстве, – Наш с тобой вариант нехило подкрепиться финансово.

– Наш с тобой? – я прищурился. – Что получается, мы с тобой будем в одной упряжке?

Алексей снова улыбнулся.

– В плане производства фильма – да. Но, мы же и так в одной упряжке с тобой, не так ли?

– Я бы не спешил с выводами. – я отвернулся.

– Ладно, не будем сейчас начинать выяснять отношения, а займёмся делом. Машина уже прибыла.

Алексей поднялся со стула, а я непонимающим взглядом посмотрел на него.

– Ты готов к собеседованию?

– В каком смысле?

– Шеф хочет познакомиться с тобой лично. Мы едем в Москву.

Я от неожиданности чуть не пролил кофе на себя.

– В Москву? Что, прямо сейчас?

– Ну да. А что, у тебя есть какие-то неотложные дела?

– Да нет. Просто это неожиданно как-то…

– Жизнь полна неожиданностей, друг мой! Не переживай, надолго мы там не задержимся.

Поездка явно не входила в мои планы. Однако, я решил согласиться. Другого варианта заработать денег у меня всё равно не было, да и немного развеяться мне сейчас не помешало.

– Ну, едем? – Лёша вопросительно посмотрел на меня.

– Едем. Ты за рулём? – я всё же ответил после небольшой паузы.

– Нет. Свой человек отвезёт. Он уже ожидает нас возле ворот. Дай мне пять минут одеться. Можешь пока покурить.

– В доме можно курить?

– Вообще нет. Но таким важным гостям я разрешаю.

7. Совпадение

Алексей вернулся точно в тот момент, когда я только затушил бычок сигареты в пепельнице, которую нашёл на подоконнике. Она была не пустая, значит, либо этот мелкозубый хорёк просто подшутил надо мной, либо он не знал, что здесь всё-таки курят; дома, как я понял, он бывал не так уж и часто. Заострять на этом внимание я не стал, поднявшись со стула, я рассмотрел Алексея. Редактор был одет не в дорогой фирменный костюм, что было бы для меня более ожидаемо, а в обычную повседневную одежду – джинсы, свитер и утеплённые мокасины со слегка протёртой, как мне почему-то показалось, подошвой. Складывалось ощущение, что мы с ним решили сходить в обычный кабак, а не поехать на встречу с продюсером нехилого масштаба. Сразу за ним на кухню вошла немолодая полная женщина, которой он что-то объяснял по пути. Видимо, это была домохозяйка, или кто-то ещё в этом роде. Дав ей, как я понял, все важные указания, он жестом подозвал меня, и мы направились к выходу.

– Я смотрю, ты над своим стилем особо не заморачиваешься. – сказал я, выходя с редактором во двор.

– Стиль, фасон, к чему вся эта мишура! Никогда не любил пафоса. Надо работать, а не шмотками дизайнерскими щеголять.

– Да ты идейный! – прокомментировал я, на что Алексей только улыбнулся.

Собаки по-прежнему находились возле угла дома. Один из них, которого, как я понял, звали Кельвин, подскочил, как только мы вышли из дома, и хотел уже было подбежать к нам, но Лёша жестом остановил его.

– Этот твой Кельвин, активист получается? В любую движуху первый лезет.

– Он молодой ещё, горячий. А второй, Джек, уже пенсионер. Тот более справный. Он его учитель.

Я помахал псу рукой и улыбнулся, в ответ Кельвин проводил меня до самого автомобиля недобрым, презренным взглядом.

Возле ворот нас дожидался серебристый кроссовер БМВ. Не последняя, конечно, модель, но, тем не менее, довольно солидный автомобиль. Водитель, худой смуглый паренёк в модных очках, вышел из машины, как только мы подошли. Одет он был в белый спортивный костюм – с зауженными штанами, непонятными надписями и множеством замков и разных верёвок, что делало его похожим на обычного гопника с района. Я не был уверен, что этот пацан как-то связан с кинопроизводством, хоть Литвиненко и назвал его «своим человеком». На вид ему было едва больше двадцати лет, и я решил, что это личный водитель Созона или ещё кого-нибудь из корпорации, которой тот управлял. Он поздоровался с Алексеем, а потом, сняв очки, протянул руку и мне.

– Костя. Добро пожаловать на борт, ёпта!

– Никита. Очень приятно. А стюардессы на время полёта в салоне предусмотрены?

Костя развёл руками.

– К сожалению, нет. Зато у нас на борту имеется отличный мини-бар!

– Неплохой сервис. Хотя я больше предпочитаю в дороге спать. – я лениво отвернул голову.

– Не парься, братан, у тебя будет такая возможность. За пять часов сможешь прекрасно выспаться.

– Ну, что, по коням! – Алексей хлопнул в ладоши. – Нас ждут дела.

Мы загрузились в машину. Костя запрыгнул за руль авто, Алексей сел на пассажирское сиденье спереди, а я развалился на заднем сидении. Что не говори, а комфорту этой машине было не занимать. Салон, в отличии от основного цвета автомобиля, был более тёмным, если не сказать серым. Натуральная, невероятно мягкая и приятная на ощупь алькантара терпко пахла новизной, это означало, что машина была куплена совсем недавно.

Первый час дороги был проведён довольно шумно. Костя с Алексеем горячо спорили, ругались, смеялись и всячески подшучивали друг над другом. Я же практически всё время молчал. Из разговора двух моих попутчиков я выяснил, что Костя – вовсе не личный водитель, как мне сначала показалось. Он тоже был связан непосредственно с кинопроизводством, как и Литвиненко. В новом проекте ему выделялась должность то ли помощника режиссёра, то ли продюсера. Как я понял, он сам ещё этого точно не знал. Костя ездил навещать свою сестру, которая живёт в Акуманске, и на обратном пути любезно согласился забрать и нас с Алексеем. «Забавное совпадение», – усмехнулся я про себя.

После долгой паузы Алексей, наконец-то, решил поговорить и со мной.

– Никита, что-то ты совсем невесёлый! Может хряпнешь вискарика для настроения?

Я отмахнулся.

– Нет, спасибо. Я не пью перед важными делами.

– Ну, как знаешь.

– Никита, – внезапно подключился Костя, – Вопрос тебе хочу задать. Ты «Ущемленные в правах» сам написал, один? Или в соавторстве с кем-то? – резко отбросив свой молодёжный жаргон, он заговорил со мной серьёзным, рассудительным тоном.

– Автор этого романа только один. И он сейчас сидит в твоей машине.

– Похвально. Многие мои друзья лестно об этом произведении отзывались.

– А сам-то его читал? – я усмехнулся.

– Нет. Но уже горю желанием это сделать. А о чём он?

– В каком смысле? – притворно-удивлённо воскликнул я. – Ты же много о нём слышал. Да и, притом, раз собрался читать, зачем мне убивать твою интригу?

– Расслабься! – мелодично пропел Алексей. – Наврал тебе этот тощий ублюдок, ни черта он читать не будет! Он уже, небось, забыл, как буквы выглядят!

– Да пошёл ты, пёс!

Костя и Лёша громко рассмеялись. Я, однако, не стал их поддерживать.

– Ну, а, если кроме шуток? – Костя глянул на меня в зеркало заднего вида.

– Кроме шуток? – я на какое-то время замолчал и посмотрел в окно. – Этот роман о том, как не надо себя вести, чтобы остаться приличным человеком.

– Муть. – Костя покачал головой. – Вообще ни хрена не понял!

– Если очень коротко – это произведение об одной очень интересной семье, где глава семейства – заядлый игрок, жена – наркоманка и сын – аферист. До того момента, пока они не пересекали допустимую черту, всё было более, чем хорошо. Они очень даже неплохо уживались в месте, даже со своим вредными привычками, вели семейный бизнес и просто радовались жизни.

– Но потом что-то пошло не так. – продолжил за меня Костя.

– Как это всегда бывает, виной всему стал посторонний персонаж – девушка сына. Она просто немыслимо вскружила голову всем троим, заставив колеса всех зависимостей крутиться всё быстрее и быстрее. Привычка, как и стоило ожидать, всех троих и погубила. Но, как бы парадоксально это не звучало, в конце – концов, эта же самая зависимость каждого из них и спасла. Каждого своя.

– Очень неожиданно. Но, погоди, если с отцом и сыном всё более-менее понятно и логично, то, если руководствоваться твоим комментарием, зависимость спасла и мать-наркоманку?

– В каком-то роде, да. Она умерла. Самое лучшее спасение для таких людей, на мой взгляд.

– А ты позитивный! – усмехнулся Костя. – А с теми двумя что?

– Отец решил сыграть по-крупному, но, в итоге, остался в проигрыше с крупными долгами. После долгих и опасных приключений, ему всё же удалось выиграть большой куш, раздать долги и избавиться от зависимости. Сын же попросту не простил своей девушке измену, и решил очень грамотно подставить нового ухажёра возлюбленной. Тот, к его несчастью, оказался не пальцем деланным, и ловко отбил подставу, да так, что паренёк, в итоге, остался ни с чем на улице. Без работы, дома (отец тоже был в этом замешан) и средств для существования. Однако, благодаря своим экстраординарным способностям, смог всё же провернуть грандиозную аферу, упрятав противника за решётку, и вернув свою былую славу.

– Хм. Целый боевик получается, ёпта!

– Ошибаешься. – вставил свои пять копеек Алексей. – Никита сильно утрирует. На самом деле роман очень глубокий и душевный. Да, хватает там и жестокости, и насилия. Но, если разобраться, в нашей сегодняшней реальности ситуации и пожёстче случаются, и это никого не удивляет.

Я кивнул головой.

– Да, жизнь-такая штука. Очень жестокая. И поэтому я сразу и сказал: это роман о том, как жить не надо.

– Никита. – Алексей повернул голову набок по направлению ко мне. – Знаешь, что я совсем недавно заметил. – он посмотрел на Костю, а потом перевёл взгляд опять на меня. – Думаю, мы можем сейчас поговорить откровенно. Не кажется ли тебе, что ты сейчас сам похож на одного из твоих персонажей?

– На сына-афериста?

Я усмехнулся. Но тут же меня словно молнией поразило. Я так и остался сидеть какое-то время с идиотской улыбкой на распухших губах. Кажется? Серьёзно, ему так кажется? Да я практически один в один предсказал свою собственную судьбу, создав Гришу – того самого афериста. Как я раньше этого не заметил? Кровь застучала в висках. Я закрыл глаза и откинулся на спинку.

– Никита, ты в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Алексей.

– Да. Давление чего-то шалит. – соврал я.

– Может, вискарика всё-таки? – спросил уже Костя.

– Давай.

Я осушил красивый металлический стаканчик со спиртным, который мне передал Алексей и глубоко выдохнул.

– Совпадение.

Мне показалось, что я сказал не вслух. Но это было не так.

– Конечно же совпадение. Хотя, прошу заметить, очень удачное.

– Лёш, не делай вид, пожалуйста, что знаешь меня наизусть!

– Ладно-ладно. – Алексей помахал ладонями перед собой. – Если хочешь, больше не будем разговаривать на эту тему.

– Да. Прошу прощения, мужики, но я, наверное, посплю. Лёш, плесни ещё.

Редактор налил мне ещё виски в стаканчик, на этот раз немного больше, чем в первый раз, и я залпом его вытянул.

– Закусывал бы хоть! – посоветовал Костя.

– Не хочу вкус перебивать. Разбудите меня, как остановка будет, я покурить хочу.

– Ага, добро. – пообещал водитель.

Я снова закрыл глаза и невольно задумался. Действительно, очень забавное совпадение получилось. Я придумал мальчишку-афериста восемь лет назад, уже выпустил его на страницы книги и почти благополучно забыл, как вдруг, спустя годы, случилось так, что я повторил его судьбу. В магию я не верил, в божественный дар тоже, значит, для меня действительно это является всего лишь совпадением. Хотя, если задуматься более подробно – в конце концов – то Гриша справился со всеми своими проблемами и вернулся в нормальное русло жизни, а значит, и у меня тоже, стало быть, всё должно быть хорошо! Честно сказать, это придало мне немного уверенности в себе, и я решил пока не мучать себя догадками и домыслами, а заняться своим новым проектом, работу над которым я должен начать уже в ближайшие часы.

8. Телеканал Эфир

Столица встретила нас противным мелким дождём и сильным, порывистым ветром. В такую погоду можно заниматься чем угодно – просмотром фильмов, чтением, вязанием, спортом – только не выходя из дома. Но Москва жила своей жизнью. Для неё хоть зной, хоть трескучий мороз были не помехой беспорядочному городскому движению. Люди в самый разгар дня были буквально повсюду: в метро, в дорогих бутиках, в дешёвых пиццериях, в парках, аллеях, в машинах на дороге. Все они двигались, заставляя крутиться маленькие шестерёнки. Те, в свою очередь, приводили в движение более крупные механизмы – заводы, фабрики, магистрали и бесчисленные транспортные центры. Всё это непрестанно контролировалось влиятельными персонами в дорогих дизайнерских костюмах, которые следили за городом из окон своих пентхаусов на последних этажах небоскрёбов, время от времени нажимая нужные кнопки и раздавая ценные указания. Так мегаполис жил, грозно посвистывая гудками тепловозов и выдыхая едкий густой дым сотнями дымовых труб предприятий. Даже ночью, когда одна часть уставшего населения уже спала, другая непрестанно трудилась, не давая механизмам ни минуты покоя. Потому что останавливаться нельзя, иначе, город умрёт.

Я вышел из машины и огляделся. Я знал этот город таким ещё двадцать лет назад, когда первый раз тут побывал. Таким он был и полгода назад, когда я был тут в последний раз. Жизнь города не стоит на одном месте, и изменения тут происходят постоянно. Меняются вывески, меняется транспорт. Что-то сносят, что-то перестраивают. Но именно эта московская суета останется тут навсегда, сколько бы времени не прошло. Мне нравился этот город, однако, именно из-за этой постоянной суеты жить тут я бы не смог.

Костя посигналил нам с Алексеем на прощание и покатил по своим, как он сам сказал, неотложным делам. Мы с редактором стояли у большого офисного здания с красивым бело-синим фасадом, современно оформленной входной галереей и огромной парковкой. Над центральным входом висела большая вывеска, оформленная в жёлто-оранжевых тонах. Судя по её содержанию, мы находились возле центрального офиса телекомпании «Эфир». По обеим сторона от входа на всю длину здания тянулись три параллельных красных линии – символ телеканала, который тут смотрелся хоть и красиво, но, как мне показалось, немного нелепо.

– Ну, вот мы и на месте. – Алексей развёл руками. – Мы сейчас находимся возле самого центра отечественного телевидения и радиовещания.

– Я тронут. – сказал я, не скрывая свой сарказм. – Почему сразу не мирового?

– Зря смеёшься, друг мой! Тебе стоит только зайти внутрь, и ты сам поймёшь, насколько на самом деле грандиозен масштаб нашей компании.

– Хотелось бы верить. – Я накинул на голову капюшон и закурил. – Может, пойдём уже куда-нибудь, а то сейчас намокнем, как собаки бездомные.

– Конечно пойдём. – Алексей указал на центральный вход и двинулся вперёд. – Ты подожди меня пока возле входа, покури, а я сейчас заскочу, выпишу тебе пропуск.

– Тут всё строго? – я направился вслед за Алексеем.

– А ты как думал? Это же тебе не кружок кинолюбителей, а один из крупнейших телеканалов страны.

Я покивал головой. Да, «Эфир» действительно был довольно крупным телевизионным проектом в России, однако назвать его прямо гигантом я бы не осмелился. Алексей скрылся за проходной «вертушкой» на входе в здание, а я опёрся на одну из стоек, которая держала козырёк над входом и принялся ждать. Мой взгляд упал направо, где я заметил прямо у стены несколько мусорных урн с изображениями дымящейся сигареты и нескольких людей, куривших рядом. Чтобы не нарушать общественный порядок, я покинул свою предыдущую дислокацию и подошёл к курилке. Около урн рядом со мной стояли две молодые симпатичные девушки, которые, как я понял по отрывкам фраз, бурно обсуждали предстоящий кастинг на роль в какой-то телевизионной передаче. Через какое-то время девушки затихли и начали перешёптываться, поглядывая на меня. Немного смутившись, я, всё же, старался делать вид, что ничего не замечаю. Однако, вскоре одна из девиц робко подошла ко мне и, застыв, словно школьница у доски, боязливо улыбнулась.

– Извините, а это же вы?

Я непонимающе посмотрел на девушку. Милому дарованию было на вид не больше двадцати лет, однако она обладала всеми необходимыми физическими параметрами, чтобы добиться серьёзного успеха даже если и не в шоу-бизнесе, то уж точно в постели одного из богатеньких продюсеров канала. Её щёки горели ярким румянцем, а в глазах читалось немыслимое волнение. Девушка была очень взбудоражена, но мне пока ещё не было понятно, чем именно.

– Что? – я нахмурил брови.

– Ну, вы же тот самый следователь Анисимов, детектив-красавчик из сериала «Лунная ночь»?

Девушка, улыбаясь изо всех своих сил, смотрела на меня так, как смотрят маленькие дети на аппетитный кусок наивкуснейшего торта или только купленную долгожданную игрушку, которую они выпрашивали не один месяц.

– Следователь Анисимов? – я сделал вид, что не понял, о чём речь (а, если честно сказать, я действительно ничего не понял). – Ах, да! Знаете, нам, актёрам, с нашим плотным графиком так сложно бывает запомнить, какие роли мы на протяжении всей своей карьеры успели сыграть! Это, кстати, одна из моих любимых ролей! Да, давно это было!

Я задумчиво улыбнулся. Девушка нахмурилась.

– В смысле, «давно»? Это же новый сериал. Его ещё даже полностью не показали по телевизору.

– Да? Ну конечно! – тут же подхватил я. – С этими съёмками совсем счёт времени потеряешь. Разрешите представиться – следователь Анисимов!

Я положил руку себе не грудь и чинно поклонился.

– Здорово! – девушка повернулась к подружке. – Людка, поди сюда, это он!

Да. Я знаю. Обманывать нехорошо! Но после скучной дороги мне необходимо было немного развеется. Девушка, которую подруга назвала Людкой, подошла к нам и очень недвусмысленно прикусила губку.

– Послушайте, а вас же на самом деле зовут Игорь Звягинцев? – продолжила моя собеседница.

– Да, но я не люблю, чтобы меня называли моим настоящим именем.

– Ой, хорошо, не будем. А можно с вами селфи сделать?

– К сожалению, нет, девчата! – я развёл руками. – Мне мой продюсер запретил фотографироваться и давать автографы!

– Ну, пожалуйста, мы никому не скажем! – девчонка сложила ладони в умоляющий жест. – Или это из-за лица? А что с вами, кстати?

– А как вы думали, родные мои? Актёр – профессия очень сложная и опасная. На съёмочной площадке может произойти всё, что угодно!

– Вот это да! Вам больно, наверное, было?

– Да, ерунда, я привык! – я махнул рукой.

– Ну, а что насчёт фотографии? Ну пожалуйста-пожалуйста! Мы даже никому её не покажем, это будет наш маленький секретик!

Девушка запрыгала на месте, отчего снова стала похожа на ребёнка. Людочка, которая всё это время стояла в стороне и молчала, решила тоже повлиять на ситуацию.

– Ну пожалуйста, мы-ваши большие фанатки! Разве вы сможете отказать людям, которые любят вас больше всего на свете?

– И не просите, девушки. Я сказал – нет.

– А если мы заплатим? – Людочка была более настойчива, чем её подруга.

– Заплатите? —я усмехнулся – Хм, интересно, и какую же сумму вы готовы пожертвовать ради фотографии со звездой?

– Любую! – Людочка огляделась по сторонам и убедилась, что все, кто раньше был в курилке, уже ушли, и мы остались тут только втроём. Она провела рукой по своей груди и продолжила. – Можем даже не деньгами.

Моя собеседница укоризненно посмотрела на Людочку. Однако та всем своим видом давала понять, что не шутит, и реально готова на всё ради селфи с любимым актёром. Я, честно говоря, был немного ошарашен, и не знал, что говорить дальше. Ситуацию спас Алексей, который в эту самую секунду вышел из «вертушки», огляделся, и увидев меня, помахал мне рукой.

– Никита, пойдём. Пропуск готов.

– Никита?! – в один голос сказали девушки и переглянулись.

– Не обращайте внимания, это мой псевдоним. В-общем, я подумаю над вашим предложением. Подойдите ко мне через час. Мой кабинет располагается на втором этаже, третья дверь справа. До встречи!

Я оставил обалдевших девчонок в курилке и, надменно улыбаясь, бодрым шагом направился к Алексею.

– Ты чего такой весёлый? – Алексей посмотрел на девушек и тоже улыбнулся. – Понятно, я тебе помешал?

В ответ я лишь отмахнулся.

– Мне тут уже нравиться! Куда идти?

Мы с редактором вошли внутрь здания и подошли к небольшой стойке ресепшен. Молодой, до неприличия накачанный парень – администратор, который, как я подумал, был здесь заодно и вышибалой, выдал мне белый жетон с надписью «посетитель».

– Пойдём через служебный. – Сказал Алексей.

Мы свернули налево и миновали большой широкий коридор со множеством дверей и шикарной красной ковровой дорожкой, упирающейся в противоположном краю в широкую белую лестницу. Здесь, как мне пояснил редактор, располагался основной вход непосредственно в сам, как он выразился, «производственный цех телеканала».

Алексей повёл меня ещё чуть дальше, по длинному коридору без дверей, в конце которого располагалась небольшая входная галерея с двумя лифтами и крутой, узкой лестницей. Я показал жетон двум охранникам, дежурившим возле неё. Алексей же просто кивнул им в знак приветствия и подошёл к лифтам.

– Кто-то спускается вниз. – Редактор смотрел на табло над дверьми лифта. – Сейчас кабина подъедет.

Двери лифта открылись, и мы, пропустив двух мужчин в рабочей спецодежде, вошли внутрь.

– Лёш, а кто такой следователь Анисимов из сериала «Лунная ночь»? – решил спросить я уже в лифте.

– Ты чё, тёмный? – редактор удивлённо посмотрел на меня. – Сериал это современный молодёжный. Только вышел на экраны. А Анисимов – главный герой. Он там за нечистью охотиться.

– Нечистью? Что за сериал такой?

– За самой настоящей нечистью. Вампирами и … как они там называются? – Алексей пощёлкал пальцами правой руки. – Оборотнями, вот!

– Тьфу ты, муть какая!

– А молодёжи нравиться. Очень успешный сериал, кстати.

– Его тут снимают, что ли?

– Да нет, ты что. Это немного не в формате нашего телеканала.

Я отметил про себя, как уверенно он произнёс слово «нашего». Интересно, насколько же сильно его влияние в этой телекомпании, раз он так смело относит себя к числу его работников. Думаю, мне ещё предстоит это выяснить.

Первый этаж меня практически ничем не удивил. Народа было очень мало, да и обстановка больше напоминала ресепшен в гостинице, а не главное фойе крутого телеканала. Для меня всё изменилось, когда двери лифта открылись на шестом этаже. У меня сложилось впечатление, что я вернулся назад на работу в свою редакцию, да не в обычное время, а за несколько дней до сдачи какого-то огромного проекта, причём ещё заказанного государством, когда о срыве сроков не могло быть и речи! Под стать самому городу Москве, в коридоре царила атмосфера самой настоящей суеты. По широким коридорам, щедро освещённым светодиодными лампами на потолке, сновали туда-сюда десятки людей разных мастей, цвета и национальности. Были тут и девушки-журналистки с огромными бумажными планшетами в руках и грузные дядьки, обмотанные кучей проводов – осветители, механики, операторы и ещё чёрт знает кто. Люди входили и выходили из кабинетов, разговаривали небольшими группами прямо в коридоре, из одной из дверей, мимо которой мы проходили, доносились крики и плач. «Я очень надеюсь, что это репетиция» – подумал я про себя.

Алексей схватил за плечо одну девчонку, которая несла какие-то бумаги, и поинтересовался у неё, где сейчас нам можно поймать Якова Витальевича. Та пожала плечами и махнула рукой в левое крыло, сопроводив свой жест фразой: «Там посмотрите». Алексей кивнул мне головой, и мы двинулись налево, пробираясь сквозь толпу телевизионщиков, попутно стараясь уступать дорогу особо торопящимся работягам. Возле самого окна коридор поворачивал направо, где располагался большой холл со множеством стульев и небольшой трибуной на самом краю. Это, если я правильно понимал, был зал для пресс-конференций. Людей, за исключением двоих сидящих на первом ряду мужчин тут не было совсем, и мне почему-то стало спокойно. То ли за время моего запоя и последующей реабилитации я совсем отвык от большого количества людей в одном небольшом помещении, то ли вспомнилась моя работа, где подобное движение случалось довольно часто, но чувствовал я себя здесь весьма некомфортно. Алексей подошёл к двоим сидящим и что-то у них спросил. Потом, рассмеявшись, пожал им руки и вернулся ко мне.

– Шеф в звукозаписывающей студии. Пойдём к нему в приёмную, сейчас его позовут.

Я лишь кивнул головой и отправился вслед за Алексеем. Идти было недалеко – немного вернувшись назад мы вошли в третью дверь справа, которая, в отличии от всех остальных на этаже, была двухстворчатая. Я сел на стул возле стены в приёмной, а мой спутник, почтительно поздоровавшись с секретаршей, достал из кармана упаковку жевательных резинок.

– Держи. Пожуй хорошо, от тебя табаком за километр несёт!

Нахмурив брови, я взял из рук Алексея жвачки.

– Это будет являться проблемой?

– Конечно! – редактор уверенно покивал головой. – Яков Витальевич – закоренелый ЗОЖник. Сигареты и алкоголь он не воспринимает категорически, его трясёт от одного только упоминания подобного, не говоря уж о запахе! Про наркотики я вообще молчу!

– Мне насчёт этого переживать не стоит! – я незаинтересованно отвернул голову.

Честно говоря, мне было не очень понятно, зачем Алексей упомянул наркотики в своей рекламе продюсера, но, тем не менее, его слова я решил запомнить.

Продюсер явился через десять минут. Честно сказать, я был слегка удивлён, ведь его я представлял себе совсем другим. В моём воображении это был либо тучный негодяй, весь в золоте, который едва пролезал бы во все стандартные двери, либо худощавый прилизанный пижон, одетый в эксклюзивные дизайнерские шмотки. Что же, предчувствие меня подвело – передо мной стоял обычный мужик среднего роста, среднего телосложения и с абсолютно простым лицом, не имеющим каких-то особых примет, чтобы оно запомнилось тебе сразу. Одет он был в самый обычный строгий костюм, стандартные, хоть и дорогие туфли, и пах хорошим, но не слишком пафосным парфюмом. Я встретил людей с такой же внешностью не меньше десятка, пока мы проходили по коридору, и я поначалу подумал, что это не тот продюсер, которого мы ждём. Однако, завидев его, Алексей тут же отключил телефон и подбежал к нему, вцепившись в руку дружеским рукопожатием. Я встал со стула.

– Шеф, рад тебя видеть. Вот, мы и прибыли.

Созон, освободившись от руки назойливого редактора подошёл ко мне и улыбнулся.

– Никита Фёдорович?

Я кивнул головой и протянул руку.

– Собственной персоной.

Продюсер пожал мне руку и указал на дверь, находящуюся с противоположной стороны от входа.

– Пойдёмте. Дел сегодня выше крыши. Не будем терять время.

Мы вошли в большой просторный кабинет, который не просто говорил, а, поистине, кричал всем его посетителям о низкой самооценке хозяина. Всевозможные грамоты и медали, вырезки из газет и журналов, непонятные символические кубки и статуэтки – всё было развешено и расставлено буквально всюду, занимая практически всё свободное пространство кабинета. Да, можно было догадаться, что продюсеру действительно есть, чем хвалиться, однако, так нелепо заставлять свой кабинет ненужными, на мой взгляд, вещами, было лишним. Кабинет был весьма роскошно обставлен и аккуратно прибран. Первое, что я почувствовал, когда мы зашли внутрь – запах благовоний. Прямо на столе продюсера стояла подставка с уже истлевшей палочкой – вонючкой. Огромное количество сгоревших палочек в маленькой нише на подставке могло говорить о том, что благовония тут дымятся круглосуточно, отчего абсолютно все предметы в кабинете уже пропитались этим запахом, от которого у не привыкшего к подобным вещам человека обязательно закружится голова. Я заметил также несколько красных круглых фонариков на шкафу у стены и колокольчик «Музыка ветра» на входной двери – судя по всему Созон очень большой фанат китайской культуры.

Мы с Алексеем расположились на мягких стульях, больше похожих на кресла, с обеих сторон стола, а сам Созон уселся за стол на свой «трон» – по другому его рабочий стул назвать было просто нельзя. Он зажёг новую палочку благовония и поставил её на подставку. Что-то щелкнув на экране суперсовременного Макбука, продюсер сложил пальцы в замок и посмотрел на меня.

– Итак, Никита Фёдорович. Значит, вы сценарист.

– Не совсем. Вам что, Алексей не рассказывал…

Созон помахал рукой, перебивая меня.

– Знаю, знаю. Я о вас знаю уже всё. Что вы были главным редактором в «Глобус-Инфо», что «Ущемлённые в правах» – это ваше произведение. Я обо всём в курсе. О ваших тёрках с администрацией я тоже наслышан. Мне это не особо интересно. Я хочу знать только одно: вы сможете написать мне отличный сценарий?

Будучи большим любителем таких издевательских интриг, я сделал вид, что задумался.

– Но ведь я же сейчас сижу перед вами. Я уже дал своё согласие, а значит, готов сделать всё, что в моих силах.

– Нет, вы меня не поняли. Я не спрашиваю вас, готовы ли вы заняться работой и добросовестно ли вы будете её выполнять. Мне нужно знать: у меня на столе, – Созон легонько постучал пальцем по столешнице возле себя, – через четыре месяца будет лежать первоклассный сценарий?

– Это смотря, сколько заплатите. – я улыбнулся.

– В деньгах вопрос не стоит. Я не привык экономить на подобных вещах. Но мне сначала нужно убедиться, что вы действительно в состоянии выполнить моё требование. Мне Алексей посоветовал вас как очень хорошего специалиста, обладающего неординарным мышлением и имеющего неплохой писательский опыт. Теперь дело за вами – вы даёте мне гарантию того, что удовлетворите мой запрос, а я назову вам сумму. – Созон замолчал. Он был необычайно серьёзен, что меня, как прожжённого журналиста, впрочем, ничуть не напугало.

– Я готов вам гарантировать, что спустя четыре месяца вы получите не просто сценарий, а настоящий шедевр, который принесёт вам, в свою очередь, небывалый доход.

– Это-то я и хотел услышать. – продюсер выдохнул и скрестил руки на груди. – Четыре миллиона.

Я поглядел на Алексея. Тот, не моргая, смотрел на меня.

– Мне Алексей называл другую сумму.

– Конечно. Это – не финальная цифра. Это только то, что вы получите конкретно за сам сценарий. Сумма может существенно увеличиться, если фильм выйдет в прокат и сорвёт приличную кассу. В контракте будет указано, какой именно процент от прибыли получите конкретно вы. Уверяю вас – вы будете в восторге.

Продюсер и редактор смотрели на меня, ожидая ответа. Делать нечего, нужно соглашаться. Я кивнул головой.

– Я согласен.

– Ну, вот и здорово! – Созон рассмеялся и потёр ладони.

– Ну, теперь к самому интересному – о чём именно мне нужно писать?

Продюсер поменялся в лице, сделавшись похожим на мальчика-лгунишку, рассказывающему приятелям такие небылицы, от которых даже психиатры бы в ужас пришли.

– Это должен быть роман об одной девушке.

– Именно девушке?

– Ну, конечно. Девушки – слабые существа по своей природе, поэтому все зрители с большим удовольствием ей сочувствуют. Итак, она появляется в городе, в котором никогда не была и ничего не помнит о своей прошлой жизни.

– Это как?

– Не знаю. Пусть это будет каким-то чудом. А может, в конце выясниться, что она попала в какое-то страшное ДТП или ещё куда, где ей знатно отшибло мозги. Никто ничего о ней не знает, и она сама ничего о себе рассказать не может, как-то так. Ну, и в течение всего фильма она будет как бы по крупицам собирать паззл своей жизни. Пусть там будут и любовь, и перестрелки, и, может быть, немного волшебства, но – только немного! Самое главное, чтобы в конце фильма каждый зритель остался доволен.

Я сидел, не говоря ни слова. Это было похоже на какой-то бред. Этот плюгавый идиот и сам толком не понимал, о чём именно он хочет снять фильм, а уже практически собрал всю съёмочную группу. Но, будучи человеком приличным, я не стал с ним делиться своими мыслями. Однако, немного поколебавшись, я, всё же, решился спросить.

– Яков Витальевич, вы уверены, что эта тема будет интересна людям?

– Да плевать я хотел, будет ли это хоть кому-нибудь интересно! Для меня самое главное, чтобы спецэффектов было побольше и люди в кинотеатр повалили на буфера главной героини полюбоваться.

– Интересный подход. Есть ещё какие-нибудь пожелания?

– Есть, но я не хочу пока спешить. Подпишем контракт и ступайте домой, подумайте хорошенько. Как только появиться интересная история, подходящая под мои параметры – свяжитесь со мной.

– То есть, если я правильно понимаю, основное направление всего сценария я могу выбрать сам?

– Да. Я рассмотрю любые варианты.

– Хорошо. У меня уже есть и сейчас несколько вариантов.

– Не спешите, Никита Фёдорович. Обдумайте всё основательно. Через две недели я жду наброски.

– Ладно. – я снова посмотрел на редактора. – Мне Алексей сказал, что вы помимо написания сценария дадите мне ещё какую-то подработку.

Шеф укоризненно посмотрел на редактора, и тот включился в разговор.

– Об этом позабочусь я. Будешь работать моим внештатным корреспондентом. Деньгами не обижу.

Созон вернул взгляд на меня и покивал головой.

– Хорошо. Тогда – работаем. – я хлопнул ладонями по столу.

– Да. И ещё. – Шеф снова глянул на Литвиненко. – По всем вопросам, которые возникнут во время твоей работы, или тебе что-то понадобиться, можешь обращаться и к нему. Он теперь твой куратор.

Мне не понравилось, что Созон, не оповестив меня об этом, перешёл на «ты». Видимо, он с самого начала захотел сделать из меня «своего человека», однако, я к подобной атмосфере я ещё не был готов.

Следующие полчаса мы потратили на подписание договора. Первым делом я сфотографировал все листы договора и отослал их одному знакомому юристу, с которым накануне договорился о проверке чистоты документа. Несмотря на недовольное пыхтение Созона, контракт я изучил от корки до корки, задавая уточняющей вопросы на не совсем понятные темы – мне нужно было дождаться ответа моего специалиста. Юрист прислал ответ через пятнадцать минут. Контракт был чист. Ничего сверхъестественного и скрытого он там не нашёл, поэтому сразу же после прочтения сообщения с ответом я взял ручку и поставил подпись на второй и последних страницах. Мы обменялись рукопожатиями, и продюсер передал мне мой экземпляр договора. Нельзя сказать, что моя перестраховка вызвала у Созона особое понимание, но вслух он мне ничего против не сказал.

– Нас с вами ждёт очень увлекательная работа, Никита Фёдорович. Не подведите меня, и я тоже не останусь в долгу.

9. Снова дома

Погода на улице ухудшилась. Вместо светло-серых облаков ветер нагнал тяжёлые, почти чёрные, тучи, из которых брызнул крепкий проливной дождь. Ветер усилился, и когда мы вышли из здания телекомпании, мне сразу же захотелось спрятаться от всей этой непогоды куда-нибудь подальше, желательно, у себя дома. Алексей предложил остаться на ночь на его московской квартире, однако я отказался, сославшись на внезапно появившиеся выдуманные неотложные дела. Хоть я и пробыл тут всего пару часов, мне этого вполне хватило, чтобы серьёзно устать. Давила сама атмосфера столицы, непривычная для меня суета, и оставаться здесь мне не хотелось категорически. На метро добравшись до вокзала, я купил билет на поезд и утром следующего дня был дома.

Тщательно умывшись и переодевшись, я вышел на улицу прикупить кое-чего из продуктов. Прямо на крыльце магазина мы практически нос к носу столкнулись с Олегом. Почти как неделю назад, когда я увидел мастера первый раз. Только сегодня он казался более жизнерадостным, нежели в нашу первую встречу.

– Олег, друг мой, здравствуй! – я хлопнул в ладоши.

Мастер, не признав меня, отстранился. Но, потом, немного приглядевшись, всё же понял, кто с ним говорит.

– А! Главный редактор! Ну, здравствуй.

Мы пожали друг другу руки и отошли немного в сторону, чтобы не мешать движению покупателей.

– Как ты? Отошёл? – начал я.

– Отошёл, куда же мне деваться. – Олег посмотрел вверх. – Жизнь продолжается. Пусть и без моей любимой жены, но дальше жить надо.

– Соболезную тебе, Олег.

– Спасибо. Ладно, ты как сам? Отпился уже?

– Да. С этим полный порядок! – я утвердительно кивнул головой. – Отошёл. Вот, можно сказать, работу себе нашёл. Практически, как ты мне советовал – дело по душе. Ремесло.

– Очень хорошо, я рад за тебя. Я так понимаю, это связано с литературной деятельностью?

– Да. Сценарий к фильму буду писать.

– Ох, ну ты и пижон! – Олег карикатурно похлопал меня по плечу. – Я уверен, что у тебя всё получится!

– Не сомневайся в этом. Ну, а у тебя что, какие планы на будущее? – я развёл ладони в стороны.

– Жить, мой друг. Просто жить. И постараться не сойти с ума от такой жизни!

– Как мне это знакомо, Олег! Слушай, ну, если нужна будет помощь какая, или просто поговорить захочешь – ты обращайся. Я всегда тебя поддержу.

– Благодарю. Да, действительно, одиночество в моей ситуации – это самое худшее, что может случиться. Да, дай-ка мне свой номер телефона.

Мы обменялись номерами, и я протянул руку для прощания.

– Ну что же, крепись Олег. Звони.

– Ты тоже береги себя. Да, кстати. Ты сову мою не потерял, что я тебе в мастерской давал?

– Нет, конечно.

Я солгал. На самом деле, я и понятия не имел, где сейчас находиться эта фигурка. Помню, что во время недавней уборки я убирал её с полки в ванной. Но вот куда – этого я вспомнить не смог.

– Ты береги её, Никита. Пусть она будет твоим талисманом. Храни её, и тогда всё у тебя будет хорошо!

– Конечно, Олег. Спасибо ещё раз.

Мы попрощались и разошлись в разные стороны. Вернувшись домой, я первым делом принялся искать свой новоиспечённый талисман. Фигурка оказалась в шкафу в полке с «полезными безделушками» – ключами непонятного происхождения, брелоками и цепочками, юбилейными и старинными монетами и прочей мелочёвкой, которую многие люди хранят в одном небольшом укромном месте, непонятно для какой цели. Я решил её там и оставить. В разные приметы и поверья я особо не верил, но кто его знает? Авось, действительно сработает!

Сев на диван, я открыл ноутбук и создал новый текстовый документ. Время не ждало, впереди меня ждала колоссальная работа, которая, как мне тогда почему-то показалось, изменит всю мою жизнь. Я ещё до конца не осознал, что ещё вчера подписал контракт, который, по сути, представлял для меня лично очень смелую авантюру. Я и понятия не имел, как пишутся сценарии, но от этого моя работа обещала быть ещё более увлекательной. Однако, как я уже понял, схалтурить у меня не выйдет, ведь я связался далеко не с какими-то мелкими любителями, а с самыми что ни на есть акулами шоу-бизнеса, которые в прямом смысле сотрут меня в порошок, если почувствуют какой-то подвох с моей стороны. Созон, тем не менее, не казался мне таким уж и страшным злодеем, каким он, в-принципе, должен быть по специфике своей деятельности. Хотя я знал о нём не так уж и много, что нельзя сказать обо мне. Несложно было догадаться, что этот мелкозубый упырь Литвиненко доложил всё о моей персоне Шефу в мельчайших подробностях, и в случае каких-то нескладных действий с моей стороны, он будет иметь практически полный контроль надо мной. Однако, и у меня в рукаве имелся свой козырной туз – я знал намерения Литвиненко. Пока, правда, я не предполагал, каким образом редактор хочет заполучить место продюсера, но у меня была ещё уйма времени, чтобы это выяснить. И мне, как журналисту со стажем, не составит особого труда докопаться до правды. И тогда, если в конце моей работы дело запахнет жареным, я непременно воспользуюсь полученной информацией и отобью то, что положено мне. А большего мне и не нужно. Я не собирался никого шантажировать, кому-то продавать информацию, мне были безразличны все эти «околокиношные» интриги. Всё что мне было нужно – это гарантия моей собственной финансовой безопасности. Остальное я решил оставить на совести моих новых дорогих друзей – пусть хоть как волки друг друга сгрызают. Только без меня. Именно поэтому, практически не задумываясь, я подписал вчера контракт. Деньги были очень неплохие, и терять их из-за собственной неосторожности я не собирался. Поживём-увидим, может, если фильм действительно, как сказал Созон, выйдет в прокат, мне достанутся ещё и неплохие проценты. Хотелось бы в это верить.

Я высокомерно поднял голову. Да, действительно, успех всей картины в большинстве своём зависел именно от меня. Ведь если сценарий выйдет никудышным – то ни о каких съёмках не может быть и речи. Поэтому, нужно очень хорошо постараться, и я уже был уверен в себе, знал, что смогу. Я уже практически придумал довольно интересную историю, мне оставалось только немного проработать нюансы, и можно было смело приступать к работе. Я улыбнулся и окунулся в свои мысли – туда, где созревал план моего счастливого будущего.

10. Поломка

Проблемы начались уже в самом начале моей работы над сценарием: сломался мой ноутбук. Конечно, не буду утверждать, что сломался он сам по себе: даже в сервисном центре мне пояснили, что случайное падение компьютера со стола – это, конечно, досадная неприятность, но далеко не гарантийный случай, и за ремонт придётся заплатить, хоть техника ещё и была на гарантии. Тогда я, конечно, пожалел, что не послушал паренька-продавца в магазине, где я брал ноутбук, который пытался «впарить» мне страховку, по которой мне сейчас могли вернуть почти все расходы на ремонт. Ничего сделать с этим я не мог и, мысленно попрощавшись с новой зимней курткой, которую недавно присмотрел в магазине, отдал ноутбук на ремонт. Мне пообещали сделать его за два дня, и я очень надеялся, что это будет так: дела не ждали, и чем больше я буду сидеть без дела, тем труднее мне будет после перерыва снова включаться в уже начатую работу.

Теперь несколько слов о самом сценарии. Я решил, всё же, не изобретать велосипед, а пойти по пути, указанному моим работодателем. Он захотел, чтобы в центре сюжета была девушка: хорошо, пусть будет девушка, звать её будут Мария. Желает, чтобы она очутилась в незнакомом ей городе, и она ничего не помнила: не совсем точь-в-точь, но и эту прихоть я выполню. Хочется перестрелок и экшена – да чёрт с тобой, что-нибудь придумаем! Волшебства только не обещаю: люди давно не верят в магию, и зацикливаться на этой теме я не собираюсь.

У меня в голове уже чётко нарисовалась картина действий сюжета. За два дня, проведённых без ноутбука, я добавил нескольких ключевых и второстепенных персонажей и тщательно продумал основную сюжетную линию. На мой взгляд, получалось очень даже неплохо. Осталось только добавить несколько эпических сцен – и сценарий, можно сказать, готов. Таким темпом, я смогу закончить сценарий всего за три-четыре недели, если очень хорошо возьмусь за работу! Конечно же, тогда я ещё не знал, насколько глубоко я заблуждался!

Самое главное сейчас – постараться никому не показывать свои рабочие черновики, хоть даже порой сделать это хотелось до ужаса. Иначе всё может рухнуть прахом – такой уж мой писательский заговор. Раньше, ещё во время моей работы в редакции, я старался строго придерживаться этого правила. Ведь, если кто-то случайно или намеренно прочитывал мою недописанную работу – ей и не суждено было закончиться. Или в итоге получалась такая белиберда, что сам порой поражался над своей бездарностью. В чём был секрет, я никогда не понимал. Даже если я и не видел, как кто-то читает мою статью, когда я её ещё не дописал – я чувствовал это, как только снова садился за работу. Я не мог понять, каким образом это происходило – но это всё же происходило. Как наваждение. Или проклятие, называйте, как хотите. Наверное, многие писатели страдают чем-то подобным.

– Ну расскажи! – не унималась Лиза.

Я откинул одеяло до пояса и скрестил руки на груди.

– Даже не проси!

– Отлично! – девушка обиженно надула губки. – Ты вообще-то обещал, что я буду тебе помогать.

– Обещал. Но, ты и так мне очень помогаешь.

– И чем же? – она понимающе покачала головой. – Сексом?

– Ну да. – я улыбнулся. – Ты знаешь, сколько после этого мыслей в голову приходит? Да и всё сразу же на свои места становиться, если до этого в беспорядке было.

– Так нечестно! Ты обещал мне работу, а в действительности, просто пользуешься мной!

– Не говори так! Радость моя, не злись – у тебя ещё будет возможность мне помочь другими способами. Только попозже. Я ведь даже толком ещё не начал писать.

– Ага, только потом ты опять что-нибудь придумаешь, лишь бы отвязаться от меня!

– Нет. Я тебе обещаю!

Лиза, прищурившись, посмотрела на меня, и, кажется, поверила. Она юркнула под одеяло, положила голову мне на грудь и прижалась ко мне.

– Ну, а хоть немножечко совсем можешь рассказать? Хоть, о чём будет этот сценарий?

Я понимал, что Лиза от меня не отстанет и поэтому, всё же, решил немного приоткрыть завесу тайны. В-принципе, для меня было важно, чтобы никто не читал мою работу. А вот немного рассказать самому, пожалуй, было можно.

– Хорошо. Только пообещай, что не расскажешь об этом ни одной живой душе.

Лиза глубоко вздохнула.

– Да чтобы я провалилась на этом месте!

Я усмехнулся. Рука девушки тем временем медленно, но верно приближалась к моему животу.

– Этот рассказ о девушке, неприметной на первый взгляд. Она сбежала от своей семьи, мужа и детей в другой город и пытается начать новую жизнь, делая всё, чтобы её не разоблачили.

– Разоблачили? И в чём же, интересно?

Лиза неспешно начала поглаживать рукой моё тело.

– Как в чём? В том, что она беглянка. Она бросила семью, детей, перечеркнула всю свою прошлую жизнь, только ради свободы.

– Ну, пока не понятно. А не к любовнику это она, часом, сбежала?

– Нет. Ей просто всё надоело. Захотелось всё начать сначала.

Девушка нарастила темп и интенсивность своих движений. Она была очень настойчива.

– Всё равно не понимаю. Её что-то не устраивало? Муж бил или изменял? Или с детьми что-то не то? Просто так от счастливой семейной жизни девушки обычно не бегут.

– Да. Не бегут. И ты права, тайна у неё всё-таки есть. Только вся изюминка в том, что она её не помнит.

Лиза остановилась и вопросительно посмотрела на меня. Она сжала свою ладонь, и я в тот момент как никто другой понимал, как именно девушки манипулируют мужчинами.

– Это как?

– Она забыла это. Стёрла из памяти так, как будто ничего и не было.

– А чего не было-то?

– А вот этого я тебе уже не расскажу. Для зрителя, кстати говоря, это тоже будет оставаться загадкой на протяжении всего фильма. И это всё, что я тебе пока могу рассказать.

Лиза улыбнулась и заработала рукой более интенсивно.

– Ладно. Спасибо и на этом.

– Э, нет, дорогая! Простым «спасибо» тут не отделаешься!

Я перевернул девушку на спину.

Компьютер был отремонтирован через два дня, как мне и обещали сотрудники сервисного центра. На месте проверив технику, я оплатил ремонт, который, сказать прямо, влетел мне в копеечку и пошёл домой, планируя сразу же сесть за сценарий.

11. Не первая встреча

Работа продвигалась неплохо. За полторы недели я хорошо продвинулся в написании и уже практически ввёл основных действующих персонажей. Совместно с написанием, я выполнял небольшие поручения от Литвиненко. Один раз взял интервью у мелкого предпринимателя за городом, после этого делал фоторепортаж одного не очень большого мероприятия. За всё это получил всего пять тысяч – сущие копейки, но другого варианта заработка у меня всё равно пока не было. Однако, и этот скромный доход не смог перекрыть убытки – в четверг, ровно через неделю после нашей первой встречи, стоившей мне нескольких зубов и сломанного носа, мне позвонил Дамир с просьбой подкинуть ему немного «на пивко». От души пожелав ему скорейшего ухода в царство Аида, я скинул ему десятку, беспокоясь при этом скорее о безопасности своей любовницы, чем о своей собственной. Как бы вычурно это не звучало, но на себя мне было уже плевать, а вот Лизе ломать жизнь я не хотел.

Моя Мария – главное действующее лицо, уже обрела вполне себе естественную форму, и я уже свободно мог её увидеть, стоило мне только закрыть глаза. Да, она была беглянкой от собственной судьбы, немного сумасшедшей, как это могло показаться на первый взгляд, но, тем не менее, невероятно милой и в душе несчастной. Ей можно было сочувствовать – её жизнь не была похожа на сладкий сон, скорее, это был бессмысленный кошмар; её можно было осуждать – ведь какая мать могла оставить своих детей на произвол судьбы. Но, остаться к ней равнодушным, было точно невозможно. В принципе, хорошего в ней было больше, чем плохого. По моей задумке, вся эта история с брошенными детьми, в конце концов окажется не такой уж однозначной, как может показаться на первый взгляд. Да и её побег из дома окажется и вовсе не побегом. Не буду убивать интригу – скажу одно: сценарий должен получиться потрясающим, скучно точно не будет!

По мере того, как моя Мария приобретала более или менее человеческий облик, она всё больше начинала мне самому нравиться. Я даже решил, что, если такая женщина встретиться мне в реальной жизни – я в любом случае найду с ней общий язык и попытаюсь подружиться, насколько это будет возможно.

Что же, в ближайшее время мне предстоит на собственной шкуре убедиться, что с желаниями действительно нужно быть аккуратнее, ведь они на самом деле имеют свойство исполняться.

В понедельник, десятого октября, спустя две недели после начала моей работы, я закончил вступительную часть своего произведения. Нет, я не разбивал его на главы, части или ещё каким-то образом, но, в принципе, то, что уже было мною написано, неофициально можно было назвать именно вступлением, после которого и пойдёт развиваться основная сюжетная линия. Будет ещё очень много правок, изменений, что-то я буду добавлять, что-то, наоборот, убирать, но, самое главное, старт дан, и я понял, что мне под силу уложиться в отведённое мне время. Я не стал сообщать это ни Литвиненко, ни Созону, хоть последний уже периодически стал мне названивать, требуя продемонстрировать ему фрагмент сценария, для того чтобы он убедился, что я выполняю свои обязанности, и чтобы было за что заплатить мне первый аванс. Не дожидаясь следующего звонка, сегодня я сам вышел с ним на связь, и сообщил, что через три дня ознакомительный фрагмент будет отправлен на его электронную почту. Тот категорически отказался, сказав, что не доверяет интернету, и фрагмент я могу передать только через Алексея или ему лично в руки. Сам для себя я с сожалением отметил, что, показав Шефу, да ещё и, скорее всего, Литвиненко, часть своего произведения, я могу разбиться о свой же личный принцип и закончить написание, едва его начав. Однако, я решил, что, если сравнивать мои предыдущие работы в редакции и теперешний сценарий – сейчас такой риск был оправдан. Да и, глядя правде в глаза, можно было сказать точно: ни за одну, даже самую грандиозную работу в издательстве я не смог получить сразу несколько миллионов рублей чистой прибыли, поэтому, моим принципам придётся немного посторониться и не мешать. Эту работу я однозначно закончу, несмотря ни на что.

Ближе к вечеру, закончив работу над форматированием текста и небольшими правками, я решил немного развеяться и сходить куда-нибудь поужинать. Логично было, что это я сделаю не один, а возьму с собой Лизу, однако девушка ответила мне отказом, так как она находилась сейчас в гостях у своей матери за городом. Делать было нечего, но менять своих планов я не намеревался. Одев более-менее свежие, слегка суженные чёрные джинсы брючного покроя и парадный свитер, я накинул ветровку и направился в Исток. По дороге, однако, я пожалел о своём опрометчивом решении в отношении одежды. Погода стояла самая что ни на есть осенняя, ветер буквально продувал меня насквозь, и совсем нелишним было бы сегодня облачиться в более тёплые штаны и осеннюю куртку. Я не стал возвращаться, решив потерпеть до кафе, а обратно уже можно было вызвать такси.

Отряхнув ноги от налипшей на ботинки грязи, я зачем-то посмотрел по сторонам и зашёл внутрь. Как я и ожидал, зал был почти пустой. Из всех столиков было занято только три, всего семь человек, и на большее количество посетителей в понедельник тут рассчитывать не приходилось. Это было мне на руку – раз у меня сорвался романтический вечер, то я мог рассчитывать хотя бы на спокойный одинокий ужин. Я подошёл к барной стойке, за которой мой бессменный бармен Серёга усталым взглядом просматривал пустоту зала.

– Вечер добрый, Серёга.

– Привет, Никита. – парень протянул мне руку для приветствия. – Ты к Владу? Он сегодня не работает.

– Нет, я не к нему. Я скорее к тебе.

Серёга, не меняя своего унылого выражения лица, посмотрел на меня.

– Да расслабься ты! Поужинать я пришёл. – я улыбнулся.

– А. Ну, тогда ко мне.

– Ты чего уже такой невесёлый?

Я расстегнул куртку и опёрся о барную стойку.

– Скучно, Никитос! Ненавижу понедельники, никакого движения нет!

– А тебе движение нужно?

– Конечно! У меня, чем больше посетителей, тем больше навар. Зарплата напрямую от прибыли зависит. А сегодня, можно сказать, бесплатно до полуночи тут торчать придётся!

Я понимающе вздохнул.

– Отдохнёшь хоть. А то каждый день, как белка в колесе крутишься. Ну, если это тебя успокоит, я тебе чаевые хорошие оставлю!

Сергей покачал головой и ехидно улыбнулся.

– Ну, уж, спасибо! Хоть кто-то обо мне заботиться! А ты что, деньгами разжился? Работу, никак, новую нашёл?

– Нет, не нашёл пока. Так, подработками перебиваюсь.

– Ясно.

– Ну что, обслужит меня кто-нибудь? – я поднял ладони вверх.

– Да. Иди, присаживайся. Сейчас я Машку к тебе пришлю.

Я сел за ближайший свободный столик, повесил куртку на соседний стул и стал ждать. Маша, официантка, явилась ко мне через минуту. Она была новенькой, так как я видел её здесь только второй раз. Первая наша встреча с ней произошла две недели назад, когда я приходил сюда после разговора с Литвиненко. Ещё месяц назад она тут точно не работала, так как в это время я ещё был завсегдатаем данного заведения.

Я запомнил лишь тот презренный взгляд, которым она одарила меня, когда я прервал их с Сергеем, видимо, откровенный разговор. Но сейчас, когда я рассмотрел её более детально, у меня, почему-то, сложилось впечатление, что я знаю эту девушку уже давно. Мне казалось, что я её раньше либо очень часто где-то видел, либо мы вообще с ней даже общались, или, чего греха таить, делили одну кровать. Когда она подошла к моему столику и мило улыбнулась, у меня сердце упало в пятки. Нет, это была не любовь с первого взгляда, хотя она и была очень симпатичной, я не вспомнил в ней свою дальнюю родственницу или одноклассницу, но я почувствовал нечто очень схожее с чувствами, которые возникают при таких событиях. Ни слова не говоря, я внимательно рассмотрел девушку. Невысокого роста, слегка плотная, но не полная, с хорошо выделяющейся талией и двумя бугорками небольшой, но очень упругой и аккуратной груди. Нелепый тёмно-серый фирменный фартук смотрелся красиво, хотя был немного мал по размеру. Чёрные удобные балетки гармонично сливались с такими же чёрными леггинсами, плавно переходящими на талии в коричневую водолазку с высоким воротником, который был поднят до самого подбородка. Длинные русые волосы пышно струились по плечам и почти доходили до груди, и ей, видимо, частенько приходилось их поправлять ладонью, чтобы они не закрывали лицо. Само лицо было достойно большего, чем просто слово «красивое», но это, если судить исключительно по моему вкусу. Пышные, аккуратные губки, слегка намазанные неяркой красной помадой, немного пухленький носик и ярко-голубые глаза, которые пристально смотрели на меня – в ней всё было потрясающим. Но дело было не в этом. Я всё это раньше уже видел.

– Мужчина, с вами всё в порядке? – Маша слегка наклонила голову в мою сторону. – Мы не в музее, чего вы меня, как экспонат, разглядываете?

– Что, простите? – я, наконец, очнулся.

– Я говорю, вы в порядке? Заказывать будете что-то, или дальше на меня смотреть будете?

Я зачем-то схватил со стола салфетку и начал её складывать в несколько слоёв.

– Буду, конечно. Принесите мне, пожалуй, жаркое с овощами, оливье и бутерброды с сыром.

Маша записала мой заказ и снова наклонила голову. Видимо, это была её какая-то особенная фишка, либо так она выражала своё недовольство – было видно, что своим вниманием я действую ей на нервы.

– Пить что-нибудь будете? – спросила она, однако, без нотки недовольства.

– Да. – я слегка покрутил головой, пытаясь переключить мысли. – Коньяку триста грамм.

– Какого?

– На ваш выбор. – я глянул ей в глаза и улыбнулся.

Девушка недовольно поморщилась и удалилась, оставив меня один на один со своими мыслями. Отбросив подальше на стол салфетку, я напряг извилины, однако, вспомнить, где я мог раньше её видеть, у меня не получалось. Может, что-то связанное с ней у меня происходило в далёкой молодости? Но мои воспоминания рисовали эту девушку именно такого возраста, в каком я её увидел сейчас. Это точно исключено. И в данный момент у меня, предварительно, сформировалось два предположения: либо я рехнулся, либо Маша – плод моего воображения, что тоже не особо меня радовало.

Она вернулась через пять минут, принеся на разносе мой заказ. За это время я уже успел позвонить Литвиненко и принять своё очередное задание на завтрашний день. Поставив еду на стол, Маша пожелала мне приятного аппетита и удалилась. Я выпил две стопки и немного перекусил, после чего, всё же, решил сделать перекур и немного прояснить ситуацию. Накинув куртку, я направился к барной стойке.

– Пойдём покурим, Серёга. – предложил я бармену.

– Ай, чего-то неохота. Курил я недавно. Да и администраторша ворчит на меня, что часто курить хожу, говорит, скоро штрафовать за это начнёт.

– Пойдём, говорю! Скажешь, я тебя утянул, она против меня не пойдёт! У меня к тебе разговор серьёзный есть.

Серёга глубоко вздохнул и посмотрел на наручные часы.

– Ладно, пойдём. Может, хоть времени немного скоротаю.

Мы вышли на крыльцо «Истока» и отошли немного влево. Там стояла урна и это было своеобразным местом для курения посетителей и персонала кафе. Закурив, я не сразу смог собраться с мыслями, чтобы задать вопрос. Молчание нарушил Сергей.

– И что за разговор?

Я сделал глубокую затяжку и выпустил дым через ноздри.

– Хотел спросить тебя насчёт официантки вашей. Марии.

Серёга слегка обеспокоенно посмотрел на меня.

– Спрашивай.

– Она же у вас новенькая, не так ли?

– Новенькая. Три недели, вроде, только работает. А что, понравилась?

Я улыбнулся. Правду знать ему было не обязательно, поэтому придётся немного импровизировать.

– Ну, она симпатичная. Не замужем хоть?

– Вроде нет. Но, знаешь, что я тебе скажу? – Серёга подошёл ближе ко мне и заговорил тише. – Не советую я тебе с ней связываться!

Я удивлённо сдвинул брови.

– И почему же, мне интересно!

Серёга посмотрел по сторонам, как он обычно делает, когда хочет сообщить информацию, которая, по его мнению, является строго конфиденциальной. Хотя, если хорошо разобраться, никакого секрета в его информации, сколько бы он мне её не сообщал, никогда и не было. Однако, сегодняшний день стал исключением.

– Она немного «того»!

– Кого «того»? – я снова удивился.

– Ненормальная немного, имею в виду.

– Почему же ты так решил? – я внимательно посмотрел на него.

– Нелюдимая. Почти ни с кем не общается.

– Кроме тебя?

– Почему?

– Неделю назад я сам был свидетелем, как вы мило беседовали за барной стойкой.

– Ах, да. Я совсем забыл, но, в том-то всё и дело! – Сергей поднял палец вверх. – Это был единственный раз, когда мы с ней о чём-то поговорили. И то, после того, как ты подошёл, мы больше не продолжали разговор. Я не смог из неё больше вытянуть и предложения. Разговор только по рабочим моментам, и всё.

– Ну, и что же. – я сложил руки на груди. – Она после этого сумасшедшая?

– Если бы только это! Не знаю даже, как это назвать. Плачет она в туалете часто. Сам не один раз слышал. Вот, прямо закрывается и плачет. А потом выходит и бегает по залу, как ни в чём не бывало. Вот это уже странно. И никому не рассказывает ничего. Бабы, они такие, если что не так, они обязательно с кем-нибудь поделятся. Вот повариха наша, Анька, они с ней подруги, если это можно так назвать. По крайней мере, Машка частенько рядом с ней крутиться. Но и Аньке она тоже ни слова не говорит, как бы та не пыталась у неё что-то выпытать. Все же всё видят и слышат, однако никто ничего не знает. Поэтому и стараются все держатся с ней на расстоянии. Что я и тебе советую.

– Всё равно не пойму! Может, беда какая у человека, и она не хочет ни с кем ей делиться. А вы к ней лезете!

– Да никто к ней не лезет. В-общем, я тебе сказал, а ты дальше думай сам.

И я задумался. Однако, больше ничего спросить у бармена я не смог, так как в следующий миг из кафе вышла сама Мария. Не говоря ни слова, она встала рядом с нами и закурила. И казалось, она догадалась, что мы разговаривали о ней. Мне, как опытному журналисту, было раз плюнуть перевести тему и подхватить новый разговор эмоционально так, что девушка ничего неладного не заподозрила, что я тут же и сделал. Однако Серёга не сразу въехал в новую тему о повышении цен на алкоголь в этом году и глаза его предательски забегали, отчего наша соседка по курилке, видимо, сразу обо всём догадалась. Но ничего не сказала, а только недовольно отвернула голову. Видимо, она уже начала привыкать к тому, что все вокруг только то и делают, что её обсуждают. И я думаю, причины для этого были. Бармен стал спиной к Маше и несколькими жестами головы спросил: «Мне уйти? Поговоришь с ней?» Однако я покачал головой, справедливо посчитав, что это не самая хорошая идея в данный момент. Ведь, если она даже со своими коллегами по работе не хочет общаться, то какое ей дело вообще до какого-то посетителя, которого она видит второй раз в жизни. «Или уже не второй, а гораздо больший?» – пронеслось у меня в голове. Однако, я решил ещё немного подождать. Я мог ошибаться, поэтому рубить с плеча было бы не совсем правильно.

Мы зашли внутрь все втроём одновременно. Я придержал дверь, пропуская Марию вперёд, надеясь хоть на какое-то ответное действие, или хотя бы улыбку. Но ничего такого не произошло. Она вошла в кафе, даже не глядя на меня. И, всё же, одну очень интересную деталь мне удалось заметить на её лице – слегка покрасневшие глаза. Значит, Сергей был прав насчёт её странных рыданий. Видимо, она только «отплакалась» и вышла на улицу подышать свежим воздухом и прийти в себя. Да, в тот момент она и мне показалась немного странной.

Опустошив графин с коньяком спустя полчаса, я, всё же, решил немного прояснить ситуацию, попытаться поговорить с Марией. Я подал Серёге знак рукой, как обычно в фильмах просят пригласить к столу официанта, и стал ждать. Спустя минуту ко мне подошёл сам бармен и сел на стул напротив.

– Не понял?! Я своего официанта, вообще-то тут жду. – промолвил я слегка заплетающимся от выпитого коньяка языком.

– Уехал уже твой официант.

Я положил руки на стол и слегка нахмурился.

– Куда?

– Домой. По крайней мере, нашей администраторше она так сказала, когда отпрашивалась.

– Давно?

– Как я понял, сразу после нашего перекура.

– А почему ты мне не сказал раньше, что она домой собралась ехать?

– Так я сам только узнал, Никит. Мне админка наша только что об этом сказала и попросила меня к тебе подойти. Ты же меня знаешь, я бы тебе обязательно сообщил, если бы в курсе был.

Делать было нечего. Я глубоко вздохнул и полез в карман за кошельком, чтобы рассчитаться за ужин. Разговор с Марией у меня сорвался, однако, сдаваться я не собирался. Так я решил уже изрядно обожжённой коньяком головой.

– Завтра приходи. – сказал Серёга, пересчитывая положенные мною в папку со счётом деньги. – Она будет работать до шести часов каждый день до пятницы. Потом…

– Спасибо, но дальше я сам разберусь. – прервал я его. Подключать бармена к своему расследованию мне абсолютно не хотелось.

Парень только пожал плечами.

– Тут больше, чем надо. – Серёга глазами указал на купюры.

– Я же тебе чаевые обещал. Забыл, что ли?

Первый раз за сегодняшний вечер я увидел на лице бармена искреннюю улыбку.

– Благодарю, Никита Фёдорович! Приходите к нам ещё!

– Обязательно. – я встал и принялся одеваться. – И ещё, друг. Я надеюсь, ты не проболтаешься Маше, что я о ней спрашивал?

Серёга серьёзно посмотрел на меня.

– Я – могила, Никит. Тебе такси вызвать?

– Да. Если тебя это не затруднит.

Всю дорогу я думал о Марии. Я так и не смог вспомнить ни одного эпизода нашей встречи. Ничего такого, что могло бы столкнуть нас с ней в такой ситуации, чтобы я запомнил эту девушку достаточно хорошо. Меня осенило внезапно. Приоткрыв от удивления рот, я часто заморгал. Вспомнив, чем я занимался прошедшую неделю, я, неожиданно, пришёл к пугающему выводу. Всё сложилось, как удачно раскинутый пасьянс – как же я сразу этого не понял? Маша, официантка Истока и Мария – героиня моего сценария, это один и тот же человек! Это казалось невероятным, но это было так. Прибежав домой, я первым делом открыл своё написанное вступление и принялся перечитывать. У девушек совпадало всё – рост, телосложение, походка, манеры. Даже голос моей героини, который звучал у меня в голове, когда я работал над началом, был именно таким, каким я слышал его сегодня в кафе из уст официантки. Та же манера слегка наклонять голову при разговоре, тот же недовольный отвод глаз, когда случается что-то, что им не по нраву – всё это присутствовало у обеих Марий. По телу пробежала дрожь – моя героиня тоже часто плакала на работе, закрывшись ото всех, однако, с местом работы я немного не угадал – у меня она была офисным мышонком. Но, как мне показалось, в роли официантки она смотрелась бы более гармонично, и неплохо будет подумать над исправлением этой информации в своём сценарии. Однако, в ближайшее время садиться за написание я пока не собирался. Сейчас для меня жизненно необходимым действием было более близкое общение с Машей из Истока. Пока я не выясню, что же, в конце концов происходит, работать дальше я просто не смогу.

12. Маша

– Никита, ты в этом уверен? – Олег отложил стамеску и снял очки – Честно говоря, то, что ты сказал, больше похоже на бред.

– Я понимаю, на что это похоже. Но это правда.

Я бродил кругами по гаражу мастера, не в силах найти себе место.

– Подумай хорошо. Может, она твоя бывшая любовница или давняя знакомая.

– Да нет же, говорю тебе. – я остановился и посмотрел на Олега. – Нигде и никогда я её раньше не видел, но, тем не менее, я описал в своём сценарии именно её!

– Давай рассуждать логически. – Олег выпрямился на своём стуле и скрестил руки на груди. – Ты её видел две недели назад в кафе. Тебе она понравилась, и ты, боясь себе в этом признаться, отложил её образ в самый потаённый отдел своего мозга и забыл об этом. Потом, когда ты уже начал работу над сценарием, этот образ всплыл, а остальные детали уже дорисовало твоё воображение. Это похоже на правду?

– Нет. – я снова принялся бродить. – Говорю тебе, я вижу её уже далеко не первый раз. Слишком много совпадений для того, чтобы это было чисто моей фантазией.

– А чего ты мучаешься тогда, я не пойму? Подойди к ней, и прямо спроси. Тогда всё и встанет на свои места.

– А если она меня действительно не знает? Очень нелепая ситуация получится. Выходит, я действительно свихнулся?

– Я тебе сразу об этом и сказал. – Олег улыбнулся.

– Тебе бы только шутки шутить!

– Прости, не смог удержаться. – мастер отхлебнул из фляжки, стоящей на столе и протянул её мне. – Скажи мне только одно – зачем ты мне всё это рассказал?

Я принял фляжку и тоже отпил из неё. Жидкость имела специфический привкус.

– Тьфу ты! Что это?

– Чайный гриб. Полезная штука.

Я поморщился и вытер губы. Олег смотрел на меня, ожидая ответа.

– Не знаю. Мне нужно было это кому-то рассказать, вот и всё.

– Ясно. Ты хочешь, чтобы я тебе помог?

– Помог? Нет, чем ты мне тут можешь помочь?

– Ну, например, я сам могу с ней поговорить.

– Кто? Ты? – я снова остановился.

Олег смутился.

– А я сейчас не понял, ты что, во мне сомневаешься?

– Нет, нет, ты меня не так понял! – я сел на табурет рядом со столом. – Дело в том, что я не хочу никого в это впутывать. Извини, но это только моё дело.

– Ну, как знаешь. И что делать планируешь?

– А у меня есть варианты? Нужно пойти и спросить, могли ли мы раньше видеться. Только как-нибудь аккуратно, чтобы лишнего не взболтнуть.

– Это уж точно. А то она тоже тебя неправильно поймёт и в «дурку» сдаст!

Я многозначительно промолчал.

– Когда планируешь идти?

– Сегодня. Только, наверное, она работает допоздна. Боюсь, ночью это свидание её напугает. Хотя, стой.

Олег посмотрел на меня.

– Как допоздна! Мне же бармен в Истоке вчера говорил, что она до шести вечера сегодня работает. Точно!

– Ну, вот и действуй. И я тебя прошу, раз уж решил сделать всё аккуратно, то так и делай. Я за всю свою жизнь ещё никого в психбольнице не навещал. И, поверь, начинать не хочется!

– Я постараюсь. Не знаю, Олег, что-то мне не по себе!

Я взял его за руку, почти за локоть, отчего тот удивлённо посмотрел на меня. Но потом по выражению моего лица он понял, что я действительно обеспокоен, и понимающе покивал головой.

– Это из-за того, что ты сейчас находишься в неведении. Неизвестность всегда пугает, друг мой. Я уверен, что скоро ты узнаешь истину, и твоя тревога исчезнет.

– Хотелось бы верить. – я глубоко вздохнул.

– Только, у меня одна просьба к тебе. – Олег убрал мою руку от своего локтя.

– Я слушаю.

– Постарайся не вляпаться в ещё какое-нибудь дерьмо. Ты и так уже в нём погряз с головой!

Я чувствовал себя влюблённым школьником, который идёт на свидание к понравившейся девочке, не зная, ответит ли она ему симпатией или отвергнет, в результате чего можно было очень нехило опозориться. Но мучить себя больше я был не намерен, поэтому с половины шестого вечера уже караулил Марию за углом дома недалеко от кафе. Из Истока можно было идти тремя путями – кафе находилось на развилке Т–образного перекрёстка. Одна дорога шла вдоль здания, вторая, под прямым углом уходила вдаль прямо от центрального входа кафе. Больше всего домов располагалось в левой стороне продольной дороги, и я, не особо долго раздумывая, выбрал себе место засады именно в этом направлении. Я справедливо решил, что официантка была такой же лентяйкой, как и моя героиня, а значит, искать работу далеко от дома она точно не станет. Я сейчас находился в ближайшем к кафе жилом квартале, значит, скорее всего, она пойдёт после выхода из кафе именно в эту сторону. Справа был так называемый «деловой район», где основными застройками были офисные центры, всевозможные магазины и супермаркеты, а центральная дорога уходила к парку. С моего места отлично просматривались и два остальных пути, поэтому, в случае чего, я мог быстро покинуть свой пост и в кратчайший срок догнать Марию, если вдруг она, всё же, пойдёт не в мою сторону. Мне оставалось только ждать. Чтобы не скучать, я решил подумать над сценарием. Однако, как и стоило ожидать, эта задумка не принесла результатов. Как бы я не пытался, все мысли непременно возвращались к официантке. Этот факт меня очень смутил. Неужели теперь из-за какой-то неразговорчивой плаксы я не смогу закончить дело, которое, вполне возможно, вытолкнет меня со дна и даст надежду на завтрашний день! Нет, теперь я был просто уверен в том, что нам с ней непременно нужно поговорить.

Я улыбнулся. Определённо, Олег был прав. То, что крутилось сейчас в моей голове, было действительно похоже на бред, и, если бы моё откровение услышал не Олег, а кто-то другой, меня непременно посчитали бы идиотом. Но в мастере я был уверен, хоть и знал его всего лишь от силы месяц. Была в нём какая-то особенная черта, благодаря которой ему удавалось найти общий язык с любым человеком. Ему можно было не бояться довериться, поделиться чем-то, вполне возможно, очень сокровенным, не боясь быть высмеянным и униженным. Я уверен, что он со всеми людьми ладил очень неплохо, хотя, на первый взгляд, казался угрюмым и замкнутым. «В тихом омуте черти водятся» – почему – то пронеслось в моей голове, но я тут же отогнал эту мысль прочь.

Без десяти шесть движение на улице немного оживилось. Заканчивался рабочий день, и люди потихоньку начали выползать из своих укромных рабочих мест на белый свет. Исток не стал исключением. После того, как внутрь вошли трое мужчин, видимо, решивших перед уходом с работы домой пропустить по кружечке пивка, на улицу вышла небольшая толпа дневного персонала кафе. Их было семь человек, четверо женщин и трое мужчин, и я поначалу растерялся, не увидев среди них Марию. Они громко смеялись над шуткой одного паренька, который что-то усердно вырисовывал руками, словно цирковой жонглёр. Я пригляделся к парням, пытаясь узнать в ком-то из них Влада, ведь он вполне мог работать сегодня, и тогда, если бы он меня заметил, мне пришлось бы оправдываться и отвечать на неудобные вопросы, чего мне в данный момент не хотелось делать категорически. Его там не было, и я ещё раз убедился, что и Маши тоже. Спустя полминуты, помахав друг другу ручками, персонал разошёлся в разные стороны. Две девушки направились в мою строну и мне пришлось выти из-за угла и стать за крыльцо располагавшейся рядом аптеки, чтобы меня не увидели, ведь кое-кто из персонала знал меня очень хорошо. Однако девушки не дошли до меня, а запрыгнули в машину, которая стояла в пятидесяти метрах от кафе и, немного постояв, уехали. Маша не появлялась. Не спеша выйдя из своего укрытия, я повернулся лицом к кафе и закурил, меня разобрало отчаяние. Неужели, разговор опять сорвался? Может, она сегодня и не работала вовсе, или ушла раньше. А может, у них есть чёрный вход, через который можно выйти, минуя центральную дверь. Надо было мне связаться с Сергеем или Владом, спросить, а не действовать наобум, однако, я по-прежнему не хотел подключать кого-то из них к своему расследованию. Я решил ждать. Стоять, сколько потребуется. Если будет нужно, приду ещё завтра, потом послезавтра, буду ходить каждый день, только чёрта с два я попрошу кого-нибудь о помощи! Это было моё дело, и я буду вести его сам.

Дверь открылась ровно в восемнадцать часов. Неспешно и немного осторожно выйдя из здания, девушка поправила шарф, перекинула сумочку на запястье, засунула руки в карманы и быстрым шагом направилась прямо. Это была Маша. Я ошибся насчёт её маршрута, но то, что она пойдёт по менее оживлённому пути, было мне на руку. «Меньше свидетелей!» – подумал я. – «Да я сейчас похож на настоящего маньяка!». Я улыбнулся, ситуация действительно была двусмысленной, однако времени на размышления у меня уже не было. Я перешёл дорогу и, преодолев сто метров, подойдя вплотную к самому Истоку, повернул направо. Девушка, несмотря на быстрый шаг, была недалеко – её нелепое чёрное пальто и старомодная светлая шапка даже не успели скрыться за небольшим изломом дороги, до которого по прямой от кафе было от силы восемьдесят метров. Я прибавил шаг, но, на всякий случай, старался сильно не приближаться. Через две минуты она свернула с дороги и, сбавив темп, пошла по узкой аллее, которая отделяла парк от старой котельной, огороженной небольшим забором. Я решил, что пора действовать. Несколькими быстрыми шагами я догнал девушку и поравнялся с ней.

– Здравствуйте, Мария! – я улыбнулся.

Маша немного дёрнулась от неожиданности, повернулась ко мне, но не остановилась. Я успел рассмотреть в ней ещё одну интересную для себя деталь, присущую и моей героине – вкуса в одежде у неё не было никакого от слова «совсем». Девушка удивлённо смотрела на меня.

– Что вы сказали? – наконец произнесла она тихим голосом и встала на месте. Я тоже остановился и повернулся к ней.

– Здравствуйте. Вы меня не узнаёте?

Девушка ненадолго задумалась.

– Нет. А что, должна?

– Ну, не знаю. Мне кажется, мы с вами где-то раньше виделись.

– Вряд ли! —девушка, недовольно отвернувшись, двинулась дальше. Я пошёл рядом, не выпуская из вида её лицо.

– Да подождите. Я был у вас вчера в кафе. Вы меня обслуживали. Вечером, перед вашим уходом.

Девушка покачала головой. Она всем видом показывала, что абсолютно не намерена сейчас со мной разговаривать.

– Допустим. И что, вас что-то не устроило? Или я вам что-то не то сказала?

– Нет, всё было замечательно!

– Чего же тогда вы от меня хотите?

– Давайте поговорим.

– Извините, у меня нет времени. Меня ждут.

Это был мой шанс.

– А кто, если не секрет? Вы ведь живёте одна.

Маша остановилась. Он смотрела на меня взглядом, которым смотрят на человека, который знает что-то такое, что не следует знать никому. Видимо, так оно и было. Её голос вмиг изменился. Она заговорила тише и более протяжно.

– А это не твоё дело! Кто ты, вообще, такой?

– Мы уже на «ты»? Отлично! Слушай, Маша, я не хочу тебя напугать и не желаю тебе ничего плохого. Ответь мне на один вопрос – где мы с тобой раньше виделись? Откуда я тебя знаю?

– Я понятия не имею, откуда ты меня знаешь. Я тебя раньше нигде не видела.

– Это точно? Подумай хорошо. – я развёл руки в стороны, видимо надеясь, что так она разглядит меня получше и, наконец-то, что-нибудь вспомнит.

– Точно. Такого придурка я бы обязательно запомнила!

– Очень жаль.

Девушка сделала шаг назад. Было видно, что она немного напугана.

– Что тебе от меня надо?

Мне стало не по себе. Видимо, эта Маша была действительно не так проста, как казалась на первый взгляд. В её глазах я явно видел не то страх, не то удивление, хотя я добивался совсем другого результата. Я решил немного сбавить обороты.

– Маша, успокойся! Я ничего о тебе не знаю, я просто хочу с тобой поговорить. Про то, что ты живёшь одна я просто так сказал. Первое, что пришло в голову, для того, чтобы начать разговор.

– Отстань от меня!

Девушка, видимо, поверила, что я действительно не знаю её тайну, а я был уверен, что она была, и дёрнулась вперёд, пытаясь уйти. Однако, действуя на опережение, я схватил её за запястье, которое, почему-то, оказалось открытым.

Маша встала, как вкопанная. Я почувствовал, как между нами пробежала искра, но это была не любовь и даже не симпатия, а что-то более сильное духовно, как будто она была моей родной сестрой, о существовании которой я не знал. Девушка дёрнула рукой, освободившись от моего захвата и посмотрела сперва на своё запястье, потом на меня. Испуга в её глазах больше не было. Вместо него на смену пришла ярость.

– Я не знаю, кто ты такой, чёрт тебя возьми, но я не хочу тебя больше видеть! И не прикасайся ко мне больше никогда, иначе очень сильно пожалеешь!

Я поднял руки вверх, пытаясь убедить её в чистоте своих намерений.

– Извини, я не хотел тебя напугать. Прости!

– В следующий раз я вызову полицию!

– Ладно, ладно, расслабься!

Девушка, поправив шарф, отвернулась и зашагала прочь. А я стоял на месте, провожая её грустным взглядом. Отлично! Лучшего свидания было и не придумать! Я облажался, и этот факт меня очень не радовал. Теперь мне уже было не важно, откуда я мог её знать и при каких обстоятельствах мы познакомились. Я был очень зол на неё. Не потому, что что так и не смог докопаться до истины, а только из-за того, что, продолжив работу над сценарием, я теперь всё время буду думать о ней. Менять что-то уже было поздно – за такое время я вряд ли смогу придумать ещё одну интересную историю и довести её до ума. Теперь было ясно – следующий разговор с Машей у нас состоится очень нескоро, поэтому я решил пока попробовать заняться работой, но потихоньку, всё же, подготавливать почву для того, чтобы в следующий раз всё прошло более гладко.

13. Фрагмент

Время шло. Созон ждал свой фрагмент сценария, а мне нужны были деньги. Проверив свой банковский счёт, я с ужасом обнаружил, что на его балансе было чуть больше пятидесяти тысяч – остатки роскоши, грозившие вот-вот раствориться если и не у меня, то, например, в кармане Дамира. Чтобы в ближайшее время не остаться совсем без гроша, мне срочно нужно было что-то предпринимать.

Мои предположения оказались верны – официантка настойчиво не хотела выходить из моей головы, поэтому первое, что я сделал, когда открыл черновик – немного изменил облик своей героини. Внезапным решением она перекрасила волосы в чёрный цвет и даже сделала себе пирсинг в носу – лишняя, конечно, деталь, но я должен был попробовать. Это сработало. Я тут же «отключился» от официантки и принялся с новыми силами продолжать приключения своей Марии. Весь оставшийся вечер этого дня и начало следующего я полностью посвятил демонстрационному фрагменту сценария. Нужно было сделать красиво, описать действия и героев понятным языком, красноречиво расписать диалоги, в общем, завернуть этот «лакомый кусок» в такую упаковку, чтобы любой, кто бы к нему не притронулся, непременно захотел бы увидеть всё это чудо целиком. И я считаю, у меня это вышло. С гордым выражением лица перечитав фрагмент, в полдень среды я позвонил Литвиненко. Он первым делом похвалил меня за успешный темп в работе и попросил привезти отрывок к нему домой после шести. Объяснил он это решение тем, что прямо сейчас он уезжает на пресс-конференцию, которая продлиться до конца рабочего дня. Да и для меня у него было задание, которое необходимо было выполнить обязательно сегодня. Я, не без сожаления, вспомнил, что ещё вчера дал своё согласие на его выполнение. Конечно, в моих интересах было как можно скорее сдать отрывок, чтобы побыстрее получить деньги и дальше приняться за написание, а не мотаться невесть куда, выполняя очередную прихоть новоиспечённого начальника, однако, деваться мне было некуда.

Задание было до неприличия простым и скучным: нужно было съездить на другой конец города и пофотографировать только что открытый сквер. На самом торжественном открытии, которое произошло вчера, как мне сообщил Алексей, уже был фотограф из редакции, но его снимки не совсем удовлетворили главного редактора, и поэтому нужно было сделать ещё несколько хороших кадров этого места.

Скопировав фрагмент на флэш-карту, купленную накануне специально для этой цели, я стал собираться в путь. Прихватив выданный мне ещё неделю назад самим Литвиненко фотоаппарат, я достал телефон и набрал номер. Лиза подняла трубку почти сразу. Я особо не надеялся на то, что она согласиться поехать со мной на фотосессию в разгар рабочего дня, однако девушка, вопреки ожиданиям, согласилась. Мне нужна была компания, ведь один, как мне казалось, я мог сойти с ума от скуки. Конечно, я уже не один раз твердил себе, что пора бы уже прекратить общение с Лизой, однако, сделать ничего с собой я не мог. Она мне нравилась. Пусть, не как любимая женщина, но как хороший друг, точно. Да и, к тому же, я давно ей уже обещал, что она будет мне помогать. Видимо, сейчас придётся сделать вид, что она действительно нужна мне как помощник.

Автобус, преодолев полгорода меньше чем за полчаса, подъехал к нужной мне остановке, и тяжело, будто нехотя, открыв свои двери, выпустил меня наружу. Сквер был через дорогу. Сказать честно, ничего грандиозного я в нём не увидел, но зато сейчас мне стало понятно, зачем Литвиненко вообще поручил мне заняться этим репортажем. Он не давал мне настоящую работу – он всего лишь старался держать меня рядом с собой. Поэтому и подкидывал то, что первое попадётся под руку, только для одной этой цели. Я обязан быть всегда у него на виду, ведь в моих руках, вполне возможно, находится и его будущее. И я его не осуждаю, ведь на его месте я бы поступал именно так же.

Лиза подъехала через пять минут. Её привезли на машине. За рулём белой «шкоды», как она меня сразу же заверила, сидел завуч школы, в которой она работала, который жил неподалёку и любезно согласился подвезти её. Я многозначительно промолчал и повёл девушку в сквер. Лиза была одета в сногсшибательный спортивный костюм, который она держала в школе для занятия аэробикой в спортзале. Я даже время от времени в течение нашей прогулки старался немного отставать от Лизы, чтобы насладиться прекрасным видом её ягодиц. Да, этим добром её природа явно не обделила, и меня это чертовски заводило. Мы же были с ней любовниками, значит, в её обязанности точно входило удовлетворение партнёра не только физически, но и морально. Она мне нравилась, я готов был смотреть на неё бесконечно, и сегодняшний день подарил мне такую возможность. Однако, к моему большому разочарованию, на что-то большее сегодня мне рассчитывать не стоило.

Вместо запланированных тридцати минут, мы с Лизой проторчали в парке почти три часа. Для нас это не было работой, мы оба расценили эту фотосессию как обычную прогулку. Что ни говори, а как у меня, так и у Лизы редко, когда получалось спонтанно сорваться и выбраться куда-то погулять на свежем воздухе, особенно вдвоём, поэтому нынешнее задание Литвиненко стало для нас двоих поистине подарком судьбы. Мы много говорили, смеялись и дурачились как дети, не обращая внимания на прохожих. Но, самое главное – ни один из нас даже не заикнулся о нашем последнем не очень приятном разговоре. Всё было, как раньше, когда я был женат, а она ещё ни на что не претендовала. Конечно, я понимал, что Лиза всего лишь делает вид, что не хочет вспоминать разговор, но я был очень благодарен ей за то, что она избавила меня от всех этих тягостных объяснений хотя бы на сегодня. Я знал, что рано или поздно мы обязательно вернёмся к тому разговору, но, по крайней мере, это случится точно не сейчас.

Нашу прогулку прервал звонок Литвиненко. Он сообщил, что уже приехал домой, и ждёт меня там с фрагментом в ближайшее время. Я настоял на том, чтобы он оплатил такси, и ему ничего не оставалось, как согласиться. Дабы не стать финансовой обузой редактору, я решил заодно подвезти до дома Лизу, хоть она и жила совсем в другой стороне от посёлка, где находился коттедж Литвиненко. Перед тем, как выйти из машины, девушка обняла меня и, приблизившись к моему уху, прошептала: «Спасибо, дорогой». Я улыбнулся в ответ, и мы слились в нежном, но аккуратном поцелуе. Девушка ещё раз благодарно кивнула головой и захлопнула за собой дверь. Наше свидание закончилось.

Спустя сорок минут я был у дома редактора. Первым меня, как и в прошлый раз, встретил Кельвин. Завидев меня, он тут же подбежал к калитке и злобно зарычал, встав в боевую позу. Мне нужно было подойти поближе, чтобы хотя бы позвать Алексея, но, стоило мне сделать всего один шаг, как собака яростно бросилась на калитку и залаяла. Нет, даже не залаяла – Кельвин в буквальном смысле заревел, словно медведь, отчего мои ушные перепонки готовы были просто разорваться. Оторопев, я отошёл на несколько шагов назад. Я на секунду представил, что бы со мной произошло, окажись я один на один с Кельвином, если бы калитка была не заперта. Такой пастью он в один миг перегрыз бы мне глотку, отделив голову от тела, и даже бы ни разу не подавился! На шум из дома выбежала женщина – та самая, которой в мой последний визит Литвиненко давал ценные указания перед нашим отъездом в столицу. Она несла в руках какую-то палку, похожую на ухват для чугунов и, недолго думая, огрела ею по спине разъярённое животное. Кельвин, недовольно взвизгнув, плюхнулся на четвереньки и быстренько отбежал в сторону, опасаясь, по всей видимости, повторного удара. Женщина подняла ухват вверх и грозно потрясла им.

– Ух ты, сволочь паршивая! Дождёшься у меня, точно усыплю, пока хозяина дома не будет!

Кельвин виновато опустил морду и зашагал прочь. Женщина перестала махать палкой и повернулась ко мне.

– Вы Никита?

– Да. Тёплый же у вас приём!

– Не обращайте внимания, это не собака, а демон какой-то! Лает, как взрослый, а чуть дело жареным запахнет, сразу хвост поджимает, и дёру! Давно уже Алексею говорю, чтобы сбывал его куда-нибудь, покоя нет никакого. То по ночам, как полудурошный, воет, то на прохожих на забор бросается, пугает, очень дурной пёс! – женщина подошла к калитке и щёлкнула замком. – Проходите, Алексей вас ждёт.

Я, не без опаски, зашёл на двор и, косо поглядывая на угол дома, куда ушёл Кельвин, зашагал ко входу. Домохозяйка за моей спиной ещё что-то бормотала про собаку и её нерадивого хозяина, но я её уже не слушал. Кельвин показываться на глаза строгой хозяйке больше не решался. Я оглянулся назад и, улыбаясь, покачал головой. Не знаю, как насчёт коня, а вот здоровенного питбуля остановить на скаку для этой женщины точно не было проблемой.

Мы вошли в дом. Хозяйка указала мне ладонью на лестницу, которая вела на второй этаж. Поднявшись по ней, я попал в небольшой холл, который существенно уступал первому этажу по роскоши, так как ещё находился на стадии отделки. Стройматериала, однако, видно не было, но стена слева от лестницы была покрашена совсем недавно – она ещё испускала лёгкий запах масляной краски. Холл имел два больших сквозных выхода в противоположных сторонах, расположенных перпендикулярно входа с первого этажа. Заглянув вправо, я увидел большую комнату, которая также была ещё в процессе ремонта, но в ней уже находилась кое-какая мебель – шикарный шкаф, какие-то тумбочки и столы, всё обёрнуто картоном или плёнкой. С левой стороны холла доносилась музыка, и я понял, что редактор сейчас находится где-то там. Пройдя влево, я увидел за входом небольшой коридорчик с двумя дверьми. Одна из них, та, что была расположена в противоположной от входа стене, была приоткрыта, и музыка звучала именно оттуда. Открыв дверь, я попал в большую светлую комнату, которая, в отличие от других помещений этого этажа, была уже отделана и обжита. Здесь хозяин разместил всё, что было необходимо для комфортного отдыха после безумно тяжёлого, как ему, наверняка, казалось, трудового дня. Помимо кровати, компьютера, огромных музыкальных напольных колонок, шкафа со всевозможными шмотками и нескольких настенных полок с какими-то бумагами я увидел стол для пинг-понга рядом с самим окном. Несмотря на всё изобилие находящихся в комнате вещей, места оставалось достаточно, для того чтобы разместить тут целый духовой оркестр со всем инструментом и дирижёром.

Литвиненко, одетый в свободные домашние трико и мятую футболку с непонятными надписями на неизвестном мне языке, стоял возле игрового стола с двумя ракетками в руках. Он ждал меня.

– Сыграем? – предложил он и протянул мне одну из ракеток.

– Я не любитель подобных игр. – отмахнувшись, я прошёл на середину комнаты.

– Это же просто. Давай, я тебя научу!

– Я умею играть, но мне кажется, я не для этого сюда пришёл. – я сложил руки на груди.

– Ладно. Ты прав. Первым делом – работа. – редактор положил ракетки на стол и подошёл ко мне вплотную. – Скажи мне одно – ты через Москву ко мне ехал?

– В каком смысле? – я нахмурил брови, хотя, конечно же, понимал, о чём говорит редактор.

– Таксист мне такой счёт выставил, будто действительно всё так и было!

– Нет, я со знакомой своей был, её тоже до дома решил подвезти. А что, какие-то проблемы? Деньги за такси я могу вернуть.

Литвиненко в ответ улыбнулся и сел за компьютерный стол.

– У тебя всё с собой?

Я положил на стол фотоаппарат и, достав из кармана флэшку, положил её рядом.

– Всё на месте. Оформлено в лучшем виде. – я приземлился на кровать рядом со столом.

– Шеф будет доволен? – Литвиненко заинтригованно посмотрел на флэшку, затем на меня.

– Даже не сомневайся в этом! – я гордо задрал голову.

– Хорошо. Сегодня же вечером материал будет у него.

– Отлично. Деньги, надеюсь, тоже сегодня мне ждать? – я опёрся руками о колени и наклонился в сторону редактора, поглядев на него исподлобья.

– Не так быстро, друг! – Алексей вопросительно посмотрел на меня. – Может, выпьем?

– Спасибо. Что-то неохота.

Я отрицательно покачал головой. Меня терзали смутные сомнения. Литвиненко жил один в огромном доме, жены у него никогда не было, и, тем более, он являлся московским музыкальным продюсером, хоть и бывшим. Вполне возможно, этот человек не так уж и прост, как кажется на первый взгляд. Или же этим предложением редактор пытается как-то поменять тему разговора, чтобы отвлечь меня от денежного вопроса, но, как бы то ни было, соглашаться я не собирался.

– Уверен? – он спросил более настойчиво.

– Более чем!

– Ну, как знаешь. – редактор взял в руки флэшку. – Шефу нужно время, чтобы ознакомиться с отрывком и сделать свои правки.

– Вот как? – я наклонил голову и заинтересованно посмотрел на редактора.

– Конечно. Иначе бы он просто купил готовый сценарий. Ты ему нужен для того, чтобы написать именно то, что он хочет. Для этого он тебя и нанимал, не так ли?

– Допустим. Но, ты же говорил, что он полный ноль в драматургии.

– Не совсем так. Что-то он всё-таки понимает. Да и потом, у него и редакторы свои для такого случая имеются. Целая толпа, причём.

– Это уже интересно! – я покачал головой.

– А как ты думал? Кино – коллективное искусство. Да не переживай ты так! Делай, что делаешь, и всё будет хорошо. Пусть себе исправляют, ты это всё потом по-своему переделаешь. Что тебе, впервой из бреда шедевр создавать?

– Хорошо. И сколько же это времени займёт, мне интересно.

– Не так уж и много. Шеф очень заинтересован в этом сценарии. Видишь, он взял это дело на свой личный контроль, а это ему, в-принципе, не свойственно. День – два, и ты получишь список того, что нужно исправить.

– И деньги. – продолжил я.

– Само-собой. Я уже открыл для тебя левый счёт, на который будут приходить твои дивиденды, чтобы никто об этом не узнал.

– Так не пойдёт, Леша. – я скрестил руки на груди. – Мне нужна только наличность.

Литвиненко задумался.

– Хорошо. Что-нибудь придумаем. Да, кстати, раз уж мы заговорили о деньгах. – редактор достал из кармана двухтысячную купюру и положил её на стол. – Это тебе за фоторепортаж.

– Ты даже не посмотрел фотографии.

– Я тебе доверяю. Мы же с тобой в одной упряжке, ты забыл? – Алексей улыбнулся, обнажив свои мелкие острые зубы.

– Только, почему-то мне кажется, что тяну её я один.

– Не переживай, мне работы в этом деле тоже хватит. Пока ещё не пришло моё время.

Я забрал деньги и положил их в карман.

– Хорошо. Если говоришь два дня, то я готов подождать. Но, у меня есть ещё одно условие.

Глаза Литвиненко забегали. Видимо, он не был готов к такому повороту событий.

– Условие?

– Да. Мне нужна машина.

Литвиненко посмотрел на меня, как на идиота.

– Машина?! Господи, а дачу в Подмосковье ты себе не хочешь?

– Алексей, мне Созон пообещал, что ты мне будешь помогать во всех вопросах, что бы ни случилось. Да и потом – мы же с тобой в одной упряжке! – теперь уже я ехидно улыбнулся.

– А тебе не кажется, что это уже перебор! – редактор был явно потрясён моей наглостью.

– Расслабься. Машина мне нужна на один день. Завтра вечером я тебе её верну.

– Может быть, ты сначала спросишь, есть ли у меня машина, которую я могу тебе дать?

– А разве нет?

Литвиненко задумался, потом посмотрел на стол для пинг-понга.

– Ладно. Давай так – обыграешь меня в теннис, дам тебе машину.

– Хорошо. По рукам.

Я подошёл к столу и взял ракетку.

– У меня ещё один вопрос. Лёша, почему именно пинг-понг? Обычно люди в больших домах ставят стол для бильярда, ну, или, не знаю, шахматы, например.

– Бильярд – скучная игра. А в шахматах думать много надо, мне этого и на работе с лихвой хватает. Я люблю активный отдых. – Литвиненко взял в руку свою ракетку. – Подавай! Сейчас ты увидишь, как играют профессионалы!

Домой я возвращался уже не машине. Редактор не знал, что имеет дело с безусловным чемпионом студенческой общаги по настольному теннису. Несмотря на то, что прошло уже довольно много времени с того момента, как я уже перестал быть студентом, ракетку в руках я держать не разучился, и Литвиненко два раза подряд оказался проигравшим.

Старенькая «Приора» была для своих годов ещё довольно бодрой, и я без труда за полчаса добрался до своего дома. Бережно припарковав автомобиль возле подъезда, я отправился домой, надеясь хорошенько отдохнуть и выспаться. Сценарий я решил пока не трогать. Раз уж меня хотят загнать в такие жёсткие рамки, то и я, в свою очередь, не собирался работать бесплатно. Поэтому я решил продолжить написание только после того, как получу аванс за уже проделанную работу. Я посчитал это справедливым решением, но информировать об этом никого пока не собирался.

14. Засада

Я не был уверен, что поступаю правильно. Честно говоря, я и самому себе не мог ответить на вопрос, какого чёрта я тут делаю, и чего, вообще, хочу добиться. Часовая стрелка медленно подползала к цифре шесть, но такого движения, как два дня назад, возле кафе пока не наблюдалось. Положив руки на руль «Приоры», я уже собирался дать по газам, чтобы уехать куда-нибудь подальше, и никогда больше не возвращаться к этой забитой официантке, просто забыть её и жить дальше. Однако что-то, всё же, меня тут держало. Может быть, интерес, как профессиональная черта. Для меня не добиться нужной информации было делом гораздо более трагичным и постыдным, чем даже измена Родине. Я журналист, а значит, я должен узнать ответ на интересующий меня вопрос любой ценой. Не получилось один раз – надо пробовать ещё, не выходит снова – значит, есть смысл зайти с другой стороны или вообще поменять тактику. Но, кроме праздного интереса меня беспокоил ещё один факт – Маша мне нравилась. Может, не как объект симпатии, а всего лишь как девушка, которая очень похожа на героиню моего собственного сценария, того самого, что, по понятным причинам, возымел для меня необычайную ценность. Что-то похожее случается с людьми, у которых есть маленькие дети. Когда они видят малыша, делающего что-то так же, как и их собственный ребёнок, или очень на него похожего, они невольно проникаются чувством симпатии к увиденной крохе. Как будто смотрят на собственного ребёнка, и этот факт их очень умиляет.

Непонятным оставался ещё один момент – что я буду делать, когда Маша выйдет из «Истока». Я мог бы проследить за ней до самого её дома, только как мне поможет эта информация? Мог остановиться рядом с ней и предложить подвезти, сделав вид, что ничего не было, однако официантка уже грозилась вызвать полицию при моём следующем появлении, а это уже был нежелательный вариант развития событий. Если я попаду в руки нашей доблестной полиции, и об этом узнает Горелый (а сердце чуяло, что узнает он очень скоро), мне непременно выпишут как минимум пятнадцать суток административного ареста. Я не боялся, меня лишь не устраивал тот факт, что я потеряю драгоценное время, которое мог бы потратить на написание сценария. Поэтому я решил пока просто ждать. Если решение не приходит на ум сразу, то нужно действовать спонтанно. Придёт момент – и мозг сам сообразит, что нужно делать дальше. Такой приём не раз блестяще срабатывал ещё во время моей редакторской деятельности.

Я ждал. Часы показывали без пяти шесть, но из кафе пока ещё никто не вышел. На этот раз я решил поменять место дислокации и припарковался с правой стороны от кафе, в пятидесяти метрах от центрального входа. Машин рядом со мной не было, однако, вид на меня загораживала клумба, стоящая удивительно близко к проезжей части дороги. Через стебли, торчащие из клумбы, мне хорошо был виден центральный вход в кафе и дорога, по которой в прошлый раз пошла Маша. Безусловно, я очень рисковал, паркуясь так близко к заведению, однако, нежелательным для меня было то, что меня заметит только Маша. Я не был уверен, что девушка кому-то из коллег рассказала о нашей встрече, поэтому быть замеченным кем-то из других сотрудников кафе я не особо боялся. В крайнем случае, я запросто мог спуститься ниже по водительскому сидению, отчего меня не будет видно за тонированными наполовину дверными стёклами. Лобовое стекло перекрывали спускающиеся с клумбы уже голые, но многочисленные ветки неизвестного мне растения, поэтому за маскировку я не переживал.

Ещё раз глянув на часы, я принял более удобную позу и стал ждать.

Спустя минуту двери «Истока» открылись, и из неё на улицу вышли сотрудники дневной смены. Это были почти те же самые люди, которых я видел позавчера, с одним только исключением – Маша была с ними. В этот раз она была совсем другой. Либо она, в конце концов, подружилась со своими коллегами (во что, конечно, я очень слабо верил), либо это была её защита, ведь теперь ходить одной, по её мнению, ей было небезопасно. Она смеялась, пытаясь соответствовать настроению коллектива, но поминутно с опаской поглядывала по сторонам, будто знала, что я нахожусь где-то рядом. Приглядевшись к ней, я потерял дар речи – у неё были чёрные волосы! Сегодня она была в том же пальто, что и позавчера, но уже без шапки, и её смоляные локоны, словно пиратский флаг, томно развевались на ветру. Пирсинг в носу с этого расстояния, конечно же, разглядеть было невозможно, однако, я абсолютно не сомневался, что он у неё тоже был. Я почти минуту сидел неподвижно, не сводя глаз с девушки. Народ на крыльце, тем временем, оживился, собираясь расходиться, и я повернул ключ в замке зажигания. Маша сделала шаг вперёд – я понял, что сегодня она пойдёт тем же путём, что и два дня назад, но решил немного подождать, чтобы она не заметила меня раньше времени и не забила тревогу. Неожиданно задняя правая дверь моей «Приоры» открылась, и на сидение кто-то быстро сел. Тут же переведя взгляд на зеркало заднего вида, я первым делом увидел в отражении камуфляжную бандану.

– Привет, Никита. – Влад наклонился вперёд, просунув голову между двумя передними сидениями и посмотрел на меня со злорадной улыбкой. – Заехал кофейку попить?

– Здравствуй. Нет, я тут человека жду, фотографа. Интервью поедем брать. – отмазка была, конечно, не очень надёжной, но это было всё же лучше, чем правда.

– Ясно. А чего к нам не зашёл? Я бы тебя покормил бесплатно.

Влад лукавил. Видимо, он знает, что я тут делаю, и в моей машине сейчас оказался неспроста. Я мимолётным взглядом проводил Машу за поворот и улыбнулся.

– Влад, да не гони ты мне! Разве у тебя что-то бывает бесплатным?

Влад улыбнулся в ответ и похлопал меня по плечу.

– Хреновый из тебя детектив, Никитос. Ты бы хоть очки надел. Это бы тебя не спасло, но я, хотя бы, поржал! – Влад откинулся на сидение и посмотрел через зеркало заднего вида на меня. – Чего ты от неё хочешь?

– От кого? – я пока не собирался сдаваться.

– От царицы Екатерины, твою мать! – воскликнул информатор, теряя терпение. – Хватит прикидываться, Шерлок Холмс недоделанный! Ты зачем девчонку пугаешь? Что тебе от неё нужно?

Меня раскрыли. Врать уже не было никакого смысла, и я решил обороняться.

– Я не собирался её пугать. Вообще, у меня и в мыслях не было ничего плохого ей сделать. Она же, я так понимаю, тебе всё рассказала?

– Рассказала. И попросила меня с тобой беседу провести. Она боится тебя.

– Боится? – переспросил я удивлённо. – И почему же, мне интересно?

– Не знаю. Боится и всё. Она не рассказывала, что именно у вас там происходило, но я так понял, что что-то серьёзное.

Я не верил своим ушам. Неужели эти мои несколько совершенно безобидных фраз могли её так сильно напугать. Я догадывался, что по своей природа она, скорее всего, очень впечатлительная, но, чтобы настолько!

– Влад, я просто подошёл к ней и попытался поговорить. Я даже пальцем её не тронул! – проговорил я медленно, пытаясь убедить собеседника в своей правоте. Тот факт, что я слегка коснулся её запястья в тот вечер я решил опустить.

– Пальцем не тронул! – передразнил меня Влад. – Чего она тогда испугалась, раз даже ко мне решила обратиться? Дай мне прикурить.

Я протянул информатору зажигалку.

– А говорил, что бросил!

Информатор ничего мне ответил. Я не был уверен, что в машине до этого курили, но, в любом случае, для такого человека, как Влад, можно было сделать исключение.

– Правда, Влад. Я понятия не имею, что так могло напугать вашу сотрудницу, но я даю тебе слово – с моей стороны не было абсолютно никаких противоправных действий и даже слов!

– Хорошо. – Влад открыл окно и выпустил жирную струю дыма. – Я тебе верю. Скажи мне теперь вот что: о чём ты с ней хотел поговорить?

Я задумался. Сказать правду Владу было очень рискованным ходом. Тем более, я уже пообещал себе никого в это дело не впутывать. Но, раз ситуация уже вышла из-под моего контроля, нужно было идти путём своей «рабочей» версии.

– Я её раньше где-то видел. Только, хоть убей, никак не могу вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Решил не гадать, а подойти и спросить напрямую.

– И что? Спросил?

– Да. Только разговора у нас так и не получилось. Обозвала придурком и убежала.

– Если так, я не думаю, что тебе стоит обижаться. Я про придурка!

Я обернулся и с упрёком посмотрел на Влада.

– Слушай, Никита, а может, ты в неё просто влюбился? – произнёс Влад с издёвкой в голосе, однако отражение его лица оставалось серьёзным. – Как ещё объяснить твою настойчивость? Вон, смотри-ка, даже машину себе где-то раздобыл. Это, чтобы она не смогла убежать далеко?

– Влад, кончай издеваться! Я и так себя чувствую, как герой очень хренового фильма про шпионов! – я недовольно поджал губы.

– Это ты точно подметил. – информатор кивнул головой и усмехнулся. Эта ситуация, судя по всему, его хорошо позабавила.

– Странная она какая-то, ты не заметил? – решил я немного перевернуть разговор.

– Есть такое. Хотя, у нас и похлеще девицы работали.

– А откуда она сама, не в курсе?

Влад прищурился.

– Стоп, пацанчик! Информация у меня платная, ты это знаешь.

– Знаю. Но я пока ещё ни о чём тебя не просил. – «Но очень хотел бы» дополнил я уже про себя.

– Значит, планируешь?

– Не знаю. Пока только думаю.

Влад выбросил окурок в окно и снова глянул на меня через зеркало заднего вида.

– Можешь даже и не думать.

Я понимающе покачал головой.

– Понятно. У нас с тобой уговор.

– Не в этом дело, Никита. – Информатор подвинулся ближе ко мне. – Вся фишка в том, что никакой информации попросту нет.

– А ты уже «пробивал» её, что ли? – спросил я немного удивлённо.

– Говорю же – странная она какая-то. Забитая, ноет в сортире постоянно, интересный персонаж, в общем. Однако все мои сети, брошенные по её запросу, оказались пустыми – ни по ментовке, ни по каким другим злачным местам она ни разу не проходила. Ни в одной базе данных её нет. Твою мать, я даже не смог узнать, где она живёт и чем до этого занималась! Такое ощущение, что она просто-напросто свалилась с луны и, похоже, сама ещё не поняла, кто она и что здесь делает. Именно поэтому я и решил ей помочь. Хотя, вышло это немного глупо. Я с ней пытался поговорить, вынудить, чтобы она мне сама рассказала хоть что-то о себе, но вместо этого она пожаловалась мне на тебя. Вот я и подумал, что, может быть, ты мне ситуацию прояснишь.

Я обхватил голову руками. Это уже не лезло ни в какие ворота. Чем ближе я подбирался к официантке, тем больше она меня пугала. Свалилась ниоткуда, сама не знает, кто она – это всё были слова Созона, который объяснял мне, какой должна быть героиня нашего сценария. Но как так могло получиться, что все характеристики нашей литературной героини практически точно скопировались с реального человека? Этого я не знал. Либо это такое нелепое стечение обстоятельств, либо…

– Никита, ты чего молчишь? – Влад потряс меня за плечо.

– Я? – мне пришлось вернуться в реальность. – Да так, задумался. Ну, если на этот раз уже ты ко мне хочешь обратиться за информацией, то и я тебя спешу огорчить. Я знаю не больше твоего.

– Понятно. – Влад сделал паузу. – И что делать планируешь? Так и будешь за ней следить?

– Не думаю, что это поможет.

– Это точно. Ну, раз я уже тут, то должен сказать то, что ей пообещал. Не лезь к ней больше. Она, как мне кажется, и так жизнью обижена по полной программе. А тут ещё и ты на её голову свалился. Если всё-таки она тебе так сильно покоя не даёт, то действуй поделикатнее.

– Хорошо. Только, Влад, у меня к тебе просьба есть одна.

Я повернулся лицом к информатору. Тот невозмутимым взглядом смотрел на меня.

– Дай ей мой номер. Скажи, что я просил её позвонить.

– Ты думаешь, это сработает?

– Не думаю, но попробовать стоит.

Влад задумался.

– Хорошо. Я скажу ей, что ты очень сильно извинялся и хотел бы сказать ей это лично по телефону. Если она захочет – я дам ей твой номер. Если нет – настаивать не буду.

– Спасибо. Тебя до дома подвезти?

– Нет, я ещё на смене. И смотри, Никита, не делай так, чтобы я повторял свои слова дважды. Если она не захочет дальше с тобой общаться – отстань от неё. Не создавай себе проблем.

– Конечно. Ну, раз ты работаешь ещё, бесплатный обед ещё в силе?

– Не надейся!

Информатор вышел, оставив меня один на один с моими мыслями. Я был очень недоволен тем фактом, что Влад узнал о моих намерениях, однако, ничего с этим поделать уже не мог. Но, как говориться, это было ещё полбеды, больше всего, конечно же, меня расстроил тот факт, что мне опять не удалось поговорить с Марией. Всё, что мне сейчас оставалось – только думать. Думать и искать логику в происходящих со мной событиях. Я решил судить трезво. На планете Земля проживает восемь миллиардов человек. Если представить себе какую-нибудь даже самую нелепую ситуацию в жизни, в любом случае, нет никакой гарантии, что она не случалась хотя бы у двух людей из этого числа. Восемь миллиардов – это столько же лиц, характеров, привычек и предпочтений. Нельзя быть уверенным на сто процентов, что где-нибудь в Латинской Америке не ходит человек, с очень похожим на твоё, лицом, с такими же замашками, как у тебя и таким же складом ума. Начав писать сценарий, я не придумывал инопланетянина или неведомую зверушку, я хотел рассказать о женщине, которая вполне может существовать на самом деле. И, более того, она существует. Да и не одна, таких, как моя Маша бессчётное множество, и не моя вина, что одной из них суждено было оказаться рядом со мной в нужное время в нужном месте. Просто так получилось, сошлись звёзды или легли карты, выбирайте, что хотите.

Однако, я не очень верю совпадениям. Что-то тут было явно не так, я чувствовал это. И моя задача – выяснить, что именно.

15. Звонок продюсера

Половину следующего дня я ждал звонка от Марии. Мой телефон лежал на самом видном месте с включенным на полную громкость сигналом звонка, но, тем не менее, я не мог удержаться от того, чтобы хотя бы один раз за две-три минуты посмотреть на дисплей. Но, сколько бы я ни смотрел на него, никаких признаков звонка или сообщения так и не появлялось. Садиться за работу я пока не планировал, так как ещё не получил ответ от Созона, поэтому всё, что мне оставалось, бесцельно бродить по квартире в ожидании чуда. Телевизор меня мог только ещё больше загрузить морально, поэтому его я даже не включал. Когда настенные часы показали ровно полдень, я решил пойти на кухню и заварить себе кофе. Я не успел дойти до газовой плиты, когда зазвонил телефон. Мой слух был настроен исключительно на мелодию вызова моего телефона, поэтому я услышал его уже тогда, как он только начал вибрировать. Подбежав к столу, я схватил мобильник и глянул на дисплей. Звонок был с незнакомого мне номера. Да и, причём не обычный голосовой вызов, а целый видео звонок. Это было немного странно, но я решил, что девушка, скорее всего, просто случайно нажала не на ту кнопку. Однако, несмотря на возможное недоразумение, я решил всё же быть тактичным. Поправив воротник своей белой рубашки (я не готовился ни к чему, дело в том, что, кроме этой рубашки у меня дома никаких чистых вещей больше не было) я поудобнее сел на диван и, немного вытянув телефон перед собой, принял звонок. После нескольких непонятных вспышек на экране появилась улыбающаяся рожа Созона. Он сидел за своим столом в кабинете и, судя по картинке, звонил мне с компьютера.

– Никита Фёдорович? – спросил он почему-то с удивлением.

– Да. А что, вы кому-то другому звонили?

– Нет – нет, я звонил именно вам. – Созон откинулся на кресле и, подняв руку, расслабил галстук на шее. – Просто не ожидал, что вы ответите так скоро.

– Я ждал вашего звонка. – солгал я. На данный момент для меня был более важен разговор с совсем другим человеком.

– Отлично. Как у вас вообще дела? – Созон поставил локти на стол и сложил пальцы ладоней в замок.

– Хорошо. Спасибо, что спросили. – я отвернулся.

– Вопрос с вашим чинушей с администрации ещё не решили?

Нормальный поворот! И с чего это вдруг ему стало так это интересно? Я понимал, что он обо мне знает гораздо больше, чем хотелось бы мне самому, однако, обсуждать с ним свои проблемы я был не намерен.

– Яков Витальевич, я думаю, что вы деловой человек. Мы с вами имеем одно общее дело, вот и давайте говорить о нём. А со своими проблемами я разберусь сам.

Созон наклонил голову и добродушно рассмеялся.

– Конечно, Никита Фёдорович. Ваши проблемы – это ваши проблемы, я понимаю, и лезть в них не собираюсь. Но я очень надеюсь, что это не помешает вам сделать свою работу. Поэтому и спросил.

– Можете быть спокойны. Мне это абсолютно не помешает.

– Вы уверены? – Созон вопросительно повернул вбок голову.

– Конечно. – я утвердительно покачал головой. – Не сомневайтесь в этом.

Созон какое-то время ещё посмотрел на меня, затем отвёл взгляд и взял в руки небольшую папку.

– Ну, хорошо. Я ознакомился с вашим фрагментом. Обычно, это занимает у меня немного больше времени, но в этот раз я решил ускорить дело. – Он поднял папку и показал её мне. – Вы знаете, что это такое?

Папка не была подписана. Простая жёлтая пластиковая обложка с несколькими листами А4 внутри.

– Видимо, это мой фрагмент.

– Нет. – Созон положил папку обратно на стол. – Во-первых, это не ваш фрагмент, а НАШ (он особенно выделил это слово) сценарий. И знаете, что я хочу вам сказать?

Я не знал. Но жизнь меня научила в первую очередь готовиться к худшему. Продюсер продолжил.

– Мы на правильном пути, твою мать! – Созон радостно хлопнул ладонью по столу. – Да, это именно то, что мне нужно, Никита. Честно говоря, я в тебе немного сомневался. Но ты всё же показал себя и развеял все мои сомнения!

– Очень рад слышать! – меня немного смутил тот факт, что продюсер внезапно начал называть меня на «ты». Видимо, так он дал понять, что именно сейчас настал новый этап нашего с ним сотрудничества.

– У нас всё получиться. Теперь я в этом уверен!

– То есть, ничего менять мы не будем? Вас всё устраивает и действия будет идти именно так, как я и описал? – спросил я на всякий случай.

– В общем плане – да. Мне нравиться твоя идея. Но кое-что, всё же, подправить тебе придётся. Совсем немного, не переживай, на основной сюжет это не повлияет. Я приготовил список изменений, скоро ты его получишь.

– Здорово. Неплохо было бы ещё и аванс заодно получить!

Я прищурился, глядя на Созона. Тот улыбнулся и снова откинулся на спинку стула.

– Твой аванс уже в пути. Только наличные, я правильно понял?

Я покивал головой.

– К тебе заедет Костя. Ты с ним уже знаком, он вёз вас с Алексеем в Москву, в тот день, когда мы подписали контракт. Он тебе позвонит, как приедет в Акуманск.

– Очень хорошо. И какой же размер моей первой, так сказать, зарплаты?

Я ожидал от продюсера очередной закидон, типа «ты будешь доволен» или «я не обижу», однако, тот решил назвать мне вполне конкретную сумму.

– Двести тысяч рублей.

Я присвистнул и покачал головой.

– И это всё? Я ожидал немного большего. – сказал я не без сарказма.

– Сумма твоих авансов будет расти последовательно по мере сдачи мне готового материала. Посмотри свой экземпляр контракта. Там в пункте 16, кажется, всё указано, сколько ты будешь получать за последующие отрывки сценария. В момент сдачи последнего фрагмента твой общий гонорар составит два миллиона. Ещё два ты получишь уже после последних изменений и утверждения сценария. Это обычная практика в кинематографе. Ты должен был об этом знать.

Я понимающе покивал головой. Хотя, конечно, стоит признать тот факт, что о существовании такого способа оплаты я слышал впервые. Не приходилось мне пока с этим сталкиваться, хоть я и очень часто вокруг всего этого крутился.

– Да, конечно. Когда мне ждать Костю?

– Ближе к вечеру. Он только что выехал.

– Вы что-то хотите сказать ещё по поводу сценария? Я, если признаться честно, сейчас немного занят. – сказал я. На самом деле, мне хотелось поскорее закончить этот разговор. Меня всегда утомляло общение с подобными «шишками». Даже, работая в редакции, я старался на всевозможные интервью и пресс-конференции с большими начальниками и знаменитостями отправить кого-то из своих подчинённых, а не самому слушать эти красивые, но зачастую бестолковые потоки дерьма, которые они называют мыслями.

– Понимаю. Не терпится поскорее сесть за сценарий! – Созон добродушно улыбнулся.

– Конечно! – я тоже улыбнулся в ответ.

– В таком случае, вопросов у меня больше нет. Все правки тебе передаст Костя.

– Отлично. Тогда, до свидания.

– Всего доброго, Никита. И, кстати. – Продюсер замер в экране дисплея. – Если вам что-то понадобиться лично от меня – звоните на этот номер. Удачи вам.

Созон сбросил звонок. Я ещё раз проверил телефон на предмет пропущенных звонков, но снова был разочарован. Никаких действий девушка, судя по всему, предпринимать не планировала. Я решил подождать ещё немного, но особой надежды на звонок Марии у меня уже не было.

Я лёг на диван и решил проанализировать только что состоявшийся разговор с продюсером. За всё время нашего диалога Созон ни одним словом даже не намекнул на содержание сценария. Если бы он действительно всерьёз занялся этим проектом, у него в любом случае должны были быть вопросы, которые он захотел бы задать мне лично. Мы в начале пути, будущее героев сценария ещё очень размыто – и тут не просто нужно об этом разговаривать, это нужно обсуждать и об этом спорить, ведь только так можно получить именно то, что действительно хотелось бы получить. Но ничего этого не случилось. Видимо, Алексей был абсолютно прав насчёт Созона – финансовая сторона вопроса интересовала его гораздо больше, чем эстетическая составляющая. Я с самых первых фраз разговора уже догадался, что продюсер едва ли зашёл в прочтении дальше заголовка, оставив это дело своим преданным редакторам. Но, однако, этот факт меня практически никак не задел – я расценивал этот сценарий лишь как временную работу, за которую можно получить хорошие деньги, и не более того. Пусть этим сценарием занимается хоть целый отдел, пока мне платят – я буду писать.

16. Признание

К трём часам дня моё терпение лопнуло окончательно. Я до последнего надеялся, что Маша решиться мне позвонить, однако, этого до сих пор так и не произошло. Может, она ждала вечера, чтобы сделать звонок, только я ждать уже не мог – стали сдавать нервы. Для меня это было уже слишком, и мне пришлось опять действовать решительно. Первым делом я позвонил Литвиненко и спросил разрешения попользоваться машиной ещё пару дней. Тот, немного подумав, согласился, сказав, что я могу оставить её себе даже на неделю, за что я был ему чрезмерно благодарен. Тачка была не совсем в моём вкусе, однако, это было всяко лучше, чем вообще ничего.

Спустя пятнадцать минут я был возле Истока. Припарковав машину почти возле самого входа, я на какое-то время задержался на водительском сидении, решив проработать мой дальнейший план действий. Он был такой: раз уж я являлся постоянным посетителем этого кафе, нет ничего подозрительного в том, что я каждый день буду приходить сюда выпить чашечку кофе. Раз девушка не идёт на прямой разговор и даже немного меня побаивается (не зря же ведь она попросила Влада поговорить со мной), я решил брать её измором. Наступит время, и она в конце концов сдастся, поняв, что от меня ей уже не убежать. Да и моё постоянное появление в кафе должно её успокоить, ну, по крайней мере, она ко мне немного привыкнет.

Я толкнул дверь и вошёл в кафе. Внутри, как и обычно в такое время, было немноголюдно. Лёгкая музыка доносилась из больших колонок у дальней стены и на импровизированной сцене несколько человек что-то собирали из длинных белых трубок. Я загляделся на них, пытаясь понять, что же именно они задумали, и не заметил, как чуть не врезался в женщину, которая направлялась к выходу и отошла в сторону в самый последний момент.

– Простите! – я великодушно наклонил голову.

– Аккуратнее, молодой человек! Смотреть надо, куда идёте!

Женщина махнула в мою сторону рукой, и что-то бубня себе под нос, пошла дальше. Я подошёл к барной стойке. Вместо несменяемого Серёги за прилавком стояла тучная женщина средних лет в забавном, как мне показалось, поварском колпаке. Она, как и подобает приличному бармену, не обратила на меня никакого внимания.

– День добрый! – отчеканил я и улыбнулся.

– Здравствуйте. – она посмотрела на меня. – А, Никита, привет. Давненько тебя не видела!

Эта женщина – бармен тоже была мне знакома, однако не настолько хорошо, чтобы я запомнил её имя. Про себя я отметил, что подобной фразой меня уже встречал Сергей две недели назад. Видимо, у всех барменов Истока это было фирменной фишкой.

– Да, как-то мы с вами давненько уже тут не встречались. Никак я на вашу смену не попадал. Как жизнь?

Женщина махнула рукой и скорчила недовольную гримасу.

– Лучше не спрашивай! У нас тут хорошего не случается ничего и никогда. Начальство рвёт и мечет с утра. Вчера с кассы кто-то деньги стащил, а камеры наблюдения, как оказалось, не работают у нас, сервер какой-то полетел.

– Ничего себе! А много стащили? – я внимательно посмотрел на бармена.

– Немного. Тысяч десять, вроде. Так не в этом же дело. Эти копейки-то на нас всех и повесят, из зарплаты вычтут! Обидно, что из-за одной какой-то паршивой овцы все страдать должны.

– Действительно, несправедливо! И что, никто ничего не видел?

– Как обычно. – моя собеседница развела руками. – Ладно, бывало и побольше у нас тут тащили, неприятно просто, на целый день настроение пропало!

– Я уверен, что ваше начальство скоро во всём разберётся, и всё окажется не так уже и страшно.

– Ага, разберётся оно! – женщина недовольно покачала головой. – Ещё и корпоратив у нас вечером намечается, а работать некому.

– Что, никто выходить не хочет?

– Не хочет! Они же все умные – как только у нас какое-то мероприятие в кафе, так у всех то понос, то ангина, кому детей не с кем оставить. Кто-то вообще пропал без вести!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.