# Параллели Вселенных: Земля

Марина Марли

В этом мире, где ненависть и вражда правят балом, я – Дева луча, пришла дать надежду. Я вижу, как кланы погружаются в бездну, как страсть и жестокость переплетаются в танце смерти. Но сердца двух наследников полны любви… Я готова отдать всё, даже жизнь, чтобы помочь им. Но огонь битвы не щадит никого. Создатели, услышьте меня!Дайте мне шанс изменить ход истории. Спасти тех, кто может стать мостом между мирами! Я не могу позволить, чтобы свет жизни погас в этом пламени!

Дизайнер обложки Александра Евстигнеева


© Марина Марли, 2026

© Александра Евстигнеева, дизайн обложки, 2026


ISBN 978-5-0065-7313-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Параллели Вселенных: Земля

> Падающая звезда всегда была предвестником…

### ОТ АВТОРА

Всё, что мы видим – это грани. Грани реальности и воображения. Эти миры всегда рядом, выбор лишь за тобой. Где ты хочешь оказаться? По какую сторону миров? Выбирай!

### ПРОЛОГ

В тёмном мире всегда найдётся луч света. И как бы плотно ни сгущались тучи, луч всегда отыщет дорогу, как и ростки дерева всегда пробьются сквозь твёрдую безжизненную почву.

Жители других миров давно покинули Землю, оставив её обитателей самостоятельно разбираться с тем, что они натворили. Люди были разобщены, а постоянные сражения выкашивали население не хуже болезней и неурожаев. Это длилось столетиями, пока народы практически не истребили друг друга. В живых остались лишь сильнейшие, которые, несмотря ни на что, продолжали борьбу за власть. Они старались отвоевать остатки пригодных для жизни земель, а побеждённых поработить. Со временем количество людей уменьшилось настолько, что, казалось, уже было не только некому воевать, но и некого спасать. Тогда правители, собрав выживших, оставили свои привычные места обитания и удалились в разные уголки обширных земель. Люди разделились на три клана. Те, кто принадлежал клану Земли, заняли ещё пригодные для жизни равнины и воздвигли на них оборонительные стены, образовав хорошо защищённое поселение. Другие ушли в пещеры и на горные хребты, где возвели каменные неприступные крепости. Они назвали себя кланом Гор. Люди, ушедшие на водные просторы и построившие там плавучее поселение, нарекли себя кланом Воды.

Идейные убеждения пали, как пал и сам ранее огромный и единый народ. Теперь его разделяли не только внутренние раздоры и погоня за властью, но и расстояния. Теперь каждый был сам за себя.

Создатели, видя всё это, не вмешивались. Долгое время они наблюдали за людьми своим всевидящим оком. За распрями, которые не кончались; за мстительными заветами, перетекающими из поколения в поколение; за бесконечными кровопролитными войнами и за людской беспощадной ненавистью.

Сколько воды утекло с тех пор… Уже и забыли люди, с чего началась их вражда. Узел противоречий затянулся слишком крепко. Пути к примирению они найти не могли, да и не было для этого уже ни сил, ни желания. Каждый старался сохранить то, что ещё было возможно.

И даже несмотря на то, что люди взяли временную паузу в несколько десятков лет, противостояние всё равно продолжилось. Но только до тех пор, пока не увидели они ослепительный луч света, однажды озаривший ночную мглу. Это был знак. Знак верховных сил, которые не хотели полного уничтожения людей, погрязших в нескончаемой ярости. Создатели всё же решились дать им ещё один шанс и послали на Землю с лучом света прекрасную Деву, которая была создана по образу и подобию человеческому. Ей дали знания о Земле – такой, какой она была создана ими ранее, знания о своих мирах, чтобы видела Дева, что она не одинока в этой Вселенной. Также ей было даровано бессмертие, чудесные силы врачевания и ясновидения. Однако её лишили возможности принимать чью-то сторону, чтобы не шла она на поводу у алчных до власти людей. Её наделили беспристрастностью в суждениях и предназначением попытаться повторно изменить ход истории и дать остаткам людского населения ещё один шанс. Шанс на переосмысление и перерождение.

## ГЛАВА 1

Тёмный лес. Беззвучие. Ни шороха. Дева открыла глаза и не увидела перед собой ничего, кроме бездны чёрного неба, усыпанного миллиардами звёзд. Она лежала на земле, едва дыша, и пристально всматривалась в самую глубь небосвода, пытаясь разглядеть известные ей миры: мир Хранителей, мир Создателей, мир Защитников. Но тщетно. Над ней молчаливо висел бескрайний купол, на котором были рассыпаны мерцающие перламутром жемчуга искры. Чарующий, удивительный мир! И ей посчастливилось наблюдать это великолепие.

Ей не верилось, что люди забыли о таких неописуемых красотах, дарованных им многие тысячелетия назад. Не верилось, что они предпочли кровавые битвы.

Она посмотрела вглубь леса, прислушиваясь к оглушительной тишине. Вокруг не было ни единого звука. Дева нахмурилась, пытаясь понять, как такое возможно.

«Как странно! Почему же тут так тихо? Неужели действительно вслед за людьми умирает и природа? Или она притаилась на время моего пришествия? Ни дуновения ветра, ни скрипа ветки, ни щебетания птиц – ничего, – удивлялась новоявленная этому миру. – Нужно встать. Но куда идти? – всё множились и множились вопросы в её голове. – Люди разобщены и разделены. Между ними идут постоянные войны. Клан Земли, клан Гор, клан Воды… Кто из них ещё способен к состраданию? Осталось всего три клана из огромного и ранее единого народа. Они вымирают. Им нужна помощь. Необходимо остановить эту бесконечную вражду и примирить их. Но с кого начать?»

Дева плавно раскинула руки и ощутила прохладу ночного леса. Мягкий мох, который стал ей периной, мог убаюкать любого путника, случайно прилёгшего на него. Она зарылась в него пальцами и почувствовала под ним влажную землю, в которую цеплялись многочисленные корешки.

Полежав ещё немного, наслаждаясь тишиной и прохладой лесного массива, она приподнялась. Дева обвела долгим взглядом место, где оказалась.

Лес, тишина и кромешный мрак. Она внимательно всматривалась в темноту, словно пыталась в ней что-то отыскать. Что-то давным-давно утраченное, но ещё существующее, не забытое, не потерянное в бесконечных лабиринтах памяти времён.

Она почувствовала, как на неё давит этот сумрак. Он словно специально прижимал её к земле, заставляя опустить голову, чтобы скорбеть вместе. Закрыв глаза и подчинившись этому негласному требованию, Дева грустила обо всех напрасных потерях, которые безропотно схоронила в себе эта некогда плодородная и благодатная земля.

Сделав глубокий вдох, она встала на ноги и посмотрела на свои одеяния. Единственный свет, который был здесь, – её собственный. Остатки луча, исходившие ровным и мягким свечением от тканей плаща. Подняв голову и окинув взглядом лесной массив, Дева заметила тени, которые быстро и бесшумно мелькали за деревьями. Она всматривалась в их стремительные передвижения, пытаясь поймать взглядом хоть одну и понять, кому они принадлежат.

– Не бойтесь меня, выходите. Я не причиню вам вреда, – робко произнесла она в тишину лесных деревьев, надеясь, что неизвестные существа будут вести с ней беседу.

Но ответом ей была тишина: Тени двигались абсолютно бесшумно, словно не замечали её присутствия. Словно не слышали её зов.

Спустя всего несколько мгновений, а ей показалось, что это игра длилась значительно дольше, Деве почудилось, что они начали перешёптываться.

– Навьи! [1] – ахнула она, наконец, осознав, кем являются эти тёмные силуэты.

Услышав то, что внезапно сорвалось с губ Девы, Тени замерли. И само время будто остановилось в тот момент, когда прозвучало их общее имя. Словно о них вспомнили. Словно они были ещё кому-то нужны. Словно их смерти были не пустым звуком.

Они снова зашевелились и зашептались. То плавно и тихо, то бурно и громко. Дева вслушивалась в их голоса, доносившиеся будто из далёкого прошлого. Она не разбирала слов, но чувствовала их всеобщее смятение. Никто из землян раньше не видел и не слышал их. Тени были растеряны.

Чего они не испытывали, так это страха. Они знали, что земной путь их давно окончен. Сейчас они были всего лишь безликими призраками живых и бродили неприкаянными среди деревьев этого леса, по обширным полянам, но далеко от клана Земли не уходили, ибо держало их это место, словно были они к нему пришиты невидимой нитью.

Наконец шёпот стих, а одна из теней выплыла вперёд и остановилась в паре десятков шагов от Девы. Вероятно, это был их вожак. Его мрачный силуэт с человеческими очертаниями лишь немного выделялся на фоне тёмного леса и представлял собой чуть более плотный сгусток, едва ли заметный для людского глаза. Она прищурилась в ожидании, сосредоточив на нём внимательный взгляд. Вожак, не заставив себя долго ждать, начал говорить:

– Скажи нам, кто ты и откуда прибыла? Мы не видим тебя ни в мире мёртвых, ни в мире живых, – спросил он осторожно.

– Моё имя Дева. И Вы правы: меня нет ни в одном из этих миров. Я была послана Создателями, чтобы примирить обитателей Земли и прекратить бессмысленное кровопролитие, – прямо ответила она. – Могу я задать вам вопрос?

– Спрашивай. Что тебя интересует? – Вожак осмелел, наконец увидев воочию ту, которую они все так долго ждали.

– Много ли вас, душ неприкаянных, тут обитает?

Вожак ответил ей не сразу, погрузившись в тяжёлые воспоминания о той последней для него битве.

– Столько, что я уже сбился со счёта, – с горечью в голосе ответил он, ибо год от года ряды их полнились.

– Мне жаль, – прошептала Дева. – Могу ли я что-то для вас сделать? – спросила она, с почтением обращаясь уже ко всем Теням, а не только к вожаку.

Тени снова принялись перешёптываться. Они и сами не знали, как им можно помочь получить освобождение и обрести покой. Им казалось, что они навеки прикованы к этой земле и спасения за их деяния нет.

– Время покажет, – сухо ответил вожак, удаляясь обратно в леса, присоединяясь к остальным. Он не верил, что после всего того, что они совершили при жизни, некто будет к ним снисходителен и дарует прощение.

Уходя, он сомнительно бросил ей через плечо:

– Ты можешь попробовать их спасти, но, как мы видим, за последние столетия они не изменились. Люди обречены, впрочем, как и мы.

– Я попробую, обязательно попробую помочь! Создатели всё видят и всегда дают шанс даже тем, кто давно потерялся на своём пути, – крикнула она воодушевлённо и самоотверженно.

Тени исчезли в лесу, усмехаясь её нелепыми замыслам, но мысленно желали, чтобы у неё всё получилось.

Снова воцарилась гнетущая тишина. Дева подняла голову, устремляя взгляд в ночное небо, словно искала там поддержку и опору. Словно ждала от него подсказку. Но ответом ей было лишь молчание да редкие подмигивания звёзд. Первыми, кого она встретила в этом мире, были Навьи, а короткий разговор с ними не сулил ничего хорошего. Её энтузиазм и рвение таяли и растворялись, подобно Теням, исчезающим в лесной чаще.

Вскоре она услышала глухой шум. Он раскатывался по земле, накрывая её подобно огромной волне. Он медленно подкрадывался, заполняя собой всё пространство, и грозился накрыть Деву гигантским валом, похоронив под собой и её тело, и все её устремления. Топот приближающихся копыт усиливался. Он был неотвратим, точно сама судьба вышла на охоту.

Несмотря на возможную угрозу, Дева не испытывала страха. Всё, что она сейчас чувствовала, – это искреннее любопытство и огромное желание сделать всё от неё зависящее для установления мира и процветания этих земель. Она радовалась, что люди движутся ей навстречу, но переживала за то, что кланы могут приехать одновременно, и тогда она сама станет новым поводом для сражения. От этих мыслей ей стало не по себе. Холодок пробежал по её коже, заставив поёжиться. Дева почувствовала, как перехватило дыхание, перед глазами поплыли неясные картинки, а звёзды задребезжали так, точно по куполу неба некто ударил, желая от них избавиться. Ещё чуть-чуть – и она бы потеряла сознание от всех дум, которые проносились в её голове, будоража чудовищностью выводов.

– Клан Земли, – сообщил скрипучий голос за её спиной.

Глубоко вдохнув, Дева быстро вернулась к реальности происходящего. Она медленно повернулась в сторону голоса, но, к великому её удивлению, никого не обнаружила.

Лишь великаны-деревья да редкие ели чернели на фоне неба. Они безмолвно смотрели на неё и в унисон покачивали кронами, точно соглашались с её недоумением.

Дева замерла в ожидании. Она не понимала, что происходит и кому мог принадлежать этот голос, выведший её из тяжких размышлений. Тем временем некто заговорил снова.

– Вниз-то посмотри, – хрипловато и раздосадовано произнёс он, словно она уже успела его обидеть.

Медленно опустив глаза и остановившись на уровне человеческой талии, Дева вскрикнула от удивления:

– Ой, кто ты? – Она прикрыла рот обеими руками, дабы не наговорить ничего лишнего и не испугать неведомое ей создание.

Его обычных размеров голова была покрыта растрёпанными густыми волосами. Пропорциональное туловище сидело на коротковатых ногах. Небольшой округлый животик выпирал из-под длинной рубахи, подпоясанной в том месте, где он обозначил талию. Из рукавов, подвёрнутых на локтях, виднелись руки с густыми волосами. Широкие кисти напоминали блюдца. Штаны до колена прикрывали ещё более волосатые ноги, а босые мохнатые ступни были в два раза длиннее её собственных. Несмотря на свой маленький рост, он отважно встал прямо напротив неё.

– Меня зовут Аука [2], и я тут живу, – гордо и по-хозяйски заявил он. – Всё вижу, всё слышу, за порядком в лесах слежу.

– И часто приходится наводить здесь порядок? – без тени иронии спросила Дева.

– Вот сейчас, например. Такой беспорядок, и мне одному со всем разбираться, – недовольно пробурчал Аука.

– Прости, пожалуйста, что потревожила тебя. Я никогда не встречала таких существ, как ты, – искренне призналась Дева извиняющимся тоном.

– Существ? Ну скажешь тоже! Я, можно сказать, хозяин лесов, а ты меня существом безликим обозвала, – с обидой произнёс Аука. Он насупил косматые брови и слегка выпятил нижнюю губу, всем своим видом показывая недовольство услышанным.

– Прости меня, пожалуйста! Я не хотела тебя обидеть. Я ждала появления кого-то из кланов людей, но появился ты, да так внезапно, что я растерялась. Однако ты как раз вовремя, за что тебе огромное спасибо! – быстро проговорила Дева, понимая, что разговор начался не с той ноты.

Несмотря на принесённые извинения, она с усилием сдерживала улыбку, умиляясь внешнему виду Ауки.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачал он головой. – Кто ты такая и откуда взялась?

– Меня называют Девой, и я пришла из мира Создателей, – представилась она, слегка склонив голову в почтении перед созданием вполовину меньше её роста.

– Сами Создатели отправили тебя к нам! – Он приоткрыл рот и от удивления расширил глаза.

– Верно. Они поручили мне очень важное дело, – Дева перешла на таинственный, интригующий шёпот, стараясь заинтересовать Ауку.

– Я, конечно, был бы рад расспросить тебя поподробнее, но мне надо идти. – Аука попятился, услышав топот копыт, который был уже совсем близко.

– Подожди минутку. Может быть, ты расскажешь мне о клане, который приближается? – взмолилась она, сделав шаг вперёд. От резкого движения её мантия начала тревожно переливаться серебром, ослепив Ауку. – Прости меня, я не хотела. Мой плащ, он…

– Волшебный. Как и сам мир, откуда ты пришла, – закончил он фразу, убирая от глаз руку-блюдце. Чуть помедлив, он всё же решился задать вопрос: – Ты в чём-то провинилась, разгневала Создателей, что они решили сослать тебя сюда?

– Меня вовсе не сослали, а отправили помочь.

– Помочь… любопытно, – протянул Аука и повернул голову на шум, доносящийся уже совсем близко. – Так лихо скачут, уж явно за помощью спешат.

– Что-то не так? Ты думаешь, они не нуждаются в помощи? – Кто я такой, чтобы спорить с Создателями? Если они так решили, значит, всё так оно и надо, – сказал Аука, тревожно вглядываясь в темноту за деревьями. – Хорошо тут с тобой. Но мне уже пора. Много дел скопилось, нужно бежать.

– Что ж, надеюсь вскоре увидеть тебя снова, – радушно произнесла Дева. – И спасибо, что сказал, кого мне ожидать. Благодарю тебя, Аука.

Хозяин леса лишь кивнул и бесшумно скрылся в ночной мгле, которая, подобно плотной портьере, закрылась за ним, не оставив и следа от его присутствия.

Дева снова осталась одна. После всех этих встреч, чувство веры в то, что есть шанс всё исправить, стало постепенно угасать, а её воодушевление было уже не таким пламенным, как несколькими часами ранее.

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, подавив подступающий к горлу комок разочарования. Её виски пульсировали смесью чувств и эмоций, но внутренние силы и воля, заложенные в неё Создателями, были всегда при ней. Никто и ничто не могли их пошатнуть. Дева была полна решимости и храбрости продолжить путь, который и не обещал быть лёгким.

Усмирив все свои переживания, Дева глубже спряталась в нежной ткани сияющего серебром плаща и повернулась лицом в том направлении, откуда доносился гул.

Она была готова к встрече.

## ГЛАВА 2

Яркую вспышку, а потом и тянущийся через весь небосвод хвост, увидели во всех уголках Земли. Люди не могли не заметить или пропустить такое явление, приковавшее к себе их внимание. Кто-то был откровенно напуган, кто-то заинтересован, кто-то расстроен, некоторые злились и негодовали. Жители кланов не знали его происхождения и поэтому не имели ни малейшего представления, чем может грозить такое внезапное послание небес. Всю свою жизнь они боролись. То с одним, то с другим, то сами с собой. Извечное противостояние оставило след на каждом из них. Шрамы носили все. У кого-то они были спрятаны под одеждами, а кто-то их скрывал глубоко внутри. Так и жили они бок о бок: израненные сердцем и душой вместе с изувеченными физически. Эта ночь стала поворотной для всех.

– Сир! Стефан! Срочно доложить о происшествии главе! – крикнул перепуганный стражник с дозорной башни.

Весть быстро разнеслась среди жителей.

Глава клана Земли и так плохо спал в эту ночь. Ворочаясь в кровати с самого вечера до полуночи, он, так и не уснув, сдёрнул с себя покрывало и встал размять ноги. Стефан ходил взад-вперёд и нервно мерил шагами свои палаты. Голова его была полна мыслей, которые никак не хотели отпускать его на покой, а сердце учащённо билось, словно предчувствовало неладное. «И как же тут спать, если кругом одни враги? Ни на кого нельзя положиться в этом клане. Ещё и сын что-то задумал. Но ничего. Я их всех вот тут держу». – Он сжал кулак и погрозил им в окно. Внезапно чёрное небо озарила вспышка, которая осветила всё вокруг. Глава отшатнулся, закрыв лицо рукой. Как только вспышка погасла, превратившись в длинный хвост, он снова выглянул в застеклённые рамы и проследил за ней взглядом. «Вот оно, – сухо произнёс он, словно давно ожидал знака от самих небес. – Пора действовать».

Стефан был настроен решительно. Как только звезда упала в Тёмный лес и погасла, а место падения было примерно понятно, Стефан позвал стражу и отдал приказ собрать совет старейшин. Решение отправить к месту падения разведывательные отряды было принято единогласно.

Никто не знал, с чем придётся столкнуться, но Стефан понимал, что и клан Гор поспешит туда же, чтобы заполучить то, что было отправлено к ним Верховными.

«Неважно, что нас там ждёт, главное, кто приедет первым и кому достанется это нечто. Клан Гор находится дальше от лесов и того места, куда приземлился огненный луч. Но Конрада это не остановит. Они тоже готовы бороться за право первенства. А вот глава клана Воды уже давно не участвует в войнах. Уединившись со своим народом на водных просторах, они предпочли трусливо прятаться. Ну и пусть умирают там в забвении и одиночестве. Нам больше достанется», – размышлял Стефан, расхаживая по пустынным коридорам замка в томительном ожидании вестей.

Отборных воинов снарядили лучшим оружием, подготовили самых быстрых скакунов; сделали всё, только бы заполучить то, что было отправлено к ним с лучом света.

Стефан планировал использовать его в своих целях, конечно, связанных с покорением вражеского клана и освоением новых, пригодных для жизни земель. В глубине души он надеялся, что им было послано нечто, способное преодолеть врага. Но если это нечто было направлено на уничтожение земных жителей, то воины были готовы расправиться с ним, не жалея себя. Стефан отдал приказ заполучить луч во что бы то ни стало. С таким напутствием воины отправились в дорогу под покровом ночи. Подгоняя лошадей, они двигались быстро и слаженно, желая добраться до места падения, пока сияние не угасло. Ничто не могло их остановить, даже окружавшие Тёмные леса. Храбрые воины были готовы ко всему: как убить существо, вторгшееся на их земли без приглашения, так и к битве с противоборствующим кланом, если он прибудет первым.

Но клан Земли имел преимущество. Тёмный лес находился совсем рядом, и воинам не нужно было много времени, чтобы пересечь долину и вторгнуться в его мрачные уделы.

Отряд клана Земли в короткий срок добрался до нужного места. Притормозив лошадей у кромки Тёмного леса, они, собравшись с духом, решительно ворвались в его предместья. Уже очень давно простой люд сюда не наведывался. Всё зверьё было перебито, птица поймана, никого в этих безжизненных зарослях больше не водилось – так они думали. Лишь деревья всё ещё сохраняли свои зелёные одежды, хоть и не такие богатые, как когда-то. Возможно, где-то за ними чудесным образом могли скрываться оставшиеся пернатые или мелкая живность. Сейчас, проезжая мимо угрюмых деревьев, незваные гости чувствовали мёртвый дух здешних мест. Однако даже это не растрогало их зачерствевшие сердца. Пробираясь через заросли, утопающие в черноте, они ориентировались только по слабому сиянию, которое с их приближением разгоралось всё ярче. Наконец, они выехали к поляне и, остановившись у самой кромки деревьев, увидели юную деву. Тот самый падающий луч, за которым они охотились.

Потрясённые чистотой сияния, исходящего от неё, они опустили оружие, которое держали наготове. Абсолютно. Идеально. Безупречный свет исходил от её фигуры, облачённой в невесомый плащ. Это был остаток постепенно угасающего свечения, а люди Земли продолжали смотреть на него расширенными блюдцами глаз и с приоткрытыми ртами. Они и помыслить не могли о том, что человек может быть таким непорочным. Уже давным-давно все забыли, что люди не из их клана могут быть не опасны, что им ничего не угрожает. Но даже эта картина не смогла растопить их сердца. Через какое-то время молчаливого созерцания они снова подняли оружие. Подстегнув лошадей, воины сорвались с окраины опушки и опрометью ринулись к незваной гостье. Окружив её, они не сбавляли темпа, двигаясь вокруг, направляя на неё острия мечей, а она была недвижима и молчалива, будто уже смирилась со своей участью, заранее зная финал. Они таращили глаза, скалились, рычали, присвистывали, точно запугивали загнанного в ловушку зверя. Зверя, который сам пожелал отдать свою судьбу в их кровожадные лапы. Дева всё так же оставалась смиренной и безмолвной, словно страх ей был неведом. Наконец, закончив свою показательную, но бессмысленную гонку, они остановились, окружив её плотным кольцом.

– Кто ты? Назовись! – не церемонясь, приказал ей один из воинов, сидя на своём коне и смотря на неё сверху, отчего Дева в его глазах казалась крошечной и уязвимой.

– Меня называют Девой, – покорно ответила она.

– Посмотри на меня!

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. В них, в этих синих бездонных океанах, он увидел сущее дитя, которое доверяло ему и совсем не страшилось.

– Зачем ты сюда прибыла? – спросил её грозно другой воин, увидев заминку, которая вдруг произошла.

– Чтобы вам помочь, – ответила она тихо, переведя взгляд на него, и воин тоже почувствовал нечто странное. Словно его разум накрыло сетями, и он тонул, погружаясь на дно.

– Помочь, – вторили и смеялись другие воины.

Дева была прекрасна в этом сиянии. Её смуглая кожа, синие глаза, обрамлённые густыми и длинными ресницами, её кудрявые волосы темнее смолы так хорошо сочетались друг с другом. Она была похожа не звезду, спустившуюся с небес, а эта скромность и кротость только ещё больше красили её. Осознав, что она безобидна, главный первым слез с лошади. Может быть, он ещё был под воздействием её чар, а может, действительно понял, какое сокровище попало им в руки, но он приказал разомкнуть круг. Воины, прекратив смеяться, подчинились его приказу. На какой-то миг всё снова затихло, лишь редкое сопение лошадей нарушало эту вновь установившуюся идиллию. Всего их прибыло семеро. Семь человек намеревались уничтожить неизвестное им нечто.

Дева рассматривала их, отмечая одежду, созданную для сражений. Их мечи, стрелы и ножи. Но больше всего ей бросалось в глаза их схожесть с той средой, в которой они жили. Волосы и бороды торчали клочьями из-под кожаных шлемов, больше напоминавших скальпы, нежели часть военной амуниции. Одежда, сшитая так же из кожи, надёжно защищала их тела. Сверху её покрывали металлические колечки лат, словно тончайшая дымка закрывает землю от чужих глаз. Конечно, всё, как подобает охотникам, выехавшим на поиски добычи.

Предводитель, наконец, закончив изучать её и прерывая повисшее молчание, сказал:

– Поедешь с нами.

От его громогласного голоса содрогнулся даже воздух.

– Плащ, – посмотрев на одного из воинов и махнув головой в сторону Девы, приказал он ему.

Воин, не заставив себя долго ждать, быстро спрыгнул с лошади, извлёк ткань из пристёгнутой к седлу сумки и накинул Деве на плечи поверх серебристого плаща. В этом одеянии она стала совсем как они, совсем как человек клана Земли. Лишь гаснущее свечение, пробивающееся в некоторых местах из-под ткани плаща, выдавало в ней чужака.

– Сюда, – указал главный место за своей спиной, не церемонясь.

Воин, схватив её за локоть, подвёл к лошади вожака. Дева посмотрела на предводителя и покачала головой, ясно давая понять, что не умеет обращаться с лошадьми и никогда на них не ездила.

– Ещё возиться с тобой, – недовольно фыркнул он, сжимая зубы, и сердито выдохнул.

– Руки сюда. – Воин указал на крепления на седле, затем ткнул пальцем на стремя. – Ногу сюда. Поняла?

Дева кивнула.

– Слава небесам, – облегчённо выдохнул он, а вожак в это время молчаливо наблюдал за всеми действиями Девы.

Взявшись за крепления, она безуспешно пыталась попасть ногой в стремя, которое убегало от неё, а нога путалась в длинных тканях одежд.

– Только явилась и уже выводит меня из себя, – ядовито бубнил вожак себе под нос. – Помоги ей! – приказал он рядом стоящему воину. Тот второпях взял её за талию и, словно пушинку, закинул в седло одним лёгким движением. Дева устроилась за спиной предводителя, который всё ещё грозился, бормоча и глотая слова.

Пришпорив коней и не теряя далее времени, отряд двинулся в обратный путь. Дорога к клану Земли лежала через Тёмные леса и Выжженную долину, которые с приближением утра, готовились предстать перед Девой во всей их изуродованной красе. Однако ни повсеместно ужасающая картина, ни эти воины-завоеватели, ни скрюченные деревья, ни сама поездка в неизвестность – ничего не устрашало её. Лишь одна мысль была в голове Девы: исполнить предназначение.

На протяжении всего пути Дева не просто наблюдала, она чувствовала кожей пропитанную ядом землю. Много войн тут прошло. Много крови пролилось. Она вдыхала этот отравленный воздух, а, выехав из леса в долину, с огромной печалью в глазах и болью в сердце, смотрела на то, что осталось от некогда цветущей земли. Она закрывала и открывала глаза. Она думала, что это всё сон, что так не бывает. Но как бы она ни хотела, как бы ни пряталась под капюшон – всё это было явью. Подавленным и сокрушённым взглядом она уставилась в спину предводителя и старалась сдержать накатывающие на глаза слёзы.

Первые лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь тяжёлые свинцовые тучи, осветили то, что осталось от прежних красот, и Дева, выглянув из-под капюшона, почувствовала резкий укол в сердце, сковавший дыхание, точно кто-то напал со спины и неожиданно ударил её ножом. Она с горечью думала о чудовищном обращении с природой. Как люди могли всё это сотворить? Эти маленькие, ничего не понимающие люди… Они убивают не только друг друга – они уничтожают всё живое.

Долина была выжжена, присыпана и припудрена смертью. На миг ей показалось, что на Земле уже нечего спасать и её отправили сюда совершенно напрасно. От таких ужасающих видов и тяжёлых дум, она снова уткнулась безжизненным взглядом в спину человека перед собой. Пальцы самопроизвольно сжались, и она ощутила тепло, исходившее от него. Дева вспомнила, что было спрятано глубоко в сердцах этих людей, везущих её в свой клан. Осознание этого дало ей хрупкую, как первый осенний лёд, надежду. Сомнения Девы были прерваны внезапной остановкой: перед ними возвышались железными стражниками ворота клана Земли. Дева наконец отвлеклась и, прищуривая глаза, с интересом обвела взглядом ворота и огромную каменную стену, окружающую поселение.

Гигантское ограждение было таким высоким, что пики смотровых башен касались неба; таким широким, что по его верху могла разъехаться пара колесниц. Четыре одинаковые башни возвышались по краям поселения, образовывая правильный квадрат, и ещё четыре виднелись внутри его. По каждую сторону от ворот стояли ещё две небольших башенки, где в узких бойницах прятались дозорные. Всё сооружение представилось ей неприступной крепостью, и покорить её казалось невозможным. Однако огромные ворота с лёгкостью начали своё движение, поднимаясь. Сначала поползли толстые железные прутья, на концах которых были заточенные острия зубцов, а потом и само полотнище, закованное в железную оправу. Перед Девой предстало всего-навсего обычное поселение, где жили простые трудяги. Она пристально и с любопытством рассматривала показавшихся жителей, которые встречали своих воинов. Для кого-то они были отцами, для кого-то сыновьями. Мужчины в тёмно-коричневых штанах и длинных рубахах цвета мокрого песка, подвязанных кушаком. Женщины постарше прятали волосы под платки, концы которых опоясывали голову. Их просторные платья прямого кроя, однотонного, густого зелёного цвета были, вероятно, удобными. Платья же молодых девушек – длинные и многослойные, кажется, что они стоят в облаках. Поверх платьев одеты строгие льняные жилеты, длиной до этих самых многослойных облаков. Волосы девушек собраны в толстые косы, а на голове красовалась лента в цвет жилета.

Жители клана были совершенно не похожи на суровых воинов, сопровождавших её. Этот контраст произвёл на неё сильное впечатление. С одной стороны, она была рада увидеть, что не все жители одинаковы, с другой – не понимала, как при такой схожести одни убивают, а другие спокойно занимаются своими делами, ведя обыденную жизнь.

Она видела, как жители, стоявшие по ту сторону открытых ворот, с любопытством смотрели на находку – на неё. От их пристальных взглядов Дева опустила глаза и старалась больше ни на кого не смотреть. Тем временем, воины, сопровождавшие её, так воодушевились своей блестяще исполненной задачей, что совсем позабыли об осторожности. Вожаку показалось, что они уже дома и ничего им тут не может угрожать. Потеряв бдительность, он решил слезть со своего скакуна прямо перед открытыми воротами, чтобы победоносно войти в поселение, крепко держа за руку их добычу.

– Помочь или сама? – почти по-приятельски обратился он к Деве на правах полновластного хозяина.

– Попробую сама, спасибо.

– Ладно, – равнодушно ответил он и, отвернувшись, уставился в открытые ворота, где столпилась масса людей, ожидавших возвращения отряда.

Дева тем временем, перекинув ногу через спину лошади, легко спрыгнула на землю.

– Ловкая, – тихо прокомментировал предводитель удачный прыжок Девы, косясь на неё.

Все остальные воины из сопровождения так же один за другим спрыгнули с лошадей и, будучи гордыми собой, слегка выпятили грудь.

Дева едва заметно улыбнулась. Она расслышала похвалу, которая ненароком сорвалась с уст сурового воина и которую, вероятно, она не должна была услышать. Вдруг что-то просвистело возле её уха. Ни с того ни с сего суровые войны начали падать. Один, второй, третий… Простые люди за воротами завизжали и бросились врассыпную. Стрелы со свистом пролетали мимо неё и, вонзаясь в тела воинов, оставались торчать напоминанием о непростительной беспечности. Ужас отпечатался в её глазах. Она не могла пошевелиться, не могла сдвинуть себя с места, а остатки воинов тем временем, спрятавшись за лошадей и принося их в жертву, начали отбиваться от напавших на них со спины.

– Клан Гор! Всем в укрытие! Ворота закрыть! – закричали дозорные, злясь на себя за то, что, наблюдая за победоносным шествием своих людей, проглядели приближение врага.

Никогда раньше другие кланы не подходили так близко и не стояли у открытых ворот поселения людей Земли. Никогда ранее…

Люди Гор обнаружили на месте падения луча лишь примятую траву и пошли по следу. След привёл к их извечному, заклятому врагу. И теперь в полной боевой готовности и решительности отвоевать добычу, они внезапно появились из леса, моментально пойдя в наступление.

Десятки стрел рассекали воздух. Одна пролетела совсем рядом с головой Девы и чудом не задела её. В этой всеобщей неразберихе она почувствовала, как чьи-то руки схватили её за талию и поволокли к закрывающимся воротам, буквально впихивая её туда. По ту сторону остались все воины, которые совсем недавно уже мысленно отпраздновали победу, а теперь сражались насмерть с напавшими на них исподтишка врагами. Они не испытывали страха перед неминуемой гибелью. Им было не привыкать к битвам. Они знали, что рано или поздно, но острый клинок или наконечник стрелы настигнет их, и поэтому сражались отчаянно, оплачивая цену своей непростительной беспечности. Даже лучники, которых по стечению обстоятельств в это время не оказалось на стене, поднявшись, поняли, что помогать уже некому. Все семеро воинов были мертвы, сложив на плаху свои жизни, оберегая одну.

Застигнув врага врасплох, отряд клана Гор быстро разделался с ним, но главный приз им так и не достался. Понеся незначительные потери, их воины были вынуждены вернуться домой с пустыми руками. Оставшиеся в живых развернули коней и отправились обратно к лесам, где скрылись за тенистыми деревьями и ещё некоторое время стояли, наблюдая за движениями на стене вражеского клана.

## ГЛАВА 3

Люди беспорядочными толпами метались перед воротами, налетая друга на друга и сбивая с ног. А Дева, оказавшись в самой гуще событий, не растерялась и побежала к раненой молодой женщине, которую заприметила первой. Даром воскрешать она не обладала, но тайна врачевания была ей известна. Добравшись до неё, она осмотрела рану.

– Всё будет хорошо, – пообещала Дева, понимая, что стрела всего лишь задела её по касательной и кровоточащая рана только выглядела страшно.

Дева проникновенно посмотрела ей в глаза, стараясь вызвать доверие. Женщина, испуганная и окровавленная, сразу поверила ей, затаив дыхание, убрала руку от плеча и поморщилась от ужасной боли, разносящейся отрывистыми импульсами по всему телу. Дева поднесла свою руку к ране, остановившись всего в паре дюймов от рассечённой кожи. Из ладони её полился мягкий свет, и кровавая рваная рана затянулась. Прошло всего несколько мгновений, а разреза уже и след простыл. Женщина больше не чувствовала боли и, казалось, была поражена произошедшим куда больше, чем подлым нападением на клан.

– Благодарю, – сказала женщина.

Дева едва улыбнулась, поблагодарила её в ответ и помогла подняться с земли. Женщина закивала и начала пятиться, отходя от неё. Дева почувствовала её страх. Она боялась того, что сейчас произошло. То, что Дева явилась в момент неожиданного нападения, вызывало в женщине ещё больше волнений. На её глаза начали накатываться слёзы, она отвернулась и скрылась в перепуганной толпе. Дева смотрела на неё, провожая печальным взглядом. Она видела те чувства, которые обуревали страдалицу, но не имела права вторгаться и далее со своей помощью. Среди погибших за стеной воинов был её возлюбленный, которого она пришла встретить. Она больше никогда не увидит его в мире живых. Деве хотелось прокричать ей вслед слова сожаления, но она промолчала, понимая, что залечить физическую рану гораздо легче, чем ту, которая повредила сердце и вонзилась остриём в душу.

Люди, продолжая беспорядочно сновать под стенами поселения, не видели этого чуда исцеления. Однако чуть поодаль, спрятавшись за углом одного из домов, затаился мальчишка. Он наблюдал из своего убежища за всем, что происходило в этот момент перед главными воротами. Ещё с раннего утра он занял эту позицию, приготовившись ждать торжественного возвращения воинов с добычей в руках. Он верил, что именно люди его поселения первыми добудут горящий луч, упавший этой ночью с небес. Он с самого начала заприметил её. С того самого момента, как были подняты ворота, и она предстала перед людьми поселения в окружении воинов. И даже после того, как случилось нападение, он не испугался и не убежал, а продолжал смотреть с широко распахнутыми глазами на девушку. Никогда ранее он не видел таких, как она, и он не мог уйти и всё пропустить. Его глазам предстали не только окровавленные и мёртвые тела жителей, которые не успели скрыться от вёртких стрел, но и чудо исцеления раненых. Даже не прикасаясь к ним, она врачевала их раны, избавляя от страданий. От удивления его глаза цвета свежей весенней зелени становились всё шире и шире. Словно заворожённый, он продолжал дивиться увиденному, не покидая своего укрытия.


Постепенно люди приходили в себя. Помогая раненым, унося убитых, они очищали брусчатые дорожки, смывая следы горя, которое принесло им это утро. Дева не осталась в стороне. Она тоже помогала жителям и сейчас, взяв под локоть пожилую женщину, подняла её с каменного пола. Она упала, когда пыталась убежать от вражеских стрел, но отделалась лишь испугом.

– Спасибо тебе, милая, – кряхтела женщина, еле поднимаясь, опершись на руку Девы.

В ответ она лишь улыбнулась, стараясь спрятать ту боль, которая разрывала её изнутри. Ту всеобщую тяжесть, накрывшую этим скорбным утром всех жителей клана. Женщина, как будто не заметив ничего необычного во внешности Девы, отряхнула платье и поковыляла дальше, скрывшись в каменных переулках поселения. Среди воинов, оставшихся за стеной, старушка никого не ждала, а просто пришла по привычке встретить свой народ, вернувшийся домой живым.

Оставшись совсем одна, Дева осматривалась по сторонам, пытаясь понять, что ей делать дальше и куда идти. Вокруг не было ни души, и она растерянно крутила головой. Чуть поодаль возвышался главный замок, с множеством окошек и причудливыми башенками, венчавшими строение. Деве хотелось бы прогуляться здесь и полюбоваться незатейливой архитектурой.

Вдруг из-за угла показались стражники. Они шли, выстроившись в идеальный квадрат, а Дева нисколько не сомневалась, что они идут прямиком к ней. Их тела покрывали ладно кованые блестящие латы, а чеканный шаг отлетал рикошетом от каменных поверхностей. Она смотрела на них и не понимала, почему они надели на себя эту железную амуницию. Неужели она представляла такую опасность? Являлась великой угрозой спокойствию этого народа? Она принесла с собой смерть, из-за неё погибли люди, хотя Дева совершенно этого не желала. Она хотела мира на этой земле и пришла сюда только для того, чтобы его установить. Но разве им это интересно? Те храбрые воины лишь посмеялись над её ответом, когда спросили, зачем она прибыла. А теперь они присоединятся к Навьям и будут вечно прикованы к Земле своими же злостными деяниями. Создатели никогда не допустят их даже в переходные миры.

Четвёрка стражников постепенно приближалась к ней. Дева печально вздохнула и подняла глаза, вновь приготовившись встретить свою участь.

– Нам велено привести тебя в совет, – невозмутимо и сурово сказал один из стражников, подойдя к Деве на расстояние вытянутой руки.

Она молчаливо склонила голову, не собираясь сопротивляться. Войны окружили её и повели в замок так, словно она была преступницей, заслужившей самое суровое наказание. Без остановок пройдя по лабиринтам мощёных и похожих одна на другую улочек, они добрались до главного замка и зашли внутрь. Затем нырнули в боковую дверь, преодолели несколько переходов и поднялись на два этажа вверх. Почему-то по пути им не встретились жители. Кроме тех, которые она видела ранее перед въездными воротами, ни один ей больше не попался на глаза. «Может быть, они испугались меня и решили спрятать всех людей?» – задавалась она вопросом, стоя перед изящными деревянными дверьми в ожидании, когда им дозволят войти.

Она обратила внимание на резные завитки листьев, свисавших с дерева, на ветке которого сидела чудесная птица. Дева стояла позади двух широкоплечих стражников и мало что видела впереди себя. Она наклоняла голову то влево, то вправо, чтобы рассмотреть полотно более детально.

– Красиво, – прошептала Дева.

Стражники покосились на девушку, которая совершенно не знала, куда её привели, и вместо того, чтобы бояться, восхищалась тем, что для них давно потеряло смысл. Тем, что они перестали замечать. Удивлённые подобным поведением, они уже подумали, что та просто обезумела от страха и не ведает, что несёт. Они даже успели пожалеть бедняжку и посочувствовать её будущей участи, которая явно не будет светлой после того, как по её вине погибли их лучшие воины.

Поднеся руку к двери, один из воинов постучал в неё, и створки моментально распахнулись. Дева боязно, но с любопытством вытянула шею, чтобы увидеть, что за ними скрывается. Очевидно, это была комната советов, где заседали старейшины во главе с человеком в стальной короне. Под их взглядами Дева опустила голову и уставилась себе под ноги. Стражники дружно зашагали внутрь, подгоняя Деву, и затем разошлись в стороны, открывая взорам главы и совета виновницу их бессонной ночи.

Подняв голову, Дева принялась рассматривать залу и старейшин. В центре, на троне, восседал глава, которого окружали другие старейшины за двумя полукруглыми столами – по трое с каждой его стороны. Одежды их были расшиты золотом и камнями. Белые манжеты и воротнички торчали из-под атласных тканей дублетов [3]. У кого-то они были подбиты мехом, хотя Дева не совсем понимала, зачем это нужно в такую тёплую погоду. Это были не воины и не простолюдины, которых она видела раньше, а совершенно другие люди. В ножнах у каждого из них были мечи, усыпанные самоцветами. Все русые и зеленоглазые, разве что оттенок радужки слегка отличался. Ещё в первую встречу с воинами клана Земли Дева отметила их идентичный цвет глаз и думала, что это простая случайность, но теперь изумилась такой особенности.

Человека по центру венчала стальная корона, которая показывала окружающим: как бы высоко ты ни забрался, голова твоя всегда будет с простым народом, и она будет служить ему во благо, и меч его был совсем невзрачным. Ещё больше удивило Деву то, что она буквально «споткнулась» об этого человека – она не смогла прочитать его, не смогла заглянуть в его суть. Он словно был заперт от неё, закрыт на замки всех миров, а ключи, которыми она обладала, не подходили. Глубоко задумавшись и закончив изучение этих величественных персон, она склонила голову и потупила взгляд.

С нескрываемым любопытством старейшины рассматривали юное создание, поставленное перед ними для демонстрации, словно статуэтка. Буйная черноволосая шевелюра и смуглая кожа, синева океанов глаз, скромность и робость сильно отличали её от всех ранее известных им людей. Даже плащ их клана, в который она всё ещё была облачена, не спасал ситуацию. Она была другой, спустившейся с небес, неизвестно кем и с какой целью к ним отправлена. Дева всё так же стояла, не поднимая головы, уткнувшись взором в одну точку. Она чувствовала, как по ней бегали их любопытные взгляды, ощущала их ухмылки на лице и ужимки в теле. Она прокручивала в голове случившееся с ней за последние несколько часов и не понимала, как при всей такой людской ненависти и агрессии к себе подобным она сможет примирить жителей, населяющих эти земли.

Первым тишину нарушил человек в стальной короне.

– Да будет суд! – пробасил он, а голос его пронёсся раскатистым эхом по всему помещению.

«Суд? В чём я провинилась? – удивилась Дева. На мгновение вскинув голову и бросив взгляд в сторону этого человека, она снова наткнулась на невидимую стену, окружающую его защитным бастионом. – Почему он закрыт для меня? Я не могу его разглядеть. В чём его секрет?»

Глава старейшин обводил девушку медленным и придирчивым взглядом с головы до ног. Осознав, что его слова не произвели на неё никакого впечатления, если только не считать тот её колкий взгляд, он решил продолжить испытывать её на прочность.

– Назовись! – приказал он так звучно, что даже стёкла в окнах задребезжали.

– Меня зовут Девой, – спокойно ответила она и, подняв голову, попыталась ещё раз заглянуть за ту завесу, где от неё прятался этот человек.

– Ты стоила нам семи лучших воинов, Дева. Что скажешь в своё оправдание? – Он не сводил с неё пристального взгляда и, казалось, даже не моргал, застыв в ожидании ответа.

– Мне жаль, что за моё присутствие здесь они оплатили такую высокую цену, – с горечью вздохнула она. – Но, вероятно, это вы отдали им приказ идти в лес.

– Пф, – фыркнул он, явно не ожидая получить такой ответ. – Зачем ты здесь?

– Чтобы помочь вам, – была искренна Дева, всё ещё пытаясь проникнуть в его сознание, чтобы посмотреть его мысли, но тщетно.

Глава старейшин поднял бровь, удивляясь смелости и даже наглости подобного заявления. Остальные старейшины усмехнулись, услышав её ответ, кто-то откровенно рассмеялся.

– И в какой же помощи мы нуждаемся? – спросил он с явной издёвкой и обвёл взглядом своих старейшин, подхватывая всеобщий весёлый настрой.

– Спастись от вымирания, – серьёзно ответила она.

Все присутствующие вмиг замолчали и помрачнели. Веселье закончилось так же быстро, как и началось.

– Что же нам с тобой делать, спасительница? – попытался Стефан выправить ситуацию, которая его явно не устраивала.

Вставая со своего трона изящной резки, он спустился на ступеньку ниже, подходя ближе к Деве, остановился всего в метре от неё. Она молчала и не двигалась, а голову держала покорно склонённой. Какое-то время она чувствовала на себе его придирчивый взгляд.

– В башню её! – крикнул один из старейшин. – Ночь посидит, подумает, может, что-то более вразумительное скажет.

– Испугает ли её башня, Олео? – задумчиво протянул глава, обходя Деву вокруг и рассматривая её со всех сторон.

– Вот мы и проверим, – поддерживал предложение другой. Этого звали Митроф.

На короткий миг Дева подняла склонённую голову и поймала взгляд этого старейшины. Мгновенно проникнув внутрь его сути, она увидела, какие испытания для него уготованы. Но в данный момент он не сильно выделялся на фоне всех присутствующих. Загадкой оставался только их главный.

– Хм-м-м-м. Может быть, сразу в подземелья, чтоб наверняка? – сказал он, останавливаясь сбоку от Девы, испытующе смотря на неё.

В воцарившейся тишине послышалось, как кто-то громко сглотнул слюну.

– А если не вернётся, Стефан? – осторожно обратился к главе его правая рука.

Дева молчала и внимательно слушала. Ей было очень любопытно, чем закончится эта встреча с людьми из клана Земли. Нет, они её не пугали, хотя очень старались в этом преуспеть. Главной целью этой встречи для неё было изучение их поведения. Она не хотела ничего говорить, и это желание оказалось совершенно оправдано.

После минутного молчания Стефан, наконец, ответил:

– Ты, как всегда, прав, Гарольд, – выдохнул он и, вытащив из ножен свой меч, приставил его к тонкой шее юной девушки.

Старейшины на миг задержали дыхание, а он хотел посмотреть, как на это отреагирует нежданная гостья. Дева была всё так же невозмутима. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Стефан изумился её спокойствию, поджал губы, убрал остриё с шеи и, поддев им верёвки, на которые был завязан плащ, разрезал их одним лёгким движением. Ткани землистого цвета тяжестью упали на пол, высвобождая из своих оков плечи и хрупкую фигуру Девы. По комнате разнеслось изумлённое «о-о-о». Даже загрубевшие и зачерствевшие старейшины залюбовались такой красотой, которая была ранее от них скрыта, а теперь блистала звёздным небом прямо перед их лицами. Стефан, довольный своей выходкой, вернулся на свой трон и, усаживаясь поудобнее, хладнокровно отдал он приказ:

– Отведите её в башню.

Стражники не заставили себя долго ждать. Они подошли к Деве и хотели уже было взять её под локти, как они привыкли это делать, но остановились возле неё, боясь прикоснуться. Этот чарующий своей красотой плащ, покрывающий девушку, одновременно и манил, и отталкивал. Руки как будто не слушались, а мозги упорно противились подчиняться хозяину. Увидев эту заминку, Стефан, и так изрядно уставший от всех событий за этот день, взревел:

– Что за церемонии?! Увести её!

Стражники, испугавшись гнева своего главы, всё же нашли в себе силы сдвинуться с места. Но как только они протянули руки, девушка отшатнулась. Развернувшись и посмотрев на каждого из них, Дева произнесла твёрдым голосом:

– Я пойду за вами куда скажете.

Те, не выдержав напора её взгляда, отступили. Один из них кивнул ей и пошёл первым, а та последовала за ним. Цепочку замкнул второй стражник, он шёл следом за Девой и не мог оторвать взгляд от её чудесного плаща, который тянулся невесомой мантией. Стефан, наблюдая за этой картиной, недовольно качал головой.

Дверь за спиной Девы захлопнулась, её снова вели в сопровождении по извилистым тоннелям. Они направлялись в башню узников. Всё это она считала со старейшин ещё в той комнате, где они восседали на своих резных тронах. Она прекрасно понимала, куда её ведут, но ей всё так же было не страшно ни за себя, ни за свою участь. Единственное, к чему она стремилась, – понять, с чего же начать путь к примирению народов. Ибо за всё время, проведённое тут, она так и не увидела ни в одном человеке хоть какую-то искру желания изменений. Все они были блёклые, словно застыли и умерли, будучи живыми. Все, кто ей встретился за этот день, не горели никакими желаниями и устремлениями, связанными с мирным существованием. Точнее, они хотели жить в мире, но хотели господствовать, быть над другими, быть сильнее их. Но что могло бы их сдвинуть с места, что могло бы им помочь измениться, она не знала или ещё пока не нашла этого. Путь её, очевидно, был долгим и тернистым. С учётом того места, куда её сейчас вели, будущее казалось не просто окутанным туманом, оно было затянуто непроглядной дымовой завесой, откуда ей предстояло найти выход, как для себя самой, так и для всего человечества.

Поднимаясь выше по бесконечным ступенькам винтовой лестницы, они, наконец, остановились. Услышав лязг ключа в замочной скважине, Дева поняла, что путь её на данный момент закончен. «Сейчас за мной закроется дверь и, вероятно, моя миссия на этом будет завершена», – поддавшись отчаянию, думала она, но старалась держаться и не подавать виду.

Стражник отворил перед ней дверь, и, не ожидая приглашения, она сама шагнула внутрь с высоко поднятой головой. В ту же секунду железная створка за ней захлопнулась, оставив её в полном одиночестве. Ключ снова забряцал в замочной скважине. Один поворот, второй. Звук удаляющихся шагов. Дева осталась наедине с собой и голыми стенами, которые смотрели на неё выпученными камнями. Лишь небольшое вытянутое оконце по-доброму было расположено к ней, открывая виды с высоты птичьего полёта. Оглядевшись по сторонам, она увидела в углу жалко убранную кровать. Точнее, её подобие, сколоченное из грубых досок. Напротив неё, у второй стены, стояла точно такая же конструкция. Окно находилось посередине и разделяло небольшую комнатушку на две половины.

Дева, недолго думая, прошла вперёд. Игнорируя кровати, она направилась сразу к окну, нижняя часть которого доходила до самого пола.

– Так вот какие это были башни… башни узников, – тихо и безрадостно произнесла она, теперь понимая назначение тех четырёх внутренних башен поселения. Она вглядывалась в неизбежно наступающие сумерки, а на глаза её постепенно наворачивались слёзы.

С высоты Дева видела ту самую долину перед лесом. Она простиралась безжизненной колыбелью на многие мили. Чуть правее виднелись пики гор, вероятно, принадлежавшие враждебному клану. Земли были опустошены и безлюдны. Увидев всю эту убогую картину, даже при таком скудном освещении, она ещё глубже поразилась всей разрухе, творящейся за стеной поселения. Дева, наконец, позволила себе выдохнуть. Она закрыла глаза, и потоки слёз полились по её щекам. Она ничего не могла сделать. Она ухватилась за стену и плавно опустилась на колени. Её сердце почти не билось, а перед глазами была сплошная мутная пелена. Она всхлипывала от осознания своего бессилия, глотая солёные слёзы. «Неужели они обречены, и Создатели ошиблись?» – задавалась она вопросом, а слёзы не переставали свой бег, наполняя новыми потоками образовавшиеся на щеках реки.

Прислонившись спиной к стене, она подтянула к себе ноги и обхватила их руками. Положив голову на колени, она смотрела, как ночная мгла опускается на землю, захватывая всё новые и новые территории. Накрывая тёмным покрывалом, скрывая под ним уродства, которые сотворили люди.

Незаметно для себя Дева уснула. Казалось, прошла всего минута с момента, когда она прикрыла глаза, как послышались тяжёлые шаги воина и залязгал ключ в замочной скважине. Она подняла веки, распахнув длинные ресницы, и посмотрела в сторону открывающейся двери. В ней стоял тот самый стражник, который привёл её сюда вчера. Лицо его было хмурым и напряжённым, однако он не произнёс ни слова, заметив, что ночь для Девы прошла слишком быстро и не принесла ни бодрости, ни отдыха. Дева равнодушно отвернулась от него и снова посмотрела в окно. За ним светило яркое солнце, она прищурилась. Во всей красе ей предстало пронзительно голубое небо, и она, привыкнув к свету, вовсю ширь распахнула глаза, чтобы насладиться его лазурью в золотом свечении. Вглядываясь в его бесконечную синь, она снова почувствовала надежду. Собравшись с духом, она повернула голову и взглянула на стражника. Он всё так же стоял в дверях, стойко ожидая и не беспокоя её.

Украдкой кидая на девушку любопытный взгляд, он решил дать ей время, которое, очевидно, было сейчас для неё жизненно необходимо. Она смотрела в небо так, словно оно придавало ей силы, в которых она так нуждалась после ночи, проведённой в заточении. И как только она снова посмотрела на него, он кивнул ей, как бы спрашивая, готова ли она. Дева, не произнеся ни слова, поднялась с пола, отряхнула подол платья, поправила волосы и плащ и двинулась к нему уверенным шагом, а он отступил чуть в сторону, давая ей дорогу. Невесомый плащ тянулся за ней и, казалось, даже не касался пола. А он снова смотрел на него, словно заворожённый, вспоминая, какими тихими и звёздными бывают ночи.

## ГЛАВА 4

Этой ночью Стефан опять не спал. Ворочаясь с боку на бок, он проматывал в голове события предыдущего дня. «Уже вторая ночь без сна. Нескончаемый поток забот и переживаний. Я думал, нам на голову упало чудо, которое поможет справиться с врагами, а получается, что толку от неё никакого. Посмотрим, образумит ли её башня. Ну а если нет? Тогда подземелья? – Он был полон сомнений о том, как с ней поступить далее. – Зачем же ты явилась к нам? Ещё раз напомнить о нашем бедственном положении? Да, мы приходим в упадок, как бы прискорбно это не звучало. Я, мои старейшины, а, возможно, уже и народ всё понимает, но это нельзя исправить. Нельзя изменить или починить то, что было поломано много веков назад. Я лишь пытаюсь попридержать время. Пытаюсь замедлить его ход настолько, насколько это мне по силам. Если мы победим в войне, то, вероятно, это оживит клан, вольёт новую кровь, воодушевит истощённый народ. А если нет? Не смей сомневаться! Не смей терять веру! У тебя есть сын. Ещё не всё пропало. Спи, Стефан!» – Он крепко закрыл глаза, пытаясь не дать ходу чувствам, и старался более ни о чём не думать. Тело, как и голова, требовали отдыха, и он, подчинившись им, погрузился в короткий и тревожный сон.

Первые лучи осторожно постучали в окна главы, но не застали его в постели. Они хотели оповестить его о наступлении утра, но, похоже, в этом он не нуждался. Выйдя из гардеробной и не веря своим глазам, Стефан остановился в дверном проёме. Он в изумлении таращился на пол, устланный невесомым золотом. Давненько солнце не заглядывало в их уделы. Он сделал первый шаг, пересекая черту, довольно хмыкнул себе под нос и направился к выходу из покоев.

В это самое время пленницу вывели из её заточения. Она, остановившись у стены, ждала дальнейших распоряжений своего конвоира. Тот, бряцая ключами, закрывал дверь и, расправившись с ней, повернулся к узнице, окатив её волной уничижительного взгляда. Дева чуть сжалась и опустила голову.

Убедившись в своём полном превосходстве, он направился к лестнице. Размеренно спускаясь по ступенькам, стражник чеканил ритм железными набойками сапог. Дева бесшумно следовала за ним, а её лёгкая поступь напоминала дуновения весеннего ветра. Стражник молчал, а Дева не хотела его беспокоить ненужными расспросами. Она следовала за ним, поддерживая их обоюдное безмолвие.

Быстро спустившись по лестницам башни, они оказались в уже знакомых ей коридорах замка. «Как же просто запоминается путь, который может стать в твоей жизни последним», – размышляла она, водя задумчивым взглядом по стенам, окнам, потолкам и полу.

И вот, снова та самая дверь, на которой была вырезана птица, навеки запечатанная в дереве. Остановившись перед ней, она размышляла о превратности судьбы, которая, будто застыв в одном дне, решила повторить эту сцену.

«Всё, как вчера, – подумала она, проходя к середине комнаты советов. – Глава клана на возвышении в центре, по краям его старейшины. Кажется, что они даже не сменили одежду, словно всю ночь просидели здесь, принимая решение о моей участи. А может быть, о чьей-то другой». – Она водила глазами по богатым одеждам восседавших перед ней старейшин.

Остановившись на главе, она зацепилась или даже споткнулась о его меч, который заметила днём ранее. Что-то в нём ей показалось знакомым, но она никак не могла понять, что именно. Стефан тоже пристально смотрел на неё долгим, цепким и изучающим взглядом. В комнате повисла тишина с того самого момента, как в ней появилась Дева.

«Какая интересная вещица, – задумалась она, не сводя глаз с меча, который будто специально приковал всё её внимание. – Я что-то припоминаю, но никак не могу добраться до истины», – Хмуря брови и прищуривая глаза, искала она след в своих воспоминаниях.

Казалось, минуты молчания длились вечность.

– Ну что же, Дева, как ночь прошла? Поведай нам, – наконец, прервал Стефан затянувшееся молчание.

– Всё хорошо, спасибо, – смиренно ответила она, не отрывая глаз от его меча до тех пор, пока он не закрыл его мантией. После чего она уставилась в пол.

Всё это очень раздражало Стефана. Он привык, чтобы его боялись, а все эти тошнотворные любезности выводили его из равновесия. Он хмурился. Он вертел и вертел в голове мысль о ранее сказанных девушкой словах о вымирании. Это слово никак не шло у него из головы. Изучив её взглядом до дыр, он подумал: Она не та, за кого себя выдаёт. Какая из неё помощница? Она даже муху прибить не сможет», – негодовал и в какой-то степени расстраивался он.

– Значит, тебе понравилось в нашей башне. – Он самодовольно улыбнулся и посмотрел на своих старейшин, которые, как и он, скалили зубы в ответ. – Может быть, проведёшь там ещё одну ночь?

– Как вы пожелаете, – покорно ответила Дева.

– Что ты возишься с ней, Стефан? – выкрикнул Митроф, которого это смирение тоже начинало выводить из себя. – Отправь её в подземелья – и дело с концом! – Он ударил кулаком о ручку трона.

– Я согласен с Митрофом, – поддержал его Олео. – Мы все и так жутко устали, а от этой напасти, похоже, нет никакого спасения.

– Кто ещё надеется найти спасение для себя в подземельях? – задал неоднозначный вопрос Стефан, обведя тяжёлым взглядом свой совет, но ответа не последовало.

Старейшины боялись подземелий как огня. Они давным-давно не спускались туда, да и людей нечасто отправляли в тоннели. Во всём была виновата легенда, правдивость которой они страшились проверить на своих шкурах. Вот и запугивали всех пленников, которым нужно было развязать языки. И что сказать, это действительно работало. Была у них особая пещера, куда спускали слишком несговорчивых – моментально становились шёлковыми и певчими. Но с этой персоной им хотелось разобраться раз и навсегда. Никакой пользы в ней они для себя не видели. Ничего сверхъестественного, если не считать того, как она попала к ним, да плаща диковинного.

– И есть ли в них прок? Помогут ли они в разрешении нашего вопроса? – он обратился к старейшинам, кивнув в сторону Девы. – Давай начнём сначала, – дал он ей ещё один шанс, не услышав толковых предложений или возражений от совета. – Зачем ты к нам прибыла?

– Помочь, – хоть и прошептала Дева, но голос её расслышали все.

– Каким же образом? – решил поддержать Стефан всю абсурдность этого диалога, как вдруг дверь комнаты советов внезапно распахнулась, с грохотом ударив о стену. Приволокли беглеца, бесцеремонно бросив на пол рядом с Девой прямо перед советом. От неожиданности она вздрогнула и отпрянула в сторону, а все присутствующие в комнате замолчали, наблюдая за разворачивающейся сценой. Сейчас всё их внимание привлекал он. Тот, который, медленно поднимаясь с пола, вставал во весь рост. Тот, который бесстрашно и презрительно глядел на совет.

Стоя чуть левее, Дева имела возможность видеть их со стороны. Она изучающе смотрела на совсем юного, но уже такого самоуверенного мужчину. Он был одет в дорогие ткани, которые сильно изодрались и сейчас больше напоминали лохмотья, свисающие тряпицами и оголяющие изодранную кожу. Меча при нём не было. Юноша совершенно не замечал её. Его сверлящий взгляд был устремлён только на главу старейшин. Казалось, он был готов испепелить Стефана, но для этого ему явно не хватало силы. На лице его играли желваки, а руки то и дело сжимались в кулаки. Ярость бурлила и кипела в нём.

Стефан тоже смотрел на юношу, не сводя с него недовольных глаз. Он явно был очень рассержен, но не проявлял это так сильно, чтобы было заметно со стороны. С контролем эмоций и умением надевать маски у него явно было всё хорошо в отличие от молодого человека, который пока ещё не обучился этому мастерству. Глядя на него, стоящего перед ним в этом рванье, Стефан, сохраняя полное внешнее спокойствие, произнёс:

– Здравствуй, сын. Я рад, что ты вернулся домой, – сказал он холодно и отчуждённо, демонстрируя напускное безразличие и презрение.

В это время Даниэль яростно сжимал кулаки. Его суровый взгляд был всё так же устремлён на отца.

– Я не просил меня никуда возвращать, – процедил он сквозь зубы со всей ненавистью, на которую был способен.

– Это было необходимо, – жёстко ответил ему Стефан, повышая голос. – Ты знаешь, какое наказание предусмотрено за побег?

– Делай что хочешь, – безразлично ответил ему Даниэль, потупив безжизненный взгляд в пол.

– О чём ты только думал? Что тебя толкнуло на побег? Так плохо живётся в родных стенах? – разошёлся Стефан.

– Да! Плохо! – выкрикнул Даниэль. – И уж точно я не думал о новых завоеваниях. Это всё… Это всё бессмысленно! – Он посмотрел на отца и махнул рукой в сторону окон.

– Бессмысленно? Бессмысленно? Одумайся, сын! Ты отказываешься защищать свой народ? Будущий правитель сбегает из клана, где это видано? Хорошо, матери тут нет, не видит такой позор, – взорвался Стефан.

– Хорошо, что её тут нет. Не видит всего, что ты творишь. Вы все творите, – кивнул он на притихших старейшин.

– Не тебе меня судить, – отрезал Стефан. – Когда придёт время, и ты займёшь моё место, ты пожалеешь о сказанных словах.

– А может, я не хочу садиться на трон, утопающий в крови, – огрызнулся Даниэль.

– У тебя нет выбора. Тебе придётся взять на себя бразды правления, – неожиданно спокойно ответил ему Стефан. – И я хочу, чтобы ты был к этому готов.

– Я всегда готов, отец. Но не к братоубийственным войнам, – покачал головой Даниэль.

– Тогда первым убьют тебя. На кого ты оставишь свой народ? Ты уже подумал об этом перед тем, как сбежать, поджав хвост?

– Хвоста, как ты выразился, я не поджимал. И если бы меня не поймали, то тебе бы не пришлось сейчас оправдываться перед твоими приспешниками, – дерзко и своевольно отвечал ему Даниэль.

Стефан глубоко вдохнул, закрыл глаза и покачал головой. Он никак не мог поверить, что его сын может пойти против воли отца. Что его сын не понимает важности всего того, что так долго выстраивали его предки.

– Да, кровь. А ты чего хотел? Сидеть на белых мягких перинах и витать в облаках? Ты думал, так просто держать в руках власть, управлять целым кланом, защищать его и не дать сгинуть с лица этой Земли? – выдержав некоторую паузу, Стефан снова обратился к сыну.

– Лицо у этой Земли какое-то жуткое. И жить мне так не хочется, – претил ему Даниэль.

– Ты говоришь не только за себя! – взревел Стефан. – За тобой стоят тысячи других людей. Пойми это, наконец! И прекрати играть в свои игры. Цена за твою безответственность будет оплачена всем народом!

Даниэль закрыл глаза и отрицательно замотал головой. В комнате снова воцарилась тишина. Старейшины переглядывались, ожидая, чем же закончится эта баталия. Разборки отца и сына стали в последнее время частым явлением, но они предпочитали не вмешиваться, давая им возможность самим разрешить свои проблемы. Однако после побега Даниэля они фактически поставили на нём крест, понимая, что правитель из него никудышный и клану ничего хорошего он не принесёт. Даниэль, стоя перед отцом и советом, словно вечный изгой, не мог понять, почему им так нравится тот образ жизни, который они ведут. Он не мог поверить, что невозможно жить иначе и путь всего лишь один. Тот, который когда-то заложили его предки. Тот, который в погоне за правом первенства, уничтожает, сметает всё на своём пути. Немного придя в себя, он открыл глаза и повернул голову влево. Неожиданно в его поле зрения попала дивной красоты накидка. Ткань её отливала серебром и слегка мерцала. Заинтересованно он пробежался по ней выше и упёрся взглядом в милое личико, на котором раскинулись бездонные океаны глаз. Вдруг он почувствовал, будто куда-то провалился и падает в глубину. Дева пристально смотрела на него, не моргая и не отводя глаз, а он не мог оторваться – так сильно она пленила его взором. Даниэлю показалось, что время вокруг него остановилось. Он даже перестал слышать стук своего сердца и, возможно, даже дышать. Капканы её глаз схватили его, словно он был беспомощным мышонком, так просто попавшимся на приманку.

Дева внимательно слушала весь их диалог и гадала, какие же действия предпримет отец, чтобы усмирить своего непутёвого сына. Смилостивится ли он или даст указание казнить наследника? Она смотрела в глаза всем и каждому. Она читала их помыслы, всех, кроме Стефана. Его она так и не видела. Он, как и вчера был закрыт для неё. Но когда ей удалось поймать взгляд юноши, она увидела всё, что он прятал от других, но скрыть от неё был не в силах. Заглянув в его душу, Дева рассмотрела полыхающие ярким огнём ненависть и ярость, а безразличие и безысходность сменяли их, словно переливающиеся на солнце цвета разноцветных кристаллов. Сын ненавидел не своего отца, а его поступки: войны, пролитую кровь, разлуку с любимой из другого клана. Прочитав это, Дева удивлённо подняла бровь. Она была приятно изумлена вспыхнувшему чувству юноши к девушке не из его земель. Несмотря на то что общение с вражескими кланами было строго запрещено, это не остановило никого из них двоих. Они стремились друг к другу, словно растение стремится пустить свои корни в благодатной почве. И похоже, даже отцовская воля не могла его остановить. Даже сейчас, после всех отрезвляющих речей Стефана, Даниэль был настроен решительно. Он снова хотел сбежать, покинув это место навсегда. «Какая сила им движет? – размышляла она, рассматривая его предначертанное будущее. – Сила, которая свернёт не только горы, остановит не только реки, но и пойдёт вопреки отцу. Жаль, что ему приходится делать такой выбор. Он мог бы быть хорошим правителем».

«Предатели достойны только смерти», – неожиданная фраза, всплывшая в голове Даниэля, вторглась в её видения. Это был закон клана Земли, который не предвещал для него ничего хорошего. Стефан в это время внимательно наблюдал за молчаливым общением Девы и его сына. На миг ему даже показалось, что он где-то видел это раньше. Эти странные, но до удушающей боли в горле знакомые «гляделки».

«Что же тут происходит? – мысленно задавался он вопросом, заметно остыв после бурного диалога с сыном и наследником. – В её глазах я вижу сочувствие, печаль, неподдельный интерес, храбрость. Давно я не встречал такого человека, чистого и искреннего, – удивлялся он собственной, из неоткуда возникшей мягкости к этой юной особе.

Из размышлений Стефана выдернул громкий, резкий и слегка крикливый голос:

– Его нужно казнить! Он предатель, и ты знаешь наши законы. Стефан, – сказал Гарольд, первый его помощник, который уже устал от бездействия главы.

Плавно и даже нехотя Стефан повернул голову в его сторону и спокойно ответил:

– Я должен выслушать мнения всех старейшин, учитывая особое обстоятельство, – под которым он имел в виду своего сына – единственного наследника трона.

Старейшины переглянулись. Они понимали, что казнить Даниэля – не такая простая задача. Хоть он и нарушил закон. Хоть он и пошёл против своего правителя, но в случае его смерти передавать бразды правления будет уже некому. Они поддержали Стефана, кивая, желая принять участие в обсуждении дальнейшей участи его сына с учётом всего, что он успел натворить. Даниэль не был плохим мальчиком. Это странное наваждение напало на него не так давно. Сколько они его помнили, он всегда был покладистым, умным, любознательным и никогда не перечил отцу. Сейчас же его словно подменили. А после того как его поймали в лесах и вернули домой, он и вовсе был не в ладу с собой: грубил, дерзил, говорил разные глупости.

Немного помешкав, Стефан холодно отдал приказ:

– Заприте его в башню.

Сейчас его единственным желанием было убрать сына с глаз долой. Он не хотел его видеть, а ещё больше он хотел стереть из своей памяти и памяти старейшин то, что сейчас произошло в этой комнате. «Какой позор. Перед лицом всех присутствующих я выслушал бредни своего сына. Я растил его, воспитывал, а он… Да кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? – Стефан смотрел на приближающихся стражников, которые стояли у дверей. – Как он мог предать мои ожидания? Предать свой народ? – Он перевёл взгляд, полный разочарования, на своего отпрыска. – Где же была твоя голова, когда ты сбегал из клана? И что же мне со всем этим делать?» Стражники подошли к Даниэлю. Он не сопротивлялся, только раз дёрнулся, когда ему завели руки за спину. Не сводя пристального взгляда со своего отца, который вынес решение запереть его в башне, Даниэль не осуждал его за это. Скорее глаза его выражали сочувствие и были полны скорби. Тяжёлой и безутешной скорби по тому отцу, которым тот был раньше.

– Прости, – прошептали его губы на прощание, обращаясь по отдельности и ко всем вместе.

Стражник толкнул его к выходу. Он не церемонился, выполняя приказ главы, которого не смел ослушаться. В отличие от Даниэля, который испытывал отца на прочность. И, вероятно, именно сегодня накалявшийся уже несколько лет сосуд лопнул, выпуская наружу всё, что успело накопиться. В голове Даниэля всё смешалось. Последней точкой в его отношениях с отцом должен был стать его побег, но он не удался. И теперь этой каплей стала прекрасная свидетельница его поражения.

«Кто она? Откуда тут взялась? Что она со мной сделала? – непрерывно думал он, задавая сам себе вопросы. Но получить на них ответ он не мог, его уже фактически вывели из комнаты советов. Повернув голову в самый последний момент, он увидел, как Дева стоит к нему спиной со склонённой головой прямо перед собравшимся советом старейшин, а плащ её всё так же искрится серебром в лучах полуденного солнца. – Новая жертва для стервятников».

Он печально поднял уголки губ, понимая их совместную обречённость. Дверь за ним с шумом захлопнулась, оставляя юную девушку один на один со стайкой жаждущей крови. Он же получил всего лишь небольшую отсрочку от того, что его без сомнения ждало в ближайшем будущем.

– Интересно, как быстро возведут эшафот? – с напускным весельем задал он вопрос стражнику, но тот, даже не повернул головы в его сторону, продолжая крепко держать наследника в руках и вести по коридорам.


Стефан понимал, что по законам он должен казнить сына и что в глазах своих верных соратников сейчас он проявляет слабость, намеренно оттягивая наказание. Но это их невербальное общение, Девы и его сына… Именно оно изменило его планы на судьбу своего единственного и такого долгожданного ребёнка. «Пусть пройдёт время. Нужно время», – думал Стефан, переведя взгляд с закрытых за его сыном-беглецом дверей на Деву.

– Нас отвлекли, – произнёс Стефан громогласно. Он обвёл долгим и тяжёлым взглядом своих старейшин. – Предлагаю продолжить нашу беседу. Полагаете ли вы, что она представляет для нас угрозу?

– Мы ничего о ней не знаем, – первым откликнулся Гарольд. – Она либо молчит, либо говорит загадками. – Он всплеснул руками. – Что, если она шпионка и послана нашими врагами? Откуда ты прибыла? – задал Гарольд вопрос Деве, измеряя её подозрительным взглядом. – Кто тебя подослал к нам?

– Меня никто не подсылал к вам. Я здесь, чтобы помочь, – спокойно ответила Дева, повторив всё, как и в первую их встречу.

– Вы её слышали? – Гарольд посмотрел на старейшин, выходя из терпения. – Талдычит одно и то же, издевается над нами!

– Успокойся, Гарольд, – вмешался Ричард. – Ты посмотри на это создание, какая из неё шпионка? Может быть, она имеет в виду помощь в борьбе с другими кланами? – с воодушевлением произнёс он, глядя на девушку, ища в ней поддержку его предположению.

А та лишь молчала и переводила наивный взгляд, то на Ричарда, то на главу клана, то на Гарольда, то на других старейшин, которые ещё не успели ничего сказать.

Стефан же прекрасно помнил обронённые ею вчера слова о вымирании, и он, к его полному прискорбию, понимал, что она была не так далека от истины. Как бы он ни старался хоронить этот вывод в глубине души, она своим присутствием снова напоминала ему о том, к чему в данный момент движется клан. Если в ближайшее время они не завоюют один из кланов, если не приобретут новые земли вместе с их обитателями, то его собственному народу останется не так долго жить. Ещё и его сын не упустил возможности ткнуть его носом в те кровавые распри, которые следовали одна за другой. Стефан чувствовал, как петля обхватывает его шею всё плотнее и плотнее, как тучи сгущаются над его головой, и он ничего не может с этим поделать. «Клан приходит в упадок, сын меня не поддерживает, того и гляди старейшины начнут плести козни. Всё, что мы так долго выстраивали, висит на волоске. Ладно. Пусть она останется при нас. Посмотрим, что из этого выйдет. С Даниэлем будет труднее. Он не такой сговорчивый, как эта помощница. По крайней мере, она хотя бы хочет помочь, не то, что мой сын, который решил просто сбежать, скинув груз ответственности со своих плеч», – рассуждал про себя Стефан, пока его старейшины обсуждали участь Девы друг с другом.

– Уважаемые мои старейшины, – наконец произнёс Стефан, – как вы считаете, можем ли мы поселить её в клане, не подвергнув риску наш народ?

– Она мне не нравится, – брезгливо отмахнулся Гарольд и откинулся на спинку своего резного трона.

– Может быть, от неё будет польза, – с сомнением протянул Митроф, пытаясь следовать за ходом мыслей главы.

– А может, всё же выкинуть её за пределы поселения, и дело с концом? – предложил напористый Олео.

– И тогда её с радостью заберёт себе клан Гор. Нет, уж лучше пусть она у нас останется, – воспротивился его идее Веро, памятуя о преследовании их отряда вплоть до самых ворот клана.

– Я думаю, стоит дать ей шанс, – сказал рассудительный Ричард. – Она тут точно не просто так, и, посадив её в башню или выкинув за стену, мы ничего не добьёмся.

– Мне кажется, держать её при себе будет куда более здравомыслящим решением, нежели избавляться, так и не узнав тех тайн, которые она принесла с собой, – сделал вывод вечный тихоня Гарнер.

Выслушав мнения всех старейшин, Стефан сказал своё финальное слово:

– Я не вижу в ней угрозы. Моя воля такова отпустить её жить в поселении под охраной. Выделить ей дом и пару стражников. Пусть они всегда будут при ней. На этом предлагаю закончить и разойтись.

К Деве тем временем уже подошёл тот же стражник, который её сюда привёл. Он не стал брать её под локоть, как это сделали с Даниэлем, а всего лишь приподнял руку, указывая ей направление к выходу.

– А что с Даниэлем? – спросил Гарольд, которому показалось, что Стефан хочет избежать обсуждения этой темы.

Дева, желая услышать решение, которое будет принято на его счёт, не спешила покидать комнату советов. Она как можно медленнее поворачивалась и двигалась к выходу.