# Ожидание длиною в жизнь

Мадина Варфоломеева

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Рассказы погружают читателя в мир эмоций, сложных судеб и переживаний. В центре повествования – истории людей, чьи жизни переплетаются между собой через любовь, разочарования и предательства.Каждая история – это уникальный взгляд на человеческие отношения. Герои проходят через испытания, учатся принимать судьбу такой, какая она есть, и находят в себе силы двигаться дальше, несмотря ни на что.Эта книга для тех, кто ценит тонкие психологические наблюдения, душевную глубину и искренность.

© Мадина Варфоломеева, 2025


ISBN 978-5-0065-7212-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Непокорная дочь

– Вика! Ну, наконец-то ты пришла! Твоя капризулька, ничего не ест, не играет, сидит, молчит. Все время на дверь смотрит, тебя ждет. – Пожилая нянечка в белом халате облегченно вздохнула при виде девушки. – Давай бери, свою красавицу и корми. Ее каша на столе, наверное, еще даже не остыла.

У нее и так забот сегодня полно. На ее попечении оставили 15 малышей, воспитательница сразу после завтрака отпросилась на пару часов. Но, как всегда, пользуясь, случаем, ушла на весь день. Молодая воспитательница недавно у них и к своим обязанностям относится, мягко говоря, весьма прохладно. И ничего с этим не поделаешь, к ним сюда и так весьма неохотно идут, зарплата маленькая, не престижно. А в одиночку, попробуй справиться с почти грудничковыми малышами. Их ведь, каждого покормить нужно с ложечки, убрать за ними, посадить на горшки, сменить ползунки. Это хорошо, что не все еще умеют ходить, в основном ползают. А кто и делает свои первые, несмелые шажки, то все равно, так и норовят преодолеть искусственные барьеры из детских стульчиков, расставленных вокруг потертого, некогда цветастого ковра, усыпанного поломанными и обгрызенными игрушками. Игрушки были единственным ярким пятном в унылой, скудной и казенной обстановке комнаты. Говорят, что можно бесконечно, с умилением смотреть на то, как играют дети, особенно на малышей. Но, милая возня этих ангелочков вызывает совсем другие чувства – жалость и сострадание. Все они отказники и временно живут в Доме малютки.

– Спасибо большое тетя Нина. Сейчас покормлю Юлечку и вам тоже помогу.

Ребенок при виде девушки, радостно загулил и протянул к ней ручки. Виктория быстро сняла с себя куртку и повесила ее на вешалку у дверей. Растирая холодные ладони, чтобы согреть их, она присела около малышки. К ним тут же подползли еще пару детишек, цепляясь за свитер и за длинные распущенные волосы девушки, они пытались встать на еще не окрепшие ножки и требовали своей порции внимания. Смеясь, Вика осторожно отцепила детские ручонки от себя и ласково обняла каждого из них, нежно целуя в щечки.

– Поиграйте пока здесь. Сейчас я покормлю вашу подружку и обязательно вернусь к вам. Взяв ребенка на руки и прижав к себе, Вика ощутила, что тело малышки пышет жаром.

– Ой, тетя Нина, вроде Юлечка заболела. Она горит вся.

Нянечка в это время мыла посуду в соседней комнатке, служившей подсобным помещением.

– Дай-ка я сама ее потрогаю. – Вытерев руки об видавшие виды полотенце, она пощупала лоб ребенка. – Да, действительно температура. А что вы хотели? На всю комнату одна батарея и то еле теплая, с окон дует. Дети легко одеты. Сколько раз я говорила, что так нельзя. Сами-то в теплые вещи кутаемся, а дети, даже пожаловаться не могут, только плачут, свою участь сиротскую оплакивают. И правила здесь нечеловеческие, на руки не брать, к нежностям не приучать, пусть привыкают с пеленок. Их впереди всех тяжелая жизнь ждет, вот пусть и растут в суровых условиях. Разве так можно! Сейчас других детей проверю. А ты давай к медсестре беги. Вроде здесь она была.

Сняв с себя свитер, Вика укутала в него маленькую Юлю и почти бегом отправилась искать медсестру.

Виктории недавно исполнилось 15 лет, несмотря на юный возраст, она была очень серьезной и рассудительной. Еще год назад девушка жила в атмосфере беззаботного детства, окруженная чрезмерным вниманием и любовью родителей. Она была избалованным ребенком, не знавшая ни в чем отказа. С милой, симпатичной девочкой, с озорными веснушками и по-детски пухлыми щечками, хотели дружить многие мальчики, но Вика выбрала себе парня постарше и поопытнее, этакого Бреда Пита на крутом мотоцикле. Накачанному красавцу не составило труда соблазнить девочку. Спустя несколько месяцев близких отношений, подросток стала чувствовать недомогание, сопровождающее тошнотой, потерей аппетита. Обеспокоенные родители повезли свое чадо в одну из лучших медицинских клиник. Вердикт врачей прозвучал для них громом среди ясного неба: «ваша дочь беременна».

В семье, впервые в их жизни, разразился настоящий скандал. Мама и папа Вики были известными и уважаемыми людьми в обществе, придерживавшие строгих моральных принципов. А вот воспитание своей дочери они как-то упустили, самоуверенные в ее благоразумии и целомудренном поведении.

Молодой повеса, узнав о том, что станет отцом, а за совращение малолетней ему грозит, как минимум срок, исчез с горизонта, ведь женитьба в его планы никак не входила. Парень собрал свой нехилый скарб, сел на своего «железного коня» и укатил в сторону границы с Казахстаном. Говорят, что жизнь у него впоследствии сложилась далеко не гламурная.

Аборт по медицинским показаниям был невозможен, и тогда родителями было решено, что Вика будет рожать, но от ребенка она избавится. Конечно не физически, а всего лишь напишет отказ после родов. Желающих взять ребеночка хоть отбавляй, кто-нибудь, да и заберет. Интересное положение своей дочери родители тщательно скрывали от окружающих. Девочка слегка пополнела и вошедшие в моду среди подростков свободные туники легко скрывали беременность. На руку было и то обстоятельство, что рожать ей предстояло в августе, так, что в 9 класс она пойдет снова стройной и без животика.

Виктория слезно умаляла родителей не делать этого. Она уже чувствовала, несмотря на юные годы, особую материнскую любовь и теплоту, по отношению к зарождающей внутри себя крохотной жизни. Но, мама с папой были непреклонны, их репутация была превыше и их не волновала дальнейшая судьба крошки – собственной внучки. Вика никак не могла понять, как они могут так легко предать свою кровинушку, отказаться от родной малютки. Руководствуясь иллюзорным понятием о собственной чести, репутации, в угоду общественному мнению.

Когда подошло время, Вика легла в частную клинику, где под присмотром опытных гинекологов и акушеров родила прелестную, здоровенькую малышку. Она успела прижать к себе свою доченьку, почувствовать ее дыхание, сердцебиение и тепло крохотного тельца. Эта близость, эти минуты перевернули все сознание юной мамы, она поняла, что не сможет больше жить без своего ребенка и не готова отдавать ее кому либо. Так называемые бабушка и дедушка, даже не захотели взглянуть на свою внучку. Впервые в жизни Вика взбунтовалась и устроила настоящий переполох, такого скандала в стенах столь респектабельного учреждения никогда не было и вряд ли будет. После долгих уговоров и увещаний, пришли к компромиссному решению, которое частично устраивало родителей, но никак не саму девушку.

Под давлением Вику все же заставили написать отказ от ребенка, аргументируя тем, что она совсем ребенок, ей нужно продолжить учебу в школе, поступать дальше в вуз и вообще у нее впереди счастливая и долгая жизнь, где будет муж и другие дети, рожденные в законном браке. Взамен ей клятвенно пообещали, что она сможет отслеживать судьбу девочки и даже по возможности навещать ее. Ну, что могла сделать, по сути, маленькая девочка, не опытная и не знавшая жизни, выросшая в тепличных условиях?

Она сама дала имя девочке – Юля и действительно отслеживала весь ее путь перемещений, с клиники в педиатрическое отделение больницы, а оттуда в Дом малютки. Произошедшие с ней в последнее время обстоятельства сильно изменили Викторию, она стала совершенно другой. В характере стали появляться неведомые до сих пор твердые нотки, изменился и тон общения с родителями. Они теперь не были для нее самыми любимыми, близкими людьми. Девушка с ужасом осознала, что мама и папа пойдут на что угодно, лишь бы никто и ничто не нарушил их покой, не подорвал авторитет.

Вика стала ежедневно, в качестве волонтера, навещать свою дочь в больнице и потом в приюте. Прямо со школы она бежала к Юлечке и была с ней рядом до позднего вечера. Параллельно она охотно помогала и другому медперсоналу, соглашаясь на любые условия, лишь бы ей дали возможность находиться рядом с малюткой. Руководство с пониманием относились к ситуации девочки и шли ей всегда навстречу, тем более, что лишние руки никогда не помешают. Как бы удивились ее родители, если бы узнали, что их дочь в качестве санитарки моет полы в больницах, без брезгливости выносит ночные горшки, меняет грязное белье. Они даже не интересовались, тем, где их дочь пропадает все это время, успокоилась и ладно.

Вызванный детский врач долго слушал и осматривал малышку.

– Ну, что я тебе могу сказать? Состояние тяжелое, надо ребенка отправлять в больницу. Давайте готовьте ее, а я пойду других детей осмотрю.

Вика сидела на кушетке в кабинете и тихонько покачивала дочку, негромко напевая колыбельную мелодию. Медсестра, ушедшая вместе с доктором, вернулась почти сразу.

– Я там не нужна, тетя Нина ему поможет, а я пока бумагами займусь. Кстати, ты же знаешь, что к нам на днях приходили детей смотреть. Еще одна бездетная парочка. Ничего так себе, состоятельные люди и машина у них солидная.

Вика почти не слушала болтовню медсестры. Сюда нередко приезжали за детьми и она, как и другие, искренне радовалась, когда забирали в семью очередную сиротинушку.

– Им вроде твоя Юля очень понравилась, они ее хотят удочерять.

При этих словах сердце у Вики бешено застучало, и ее охватила тревога.

– Как Юлю? Почему ее?

– А что такого? Официально она сирота и если ее захотят забрать, то ты ничего не сможешь сделать.

Мысли хаотично заскакали в голове у Вики, перед глазами все поплыло. Девушка вдруг ясно осознала, что действительно, в этот раз может окончательно лишиться своей дочери и возможно никогда не увидит ее.

Еще крепче прижав ребенка к груди и вглядываясь в эти родные, любимые черты лица малютки она твердо решила для себя, что не допустит этого. В этот раз она сделает все возможное, но заберет дочь себе.

Домой она вернулась лишь к утру, когда убедилась, что малютка находится в надежных руках опытных медиков и ей ничего не угрожает. Обеспокоенные родители, названивавшие ей все это время, встретили Вику упреками. Но перед ними стояла не покорная и согласная на все условия дочь, а другая, взрослая, практически чужая, не знакомая им девушка, настоящая львица, готовая на все ради своего ребенка.

– Я прошу вас спокойно выслушать меня. Мне уже давно трудно называть вас мамой и папой, тяжело находиться с вами под одной крышей. Вы хуже зверей, они хоть своих детенышей никогда не бросают. Я понимаю, что несовершеннолетняя и нахожусь под вашей властью и во многом завишу от вас. Но я имею свои законные права и могу отстаивать свою точку зрения. Это моя жизнь и я не позволю вам распоряжаться ею. Я твердо приняла решение забрать Юлю с приюта, и вы обязаны будете мне помочь. В противном случае, извините за шантаж, но вы вынуждаете меня к этому, я через соцсети попрошу у людей помощи, опишу ситуацию и я уверена, это вызовет не только резонанс, но и найдет понимание у многих. У меня появятся желающие помочь забрать Юлю. Подумайте, что вас будет ждать в этом случае, неслыханный скандал, позор, пятно на семье. А так, мы можем спокойно и без огласки забрать мою дочь, вы отправите нас в другой город, где я смогу сама ее воспитывать и впоследствии работать и содержать нас обоих.

Слова прозвучали твердо и весьма убедительно. Родители Вики поняли, что их дочь не шутит, и они сами давно переступили черту, подтолкнув ее к этим действиям.

К их чести, если это можно так назвать, отец и мать подключили все свои ресурсы, чтобы забрать собственную внучку в семью и ускорить процесс оформления всех документов. Отношения между Викой и родителями расстроились окончательно. Они приобрели ей квартиру в другом городе, и пока дочь училась, взяли на себя содержание девочек и оплачивали услуги нянечки.

## Пасынок

– Где этот твой …? Пусть мне даже на глаза не попадается. – Разъяренный мужчина, с красным от ярости лицом бегал по двор.

На крыльцо дома выбежала его жена. Услышав через распахнутое окно на кухне, как муж орет во дворе, она, даже не вымыв руки от теста, сразу бросилась к нему. Лена уже знала, что причиной такой агрессии ее мужа мог стать только один человек, его пасынок и ее родной сын.

– Валера, что случилось?

– Где я спрашиваю твой недоросток?

– Да, что случилось, то?

– Да ты посмотри, посмотри, как он мне машину вымыл! По бокам разводы. Ты, что не видишь, слепая курица.

Во дворе их большого дома, стоял поблескивая глянцевыми боками большой белый джип. Рядом лежал аккуратно уложенный шланг и высокий табурет. Лена обошла автомобиль вокруг и не заметила никакого изъяна, она была идеально помыта. Но сказать об этом вслух побоялась.

– Успокойся пожалуйста, сейчас я сама ее вымою.

– Долго будешь своего… покрывать? Иду лучше жрать мне приготовь и покрепче чего-нибудь достань.

Илья был ни жив и ни мертв от страха и сидел съёжившись между поленницей дров и курятником. Здесь отчим его никогда не находил, он все время думал, что мальчишка убегал через заднюю дверь и даже заколотил ее. Хотя этот вход был очень удобный для мамы, отсюда ей было ближе идти в магазин или к бабушке, а теперь приходилось обходить через две улицы.

Илье было 10 лет, но для своего возраста, он был небольшого роста и очень тщедушный. В классе, из-за роста и очков, его все называли шкедом и ботаником. В ответ мальчика отмалчивался и старался не замечать насмешек одноклассников. Впрочем, в последнее время его дразнили все меньше, опасаясь кулаков Богдана, лучшего друга Ильи. Богдан был старше его на год, учился в той же школе и уже давно взял под негласную охрану младшего товарища.

Во дворе все стихло, видимо отчим зашел домой, пнув по пути табурет, судя по характерному звуку удара. Илья тяжело вздохнул, в прошлый раз, он кинул им в пасынка и сломал ножку табуретки. Богдан тогда помог ему починить, а то без него совсем беда, Илья не дотягивался до верха машины, когда мыл ее, приходилось вставать на табурет. Соседская ребятня завидовала ему, говорили, что у его папки такая большая машина. А он люто ненавидел этот «крейсер», который ему приходилось мыть с ранней весны и до поздней осени. Ладно, хоть летом было жарко, а в другие месяцы, руки жгло от ледяной воды. С тех пор как отчим купил себе этот автомобиль, Илья не разу не садился в нее. Он не подвозил его, как другие родители своих детей в школу, не катал и не брал с собой, например на рыбалку.

Соседи, да и все вокруг могли лишь догадываться, что творится за крепкими высокими заборами, с кованными воротами. Большой, в два этажа дом, лишь снаружи казался благополучным. В нем не было счастья, любви, теплоты и гармонии, здесь давно поселились холод, страх и ненависть.

Илье казалось, что прошла целая вечность, с тех пор как в их доме появился дядя Валера. Буквально с первых дней, он стал хозяином и стал указывать, что можно делать, а чего нельзя. Воспитанием четырехлетнего пасынка он занялся с первых дней. Для начала отшлепал его больно ремнем и поставил надолго в угол за то, что тот не собрал игрушки. Бросившую на защиту мать, он отшвырнул в сторону и приказал не лезть в мужские дела. Малыш, никогда до этого не слышавший даже грубого слова от мамы и бабушки был сильно напуган таким поведением этого большого и чужого дяденьки, который требовал называть себя папкой. Необоснованные наказания продолжались регулярно, за неубранную вовремя посуду, за съеденную без спроса шоколадку и т.д..

Илья слышал, как его тихая, добрая мама жаловалась бабушке:

– Я боюсь его, мне страшно и Илью он не любит, постоянно обижает и кусом хлеба попрекает.

– Терпи дочка, какой не какой, а мужчина. Мужик в доме всегда нужен, да и сыну пример будет. Время пройдет, все срастется, стерпится. А этот хоть при деньгах и при должности. Отец твой покойник, из дома последнее все пропивал и денег не зарабатывал, а еще и бил меня нещадно. А этот хозяин, все в дом несет.

– Ох, мама. Бьет он Илью и на меня руку поднимает. Он мне постоянно угрожает, что если кому пожалуюсь, то житья мне не будет и связи у него везде большие, отовсюду меня достанет.

– Видишь дочка, бьет, значит любит и потерять тебя боится, раз так угрожает.

Отчим мальчишки сначала работал полицейским, а потом его уволили за какие-то нарушения и превышение полномочий. Но мужчина не долго расстраивался и сразу устроился начальником службы безопасности в большую компанию. Кроме статуса у него появились и шальные деньги. На месте небольшой избы отчим отстроил дом, огородил от посторонних, как он говорил злых взглядов, двор. С выросшим финансовым благополучием отчим не стал добрее, наоборот, он чувствовал себя хозяином положения, унижал, оскорблял мать и Илью. В нем было столько злости и желчи. Не раз Илья слышал, как напившись отчим грязно ругал за столом свое начальство и тех людей, с которыми работал. Он всех вокруг ненавидел и никого не любил. Разве только с нежностью относился к своим родным дочерям, близняшкам Оли и Поли, сводным сестренкам Ильи.

С их рождением, в жизни старшего брата, появилось единственное светлое пятно. Очаровательные белокурые создания, словно два ангелочка всегда жалели своего брата и как умели заступались перед своим отцом за него.

*****

Илья и его мама радовались, когда отчима подолгу не бывало дома. Лена уже давно не задавала вопросов, если ее муж не ночевал или вообще не появлялся несколько дней кряду. В такие дни она вместе с детьми наслаждалась тишиной и покоем. Мальчуган мог подолгу смотреть телевизор или допоздна уйти к своему другу Богдану. Ему нравилось бывать у них дома. Судьбы друзей были даже чем-то похожи. У Богдана тоже был отчим и мама родила в этом браке еще двоих сыновей Сашку и Лешку. Только вот отчим друга, хоть и выпивал иногда, был спокойным, дружелюбным и на своего пасынка не то, что руку, даже голос не повышал. Богдана он считал сыном, а тот называл его батей. Жили они очень скромно и можно сказать, что бедно. Но несмотря на это. дом у них был гостеприимным, тетя Наташа всегда находила для Ильи теплое слово и относилась к нему по-матерински.

Тетя Наташа была пожалуй единственным человеком, которая не боялась Валеру и могла высказать ему все в лицо, даже накричать и пригрозить.

Однажды Илья в очередной раз убегал от разъяренного отчима. В этот раз поводом для гнева послужил школьный ранец, оставленный опрометчиво в прихожей. Этого оказалось достаточно, для очередной вспышки агрессии по отношению к пасынку. Услышав крики, мальчуган схватил свой велосипед и открыв уличную дверь, стремглав помчался по улице по направлению дома своего друга. Ему оставалось пару сотен метров, когда он услышал позади себя шум двигателя автомобиля. Этот звук Илья узнал бы из тысячи. Почти выбиваясь из сил, он поднажал на педали, но силы были неравны. Отчим бампером наехал на заднее колесо велосипеда, не удержав равновесие мальчишка рухнул на землю, больно ударившись и моментально откатился в сторону. В следующую секунду подмятый велосипед скрылся под днищем машины. Илья попытался встать на ноги, от удара кружилась голова. Отчим неторопливо вышел из машины и подойдя к пасынку мощными руками сгреб его в охапку. В это время в кармане Ильи зазвонил телефон. Ухмыляясь, отчим вытащил его и посмотрев кто звонит, переложил его к себе в нагрудной карман.

– Отдайте пожалуйста. Он не ваш, мне его бабушка подарила.

В ответ он получил хорошую затрещину. Илья сжался, ожидая следующего удара.

– Не смей тварь трогать ребенка!

Рука отчима повисла в воздухе, он недоуменно обернулся посмотреть кто посмел его остановить. На дороге стояла тетя Наташа и еще одна соседка, которая снимала все происходящее на камеру телефона.

Отпустив Илью он повернулся к женщинам. За мгновение с ним произошла удивительная метаморфоза – злобное выражение лица сменилось на благодушную ухмылку.

– Да кто его трогает. Так, чуток воспитываю сорванца. Все-таки сын мне.

– Врешь! Мы все видели, сыновей не бьют как себе равных, а перед этим не давят машиной. Не откатись он вовремя и его переехал бы, не моргнув глазом.

– Это нечаянно получилось. А я ему другой куплю, лучше этого.

– Обязательно купишь и получше. Тем более не твой это велик, а бабушка ему подарила и телефон, тоже она на пенсию купила. Верни ему, что забрал.

Мужчина, не скрывая раздражение протянул пасынку телефон.

– Еще раз руку на него поднимешь, и я это видео к заявлению в полицию приложу, еще твоему начальству покажу, пусть полюбуются, и по соцсетям запущу.

В бессильной ярости сжал мужчина руки, ох, как бы он сейчас ее отколошматил, чтобы все зубы в пыли на земле оказались. Да не смел, знал, что Наташа кремень баба. далеко не робкого десятка и с ней связываться, себе дороже. Валера, по сути, был трусливым гнусным человеком и сильно пасовал перед теми, кто был его сильнее физически и морально, крепче духом. Лишь выругался матом, сплюнул на дорогу, сел в машину и уехал.

Жизнь Ильи стала немного поспокойнее. Перестал его отчим трогать, делал вид, что вовсе не замечает пасынка, который и так тенью всегда мимом него проскальзывал.

А вскоре и вовсе Илья и его мама навсегда освободились от него. Как-то вечером у ворот взвизгнул тормозами полицейский уазик и вывели из него отчима, с надетыми наручниками. На его службе скрылись какие-то крупные махинации, которые всплыли наружу. Сколько веревочке не виться, а конец-то все равно будет. Посадили его лет на десять. Жена его сразу на развод подала и имущество все осталось за ней, по закону она была хозяйкой дома. С тех пор зажили они спокойной и мирной жизнью, без постоянного страха и угроз.

### Последняя запись

Пунктирная линия его жизни вот-вот прервется. Почему там сверху распорядились иначе и выбрали его? И эта последняя запись в ежедневнике, которая незримо подвела черту под его такой еще молодой жизнью…

– Виктор Александрович, я вам на сегодня больше не нужна? Могу я уйти? – Секретарь с надеждой в глазах ждала ответа от своего шефа.

А он явно не торопился. Стрелки часов, уже как десять минут показывали конец рабочего дня. Нет, он не относился к типу тех начальников, которых считают тиранами. Просто все нужно делать вовремя. И документы, в том числе на подпись, ей необходимо было занести еще после обеда, а не в самую последнюю минуту. Судя по напряженной позе и торопливым движениям, секретарь куда-то спешила.

– В чем дело Валентина Ивановна? В том, что я вас здесь задерживаю не моя вина. Эти документы должны были быть давно подписаны и отправлены нашим партнерам. Это не я вас задерживаю, а вы себя сами.

Секретарь потупилась и покраснела. Да, действительно, она немного расслабилась и очень долго сидела с коллегами, пила чай с тортом. В компании Валентина Ивановна работает далеко не первый год и прекрасно знала, что ее начальник строгий, но при этом справедливый и очень требовательный, в том, что касается работы не терпит расхлябанности. До нее, мало, кто задерживался на этом месте. Максимум три месяца и писали заявление об увольнении. Валентина Ивановна сразу вошла в ритм и четко исполняла свои обязанности. С первых дней она уяснила главное требование своего начальника – быть точной, пунктуальной, все делать своевременно и не допускать ошибок. Со всем этим она прекрасно справлялась, ну вот именно сегодня, когда ей так нужно было домой, она сама себе получается, все испортила.

– Все, можете забирать документы и отправлять их. Я вас не задерживаю и надеюсь, что такого больше не повторится. Это в первый и последний раз.

Виктор Александрович был педантом, скрупулезным человеком, любившим порядок и точность во всем. Несмотря на возраст, а ему было всего 33 года, он уже занимал высокий пост в компании, где его ценили и уважали за деловые качества, как коллеги, так и руководство. Всего в этой жизни молодой начальник добился сам. Он привык четко планировать все свои действия. Все началось с детского сада, куда его отдали в двухлетнем возрасте. Если дети вокруг плакали и хотели домой к маме, то маленький Витя буквально с первых дней ощутил себя здесь в комфортной среде. Ему нравилось, что все происходит по распорядку и согласно режиму дня. В определенное время их кормят, сажают на горшки, выводят на прогулку, укладывают спать, проводят занятия. С того времени он стал жить по расписанию – утренний подъем, пробежка, душ, завтрак, учеба/работа, с перерывами на обед и кофе-брейк, тренировка, запланированные встречи или мероприятия и т. д. Весь день был расписан по деталям и минутам. В детстве у него был специальный ежедневник, который он купил себе сам, откладывая с карманных денег. Аккуратным почерком он заносил записи и четко, потом следовал своим же инструкциям. Виктор Александрович никогда никуда не опаздывал и любое выбивание из графика, вызывало в нем раздражение. К чести Виктора Александровича, стоит отметить, что он был далеко не зануда и не этакий человек в футляре. Воспитанный, всесторонне образованный молодой человек, владеющий тонким чувством юмора, спортивной внешности и далеко не лишенный привлекательности. Многие девушки и женщины в его окружении, хотели бы завести с ним более серьезные отношения. Но, дальше легких романов такие встречи не продвигались. Женитьба и дети, пока в планы Виктора Александровича, не входили.

Дверь за Валентиной Ивановной захлопнулась. Виктор Александрович откинулся на спинку кожаного кресла и слегка покачался. Устал, он что-то сегодня и немного кружилась голова. В последнее время он часто стал замечать за собой эту не понятную слабость. Дождавшись пока утихнет головокружение, он с легкостью встал и подошел к огромному панорамному окну. Его кабинет находился на 14 этаже и сверху открывался шикарный и просто завораживающий вид на город. Улицы уже наполнились пестрой толпой, спешащих по делам людей, разноцветными коробочками проносились по дороге автомобили.

Оторвавшись от созерцания людской суеты, Виктор Александрович вернулся снова к столу и сел в кресло. Привычным движением взял в руки свой электронный ежедневник, который уже заменил ему бумажный носитель. Очень удачный и необходимый гаджет для современного, делового человека. Он уже давно оценил комфорт и удобство этого устройства. В него были внесены все важные и текущие дела – мероприятия, встречи, переговоры, посещение фитнес-зала, дни рождения близких и родных и т. д. Как правило, все дни и часы у него были расписаны за неделю, а то и месяцы вперед. Виктор Александрович провел по экрану пальцем и перевернул страницу, чтобы посмотреть планы на предстоящие дни. К его изумлению, на следующий день была только одна запись – визит к врачу. Все последующие графы были пусты. Молодой человек был в недоумении, может это сбой в системе? Такого не может быть, его дни все расписаны задолго наперед. Но действительно, он не мог припомнить не одного предстоящего события, которое было бы запланировано на будущее.

Несколько раз он перезагружал свой ежедневник, отключал от сети. Но, несмотря на все усилия, в нем, кроме уже прошедших событий, всплывала лишь одна запись на завтра – посещение врача.

Визит к своему доктору Виктор Александрович откладывал уже давно. Чувствовал он себя замечательно, физически и морально здоров, пагубных привычек у него нет. А вот врач считал наоборот, он был обеспокоен его последними анализами и рекомендательно советовал ему заглянуть в клинику, чтобы еще раз пройти обследование. Уступая настойчивости и из вежливости, он все-таки запланировал время приема к врачу.

В этот вечер Виктор Александрович вопреки давно заведенному распорядку не поехал в бассейн и остался дома. Спал он тоже плохо. Из головы все не лез этот досадный и непонятный инцидент с его последней записью в ежедневнике. Что это? Роковая случайность или какой-то знак?

Садясь утром в свою дорогую люксовую иномарку, мужчина поймал себя на мысли, что впервые в своей жизни он не побрился. Он просто забыл это сделать и еще у него порвался шнурок на ботинке. Прежде с ним не случалось таких казусов.

В клинике он провел далеко не лучшие часы в своей жизни. Переступая порог медицинского учреждения, он думал, что вся процедура займет минимум времени, ну не более часа. Но все затянулось гораздо дольше – аппаратное обследование, МРТ, сдача анализов и какой-то непонятный консилиум врачей. Лишь к обеду, допевая пятую, предложенную ему чашку с ароматным чаем он услышал приглашение пройти в кабинет к врачу. Здесь за круглым столом сидело еще два светила медицинских наук. Виктору Александровичу предложили присесть в одно из мягких кресел. Молодой человек уже по напряженным выражениям лиц и натянутой улыбке своего врача понял, разговор предстоял тяжелый и ничего хорошего не сулил.

Вердикт поверг его в шок – неоперабельная опухоль мозга, и жить ему осталось считанные дни. Время было упущено. Как? Откуда? Эти вопросы, на которые никто не мог дать ответ, крутились у Виктора Александровича в голове и не давали спокойно обдумать свое положение. Да, какое у него было положение? У него нет больше будущего, ему не надо строить планов и дальнейших перспектив. Молодой парень, со здоровыми амбициями, с огромным желанием жить и все… Конец всему, тому, что было. Почему он? Ведь он занимался спортом, вел здоровый и активный образ жизни, всегда оказывал спонсорскую помощь, поддерживал финансово детские дома и интернаты для престарелых и инвалидов. Может не стоило так напрягаться, жить по расписанию, в искусственных рамках? Наверное, надо было наслаждаться жизнью, не ограничивать себя, бывать почаще с друзьями, влюбиться, завести собаку, побольше путешествовать. Но, теперь поздно. Пунктирная линия его жизни вот-вот прервется. Почему там сверху распорядились иначе и выбрали его? И эта последняя запись в ежедневнике, которая незримо подвела черту под его такой еще молодой жизнью…