# Душа тьмы

Лисса Риддл

Мрачный сиротский приют на окраине Лондона приносит больше поводов для грусти, чем для радости. Я привык идти по жизни один, невзирая на косые взгляды и перешептывания за спиной. Еще никому не удавалось постичь глубины моей души и выяснить, как я вселяю страх в сердца людей. И не узнают, ведь это моя главная тайна…

Но все меняется, когда на пороге приюта появляется Алисия. Ей здесь не рады, однако девушка не собирается сдаваться. Я никого к себе не подпускаю, но, кажется, холод с моей стороны ее не пугает. Пытаясь пробить стену безразличия, она рискует столкнуться с тьмой, что я прячу в себе. Но вдруг между нами гораздо больше общего, чем мы думали? Сможет ли Алисия принять мою сущность, или она только ее оттолкнет?

© Лисса Риддл, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *


В жизни каждой блуждающей во тьме души должен быть свой огонек. И если вам посчастливилось найти его, бережно храните у самого сердца.

## Пролог

Лондон. Сиротский приют «Аларкон»

Мрачное здание на краю безлюдной улицы не оставляет равнодушным никого. Его гнетущая атмосфера окутывает всю округу, подобно призрачному зловещему туману. Фасад приюта выполнен из красного кирпича, со временем утратившего яркость цвета и новизну. Кое-где на поверхности стен можно заметить небольшие сколы и глубокие трещины. Широкие и красивые окна не придают облику здания ожидаемой привлекательности, а высокий каменный забор, потерявший былое великолепие, лишь усиливает неприятные ощущения. Невзирая на местами нарушенную целостность, он по сей день продолжает нести хорошую службу.

Попасть на таинственную территорию можно только одним способом: минуя большие кованые ворота. Некогда красивые, а теперь обшарпанные и покрытые ржавчиной, они зазывают редких гостей, издавая чудовищный протяжный скрип.

Погода только подчеркивает обреченность и сумрачность местности: здесь редко светит солнце. Почти всегда пасмурно и дождливо.

Печальный факт заключается в том, что в столь жуткой обстановке живут дети с изломанными судьбами. Те, которые лишены малейшего представления об уюте домашнего очага и которым чуждо тепло родительской любви. Иными словами, это место – олицетворение их душ, таких же серых и глубоко внутри жаждущих, чтобы тусклый луч солнца проник в забытый всеми мир и наполнил его ласковым теплом.

Для кого-то мир – бескрайний и интересный, но только не для здешних сирот. Их свобода ограничена территорией убогого приюта. Взору случайного прохожего открыт лишь фасад главного административного здания, но тот, кто заглядывал за старые скрипучие ворота, осведомлен, что участок достаточно велик. Помимо строений особого назначения, выполненных в едином георгианском архитектурном стиле, есть места, предусмотренные для отдыха и пеших прогулок.

К главному зданию слева и справа примыкают два спальных корпуса, а напротив расположилась столовая. Если мы посмотрим на план местности сверху, то заметим, что эти строения образуют замкнутый квадрат, в пределах которого разместился внутренний дворик с площадкой для детских игр. Такая концепция застройки вполне оправдывает название приюта, если искать логическую связь с испанским замком Аларкон. Но есть и другая причина…

Владеет учреждением элегантная дама из Испании – миссис Аларкон. Что сподвигло ее переехать из солнечной страны в сонный Лондон – неизвестно. Однако свободолюбие и независимость, свойственные ее менталитету, нашли отражение в планировке приюта. Здесь мы не увидим общих комнат с несколькими десятками кроватей. Владелица позаботилась о личном пространстве для каждого маленького жильца. Только произошло это в ущерб внутреннему обустройству здания. Пол, стены и потолок выполнены из холодного камня и дышат унылой серостью. Периодически гуляющий в открытом пространстве ледяной ветер лишний раз подчеркивает отчужденность этого места. Сквозные коридоры усеяны дверьми, за которыми прячутся изувеченные души брошенных детей.

Тягостные чувства одолевают каждого, кто заглядывает внутрь комнат. Все они, выполненные словно под копирку, далеки от понятия «домашний уют». В глаза моментально бросается свободная от излишеств обстановка, создающая гнетущее впечатление. Стены и пол отделаны одинаково скучной плиткой серого цвета, что создает иллюзию пребывания в бетонной коробке. Однообразие разбавляют лишь небольшие окна. Вид из них, безусловно, оставляет желать лучшего. Ведь кроме неба с нависшими темными тучами и внутреннего дворика больше ничего не увидишь. Но даже столь тоскливая картина привносит некоторую оживленность во всеобщую скудность интерьера. Помимо духа одиночества и безысходности здесь находятся: деревянные стол со стулом у окна, жесткая старая кровать у стены и перекошенный от времени шкаф в углу каждой комнаты. В такой обстановке детям сложно верить в чудеса и в существование иной, более яркой и красочной жизни, что непосредственно отражается на мировоззрении воспитанников.

В сиротском приюте «Аларкон», как и в других учреждениях подобного типа, существует внутренний распорядок. Расписанный по часам день включает в себя: ранний подъем, утренние процедуры, нехитрый завтрак, школьные занятия, стандартный обед, драгоценное время отдыха, поздний ужин, надлежащая подготовка к занятиям и отход ко сну. Некоторые пункты могут смещаться во времени, но одно остается неизменным – строгая дисциплина. В случае непослушания и нарушения правил предусмотрены определенные меры наказания.

Второе по посещаемости место в приюте – столовая. Внутреннее убранство заведения весьма заурядно: старые столы и стулья, выставленные рядами; невысокие стеллажи для сбора подносов с грязной посудой и линия раздачи. Гастрономический экстаз здесь испытать сложно. Местные завтраки, обеды и ужины нельзя отнести к категории кулинарных изысков. Даже назвать их вкусными порой затруднительно. Пресная пища и небольшие порции являются немаловажной проблемой для быстрорастущего организма.

Когда погода благоволит, после полудня воспитатели обеспечивают для своих подопечных активный отдых на улице. Внутренний дворик поддерживает общий дух приюта. На площадке для детских игр есть неприглядные качели, покрытые ржавчиной железные горки, пара небольших песочниц, несколько потертых турников с облезшей краской и площадка с настольным теннисом под тентом. Территорию сложно назвать ухоженной, поскольку газон здесь стригут крайне редко. Трава местами достаточно высокая и зачастую становится отличным тайником для потерянных вещей.

После ужина наступает период самоподготовки, заканчивающийся отходом ко сну. Во время вечернего обхода воспитатели посещают каждую комнату с целью убедиться, что все воспитанники находятся у себя. Впоследствии в длинных и узких коридорах приюта гасят основной свет, оставляя лишь тусклые огоньки ночных ламп. Пугающие и подстерегающие на каждом шагу тени разбегаются по стенам, создавая жуткую атмосферу. В темное время суток выходить из комнат и прогуливаться по территории запрещено, за исключением острой необходимости. За соблюдением порядка внимательно следит охрана и оставшийся на дежурстве воспитатель.

В такой обстановке живут дети, по воле жестокой и несправедливой судьбы оказавшиеся в приюте «Аларкон». Дни, заключенные в пределах высокого каменного забора, чрезвычайно одинаковые. При взгляде на приют голову посещает тоскливая мысль:

«Жизнь в этом месте остановилась».


Но кое-кто выделяется на фоне местных сорванцов. Таковым является шестнадцатилетний Кристиан Синклер.

Изумительная чернота его слегка волнистых волос еще более выразительна благодаря контрасту с беломраморным оттенком кожи. Аккуратный нос, тонкая линия губ и иссиня-черные брови, словно крылья птиц над его пронзительными темно-зелеными глазами, делают лицо юноши очень миловидным. Но не стоит обольщаться, он не так прост, как может показаться. Взгляд Кристиана умный, с отблеском загадочности, которая завораживает и гипнотизирует того, с кем он вступает в зрительный контакт. Никогда не улыбающийся, он всегда выглядит надменным.

Его нельзя встретить в компании сверстников. Юноша по натуре одиночка, и это далеко не показатель внутренней слабости, а, скорее, наоборот. Своенравного, с сильным характером Кристиана нельзя прогнуть под себя. Не увенчаются успехом и попытки навязать что-либо против его воли и желания. Для столь юного возраста он достаточно разборчив и знает, чего по-настоящему достоин. Хладнокровному молодому человеку не чужда и жестокость. Иногда его взгляд становится настолько ледяным, что, кажется, способен заморозить даже кипящую воду.

Дети побаиваются Кристиана и относятся к нему очень настороженно, избегая его. Любая забава или проделка в отношении этого непростого подростка имеет свойство плохо заканчиваться. И если бы речь шла о драках…

## Глава 1

Кристиан

Дождливое и холодное лондонское утро.

Непреодолимая сонливость накрывала меня вновь и вновь, словно теплая морская волна, не позволяя выбраться из ее безмятежных объятий. Пришлось предпринять немалые усилия, чтобы побороть это состояние. С трудом открыв глаза, я обвел взглядом наскучившую за столько лет комнату.

«Новый день в старых стенах. Уже не представляю момента, когда смогу проснуться где-то помимо этого полутемного пространства. Да и вообще уже не помню, как оказался здесь…»

Мне были неизвестны тайны моего прошлого, зато кое-что я мог предугадать заранее: через несколько минут в дверь постучится миссис Смит, наша воспитательница, и сварливым голосом потребует мгновенного пробуждения. Я обязан незамедлительно ответить ей, в противном случае она нагло ворвется в комнату, чего допустить нельзя. Не люблю, когда вторгаются в личное пространство или трогают мои вещи. В такие моменты я ощущаю растущее напряжение в каждой мышце тела, смешанное с раздражительностью, способной впоследствии перерасти в неконтролируемый гнев. Лучше избегать подобных крайностей, иначе велик риск…

Настойчивый стук в дверь заставил меня окончательно проснуться.

– Кристиан, ты спишь? – послышался за дверью недовольный голос миссис Смит.

«Сегодня она опоздала на три минуты».

– Нет, уже проснулся! – резко ответил я.

– Давай, не задерживайся! – проворчала воспитательница.

Я промолчал. Эта женщина никогда не вызывала во мне добрых чувств. Все ее слова звучали как избитые и заученные с годами реплики, в которых не было ни малейшей капли искренней любви и заботы. Когда звук размашистых шагов миссис Смит утонул в глубине коридора, я опустил ноги на холодный каменный пол и встал с кровати. По ощущениям это было, словно ступнями коснуться ледника, но я даже не вздрогнул.

В первую очередь я собрал вещи, которые могут понадобиться на занятиях. Предпочитая точность и последовательность, всегда делаю это сразу, чтобы лишний раз не возвращаться в комнату.

После непродолжительных сборов я отправился на завтрак. От приютской столовой с души воротит. Минуя двустворчатые двери, я оказался у линии раздачи, где принялся присматриваться и тщательно выбирать поднос со скромным завтраком.

– Поторапливайся! – воскликнула кухарка. – Ты не один! За тобой очередь!

Мало того, что кормят здесь невкусно, так еще и персонал иной раз допускает непозволительную грубость в обращении с детьми. Считаю, это вопиющее проявление неуважения. Поэтому, насупив брови и вложив во взгляд откровенное презрение, я посмотрел ей прямо в глаза. Женщина моментально изменилась в лице, и слова оказались излишни. Через несколько секунд зрительной пытки она отвернулась. Все просто: испепелить взглядом у меня всегда превосходно получалось.

«Так намного лучше».

Пренебрежительно оглядев все подносы, я взял самый приемлемый. Теперь осталось добраться до своего стола. Приходилось с осторожностью ступать на только что вымытый пол. Старые плитки местами расколоты. Некоторые из них имеют большие трещины, плотно забитые грязью, что усиливает отвратительность обстановки.

Мой путь обычно пролегает мимо столиков, за которыми сидят несколько местных задир. Каждый раз я слышу тихие перешептывания и боковым зрением замечаю косые взгляды. Длится это недолго. Ровно до тех пор, пока не обернусь в их сторону. Тогда все нежелательное внимание в мой адрес развеивается, будто дым на ветру.

«Возомнили себя теми, кого все должны бояться. Наивные».

Преодолев привычный путь с подносом в руках, я уселся за дальний столик у окна. Он только мой. По этой причине здесь никто и никогда не сидит. Это место имеет особую атмосферу. Отсюда интересно наблюдать, как пасмурная погода за окном привносит свои коррективы в заунывное пространство столовой. Тусклый свет, проникающий в помещение, подчеркивает не только всеобщую серость, но и заставляет предметы интерьера отбрасывать размытые тени, что лишь придает обстановке мрачности.

Прежде чем приступить к завтраку, я обычно осматриваюсь по сторонам, подмечая любые изменения. Например, сегодня.

«Лео Купер вновь сидит отдельно от Ванессы Кларк. Девушка в это время что-то бурно рассказывает своим подружкам. Вероятно, местная популярная парочка снова поссорилась. Если быть честным, то я их не понимаю. Люди так любят драматизировать… Придавать высокую значимость тем вещам и событиям, которые этого не заслуживают. Думаю, мне несказанно повезло, так как подобная нелепость обходит меня стороной. Никогда не приходилось испытывать симпатию к другому человеку, чем я вполне доволен. Ведь это избавляет от тонны ненужных и глупых проблем».

В большинстве случаев я справляюсь с приемом пищи за пять минут.

«Нельзя сказать, что я насытился, но чувство голода все же притупил».

Наслаждаться вкусом и изысканностью блюд тут невозможно. Поскорее проглотить, чтобы не ощущать пресность здешней кухни, – вполне уместно.

«Теперь можно приступать к следующей графе в распорядке дня».


После завтрака приют оживает и возвращается к повседневному ритму, четко следуя расписанию. На выходе из столовой происходит разделение детей на два потока. Те, кто еще не достиг школьного возраста, отправляются в главный корпус. Там, в большой комнате, размещена зона отдыха и игр. Под зорким наблюдением воспитателей малыши проводят значительную часть дня вплоть до самого вечера с перерывами на обед, тихий час и прогулку на улице.

Дети постарше и подростки отправляются на занятия, преодолевая путь длиною в несколько десятков ярдов[1]. Если завернуть за угол, то можно заметить двухэтажное кирпичное здание с широкими белыми окнами, расположенное в тени многовековых хвойных деревьев. Невысокое крыльцо в пять ступенек и старая массивная дверь приглашают нас в школьный корпус, где преподаватели усердно пытаются привить нерадивым ученикам любовь к знаниям.

Внутри все как в обычной школе: длинные коридоры и просторные кабинеты, оснащенные скромным оборудованием. Ничего особенного и примечательного.

В перерывах между занятиями здесь царят бестолковая суета и раздражающий шум. Подобное времяпрепровождение для меня неприемлемо. Стараюсь использовать каждую свободную минуту продуктивно, хоть обстановка совсем не располагает к этому. Чаще всего я читаю научную литературу и книги об искусстве, за что прослыл снобом. Но жалкое мнение других людей меня совсем не волнует.

Будучи эрудитом, я позаботился о том, чтобы мой умственный багаж не ограничивался информацией из учебников. Излишняя любознательность подстегивала меня изучать новое в свободное время. Выбравшись однажды за рамки школьной программы, я продолжил увлекательный и захватывающий путь в неизведанные области и теперь знаю больше, чем должен. Преподаватели неоднозначно относятся к моим обширным и глубоким знаниям: одни уважают и ценят за это, другие недолюбливают. Последнее происходит в силу моего тяжелого характера: я педантичен и, более того, не могу закрывать глаза на ошибки, особенно если их делает педагог. Поправляя его и задавая каверзные вопросы, как правило, в ответ получаю возмущение и личную неприязнь.

После завершения учебного дня воспитатели организовывают отдых детей. И если раньше, задолго до моего появления здесь, их выводили на различные мероприятия в Лондон, то теперь выход в город строго запрещен. Вместо этого нас все чаще собирают в большой комнате главного корпуса или на улице. Эти несколько часов, призванные приносить радость свободы, для меня являются оковами дискомфорта. Подавляющее большинство в это время играет в активные и логические игры с друзьями, беседует на общие темы и развлекается в кругу компании. Я же всегда остаюсь в одиночестве с чувством непричастности к происходящему. Разрыв с ближним окружением произошел на фоне существенных отличий. Вдобавок ко всему, они меня побаиваются, и речь идет далеко не о физической силе…

Это не единственная причина, по которой я предпочел бы вычеркнуть данную графу из распорядка дня: в это время иногда происходит прием посетителей. В приют приходят пары с неукротимым желанием обзавестись ребенком, и их поведение вызывает во мне отвращение. Они внимательно присматриваются к каждому, пытаются найти общий язык, чем-то заинтересовать или просто увлечь игрой. Казалось бы, ничего такого, но… В их глазах отчетливо читаются сострадание и жалость. Те чувства, которые я совершенно не приемлю в отношении себя. Возможно, кого-то это способно подкупить, но только не меня. Подобное я воспринимаю как нечто уничижительное.

Даже желая покинуть стены приюта, я никогда не иду на контакт с непрошеными гостями. К тому же где-то внутри меня, в самом потаенном уголке души, теплится крошечная надежда, что однажды придут мои настоящие родители и заберут меня с собой. Только дни сменяют друг друга, а маленькая мечта постепенно приобретает утопический характер.

В стенах приюта трудно с личным пространством и временем. Побыть наедине с собственными мыслями весьма проблематично. Лишь с наступлением вечера я могу чувствовать себя комфортно. Часы, отведенные на самоподготовку, всегда посвящаю своим увлечениям. Иной раз я настолько погружаюсь в занятия, представляющие для меня истинный интерес, что не замечаю, как в комнату заходит воспитатель с вечерним обходом. Ежедневный ритуал, позволяющий выявить, все ли дети в порядке и на месте. Пока живу здесь, слышал лишь о нескольких попытках побега, и все были своевременно пресечены. Сам я никогда не помышлял о подобном, но если когда-нибудь захочу покинуть приют, сделаю это более продуманным способом.

Когда поздний вечер сменяет темная ночь, я падаю в колкие объятия кровати. Она крайне отвратительна: ее пружины схожи с когтистыми лапами чудовища и норовят воткнуться мне в бока. Но во мраке гораздо проще побороть подкроватного монстра, нежели справиться с потоком необузданных мыслей. Кажется, с заходом солнца им становится особенно тесно в моей голове. После долгих изнурительных попыток я все же засыпаю, а утром продолжаю свой нескончаемый бег по лабиринту сиротского приюта.


## Глава 2

Кристиан

Пасмурный день стучался в окно косыми каплями дождя. Слабый мягкий свет, проникающий из улицы в комнату, едва рассеивал темноту. Вот уже на протяжении нескольких минут я сидел за письменным столом, загроможденным стопками обветшалых книг, но желание что-либо делать отсутствовало. Наслаждаясь мрачной атмосферой, я наблюдал, как маленькие ручейки наперегонки спускаются вниз по стеклу. Вид из окна оставлял желать лучшего: напротив находился другой корпус приюта, поэтому, кроме как на тоскливый дождь, посмотреть было не на что. Думая о том, насколько безынтересна и скучна жизнь человека, заключенного в четырех стенах, я проводил время в томительном ожидании.

По выходным воспитательница обычно созывает всех из комнат, а после сопровождает на организованный досуг. Это могут быть игры, чтение книг, тематические занятия, прогулки, совместный труд на территории приюта или просто свободная деятельность.

Внезапно раздавшийся за дверью вопль миссис Смит нарушил мою выжидательную тишину:

– Выходите в большой зал! Сегодня на улицу не идем!

Я невольно вздрогнул, поскольку скрипучий голос воспитательницы напоминал звук расстроенной виолончели и вызывал нестерпимое желание скорее закрыть уши.

«Что ж, нужно идти».

Напоследок окинув внимательным взглядом комнату, я заметил неаккуратно лежащую на столе книгу. Видимо, случайно задел ее, когда зов из-за двери вырвал меня из мыслей. Взяв в руки том, я отправился туда, где предстояло провести бо́льшую часть дня.


Дети неторопливо собирались в большом зале. Только что прибывшие ребята толпились у входа, а те, кто пришел раньше, сбивались в маленькие компании. В помещении было так шумно, что истошные крики доносились даже в соседние залы и кабинеты. В столь суматошной обстановке начинался выходной день тех, кому эти невзрачные стены с некоторых пор стали родным домом.

Сегодня воспитатели решили не утруждаться и посвятили время свободной деятельности. Если бы не случайно захваченная книга, невыносимая скука опутала бы меня своими невидимыми сетями.

Спустя несколько минут каждый был уже чем-то увлечен. Не вписываясь в общую картину, я сидел отдельно ото всех и рассматривал обложку, намереваясь вскоре уйти от реальности посредством вдумчивого чтения. Но перед этим решил поразмышлять о прочитанном ранее. Откинувшись на спинку стула и абстрагировавшись от шумной суеты, я запрокинул голову и сосредоточился на размеренном течении мыслей.

«Весьма интересно описан путь главного героя. Он приложил недюжинные усилия и провел много времени в скитаниях, чтобы найти…»

– Пожалуйста, минуточку внимания! – раздался среди шума толпы спокойный голос воспитательницы.

В центре зала стояла миссис Кертис, окруженная детьми. В отличие от остального персонала она всегда старалась быть доброжелательной и вежливой. Большие глаза цвета голубого чистого неба отражали добродушие и неподдельную любовь к воспитанникам, что не могло не располагать к ней. Так и сейчас, стоило миссис Кертис произнести несколько слов, как в зале, пусть и не сразу, но сделалось тише.

– В нашей большой и дружной семье пополнение! – Лицо воспитательницы расплылось в милой улыбке. – Познакомьтесь, Алисия Альварес.

Миссис Кертис отошла в сторону, и все увидели девушку среднего роста и хрупкого телосложения. Ее изумрудные глаза завораживающе блестели. Темные, изящно выгнутые брови создавали восхитительный контраст с длинными светлыми волосами, что элегантно, словно шелк, струились по плечам. Улыбка девушки излучала искренность и доброту. Казалось, своим присутствием она наполнила светом всю комнату, несмотря на то что за окном царила серость.

«Живому огоньку в ее глазах недолго осталось гореть: некомфортные условия и безжалостные обитатели приюта выдавят из нее всю солнечность».

Меня всегда настораживала излишняя теплота в людях. Поэтому, испытав состояние внутреннего неудобства, я мгновенно опустил взгляд в книгу.

«В этой девчонке есть что-то тревожащее».

Не прошло и пары минут, как все позабыли о ней. Каждый вновь был увлечен своим делом. Вполне обычная традиция в нашем приюте: относиться с некоторой настороженностью к новеньким. Только по истечении времени можно занять определенное положение в коллективе и, если повезет, обрести друзей.

«Так, на чем я был прерван в прошлый раз? Поиски, да. Весьма любопытно, как несоизмеримы усилия, приложенные к достижению цели, и конечный результат. Горькое разочарование, настигшее главного героя, могло бы сказаться на нем более разрушительно, если бы не один момент…»

Кто-то сел на соседний стул, вновь отвлекая меня от мыслей. Игнорируя происходящее вокруг, я решил незамедлительно приступить к чтению книги и нашел страницу, на которой остановился ранее. Но стойкое ощущение пристального наблюдения за мной не позволило погрузиться в процесс. Мой взгляд застыл на одной из строк. Несколько мгновений я смотрел на слова, абсолютно не вникая в их суть. Терпеливо выжидая, когда неприятное чувство чьего-то присутствия исчезнет. Спустя время я больше не мог скрывать недовольства и, издав протяжный вздох, повернул голову направо. Мой пронзительный взгляд встретился с растерянностью в глазах новенькой. Было заметно, что девушка испытывает душевный дискомфорт из-за изолированности от остальных, ведь прием оказался не особенно радушным. На протяжении нескольких секунд она неотрывно глядела на меня с надеждой. Вероятно, пыталась отыскать поддержку.

– Что смотришь? – холодным и вызывающим тоном спросил я.

Девушка поменялась в лице и отвернулась.

Наверное, моя реакция ее задела и заставила почувствовать себя неловко, однако я не испытал ни малейшего угрызения совести и решил все-таки насладиться книгой. Читать без пристального наблюдения было куда приятнее, поэтому я не замечал, как одна страница сменяла собой другую, оставляя сладостный осадок.

– Как тебя зовут? – поинтересовался девичий голос справа.

Я прервал чтение, ощущая нарастающее напряжение внутри.

«Снова она… Разве я был недостаточно убедителен? Неужели она действительно думает, что в моем лице сможет обрести здесь друга?»

– Кристиан. Меня зовут Кристиан, – делая паузы после каждого слова и не отрывая взгляда от книги, произнес я. – Но ты можешь не запоминать. Тебе это не понадобится.

– Почему же?

Каждый следующий вопрос начинал все больше выводить меня из состояния внутреннего равновесия, хоть внешне я не подавал виду. Категорически не терплю, когда вторгаются в личное пространство, а незнакомка намеревалась это сделать вопреки намекам с моей стороны.

Я тактично промолчал. Рано или поздно ответ найдет ее сам.

– Меня зовут Алисия, приятно познакомиться.

Радостные и дружелюбные нотки в ее голосе слегка задели меня.

«Серьезно?»

По ее тону можно было предположить, что она пребывает в хорошем настроении. Но почему? Этого я понять не мог. Как ей удавалось находиться в замечательном расположении духа, когда из наполненной яркими красками жизни ты попадаешь в это бесцветное, проникнутое тоской, унынием и духом безысходности место? Допускаю, что она еще не осознала, где оказалась и по каким законам здесь живут. И тогда я на минуту представил, насколько велико будет ее разочарование…

– Алисия, почему ты тут сидишь? – неожиданно, но весьма кстати, появилась миссис Кертис. – Пойдем, я познакомлю тебя с девочками.

Сияющая улыбка озарила лицо новенькой. Недолго думая, она встала с места.

– Спасибо, миссис Кертис! Вы так добры! – Алисия повернулась в мою сторону. Огоньки в ее глазах светились искренней радостью. – До встречи, Кристиан.

Не дожидаясь моего ответа, девушка отправилась вслед за воспитательницей. Так завершилось наше мимолетное общение. Оставшись один на один с книгой, я лишь мечтал наверстать безвозвратно упущенные минуты и вновь погрузиться в удивительный мир.


Сегодня в столовой было очень шумно. С разных сторон доносились звон приборов и громкие голоса детей. Сидя за своим столом в гордом одиночестве, я накручивал спагетти на вилку и был преисполнен чувства брезгливости.

«Как можно было испортить настолько простое блюдо?»

Решив, что с ужином пора заканчивать, я с отвращением отодвинул тарелку и поспешил покинуть столовую. У выхода стояла миссис Смит. Она оглядывалась по сторонам, а ее недобрые глаза явно искали кого-то в пределах коридора.

Миссис Смит была дамой среднего возраста и занимала должность не только воспитателя, но и заместителя директора приюта. Всю важность своего положения она выражала во властном взгляде с примесью презрения и внешнем виде с иголочки. Миссис Смит относилась к числу тех, кому статус беспросветно затуманивает разум и портит характер. Достаточно услышать тон ее высокомерного голоса с нотками ненависти ко всем, чтобы в этом убедиться. Раньше мне было непонятно, почему человек, который испытывает открытую неприязнь к детям, продолжает занимать должность воспитателя. Но, всмотревшись в глубину черных крысиных глаз миссис Смит, можно отчетливо увидеть, что ею движет не сердечная любовь к воспитанникам приюта, а жажда плотнее набить карман.

Я прошел мимо миссис Смит, не собираясь здороваться.

– Кристиан! – раздался требовательный возглас за спиной. – Ну-ка, подойди ко мне!

Грубости и бестактности миссис Смит можно только позавидовать. Не люблю, когда со мной разговаривают в подобной манере, а ей не нравится, когда делают наперекор. Поэтому наши отношения изначально пошли по пути взаимной неприязни друг к другу.

Делая вид, что не слышу ее из-за шума в коридоре, я проигнорировал приказ ненавистной воспитательницы и ускорил шаг. Пробираясь сквозь толпу, в какой-то момент я почувствовал, как чьи-то цепкие пальцы неприятно впились мне в плечо.

«Прикосновения… Нарушение личного пространства».

С отвращением дернув плечом, я резко обернулся. Миссис Смит, которую я застиг врасплох своей враждебностью, слегка растерялась, но тут же взяла себя в руки и проговорила в свойственной себе манере:

– Кристиан, сколько я должна тебя звать?! Хочешь сказать, не услышал с первого раза?

– Не понимаю, о чем вы, – приподняв правую бровь, спокойно ответил я.

Было заметно, как моя невозмутимость начинает понемногу щекотать ее чувствительные нервы. Сохраняя каменное выражение лица, внутри я испытывал удовольствие от наблюдения за меняющимся настроением миссис Смит.

– Несносный мальчишка… – Искорки гнева промелькнули в сузившихся глазах воспитательницы. – Тебе будет назначено индивидуальное задание!

Удивленный ее словами, в легком замешательстве я ожидал продолжения.

– За тобой будет закреплена новенькая, – язвительно произнесла миссис Смит. – Миссис Кертис сказала, что ты уже немного знаком с Алисией Альварес, а значит, тебе не составит труда сопровождать ее первое время.

Состояние кратковременного ступора охватило меня. На то было несколько причин.

Во-первых, я ожидал услышать нечто другое. Задание могло бы касаться моих интеллектуальных способностей, оцененных по достоинству. Но… Увы! Этому не суждено произойти!

Во-вторых, мне не импонировал факт, что кто-то будет закреплен за мной. Это своего рода покушение на свободу и независимость. Ведь возиться несколько дней с какой-то девчонкой в мои планы явно не входило.

В-третьих, почему среди множества людей, населяющих приют, выбор пал именно на меня? Но ответ на данный вопрос мне известен. В глазах воспитателей я выгляжу аутсайдером, отчего делаются поспешные и неправильные выводы, будто мне одиноко и не хватает общения со сверстниками. Только они не учли фактора моего собственного выбора модели поведения в обществе. Мне так комфортно.

Что бы они ни делали, итог у этой ситуации будет один и весьма предсказуемый: девчонка не сможет долго продержаться рядом со мной. Я даже не стану что-либо предпринимать. Вскоре она сама поймет, что я не тот человек, с которым можно вести длительные беседы и выстраивать дружеские отношения. Заранее предвкушая поражение этой задумки, я согласился. Пытаться переубедить воспитателей – пустая трата времени. Тем более с подобной ситуацией мне приходится сталкиваться не в первый раз.

– Ладно, – с неподдельным равнодушием ответил я.

– Отлично, – недовольным тоном произнесла миссис Смит. – Можешь приступать с завтрашнего дня.

Ничего больше не говоря, каждый из нас направился по своим делам.


Оставшуюся часть вечера я провел в комнате, изучая одну из книг. В ней много необычайно интересной информации. Обнаружить такую на полках в нашей библиотеке невозможно, отчего она выглядит еще более завораживающей в моих глазах. Старинная книга попала ко мне в руки случайно. Я приобрел ее у торговца антиквариатом в Лондоне.

Увлекшись чтением, запоздало заметил, как за спиной скрипнула дверь. Быстро закрыв книгу, я спрятал ее под стопку учебников на столе и обернулся.

– Кристиан, время отхода ко сну, – сообщила заглянувшая в комнату миссис Смит. – Не забудь, что завтра ты приступаешь к новым обязанностям.

– Понял.

Воспитательница захлопнула дверь.

Вскоре усталость накрыла меня глубокой апатией ко всему.


## Глава 3

Кристиан

Ослепляющий солнечный свет пробирался сквозь густоту ресниц. Но чтобы открыть глаза, мне понадобились усилия. Зажмурившись, я посмотрел в окно и был приятно удивлен. Правда, ядовитые лучи приносили ощутимый дискомфорт глазам и торопили встать с кровати.

Потребовалось время, чтобы исчезли темнота и легкая рябь в глазах. Я бросил взгляд на часы, что висели на стене и пронзали тишину ходом своей стрелки. До подъема оставались считаные минуты, и я начал собираться.

Предстоящий день не вызывал никаких эмоций, но спровоцировал круговорот мыслей:

«Чтобы я тратил бесценные минуты на такие формы взаимоотношений, как дружба? Да никогда! Считаю это бесполезным расходованием ресурсов в отношении другого человека. Времени, эмоций… Самое интересное, что в большинстве случаев все оказывается напрасно. В конечном итоге в силу нелепых причин и обстоятельств дружба распадается. Ты остаешься один на один с тягостным осознанием, что все было зря.

Я не могу растрачиваться ради таких формальностей, как поддержка в трудную минуту, внимание в день рождения или бестолковые беседы. Нет… Абсолютно не испытываю ни малейшей потребности в этом. Лучше проведу свободное время, занимаясь чем-нибудь существенным и полезным для моей личности. К тому же понятия не имею, как дарить эмоции другим, проникаться чьей-то судьбой или переживать за кого-то. Все это мне не свойственно».

За дверью послышался до боли знакомый неприятный голос:

– Кристиан, вставай и не забудь…

– Помню! – грубо ответил я.

По ту сторону двери раздались шаги ребят, спешащих навстречу новому дню. Мне оставалось лишь взять вещи и окунуться в приютскую повседневность.


Если я правильно понимаю, именно в столовой должна состояться моя встреча с новенькой. Вся значимость данного мероприятия для меня отразилась в одном примечательном факте: я даже не запомнил ее имя.

На линии раздачи я забрал скромный завтрак и с подносом в руках повернулся в сторону своего столика. С изменением погоды в помещении все преобразилось. Яркий солнечный свет, отражаясь от металлических столешниц, бросал ослепительные блики на стены.

Сначала я решил насладиться видом из окна. Золотистые лучи падали на старые кирпичи, подчеркивая обветшалый вид здания.

– Здесь миленько, не правда ли, Кристиан?

От неожиданности я вздрогнул, поскольку за этим столом мне никогда прежде не доводилось слышать чей-либо голос. Напротив меня, приветливо улыбаясь, сидела новенькая. Свет падал так, что я мог рассмотреть ее черты до мельчайших подробностей.

Переливающиеся на солнце белокурые волосы обрамляли продолговатое лицо. Зеленые глаза особенно выразительно смотрелись на фоне бледной кожи, и только сейчас я заметил, что их разрез схож с лисьим. Во взгляде чувствовалась хитринка, особенно теперь, когда она улыбалась. Густые черные ресницы гармонично сочетались с длинными изогнутыми бровями. Изящный, слегка вздернутый нос и губы – пухлая нижняя и тонкая, но четко очерченная верхняя – завершали облик девушки.

– Эй! С тобой все в порядке? – склонив голову набок, звонким голосом поинтересовалась она. – Ты витаешь в облаках, что ли…

Эти слова заставили меня на короткое мгновение растеряться.

«Не может быть… Неужели я так долго всматривался в ее лицо?»

– Ты забыл, как меня зовут?

По оживленному тону девушки можно было сделать предположение, что сложившаяся ситуация ей по нраву.

– Да, напомни, – холодно и невозмутимо произнес я.

– Я Алисия, – просияла в улыбке она. – Если нужно назвать фамилию…

– Не стоит. Обойдемся именем.

– Ладно. – Чуть нахмурив брови, Алисия опустила взгляд.

Не говоря друг другу больше ни слова, мы приступили к завтраку. Я испытывал легкий дискомфорт, ведь меня вполне бы устроило одиночество. Когда Алисия украдкой поглядывала в мою сторону, я ощущал небольшое неудобство и прекрасно осознавал, что она ожидает продолжения нашего диалога. Намеренно избегая встреч с ней взглядом, я был вынужден любоваться видом из окна, хотя за столько лет выучил его наизусть.

Завтрак заканчивался, и в столовой снова сделалось шумно. Когда мимо нашего стола проходила девушка из моего класса, ее серые глаза на несколько секунд застыли на нас с Алисией, а взгляд преисполнился удивления с примесью обеспокоенности. Полагаю, ей было крайне непривычно наблюдать, что кто-то осмелился составить мне компанию. Совершенно не глядя под ноги, одноклассница споткнулась о край треснутой плитки, и содержимое ее подноса в ту же секунду упало на пол.

Громкий звон разбившейся посуды привлек внимание людей, и голоса затихли. Дрожащими руками девушка стала собирать осколки. Алисия мгновенно подскочила с места и бросилась ей на помощь.

– Ты не ушиблась? – Алисия убрала с лица девушки прядь темных волос, убеждаясь, что та в порядке. – Все хорошо?

– Спасибо, что помогла. Меня зовут Тея, а тебя? – Девушка вдруг вскрикнула, порезавшись осколком стакана.

– Я Алисия. Алисия Альварес. Ты поранилась? – Она взяла руку Теи в свою и внимательно осмотрела ее. – Нужно обработать порез.

Не желая оставаться здесь ни на минуту, я встал из-за стола и направился к выходу. Боковым зрением я заметил, как Алисия проводила меня удивленным взглядом.

– Кристиан? Ты куда? – тревожно спросила она. – Даже не поможешь?

Я прошел мимо, не реагируя на ее просьбы.

«Еще чего! Я не медицинский работник, чтобы оказывать первую помощь».

Удаляясь, я все еще слышал их разговор:

– Он странный, – негромко произнесла Тея. – Почему ты сидела с ним? Его ведь все сторонятся.

– Воспитатели… Они…

Внезапно пространство столовой наполнил раздраженный громкий крик:

– Нельзя аккуратнее? Смотри под ноги, когда идешь! – негодовала одна из работниц столовой. – На вас так посуды не напасешься!

К счастью, мне не пришлось долго слушать истеричные вопли. Минуя двери, я погрузился в суетливую атмосферу коридора. Та, кого мне велели сопровождать, сейчас была очень далеко. Понимая, что не выполняю должным образом поручения воспитателей, я не испытывал ни малейших угрызений совести. В конце концов, она и сама в состоянии освоиться здесь.

Уверенно рассекая толпу, я внезапно ощутил, как кто-то ухватился за рукав моего свитера. Раздраженный бестактностью поступка, я выдернул руку и обернулся. Мне встретилась пара зеленых, сверкающих от ярости глаз. Это была Алисия.

– Ты просто взял и ушел?! – Ее брови угрожающе сдвинулись, отчего милое прежде личико теперь выглядело суровым.

Такая картина и ничтожность проблемы могли лишь позабавить меня.

– А что в этом такого?

Мой невозмутимый тон только сильнее разжег в ней гнев. Алисия сжала свои кулачки и приподняла подбородок.

– И даже…

– Слушай! – резко ответил я. – Я не обязан отчитываться за свои поступки! Особенно перед тобой!

Мой ответ в совокупности с уничтожающим взглядом прозвучал настолько грубо и холодно, что Алисия моментально изменилась в лице. Судя по растерянности в глазах девушки, агрессивная реакция напугала ее. Нервно дыша, она отвела взгляд в сторону и сфокусировала внимание на чем-то вдали. Однако я знал, что подобным жестом девушка лишь старалась скрыть от меня нарастающую тревогу. Опустив глаза в пол и тяжело вздохнув, Алисия отвернулась и устремилась в направлении столовой.


Обласканный теплыми лучами солнца, я неспешно шагал по улице. Освежающие порывы ветра заставляли испытать необычайный прилив сил. Мой недолгий путь пролегал через внутренний дворик. Извилистая дорожка вела к школьному корпусу, за большими дверьми которого поджидала суматошная жизнь.

Через несколько минут я уже стоял перед кабинетом, в котором должно было состояться занятие по английской литературе. Стоило приоткрыть дверь, как яркий солнечный свет тут же ослепил меня. Я дошел до своей парты под пристальными и негодующими взглядами известных писателей, глядящих на меня с портретов на стене.

Найти мою парту совсем несложно: всегда и везде я предпочитаю занимать место в углу. Отсюда весь кабинет словно на ладони. Пока я доставал учебник, в дверях возник силуэт светловолосой девушки. Солнечные лучи придавали ее образу необычайное сияние.

«Она еще и учиться со мной будет…»

Мимолетным взглядом оценив кабинет, Алисия неторопливо направилась в мою сторону. В определенный момент показалось, что она снова займет свободное место рядом со мной. Подобного исхода я бы желал меньше всего. Но, к счастью, все обошлось. Минуя несколько занятых парт, девушка уселась за пустующую впереди.

Прозвенел звонок, оповестивший о начале занятия. Преподаватель не заставил себя долго ждать. Мистер Батлер всегда приходит точно в срок и лишь за редким исключением может опоздать на пару минут.

Это мужчина средних лет с карими глазами. Его кудрявые каштановые волосы всегда тщательно уложены. Круглые очки в темной оправе гармонично сочетаются с черной бородкой-эспаньолкой. Мистер Батлер предпочитает выглядеть стильно и носить строгие костюмы, которые придают его образу важности.

– Всем доброго дня! Сегодня… – Преподаватель внезапно замолчал и взмахнул рукой, а после продолжил говорить: – Совсем забыл! В вашем классе новая ученица. Разрешите представить, Алисия Альварес.

Оказавшись под прицелом нескольких десятков любопытных глаз, девушка никак не отреагировала на слова мистера Батлера. Вероятно, она испытывала неловкость от излишнего внимания к ее личности.

– Выйдите, пожалуйста, – пригласил он.

Алисия не торопясь встала из-за парты и направилась в сторону кафедры, что находилась слева от доски, расположенной по центру той самой стены с портретами известных писателей. Повернувшись лицом к классу, она обвела присутствующих, в том числе и меня, рассеянным взглядом.

– Представьтесь, – попросил мистер Батлер. – И расскажите немного о себе.

Теребя рукава свитера, девушка с тяжелым вздохом попыталась собраться с мыслями.

– Я… Я Алисия Альварес, – запинаясь, начала она. В ее голосе чувствовались нервное напряжение и растерянность. – И…

– Ну же, скорее! – Преподаватель недовольно посмотрел на часы. – Урок давно начался, мы теряем время.

Похоже, Алисия не спешила рассказывать о себе. Ее взгляд блуждал, пока она рассматривала всех, кто находился в кабинете. Одноклассники вели себя по-разному: одни тихо перешептывались, другие смотрели с нескрываемым любопытством, а третьи искали повод высмеять новенькую. После непродолжительного молчания девушка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но остановилась. Глаза ее снова забегали в тревожном поиске, и в определенный момент наши взгляды пересеклись. Кажется, это придало ей немного уверенности.

– И… – продолжила девушка, но ее вопрошающий взгляд вызвал дискомфорт, и я отвернулся к окну. – Мне нечего сказать.

Последние слова, слетевшие с ее уст, прозвучали с болезненным надрывом. Послышался громкий издевательский смех. Я вновь взглянул на Алисию и заметил, что ее глаза скрыты в тени ресниц и опущены в пол.

– Тише! – прорезал шум голосов окрик мистера Батлера.

Этого оказалось достаточно, чтобы усмирить значительную часть класса.

– Мисс Альварес, садитесь! – наградил Алисию укоризненным взглядом преподаватель. – Вы и так заняли больше времени, чем следовало.

Расстроенная и задумчивая, девушка побрела мимо парт. Почти каждый пытался задеть ее парочкой едких слов, но Алисия старалась не обращать внимания на ядовитые замечания одноклассников.

Открыв учебник на нужной странице, я принялся слушать преподавателя. Сегодня мы приступили к изучению нового художественного произведения эпохи романтизма. Несмотря на то что я хорошо ориентировался в теме, мне приходилось делать вид, что рассказ мистера Батлера был весьма занимателен.


Если безукоризненно следовать договоренности с миссис Смит, то по окончании всех занятий я обязан сопроводить Алисию до главного корпуса приюта. Когда все засуетились и стали покидать кабинет, я поймал на себе отрешенный взгляд девушки. Такой, словно искренние надежды и оптимистические ожидания дали заметную трещину. Наш зрительный контакт продолжался недолго. С горьким сожалением вздохнув, она отвела глаза в сторону. Похоже, этот день принес ей немало грустных поводов для глубоких размышлений.

Не обмолвившись с ней ни словом, я направился к выходу. Миновав суетливую толпу в коридоре, лишь на лестничном пролете я заметил, что Алисия молча следует за мной по пятам. Выглядела девушка неважно: погруженность в собственные мысли и безразличие к происходящему вокруг. Все это время она старалась не потерять меня из виду среди моря людей, словно я был для нее единственно верным ориентиром. Даже будучи свидетелем всего, что произошло с ней за день, я не испытал ни малейшего желания поинтересоваться ее самочувствием. Ведь я не тот человек, от кого следует ожидать поддержки.

Вплоть до самого вечера я выполнял пункты, прописанные в распорядке дня, а Алисия повсюду ходила за мной. Подобное преследование меня хоть и не устраивало, но было вполне сносно. По этой же причине время шло медленнее, а день казался невыносимо бесконечным. Когда за окном стемнело от сгустившихся серых туч и в сумрачных коридорах стали зажигаться одинокие светильники, стрелки часов указали на наступление времени для самоподготовки. Я вернулся в комнату и испытал безмерную радость от мысли, что теперь смогу побыть в благословенной тишине и заняться своими делами.

Я открыл шкаф и достал книгу из-под стопки аккуратно сложенной одежды. Улегшись удобнее на убогой кровати, я незамедлительно погрузился в чтение. Строчка за строчкой, я совсем не заметил, как веки стали невыносимо тяжелыми и постепенно закрылись.


## Глава 4

Алисия

Сегодня я проснулась от грубоватого голоса миссис Смит, которая торопливо проходила мимо дверей и призывала всех выбираться из-под теплых одеял. Пробуждение далось мне совсем нелегко. Вплоть до глубокой ночи я не могла уснуть, размышляя о предстоящей жизни здесь.

«Наступил новый день… Мне так не хочется в него погружаться, особенно после вчерашнего провального знакомства с классом. Не знаю, что тревожит меня больше: этот досадный случай или мальчик, с которым мне предстоит проводить время вместе. Не хочу сказать, что он плохой или странный, просто…

Во-первых, я почти освоилась здесь и имею хорошее представление о нахождении основных локаций.

Во-вторых, воспитатели попросили меня попробовать завязать с ним общение. Они обеспокоены тем, что Кристиан одиночка и ни с кем не дружит. Но почему именно я?

В-третьих, не особо понимаю его отношение не только ко мне, но и к остальным. Он всегда говорит с такой интонацией, словно бросает вызов каждому, кто осмеливается идти с ним на контакт, а в его голосе звучит холодное аристократическое высокомерие. Либо он всех тихо презирает, либо ему все абсолютно безразлично.

Мне лишь известно, что теперь я обязана всегда и везде следовать за ним и навязывать дружбу, которая ему неинтересна. Как я вообще умудрилась влипнуть в подобную историю?»

Время, отведенное на утренние процедуры, я провела в собственных мыслях и совершенно не заметила, как ноги привели меня к дверям столовой. Именно здесь мне опять предстояло встретиться с новым другом. Переступая порог, я попыталась собраться с духом и поймать более оптимистический настрой.

«Так, что это со мной? Следует себе напомнить несколько моментов…

Я всегда стараюсь смотреть на вещи с позитивного ракурса, не заостряя внимания на негативных событиях. Ведь это самое простое: жить в угнетенном и подавленном состоянии, поддаться проблемам или плыть по течению. Искать радость в повседневной жизни гораздо сложнее, но намного интереснее. Что бы там ни случилось впереди, я знаю одно: мне под силу все преодолеть».


«Чудеснее друга трудно найти в этих стенах…»

Такая саркастическая мысль заставила меня слегка улыбнуться, пока я собирала ложкой остатки пресной каши в тарелке. Незаметно подняв взгляд на Кристиана, я обратила внимание, что он уже давно покончил с завтраком и теперь задумчиво смотрел на бегущие по стеклу капли дождя. Хоть мы и сидели рядом, непроницаемая стена молчания, выросшая между нами вчера, никуда не исчезла. По этой причине чувство дискомфорта нарастало в геометрической прогрессии.

Или, быть может, это только мои ощущения? Сам Кристиан выглядит совершенно невозмутимым и безразличным. Сомневаюсь, что он вообще что-либо чувствует относительно этой ситуации. Вероятно, придерживается той же стратегии, что и я: выжидает окончания срока, отведенного нам на завязывание дружбы.

Но моя целеустремленность не позволяла оставить все как есть. Сдаться сейчас, в самом начале пути, означало унизительно проиграть обстоятельствам. Я привыкла делать все возможное для достижения цели, даже если не уверена, что усилия в конечном итоге увенчаются успехом.

Задержавшись взглядом на загадочном парне, я глубоко вздохнула и собралась с духом.

«Ладно, попробую еще раз».

– Кхм-кхм…

Глупая попытка обратить на себя внимание не сработала. Кристиан продемонстрировал ледяное безразличие, продолжая молча смотреть в окно. По телу пробежала нервно-холодная дрожь. Стараясь побороть растущее чувство неловкости, я сильнее сжала пальцами ложку.

«Какая нелепая ситуация! Прежде мне не доводилось пытаться обратить на себя внимание другого человека. Только стоит учесть, что этот случай особенный и к моему потенциальному другу не так просто найти подход. Что-то внутри подсказывает: путь будет сложен и тернист. Но я пообещала себе, а значит, справлюсь».

Замедлив дыхание, я сосредоточилась на ощущениях. Глубокий вдох помог взять смешанные чувства под контроль и набраться смелости. Переступив через все внутренние барьеры, я с приветливой улыбкой обратилась к Кристиану:

– А ты всегда такой? Весь из себя Мистер Задумчивость и Неприступность?

Но как бы я ни старалась, на последней фразе голос меня подвел и дрогнул. Нахлынувшее чувство стыда и смущение от неудачи заставили опустить взгляд. Размазывая ложкой кашу по тарелке, я пыталась взять себя в руки. В глубине души мне стало страшно, потому что я не могла предсказать реакцию Кристиана на мои слова.

Время тянулось, и каждая секунда казалась минутой. Беспокойное биение сердца отдавалось эхом в голове, и это начинало сводить с ума.

– Пора на занятия, – прозвучал холодный, с металлическими нотками голос.

Подняв голову, я встретилась с пронзительным взглядом Кристиана. Казалось, он испепелил бы меня, если бы не встал из-за стола и с подносом в руках не направился к выходу.

«Ну, конечно! Чего я еще могла ожидать?»

Когда таинственный и мрачный парень прошел мимо, я с горечью пожалела о том, что вообще решила с ним заговорить.

Желание отмотать время назад и переиграть ситуацию было хоть и огромным, но неосуществимым. Усмиряя душевные метания из-за несуразного поступка, я отправилась на занятия. Бредя по коридору, я часто осматривалась по сторонам и наблюдала за мило беседующими девочками. Мной овладевало гнетущее беспокойство и тягостное сомнение.

«Кажется, я только теряю время, бегая за Кристианом по прихоти воспитателей. Вместо этого могла бы завести много других, более интересных знакомств…»

– Алисия! Постой!

Обернувшись, я увидела Тею. Ту самую девушку, которой вчера помогла в столовой.

– Привет! Ты запомнила меня? – округлив глаза и разведя руками, удивленно воскликнула я. – Неожиданно!

В серых глазах девушки засияли радостные искорки.

– Конечно! И ты мне очень понравилась! – воодушевленно ответила Тея. – К тому же мы с тобой учимся в одном классе!

– Правда? – Я вспомнила вчерашний день и почувствовала, как щеки запылали от стыда. – Я… Я просто не заметила… Потому что была очень взволнована и…

– Ничего страшного! – уверила меня девушка. – Не стоит переживать из-за мистера Батлера.

В словах Теи слышалось искреннее желание поддержать, только в этом не было необходимости. Я предпочитаю пресекать проявления жалости в свой адрес. Внутри все еще чувствовался осадок от неловкого инцидента с Кристианом, и воспоминания о нем были мне неприятны, поэтому я поспешила перевести тему разговора:

– Ладно, как у тебя дела?

С этих слов началась наша долгая и увлекательная беседа по пути на занятия. Тея показалась дружелюбной и приятной девушкой, с которой я чувствовала себя свободно.

Когда мы пробирались через толпу в школьном коридоре, Тея неожиданно замолчала и остановилась.

– Что-то не так? – нахмурилась я.

Тея никак не отреагировала на мои слова, продолжая с тревогой безотрывно смотреть вдаль. Проходящие мимо ученики задевали ее плечами.

– Нет, все хорошо, но… Дальше тебе лучше идти без меня… – Ее голос звучал напряженно и сдавленно. – Я… Я, кажется, оставила учебник в комнате.

– И всего-то? – удивилась я. – Могу поделиться своим!

Я заметила, что обеспокоенный взгляд Теи сфокусирован на чем-то позади меня.

– Н-нет, – заикаясь, произнесла девушка и, развернувшись, в спешке покинула школьный коридор.

«Странно».

Мысли метались в поисках ответов. Не понимая, как реагировать, я решила подумать об этом позже. Я уже было заторопилась на занятие, как заметила одинокий силуэт Кристиана, стоящего у двери с надписью «Кабинет истории». Хотелось миновать мрачного парня и поскорее очутиться в классе, но на входе пришлось столкнуться с его недовольным взглядом. Этих нескольких секунд оказалось вполне достаточно, чтобы ощутить, как внутри все сжимается, а на душе становится невыносимо гадко.

«И как только ему удается одним взглядом выбить меня из равновесия? Причем всегда в негативную сторону».

Тревожные мысли заставили дыхание участиться.

«Так, спокойно… Осталось недолго его терпеть, я выдержу».

Кабинет истории на удивление оказался очень интересным. На бледно-бежевых стенах черно-белые портреты выдающихся личностей разных эпох смотрелись контрастно. Больше всего меня впечатлила изображенная во всю стену карта нашей страны. Оценивая обстановку, я заметила пустующие места спереди и справа от парты Кристиана.

«Выбор у меня невелик. Все остальное занято».

Удобно устроившись за партой справа от Кристиана, я внимательно наблюдала за одноклассниками. Одни с шумом веселились, другие что-то обсуждали. На фоне всеобщей сплоченности заметно выделялись только я и мой таинственный знакомый.

Когда прозвенел звонок, ученики неохотно разошлись по местам. Дверь открылась, но вместо преподавателя в кабинет вбежала Тея. Ее волосы были мокрыми от дождя, а дыхание – сбившимся. Быстро отыскав меня взглядом, девушка подошла и кинула сумку на свободное место рядом.

– Это твоя парта? – спросила я. – Просто когда…

– Нет, ты что? – округлив глаза, перебила меня Тея. – Я хочу сидеть с тобой. Извини, что забыла сразу спросить: ты не против?

– Только «за»! – обрадовалась я, не сдержав искренней улыбки.

Доставая увесистый учебник из сумки, Тея лучезарно улыбнулась в ответ.

Послышался протяжный скрип двери. В кабинет вошел высокий и статный мужчина. Его светло-каштановые короткие волосы гармонично сочетались с небесно-голубыми глазами. Взгляд был добрым, но с оттенком грусти.

– Это мистер Картер, учитель истории, – улыбаясь, прошептала Тея.

Кивнув, я принялась внимательно слушать преподавателя. Его спокойная и уверенная манера вызывала не только интерес, но и уважение. Увлеченная изучением новой темы, я лишь изредка переглядывалась с соседкой по парте. В один из таких моментов она задала мне череду весьма неожиданных вопросов, от которых я оторопела.

– Слушай, Алисия, а как тебе Кристиан? – Тея смотрела на меня любопытно-пытливым взглядом. – Вы с ним хорошо общаетесь? О чем разговариваете?

– Не сказала бы, что удается наладить диалог, просто…

Я осеклась, заподозрив что-то неладное в природе происхождения ее вопросов.

«Это явно неспроста».

Немного помолчав и убедившись, что мы не привлекаем внимания мистера Картера, я решила уточнить:

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты такая не единственная… – наклонившись ближе, прошептала Тея. – Новеньких часто пытаются сдружить с Кристианом. Только не вижу в этом смысла, ведь в итоге все бегут от него. Ты первая, кто продержался рядом с ним дольше одного дня.

Я встревожилась, пытаясь оценить возможную опасность для себя, но затем мной овладело жгучее любопытство.

– Правда? – как бы невзначай спросила я.

– Да! Обычно в его компании выдерживают максимум один день. – Тея осмотрелась по сторонам. – Он морально давит своим присутствием. Хватает взгляда, чтобы людям становилось не по себе.

«Значит, это не плод моего воображения».

– Мне это не грозит, – фальшиво улыбнулась я, пододвинув учебник. – Мы с ним не разговариваем со вчерашнего дня.

Попыткой отшутиться я решила закрыть щекотливую тему. Не хватало еще нашей беседой привлечь внимание преподавателя или самого Кристиана.

– Хорошая тактика, – подмигнула Тея. – Не разговаривать и держаться от него подальше.

Ничего не ответив, я выждала время и с осторожностью посмотрела налево. На фоне серого окна выделялась загадочная фигура парня. Он делал записи в тетрадь, а легкий ветер из приоткрытой форточки касался его черных волос.

«Что же в тебе такого, Кристиан?»

Согласно закону подлости, в этот момент парень повернулся, обратив пронизывающий взгляд на меня. От тягостной неловкости и нахлынувшего напряжения я растерялась и тут же уткнулась в учебник. Стараясь осознать произошедшее, долгое время я сидела неподвижно и смотрела в одну точку. По телу прошла легкая нервная дрожь.

«Еще одна глупая ситуация! Кристиан может подумать, что я втайне за ним наблюдаю. Только не это! Надеюсь, он не придал этому никакого значения».


День радовал не только ярким солнцем, но и заманчивой возможностью побыть на улице и подышать свежим воздухом после занятий. Перспектива провести время вне серых стен согревала душу.

Воспитатели позаботились, чтобы во внутреннем дворике приюта было многолюдно и оживленно. Звонкие воодушевленные голоса периодически перебивал ужасный скрип старых качелей. Каждый из присутствующих был увлечен делом. Детишки помладше играли и беззаботно бегали по двору, а ребята постарше проводили время за логическими играми и беседами. Но всегда найдется тот, кто выделяется среди толпы. Таинственный Кристиан сидел на лавочке в тени одинокого дерева. Недолго думая, я устроилась рядом с ним. Блуждающий взгляд парня был настолько отрешенным, что создавалось впечатление, будто он смотрит сквозь всех присутствующих на площадке. Украдкой наблюдая за Кристианом, я вспомнила слова Теи о присущей ему странности. Эта мысль не давала покоя. Меня одолевало любопытство, хотелось узнать парня ближе.

«Надо с чего-то начать…»

Потребовалось время, чтобы упорядочить мысли и набраться уверенности.

– Кристиан, как давно ты в приюте?

Произнесенные слова эхом пронеслись в голове. Последующее время я провела в томительном ожидании ответа, но надежда услышать хотя бы пару слов таяла с каждой ускользающей секундой.

– Я здесь с самого рождения, – безразлично произнес парень.

Ни единая мышца на его лице не дрогнула. Видимо, эта тема не вызывала у него никаких чувств, или он тщательно их скрывал. Не разобрав его реакции на вопрос, я с осторожностью задала следующий:

– У тебя никогда не возникало желания покинуть это место?

– Запомни! – грубо произнес парень, яростно сверкнув глазами. – Если хочешь залезть в мою душу, у тебя ничего не выйдет!

Ответ Кристиана заставил вздрогнуть, а по телу пробежала холодная дрожь.

– Я не хотела… – извиняясь, произнесла я. – Просто…

Возмущенный парень встал и быстро зашагал в сторону главного входа.

«Теперь представляю, насколько сложно было общаться с ним остальным».

Я наблюдала за тем, как он скрывается за углом главного корпуса. Омут собственных мыслей затягивал все сильнее, пока меня не выдернул из него неожиданно раздавшийся рядом голос:

– Вот ты где, а я тебя везде искала!

Испуганно обернувшись, я увидела Тею. Девушка мило улыбнулась и села рядом.

– Я была здесь… – растерянно произнесла я.

– Одна? – с хитрым прищуром и нескрываемым любопытством поинтересовалась Тея.

– Да, – соврала я, решив не возвращаться к разговору о Кристиане. – Просто думала о многом…

– Мне тоже нравится смотреть на небо и размышлять о чем-нибудь. – Лицо девушки озарила улыбка.

Загадочно улыбнувшись, я перевела взгляд на облака и вдохнула свежий воздух, ощущая наполняющую душу легкость.

– Редко встретишь такого человека, как ты, – воодушевленно произнесла Тея.

Я взглянула на нее с кривоватой ухмылкой.

– Правда. Здесь почти все угрюмые, жестокие и злые, а ты… – она сделала паузу, – другая.

Девушка говорила искренне, и радость от услышанных слов медленно окутывала сердце ласковым теплом. Теперь мы просто сидели рядом и уютно молчали. Иногда необходимо провести время в тишине, чтобы понять, насколько тебе комфортно с человеком. Возможно, Тея станет мне хорошей подругой в приюте.

– Ты уже со многими знакома? – первой заговорила Тея после непродолжительной паузы.

– К сожалению, не успела никого узнать из-за… – Я осеклась, четко осознав нежелание упоминать Кристиана. – Прошло не так много времени с момента моего появления здесь.

– Я знаю почти всех и могу рассказать, кто есть кто в приюте, – предложила девушка.

Она посмотрела на меня так, словно ожидала исключительно утвердительного ответа.

– Да, конечно! – сразу согласилась я. Хотелось поскорее освоиться здесь. Все это время мне было не по себе оттого, что мой круг общения ограничивается парой человек.

Тее потребовалось несколько минут, чтобы вкратце рассказать о тех, кто находился в нашем поле зрения. Но, даже имея огромное желание и запас времени, я не смогла бы всех запомнить.

– Ну вот, – подытожила девушка, – теперь тебе будет немного проще.

– Не особо запомнила, если честно, но не переживаю, – улыбнулась я. – Время все расставит на свои места.

– Если что, обращайся! А сейчас я вынуждена покинуть тебя, потому что договорилась встретиться с Амандой. Это моя лучшая подруга.

– Ты пойдешь в приют?

Тея кивнула.

– Тогда нам по пути, – обрадовалась я, поднимаясь с лавочки. – Не хочу здесь оставаться.


Оказавшись в главном корпусе, я внимательно осмотрелась. По обе стороны тянулись сумрачные коридоры.

– Еще встретимся, – сказала я Тее.

В глазах девушки промелькнуло сожаление.

– Познакомить тебя с Амандой?

– В другой раз – обязательно.

Все внимание Теи устремилось на переполненный людьми коридор. Она искала взглядом знакомое лицо и совсем не слушала меня. Как только с моих губ слетело последнее слово, девушка, ничего не ответив, со всех ног бросилась навстречу подруге.

Я пошла по другому коридору, пока не наткнулась на широкую деревянную дверь с потертыми краями и надписью «Библиотека».

«Что ж… По крайней мере, здесь я точно не была».

Чтобы отворить массивную дверь, потребовалось приложить немалые усилия. Моему взору открылись ряды длинных высоких стеллажей, снизу доверху заполненных книгами. Здесь было просторно, пахло деревом и многовековой пылью, впечатавшейся в старые полки. За некоторыми столами сидели дети, увлеченные чтением.

Прогуливаясь среди стеллажей, я проводила пальцами по корешкам старых книг и читала замысловатые названия. Останавливалась, если находила что-нибудь интересное, и листала пыльные страницы, цепляясь глазами за броские фразы. Иногда читала целыми абзацами.

В поисках чего-нибудь захватывающего я завернула за очередной стеллаж и замерла на месте. Мое внимание привлекла фигура высокого, широкоплечего и темноволосого парня. Он выбирал книгу. Затаившись, я завороженно наблюдала, как его длинные пальцы скользят по строчкам и перелистывают страницу за страницей. Казалось, он увлечен настолько, что не замечает ничего вокруг, а я всецело была поглощена им.

Опомнившись, я решила больше не задерживаться. Время, отведенное на отдых, неумолимо приближалось к концу. Покидая узкое пространство между стеллажами, я не заметила, как случайно зацепила одну их книг. Внезапный грохот нарушил глубокую тишину, царившую в стенах библиотеки. Я быстро наклонилась, чтобы поднять книгу. Меня резко бросило в жар из-за неприятного ощущения, что каждый присутствующий осуждает мою неосмотрительность.

«Спокойно… Мне только кажется. Никто не узнает, что это сделала именно я, кроме книг и…»

Поднимаясь, я метнула взгляд на того самого парня.

«Кристиан?!»

Возвращая книгу на полку, я ощущала, как предательски дрожат руки и пылают жарким огнем щеки. Жгучий стыд и мучительная неловкость раздирали изнутри. Желание стать незаметной возрастало с каждой секундой. Не было необходимости смотреть на Кристиана, чтобы отчетливо чувствовать на себе его пронизывающий взгляд.

– Ты что, следишь за мной?

Холодок его голоса пробежался покалываниями по телу, словно лютый мороз. Сердце, окутанное липкими объятиями ужаса, забилось чаще.

– Н-нет, я оказалась здесь… – мой голос сорвался, – случайно.

Кристиан презрительно фыркнул и сердито швырнул книгу на полку. От скачка его настроения и резкого движения у меня перехватило дыхание. Глаза парня потемнели от злости, и в их глубине можно было разглядеть постепенно разгорающееся адское пламя. Из-за неизвестности мной овладела жуткая тревога, ведь не зря Кристиана все боятся. В следующее мгновение парень развернулся и тяжелыми широкими шагами направился к выходу. В беспомощном оцепенении я сползла вниз и оказалась на грязном полу.

Пытаясь осознать, что свирепая буря миновала, я схватилась руками за голову и застыла в таком положении на несколько минут. Неприятный осадок в душе и трясущиеся руки напоминали о случившемся, несмотря на то что сам Кристиан уже давно ушел.

«Кажется, мне повезло».

Потребовалось еще немало времени, чтобы опомниться и окончательно прийти в себя. Дрожь в теле утихла, но появилась рассеянность. Я решила покинуть библиотеку.

Стеллажи, книги, люди – ничего из этого я не замечала, пока задумчиво брела к выходу. Сквозь туман в голове я интуитивно искала верный путь и даже не поняла, как столкнулась лицом к лицу с незнакомым мальчишкой.

– Ой, извини, – кое-как выдавила я из себя.

Передо мной стоял высокий светловолосый юноша лет четырнадцати на вид. Его голубые глаза на первый взгляд казались чище воды в океане. Однако, если присмотреться внимательнее, можно было заметить легкую муть. В нем чувствовалось что-то отталкивающее. Наверное, дело было в недружелюбном взгляде и глумливой ухмылке.

«Больше знакомств мне не нужно».

Не дожидаясь ответа, я молча отошла в сторону.

– Ты что, вообще не видишь, куда идешь?!

Дерзкий тон парня не предвещал ничего хорошего. От мысли, что очередные неприятности нашли меня сами, я ощутила болезненное стеснение в груди.

– Просто не заметила тебя, – как можно увереннее произнесла я. – Не вижу повода грубить. Тем более я уже извинилась.

– Ты новенькая? – Его лицо расплылось в недоброй ухмылке. – Я тебя здесь раньше не встречал.

Парень окинул меня с головы до ног оценивающим взглядом – скривленные губы и наморщенный нос свидетельствовали о возникшем отвращении. Находиться рядом с ним было крайне неприятно. Нервно вздохнув, я попыталась подобрать нужные слова, чтобы не усугубить ситуацию и завершить тошнотворный диалог:

– Да, я здесь всего лишь несколько дней и…

– И решила, что тебе уже все можно?

Медленным шагом парень приблизился. Задрав голову и недобро прищурившись, он посмотрел на меня так, будто задумал что-то зловещее.

«Скорее всего, это местный задира. И прямо сейчас я нашла себе незабываемые приключения».

Глубоко внутри стремительно набирало обороты ощущение незащищенности. Тревога усиливалась с каждым последующим движением парня. Мысли беспорядочно метались в голове, пока я перебирала возможные пути спасения.

Бегство казалось единственным выходом. Но стоило попятиться, как он тут же потянул ко мне руку. Боюсь даже представить, что могло произойти, если бы не возникшая на горизонте миссис Кертис.

«Нужно действовать».

– Миссис Кертис! – сдавленно выкрикнула я.

Все мое внимание устремилось к воспитательнице, что находилась в нескольких шагах от нас.

Украдкой взглянув на задиру, я заметила, что его лицо исказилось в недовольной гримасе. Губы вытянулись в попытке что-то сказать, но подоспевшая миссис Кертис не позволила этому случиться.

– Алисия? Джастин? – Она поочередно смерила каждого из нас пытливым взглядом. – Вы что-то хотели?

Я постаралась взять себя в руки и ответить на вопрос естественно, чтобы не вызвать подозрений:

# Notes

1

Ярд – единица длины в системе английских мер, равная 3 футам, или 36 дюймам (91,44 см).