Кукарача
Вячеслав Камедин

моей милой Наташеньке

© Вячеслав Камедин, 2025

ISBN 978-5-0065-7071-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Sofrimento*

Зачем столько боли
и ненависти столько, скажи?
Мы братья – Анголы сыны
Если руки пусты, если руки пусты, если руки пусты
протянем друг другу ладони

Зачем столько боли
и ненависти столько, скажи?
Мы братья – Анголы сыны
Если руки пусты, если руки пусты, если руки пусты
протянем друг другу ладони

Посмотри, как страдает земля
Посмотри, как страдает земля,
она молит и нас призывает,
ведь Наша земля умирает

Посмотри на мучения её
Посмотри на мучения её
она нас призывает и молит,
земля от боли стонет

Посмотри на нашу мать
Больше нет у матери слёз
Больше нет терпенья у неё,
ведь Наша земля умирает

Ангола родная моя
богатая природой и красотой.
и славится дружбою и добротой
для тех, кто любит Анголу

Ангола люблю я тебя,
своей всей босяцкой простою душой,
и жизнь положу за твой я народ
за тех, кто любит Анголу

Ангола родная моя,
богатая природой и красотой.
Я жизнь положу за тебя и народ
за тех, кто любит Анголу

Вива, Ангола, Вива

Вива, Ангола, Вива

* – страдание (португальский)

Господа

Как же долго снова били…
Как вам нравилась игра…
Не жалели своей силы
Господа…

Не жалели и терзали,
Унижали и кляли,
В губы вы не целовали
По любви…

Я о счастье молчать не умею,
Я о горе сказать не могу…
Одевали колье мне на шею…
Золотой одевали хомут…
Целовали и трогали груди,
Точно сердца касались рукой…
Говорили мне плача подруги:
Не такой вы, совсем вы другой.

В губы только кулаками,
В сердце только со стрелой…
Весь под вашими ногами
Шар земной…

Шар земной и я земная,
Вы же ангелы мои,
Я для вас всегда нагая
И в крови…

Вы паук, ткач пленительной сети,
Ваши жертвы наивно просты…
Только я не поверила сплетням,
И попалась коварно в силки.
От любви вашей гибнут навеки,
И пропала я в омуте грёз…
Не могу рассказать о бессмертье,
Не умею молчать про любовь…

Как же долго снова били…
Как вам нравилась игра…
Не жалели своей силы
Господа…
Ну же, ну же, побольнее
Бейте – пусть для вас игра…
У меня нет вас роднее,
Господа…

Дона Муха

Я удивлен был вашем отказом.
Мне говорили, распутная вы,
И на распутье решались так сразу,
Годы свои отдавать за цветы.
Мне говорили, вы любите виски,
И дорогие наряды носить,
Чтобы постель была свежей и чистой,
Что в нищете вы не можете жить.

Чем печалитесь вы, дона Муха?
Отчего же так черен наряд?
Траур долгий по погибшему мужу,
Разве мухи так долго скорбят?
В чём отличье вас и повидла?
Ведь слетались все слепни всегда.
За погибшего мужа обидно:
Как развратна младая вдова!
Как же сладостны стоны и муки:
С вами вновь не один и не два,
«Да, бывали у той доны Мухи» —
Похвалялись два толстых шмеля…

Мне говорили, у вас побывали
Много юнцов и зрелых мужчин,
Вальса глубокие звуки звучали,
Капал на простынь свечи парафин…
Меня уверяли, вы тронуть способны
Сердце уставшее в долгом пути,
И не отказная словно мадонна
Творить чудеса для печальной души.
Я удивлен был вашим отказом,
Что же? Уйду искалеченный прочь,
Пусть же другой терпит тон ваш сарказма,
Как вы хохочете каждую ночь…

Чем печалитесь вы, дона Муха?
Отчего же так черен наряд?
Траур долгий по погибшему мужу,
Разве мухи так долго скорбят?
В чём отличие вас и повидла?
Ведь слетались все слепни всегда.
За погибшего мужа обидно:
Как развратна младая вдова!
Как же сладостны стоны и муки:
С вами вновь не один и не два,
«Да, бывали у той доны Мухи» —
Похвалялись два толстых шмеля…

Звонарь Том

(ты удивляешься, что в нашем городе по ночам звонит колокол? И тому, что никто из горожан не осмеливается выйти из дому, когда пробила полночь?)

На колокольне, видишь, Том?
Чудак юродивый наш Том
поднялся бить в Ночи…
Из преисподней, верно, Том,
покойничек наш милый Том
поднялся бить в Ночи…

Ты ту историю не знал,
живёшь ты здесь и вот не знал
про Тома дурака?
Он местный был звонарь,
Трудолюбивый был звонарь
звонил в колокола.

И как-то вот звонит,
звонит,
звонит…
День-ночь звонит,
день-ночь.
Все горожане как один
встревожены
нет сил
уж слышать динь-динь-дон
динь-дон

Пошли на колокольню мы,
мы с пастором пошли
а бедолага там висит
холодный как из тьмы.
и синий как из тьмы,
и в колокол звонит,
Канат язычный как петля
аббатской виселицы петля
вкруг шеи дурака…

И так он вот звонит,
звонит,
звонит…
День-ночь звонит,
день-ночь.
Все горожане как один
разгневаны
нет сил
уж слышать динь-динь-дон
динь-дон

Когда мы Тома из петли
достали хором из петли,
язык он показал.
И на ноги вскочил вдруг Том
пред нами вдруг вскочил наш Том
и начал хохотать
И не догнали, наутёк
В лес убежал Том наутёк
живой мертвец звонарь

С тех пор звонит,
звонит,
звонит…
Лишь ночь звонит,
Лишь ночь.