# Лотерея

Татьяна Белова

Дивный новый мир, где не видно солнца, а религия и технологии сплелись в причудливой гармонии. Вера стала путеводной звездой, и человечество живёт в ожидании возвращения бога. Главный герой – «ноль», генетически несовершенный индивид, отвергнутый обществом. Узнав о загадочной традиции старого мира, он решает поучаствовать в Лотерее. Говорят, победителей отправляют на Землю…

## 1.

Над куполом Старой церкви плыла огромная, неоновая надпись – “Если я буду вам нужен – вернусь”. В нашей забытой богом колонии Нового Солнца говорили, что бог ушел, но обещал вернуться. Избранные же Седьмые, потомки последних переселенцев с Матери, говорили: “Не прощайся, если планируешь вернуться”. Вот только я не планирую, как впрочем и бог, чтобы он там не обещал.


Колония Roman G 289 официально считалась колонией Нового Солнца, вот только солнца здесь давно никто видел. Орбита карликовой планеты, где люди нового мира добывали ресурсы для выживания, была сильно вытянутой и большую часть времени находилась вдали от звезды, так похожей на далекое солнце Матери. О прошлом Матери Земли можно прочесть только в библиотеке Мертвого Веба, доступ к которой предоставляла церковь.


Церковь все еще несла свой крест, раздавая людям не только веру, но и доступ к Мертвому Вебу. В церкви к нему мог подключиться любой желающий, даже такой, как я, ноль с пылью в карманах. Но за всё приходилось платить, не успел я перешагнуть порог, как в мою нейросферу с шумом ворвалась реклама. Ничего не поделаешь, фильтры я использовать не мог, потому оставалось терпеть.


Вам интересно, почему Веб мертв?

Первые колонисты, следуя древней религиозной традиции, описанной в изначальной Библии, распяли старика на кресте, а потом провели через его тело Контакт, превратив тело в биоаккумулятор.

Новой мир отказался от иллюзорного и виртуального, он выбрал материю и безотходное производство.

Что из этого получилось?

Я.


У меня нет длинного серийного номера, в моих венах течет кровь и она красная, я даже рожден как человек, только исторгнувшее меня лоно – искусственное. Инкубатор – самый надежный способ родиться в новом мире. Он может обеспечить тебя всем необходимым. Всем, кроме Матери.


Как символ Мать Земля много раз меняла облик, но как планета все еще оставалась голубым шаром, хотя теперь ее цвет определял неоновый свет экранов. Святая же Мать, как и все женщины на гала-иконах, всегда была обременена. Вы не найдете ни одного изображения женщины без младенца, Седьмые об этом позаботились. Колонии были зависимы от деторождения – кто-то должен был работать на благо человечества и строить Новый мир.

Но иногда инкубатор совершал ошибки и появлялись такие, как я. Геннонедомодифицированные, не способные к слиянию с системами обслуживания. Для связи мне требовался проводник, для всех же полноценных граждан колонии внешние проводники давно стали атавизмом. Многие из них искренне верили в Мертвого Веба и считали, что таких как я, стоило распять и превратить в биоаккумулятор. Я был лишним, но умирать не хотел. И светить ни для кого не хотел. И моё право на жизнь защищала Церковь, запрещая эвтаназию и осуждая самоубийство. Чтобы как-то использовать “глухое мясо”, в мой череп встроили точку контакта для Веба. Но я всё равно оставался мертв для общества, так же как и древний бог.


Церковь оказалась пуста. “Если я буду вам нужен – вернусь” – сияла надпись над алтарем. Бог выполнил свою функцию – стал символом, идеей, которая сплотила колонию. Все ждали его возвращения. Ждали, что он явится из черноты космоса и снова спасет человечество, придет и укажет людям путь, но не в царствие Небесное, а домой, к планете Земля.

Вот, когда он вернется…

Дожить бы Возвращения…

Да будет на его пути меньше материи…

Шёл бы ты туда, откуда не возвращаются.


Над чашей для пожертвований светилась голограмма ВИМ – Виртуальной Интерактивной Матери, которая могла утешить, отпустить грехи или выписать таблетки. Автоматы стояли тут же, у стены, закованные в броню. В темноте углов копошились уборщики-многоножки, а по потолку ползали дроны-ремонтники.

Шум в моей голове поутих, и я мог слышать плывущие голоса распевающие псалмы под звук органа. Махина инструмента пряталась в темноте за алтарем, а ее трубы уходили высоко под своды купола. Орган, привезенный с одного из первых кораблей-ковчегов, был старше самой церкви. Я подошел к алтарю, положил ладонь на дно чаши и стал ждать. Ждать милости божьей – счастливый лотерейный билет.


Когда-то давно бог играл с людьми в лотерею и как оказалось, эта традиция сохранилась до сих пор. Победитель получал билет в новую жизнь, но чтобы выиграть твоя нужда должна быть самой отчаянной.

ВИМ мигнула и я выдохнул, чувствуя, как боль проникает в кости.

От волнения мои внешние слои закоротило, я задрожал и по спине побежали струйки пота. Мою заявку приняли. Теперь у меня появился шанс. Шанс полететь домой – на Мать Землю.


## 2

Я с сожалением покинул безопасный приют Старой церкви и оказался в холодном, равнодушном лабиринте, где никому не было до меня дела. Если верить старым архивным снимкам, мой город сильно отличался от городов Матери. Замкнутый, он избегал углов, верх и низ для него потеряли смысл. Сплошная сферическая система, где каждая отдельная часть сливалась в единое целое, зацикливались, стремились к общности и все больше напоминала головоломку.

Все отверстия строго функциональны, ручки и петли исчезли, они потеряли смысл ведь новый мир обрел точку контакта в черепной коробке и стал реагировать на мыслеобраз. Поверхности покрылись искусственной кожей, чувствительной к прикосновениям. Цвета стали глубже, ведь сенсоры воспринимали спектр, ранее недоступный человеческому глазу. Сам же человеческий глаз потерял ценность и был беспощадно заменен системой слияния, не страдающей от радиации.