Яна Евтушенко
Двенадцатое желание

1

Оксана сидела за столом, втиснутая между мамой и толстым бородатым дядькой в несвежем свитере, и откровенно томилась. Бородач зудел над ухом: рассказывал о своей работе в научном институте. Судя по реакции мамы, работа была очень интересной. Дядька изучал «влияние ионизирующего излучения на организмы» в лаборатории биофизики. То-то мама сидит, рот разинув! Как будто что-то понимает в этих уранах и нептунах… то есть нейронах. Или нейтронах? Ой, да какая разница. Оксана широко зевнула и заерзала на жестком стуле, не зная, куда себя деть.

Из допотопного музыкального центра на подоконнике доносились обрывки эстрадных песен времен маминой молодости. «И ты ко мне-е-е не подходи-и-и», – надрывался певец. Его писклявое пение и глупые слова песни приводили Оксану в крайнюю степень раздражения. Музыку почти заглушали голоса гостей и стук вилок о тарелки. Помимо Оксаны, ее мамы и бородача-биофизика за столом обедало человек пятнадцать взрослых, в основном пожилых. Они громко разговаривали, перебивая друг друга, ели из салатников, селедочниц, вазочек и произносили бесконечные унылые тосты в честь именинницы тети Вали, пожилой женщины в цветастом платье-халате, которая сидела во главе стола.

– Минутку внимания! Позвольте поднять бокал, – внезапно вскочил бородач. – Сегодня было и еще будет сказано много прекрасных слов в честь нашей Валентины, и я хочу присоединиться к поздравлениям! Валентина, шестьдесят девять лет – не круглая дата, но все же…

Дальше Оксана не слушала. Она почувствовала, как на нее накатывает новая волна раздражения. Очередная мамина идиотская затея: потащить Оксану в гости к совершенно посторонней, незнакомой старухе! Когда мама накануне сообщила эту новость, Оксана возмутилась:

– Мы с Вероникой и другими девочками из класса собирались пойти на каток! Там будут Саша и Инга, когда еще я окажусь с ними в одной компании! Почему снова я жертвую своими планами?!

– Оксана, это приглашение на день рождения к моей крестной! Отказываться невежливо!

– Крестная твоя, а ехать должна я. Раньше мы у нее в гостях не бывали, и почему-то невежливым это не считалось! Откуда эта крестная вообще нарисовалась?!

– Оксана, – устало ответила мама, – мы ходим по кругу. Я уже объясняла тебе. Когда я училась в школе, твоя бабушка близко дружила с семьей тети Вали. Дочь тети Вали, Наташа, ходила в мою школу, в параллельный класс. Потом муж тети Вали получил работу на крайнем Севере, они уехали и тридцать лет не поддерживали с нами связь. Но на прошлой неделе тетя Валя поздравила меня с именинами. Оказывается, они с Наташей вернулись в город, купили квартиру неподалеку. Так и начали вновь общаться. Поэтому в воскресенье мы едем к ней в гости и точка.

Оксане ничего не оставалось, как согласиться, и вот она здесь: среди стариков, разглагольствующих о бестолковых подростках и современном школьном образовании. «В наше время…». Противно слушать! Она украдкой вынула из кармана смартфон с треснутым экраном. Аккумулятор показывал один процент, а ведь она заряжала телефон с утра! Оксана вошла в мессенджер, чтобы написать Веронике, но едва набрала «привет», как экран мигнул и погас. Оксана подергала маму за рукав:

– Мам, у меня сел смартфон! Дай мне зарядку!

– Я не взяла с собой, – отмахнулась мама и обратилась к бородачу: – и вы говорите, излучение изменяет их… как его, генотип, да?

Что за невезение! И как ей общаться с друзьями?! Оксана снова дернула маму за рукав:

– Мам, когда вы с папой купите мне новый телефон?

– Оксана, отвяжись, ты не видишь, я разговариваю с человеком?! Когда у нас появятся средства, тогда и купим!

– Папе недавно купили новый, с крутой камерой, – протянула Оксана, – почему я всегда жду, а вы нет?

– Знаешь, иногда наши желания исполняются не сразу, но это не значит, что они не сбудутся, – влезла в разговор тетя Валя: она только что принесла из кухни блюдо с жареной курицей и, пытаясь не задеть горячим бородача и Оксану, умещала блюдо в центре стола. – Просто нужно дождаться правильного момента.

Оксана закатила глаза: глубокомысленной стариковской мудрости ей как раз не хватало! Она затолкала телефон в карман джинсов, взялась за вилку и вздрогнула, чуть не выронив ее: за тонкой межкомнатной стеной вдруг раздался хриплый надсадный кашель. Тетя Валя оставила картошку и бросилась в соседнюю комнату. Гости притихли, а потом разом заговорили.

– Что случилось? – шепотом спросила Оксана у мамы. – Что за кашель?

– Это дед Ярослав, брат тети Вали, – мама наморщила лоб, припоминая: – Да, вроде брат, точно не знаю… Он летом перебрался сюда из деревни. Пожилой, сильно болеет, даже с кровати не встает. Ему уход нужен, потому к тете Вале и переехал. Да и с врачебной помощью в городе гораздо лучше, больница рядом, поликлиника.

Оксана скривилась: еще один дед с букетом болезней, за столом-то их не хватает! Она вилкой подцепила сероватую горошину из своей тарелки с «оливье». Гадость! Надкусила пирожок с капустой – расхваливаемая мамой стряпня тети Вали. На вкус как размоченная картонка. Оксана отложила пирожок на край тарелки и от нечего делать принялась разглядывать гостей.

Напротив нее ела «селедку под шубой» толстая женщина в бесформенной кофте-кардигане и очках в старомодной оправе. Это была дочь тети Вали, Наташа. Карман ее кардигана оттопыривала зеленая общая тетрадка. Женщина то и дело отвлекалась от еды и ощупывала карман, проверяя, на месте ли тетрадь, словно кто-то мог стащить это потрепанное «сокровище» с обломанными углами. Оксану познакомили с Наташей, едва они с мамой переступили порог тети Валиной квартиры. Ей сразу не понравилась эта неухоженная тетка лет сорока со стрижкой «под мальчика», которая весь вечер то писала в своей тетрадке, то бросала на девочку косые взгляды, от чего Оксане делалось не по себе.

– Че она на меня пялится? – спросила Оксана у мамы еще в начале праздника.

– Ты не обращай внимания, – посоветовала мама. – Мне тетя Валя рассказала по секрету: у Наташи жизнь не сложилась. Муж от нее ушел, детей нет… Несчастная женщина.

Оксана исподтишка посмотрела на Наташу: та меланхолично жевала салат и в общей беседе не участвовала.

– Доченька, – на плечо Наташе легла рука тети Вали. – Ярослав проснулся, просит, чтобы ты ему чай согрела и принесла.

– Ярик? – Наташа словно очнулась. Она подняла голову от тарелки с салатом, встретилась глазами с Оксаной и неожиданно добавила, обращаясь к девочке: – А ты не скучай, походи по квартире, может, что интересное найдешь, – Наташа кивнула в сторону смежной с гостиной комнаты.

Обрадовавшись разрешению покинуть гостиную, Оксана вскочила и чуть не бегом отправилась в комнату подальше от назойливого взгляда Наташи и начавшего разгораться среди гостей спора по поводу ЕГЭ. И почему взрослых так волнует тема экзаменов? Можно подумать они сами их сдают! Оксана вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Шум из гостиной сделался глуше. Так-то лучше!

Комната была заставлена картонными коробками и мебелью, по большей части покрытой пожелтевшей тканью. Левый угол занимала двуспальная кровать. На тумбочке возле кровати лежали тетради, учебник по немецкому языку и коробочка с берушами. Скорее всего, здесь спит Наташа – Оксана припомнила, что та преподает немецкий язык: мама почему-то страшно восторгалась этим фактом Наташиной биографии.

Напротив кровати стояло трюмо с занавешенным зеркалом. На его низком столике валялись наполовину использованные тюбики с кремами и флаконы с духами. Массивный письменный стол рядом с трюмо был завален бумагами, пакетами и безделушками. Лампочки потолочной люстры давали тусклый свет, с трудом просвечивая сквозь красный абажур с золотыми кистями. Комната выглядела заброшенной, как чердак деревенского дома.

Лавируя среди коробок, Оксана пробралась к окну. Герани с вырожденными длинными стеблями и алоэ в консервных банках, заменяющих горшки, тянулись к заляпанному оконному стеклу. Оксана вгляделась в стекло, пытаясь рассмотреть улицу, но уже стемнело, и она видела лишь свое отражение: худенькая девочка с длинными ресницами, густой челкой до бровей и черными волосами, постриженными в каре. Она намеренно выбрала такую стрижку, стесняясь оттопыренных ушей. Оксана прищурилась. Уши торчали, и делали ее похожей на мультяшную мартышку. Оксана пальцами начесала на уши темные пряди, надула пухлые губы и показала отражению язык.

Нельзя сказать, что в комнате веселее, чем в гостиной. Оксана стала перебирать вещи, валявшиеся на столе. Фарфоровая собачка с отбитым носом. Складной веер со сломанной пластиной. Блокнот, исписанный формулами. Треснутая деревянная линейка. Кому нужно это барахло? Оксана швырнула линейку и нечаянно задела отрез ткани, который прикрывал нечто высокое, стоявшее вплотную к столу, – то ли этажерку, то ли башню из коробок. Ткань с шорохом соскользнула на пол, взметнув вверх облачко пыли, и обнажила вовсе не этажерку или коробки, а напольные часы.

Корпус часов был деревянный, темно-коричневого цвета, в сколах и царапинах. За прозрачной передней дверцей неподвижно висели латунный маятник и цилиндрические гирьки на цепочках. Над дверцей было искусно вырезано лицо мужчины с крупным носом, хитро прищуренными глазами и волнистой бородой. Его плотно сжатые губы улыбались, а длинные волосы разбегались в стороны. Над этим причудливым портретом Оксана разглядела надпись на незнакомом ей языке: «Vollstrecker der Wünsche». Наверное, фирма-изготовитель… Оксана посмотрела на циферблат. Маленькая стрелка застыла на трех часах, большая – на двенадцати. Цифры были не одинаковыми по цвету: один, два и три часа – черные, в то время как остальные – ярко-золотистые. Небось, от старости краска слезла! Но почему только на первых трех цифрах? Оксана наклонилась ближе: часы не тикали. Ну да, а она хотела, чтобы в этом доме престарелых хранили работающие вещи?

Из гостиной грянул взрыв смеха. Оксану, потерявшую к часам и комнате всякий интерес, прямо зло взяло. Что за привычка у мамы таскать ее по всем мыслимым и немыслимым гостям, где нет детей не то, что ее возраста, а вообще никаких детей! Сама болтает, развлекается… Оксана сжала кулаки. Если бы можно было натянуть пуховик, добежать до автобусной остановки и уехать домой! Раздался тихий щелчок. Маленькая стрелка часов неловко дернулась, будто по чьей-то команде, и сдвинулась на четыре часа. Четверка поменяла цвет с ярко-золотистого на черный. В ту же секунду из гостиной послышался звонок мобильника, в котором Оксана признала мамин.

Оксана выглянула из комнаты. Гости ели горячее: тетя Валя раскладывала по тарелкам куски жареной утки. Мама Оксаны стояла поодаль от стола, прижав к уху телефон, и быстро говорила. Увидев дочь, она отвлеклась от разговора:

– Собирайся, мы уходим! У меня сантехник на трубке, говорит, мы соседей заливаем! Ума не приложу, как разобраться без отца! Говорила ему, не замуровывай трубы под кафель! Да, я слушаю! – выкрикнула мама, обращаясь к невидимому телефонному собеседнику. – Не орите на меня! Я не нахожусь в квартире, мне час по пробкам ехать…

С ума сойти! Ее желание сбылось! Какая удача! Оксана была готова прыгать до потолка. В звонке сантехника, конечно, мало хорошего. Соседи снизу придут ругаться; папа в командировке до завтрашнего дня, поэтому вечером воды не будет; мама, пока не ляжет спать, достанет своими причитаниями о дорогой плитке в ванной, которую надо разбивать. А, переживу, воткну наушники и включу видосы, рассудила Оксана, главное, мы едем домой!

Она хотела выйти из комнаты, но чуть не упала, споткнувшись о комок ткани. Ах да, часы! Оксана подобрала полотно, намереваясь завесить часы, пока никто из хозяев не увидел, но ее внимание вновь привлек циферблат с изменившей цвет цифрой «четыре». Оксана замерла с тканью в руках. Она пожелала уехать из гостей, стрелка переместилась, и – пожалуйста! – они с мамой уезжают. Совпадение?.. Не может быть…

– Оксана! – рявкнула мама, всовывая голову в дверной проем. – Ты еще здесь?! Хочешь, чтобы мы побольше соседям заплатили? Вода-то от нас течет!

– Иду я, – огрызнулась Оксана, набросила полотно на часы и поспешила в прихожую одеваться.

2

Оксана с кислым видом сидела за первой партой. Шла перемена, и вокруг гудели одноклассники. Королев с вихрастым Андреем Кравчуком запускали по кабинету бумажные самолетики. Один из самолетиков приземлился точно на учительский стол, что вызвало у Королева гогочущий смех. Оксана на секунду прикрыла глаза. С какими детсадовцами ей приходится учиться! У доски черноволосая Карина Воронцова перешептывалась с подругами: они ставили пьесу на новогоднем «огоньке». Оксана фыркнула. Огонек! Пьеса! Уж ее-то на аркане не затащишь участвовать в общественных мероприятиях. Между рядами парт бродила толстая девочка в джинсовом сарафане, Полина Левченко, и жевала бутерброд. Первая сплетница класса, небось вынюхивает, о чем еще всем растрезвонить!

– Ксю, ты меня слушаешь?

От толчка в бок Оксана вздрогнула и повернулась. Рядом, скрестив руки на груди, сидела Вероника. Оксана жарко закивала.

– На чем я остановилась? А… Я говорю Сашке, пойдем за пирожками. Она такая, пойдем, и – раз! – растянулась посередине катка, прям под елкой! Все ржут, а мы с Ингой ее поднять пытаемся. Ну ты понимаешь, Сашка-то у нас здоровая!.. – хихикала Вероника. – Саш, про тебя рассказываю! – Вероника помахала высокой девочке в шипастом чокере: она стояла, прислонившись к закрытым дверям кабинета, и болтала с рыжеволосой Ингой.

Оксана помрачнела. Она мечтала подружиться с Сашей и Ингой, с которыми общалась Вероника, но Вероникины подруги не горели желанием приглашать Оксану в свою компанию. А вчера, когда такой случай представился, Оксана торчала на скучном торжестве, в то время как девочки прекрасно проводили время. А, не очень-то и хотелось! Оксана одарила презрительным взглядом Сашу (длинная, как жердь!) и Ингу (вырядилась в полосатые колготы как на маскарад!) и поджала губы.

– Мы после уроков собираемся разведать каток в Центральном парке, – сообщила Вероника, как будто специально не замечая Оксаниного настроения, – говорят, там бесплатный залили. Дорожки в той части парка, где лес, представляешь? Пойдешь с нами?

– Нет. Я после уроков планировала телек посмотреть, да не выйдет! – буркнула Оксана. – Мне к тете Вале теперь ездить два раза в неделю, подтягивать алгебру! Мама с ней, видите ли, договорилась!

– Откуда теть Оля знает о проблемах с алгеброй? – удивилась Вероника. – Твои до сих пор дневник проверяют?

– Ей Марковна позвонила на той неделе и все выложила! «Успеваемость вашей дочери падает, примите меры», – очень похоже передразнила Оксана математичку Валериану Марковну. – Мама на меня наорала и каждому встречному жаловаться начала: «Все так подорожало, где мы найдем денег на репетитора». И в гостях у тети Вали тоже пожаловалась, а тетя Валя возьми и предложи заниматься со мной бесплатно, «как-никак близкие люди». У них под окнами какая-то крутая гимназия 1603, где она математику преподает, и она поможет туда поступить. Мама завелась, начала выспрашивать. Только меня забыли спросить, где я видела эту гимназию!

Вероника сочувственно кивала, а Оксана распалялась все больше:

– Мама достала водить меня по гостям! На новый год мы поедем к папиному престарелому двоюродному дяде. В деревню Новые Ватутинки, представляешь?! Без электричества, с колодцем и печкой! У тети Вали одни старики собрались! За стеной дед Ярослав кряхтит и кашляет! Я уже молчу как в квартире воняет! Ужасно быть старым: плохо пахнуть, постоянно болеть. А эти страшные морщины!

Оксана содрогнулась, представив деда Ярослава. Одинокий старик, вся жизнь которого состоит из крошечной комнатки и склянок с лекарствами! Вот на чьем месте она точно не хотела бы оказаться!

– По-моему, ты преувеличиваешь насчет старости, – пожала плечами Вероника.

Оксана уловила в голосе подруги нотки раздражения, но перечить ей не решилась: еще поссорятся!

– Моя бабушка, например, хоть и старая, но крутая! – продолжала Вероника с явной гордостью за родственницу. – Одевается модно, красится. Итальянский изучает: говорит, никогда не поздно начинать новое! Смартфон себе купила, зарегилась в ВК, лайкает меня, фоточки в чат шлет.

– Ты ее видишь только в летние каникулы, вот она и крутая! А мне к тете Вале таскаться два раза в неделю по темноте и холоду на другой конец города! – брюзжала Оксана.

– Куда-куда таскаться? – послышался веселый голос.

К парте подошел круглолицый мальчик с забранными в конский хвост волосами. Щеки у Оксаны покраснели, сердце бешено застучало. Она вытерла вспотевшие ладони о джинсы, начесала волосы на уши и выдавила:

– Дима, привет!

Не отвечая на приветствие, мальчик бухнул сумку на парту перед носом Вероники:

– Давай, Метельская, освобождай мое место!

– Царев, можно и повежливее! – проворчала Вероника, но встала.

Дима рухнул на освободившийся стул, подвинул к себе сумку и вытащил оттуда ручку и тетрадь. Оксана украдкой смотрела на одноклассника, любуясь его длинными ресницами и сросшимися на переносице черными бровями. Дима повесил кожаную сумку на спинку стула и повернулся к Оксане:

– Ты чего на меня уставилась?

– Я? – смешалась Оксана. – Я хотела спросить… Где учебник по алгебре?

– Я не взял, – ответил Дима, покачиваясь на стуле.

– Я же написала тебе вчера: возьми учебник! Почему книги ношу одна я?

Дима откинулся на стуле, и тот встал на задние ножки. В глазах мальчика заплясали насмешливые искорки:

– Я забыл, – хихикнул он, и Оксана мгновенно оттаяла.

– В семействе Царевых-Мартыновых проблемы? – поддразнила ребят Вероника.

– Помолчи! – вспыхнула Оксана: не хватало, чтобы Дима догадался, как она к нему относится!

Дима реплику Вероники не услышал. Он направился к ряду у окна, где читал учебник Андрей Кравчук, но на полпути притормозил: Карина Воронцова поманила Диму к себе. Оксана ревниво наблюдала, как Воронцова сует ему исписанные листочки и что-то объясняет, тыча в них пальцем. Оксана вытянула шею, пытаясь разобрать, о чем идет разговор, но из-за шума в кабинете это было невозможно.

Воронцова тем временем взяла Диму за плечо. Сердце Оксаны замерло. Что, если Воронцова имеет на Диму какие-то виды? Они ходят на один и тот же стадион заниматься спортом: она дзюдо, он хоккеем. Как ни неприятно это признавать, но одноклассница привлекательная: смуглая кожа, густые темные волосы, и Дима запросто может обратить на нее внимание. Оксана непроизвольно сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Что Воронцовой надо от Димы? – спросила она у Вероники, которая снова заняла Димино место и вертела в пальцах его ручку.

– Не знаю, на свидание зовет? – съехидничала Вероника. – Шутка! – поспешно добавила она, увидев насупившееся лицо Оксаны. – Ой, хватит дуться, Ксю! Царев к Воронцовой с началки безразличен, не то, что к некоторым…

– Считаешь, он в меня влюблен? – встрепенулась Оксана.

– Ты сто раз меня спрашивала! – неожиданно резко ответила Вероника. – Он в тебя влюблен по уши! С кем он завтракает в столовке, ведет переписки по вечерам? С тобой! Непонятно, правда, что ты в Цареве нашла? Ведет себя как третьеклассник!

У Оксаны потеплело в груди. Значит, Дима к ней точно неравнодушен! Оксана перевела взгляд на одноклассника. Дима уже отошел от Воронцовой и, хохоча, перекидывался с Кравчуком бумажным самолетиком. Он легко ловил сильными руками самолетик, обаятельно улыбался и казался Оксане самым умным и красивым из всех, кого она знала.

3

Последний урок отменили: англичанка укатила с одиннадцатым классом на городскую олимпиаду, и Оксана задержалась в столовой с Димой, Андреем Кравчуком и Вероникой.

– Мы с Сашкой и Ингой собираемся на каток в Центральный парк. Царев, пойдешь с нами? – спросила Вероника, придвигая к себе тарелку с пиццей.

– Мы с Андрюхой в деле, – кивнул Дима.

– Нет, я пас, буду готовиться к контрольной по алгебре, – сказал Кравчук. – Как считаете, Марковна сделает ее сложной, как грозилась на уроке?

– Андрюх, расслабься, до контроши две недели… – махнул рукой Дима и спросил: – Оксан, ты с нами в парк?

В груди у Оксаны затрепетало. Дима зовет ее на каток!

– Ксю не сможет, у нее теть Валя! – быстро сказала Вероника, бросив мимолетный взгляд на Диму. – Да, Ксю? Тебе не пора собираться?

Что за косые взгляды в сторону Димы? Или показалось… Или нет? Но раздумывать некогда: судя по времени на часах Оксана действительно опаздывала к тете Вале. Она вскочила, чуть не опрокинув стакан с чаем:

– Спасибо, что напомнила! Я через час должна быть на занятии! Пока! – Оксана побежала в раздевалку за пуховиком.

Вот раззява! Замечталась о катке с Димой, и забыла о тетьВалином занятии! Оксана шарахнула дверью и, чуть не падая на обледенелом школьном крыльце, помчалась на автобусную остановку.

Автобус долго не приезжал. Оксана беспокойно топталась на месте, вглядываясь в занавешенную метелью проезжую часть. Только бы не опоздать, иначе от мамы влетит обязательно! Она представила себе поджатые мамины губы и разозлилась: если б не занятия, не было бы лишнего повода ругаться с мамой, этих поводов и так навалом!

Наконец во мгле показались желтые фары, и к остановке подкатила битком набитая маршрутка. Выбора не было, и Оксана с трудом втиснулась в переполненный микроавтобус. Бабки вокруг ворчали, что она тычет им в лицо заснеженным рюкзаком и загораживает выход. Оксана молчала, стискивая поручень. Сидели бы дома в такую погоду, нечего таскаться на общественном транспорте со своими тележками посреди рабочего дня!

Через десяток остановок в белом, запечатанном морозными узорами окне, показалось здание из красного кирпича, окруженное девятиэтажками. Это же гимназия 1603, что находится около дома тети Вали! Маршрутка притормозила на обочине. Оксана пробилась между бабками, которые до сих пор кудахтали, нарочно отдавила одной из них ногу, с трудом отодвинула тяжелую дверь и вывалилась из маршрутки на запорошенный снегом тротуар.

Она долго плутала во дворах и совсем замерзла, добравшись до нужного ей дома. Окоченевшими пальцами Оксана нажала кнопку домофона, дождалась пиликающего звука и вошла в теплый подъезд, пропитанный кислым духом мусоропровода. Лифт, ужасно грохоча, довез девочку до нужного этажа. Тетя Валя в шлепанцах и полосатом, чем-то заляпанном халате, встречала Оксану в дверях квартиры.

– Оксаночка! Я волнуюсь, тебя нет и нет. Собралась уж твоей маме звонить, а тут лифт приехал. Он у нас громкий, аж в комнате слышно. Ты не стой, проходи!

– Извините за опоздание, – буркнула Оксана, стаскивая в прихожей мокрые от подтаявшего снега кроссовки и морща нос: в квартире неприятно пахло лекарствами и больницей.

– Не страшно, – добродушно ответила тетя Валя. – Ты проголодалась? Я согрею чай.

Оксана плотно пообедала столовской пиццей, но хозяйка не спрашивала, хочет ли ее гостья чай, а утверждала. Оксана неопределенно угукнула себе под нос и пошла в знакомую ей гостиную. Комната со дня рождения практически не изменилась, разве что стол накрыли некрасивой бархатной скатертью бордового цвета и отодвинули в угол гостиной, к полированной «стенке». Затоптанный ковер давно не пылесосили. Из соседней комнаты слышался надрывный кашель. Они вообще квартиру проветривают? Такая духота стоит!

Оксана приблизилась к застекленной секции «стенки» и провела пальцем по дверце. На стекле осталась чистая дорожка. Пыли целый вагон! Может, дед Ярослав за стеной оттого и кашляет, что дышать нечем? Она прижалась носом к стеклу серванта, пытаясь разглядеть его содержимое. Потускневшие фужеры, вазочки, блюдечки… Фотографии в рамках. На одной, черно-белой, изображена молодая женщина на фоне леса. Это ж тетя Валя лет дцать назад. На другой она же, но с мужчиной и блондинистой девочкой: ага, это муж тети Вали и Наташа. А там кто? Одна из рамок стояла, прислоненная к боковой стенке серванта, за фужерами. Оксана открыла дверцу и вынула рамку. С фотографии улыбались пожилая тетя Валя и Наташа. Они обнимали белобрысого парня с сердитым лицом лет тринадцати-четырнадцати на вид. Чей-то сын? Но тетя Валя ему в бабушки годилась, а у Наташи, по словам мамы, нет детей. Племянник, что ли? Маму послушать, у них родственники в каждом городе живут. С другой стороны, зачем фотку племянника в рамку ставить, словно он им суперблизкий человек? А, какое ей дело до этой тети Вали и ее семьи!

Оксана поставила фоторамку на место и закрыла сервант. В гостиную вошла тетя Валя, нагруженная черным подносом с чашками, сахарницей и тарелкой пирогов. Оксана отскочила от серванта и села за стол, в надежде, что тетя Валя не видела, как она без спроса роется в их вещах.

Тетя Валя опустила поднос на стол и заняла место возле Оксаны. Оксана из вежливости взяла липкую сдобу, но откусить не решалась, припоминая хозяйские пирожки на дне рождения. Тетя Валя весело бренчала ложечкой в чашке с чаем, настолько крепком, что он был почти черного цвета, и молчала. Неловкость за столом нарастала. Оксана, не зная, куда девать взгляд, уставилась на огненно-красные маки, которыми была расписана чашка.

– Нравятся? – тетя Валя проследила за Оксаниным взглядом и истолковала его по-своему. – Муж, царствие ему небесное, подарил на первую годовщину свадьбы. Дефицит, коробок спичек не сыщешь, а он достал где-то! Фарфор! Прочный, пятьдесят лет уж использую – и ни одной трещинки! Теперь таких не делают, последняя память о муже, – вздохнула она и посмотрела на часы, висящие на стене: – Затянули мы, Оксаночка, с тобой чаепитие. Пора и честь знать! – погрозила тетя Валя Оксане пальцем. – Учиться пора!

Будто это я ее чаи гонять заставила, раздраженно подумала Оксана, наблюдая, как тетя Валя выкладывает на стол рассыпающиеся учебники по алгебре и письменные принадлежности. Время ползло как маршрутка, попавшая в пробку на проспекте. Тетя Валя объясняла тему про функции и их графики также скучно и непонятно, как и Марковна. Оксана с трудом подавляла зевки и механически копировала графики из пожелтевшей тетрадки тети Вали в свою тетрадь.

– Запиши уравнение линейной функции, – вещала тетя Валя. – Записала? Ты все поняла?

– Да, – соврала Оксана.

– Тогда перейдем к практике.

Тетя Валя ногтем отчеркнула номер задачи в ветхой книжице. Оксана снова и снова перечитывала условие, но не понимала ни слова. К тому же за стеной непрерывно кашлял дед Ярослав и мешал сосредоточиться. Тетя Валя, устав от беспомощных попыток Оксаны применить неверную формулу, взялась помогать. Задача поддалась. Тетя Валя грузно откинулась на спинку стула и постучала ногтем по тексту новой задачи:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.