Елена Львова
Наследник из прошлого

Глава 1 Сергей

День не заладился с самого утра. Сложные переговоры длятся вот уже несколько часов и не приносят результата. Мне кажется, Данилов специально затягивает процесс, требуя все новые и новые документы, подтверждающие нашу компетенцию. Скорее всего, выгодный контракт нам получить не удастся, но я не намерен сдаваться. Надо бороться до конца. Слишком большие деньги стоят на кону.

Обещаю принести необходимое, оставляю своего зама разбираться с деталями и выхожу из переговорки. Телефон призывно вибрирует в кармане. Раз, наверное, тысячный. Да сколько можно?

Достаю, смотрю на дисплей и вижу фото жены. Ничего нового. Опять решила вынести мне мозг.

– Да, Полина, – раздраженно рявкаю в трубку и стараюсь дышать ровнее, чтобы не сорваться.

– Ты издеваешься? Почему меня игнорируешь? – недовольно возмущается она, заводя меня еще больше. Но я мужественно держу себя в руках.

– Мозг включи. Потому что я работаю!

– Ой, знаю я твою работу… Опять по бабам таскаешься? – Ее снисходительный тон взрывает меня окончательно. Едва сдерживаюсь, чтобы не послать ее по известному маршруту и не запустить злосчастный гаджет в стену.

– Прекрати, – холодно предупреждаю, что еще чуть-чуть – и жены у меня не будет.

– Ладно…

Получив свою порцию эмоций, Полина успокаивается. Что за идиотская привычка?

– Что ты хотела?

– Напомнить, что ты обещал сегодня приехать пораньше…

– Извини, не получится, – устало выдыхаю. Потому что ничего никому не обещал. Но спорить и доказывать, что не верблюд, нет ни времени, ни желания.

– Почему?

– Клиент тяжелый. Никак не подпишемся.

– Всегда для тебя работа важнее меня. – В ее голосе явно звучит обида.

– Конечно, давай бросим все на самотек и будем жить на зарплату.

Движемся по привычному кругу взаимных претензий. Полине обязательно надо выставить меня вселенским злом и заставить чувствовать себя виноватым. Но меня это совсем не задевает. Бесит, да, но не трогает абсолютно.

– Не передергивай. Я все поняла, – сдается она.

– Вот и славно. До вечера.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Как же меня это все задолбало. Бывают, конечно, просветления. Но в последнее время они происходят все реже. Скорее всего, это моя вина. Нужно быть чуть более внимательным к супруге, иначе наш брак может рухнуть, как карточный домик. Хотя было бы чему рушиться.

Но времени копаться в причинах и следствии нет совершенно. Привычно отмахиваюсь от этой проблемы и спешу в свой кабинет. Мне срочно нужны документы. Они должны быть у секретаря.

Сворачиваю к приемной и краем глаза замечаю движение.

– Папа! Папочка, я тебя узнал! – Звонкий детский голос совсем не вписывается в привычную офисную атмосферу.

По инерции оборачиваюсь на звук и вижу, как незнакомый мальчуган несется ко мне. Замираю в растерянности. Он подбегает и с размаху впечатывается в ноги. В этот момент секретарь выходит из приемной и испуганно смотрит на меня.

– Это еще что за безобразие? – недовольно рычу на нее и осматриваюсь в поисках матери сорванца.

– Ваш сын…

– Что за бред? Откуда он взялся?

Пытаюсь отлепить от себя пацана, но это почти невозможно. Вцепился мертвой хваткой. Этого только не хватало. Утихшее раздражение начинает расти в геометрической прогрессии. Сегодня все сговорились, чтобы выбесить меня? Что ж, пока удачно получается.

– Привела какая-то женщина и оставила… – мямлит себе под нос Юлия.

– Ты издеваешься? – рявкаю я, начиная слетать с катушек.

У меня многомиллионный контракт висит на волоске, а она несет какую-то ересь. Маленькие ручки сильнее стискивают мои ноги.

– Почему не позвонила в опеку или куда там звонят в таких случаях?

– Решила вас дождаться. – Юля виновато опускает глаза. – А вдруг и правда…

– Я что, похож на того, у кого могут быть внебрачные дети? – устало выдыхаю и качаю головой.

– Нет, но…

Я бесплоден! Бес-пло-ден! Хочется прокричать, но я сжимаю зубы до скрежета и сдерживаюсь. Эти подробности не должен узнать никто. Это моя боль. Личная трагедия моей семьи.

– Никаких «но»! Где его мать?

– Маму забрали в больницу, – шмыгает мальчишка и поднимает на меня огромные глаза кофейного цвета. – А меня привела тетя Марина.

Что-то в его взгляде или внешности трогает меня. Кажется смутно знакомым, но я не могу уловить что.

– Какая еще Марина? Что вообще здесь происходит? – хмурюсь и тру переносицу пальцами. Пытаясь сложить этот пазл в цельную картину, но ничего не получается.

– Вот, она телефон оставила и конверт для вас. – Секретарь подходит ближе и протягивает мне бумаги.

– Забери пацана.

Кое-как мы оцепляем от меня ребенка. Юля берет его за руку и уводит в приемную, а я так и остаюсь в коридоре. Распечатываю конверт, и мне в руку падают фотографии. На них девушка. Очень красивая и жизнерадостная. И глаза такие же, как у этого мальчишки.

Секунда. Две. Три. Смотрю на снимки и чувствую, как земля начинает дрожать под ногами. Воспоминания выбираются откуда-то из недр сознания и врезаются в мой мозг, подобно ядерному взрыву. Алена… Но как?

Этого не может быть! Не может! Алена погибла на моих глазах…

Сердце взволнованно бьется в груди, стремительно разгоняясь. Не могу поверить происходящее. Я помню эту девушку, как будто все было вчера. Ее глаза, нежную улыбку и озорные ямочки на щеках.

Алена была подругой моей сестры и отчаянно любила меня, а я не имел права отвечать взаимностью. Еще до встречи с ней был связан обязательствами по рукам и ногам. Без шанса на свободу. Но наша встреча все же случилась и перевернула во мне все. Минута слабости, моя роковая ошибка и лишь одна восхитительная ночь вместе. Ее первая ночь с мужчиной… Я не знал и сорвал этот прекрасный цветок, чтобы потом безжалостно выбросить.

Поступил, как последняя сволочь, но у меня не было выбора. Я не имел права на эту девушку. И отрекся от нее, жестоко растоптав ее надежды. Больно, жестко, но зато не осталось никаких мостов и привязок. Алене не было места в моем жестоком и продажном мире, и я не позволил ей войти в него. Так было лучше для всех.

Наша последняя встреча. Ее слезы. Сердце рвалось в клочья, но я не отступил. Если бы Алена сказала про ребенка… я бы горы свернул, но придумал, как все изменить. Тогда еще я мог хотя бы попытаться.

Но она решила по-своему, ни слова не сказала, ни в чем не упрекнула. Было уже темно, и я повез ее домой. А потом случилась чудовищная авария, разделившая мою жизнь на до и после. Я чудом выжил, а Алена погибла. Я видел это собственными глазами. В моей памяти до сих пор высечена эта ужасная картина, которая не дает мне спать ночами. Я пытался спасти ее, но мои повреждения были слишком сильными. Я отключился от болевого шока, а очнулся уже в больнице…

Мои опасения подтвердились. Алена погибла, а меня ждали многомесячная реабилитация и свадьба с дочерью конкурента отца ради слияния бизнеса. Раньше я был категорически против, а после аварии мне стало все равно. Жизнь потеряла смысл, и лишь работа позволяла как-то держаться на плаву.

Ничего не понимаю. Это чей-то жестокий розыгрыш? Так не бывает. Я не верю в чудеса. Прикрываю глаза и провожу дрожащей ладонью по лицу. Собрать этот пазл в единую картину не получается. Судорожно втягиваю ртом воздух, наполняя легкие по максимуму и медленно выдыхаю.

«Телефон» – подсказывает внутренний голос.

Точно, тетя Марина оставила свой номер. Быстро нахожу нужную бумажку, набираю цифры на дисплее и прикладываю смартфон к уху. Длинные гудки монотонно долбят по нервам, но ответа нет. Набираю еще раз и еще. Но результат тот же.

– Да что за чертовщина такая! – выпаливаю в эмоциях. Разворачиваюсь и иду в свой кабинет.

Мальчик сидит в кресле и жует печенье, заботливо выданное Юлей. Увидев меня, перестает жевать и замирает. Хмуро рассматриваю его. Сомнений не остается, он очень похож на мать. Но в голове это не укладывается.

– Как зовут твою маму? – серьезно спрашиваю я.

– Алена.

Колючие мурашки бегут по моей спине, вздыбливая каждый волосок.

– А тебя как?

– Сережа.

Удар под дых. Зачем она так со мной? Решила отомстить? Как тонко и изощренно…

Телефон вибрирует в моей руке. Смотрю на дисплей – номер неизвестный, но кажется знакомым. Сверяю с листком бумаги и убеждаюсь, что это тетя Марина. Выхожу в коридор, сдвигаю зеленую трубку в центр и принимаю звонок.

– Слушаю.

– Кто это? У меня пропущенный от вас. – Голос Марины явно мне не знаком.

– Меня зовут Городецкий Сергей, – стараюсь говорить как можно спокойнее. – А вот кто вы такая и зачем оставили в моем офисе ребенка, я хотел бы узнать.

– Нашелся-таки папаша, – хмыкает она. – Ну приезжай. Поговорим.

– Куда?

– А вот к Ленке в больницу и приезжай.

– Диктуйте.

Марина называет адрес и сбрасывает звонок. Ненормальная какая-то. Или это я уже становлюсь ненормальным?

– Сергей Дмитриевич, – слышу голос секретаря и оборачиваюсь. – Вас ждут в конференц-зале, – протягивает мне папку с документами.

Черт, совсем забыл про клиентов. Что ж все в одну кучу-то сваливается.

– Присмотри за пацаном, развлеки как-нибудь. Вернусь и решу, что с ним делать.

– Конечно.

Забираю папку и ухожу на совещание. Когда-нибудь этот безумный день должен же закончиться…

Глава 2 Сергей

Сосредоточиться на переговорах не получается от слова совсем. Пытаюсь вникнуть в очередные изменения, которые клиент хочет внести в договор, но понимаю, что не слышу ни слова. Мои мысли целиком и полностью заполонили Алена и ее сын. Даже возможно, мой сын. Я уже смирился, что никогда не стану отцом, и тут такой подарок. Наследник из прошлого. Чудо, не меньше, но что с ним делать?

Телефон призывно вибрирует на столе. Все сразу же замолкают и ждут моей реакции. Переворачиваю дисплеем вверх и вижу фотографию Полины. Опять решила вынести мозг? Перебор для одного дня. Стараюсь дышать ровнее, чтобы не выйти из себя. Небрежно сбрасываю звонок и отключаю вибрацию.

Разговор возобновляется, но снова заходит в тупик. А у меня начинает адски раскалываться голова. Следствие переутомления. Да и отголоски старой травмы дают о себе знать. Как же все не вовремя. незаметно тру виски пальцами и сжимаю зубы. Пора заканчивать эту пытку. Смысла мучиться больше не вижу. Не хотят подписывать договор на наших условиях, что ж, так бывает. Значит, это не наши клиенты.

– Нас устраивает ваша репутация, но вот сроки и порядок цен… – небрежно бросает Данилов и смотрит мне прямо в глаза, пытаясь задавить авторитетом и прогнуть. Но я не отвожу взгляд. Спокойно выдерживаю натиск и усмехаюсь.

– Что не так?

– Месяц на креатив – это очень долго.

– Это стандарт. При сокращении сроков вырастет цена.

– Нам надо быстрее и по той же цене. Мне вас рекомендовали как лучших в своем деле. Не разочаровывайте меня.

Хороший прием, но малоэффективный. Я давно не мальчик, чтобы вестись на провокацию. Да и невыгодно моей фирме менять условия.

– Вот потому, что мы лучшие, я вам честно и говорю – это невозможно. Вот смотрите, – предпринимаю последнюю попытку достучаться до клиента.

Беру чистый лист бумаги и рисую на нем тройственную ограниченность. Три круга, которые пересекаются между собой. Подписываю в центре каждого «качественно», «быстро», «дешево». В центре, где пересекаются все три круга, пишу большим буквами «утопия».

– Если вы хотите быстро и дешево, то априори пострадает качество, – указываю на пересечение кругов и подписываю «кривой проект». – Если вы хотите качественно, но дешево – увеличатся сроки, – тыкаю ручкой в нужное место и пишу «долго». – Ну а быстро и качественно – увеличит стоимость, – делаю соответствующую пометку и отдаю лист Данилову.

Тот поджимает губы и рассматривает мой нехитрый рисунок. Достал! Сил больше нет. Пусть катится со своим заказов ко всем чертям. Решительно захлопываю папку с документами и поднимаюсь на ноги.

– Во всем должен быть баланс. Мы предложили самый оптимальный вариант для ваших запросов. Это реально рабочая схема, подумайте над этим, прежде чем вновь назначать мне встречу, – протягиваю ему руку.

– В смысле? – рефлекторно пожимает ее.

– В прямом, – бросаю небрежно и демонстративно смотрю на часы. – К сожалению, лимит моего времени исчерпан. Мне нужно идти. Если у вас остались какие-то вопросы, можете задать их моему заместителю Михаилу.

– А как же подписание договора?

– Михаил имеет право подписи. А все нюансы мы уже обсудили. Всего хорошего.

Забираю свой телефон, ободряюще хлопаю Михаила по плечу и выхожу из конференц-зала.

Голова болит все сильнее. Нужно срочно выпить таблетку, пока не поплыл. Вхожу в приемную и застываю от изумления. Мальчик спит на одном из кресел, свернувшись калачиком. Невольная улыбка трогает мои губы. Подхожу ближе и присаживаюсь на корточки, с интересом разглядывая его лицо. Длинные пушистые ресницы мерно подрагивают, а большой пальчик лежит на нижней пухлой губе. Такой смешной мальчишка…

Надо сделать ДНК-тест. Я, конечно, не очень верю в подарки судьбы, но вдруг?

– Как все прошло? – слышу тихий шепот Юли и оборачиваюсь.

– А черт его знает. Я позорно сбежал с поля боя, – небрежно улыбаюсь и киваю на мальчика. – Давно спит?

– Полчаса примерно.

Смотрю на часы. Надо ехать в больницу, но как оставить здесь мальчика одного? Если взять с собой, то что с ним там делать? Внезапная мысль озаряет меня.

– А ты умеешь обращаться с детьми? – прищурившись, смотрю на секретаря.

– Конечно. У меня младший брат есть.

– Отлично, – распрямляюсь. – Собирайся, поедешь с нами в больницу к его матери.

– Вы уверены? – тянет Юля с сомнением. Конечно, блин, нет. Сейчас я вообще уже ни в чем не уверен.

– Другого выхода нет, – пожимаю плечами. – Через десять минут выезжаем.

– Ну хорошо…

– Спасибо, – улыбаюсь ей и не сразу реагирую на звонкий цокот каблуков в коридоре.

– Что здесь происходит? – Визгливый голос Полины мгновенно сотрясает пространство.

Не успеваю отреагировать, лишь по инерции оборачиваюсь на мальчика. Тот вздрагивает, подскакивая на кресле с испуганными глазами и громко кричит. Дура! Напугала ребенка!

– Что ты орешь? – рычу на жену. – Ребенка испугала!

Вокруг начинается какая-то суета, Юля кидается к мальчику, чтобы его успокоить. Я пытаюсь чем-то помочь, хотя не очень понимаю, что нужно делать в таких ситуациях. Просто теряюсь от неожиданности. Дети явно не моя стихия.

– Я ору? – взвизгивает за спиной Полина. – Ты меня весь день игнорируешь!

Резко разворачиваюсь и впиваюсь в нее взглядом.

– Потому что я занят! За-нят! – по слогам повторяю для идиотов. – Что непонятного?

– Я вижу, чем ты занят, – хмыкает Полина и недовольно поджимает губы. – Чей это ребенок?

Вот к этому разговору я точно пока не готов. У меня нет ни ответов на ее вопросы, ни стратегии, как все это разруливать, ни понимания, что я хочу получить в итоге.

– Иди в мой кабинет, я сейчас подойду, – сухо отмахиваюсь, съезжая с темы.

– Я задала вопрос, – не унимается Полина, а я начинаю раздражаться еще сильнее.

– Какая разница чей? – зло огрызаюсь и лихорадочно перебираю в голове возможные варианты. Сказать ей правду – это подписать смертный приговор всем участникам этой пьесы. Я не боюсь гнева жены, но для мальчика он станет очередным стрессом.

– Мне просто интересно… Или, может, твой и ты от меня его скрываешь? – произносит с усмешкой, словно читая мои мысли. Хочет задеть за живое, прекрасно знает, как болезненно я воспринимаю свой печальный диагноз и никогда не упускает случая напомнить о нем.

– Ну что вы такое говорите, – внезапно встревает в наш диалог Юля. – Это мой сын.

Подхватывает мальчишку на руки и выходит из приемной, тем самым буквально спасая меня от провала.

– Все? Успокоилась? – вопросительно приподнимаю бровь и облегченно выдыхаю.

Полина фыркает и демонстративно идет в кабинет. Выхожу из приемной и нахожу Юлю в уборной. Помогает мальчику умыться и привести себя в порядок.

– Спасибо. Ты меня спасла.

– Да ладно вам… – пожимает плечами. Хорошая, добрая девушка. Все-таки я не прогадал, когда решил дать ей шанс и взял на работу.

– Собирайтесь. Сейчас все улажу и поедем.

– А жена?

– Я решу этот вопрос.

Оставляю их одних и решительно иду в клетку с хищником. Просто не будет. Никогда не бывает. Порцию яда я получу в любом случае, но не смертельно, у меня к нему уже стойкий иммунитет. А вот голова болит все сильнее.

Вхожу в кабинет. Полина стоит у окна и внимательно рассматривает все вокруг, как будто первый раз здесь. Не обращая на нее внимания, достаю таблетку и запиваю водой. Скоро должно стать легче.

– Зачем ты приехала? – сажусь в свое кресло и откидываюсь на спинку. Так хочется прикрыть глаза и несколько минут посидеть в тишине, но, видимо, не судьба.

– Хотела убедиться, что ты правда в офисе…

– Убедилась?

– Допустим, – кивает и выразительно облизывает ярко накрашенные губы.

– Теперь будь добра, уходи, у меня еще масса дел, – демонстративно открываю ноутбук, всем своим видом давая понять, что сильно занят.

– Ну Сержик… – мурлычет Полина. – Неужели у тебя не найдется нескольких минут для меня?

Оказывается рядом со мной и грациозно присаживается на столешницу.

– Я сто раз просил не называть меня так, – холодно отзываюсь. Терпеть не могу всякие прозвища, а тем более когда коверкают мое имя.

– Прости… но мне так нравится… Мужественно и красиво…

– Глупо и пошло.

– Сереж, давай не будем спорить… – Полина придвигается ближе и закидывает ногу на ногу, демонстрируя идеальную фигуру.

– Хорошо. Чего ты хотела? – отъезжаю от стола, не желая играть в ее игры. Голова забита совсем другим.

– Я так соскучилась… – шепчет она томно и начинает расстегивать пиджак, под которым нет ничего кроме белья. Этого еще только не хватало!

– Ты с ума сошла? – подскакиваю с места и стаскиваю жену со стола на пол. – Немедленно прекрати! Мой офис не место для любовных утех.

– Почему? – Кривая ухмылка растягивает ее губы.

– Потому что здесь люди работают!

– Сношаться с секретаршей тебе это не мешает, – говорит с обидой, капризно надувая губы. – А с женой, значит, нельзя?

– Что за бред? – устало вздыхаю и качаю головой. Никогда и ничего у меня не было с Юлей. Она просто на меня работает. И делает свою работу на удивление хорошо. На этом все. Но Для Полины это не аргументы. В ее больной голове могут жить лишь больные фантазии. И доказать что-то просто нереально.

– Ты думаешь, я не знаю? Не вижу, с каким обожанием она на тебя смотрит? – продолжает она гнуть свою линию, раздувая скандал на ровном месте. Как она любит и умеет. Но вот мне сейчас совсем не до этого

– Достаточно! – грубо рявкаю я, начиная терять терпение.

– Может, и сын ее от тебя?

– Замолчи, иначе я за себя не отвечаю, – последнее предупреждение, после которого я буду вынужден принять меры.

– Да ладно, успокойся. Я же пошутила… – хмыкает Полина и застегивает пуговицы. – Никак не привыкну к тому, что мой муж неполноценный…

– Пошла вон, – цежу сквозь зубы и сжимаю кулаки так, что белеют костяшки пальцев. Холодная ярость разносит все внутри и грозиться вырваться наружу.

– Я так люблю, когда ты злишься…

– Вон, я сказал! – кричу на нее.

Полина смеется в ответ и наконец выходит из кабинета. Закрываю глаза и стараюсь дышать ровнее, чтобы успокоить внутренних демонов, но тело колотит от злости. Стерва. Отрицательные эмоции заполняют меня до краев и справиться с ними не получается.

– Сергей Дмитриевич, мы готовы, – слышу взволнованный голос Юли и распахиваю веки. Непонимающе смотрю на нее, пытаясь уловить смысл слов. Наконец мне это удается. Выдыхаю и немного разминаю мышцы.

– Да, иду.

Глава 3 Алена

Противный писк пробирается в сознание, возвращая меня в реальность. С трудом открываю глаза, веки тяжелые, словно налитые свинцом. Осматриваюсь и не сразу соображаю, где нахожусь. Белые стены, на окнах плотные жалюзи, какие-то приборы. Больница? Но что я здесь делаю? Ничего не понимаю.

Делаю нас собой усилие, чтобы пошевелиться, но тщетно – не чувствую половину тела. Это что еще такое? Мамочка, страшно-то как.

– Как вы себя чувствуете? – откуда-то раздается мужской голос.

Поворачиваюсь на звук и пытаюсь сфокусировать взгляд. Мужчина с проседью в волосах и в белом халате. По-видимому, врач. Немного отпускает.

– Не знаю, я не чувствую ничего, – опять пробую пошевелиться, но безрезультатно. Закусываю губу от досады и беспомощно смотрю на него.

– Это нормально, – улыбается он и светит мне в глаза фонариком. – Вы под сильными препаратами.

– Зачем они мне?

– Вы не помните? – хмурится доктор, невозмутимо продолжая проводить осмотр. Колет иголкой мне в палец на ноге, рефлекторно дергаюсь. Повторяет со второй ногой, а я облегченно выдыхаю. Ноги целы.

– Не помню. Где мой сын?

Пожалуй, этот вопрос меня интересует больше всего. Он совсем еще малыш, мало ли что может случиться.

– Сын? – Врач хмурится еще сильнее, а я начинаю нервничать. – Не знаю, не видел. Но в коридоре ваша тетя.

– Позовите ее, пожалуйста, – бормочу торопливо, а приборы начинают пищать от зашкаливающего пульса. – Мне очень нужно узнать, где мой сын.

– Хорошо-хорошо. – Доктор кладет ладонь мне на лоб, определяя температуру. – Только успокойтесь, а то позову медсестру, чтобы сделала укол. Нервничать вам сейчас никак нельзя.

Киваю и поджимаю губы, чтобы сдержать подступившие слезы. Стараюсь дышать ровнее и глубже, чтобы выровнять пульс и утихомирить колотящееся от страха сердце. Больше всего на свете боюсь потерять сына. Он единственный родной человечек на свете и безмерно любимый. Частичка мужчины, которого я когда-то очень сильно любила, но оказалась ему не нужна. Он беспечно сломал мою жизнь, а из своей выбросил, как ненужную вещь. Но я ни о чем не жалею. Зато у меня есть Сережка. Мой обожаемый мальчишка.

Дверь открывается, и я вижу Марину Юрьевну. Когда мама умерла, мы с сыном были вынуждены временно переехать к ее сестре, а потом она попросила нас остаться. Тетя Марина живет одна, у нее нет ни мужа, ни детей. Поэтому она оказалась рада нашему переезду.

– Леночка, ну что ж ты так пугаешь-то? – причитая, подходит ко мне и присаживается на стул возле кровати.

– Теть Марин, где Сережка? – взволнованно спрашиваю и скольжу по ее лицу взглядом, ища хоть малейшие следы тревоги. Но оно спокойно и расслабленно, это немного успокаивает.

– С ним все в порядке, не переживай, – улыбается и заботливо хлопает меня по руке.

– Слава богу, – выдыхаю я. – А что со мной случилось? Почему я в больнице?

– Ты внезапно потеряла сознание, я вызвала скорую.

– Господи, зачем?

– Потому что это уже не в первый раз и надо провериться.

– Со мной все в порядке, просто… – сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох, чтобы не позволить воспоминаниям сожрать меня с потрохами. Все это последствия жуткой аварии, в которую я попала несколько лет назад. Еще тогда врачи меня предупреждали, что нужно долечиться. Но ради этого нужно было прервать беременность, о которой я только узнала. Выбор не стоял в принципе.

– Хватит, – сердится тетя Марина. – Пусть врачи скажут, что в порядке.

– Да вы даже не представляете, сколько стоит обследование, – качаю головой, прекрасно понимая, что мне не потянуть это. Мы едва сводим концы с концами. – У нас нет таких денег.

– Ничего. Как-нибудь выкрутимся. Здоровье важнее, – улыбается она, пытаясь ободрить меня. Я делаю вид, что верю ей, но на душе скребут кошки. – А тебе еще сына поднимать.

Звук телефонного звонка отвлекает внимание. Марина Юрьевна смотрит на дисплей, безмолвно хмыкает и поднимается на ноги.

– Я скоро вернусь.

Озадаченно провожаю ее взглядом и отворачиваюсь к занавешенному окну. Скоро лето. Мы с Сережкой так хотели съездить на море, но, видимо, здоровье не позволит. Найти бы где-то вторую работу, все стало бы полегче.

***

– Я сам разберусь, – слышу до боли знакомый голос, но не успеваю даже как-то отреагировать. Дверь резко распахивается, и появляется он…

«Сергей» – взрывается в сознании, и сердце ухает вниз, а в груди становится болезненно тесно. Смотрю на него и не могу поверить. Может, я сплю и это мне снится? Незаметно щиплю себя и, ощутив резкую боль, вздрагиваю.

Не думала, что мы когда-нибудь встретимся. Не ждала и даже боялась этого. Слишком серьезными могут быть последствия, если он узнает правду про моего сына. Нельзя этого допустить любой ценой.

– Здравствуй, Алена. – Резкий голос пробивает по нервам, а голубые глаза обдают арктическим холодом. Колючие мурашки ползут по позвоночнику и заставляют поежиться. Запоздало вспоминаю про уродливый шраме на своем лице и отворачиваюсь к окну, чтобы свет не падал на ту сторону. Так и не привыкла к нему, даже в зеркало лишний раз не смотрюсь.

– Зачем ты здесь? – тихо спрашиваю и наблюдаю за передвижениями Сергея. Проходит по палате и останавливается напротив меня. Мне приходится опять отворачиваться.

– Странно слышать этот вопрос от тебя, – хмыкает он, а у меня возникает такое ощущение, что я ему что-то должна. Но это не так. За нашу единственную ночь, украденную у судьбы, я расплатилась сполна.

– Ты жива, надо же какая неожиданность. – В голосе столько желчи и сарказма, что мне еще больше становится не по себе. – Ничего не хочешь мне рассказать?

– Что ты имеешь в виду?

Мысли путаются, наскакивая друг на друга. Отчаянно не понимаю, что происходит и чего Сергей от меня хочет.

– Как так вышло, что я похоронил тебя пять лет назад?

– Чего? – удивленно распахиваю глаза. – Я не понимаю.

Его слова медленно проникают в сознание и пугают своей дикостью. Похоронил? Это как? Вычеркнул из своей жизни. Добавил в черный список. Забыл о моем существовании. Со всем согласна, но похоронил – это, пожалуй перебор.

– Не ври мне, – рычит Сергей, подходит ближе и впивается пальцами в спинку кровати. – Я не знаю, зачем ты все это затеяла, но не позволю делать из себя идиота.

– Прекрати так со мной разговаривать, – пытаюсь защищаться, но голос звучит как-то жалко. Закусываю губу от досады и вновь отворачиваюсь к окну. Дождь идет, крупные капли бьются о стекло и сползают вниз.

– Другого ты не заслуживаешь, – летит в меня очередной удар. За что?

– Я ни в чем перед тобой не виновата, – зачем-то пытаюсь оправдаться, хотя где-то в глубине души понимаю, что бесполезно. Сергей уже вынес свой приговор без суда и следствия. Но мне в сущности все равно. Я его не звала! И ни о чем не просила!

– Серьезно? – Зеленые глаза пронзают меня насквозь. – Сережа мой сын?

Из легких словно выкачивают весь воздух. Пытаюсь вздохнуть, но получается с трудом.

– Откуда ты знаешь про него?

– Ты не ответила.

– Нет, он… – закусываю губу и лихорадочно ищу правдоподобный ответ, но как назло в голове ни одной здравой мысли.

– Не ври мне, – шипит он недовольно и подается вперед, словно хочет растерзать меня, как легкую добычу. – Я все равно сделаю тест ДНК и все узнаю.

– Ты хочешь отнять у меня ребенка?

Спрашиваю прямо и с ужасом смотрю на него. Только не это. Я не переживу такого удара. Пульс разгоняется со скоростью света, а прибор, что отсчитывает частоту сердечных сокращений, начинает заливаться противным писком.

– Успокойся, – Сергей кидает взгляд на цифры на дисплее и качает головой. – Пока я только хочу выяснить правду. И даже не сомневайся, сделаю это во что бы то ни стало.

– Какую правду? – шепчу отчаянно и стараюсь дышать глубже, чтобы хоть немного снизить нагрузку на сердце. Но ничего не получается. Меня трясет от этой ситуации и от опасности, которую принес с собой этот мужчина.

– Почему ты скрыла от меня сына?

– Ты очень доходчиво дал мне понять, что не хочешь продолжения… – гордо вскидываю подбородок и смотрю ему в глаза. Мне нечего стыдиться. Я никого не обманывала и не предавала.

– И что? – Горькая ухмылка искажает его губы. – Ты обязана была мне сообщить.

– Зачем? Чтобы ты отправил меня на аборт?

– Я бы никогда так не сделал, – цедит Сергей сквозь зубы и сильнее стискивает спинку кровати.

Когда-то я была влюблена в этого мужчину до беспамятства. Была готова на все, лишь бы он обратил на меня внимания. И мне это удалось. Одна ночь. Безумная, волшебная, незабываемая. И горькая правда. Он просто попользовался мной и выбросил, как ненужную вещь.

– Ты сделал достаточно, чтобы я возненавидела тебя, – говорю холодно, едва сдерживая подступившие слезы. Ни к чему ему знать, что рана от его предательства до сих пор не затянулась.

– Как интересно. – Глаза Сергея вспыхивают недобрым огнем. – Отомстить, значит, решила?

– Кто вас сюда пустил? – раздается строгий голос врача. – Немедленно покиньте палату.

– Мы не договорили.

Он смотрит на меня долгим взглядом, затем молча разворачивается и уходит. Провожаю его глазами и облегченно выдыхаю, когда дверь закрывается.

– Я, кажется, говорил, чтобы вы не нервничали.

– Да, простите. Случайно получилось…

– Ну раз случайно, давайте делать укол.

Вздыхаю и подчиняюсь. Через несколько секунд пульс замедляется, веки тяжелеют, и сон поглощает меня.

Глава 4 Сергей

Выхожу из палаты и захлопываю дверь. Во мне все кипит от бессильной злости, так что хочется разнести тут все к чертям. Но я контролирую агрессию внутри себя. Бешусь от этой ситуации, от своей реакции и идиотского поведения, но не даю волю эмоциям.

И так сорвался. Увидел Алену живой и не смог сдержаться. Нагрубил, наговорил лишнего. Зачем? А просто снесло тормоза к чертям собачим. Все, что я с таким трудом гасил в себе долгие годы, резко вырвалось наружу.

Это и правда Алена. Живая и невредимая. Воспитывающая моего сына. Как так? Ничего не понимаю…

– Вот, возьмите, – оборачиваюсь на голос Юли. Протягивает стакан воды. Так хочется сорваться и нагрубить, но язык не поворачивается. Девчонка же совсем. Сдерживаю себя. Хватит на сегодня…

– Спасибо, – забираю и залпом выпиваю.

Надо спокойно подумать, но о чем конкретно, даже не знаю. Столько всего и сразу навалилось, что не могу уловить, с какой стороны подступиться. Дверь в палату открывается, и выходит врач. Переключаюсь на него.

– Доктор, что с ней? – хмуро интересуюсь. Это должно было быть первым, что нужно было спросить у Алены, а не накидываться с дурацкими разборками. Идиот!

– А вы кто? – Его бровь вопросительно ползет вверх.

А я, блин, никто! Очередная засада. Со злостью сминаю пластиковый стакан и небрежно швыряю его в урну.

– Я ее тетя, – вклинивается между нами Марина. – Мне вы можете все рассказать.

– К сожалению, пока нечего, – пожимает он плечами. – Нужно провести полное обследование.

– Ну так проводите, – огрызаюсь я, снова срываясь. Все же элементарно, зачем терять время?

– Не все так просто. – Врач недовольно стреляет в меня глазами. – Есть процедуры, которые не ходят в перечень бесплатных по полису ОМС.

– Ну так сделайте платно, в чем проблема?

– Не каждый может себе позволить… – цедит он сквозь зубы, а меня отчего-то вспенивает. Хочу сказать, что деньги вообще не проблема в данной ситуации, но не успеваю. Марина опережает меня.

– Мы найдем деньги. Делайте все, что нужно.

– Тогда я попрошу у бухгалтерии счет, который надо оплатить, и принесу вам.

– Хорошо.

Врач ободряюще улыбается Марине и уходит прямо по коридору. Нет. Так дело не пойдет. Решительно иду за ним.

– Доктор, подождите, – догоняю его около кабинета заведующего отделением. Это даже к лучшему. Читаю надпись на табличке. Марков Степан Юрьевич. Считай, познакомились.

– Ну, что еще? – торопливо оборачивается.

– Позвольте, я вас провожу…

Прямо намекаю на приватный разговор.

– Это лишнее.

– И все-таки я настаиваю, – беру его за локоть и толкаю дверь.

Мы входим в кабинет, и я прикрываю за нами дверь. Врач небрежно высвобождается из моего захвата и идет к столу.

– Я так понимаю, вы что-то хотели сказать? – садится в свое кресло и выразительно смотрит на меня.

Конечно хочу. Только вот что конкретно, пока сам не очень понимаю. С какого конца начать распутывать эту историю?

– Мне нужна история болезни Алены, и я хочу, чтобы вы мне ее предоставили, – говорю прямо, избегая всяких недопониманий.

– В смысле? На каком основании? – усмехается он и откидывается на спинку, внимательно изучая меня. Не знаешь, с кем имеешь дело… лучше и не знать, и договориться миром. Ведь я всегда получаю чего хочу.

Подхожу ближе. Опираюсь ладонями на его стол и подаюсь вперед, без труда выдерживая его взгляд.

– Мне просто очень нужна эта информация, – вкрадчиво произношу, продолжая смотреть в глаза. – Сделайте бесплатное обследование и, как только получите заключение, отправьте их, пожалуйста, на мою почту.

Глаза врача распахиваются от недоумения, и очередной отказ готов сорваться с губ, но я не даю ему такого шанса.

– Взамен я готов на благотворительный взнос вашей больнице. Выберите что-то очень необходимое, и я подарю, – беру со стола стикер и ручку и пишу свой электронный адрес и телефон. – Все счета и результаты на эту почту.

– Да, но… – забирает листок, читает буквы и поднимает на меня глаза. – Это же преступление. Я не имею права разглашать.

– Все во благо, – хмыкаю я, прекрасно понимая, что он уже на все согласен. – Не переживайте, дальше меня информация не пойдет. У меня личные мотивы и желание помочь. Могу считать, что мы договорились?

Протягиваю ему ладонь.

– Пожалуй… – с готовностью пожимает.

Начало положено.

– Ну и отлично.

***

Возвращаюсь к палате. Юля играет с Сережкой, а Марина сидит на скамейке и что-то ищет в телефоне. Иду сразу к ней. Пора прояснить ситуацию.

– Может, вы в конце концов мне объясните, что происходит? – бесцеремонно присаживаюсь рядом.

Отрывается от телефона и смеряет меня надменным взглядом. Отличное начало.

– Пришло время платить по счетам, – хмыкает Марина и кивает на Сережу. – Это твой сын, и ты должен его обеспечить. Если ты этого не сделаешь, – ее голос становится более суровым, – я пойду в прессу, а потом в суд.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Такой расправой мне еще не угрожали. Только она не учла, что мне абсолютно все равно и на прессу, и на суд. Я не завишу от общественного мнения, а в суде еще надо умудриться выиграть у моих адвокатов. Но правила игры принимаю.

– Вот как? – удивленно приподнимаю бровь и опасно оскаливаюсь. – Не много ли вы на себя берете, тетя Марина?

– Только то, на что мой внук имеет право, – четко проговаривает каждое слово, словно заранее заучила целую речь. – Почему Сережка должен расти в нищете, когда у него есть отец?

– Может быть, стоило «отцу» сразу рассказать о его существовании? Тогда бы и не возникло такой ситуации, – резонно замечаю.

Правда на ее стороне, но все же она неправа. Если окажется, что Сережа и правда мой сын, у него будет все и даже больше. Но вот какую цену мне придется заплатить за это…

– Я сто раз Ленке говорила, мол, сходи поговори, может, алименты назначит. – Марина раздраженно машет рукой в сторону палаты. – Но она же гордая!

– А вы, стало быть, нет? – невольно расплываюсь в усмешке.

Поведение колючей Алены совсем не вяжется с поведением ее наглой тети. Такой резкий контраст озадачивает.

– А я больше пожила на свете и понимаю, что одной гордостью сыт не будешь, – вскидывает подбородок и вновь указывает на Сережу. – А ребенка поднимать надо.

– Почему же раньше не пришли?

– Так она мне только недавно сказала твое имя. До этого только отмахивалась. Если бы я знала, давно бы вытрясла из тебя всю душу, – зло сжимает кулаки и трясет ими около моего лица.

– За что? – отклоняюсь в сторону. – Я тоже ничего не знал.

– Какой же ты гад! Бросил девчонку на произвол судьбы, – цедит Марина сквозь зубы, распаляясь все больше. – Она едва выкарабкалась после аварии.

Замираю на этих словах и начинаю с жадностью впитывать важную информацию.

– Ей долечиваться надо было, а она отказалась, когда узнала о беременности. Решила рожать, а теперь вот мучается…

– Что с ней? – нервно сглатывая, задаю главный вопрос. Сердце бьется, пропуская удары, а мне становится душно. Расслабляю галстук и стараюсь дышать глубже.

– Ходит плохо, и в обмороки вот падать начала… – Марина хватается за платок и прижимает его к глазам, смахивая слезы. – Как бы чего серьезного не нашли. Тогда уж и не знаю, что с Сережкой будет.

Вижу, что ее переживания искренние, и немного расслабляюсь. Главное теперь – разобраться со здоровьем Алены, а потом и в остальном придумаем, как быть.

– Все будет хорошо, – говорю уверенно, чтобы успокоить Марину, но сам нахожусь в какой-то прострации. Даже не представляю, какие диагнозы услышу от врача. Судя по описанию, ничего хорошего. Лишь бы можно было вылечить… Лучшие клиники, лучшие врачи, все найдем и оплатим.

– Ты поможешь? – Она с надеждой смотрит на меня.

– Помогу, – уверенно киваю. Сделаю все, что в моих силах. – Только сначала мне нужно во всем разобраться.

– Да что тут разбираться? – всплескивает она руками. – Ты девчонке помоги!

– Я же уже сказал, что помогу, – недовольно поджимаю губы. – А вот мальчик должен остаться у вас.

– Ну естественно, – закатывает она глаза к потолку, а меня вспенивает от такого потребительского отношения. Я что, мальчик, которого можно шпынять, как угодно? Не угадала. Здесь я устанавливаю правила. И я принимаю решения. Лучше если эта двинутая семейка это поймет как можно скорее.

– Нет, это не естественно, – холодно отвечаю, врезаясь в Марину строгим взглядом. – Но более разумно в данной ситуации.

Та затихает и недоуменно хлопает глазами. Уже лучше, здравомыслие просыпается.

– Сейчас мне нужно уйти, вот, возьмите на расходы, – достаю из портмоне несколько пятитысячных купюр и протягиваю ей. – Мой телефон у вас есть, звоните, если что-то понадобится.

– Уж будь уверен, обязательно позвоню.

Поднимаюсь на ноги и делаю знак Юле. Берет Сережку и ведет к нам.

– Ну давай, чемпион, – по-мужски протягиваю ему руку.

– Папа, ты куда? – В его глазах паника.

– Мне нужно уйти, – присаживаюсь на корточки. – Но я обязательно вернусь.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он кидается мне на шею и крепко обнимает. Замираю от неожиданности, но быстро понимаю, что к чему, и обнимаю его в ответ.

– Сереженька, пойдем, – зовет его тетя Марина. – Папе надо идти.

Мальчик отлипает от меня и идет со своей теткой. Постоянно оборачивается и машет мне рукой. Не нравится мне все это. Ой, как не нравится…

Глава 5 Алена

– Мамочка! – Сын вбегает в палату и сразу кидается ко мне. Обнимает за шею и целует в щеку.

– Хороший мой, – шепчу и вдыхаю его запах. – Как же я по тебе соскучилась.

Прижимаю к себе и прикрываю глаза, наслаждаясь этим сладким мгновением.

– Ну мам, – недовольно возмущается и вырывается. Совсем большой уже стал.

Выпускаю сына из объятий. Залезает на край кровати, достает машинку и начинает ее возить по одеялу, издавая характерный звук. Смотрю на него и не могу сдержать улыбки. Так хочется затискать, как прежде, но он все больше отстраняется.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает тетя Марина и присаживается на стул.

– Гораздо лучше, – поворачиваюсь к ней. – Теть Марин, что врач говорит? Когда меня отпустят домой?

– Рано тебе домой, – сжимает мою руку. – Обследоваться надо.

– Это дорого, – качаю головой, не желая даже обсуждать эту тему. Я несколько раз уже узнавала стоимость такого обследования. Мне за полжизни столько не заработать.

– Не важно, – отмахивается тетка. – Оплатим. У меня есть немного сбережений…

Ну конечно. Буду я еще пенсионерку обирать. Ни к чему вешать на нее дополнительные расходы и проблемы.

– Нет, я так не могу, – решительно отказываюсь. – Это ваши деньги…

– Ты меня обидеть хочешь? – недовольно хмурится она. – Я так решила, не спорь.

Тяжело вздыхаю и поджимаю губы. Спорить с этой женщиной и правда бессмысленно. Если уж что-то решила, то пойдет напролом.

– Теть Марин, а Сергей ушел? – спрашиваю прямо то, что меня сильнее всего беспокоит на данный момент.

– Давно, – пожимает она плечами.

– Господи, как же он узнал? Ума не приложу…

– Это я ему рассказала, – спокойно сообщает мне тетка, словно про погоду за окном.

– Вы? – недоуменно смотрю на нее. – Зачем?

– Потому что у ребенка есть отец, – продолжает все тем же ровным тоном, а у меня внутри уже наступает буря.

– Что же вы наделали… – качаю головой и прячу лицо в ладонях.

– Я поступила так, как должна была. Сделал дело, пусть теперь платит алименты. Сколько можно перебиваться с копейки на копейку? Да и здоровье тебе не позволяет полноценно работать.

Что она говорит? Какая чушь. Откуда такие мысли?

– Вы даже не представляете, что это за человек… – шепчу отчаянно. – Он же теперь отнимет у меня сына.

Мой самый страшный кошмар начинает сбываться наяву. Я столько лет тщательно оберегала свою тайну, чтобы не подвергать риску себя и Сережку. А теперь даже не представляю, что будет дальше. Сергей, если захочет, не остановится ни перед чем. А уж ресурсов для достижения цели у него более чем достаточно. Меня он просто не заметит на этом пути, сметет, как пыль, и пойдет дальше.

– Мне он не показался таким чудовищем.

– Вы его просто не знаете, – с жаром возражаю. – Люди для него пустое место. Он раздавит меня, как муху, и заберет Сережку.

Тетя Марина сердито хмурится и смотрит на меня исподлобья.

– Как же ты умудрилась от него забеременеть?

Прикрываю глаза, чтобы справиться с лавиной воспоминаний, и шумно выдыхаю.

– Я его любила… очень любила. А он использовал меня и выбросил…

– Не надо забегать вперед, – отмахивается она, как будто не слышит, что я ей говорю. – Может, еще все и обойдется. Разберетесь во всем.

Нет. Нервно кусаю губы, обдумывая, как поступить. Я не готова рисковать и ждать милости Сергея. Он не пожалел меня тогда, не пощадит и сейчас. Тем более когда знает, что у него есть сын. Пока не сделал ДНК, я еще могу успеть сбежать.

Решительно откидываю одеяло и свешиваю ноги с кровати. Голова предательски кружится, но надо торопиться.

– Ты что делаешь? – вскрикивает тетя Марина, пытаясь удержать меня на месте.

– Надо срочно уезжать. Исчезнуть из этого города, – тараторю я, пытаясь донести до нее важность своих слов. Она должна понять, что другого выхода нет. Иначе я потеряю сына. А он единственное, что у меня есть в этой жизни хорошего.

– Не говори глупости, – строго говорит она, пресекая все попытки подняться на ноги. – Тебе нельзя вставать.

– Мне нельзя рисковать сыном!

– Что здесь опять происходит? – Мужской голос заставляет нас обеих вздрогнуть.

Поворачиваюсь и вижу своего лечащего врача. Так и не успела познакомиться, но на бейджике вижу имя: Марков Степан Юрьевич. Может, хотя бы он меня услышит?

– Доктор, простите, но мне нужно уйти…

– Это исключено, – строго отвечает он и качает головой. – Вам предстоит серьезное обследование.

– Я не могу. Да и дорогое это удовольствие…

– Не переживайте, – расплывается в довольной улыбке. – Мне удалось выбить для вас квоту. Платить не придется.

Неужели правда? Такое везение первый раз в жизни. Но жертвовать сыном я не собираюсь.

– И все равно я вынуждена отказаться.

– Не говори глупости, – вмешивается тетя Марина и насильно укладывает меня обратно на кровать. – Делайте все, что нужно.

– Нет, – пытаюсь вырваться, но сил сопротивляться нет.

– Да, Лена! – рыкает она на меня. – Здоровье сейчас важнее всего. Сереж, давай не будем мешать маме? Поехали домой.

Сын, до этого момента издалека наблюдавший за нами, подбегает ко мне и крепко обнимает.

– Мамочка, я тебя люблю.

В глазах щиплет от переизбытка эмоций, но я сдерживаю слезы. Ни к чему ребенку видеть, как я плачу.

– И я тебя очень люблю, мой хороший, – нежно целую его в щеку.

– Поправляйся скорее.

– Обязательно.

– Все. До завтра. – Тетя Марина берет его за руку и ведет к двери.

– До завтра, – провожаю их взглядом и тяжело вздыхаю.

Мне так страшно, что аж поджилки трясутся. Будущее видится очень туманным. А главное, я совсем не знаю, чего ожидать от Сергея. Сжалится ли он надо мной? Знает ли он вообще, что такое жалость?

Глава 6 Сергей

Веду машину, злюсь сам на себя и все сильнее давлю на газ. Скорость помогает мобилизировать все силы организма на концентрацию и разгрузить мозг. Мне нужна передышка, чтобы немного улеглись эмоции и спокойно все проанализировать.

– Все нормально? – откуда-то издалека долетает до меня голос Юли. Черт, я уже забыл о ее существовании.

– Что? – переспрашиваю на автомате и уверенно вхожу в очередной поворот.

– Быстро очень, – мямлит она и судорожно втягивает носом воздух. – Страшно.

Она права. Я не имею права рисковать чужой жизнью.

– Да, извини, – сбрасываю скорость до рекомендуемой на данном участке. – Тебя куда отвезти?

– До метро, если можно…

– Может домой? Мне не трудно.

– Не нужно. Я лучше сама.

– Ну, хорошо.

Вижу знак метро и останавливаюсь напротив.

– Спасибо, – мягко улыбаюсь Юле и протягиваю руку. – Ты сегодня меня очень выручила.

– Да не за что, – пожимает мою ладонь. – До завтра.

– До завтра.

Провожаю ее взглядом. Как только скрывается в подземке, плавно трогаюсь с места.

Домой не хочется совершенно, от одной мысли о встрече с женой, становится не по себе. Хватит мне на сегодня эмоциональных встрясок. Хочу тишины и покоя, поэтому, неожиданно для себя сворачиваю к кладбищу.

Не часто здесь бываю, но нужную могилу нахожу быстро. Смотрю на памятник и пребываю в каком-то странном смятении. На фотографии Алена. Улыбается. И две даты выбиты золотым на мраморе: день рождения и смерти. Я сам заказывал этот чертов памятник! Мне же не приснилось?

Присаживаюсь на скамейку и накрываю голову руками. Что вашу мать происходит? Не могла же она воскреснуть? Не укладывается в голове эта странная ситуация. Воскреснуть Алена, конечно, не могла, но, что если и не погибала вовсе?

Начинаю прокручивать в голове скудные обрывчатые воспоминания. Авария. Алена без сознания. Но жива, я четко чувствую пульс на сонной артерии. Звук сирены. Скорая. Отключаюсь. Прихожу в себя в больнице через несколько дней комы. Спрашиваю про девушку, что была со мной. Погибла. Вчера похоронили… Я поверил. Сожрал вместе с чувством вины. Но не видел ее в гробу. Я не видел ее мертвой! Меня обманули. Но зачем? И кто? Отец… больше никто не мог. Точнее не посмел бы. Или Алена с ним в сговоре. Но это уже совсем притянуто за уши. В любом случае, обо всем этом я очень скоро узнаю.

Достаю телефон, чтобы позвонить отцу и договориться о встрече. Надо все выяснить и разобраться в ситуации. Но в последний момент передумываю и отменяю дозвон. Если отец хотел, чтобы я считал Алену мертвой, значит у него были на то причины. Моя жажда правды может сыграть против меня и подставить Алену с сыном под каток. Надо действовать аккуратнее и хитрее. И я знаю кто мне может помочь…

Телефон вибрирует в руке. Смотрю на дисплей – Полина. Да твою ж мать! Гашу в себе раздражение и принимаю звонок.

– Алло, – стараюсь говорить спокойно и сдержанно, хотя больше всего мне сейчас хочется послать ее к чертям собачьим.

– Ты все еще на работе? – опять этот надменный повелительный тон. Проглатываю и это. Просто потому, что мне нужно выиграть время.

– Уже нет.

– Домой едешь? – насмешливо поддевает Полина.

– Нет, у меня еще одна встреча, – не реагирую, не даю ей никаких эмоций.

– Опять по бабам собрался?

– Конечно, – ухмыляюсь, глядя на памятник. Так себе бабы в этом заведении.

– Ладно, не задерживайся, – ворчит Полина, так и не получив желаемого. – Жду тебя к ужину.

– Хорошо.

Сбрасываю ее звонок и набираю номер друга, который поможет мне распутать паутину лжи, в которую я угодил. Не с первого раза, но все же удается дозвониться.

– Илюх, привет. Дело есть, – хмыкаю в динамик, слыша какое-то веселье на заднем фоне. Вот и обещанные бабы. Иж у Ильи с этим проблем точно не бывает.

– Как всегда, – смеется тот.

– Я подъеду? – уточняю на всякий случай.

– Давай, мы с Егором в баре на Питерской.

Ну, конечно, где же им еще быть вечером. Один разведен, а второй и женат никогда не был.

– Отлично. Скоро буду.

Убираю телефон в карман и иду к выходу. По дороге надо придумать, что я могу рассказать и как. Если отец узнает о моих телодвижениях, а он рано или поздно все равно узнает, надо подготовиться и постараться минимизировать возможные последствия.

***

Паркуюсь на стоянке баром, щелкаю сигналкой и уверенно захожу внутрь. Музыка неприятно долбит по ушам, яркие лучи то и дело проходятся по мне, на специальных постаментах крутятся полу голые девочки. Ну и место выбрали эти два оболтуса для отрыва. Вроде уже не дети, а все туда же.

Усмехаюсь и иду вглубь заведения. Поднимаюсь наверх, где музыка не такая громкая и замечаю друзей за одним из столиков в компании пары видных девушек. Ну никак без этого не могут. Хотя почему бы и нет? Илья никогда не был женат, а Егор недавно развелся. Оба свободные и убежденные холостяки, не то, что я придурок. Связан по рукам и ногам обязательствами. Но ничего и на моей улице будет праздник. Я уже почти нашел, как выпутаться из этой ловушки.

Подхожу к их столику и падаю на свободное место на одном из диванов. Девочки взвизгивают от неожиданности, а парни ржут, как кони.

– Отставить панику, это свои, – Илья расползается в пьяной улыбке и протягивает мне руку. – Здорова, братух.

– И тебе того же, – по очереди понимаю ладони друзей. – По какому случаю банкет?

– Тебе не понять, – Егор прыскает со смеху. – Я официально стал свободным человеком.

– Поздравляю, – хмыкаю я. Подколол знатно, впрочем как и всегда. Ничего, я тоже знаю парочку болезненных мозолей у каждого.

– А ты каким ветром? – отсмеявшись, спрашивает Егор.

– Дела, все дела… – отвечаю уклончиво и киваю на их подружек, намекая, что разговор намечается приватный.

– Так, девочки, – Илья моментально трезвеет. – Погуляйте полчасика, взрослым дядям надо серьезно поговорить.

– Мы не будем подслушивать, – недовольно тянет та, что ближе к нему и капризно надувает и без того перекаченные губы.

– Киса, – Илья опасно прищуривается и с силой сжимает ее подбородок пальцами. – Я не привык повторять два раза. Исчезли обе быстро.

– Да больно надо, – фыркает она и демонстративно уходит, подружка убегает в след за ней.

– Выпьешь с нами? – Егор кивает на коньяк на столе.

– Не, я за рулем. Кофе мне, – делаю знак официанту.

Пока готовят кофе, смотрю на друзей и невольно улыбаюсь. Ну и разношерстная у нас компания. Мент, бандит и медик. Прям группировка. Угораздило же… Отец еще в детстве много раз пытался пресечь мое общение с пацанами, но я отстоял свое право выбирать друзей и не ошибся. Мы дружим много лет и еще ни разу никто никого не подставил. За каждого из ребят могу поручиться головой и, думаю, они так же.

Официант ставит передо мной чашку кофе и удаляется.

– Так что у тебя случилось? – Илья наливает себе в бокал коньяк и откидывается на спинку дивана.

– Какая-то невнятная хрень, – качаю головой, не зная с чего начать.

– Очень емко, ничего не скажешь, – подхватывает Егор.

– Помните Алену?

– Нет.

Что ж вполне ожидаемо. Тяжело вздыхаю.

– Девушка с которой я попал в аварию…

– Да-да-да, она еще погибла, – наконец вспоминает Илья. Хоть у кого-то мозг заработал.

– Так вот не погибла она, – говорю спокойно и отпиваю из чашки, наблюдая за реакцией друзей.

– В смысле? – Егор озадаченно чешет подбородок пальцами.

– Сегодня видел ее и даже разговаривал.

– Как такое возможно? – хмурится Илья. Его обычно дико бесит то, чему он не может найти логическое объяснение, а в чудеса он не верит.

– Вот это я и хочу выяснить, но так, чтобы об никто не знал, – приглушаю голос и говорю почти шепотом. – Особенно отец.

– Ты думаешь он может быть причастен?

– Я уже ничего не думаю. Нужны факты. Илюх, поможешь?

– Попробую, – с готовностью соглашается. Другого я и не ожидал. Он лучший в своем деле, ни один раз уже выручал меня, когда надо было найти конфиденциальную информацию на кого-то или докопаться до правды.

– Только аккуратно, спалимся, мало не покажется, – напоминаю на всякий случай.

– Да я уж понял, – залпом допивает напиток и с грохотом ставит бокал на стол. – Интересное кино…

– Кстати Егор, – поворачиваюсь к нему. – Раз уж ты здесь, к тебе у меня тоже дело занятное.

– Ну началось, – тянет он с сарказмом в голосе.

– Да ладно, не бухти, – пихаю его локтем в бок и улыбаюсь.

– Выкладывай.

– Мне скоро скинут результаты обследования, можешь глянуть на сколько все серьезно?

– И все? – подозрительно прищуривается.

– Пока да.

– Да не вопрос.

Мой телефон оживает в кармане. Достаю, смотрю на дисплей и скриплю зубами от злости, увидев имя жены.

– Дай угадаю, тебе пора, – Илья давится от смеха и складывается пополам. Вот сволочь.

– Сто пудов, – поддакивает ему Егор и понимающе хлопает меня по плечу. – Сочувствую, брат.

– Да идите вы, – невольно улыбаюсь и качаю головой. – Но мне действительно пора.

Поднимаюсь на ноги и пожимаю их руки.

– Завтра все всем скину.

– Давай удачи.

Выхожу из бара, сажусь в машину и завожу двигатель. Телефон снова начинает разрываться от звонка жены. Да пошла ты! Ухмыляюсь и выключаю гаджет. Мне надо подумать, побыть одному и в тишине.

***

Подъезжаю к дому, в окнах горит спит, значит, Полина не спит. А жаль. Я специально час колесил по ночному городу в надежде, что она не будет меня ждать. Ладно, черт с ней. День и так был слишком тяжелым. Хочу поскорее принять душ и лечь спать.

Ставлю машину на сигналку и иду к дому. Открываю дверь своим ключом и вхожу внутрь. В доме подозрительно тихо. Разуваюсь и прохожу в гостиную – никого. Странно все это… Иду дальше, и на кухне нахожу свою благоверную в обнимкой с бутылкой вина.

– Явился, наконец, – пьяно ухмыляется и демонстративно делает несколько глотков из горлышка.

– И что ты вытворяешь? – опираюсь плечом на дверной косяк и скольжу по жене брезгливым взглядом. До чего, дура, докатилась…

– А что хочу, то и вытворяю, – вздергивает подбородок. Нашла чем гордиться.

– Завтра будет плохо, – сухо констатирую я.

– Тебе-то что? – с вызовом смотрит в глаза и ждет реакции, но ее не будет. Мне вообще фиолетово. Пусть хоть упьется.

– Да ничего, – безразлично пожимаю плечами и прохожу в кухню. Наливаю себе стакан воды и залпом осушаю.

– Как встреча прошла? – улавливаю какой-то подвох и невольно напрягаюсь.

– Продуктивно, – осторожно отвечаю, опираюсь ягодицами о столешницу и складываю руки на груди. Пристально рассматриваю жену. Она же не могла узнать про Алену? Надеюсь, что нет. Остальное без разницы.

– Еще бы… – хмыкает и вновь отпивает из горлышка.

– Что не так? – выжидательно приподнимаю брось.

– С кем встречался?

– С друзьями…

– Давно твои бабы друзьями стали? – агрессивно огрызается жена, а в голосе столько уверенности, что все это мне не нравится еще больше.

– Поль, че ты опять несешь? Какие бабы? – хмурюсь я

– Я все знаю и не думай отрицать! – взрывается она и запускает свой телефон по столу. Перехватываю его и смотрю на дисплей, а там фото из клуба, где я был с парнями. Ну и девки их эти. Да твою ж мать. Кто слил? Неужели за мной следят? Хотя, зная Полину, я уже ничему не удивлюсь.

– Мне это надоело! – вскакивает она на ноги и поворачивается ко мне. – Не могу больше! – В глазах пылает опасное пламя. – Я все расскажу отцу и разведусь с тобой!

– Наконец в твоей голове начали появляться здравые мысли, – спокойно выдерживаю ее выпад и полностью игнорирую истерику. Знаю, чего хочет, но не намерен уступать. Хочет развод? Скатертью дорога. Я только буду рад.

– Что? – Глаза Полины округляются. – Ты еще и издеваешься?

– Да ну что ты, – криво усмехаюсь. – Куда уж мне, убогому.

– Сволочь! – подлетает ко мне и хочет ударить, но я перехватываю ее запястья. – Как же я жалею, что вышла за тебя замуж!

– Заметь, ты сама этого хотела, не я, – сухо напоминаю я.

– Я же не знала, что ты окажешься таким чудовищем!

– Я? Как интересно…

– Ты меня совсем не любишь!

Едва не закатываюсь от смеха. Слышать такую претензию от жены приходится впервые.

– Тоже мне, капитан очевидность, – хмыкаю и отталкиваю ее от себя.

Полина делает несколько шагов назад, теряет равновесие и падает на стул. Нависаю сверху, придавливая превосходством.

– Дорогая моя, ты прекрасно знала, за кого выходишь замуж, – жестко объясняю, глядя в глаза. – Знала, что этот брак мне навязал отец, и о том, что я тебя не люблю, тоже. Так чего ты от меня теперь хочешь?

– Хотя бы уважения! – всхлипывает Полина. На ресницах даже слезы дрожат, но я не верю ни единому слову, ни жесту. Она фальшивая вся, до мозга костей.

– Уважения? – пренебрежительно ухмыляюсь. – За что тебя уважать? Ты ведешь себя как… – замолкаю, подбирая подходящее цензурное словно, но не нахожу. – Ты получила чего хотела, теперь терпи и радуйся тому, что имеешь, и не рассчитывай на большее.

Отталкиваюсь от стула и отхожу на пару метров.

– А ты, значит, будешь изменять мне? – летит мне в спину.

– Ага. Имею право, – язвительно усмехаюсь, хотя ни разу ей не изменил. – Как там говорится? Здоровый левак укрепляет брак.

– Бесчувственная скотина! – ядовито выплевывает Полина.

– Согласен. Спокойной ночи, дорогая…

– Да пошел ты, – шипит она, проклиная меня на все лады.

Возвращаюсь к ней и несильно сжимаю ее щеки пальцами, заставляя смотреть в глаза.

– Следи за языком, иначе в один прекрасный момент я тебе его с корнем вырву, – холодно предупреждаю и упиваюсь маленькой победой. Давно надо было поставить эту дрянь на место.

– Ты мне угрожаешь? Я все расскажу отцу!

– Да ради бога.

– Жалкий импотент!

На секунду сносит тормоза, и я лечу на полной скорости в глухую стену. Замахиваюсь, чтобы отвесить жене пощечину, но в последнюю секунду ловлю точку контроля и останавливаюсь. Полина только этого и добивается, желая вывести меня на эмоции. Но нет, такого удовольствия я ей не доставлю. И повода для развода тоже. Хочет уйти – вперед и с песней, но с тем, с чем и пришла.

Небрежно отталкиваю ее от себя и ухожу. Поднимаюсь наверх, захожу в свою комнату и без сил падаю на кровать. День был слишком тяжелым и насыщенным. Мысли невольно уплывают в прошлое. Как я вообще допустил весь этот трындец в своей жизни? Зачем уступил воле отца и согласился жениться на дочери его партнера, чтобы укрепить совместный бизнес?

Эта затея изначально была провальной, но на тот момент мне было все равно. Я был разбит и подавлен после аварии. А он воспользовался моим состоянием. Полина оказалась рядом и всячески поддерживала меня. Я проникся ее заботой и поверил в искренность. Но все изменилось после свадьбы. Царевна превратилась в лягушку со своим характером и необоснованными претензиями.

Ее отец требовал наследника, но у нас не получалось. На этой почве отношения разладились окончательно. После многочисленных исследований и анализов стало понятно, что причина наших неудач во мне… Как следствие осложнений после аварии я больше не могу иметь детей. Для меня это был веский удар по самолюбию и мужскому эго. А Полина как с цепи сорвалась.

Упреки, претензии, оскорбления звучат от нее все чаще, и что с этим делать, я не имею ни малейшего понятия. Развод в нашей семье не предусмотрен. Отец не позволит. Если я решусь на этот шаг, то лишусь всего. Свой бизнес хоронить я не готов, но и жить с этой женщиной все сложнее.

А еще у меня есть сын. Улыбка сама по себе появляется на губах. Надо только сделать ДНК и убедиться, но ловлю себя на мысли, что не хочу знать правду. Мне хочется просто верить. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Глава 7 Алена

Утро начинается с тревожного ожидания обхода лечащего врача. Вчера мне провели целый комплекс разнообразных обследований. Как будто в космос готовят. Надеюсь, теперь хоть какая-то ясность появится, что со мной происходит. Хотя от этого не легче. Очень боюсь услышать какой-нибудь страшный диагноз. Даже не представляю, что делать дальше.

Умом понимаю, что просто накручиваю себя, но остановиться не могу. Складывается ощущение, что весь мир настроен против меня. Даже Сергей появился так не кстати. Что ему от меня, точнее, от нас с сыном надо? Он не должен был узнать про Сережку никогда, а теперь я беззащитна перед ним.

Дверь в палату открывается, и входит Степан Юрьевич в сопровождении нескольких медсестер.

– Доброе утро, – вскользь улыбается мне и сосредотачивается на показаниях приборов. – Как самочувствие?

– Доброе… – ловлю его какой-то странный взгляд и невольно начинаю нервничать. – Сегодня значительно лучше.

– Ну и хорошо. – Доктор записывает показания в карточку и выжидающе смотрит на меня поверх очков. – Поговорим?

Внутренне напрягаюсь от его вопроса. Колючие мурашки ползут по позвоночнику, а в груди зарождается тихая истерика.

– Все плохо, да? – спрашиваю я и нервно сглатываю горький ком, образовавшийся в горле.

– Относительно… – тянет он и замолкает, отчего мои нервы натягиваются еще сильнее.

– Да говорите уже! – восклицаю несдержанно. Сил ждать больше нет. Лучше уж сразу узнать все плохие новости.

– У вас аневризма головного мозга. – Слова очень страшные, но я не понимаю их смысла.

– Что это значит? – шепотом уточняю и сжимаю руки в кулаки, готовясь к самому худшему.

– Как вам попроще сказать. – Степан Юрьевич замолкает на секунду и пытается на пальцах объяснить. – Это патологическое местное расширение просвета артерии головного мозга.

Но я все равно не понимаю. Мозг от шока не способен воспринимать информацию.

– Это лечится?

– Вам нужна операция как можно быстрее, иначе все может закончиться очень плачевно, – строго сообщает он. – Аневризма – это бомба замедленного действия. Может рвануть в любую секунду, и тогда возможен даже летальный исход.

От ужаса закрываю лицо руками и качаю головой, отказываясь верить. Почему все это со мной случается? Что я сделала такого, что судьба меня постоянно наказывает?

– Как такое может быть? Отчего это все? – убираю руки и с упреком смотрю на врача, как будто это он виноват в том, что со мной случилось.

– Причины ее появления до конца не изучены, – пожимает плечами Степан Юрьевич и ободряюще сжимает мою ладонь. – Все будет хорошо. Вы вовремя попали к нам.

Только я почему-то не разделяю его оптимизма, потому что моя жизнь с каждым днем становится только хуже. Бесконечная череда черных полос скоро меня доконает, когда же уже наступит белая?

Несколько раз глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы успокоиться. Беру себя в руки и заставляю мозг работать в правильном направлении.

– Операция платная? – спрашиваю у врача.

– Нет, – качает он головой. – Для вас, думаю, сможем сделать бесплатно.

– А реабилитация?

– Если все пройдет хорошо, она не потребуется. Через недельку уже выпишем.

– А если не делать?

– Вы можете прожить долго, а может все закончится в любую секунду.

– Я могу подумать?

Не хочу соглашаться так быстро. Нужно все взвесить, посоветоваться с тетей. В конце концов, это же не простая операция. Последствия могут быть плачевными…

– У вас нет времени, – качает головой доктор и недовольно поджимает губы.

– И все-таки, – настаиваю, отказываясь принимать такое важное решение второпях.

– Ну хорошо, – сдается он и поднимается на ноги. – До вечера думайте. Потом будем готовиться к операции.

– На когда?

– Думаю, завтра-послезавтра.

– Так скоро… – выдыхаю я, окончательно сдуваясь.

– Тянуть нельзя, это смертельно опасно, – с нажимом поясняет Степан Юрьевич и идет к двери.

– Я поняла.

Остаюсь одна и устремляю взгляд в потолок, пытаясь сдержать предательские слезы. Нельзя расклеиваться, только не сейчас. Кроме себя мне не на кого положиться. Надо как-то взять себя в руки и позвонить тете. Пусть приедет, и мы все обсудим. Я не могу принимать такое важное решение в одиночку, ведь от него зависит не только моя жизнь, но и жизнь сына. О нем надо думать в первую очередь…

***

Мыслительные истязания ни к чему не приводят. Как поступить, я так и не решила. Тетя настаивает на операции, а я боюсь. Боюсь не проснуться или еще хуже – остаться овощем. Я почитала в интернете про возможные осложнения, и решиться на такой риск крайне сложно. Головой понимаю, что это единственный правильный выход, но жуткая паника сковывает, мешая принять решение.

Из коридора слышны какие-то голоса, но о чем они говорят, я не могу понять. Замираю в ожидании врача. Он должен принести на подпись согласие на операцию. Но я еще не готова его подписать. Не могу. Закрываю глаза и тяжело дышу, чтобы поймать хоть какое-то внутреннее равновесие.

Дверь открывается. Зажмуриваюсь сильнее и сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу.

– Привет, – вздрагиваю всем телом, слыша голос Сергея, и резко распахиваю глаза.

– Ты? – шепчу пораженно и спешно отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть шрам на щеке.

– Не ожидала? – Он подходит ближе и останавливается около моей кровати.

– Нет, – сухо отвечаю и нервно сглатываю. Его только не хватало для полного счастья.

– Я хотел извиниться за вчерашнее…

Я не ослышалась? Сергей Городецкий просит прощения? Недоуменно хлопаю ресницами. Так и подмывает посмотреть на него, но не могу. Этот уродский шрам… Закусываю губу и упрямо гипнотизирую стену перед собой.

– Я вел себя неподобающе… – продолжает Сергей.

Его бархатистый голос вибрирует внутри меня и приятным теплом растекается по венам. Нельзя поддаваться его обаянию. Один раз уже обожглась, второй раз на эти грабли наступать не хочу.

– Это все? – безэмоционально интересуюсь, всем своим видом давая понять, что мне эта беседа не интересна. Хочу лишь одного: чтобы он поскорее ушел и оставил меня в покое.

– Недостаточно? – хмыкает Сергей и беспардонно опускается на мою кровать, хотя рядом стоит стул.

Невольно напрягаюсь, но не показываю вида, что меня как-то задевает его поведение.

– Смотря для чего, – равнодушно пожимаю плечами.

– Для нормального разговора.

– Нам не о чем говорить…

– Ошибаешься, – хмурится он, перехватывая мой воинственный взгляд. – Мне есть что сказать.

– Говори и уходи.

Тяжело и часто дышу, а сердце колотится, как сумасшедшее. Ничего не прошло и не забылось. Близость этого мужчины до сих пор действует на меня опьяняюще, пуская мелкие мурашки курсировать по коже.

– Я хочу, чтобы ты подписала согласие на операцию, – строго и уверенно. Откуда он знает? Глубокий вдох и медленный выдох.

– Это не твое дело. – Мой голос звучит ровно и даже не срывается от волнения.

– Мое. – Сергей мягко улыбается, отчего в груди просыпаются тысячи бабочек и берет меня за руку. – Теперь.

Вздрагиваю от его прикосновения, словно обжегшись, и качаю головой. Смысл сказанных слов наконец доходит до сознания и вызывает сокрушительную волну протеста.

– Ты меня ни с кем не перепутал? – выдергиваю руку и горько усмехаюсь.

Меня неожиданно несет. Видимо, нервная система не выдерживает, и тормоза слетают к чертям собачьим.

– Какое ты имеешь право являться через столько лет и чего-то от меня хотеть? – возмущенно шиплю, выливая на него литры негатива.

Не знаю, какой реакции я жду, но Сергей на удивление спокойно воспринимает мою тираду и даже не выходит из себя.

– Успокойся, – вновь улыбается он, чем только еще больше распаляет моих взбесившихся чертиков. – Я не враг тебе и докажу эту. А сейчас я пришел поговорить с тобой, а не ругаться.

– Как у тебя все просто, – фыркаю и недовольно складываю руки на груди. – Ты не захотел меня знать, выбросил и забыл о моем существовании. А теперь заявляешься, чтобы поговорить?

– Ален, хватит истерить. Ты можешь просто меня выслушать? – внезапно замечаю в его глазах что-то такое, что задевает меня за живое. Что-то знакомое и родное. Дыхание перехватывает, а пульс сбивается с ритма. Магия какая-то, но я не поддамся.

– Не могу, – отрицательно качаю головой. – Уходи, я очень устала и хочу спать.

Молча рассматривает мое лицо. Физически ощущаю, как его взгляд скользит по моей коже, и слишком поздно вспоминаю о шраме. Волна ужаса вперемешку с отвращением накатывает на меня. По инерции отворачиваюсь, но слишком поздно.

– Что это? – Сергей пальцами сжимает мой подбородок и поворачивает шрамом к себе.

– Не твое дело, – небрежно вырываюсь и вновь отворачиваюсь. Этого еще не хватало.

– Я задал вопрос, – давит он, прожигая меня взглядом насквозь.

– Последствия той аварии, в которой ты меня чуть не угробил, – выпаливаю на одном дыхании. – Доволен?

Мне больно, и я интуитивно хочу сделать больно ему. Хотя не виню его в той аварии. Это была случайность или судьба, но никак не злой умысел.

– Почему не сделала пластику? – хмурится Сергей.

– У меня же нет отца миллионера, – язвительно усмехаюсь, поражаясь его наглости. – Денег, что он дал, хватило только на восстановление.

– Каких еще денег? – Его недоумение выглядит так естественно, что я почти верю. Но быстро беру себя в руки.

– Вот только не надо делать вид, что ничего не знаешь. Твой отец мне все доступно объяснил и даже извинился за тебя. А еще сообщил о твоей скорой свадьбе.

– Все не так. – Сергей растерянно качает головой, но я непреклонна.

– Вот только не надо врать, я все равно не поверю.

– Хорошо, – неожиданно быстро соглашается он. Даже становится как-то обидно, что не услышу его оправданий. Не то чтобы мне было очень интересно, но все-таки…

– После операции поговорим, и я все тебе объясню. – Лукавая улыбка трогает его губы, а я растерянно хлопаю ресницами.

– Какой еще операции?

– Подписывай вот здесь и здесь, – протягивает мне документ и ручку.

– Нет, я… – теряюсь от такого напора, но все же беру бумаги.

– Подписывай и ничего не бойся. Я буду рядом…

Смотрю в его глаза и неожиданно для себя верю ему. Возможно, именно этих слов мне так не хватало, чтобы принять решение. Сердце пропускает удар за ударом. Нервно сглатываю и, как под гипнозом, ставлю свои подписи.

Глава 8 Сергей

Алена так доверчиво смотрит мне в глаза, что я теряюсь. Так не должно быть. Я не герой ее романа. Я вообще скорее отрицательный персонаж, но предать ее доверие сейчас не хватает сволочизма. Не могу сделать больно этой девочке еще раз. Шрам на ее лице, как немой укор мне. Это все из-за меня.

– Все будет хорошо, – через силу обещаю и сжимаю ее дрожащую ладонь. Такая маленькая, что тонет в моей. Внимательно рассматриваю этот резонанс, помимо воли улыбаюсь и неожиданно ловлю себя на мысли, что хочу защитить эту девушку от всего плохого. Провальный путь. Нельзя по нему идти.

С трудом возвращаюсь в реальность и настраиваюсь на нужный лад. Поднимаюсь на ноги и забираю подписанные бумаги.

– Сергей. – Алена вновь хватает меня за руку.

Останавливаюсь и смотрю ей в глаза.

– Если со мной что-то случится… – всхлипывает она и упрямо продолжает. – Если я не проснусь или…

– Ничего не случится, – мягко улыбаюсь я и поглаживаю ее пальчики своим большим.

Алена несогласно качает головой.

– Пожалуйста, пообещай, что не бросишь Сережку… – умоляет отчаянно, а у меня внутри что-то рушится. Дышать становится тяжело и больно.

– Обещаю, – говорю уверенно. – Но ты и ты мне должна кое-что пообещать.

– Что?

– Как только проснешься и придешь в себя после операции, мы поговорим, – давлю взглядом, добиваясь желаемого. – Серьезно и спокойно.

– Хорошо, – с готовностью соглашается, в этот раз, видимо, решая не спорить.

– Отдыхай, мне нужно уехать, но к вечеру я вернусь.

Алена кивает, послушно укладывается на подушку и сворачивается калачиком. Хочется заботливо поправить одеяло, погладить ее по голове и успокоить, но я не позволяю себе такой слабости. С силой сжимаю кулаки и выхожу из палаты.

Иду по коридору к кабинету заведующего отделением. Утром, когда он мне позвонил и объяснил суть проблемы, я даже немного растерялся, не зная, что предпринять. Не был до конца уверен, что Алена меня послушает, но все же решил идти ва-банк. Цель достигнута, но вот средства совсем ее не оправдывают.

Я невольно дал Алене надежду, и это неправильно. Не должен был обнадеживать ее и проявлять какие-либо эмоции. Между нами никогда ничего не будет, и точка. Я не допущу этого. Хватит. И так причинил этой девушке слишком много страданий, она достойна лучшего. Хочу просто ей помочь, а что будет со мной, уже не важно.

Дохожу до нужного кабинета и без стука вхожу внутрь. Марков поднимает на меня глаза и расплывается в улыбке.

– Удалось? – с придыханием спрашивает, а я невольно напрягаюсь. Странный он какой-то.

– Да, все подписала.

– Ну слава богу.

Отдаю ему документы и присаживаюсь на свободный стул напротив.

– Для меня есть что-то интересное? – лениво интересуюсь и вольготно откидываюсь на спинку.

– Скажите прямо, – мнется Степан Юрьевич. – Алена вам кто?

Удивленно изгибаю бровь, изучая доктора. Не слишком ли дохрена он хочет знать? Может быть, это вообще подстава?

– Просто старая знакомая, – отвечаю нейтрально и равнодушно пожимаю плечами.

– Просто «знакомым» такие подарки не делают… – замечает он, так же рассматривая меня. Нет, что-то тут не так… Это либо чья-то наводка, либо личный интерес. С первым я справлюсь с легкостью, а вот второе… собственно, почему нет?

– Доктор, вас это совершенно не касается, – скупо усмехаюсь. – У меня есть свой интерес в здоровье этой девушки, не более.

– Ну со здоровьем у нее, прямо скажем, не очень, – торопливо запинается он, а мне совсем не нравится его тон. Что за невнятная хрень?

– Подробнее, – хмурюсь я.

– Здесь все, что я успел собрать, – протягивает мне папку с анамнезом Алены. – На почту тоже отправил.

Быстро проглядываю многочисленные листы, но ни черта не понимаю в медицинских терминах. Издевается или хочет меня выбесить?

– В двух словах объясните, – откладываю папку в сторону и складываю руки на груди.

– Несколько лет назад девушка попала в жуткую аварию, – стискиваю зубы так, что челюсть сводит, но не выказываю никаких эмоций. – Была проблема с позвоночником и операция на внутренних органах. Требовалась серьезная и долгая реабилитация, чтобы восстановиться, но девушка оказалась беременной и отказалась.

Слова медленно проникают в мой мозг, но не желают укладываться в нужном порядке. Не до конца понимаю, что хочет сказать врач.

– Как отказалась? – сверлю его взглядом.

– Ну вот в истории есть показание на аборт, – вытаскивает какую-то бумажку и демонстрирует мне и следом вторую. – И ее отказ от дальнейшего лечения…

Алена пожертвовала своим здоровьем ради нашего сына. Пипец. Треш какой-то. Как с этим жить?

– Что сейчас? – цежу сквозь зубы. Главное – понять, что можно сделать, чтобы ей помочь. Я готов на все, любые врачи, клиники, лекарства. Все оплачу, но от своей совести откупиться не получится. Это мой персональный ад, я сам его выбрал, и мне в нем гореть.

– Хромота остается. Спину нужно проверить, возможно, понадобится еще одна операция. Но это уже не моя компетенция… – Степан Юрьевич разводит руки в стороны.

– Я понял, – киваю. – А аневризма?

– Сделаем операцию, и, если все пройдет хорошо, дня через четыре можно будет выписывать.

– Не спешите с выпиской… – сухо прошу я и поднимаюсь на ноги, забирая с собой папку Алены.

– В смысле? – Его глаза округляются.

– В прямом. Мне нужно посоветоваться с другими врачами относительно спины и лица, сама она вряд ли согласится, а вам уже доверяет.

– Ну хорошо. Держите меня в курсе.

– Обязательно, – криво усмехаюсь и достаю небольшую пачку пятитысячных купюр. – Это на расходы. На операции должны быть лучшие и опытные сотрудники. Без вариантов.

Зрачки доктора увеличиваются от жадности.

– Конечно, – нервно сглатывает он и прячет деньги в стол.

– До вечера, – жму его руку и иду к выходу.

– Вы приедете? – летит мне в спину.

– Непременно, – отвечаю, не оборачиваясь и выхожу из кабинета.

Открываю почту, нахожу письмо от Маркова и отправляю Егору с припиской, что скоро заеду к нему. Смотрю на часы – почти девять. Нефиг спать, нас ждут великие дела. Убираю телефон в карман и спускаюсь. Пора разобраться в этой мутной истории до конца.

***

– Каков вердикт, Склифосовский? – усмехаюсь я, склоняясь над плечом друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.