Владимир Герасимов
Хроники опера. Сорванные маски

Хроники опера

Сорванные маски

Пролог

Светлана внимательно рассматривала себя в огромном зеркале, стоявшем посередине большой роскошно обставленной комнаты. С облегчением она отметила, что с ее великолепными формами ничего не произошло. Пока не произошло.

К чести девушки надо сказать, что она впервые, после того как обнаружила положительный результат на тесте беременности, задумалась о своем внешнем виде, который в скором времени должен был существенно измениться.

Только сегодня к вечеру она более-менее пришла в себя от первого взрыва эйфории, когда недавно утром, почувствовав легкое недомогание и тошноту, дрожащими от волнения руками взяла заранее приготовленный тест и отправилась с ним в ванную. Максим еще спал, поэтому не сразу понял в чем дело, когда Светлана начала возбужденно трясти его за плечо.

– Просыпайся, соня! – почти кричала она ему на ухо.

Максим пытался зарыться в подушку, но укрыться было невозможно. В итоге пришлось просыпаться. Он сел на кровать, протирая глаза.

– Что случилось, сокровище моё? – зевая, спросил он. – Какое шило сегодня нас укололо?

Вместо ответа он увидел перед собой маленький бумажный прямоугольник.

– Что это? – недоуменно спросил он.

– Полоски посчитай! – с улыбкой сказала девушка.

Когда до Макса дошел весь смысл происходящего, он посмотрел на Светлану такими глазами, что она не выдержала и весело расхохоталась.

– Как видишь, не совсем шило, – игриво заметила она, погладив молодого человека по руке. И, немного подумав, добавила: – И не совсем сегодня!

– Пошлячка! – усмехнулся Макс.

Далее весь день прошел в трогательных разговорах и объятиях, после будущий отец ушел, и только тогда Светлана начала постепенно возвращаться к реальности.

От предстоящего разговора с родителем было никуда не деться. Конечно, Николай Александрович, души в дочке не чаявший, возможно не стал бы сильно ей выговаривать, но Светлану больше беспокоило другое.

– Папа будет рад внуку, – говорила она Максиму. – Но я боюсь даже представить, как он себя поведет, когда узнает, что отец – ты!

– Я знаю, что раньше наши отцы дружили, – задумчиво произнес Макс. – Но потом почему-то резко поссорились и перестали общаться. Дело даже дошло до того, что теперь они считаются чуть ли не заклятыми врагами.

– Вот и я про это, – кивнула Светлана. – Но делать нечего – говорить с отцом все равно придется…

Заканчивались уже вторые сутки, а девушка все никак не решалась на звонок. На улице стоял тихий сентябрьский вечер, уже стемнело, и через приоткрытое окно раздавались редкие уличные шумы.

Услышав телефонный звонок, Светлана от неожиданности вздрогнула. Взяв мобильник в руку, она вздохнула. Звонил Максим, и она прекрасно понимала по какому поводу.

– Привет, зайка, – раздался в трубке приятный мужской голос. – Как себя чувствуешь?

– Отлично!

– Ты звонила отцу?

– Пока нет, – девушка виновато замолчала.

Некоторое время молчал и Максим. После, стараясь говорить как можно мягче, произнес:

– Долго тянуть нельзя. Нехорошо получится, если вдруг Николай Александрович узнает о твоем положении от кого-то другого.

– Я понимаю. Обещаю тебе, что завтра обязательно ему все скажу. Ну а у тебя как дела?

– Сегодня видел одного товарища, и он мне сказал, что к нему подходил Денис и спрашивал, где ты живешь.

– Денис? – удивленно переспросила Светлана. – А зачем ему это надо?

– Я не знаю. Просто решил тебе сказать на всякий случай.

– Хорошо, что я переехала сюда уже после того, как с ним рассталась, – облегченно проговорила девушка. – Он был такой занудный… Ой, слушай, кто-то в дверь звонит, пойду открою.

– Не забудь завтра позвонить отцу, – напомнил напоследок Максим.

Звонок требовательно просигналил еще раз. Торопливо запахнувшись в халат, Светлана выскочила в прихожую и открыла дверь. Увидев того, кто стоял за порогом, она изумленно охнула.

– Ты… – только и смогла проговорить она, отступая на несколько шагов назад.

Часть 1

Глава 1

  Пока жена была занята на кухне приготовлением завтрака, Олег стоял у окна в спальне и мрачно смотрел во двор. Там, как и в любом дворе каждого многоэтажного дома стояло множество запихнутых по всем углам автомобилей жильцов, но внимание капитана полиции было приковано к серебристой "Шкоде", скромно припаркованной между белым "Инфинити" и красным "Ланд Ровером". Эта машина не принадлежала ни одному из соседей, но Олег прекрасно знал чья она, и с какой целью здесь появилась.

– Зачем приезжать сюда? – пробормотал Соколов, нервно покусывая нижнюю губу. – Позлить меня хочешь?

– Ты о чем, дорогой? – раздался рядом голос Вероники. – Кто хочет тебя позлить?

   Соколов резко повернулся. Никакого напряжения в его лице уже не было.

– Да вон Медниковы опять перегородили мне выезд, – сказал он. – Уже сколько раз я с ними об этом говорил, но как горох об стену! Вот и думаю: наш пожилой вредитель специально это все делает, или как?

– Олежек, ну ты должен понимать, что Владлену Матвеевичу недавно семьдесят стукнуло…

– Да я-то понимаю, только в объяснительной такую причину опоздания на работу указывать бесполезно – там точно не поймут и не простят… Слушай-ка, – внезапно осенило его, – а может, я сегодня не буду тревожить наших пожилых провокаторов, и уеду с Вадимом? Мне как раз хотелось с ним кое о чем поговорить без посторонних.

– Ну да, звони ему и пусть бегом летит сюда. Возможно, еще успеет на горячий завтрак – кивнула Вероника и отправилась на кухню подготовить еще один прибор. Олег, не теряя времени, тут же набрал номер напарника.

Через некоторое время во двор заехал старенький "Фольцваген" из которого вышел молодой человек невысокого роста с приятным лицом. По небольшим вихрам на голове было ясно, что парень недавно проснулся и толком не успел привести себя в порядок. Он тут же прошел в подъезд, где жила семья Соколовых.

Олег тепло встретил друга, крепко пожав ему руку.

– Придется пользоваться твоей добротой, – проговорил он.

– Если меня за это накормят…

– Само собой, – кивнул Олег и пригласил гостя на кухню.

Через некоторое время двое мужчин вышли из подъезда и направились к "Фольцвагену". Олег украдкой бросил взгляд в сторону, где стояла "Шкода" и нервно стиснул зубы. Это начинало его раздражать.

– В отдел? – спросил Вадим, заводя мотор.

– Не совсем, – ответил Соколов. – У нас сегодня с утра дела поважнее.

– То есть?

– Пока тебя не было последние несколько дней, произошли серьезные события, – сообщил Олег. – Скажи, ты помнишь такого Игоря Сергеевича Куликова?

–Конечно. Он – правая рука Трофимова. Мы взяли его недавно на вымогательстве.

– Ага, взяли, – кивнул капитан, озабоченно глядя в зеркало заднего вида. – Он выходит сегодня!

– Не может быть, – у Вадима перехватило дыхание. – Там нереально выкрутиться!

– В нашей стране с ее интересными законами выкрутится можно из чего угодно, – задумчиво заметил Соколов. – Тем более, когда у тебя на подхвате такие профессиональные защитники как адвокат Голиков и обширные банковские счета Сергея Михайловича Трофимова. Короче, за него внесли большой залог – и все дела.

– Дерьмо! – Поляков смачно сплюнул на улицу.

– Согласен.

– А мы теперь что?

– Сейчас едем в "Рекрут", оттуда нам все будет прекрасно видно, – Олег взглянул на часы. – Иван и Анзор должны нас уже там ждать.

Несмотря на то, что сейчас Вадима больше всего занимала услышанная новость, он заметил, как Олег напряженно наблюдает через зеркала за кем-то сзади. Проследив за ним взглядом, Поляков увидел, что их неотступно сопровождает серебристая "Шкода". Впрочем, уверенности, что она преследует именно их, а не едет просто в одном с ними направлении у Вадима не возникло.

Олег же мрачнел с каждой минутой. Сегодня ему предстояло выполнить свою часть обговоренного плана. Он никогда еще не ввязывался ни во что подобное, ему все это очень не нравилось, и он уже не первый раз ругал себя за то, что ввязался в предстоящую авантюру.

* * *

   Небольшое уютное кафе под названием "Рекрут" располагалось почти напротив главного городского управления полиции. Именно поэтому подавляющим большинством его посетителей были люди в форме. Атмосферу можно было назвать почти семейной, официанты и бармены знали многих своих клиентов поименно, также запоминали их привычки, поэтому те даже не утруждали себя изучением меню. Как только они появлялись, то занимали свободное место, делали знак официанту – и через несколько минут тот появлялся с подносом, на котором стояло то, что было нужно.

   Так получилось и с двумя молодыми людьми, которые стали в этот день первыми посетителями. Они сели за столик у окна, и буквально через минуту перед ними появились две чашки черного кофе.

    Со стороны можно было подумать, что это совершенно незнакомые друг с другом люди, тем более, что и внешне они очень различались. Первый был ярко выраженный кавказец, очень смуглый, с резкими чертами лица и пронзительным взглядом. Несмотря на внешнюю холодность и некоторое пренебрежение ко всему окружающему – что, впрочем, свойственно многим людям южных национальностей – он был довольно привлекателен, можно сказать из тех, по кому сохнут в равной степени и малолетние студентки, и опытные взрослые женщины.

    Второй – блондин с бесцветными водянистыми глазами, которые плутовато бегали по сторонам. Он был из той породы людей, которые предпочитали сливаться с толпой, и не привлекать к себе лишнего внимания

    Прошло несколько минут. Пустые чашки были отставлены в сторону. Кавказец пристально смотрел в окно в сторону парковки, блондин же копошился в смартфоне.

– Полюбуйся, Вань, – произнес Анзор с еле заметным акцентом, – какое честное лицо смотрит на нас!

   Блондин поднял голову и посмотрел на улицу. Через дорогу был установлен баннер, на котором с широкой улыбкой изображался кандидат в губернаторы Треплов Дмитрий Антонович. Под фотографией красовался лозунг: " Всё для процветания Родной Земли!"

– Вчера еще не было, – заметил Иван. – По ночам, что ли, клеят?

– Днем боятся. Все-таки у людей с памятью пока нормально, еще помнят предыдущие заслуги господина Треплова…

– Смотри, подъехали, – указал блондин в сторону появившейся машины Вадима.

     Кавказец кивнул. Через минуту в кафе появились Вадим и Олег.

– Доброе утро, коллеги, – поздоровался капитан. – Мы не опоздали?

– У нас примерно еще минут пятнадцать, – посмотрел на часы Иван.

– Отлично, – кивнул Олег. – Теперь самое главное, чтобы не было никаких журналюг…

    И тут, словно по волшебству к зданию управления на полной скорости подъехало несколько машин, из которых поспешно стали выходить люди с микрофонами, прожекторами и камерами. Буквально за минуту на абсолютно пустом переулке стало шумно как на базаре. Лицо Олега напряглось и покраснело. Он в бешенстве повернулся к Ивану.

– Я же четко предупредил вчера, чтобы никакой прессы не было!

– Почему ты именно мне это говоришь? – ощерился блондин, при этом вороватые глазки забегали еще быстрее.

– Потому что в нашей команде только один сотрудник очень тесно работает со средствами массовой информации, – прошипел Соколов.

– Не понимаю, о чем ты…

– Прекрасно понимаешь. Когда-нибудь я тебя все равно прищучу – мало не покажется!

      Народу тем временем становилось все больше. Помимо репортеров со всех сторон стекались и простые зеваки. Некоторым было неохота стоять на улице, и они направлялись в "Рекрут". Вскоре и кафе было забито до отказа.

     От более-менее сносного настроения у Олега не осталось и следа. Происходящее приводило его в ярость. Он хотел что-то еще сказать Ивану, но в это время Анзор тронул его за руку.

– Адвокат приехал, – сообщил он.

     Олег тут же перекинул взгляд в сторону управления, к которому неспеша подъезжал шикарный "Мерседес" бизнес класса. Толпа расступилась, но, когда машина остановилась, репортеры облепили ее со всех сторон.

     Открылась водительская дверь, и показался огромный охранник, который без труда оттеснил наиболее назойливых от задней двери, из которой вышел коренастый пожилой мужчина в великолепном костюме и очках в золотой оправе. Он тут же направился в здание, стараясь быстрее миновать наседающих папарацци. С помощью своего габаритного телохранителя у него это получалось довольно успешно, однако было видно, что происходящее раздражает его не меньше Олега.

– Я не думаю, что они там надолго, – произнес Иван. – Надо звонить "наружке", пусть приходят в готовность номер один.

– Нет! – покачал головой Олег. – Планы меняются. Никакого наружного наблюдения не будет.

    Это было настолько неожиданно, что и Анзор, Вадим, и в первую очередь Иван удивленно посмотрели на своего начальника.

– Да, – серьезно повторил Соколов. – Голиков и Куликов могут ехать куда хотят – с нашей стороны никакого преследования не будет.

– Но почему? – подал голос Анзор. – Ты нарушаешь основные правила.

– Основные правила уже нарушены, – возразил Олег. – Теперь здесь куча прессы, кто-то из репортеров в любом случае поедет следом за ними, и если они обнаружат, что мы тоже наблюдаем за Куликовым…

– С чего это они должны нас обнаружить? – не унимался Каримов. – Я считаю, что…

– В общем, вопрос я закрываю, – перебил его Олег. – Нам лишние головные боли ни к чему. Все равно они никуда не денутся. Я и так вам могу сказать, что прямо отсюда Куликов поедет к Трофимову.

    Вадим молча слушал весь разговор, и он ему очень не нравился. Он был абсолютно уверен, что без наблюдения оставлять этих людей никак нельзя, но Олег был начальником их отдела и несмотря на дружеские отношения между всеми членами группы возражать ему и тем более ослушаться приказа было нельзя. Анзор с Иваном это тоже хорошо понимали, и все четверо стали просто смотреть на улицу в ожидании появления адвоката и освобожденного под залог Куликова.

* * *

     Они не заставили себя долго ждать. Вначале снова появился огромный охранник, который также решительно принялся прочищать дорогу к автомобилю через вновь облепивших вход журналистов. Аристарх Семенович и Игорь Сергеевич ловко уворачивались от микрофонов, стараясь находиться плотнее к охраннику, и облегченно вздохнули лишь тогда, когда защелкнулись дверцы, и машина плавно тронулась с места.

– Какие же они все-таки пронырливые! – проворчал Голиков. – Интересно, кто слил информацию о вашем освобождении? Или, может, вы сами решили пропиарится, так сказать, красиво выйти? Так вот, если это так, то знайте: идея очень плохая. Мало того, что это лишний повод позлить наших друзей в погонах, так еще и простые люди теперь будут об этом судачить. Это повлечет за собой негативные последствия, потому что никому не нравится, когда на свободу выходят люди вашего уровня…

– Не надо со мной разговаривать как со школьником, – раздраженно оборвал его Куликов. – Все, что вы сейчас сказали я прекрасно понимал и без вас. Уверен, что кто-то специально накапал писакам.

– И кто? Ментам это невыгодно, нам тоже. Черт! – выругался адвокат, бросив взгляд в стекло заднего вида. – Гриша, – обратился он к водителю, тому самому охраннику, который обеспечил им более-менее комфортный выход из отделения. – У меня такое ощущение, что нас преследует вон та серебристая "Шкода". Я не ошибаюсь?

– Сейчас проверим, Аристарх Семенович, – кивнул Гриша и, проплутав специально несколько минут по улицам, подтвердил опасения своего босса.

– Скорее всего, кто-то из журналистов, – предположил Куликов. – Однако, не вижу поводов для беспокойства. Когда мы заедем на территорию поселка, ему придется отвязаться – через КПП чужим не проехать.

– Да, конечно, – рассеянно кивнул Голиков. – Но только мне все равно это очень не нравится. Мне вообще не нравится все, что отходит от заранее запланированного! Не было бы этих репортеров – не было бы и этой машины!

– Вы просто очень мнительный человек.

– Не мнительный, а осторожный, поэтому и прожил столько лет. Ну да ладно, может вы и правы. Гриша, езжай в сторону "Мухинского" обычным маршрутом.

   Водитель согласно кивнул, и "Мерседес" шустро устремился в сторону элитного коттеджного поселка "Мухинский", где располагалась резиденция Сергея Михайловича Трофимова. "Шкода", как и ожидалось, неотступно следовала за ними.

   Поселок находился на расстоянии пары километров от города. Их соединяла проселочная дорога, движение на которой было очень слабым, можно сказать, что этот участок был почти безлюдным. По обе стороны дорогу окружал редкой красоты сосновый бор.

   Когда до "Мухинского" оставалось примерно с километр, "Мерседес" внезапно несколько раз резко дернулся. На лице Гриши появилось озабоченное выражение, которое тут же заметил Аристарх Семенович.

– Что случилось? – встревожено спросил он.

– По ходу что-то с мотором, – ответил водитель.

– Можем не доехать?

– Скорее всего, что не доедем. Надо бы остановиться и посмотреть в чем дело. Вполне возможно какие-то пустяки…

– Ладно, хватит рассуждать, – недовольно оборвал его Голиков. – Раз надо – значит надо. Иди, разбирайся там в своем моторе, только побыстрей. А на будущее запомни: еще раз подобное случится – вылетишь за то, что хреново за машиной смотришь!

    Гриша согласно замотал головой и, осторожно свернув с дороги, проехал несколько метров в сторону. Пассажиры недовольно переглянулись.

– Зачем мы заехали в эти дебри? – спросил Куликов. – Нельзя было решить проблему на дороге?

     Водитель заглушил мотор и повернулся в салон.

– Такие проблемы лучше решать в укромных местах, – произнес он и повернулся к пассажирам. Те с ужасом увидели в его руке пистолет

    Все произошло буквально за доли секунды. Водитель сделал два точных выстрела, после которых в головах у мужчин появились кровавые отверстия. Трупы повалились навзничь, постепенно заливая кровью все задние сидения.

    Несколько секунд Гриша сидел и смотрел на тех, кто еще минуту назад был его хозяевами. Полностью убедившись, что оба мертвы, он вышел из машины и направился на дорогу, где его уже поджидала серебристая "Шкода".

Дверца переднего пассажирского сидения гостеприимно распахнулась, и убийца тут же юркнул внутрь автомобиля.

– Ну, как все прошло? – раздался измененный мужской голос человека, сидящего за рулем. Его лицо Гриша, как ни старался, рассмотреть не мог, так как тот был в плотно запахнутом плаще с высоко поднятым воротником, в низко надвинутой шляпе и в больших темных очках.

– Все в лучшем виде! – бодро ответил здоровяк. – Господа Куликов и Голиков удачно переместились в параллельный мир, как вы и хотели.

– Молодец! – проговорил голос, а рука переместилась под плащ. – Думаю, ты ждешь обещанного?

– Было бы неплохо получить то, на что мы договаривались, – сглотнув слюну, подтвердил Гриша. – Думаю, что мне бы лучше на некоторое время куда-нибудь исчезнуть…

    Два негромких хлопка прервали бывшего водителя на полуслове. Тихо ойкнув, он недоуменно посмотрел на стремительно расплывающиеся кровавые пятна на груди. В следующую секунду, почувствовав головокружение и постепенно погружаясь в мрак, он тяжело откинулся на сидение.

– Как ты и хотел, – спрятав оружие, прохрипел загадочный голос. – Нигде лучше не спрячешься, чем там!

Глава 2

В кабинете Валерия Юрьевича Астахова все было по-простому, потому что в отличии от многих своих коллег, работающих на должности начальника розыскного управления, которые могли себе позволить роскошно обставить свои рабочие места и, соответственно, вовсю этим занимались, Валерий Юрьевич считал подобное излишним и даже вредным.

"Здесь мне достаточно стола, стула и телефона, – говорил он. – Все остальное только отвлекает от работы и вызывает ненужные мысли у посетителей."

Сегодня в его кабинете было непривычно много людей. Весь отдел под началом Олега Соколова во главе с ним самим был срочно вызван к начальнику. Такое происходило очень редко, только при чрезвычайных ситуациях и обычно ничего хорошего не предвещало.

– Я никогда не позволял себе быть жестоким к тем, кто делает ошибки, – после приветствия начал Астахов. – Все мы люди, следовательно, никак не застрахованы от всякого рода роковых случайностей. Но это никак не относится к тем, кто совершает промахи в силу своих амбиций и нежеланием соблюдать основные правила. Олег, – повернулся он к Соколову, – объясни мне твой вчерашний поступок.

– Валерий Юрьевич, я не совсем понимаю, о чем идет речь, – Соколов поднялся, мрачно глядя в глаза начальнику.

– Я объясню, не только тебе, но и твоим сотрудникам. Вчера был освобожден под залог хорошо знакомый вам Игорь Сергеевич Куликов. Вместе со своим адвокатом Голиковым они вышли из зала суда, сели в автомобиль и уехали.

– Мы это знаем, – кивнул Олег.

– Прекрасно. Тогда объясните мне, капитан, почему за ними не было установлено наблюдение? Или вы были не в курсе, что эти действия обговаривались заранее, как обязательные, сразу же после получения информации об освобождении Куликова?

– Дело в том, что возникли некоторые обстоятельства, которые нам помешали, – начал оправдываться Соколов, бросив взгляд на Смирнова. – Внезапно появились журналисты, которые также могли поехать следом за ними. А вы прекрасно понимаете, что если бы они засекли нашу слежку, то нас уже сегодня газеты рвали бы на части за преследование невиновного человека. Я решил, что нельзя рисковать репутацией управления, тем более, что все мы прекрасно понимаем, что Куликов направился прямиком к хозяину, а на территорию поселка нам все равно не было бы никакой возможности пробраться.

– Детский лепет, – оборвал его Валерий Юрьевич. – Если бы я не знал тебя столько лет, Олег, то первое, о чем бы я подумал, что ты либо дурак, либо ведешь какую-то двойную игру.

После этих слов все присутствующие переглянулись. Такие слова от начальника каждый слышал впервые. Тем более, что все знали, что Соколов был любимчиком Астахова, и ему всегда многое прощалось.

Больше всех побледнел сам Олег. Некоторое время он даже не знал, что сказать, после взяв себя в руки и проговорил спокойным, но слегка дрожащим голосом.

– Валерий Юрьевич, вы мой начальник, и это обязывает меня как подчиненного ко многому. Но в первую очередь я человек, который себя уважает. Выслушивать подобное я не собираюсь ни от кого, даже от вас. Если вы недовольны моей работой, то принимайте те меры, которые считаете нужными, но оскорблять себя я не позволю. Рапорт могу сдать сегодня же!

– Ишь ты как заерепенился, – криво ухмыльнулся Астахов. – А ведь я всего лишь процитировал тебе слово в слово то, что сегодня мне сказал МОЙ начальник! Тебе тошно от того, что тебе такое говорит старик, а какого мне, старику, слышать подобное от молокососа, которого не заслуги посадили в это кресло, а папочка, имеющий нужные связи.

– Вам звонили из столицы? – не удержался и спросил Вадим. – Что-то произошло?

– Да, произошло следующее, господа офицеры: господа Куликов и Голиков действительно первым же делом направились в сторону "Мухинского", но только по пути с ними произошло чрезвычайное происшествие.

– Спустило колесо? – ехидно выказался Анзор. – А поменять было некому.

– Зря веселитесь – колесом дело не ограничилось. Они были убиты, предположительно своим охранником и по совместительству водителем. Кстати, сам убийца, понятное дело, исчез. Версию самоубийства, товарищи шутники, предлагаю исключить автоматически.

– То есть получается… – начал Вадим.

– Именно. Получается, что вы своими действиями, пренебрегая официальными распоряжениями, буквально лично подготовили идеальную возможность для ликвидации данных лиц. Ваша слежка за ними должна была быть в первую очередь охраной для них самих!

– Это просто стечение обстоятельств, – подал голос Иван Смирнов. – Никак нельзя было догадаться, что произойдет.

– А по мне все как раз вырисовывается в ясную картину, – внезапно заявил Олег. – Мы прекрасно знаем, чьими врагами являлись и Голиков и в первую очередь Куликов – Вавилова! Он все подготовил очень грамотно: знал, что слежка будет обязательно установлена, если все пойдет по запланированному нами сценарию. Поэтому принял меры! Вот откуда появились журналисты. Он сам, или скорее всего кто-то из его доверенных лиц созвонился с ними и дал нужную информацию, назвав точное время. Все было рассчитано на то, что мы уклонимся от графика своих действий, что и произошло. Это журналисты обеспечили возможность покушения, Валерий Юрьевич! Водитель, конечно, был уже давно завербован. Итог: нужные объекты уничтожены, киллер исчез, а мы не имеем никаких доказательств на подтверждения версии об организации этого преступления Вавиловым и его людьми.

– Ну да, на самом деле, все очень логично и, как говорится, лежит на поверхности, – кивнул Астахов. – Но не слишком ли уж явно прослеживается вавиловский след в этой истории.

– То есть вы поддерживаете мою версию? – уточнил Соколов.

– Можно сказать, что я признаю ее главной рабочей версией, – подтвердил Валерий Юрьевич. – Тем более, что сегодня я узнал кое-что еще.

– По этому же делу? – спросил Анзор

– Возможно. Позавчера вечером была убита единственная дочь Николая Александровича Светлана. Злоумышленник зарезал ее прямо в квартире, которую недавно подарил ей отец. Думаю, что не стоит говорить, в каком состоянии сейчас Николай Александрович.

– Она-то кому помешала? – покачав головой, спросил Иван

– Трофимову! – предположил Анзор.

Астахов задумчиво кивнул.

– Больше просто некому. Но есть еще кое-что, о чем не знает даже Николай Александрович: девушка была беременна! Это, конечно, отношения к делу имеет косвенное, но делает преступление еще более жестоким.

– В общем, рисуется следующая картина, – подытожил Иван. – Скорее всего, намечается грандиозный конфликт между двумя группировками. Одна из них делает первый шаг в виде убийства Вавиловой. Реакция незамедлительна – уничтожается доверенное лицо и адвокат Трофимова. Рамки приличия, так сказать соблюдены, теперь можно ожидать полномасштабных действий.

– Примерно где-то так, – согласился начальник.

– А меня смущает один нюанс, – внезапно возразил Вадим. – Получается, что убийство Куликова – это решение ответное, то есть на скорую руку, но когда же успели завербовать водителя и подготовить его к такому серьезному шагу, да еще и подготовить репортеров и вообще организовать весь сценарий покушения? Уверен, за сутки-двое такую работу проделать невозможно.

– Водитель, скорее всего, был замазан уже давно, это нормальная практика, – возразил Анзор. – Уверен, что и среди людей Вавилова есть стукачи Трофимова. Журналисты? Да достаточно одного звонка – и вся свора тут же сбежится! Так что не думаю, что все так мудрено, да Олег?

Ответа не последовало. Все удивленно посмотрели на начальника отдела. Соколов сидел с каменным лицом, отрешенно глядя куда-то в сторону, и, казалось, ничего не слышал.

– Олег, – позвал его Валерий Юрьевич. – Что с тобой?

– А? – очнулся Соколов, тряхнул головой и как-то рассеянно улыбнулся. – Извините, я немного задумался. Вы рассказали такие вещи…

– Вещи действительно серьезные, поэтому попрошу на совещании быть повнимательнее! Мне кажется, что это далеко не последние новости.

– Да, конечно, – Олег окончательно пришел в себя. – Больше такого не повторится.

– Отлично! Тогда предлагаю тебе и Вадиму сегодня наведаться в Храм Святого Николая Угодника, где пройдет отпевание Светланы. Там соберутся все значимые люди в городе – никто не осмелится оскорбить Николая Александровича отсутствием на похоронах. Присмотритесь там ко всем, к самому Вавилову в частности, потом приезжайте назад и будем составлять дальнейший план действий.

* * *

Как уже упоминалось, коттеджный поселок "Мухинский" располагался невдалеке от города и представлял собой красивое живописное место. При въезде на его территорию люди попадали на небольшие уютные улочки, где дороги были покрыты первоклассным асфальтом, а в вечернее время дворы освещались мягким светом уличных фонарей. Повсюду царила атмосфера тишины и спокойствия, что в первую очередь и ценилось обитателями поселка, большинство из которых были людьми состоятельными и деловыми. Поэтому немало средств было вложено в то, чтобы после шумного города люди могли приехать в такое место, где можно было отдохнуть от суеты. А чтобы идиллия не нарушалась никакими случайными посетителями, был установлен контрольно-пропускной пункт, через который проскочить незаметно было нереально.

Поселок условно делился на две части. Первая начиналась сразу после КПП и представляла собой жилища небедных, но и не самых богатых жителей. Это были несколько проспектов со стандартными таунхаусами, которые, конечно были далеко не дешевыми, но и не претендовали на звания самых шикарных. Гораздо более внушительные строения, с огромными в несколько гектаров придомовыми территориями, находились в конце поселка. Здесь величественно красовались настоящие дворцы, роскошь отделки которых ослепляла. Высоченные заборы отделяли эти имения от всего внешнего мира, поэтому любопытные могли глазеть на то как живут хозяева жизни только через дорогущие кованные ворота.

В одном из таких поместий располагалась резиденция Сергея Михайловича Трофимова, владельца сети ресторанов, заправок, ночных клубов и нескольких строительных организаций. Сергей Михайлович являлся одним из самых богатых и влиятельных людей города, его многие боялись, многие ненавидели, но все знали – с Трофимом лучше дружить.

Благодаря многолетней упорной работе ему удалось наладить работу своего бизнеса таким образом, что руководство над всеми ключевыми сферами практически не требовало его присутствия в городе. Иными словами, он почти никогда не покидал "Мухинского", даже деловые встречи проводя на его территории.

Вот и сегодня у дома Трофимова сгруппировался небольшой автопарк из дорогих престижных автомобилей с личными водителями. Посетители в безупречных костюмах с золотыми часами и галстуках по цене в несколько тысяч долларов за штуку, постепенно заполняли собой гостиную, посередине которой стоял длинный стол. Стульев было ровно по количеству пришедших.

Вскоре все места были заняты, и гости, разбившись небольшими группками, негромко переговаривались, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

С нетерпением ожидали появления хозяина. Редко когда они собирались ВСЕ, обычно Трофим вызывал по одиночке, или несколько человек для решения каких-либо текущих вопросов. Но те вопросы, которые они собирались решать сегодня заурядными назвать было нельзя. И самое главное, что понимал каждый – хозяин был в скверном настроении.

Ожидание грозило затянуться, но внезапно двери в зал резко открылись, и в комнату поспешно вошел небольшого роста коренастый мужчина лет пятидесяти. Его лицо было сосредоточенным, узкие губы плотно сжаты, а черные усталые глаза мрачно поблескивали.

– Все здесь? – отрывисто бросил он высокому молодому человеку, который поспешно подскочил к нему от основной группы собравшихся. Тот утвердительно кивнул.

– Хорошо!

Молодой человек вышел. Трофимов прошел к своему месту во главе стола и сел.

– Думаю, все понимают, зачем здесь находятся, – начал хозяин, пристально разглядывая каждого своего гостя. – Поэтому долго говорить не буду, а сразу приступаем к рассмотрению двух извечных русских вопросов: кто виноват, и что будем делать? У кого какие соображения?

– Виноват Вавилов, это точняк, – подал голос Василий Золотов, хозяин автомастерских. – Больше никто не осмелился бы заткнуть пасть Куликову.

– Согласен, – кивнул Трофимов. – Но почему все сделано так по-топорному? Коля, конечно, человек крутого характера, но так подставляться… Мне не все тут нравится. Не забывайте, что это – объявление войны, которое мы игнорировать не можем.

– А может он слетел с тормозов из-за… ну ты понимаешь, – произнес Сергей Нилов, человек с багровым лицом и неприятными маленькими глазками.

– Имеешь в виду смерть дочери? – уточнил Сергей Михайлович и задумчиво покачал головой: – Может быть, может быть. Я об этом тоже подумал… Действительно, потерять дочь и остаться при этом в адекватном состоянии непросто…

Тут он поднял глаза и увидел, что все собравшиеся без исключения смотрят прямо на него. В этих взглядах он прочел и страх, и недоумение, и подозрения.

Тогда он, слегка наклонившись вперед, медленно, отчеканивая каждое слово, проговорил.

– Я не имею к случившемуся никакого отношения. Более того, в этом не было никакой необходимости. Сейчас мы имеем больший вес чем когда-либо, и даже Вавилов не может тягаться с нами. И уж если на то пошло, – отрывисто добавил он, – я никогда бы не решился на такое без одобрения коллектива.

– Дети не могут быть в ответе за родителей, – произнес очень худой мужчина, по возрасту ровесник Трофимова. – Такие действия не по понятиям…

– Я знаю! – оборвал его Сергей Михайлович. – Поэтому еще раз повторяю: в нынешнее время у нас имеется поддержка очень влиятельных людей, которые сделали ставку на нас, а не на Вавилова. В создавшихся условиях творить такой беспредел – глупость! Мы с легкостью разделаемся с ним, если понадобиться, не прибегая к подобным вещам.

Наступило молчание. Трофимов заметил, что люди отвели глаза, но выражение лиц у них оставалось по-прежнему задумчивым. Они явно не поверили ему, во всяком случае сомнения оставались по-прежнему.

– В любом случае война не нужна, – наконец проговорил все тот же худой мужчина. – Даже если сейчас мы обгоняем Вавилова по всем позициям – это еще ничего не значит. Раненый зверь бывает опаснее здорового!

– Но его ранение – смертельное, – возразил Трофимов. – А война, хотите вы этого или нет все же начнется. Слишком много взаимных претензий.

– Ты ожидаешь провокации? – спросил Золотов.

– Ожидаю, и советую вам также быть начеку. В следующий раз, когда мы соберемся, то более детально это все обговорим.

Собравшиеся правильно поняли, что был сделан намек на окончание разговора, и постепенно покинули гостиную. Когда за последним закрылась дверь, и Трофимов остался один, в зал почти бесшумно проскользнул тот самый молодой человек, который выполнял поручения хозяина дома в начале собрания.

Сергей Михайлович стоял у окна и смотрел как уезжают дорогие автомобили с его придомовой лужайки. В его глазах читалось раздражение. Помощник стоял не шелохнувшись.

– Они мне не поверили, – заключил Трофимов. – Это было видно по их рожам!

– Вы считаете это серьезной проблемой?

– Не такой уж и серьезной, но проблемой, – повернулся к референту хозяин. – Просто я не хочу давать поводов для распространения слухов, что, мол, Трофим катится к беспределу и готов для своей выгоды пойти на любую грязь…

Он прошел к своему месту и уже не видел, как во двор заехала еще одна машина, не такая шикарная как предыдущие, но которая по-хозяйски припарковалась прямо у крыльца. Из автомобиля поспешно выскочил симпатичный парень и чуть не бегом помчался внутрь особняка.

Добежав до гостиной, он остановился чтобы отдышаться. И, услышав голоса, понял, что отец занят и отвлекать его не стоит. Он уже хотел уйти, но тут до него донеслись обрывки разговора, которые заставили его задержаться.

– Однако, как не крути, это убийство произошло вовремя, – заявил помощник. – Теперь Вавилов натворит глупостей и развяжет нам руки.

– Если уже не натворил, – возразил Трофимов. – Куликов и Голиков довольно серьезная потеря!

– Вы мне говорили, что не уверены в его причастности.

– Я просто не делаю преждевременных выводов. Но, несмотря ни на что, девчонку мне жалко. Я помню ее еще совсем маленькой…

Юношу пробил холодный пот. Он, слегка шатаясь, отступил от дверей в зал и медленно побрел в сторону.

– Эй, Макс! – окрикнул его кто-то. – Что случилось?

Парень повернул голову и увидел рослого охранника, который вопросительно смотрел на него.

– Все в порядке? – подойдя ближе спросил он. – Ты бросил машину, забежал в дом как сумасшедший…

– Все нормально, Руслан, – невнятно отвечал молодой человек. – Просто хотел поговорить с отцом, но он занят. Ничего, зайду попозже.

И он понуро побрел в направление своей комнаты. Руслан недоверчиво посмотрел ему вслед, после вернулся на свой пост.

Тем временем тяжелые часы в гостиной пробили одиннадцать. Сергей Михайлович одернул пиджак.

– Пора собираться, Артем, – сказал он. – Не хватало еще опоздать.

Помощник кивнул, и они направились к выходу. Но уже в самых дверях, Трофимов задержался.

– А ведь когда-то мы были друзьями, – произнес он. – Столько всего было… Неужели он мог поверить, что я посмею причинить зло его родной дочери?

* * *

Главный собор города располагался в центральной части города и насчитывал уже не одно поколение. В советское время, когда религия не была популярна, церковь, почти забытая, постепенно ветшала, медленно превращаясь в никому не нужный памятник старины, в котором уже не проводилось торжественных служб и ритуалов. Прихожане были редкими гостями, многие по причине страха, многие по причине безразличия.

В последние годы все изменилось. Вера опять входила в моду, церкви начали реставрироваться. Политики, бизнесмены и криминальные авторитеты, не жалея средств, вкладывались в монастыри и соборы, видимо, желая хоть чем-то искупить свои многочисленные прегрешения. Собор Святого Николая также не стал исключением. Лично Николай Александрович Вавилов выделил немалые средства на восстановление здания, а сегодня здесь он должен был проститься с самым дорогим для себя человеком.

Народ прибывал. Самые разные люди приходили для того, чтобы принести соболезнования. Автостоянка постепенно заполнялась дорогими автомобилями.

На своей машине к церкви подъехал Вадим. С ним приехал Иван, Олег же, сославшись на какие-то дела, быть на отпевании отказался.

– Ничего себе сколько народу, – сказал Вадим, едва найдя место где-то в углу. – На похоронах бывшего мэра не было и половины.

– Так то – мэр, – усмехнулся Иван. – Любой политик в нынешнее время приносит больше зла чем самый кровожадный бандит, поэтому, когда он умирает народ не в церковь идет службу стоять за упокой, а в какую-нибудь кафешку или бар, где отмечает избавление от очередного кровососа.

– Какие-то у тебя экстремистские взгляды, Ваня, – иронично пожурил его Вадим. – Для полицейского как-то неправильно так думать.

– А я в первую очередь – человек и гражданин своей страны!

– Лицемер!

– За такие слова можно и отхватить! Ладно, пойдем работать.

Они зашли в просторное помещение собора, и тут же им в нос ударил резкий запах церковных благовоний, которыми густо пропиталась все помещение церкви. Люди подходили к тяжелому роскошному гробу, установленному в центре так, что казалось, что все святые со своих икон печально смотрят на молодое бледное лицо покойницы. У изголовья стоял пожилой священник с седой аккуратно подстриженной бородой и негромко бормотал молитвы, кивая каждому, кто подходил.

Поляков и Смирнов встали недалеко от гроба, но на достаточном расстоянии, чтобы незаметно наблюдать за всем происходящим.

Некоторое время ничего особенного не происходило. Собравшиеся разбивались на небольшие группки и тихонько перешептывались. Все взволнованно ожидали появления главного скорбящего.

Внезапно в дверях появились два крепких молодых человека. Бросив быстрый взгляд в толпу, они переглянулись и отступили в сторону. Через секунду появился огромного роста и богатырского телосложения мужчина годам ближе к шестидесяти. Он шел слегка согнувшись, не обращая внимания на посторонних. Глаза его были устремлены вперед к тому месту, где стоял гроб.

Ему не пришлось проталкиваться сквозь толпу – все расступались перед ним с невольным уважением, какое внушает несчастье. Его глаза опухли и покраснели: скорее всего, ночь была бессонной.

– Никогда не видел его в таком состоянии, – прошептал Иван на ухо Вадиму

– Оказывается, он тоже человек, да? – серьезно произнес Поляков. Иван ничего не ответил.

Николай Александрович подошел к скорбному сооружению, где покоились останки его любимой дочери. Священник живо подскочил к нему, намереваясь что-то сказать, но посмотрев в лицо Вавилова передумал и слегка отступил. Вавилов же словно ничего не заметил – он просто стоял и смотрел на умершую.

Это продолжалось несколько минут, во время которых смолкли все разговоры и воцарилась абсолютная тишина. После Николай Александрович выпрямился и повернулся к собравшимся.

– Я очень благодарен всем, кто нашел время и явился сюда попрощаться с моей дорогой девочкой и заодно поддержать меня в эту сложную минуту, – глухим, но недрогнувшим голосом сказал он. – Спасибо, я никогда этого не забуду.

Эти слова послужили сигналом, и люди стали по очереди подходить к Вавилову, чтобы лично принести соболезнования. Николай Александрович принял более живой вид, сердечно благодарил каждого и крепко пожимал протягиваемые ему руки.

– В каком все-таки обществе мы с тобой оказались, – снова зашептал Смирнов. – Куда ни плюнь – везде денежные мешки да политики.

– И как они все перед ним прогибаются, – ответил Вадим. – Словно он им – отец родной.

– Ну, в каком-то смысле для некоторых так и есть. Вон, например, видишь того длинного парня с золотым браслетом? Это Сергеев – хозяин местного издательства "Водолей".

– Я знаю кто это такой, – кивнул Поляков. – Помимо всего он – гомосексуалист, и есть подозрения в склонности к педофилии. На него уже поступало несколько жалоб…

– Которые очень оперативно отзывались, и дела так и не пошли в ход, – заметил Иван. – До меня доходила информация, что именно Николай Александрович проявлял к этим инцидентам повышенный интерес.

– Иметь целое издательство в своем распоряжении очень неплохо, – уточнил Вадим. – Ради этого можно кое-чем помочь услужливому хозяину, закрывая глаза на его оригинальную натуру… Ладно, с этим выродком все ясно. Но вот что Залесский здесь делает?

– Доктор Залесский – самый лучший хирург в городе, также имеет много грамот и поощрений на самом высоком уровне. Говорят, что его представляли к награде в самой Академии Наук.

– Хочешь сказать, что к этому тоже приложил руку Вавилов?

– Ни в коем случае! Алексей Борисович действительно шикарный специалист, народу он вытащил с того света немало. Думаю, просто его клиентами были и люди Николая Александровича, да и вообще неудивительно, что они могут быть знакомы.

Вадим внимательно пригляделся к человеку, о котором они сейчас говорили и который в это самое время стоял рядом с Вавиловым. Доктор Залесский был среднего роста и худощавый, но рядом с Вавиловым он казался мелким и хилым. У него было довольно приятное лицо, слишком серьезное, что говорило об отпечатке его профессии, не склонной к юмору. Взгляд же был прямой и открытый.

Сказав по всей видимости все, что считал нужным, Алексей Борисович отошел от скорбящего отца и направился к выходу, где его ждала небольшого роста полноватая женщина, по виду которой было ясно, что нахождение в подобном месте, да еще и по такому поводу совсем ее не радует. Поэтому, когда доктор вернулся, она облегченно вздохнула и они неспешно покинули церковь.

– Его жена, Маргарита Евгеньевна, – проговорил Иван. – Работает в педагогическом университете преподавателем истории. Интересная дама, в отличие от мужа у нее веселый характер, к тому же она атеистка.

– Это-то откуда ты знаешь? – удивился Вадим.

– Ну извини, это ты у нас в городе только второй месяц, а я здесь всю жизнь. Ладно, у меня знакомая девчонка у нее училась, классная, говорит, тетка…

Внезапно ирония Ивана исчезла.

– Ты посмотри кто пришел! – проговорил он. – Даже я не ожидал его здесь увидеть.

Вадим повернул голову в направление выхода и увидел полного пожилого мужчину в сопровождении огромного великана-телохранителя. Мужчина поспешно семенил короткими ногами, его лицо слегка раскраснелось, на лбу выступили бисеринки пота.

Вавилов тоже увидел этого человека. Впервые его мрачное лицо слегка просветлело. Он первый протянул обе руки, когда вновь прибывшие наконец приблизились к нему.

– Лев Абрамович, для меня полная неожиданность ваше появление, – проговорил Николай Александрович. – Если бы не повод, по которому мы все здесь собрались…

– Дорогой друг, умоляю, не надо лишних слов, – горячо пожимая руки отвечал коротконогий мужчина. – В первую очередь, это трагедия для вас, но вообще, когда люди уходят от нас так рано, еще на заре своего жизненного пути – это несчастье для всего общества.

– Кто это? – спросил Вадим.

– Лев Абрамович Левин, банкир. Одна из самых загадочных личностей в нашем городе. Владелец в принципе не очень большого, вполне заурядного банка, есть у нас люди гораздо более влиятельные в этой сфере, но почему-то дружбы ищут в первую очередь с ним.

– Телохранитель у него что надо!

– Савелий Андреевич Бойцов, кстати, раньше работал в органах. Имеет странное прозвище – Бармаглот. В отличие от многих такого типа людей голова не только для того, чтобы в неё есть. Даже имеет какое-то образование. Говорят, Левин очень ему доверяет…

– Ты погляди, – встревожено перебил его Поляков. – Сюрпризы для Николая Александровича на сегодня еще не закончились!

Теперь уже Смирнов поспешно повернул голову и увидел, как от ворот в сопровождении нескольких телохранителей медленно продвигается вперед Сергей Михайлович Трофимов.

Банкир как раз отошел от Вавилова, и тот, переведя взгляд, увидел своего злейшего врага. Лицо Николая Александровича окаменело, тело напряглось. Конечно, он ожидал появления этого человека, но тем не менее встретится с ним так, лицом к лицу, было непросто.

Трофимов подошел к гробу. Хмуро поглядев на Светлану, он перевел взгляд на ее отца.

– Здравствуй, Николай, – тихо проговорил он. – Соболезную тебе.

– Спасибо, – процедил Вавилов. – Очень признателен, что пришел.

– Я не мог не прийти. Поверь, мы все скорбим вместе с тобой.

С этими словами Сергей Михайлович протянул руку. Слегка помедлив, Вавилов ответил тем же.

– Завтра похороны близких мне людей, – помолчав, сказал Трофимов. – Надеюсь, увидеть тебя.

– Я обязательно постараюсь приехать, – кивнул тот.

Несколько секунд Сергей Михайлович внимательно всматривался в лицо Вавилова, но тот оставался абсолютно невозмутим.

– С каким бы удовольствием они разорвали друг друга! – прошептал Иван.

– Я думаю, что мы уже увидели достаточно, – проговорил Вадим. – Нам надо уходить сейчас, или придется простоять до конца службы.

– Ты прав, – согласился Смирнов.

Неспеша, чтобы не привлекать внимания, они направились к выходу.

Глава 3

Уже наступил вечер, когда на одной из центральных улиц города появился автомобиль, который припарковался рядом с небольшим ресторанчиком. Из машины вышел задумчивый молодой человек и неспеша проследовал в заведение.

Увидев его, администратор мгновенно очнулся, и уже через минуту парень расположился в одной из уютных кабинок. Отказавшись от меню, юноша попросил принести ему бутылку виски, холодных закусок и два прибора. Понимающе кивнув, служащий принял пальто клиента и испарился.

Несколько минут спустя появился официант с подносом. Молодой человек отстраненно смотрел в одну точку, не замечая ничего вокруг. Лишь когда официант ушел, и он остался один, парень взял в руки бутылку, неспеша открыл ее и налил себе рюмку. Некоторое время он смотрел на нее, потом быстро схватил и залпом выпил. Сморщившись словно от боли, он поспешно взял в руку стакан с апельсиновым соком и влил в себя не меньше половины.

Отдышавшись, однако, юноша тут же налил себе вторую и повторил. Отметил, что в этот раз жидкость не была уже такой противной и горькой на вкус, криво улыбнулся сам себе, уже слегка захмелев, и только приготовился наливать третью, как в кабинку зашел некто и сел напротив него.

– Что ж ты какой нетерпеливый, Макс? – проговорил вошедший, тоже молодой мужчина, но постарше, блондин, с хитро бегающими глазами. – Даже друга не дождался – решил сам все употребить?

– Ты как всегда опаздываешь, – угрюмо ответил Максим, наливая уже обоим. – А у меня на душе так паршиво, что сидеть просто так я не мог.

– Ну, зная, во-первых, что ты, молодой человек, вообще не пьешь, а сегодня через край хлещешь, да еще и за рулем – ведь это твоя машина там стоит? – несложно сделать вывод, что тебе не просто паршиво, а хреново как никогда!

– Вы абсолютно правы, мистер Холмс, не зря же работаете в полиции…

– Что случилось?

Тот некоторое время молчал, глядя в рюмку. Потом, словно решившись на тяжелый шаг, выпрямился.

– Сегодня я потерял очень дорогих и близких мне людей, – произнес он.

– Кого это, интересно? – удивился Смирнов. – Я сегодня видел твоего отца на одних похоронах – там он прекрасно выглядел.

– Да причем здесь отец… Что? – внезапно встрепенулся парень. – Ты был сегодня на похоронах? На чьих?

– Дочери Вавилова, разумеется. У меня служба такая – приходится бывать на самых разных мероприятиях. Приятного, конечно, мало – красивая девчонка была…

– Они оба умерли, – прошептал Максим и не дожидаясь Ивана выпил виски. Тот недоуменно посмотрел на друга.

– Да, она была беременна… Откуда ты это знаешь?

Внутри Смирнова все похолодело – внезапно все стало ясно.

– Ты?! – только и смог выговорить он. Максим удрученно кивнул.

– Я же сказал – я потерял двоих!

Некоторое время они молчали, каждый занятый своими мыслями. После Максим Трофимов снова взял в руку бутылку.

– Когда мы познакомились я не знал, что она – его дочь, – начал он, криво усмехнувшись. – Все как у Шекспира! Две непримиримые семьи, ненавидящие друг друга – и их дети, друг друга безумно любящие. Эти месяцы были для меня самыми лучшими в моей жизни! Я никогда не думал, что можно вот так просто обожать человека, расшибаться в лепешку только для того, чтобы вызвать ее улыбку. Понимаешь, Вань, я оказывается впервые в жизни полюбил по-настоящему! И она ответила мне тем же. А потом я узнаю, что от нашей любви, от настоящей, искренней, Бог нам посылает Дар, ценнее которого нет на Земле.

– Макс…

– Подожди, не перебивай! Ты даже не можешь представить, что я почувствовал, когда она сказала мне об этом, – голос Максима дрожал, глаза увлажнились. – Но жизнь – суровая штука, и волей-неволей пришлось возвращаться в реальность! Мы понимали, что наступило время, когда держать все в секрете больше не получится. Она позвонила мне позавчера и сказала, что собирается идти к отцу.

Иван внимательно слушал. После потрясения к нему вернулось обычное спокойствие, а сейчас он почувствовал, что неожиданно для самого себя может получить ценные данные.

– То есть получается, что ты последний с кем она разговаривала?

– Я неспроста позвал именно тебя, – Максим твердо поглядел на Ивана. – В первую очередь ты, конечно, мой друг, но ты же еще имеешь много возможностей чтобы помочь мне найти изверга, отнявшего у меня смысл жизни. Теперь я хочу только одного – узнать имя того, кто это сделал, и ты мне должен в этом помочь!

– Мы уже занимаемся этим делом, а после того, что я узнал сейчас, я буду копать в два раза глубже. Но запомни: когда мы найдем этого человека, я клянусь, что ты первым узнаешь кто это такой, но мстить я тебе не позволю. Подонок будет отвечать, но только перед законом!

– А если, – Макс запнулся, – если он… выше закона?

Смирнов нервно сглотнул.

– Ты что-то знаешь?

Молодой человек молчал, только уже неуверенной рукой снова потянулся к виски. Иван рывков выхватил алкоголь и отставил его в сторону.

– Если ты что-то знаешь – говори! – потребовал он. – Мы не в игрушки играем. Пойми, эта жертва может быть первой из многих! Неужели ты хочешь, чтобы кто-то еще испытывал то же самое, что сейчас происходит с тобой?

– Я ничего не знаю, – смешавшись пробормотал Максим. – Поверь, от тебя бы я точно не стал скрывать…

– Возможно, ты не знаешь что-то наверняка, – возразил Смирнов. – Но я уверен, что у тебя в голове есть какие-то соображения.

Максим тяжело вздохнул. Иван понял, что ему тяжело говорить, но он решился.

– Я ни в чем не уверен, просто произошло кое-что, что теперь не дает мне покоя…

– Ты не волнуйся. Вместе мы обязательно со всем разберемся. Главное, рассказывай, старайся ничего не упустить!

– Да рассказывать-то особо нечего. Просто, когда я вернулся сегодня домой после того как узнал… – он замолчал, но, собравшись продолжил: – В общем как узнал про Светлану, то я решил во что бы то ни стало сам поговорить с отцом и все ему рассказать. Я подумал, что когда он узнает, какая это трагедия лично для меня, то, возможно, отбросит предрассудки в сторону, и мы вместе попытаемся…

– Что вы попытаетесь? – взгляд Ивана стал жестким. – Найти преступника самостоятельно и разделаться с ним? Макс, ты не боишься МНЕ это сейчас рассказывать?

– Ты мой друг… – пролепетал Трофимов-младший.

– Но я еще и полицейский! – рявкнул Иван. Однако, увидев, что парень совсем скис, он взял себя в руки и уже другим голосом проговорил: – Ладно, я так понимаю, это к делу не относится? Ведь тебя взволновало что-то другое?

– Да, – кивнул Максим. – В общем, я приехал, поднялся в кабинет к отцу, но он был не один. С ним был Артем.

– А, это его новый секретарь?

– Да, он. Они что-то обсуждали, я решил не мешать и дождаться, когда они закончат. Но так как я стоял рядом с приемной, а дверь была неплотно прикрыта…

– То ты услышал кое-что интересное, – удовлетворенно закончил за него Смирнов. Он почти ласково поглядел на покрасневшего парня.

– Ну да… Отец как раз говорил, что пора куда-то собираться, что опаздывать он не намерен. И тут он добавил такое…

– Макс, не заставляй меня вытягивать из тебя все клещами. Мы никогда ни в чем не разберемся если будем вот так каждые две минуты замолкать на полуслове!

– Я понимаю, просто… просто мне очень тяжело. В общем, он сказал… сказал, – Максим тяжело вздохнул и все-таки закончил: – Он сказал, что хоть девушка и была молода и красива, лично его, то что с ней произошло, полностью устраивает!

В кабинке повисла напряженная тишина. Максим снова уставился на стол, сотый раз уже спрашивая себя правильно ли он поступил, вообще затеяв весь этот разговор. Иван же лихорадочно соображал, как наиболее умело распорядиться со всей поступившей к нему информацией.

– Что ты молчишь? – потеряно спросил молодой человек. – Я был с тобой до конца откровенным, все тебе рассказал – а ты теперь молчишь!

– Не истери. Просто я пытаюсь до конца разобраться в том, что услышал, – честно ответил Смирнов.

– И что же тебе подсказывает твоя полицейская натура? – с издевкой протянул Максим.

– В любом случае нельзя делать преждевременных выводов. А сейчас я вызову тебе такси, поедешь домой, машину заберешь завтра…

– Вань! – перебил его Трофимов и прямо поглядел ему в глаза. – Ответь мне прямо: это он?

– Я еще раз повторяю тебе: выводы делать рано…

Максим тяжело вздохнул.

– Но ты-то свои уже сделал!

* * *

Вадим заканчивал писать рапорт, в котором подробно излагал свое посещение похорон. Работы оставалось на несколько минут, как вдруг в кабинет заглянул Анзор.

– Ты еще здесь? – удивленно проговорил он. – Рабочий день уже закончен.

– Я знаю. Мне надо дописать, – Вадим кивнул на рапорт. Анзор улыбнулся.

– Похвально. Твой начальник одобрил бы такое. Кстати где он?

– Я не знаю. После совещания я его больше не видел.

– Да, я тоже, – озабоченно согласился Каримов. – Какой-то он сегодня странный, не находишь? Может, у него что-то случилось? Я не видел его раньше в таком состоянии. А ты?

– Нет.

– Надеюсь, завтра он придет, и все нам расскажет. Ладно, я пойду. И ты тоже сильно не засиживайся. Рапорт может и подождать.

– Мне осталось совсем немного.

Анзор кивнул и вышел. Вадим задумчиво поглядел ему вслед. Действительно, с Олегом было что-то неладное. Вадим не сказал, но он тоже звонил ему несколько раз, и Соколов также упорно не выходил на связь и не перезванивал.

Ну вот, рапорт готов. Поляков расслабленно потянулся, после поднялся со своего места и убрал все документы в сейф. Накинув легкую куртку, он уже готовился к выходу, как услышал в коридоре негромкий стук женских каблуков. Вадим поспешно вышел из кабинета и нос к носу столкнулся с Лидией, новой сотрудницей аналитического отдела.

Ее большие голубые глаза удивленно вспыхнули, когда она увидела Вадима.

– Вы до сих пор тут?

– А вы я смотрю тоже любительница задерживаться допоздна, Лидия Сергеевна? – с улыбкой спросил Поляков.

– Не совсем, – ответила девушка. – Просто Валерий Юрьевич считает, что недельный объем работы запросто можно выполнять за день. Ну а кто я такая, чтобы с ним спорить!

– Просто вам еще не хватает опыта, – возразил Вадим. – Слегка пообвыкнитесь – и все пойдет гораздо быстрее. Даже ногти будете успевать накрасить.

– Но вы тоже не совсем укладываетесь, – заметила Лидия.

– Также не люблю откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня… Слушайте, а давайте погуляем, – внезапно предложил он. – Сейчас уже сентябрь, осталось немного таких теплых приятных вечеров… Заодно я провожу вас домой.

Лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем.

– Я и на самом деле сейчас мало гуляю, – неуверенно проговорила она.

– Ну вот и прекрасно! – не отступал Вадим. Он проворно запер дверь, и они направились к выходу.

Пройдя вдоль улицы, где находилось управление, они подошли к небольшому уютному парку, через который шел путь к дому девушки. Погода на самом деле была замечательной. Воздух был теплый, а в парке было спокойно и тихо.

Внезапно Лидия беспокойно посмотрела на Полякова.

– А как же ваша машина?

– Надеюсь, до завтра ее не угонят, – весело ответил Вадим. – И вообще, предлагаю одну вещь.

– Какую?

– Давайте перейдем на "ты". А то от нашей беседы ощущение, что нам уже за восемьдесят!

Девушка рассмеялась.

– Предложение принимается, – кивнула она. – Но все-таки, как ты будешь добираться домой?

– У меня есть ноги!

– Я заметила. Но пока они донесут тебя до другого конца города, ты все проклянешь на свете! И даже эту романтичную прогулку.

– Не думаю. Но может тогда присядем, – он указал на повстречавшуюся им красивую резную лавочку.

Лидия кивнула. Устроившись на лавочке, они некоторое время молчали, наслаждаясь окружавшей их атмосферой.

– А ведь ты знал, что я живу недалеко? – проговорила девушка, повернувшись к Вадиму. Тот лукаво прищурился.

– У меня работа такая – все про всех знать!

– То есть ты любопытный?

– Возможно. Знаешь, когда растешь в детдоме, – он слегка помрачнел. – надо уметь ко всему приспосабливаться, причем очень быстро, схватывая все на лету. И в первую очередь необходимо научиться правильно выбирать друзей. А для этого надо постараться узнать о них побольше.

– Прости, что я напомнила тебе про это, – проговорила девушка и взяла его руку в свои. – Мне всегда жалко ребятишек, которые остаются одни.

– Я не был один. Мне повезло – в том детском доме были хорошие люди, начиная от директора и заканчивая ребятами. Воспитатели искренне нас любили, баловали по возможности. И, между прочим, много кто, выйдя из стен этого учреждения стал довольно успешным.

– А почему ты пошел в полицию?

– Наверное, потому что хотел быть похожим на дядю Степу – это мой любимый персонаж из детства, – рассмеялся Вадим. – Правда ростом я, конечно, не дотягиваю, но стараюсь в чем-то на него походить.

– Помогать слабым?

– Не только. Честно говоря, практика показывает, что слабый далеко не всегда прав, только потому, что он слабый. Все познается в сравнении. Нет полностью плохих и полностью хороших!

– Интересная философия, – заметила Лидия. – У твоего начальника немного не так, как я успела заметить. На мой взгляд, Олег – чересчур категоричен.

– Но он же начальник, – возразил Поляков. – Когда он в этой роли, то да – он категоричен, решителен и не терпит никаких сомнений.

– А ты знаешь его в другой роли?

– Он мой лучший друг, поэтому могу открыть тебе страшную тайну: он такой же человек, как и все мы! Он прекрасно все понимает, однако, та система в которой мы крутимся заставляет одевать разные маски. Но, – Вадим лукаво посмотрел на Лидию, – что мы это вдруг как две старые сплетницы взялись обсуждать других? Лучше расскажи о себе. Ведь ты совсем недавно у нас, и я кроме твоего адреса еще ничего не успел про тебя узнать!

– Боюсь тебя огорчить, опер – самое интересное ты уже знаешь! – рассмеялась девушка. – Я родилась в этом городе, прожила здесь все детство и юность, после поступила и закончила юридический факультет университета и… пришла работать к вам. Никаких отклонений от норм себе не позволяла, приводов в отделение не было, семья интеллигентная – даже не знаю, чем тебя удивить!

– А ты попробуй!

– Зачем?

Их глаза встретились. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, после непроизвольно одновременно приблизились. Губы соединились…

– Мы слишком торопим события, – прошептала Лидия. Вадим обнял ее.

– Почему? – просто спросил он. – Разве ты чем-то связана?

Она отрицательно покачала головой и тоже обняла его.

– Ты, наверное, думаешь, что я так быстро с каждым…

Вадим рассмеялся и поцеловал ее еще раз.

– Глупая! – нежно сказал он. – Ты мне сразу очень понравилась, и я увидел, что тоже тебя заинтересовал.

– Какой ты самоуверенный! – отстранилась от него Лидия, придя снова в веселое расположение духа.

– Нет! Просто наблюдательный. Но, – он бросил взгляд на часы, – пора прощаться. Тебе до дома две минуты, а мне еще через весь город…

– Может останешься! – вдруг сказала девушка. Вадим замолчал, сбитый с толку.

– Ты на самом деле этого хочешь? – осторожно спросил он.

– Ну не хватало еще, чтобы я тебя уговаривала! – она прищурилась. – Пойдем, я могу предложить тебе кофе с коньяком. Шутка, конечно! Никакого кофе!

Они, смеясь, поднялись со скамейки и направились к ближайшей многоквартирной пятиэтажке.

* * *

Вероника молча смотрела, как муж задумчиво ковырял вилкой в тарелке. На кухне стояла полная тишина. Женщина очень хотела узнать причину подавленности мужа, но она не осмеливалась ничего спросить.

Внезапно на кухню вбежала девочка лет восьми и тут же устремилась к отцу.

– Папа, а ты помнишь, что обещал? – звонко спросила она, забравшись ему на колени.

– Извини, котенок, – рассеянно отвечал Олег. – Что-то совсем из головы вылетело…

Девочка демонстративно надула пухлые губки.

– Я так и знала! – заявила она. – Вообще-то, еще две недели назад ты говорил, что мы поедем завтра в "Город Аттракционов". На весь день!

– Точно! – кивнул Олег и поцеловал ребенка. – Только, наверное, мы слегка изменим нашу развлекательную программу…

– Ну вот, – девочка тяжело вздохнула.

– А в чем дело? – наконец подала голос Вероника, пристально глядя мужу прямо в глаза. – Ты не предупреждал нас ни о чем.

– Знаю. Обстоятельства изменились буквально сегодня, – Олег помрачнел. – И я подумал, что было бы неплохо, если бы вы на несколько дней уехали к бабушке.

После этих слов жена и дочь обменялись недоуменными взглядами.

– То есть как это? – Вероника нервно потерла руки. – Мама нас не ждет сейчас…

– Уже ждет, – перебил ее Олег. – Я позвонил Клавдии Ивановне, она будет очень рада!

Девочка закусила губу, чтобы сдержать слезы.

– У бабушки тоже бывает хорошо! – прошептала она.

После нежно посмотрела на отца, поцеловала его в щеку, слезла с колен и направилась в свою комнату.

– Потрудись объяснить, что происходит, – проговорила Вероника, когда они остались одни. – Почему ты все поменял? И зачем, – ее голос дрогнул, – зачем ты нас отсылаешь?

– Не говори глупостей, никто вас не отсылает. Просто на меня сейчас свалилось очень много всего, и я не смогу уделять вам достаточно внимания. Да еще эти "Горки"…

– Олег, я всегда тебя любила за то, что ты меня никогда не обманывал. Мы же в самом начале наших отношений договорились, что какая бы горькая ни была правда – мы никогда не будем скрывать ее друг от друга. И я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что случилось что-то… необычное. Может, не надо отходить от наших правил?

– Ты себя накручиваешь, – возразил Соколов. – У меня сейчас всего лишь, скажем так, временные трудности на работе. Происходит слишком много разного рода событий, которые очень неожиданны…

– Вот только не надо пытаться отойти общими фразами, – усмехнулась женщина. – Я уже давно заметила, что с тобой что-то происходит. Ты стал нервным, рассеянным, говоришь что-то – тут же забываешь. Ты думаешь я не видела, как ты несколько раз что-то высматривал из окна?

Олег встрепенулся.

– Тебе показалось.

– Нет, и мы с тобой оба прекрасно это знаем. И ответь мне еще: зачем ты ходишь звонить из автомата на углу? У нас есть домашний телефон, есть мобильные – зачем тебе звонить с улицы? Боишься прослушки? – она подалась вперед и со слезами в голосе задала главный вопрос, который ее мучил: – Во что ты вляпался?

– Хватит! – рявкнул, внезапно обозлившийся Олег. Он грозно посмотрел на жену и медленно проговорил: – Есть вещи, в которые тебе не следует совать свой нос! Я обещаю, что со всеми проблемами я разберусь. Сам! А пока вы должны ненадолго покинуть город. Когда все образуется, я позвоню вам, вы вернетесь, и все снова будет хорошо.

Увидев слезы на глазах жены, он тут же смягчился, подошел и обнял ее.

– Ты знаешь, как я люблю тебя и дочь, – прошептал он. – Только вами и живу! И готов на все, чтобы вы были счастливы. Но сейчас сделай, пожалуйста, как я прошу.

Вероника покорно кивнула и направилась в спальню. Олег же, мрачно поглядев ей вслед, выскользнул в прихожую, накинул куртку, и, ничего не говоря, вышел из квартиры.

Оказавшись на улице, он прямиком направился к телефону-автомату, находящемуся за следующим домом. Будка была пуста, поэтому Соколов без промедления занял ее и набрал номер.

Гудки звучали всего несколько секунд, которые, однако, показались мужчине часами. Наконец на том конце провода подняли трубку и раздался хриплый, явно измененный голос.

– Добрый вечер, Олег. Не припомню, чтобы у нас с тобой было на сегодня назначено.

– Обстоятельства изменились, – ответил Соколов и тут же с явным неудовольствием спросил: – Зачем вы даже в разговоре со мной меняете голос?

– В наше дикое время осторожность никогда не помешает, – возразил голос. – Прослушивание и слежка могут быть абсолютно везде, даже там, где никогда бы и не подумал. Ну да ладно. Ты ведь звонишь с какими-то вопросами? Я это чувствую по твоему голосу.

– Верно. У меня всего один вопрос: почему наш проект отклонился от первоначального варианта?

– Не понимаю, о чем ты, – спокойно отвечал голос, но в нем зазвенели металлические нотки. – По-моему, все идет как раз согласно плану.

– Значит мы с вами придерживаемся разных планов, – Олегу требовалось огромное усилие, чтобы оставаться спокойным.

– Хватит говорить загадками! Что случилось?

– У меня вопрос… о девушке.

– О какой девушке?

– Вы прекрасно знаете о какой девушке я говорю! – не выдержал Соколов. – Отвечайте: в чем она была виновата? Неужели только в том, что была дочерью своего отца?

– Олег, успокойся, – приказал голос. – Да, действительно, девушка была ни в чем не виновата, ты прав. Но для нашей комбинации – это действие было необходимо. Ничем другим мы бы не смогли подтолкнуть ее отца к тому, что он должен будет сделать. Это сакральная жертва, она была нужна!

– И сколько еще таких жертв ожидается? Во что еще вы меня не посвятили?

– Больше никаких тайн нет, в дальнейшем все будет идти так как задумано…

– Нет не все! – перебил его Соколов. – Вы обманули меня, хотя я сразу вам сказал, что если мы начинаем заниматься этим вместе, то недомолвок между нами быть не должно. То, что сдохли два подонка – мы это обговаривали, это входило в план, но что погибла молодая ни в чем не повинная женщина, да к тому же еще и беременная…

– Прекрати драматизировать, словно в дешевом сопливом сериале! – гаркнул голос. – Я тебе сразу сказал, что это – война, а на войне жертвы встречаются и среди невиновных! Если реагировать на всякие пустяки, то дело вообще никогда не выгорит.

– Пустяки? – изумился Олег. – Это для вас пустяки?

– Не придирайся к словам, – устало проговорил голос. – Вообще, мой тебе совет: иди сейчас домой, выпей стаканчик, а после хорошенько оттрахай свою замечательную жену. Это поможет тебе забыть многие неприятные вещи, а завтра с утра со свежими силами занимайся своими обычными делами до тех пор, пока не наступит время для дальнейших действий.

– Нет! – решительно заявил Олег. – Никаких дальнейших действий, во всяком случае, с моим участием больше не будет. С меня хватит!

– Что ты такое говоришь, дружище! Хочешь сорваться на половине пути? Это, знаешь ли, не по-товарищески, – в голосе зазвучали недобрые нотки.

– А мне плевать! Я уже несколько раз говорил себе, что зря ввязался в вашу авантюру, но после сегодняшнего, говорю прямо: все, точка! И более того, я сделаю все возможное, чтобы помешать вам дальше реализовывать ваши сумасшедшие затеи.

– И каким же это образом? – насмешливо спросил невидимый собеседник. – Пойдешь к своему начальничку и все ему расскажешь? А ты не подумал, что уже и сам сделал достаточно, чтобы получить нехилый срок? Или, может, ты уже забыл, что деньги брать твоя совесть тебе не запрещала! И также не запрещала тебе после их отрабатывать!

– Я нисколько не умоляю своей вины, – сглотнув, проговорил Олег. – Я считаю себя не меньше виноватым, чем вы. Но я решил…

– Решил, что дочь тебя должна увидеть уже взрослой!

– Дешевые трюки, – презрительно сказал Соколов. – У вас ничего не получится! А за свои ошибки я отвечу, не беспокойтесь!

В трубке заунывно пошли гудки. Олег слушал их несколько секунд, после вышел на улицу и посмотрел на небо. Впервые за несколько недель он ощутил облегчение, словно огромный груз наконец-то был сброшен.

– Я еще успею все исправить, – прошептал он. – Должен успеть!

Он неспеша пошел в сторону дома, не заметив, что от одного из подъездов отделилась некая тень и, крадучись, направилась ему навстречу. Они поравнялись у больших разросшихся кустов. Олег, подняв голову и всмотревшись в лицо подошедшего, удивленно остановился.

– А ты здесь откуда? – спросил он. – Не меня ли ждешь?

Огромный, наточенный как бритва, нож резко вошел в его тело. Олег даже не успел вскрикнуть, его ноги подкосились, и убийца аккуратно положил уже бездыханное тело вглубь кустарника, чтобы его смогли обнаружить только утром.

Глава 4

Когда Вадим почувствовал, как его головы коснулась чья-то рука, то он как в детстве попытался поглубже зарыться в подушку. Просыпаться очень не хотелось, но тонкие пальчики уже безжалостно теребили его за макушку.

– Эй, следователь, давай просыпайся, – раздался мелодичный женский голос.

– Уже проснулся, – потягиваясь отозвался Поляков и, откинув одеяло, потянулся и открыл глаза.

– Я и не думала, что ты такой любитель валяться в кровати, – заметила Лидия. Вадим прищурился и неожиданно резво обнял ее и положил рядом с собой.

– Есть еще кое-что, что я люблю, – страстно прошептал он ей на ухо. Но она проворно высвободилась из его объятий и упорхнула к дверям.

– Я уже это поняла, – кивнула она. – Только попридержи пока свои гормончики! Не хватало еще на работу опоздать!

Молодой человек с досадой снова откинулся на подушку и посмотрел вслед исчезающей по направлению к кухне Лидии.

– Может, у нас сегодня выходной? – с надеждой спросил он.

– Мечтай! Тебе пять минут на сборы, лентяй.

В управление они пришли оба в приподнятом настроении. Когда Вадим зашел в кабинет, то сидящий уже там Иван тут же хитро подмигнул ему.

– Наш мальчик сегодня не такой загруженный как обычно, – сказал он. – Интересно, в чем дело?

– Не понимаю, о чем ты, – улыбаясь ответил Поляков.

– Конечно!

Внезапно дверь открылась, и в кабинет буквально ворвался Анзор. У него был очень озабоченный вид. Он коротко кивнул Вадиму, после посмотрел на Ивана.

– Олег еще не пришел? – торопливо спросил он.

Смирнов отрицательно покачал головой. Каримов недовольно покачал головой.

– Валерий Юрьевич вызывает к себе немедленно весь состав группы, – сообщил он. – А Олега опять нет!

– Может, он просто опаздывает, – предположил Вадим. Анзор бросил на него почти бешеный взгляд.

– Может! Но насколько мне известно, у него есть мобильный телефон, в котором записаны все наши номера! Не поверю, что у него кончились деньги на счету!

– Ладно, – примирительно сказал Иван, подымаясь из-за стола. – Раз шеф зовет – времени препираться нет. Пойдем без Олега.

– Черт знает что! – проворчал Каримов.

Как мужчины и ожидали, первый вопрос Астахова был насчет отсутствия Соколова, и, также как они ожидали, маловразумительные ответы ему очень не понравились. Но на дисциплинарных разборках Валерий Юрьевич останавливаться не стал, а сразу перешел к делу. По всей видимости он очень спешил и волновался.

– Нужно как можно быстрее продвигаться в расследовании убийства Светланы Вавиловой, – заявил он. – В городе назревает нездоровая обстановка. Слишком много неясностей, которые могут повлечь за собой нежелательные последствия. Поэтому не будем тратить время зря и сегодня же перейдем к допросам. Так как Олега нет, то вы двое, Иван и Вадим, едете прямо к Вавилову и попытаетесь вытащить из него все, что можно.

– Не думаю, что он пойдет на контакт, – возразил Смирнов, но Астахов так посмотрел на него, что тот невольно поежился.

– Я знаю, что он ни за что не захочет нам помогать! Но это не значит, что мы должны его игнорировать. Попытайтесь с ним поговорить, зацепитесь хотя бы за что-нибудь. Надо понять в каком он сейчас состоянии и что может сотворить!

– А что тут понимать! – проворчал Иван, когда они с Вадимом садились в машину последнего. – Он в бешенстве и уже обдумывает как самому найти преступника и расквитаться с ним.

– А под горячую руку лучше всего отдать нас, верно?

– Да, – согласно кивнул Иван. Тут что-то внезапно пришло ему в голову, и он лукаво посмотрел на Полякова.

– В чем дело? – перехватил его взгляд Вадим

– Да вот вспомнил, что твоя машина стояла у здания, но тебя еще не было! Ты что, вчера домой пешком ушел? Или, – внезапно его осенило, – не совсем домой? Куда-то не очень далеко? Да еще, наверное, и не один…

– Уймись, – со смехом перебил его Поляков. – Все равно ничего не расскажу!

– Да по твоей довольной роже и так все видно! – ухмыльнулся Иван и притворно вздохнул: – Эх, Лидочка, не дождалась ты своего единственного…

– Скотина! – Вадим несильно ударил его по плечу, чем вызвал только еще больше смеха.

Коттедж Николая Александровича Вавилова располагался на окраине города. Это было загородное поместье, со всех сторон окруженное высоким стальным забором. Николай Александрович отличался крайне нелюдимым характером, поэтому выложил немалую сумму, чтобы насколько это было возможно отделиться от всего окружающего мира. Территория, естественно, круглосуточно охранялась, была снабжена современными камерами слежения, то есть в целом была вполне укреплена и достаточно безопасна.

Никакие внешние законы на территории имения не действовали, поэтому не было ничего удивительного, когда приехавших следователей тщательнейшим образом осмотрели и только после того, как изъяли оружие пропустили в сам дом, представлявший собой огромное белое здание с высоченными колоннами и шикарным балконом.

Высокий молчаливый молодой мужчина знаком показал мужчинам следовать за ним на второй этаж по широкой лестнице. Там они подошли к роскошной резной двери. Мужчина исчез за ней, впрочем, отсутствовал он меньше минуты, после вышел и сухо сообщил, что их ждут. Вадим и Иван переглянулись и осторожно прошли в кабинет.

Роскошь рабочего кабинета Вавилова поражала: массивная мебель, дорогие украшения и аксессуары производили впечатление, что молодые люди попали в апартаменты аристократа или музей. Даже балкон, главное украшение особняка, выходил именно из этого кабинета.

Сам хозяин, грузный и внушительный, сидел за огромный письменным столом и исподлобья разглядывал посетителей. По кислому выражению лица было ясно, что приход гостей его нисколько не порадовал.

– У меня не так много времени, чтобы ждать, когда вы здесь все рассмотрите, – сухо произнес он. – Хотя, конечно, ваше начальство и сообщило мне заранее о вашем приезде, тем не менее нам лучше ускориться, чтобы беседа прошла как можно быстрее.

– Да, конечно, Николай Александрович, – взволнованно кивнул Иван. – Мы постараемся не отнимать у вас много времени.

– Замечательно! Тогда начнем. Я думаю, что вы пришли сюда по причине расследования гибели моей дочери?

– В первую очередь, – согласился Вадим. – Но у нас есть еще несколько вопросов.

– Неужели? – недовольно поморщился Вавилов. – Какие же?

– На следующий день после убийства вашей дочери произошло другое происшествие: были убиты еще два человека, – осторожно начал Иван. – Вы не находите странным такое совпадение?

Вопреки ожиданиям молодых людей Николай Александрович не вышел из себя, а даже с каким-то уважением поглядел на них.

– А я все думал: когда кто-нибудь осмелится задать этот вопрос, – криво усмехнулся он. – Вот и дождался. Не менжуйся, спроси прямо: не ты ли, ошалев от злости, в отместку расправился с шестерками того, кого считаешь заказчиком?

– Ну а если бы и так? – осмелел Смирнов. – Такое потрясение сложно перенести…

– Если тебе дали всего лишь палец, то не надо думать, что ты в состоянии откусить руку! То, что я так сказал, говорит лишь о том, что у меня нет времени ходить вокруг да около, тем более, что я по вашим рожам вижу, что вы именно так и думаете! Однако, – внезапно успокоился он, – это говорит о том, что и в вашем ведомстве в первую очередь подозревают все-таки Трофима?

– Мы этого не говорили, – возразил Вадим, но Вавилов не обратил на него никакого внимания.

– Не важно! Главное, что наше мнение сходится. А что касается вашей версии… могу сказать следующее: то, что сдохли эти две мрази меня лично нисколько не расстроило, но вы зря ищете мой след в этой истории.

Он поднялся, взял сигару, неспеша закурил, и только после этого заговорил:

– В то утро меня разбудил телефон. Мужской голос, мне не знакомый, сказал, чтобы я немедленно ехал к Свете. Я сразу понял, что что-то случилось и тут же к ней отправился, но было уже поздно.

Он повернулся к молодым людям:

– Понимаете? В тот момент, когда расправлялись с Куликовым и его адвокатом, я стоял в квартире моей дочери над ее уже остывшим трупом, и больше всего на свете хотел, чтобы это оказалось страшным сном, а я как можно быстрее проснулся! А теперь, – он тряхнул головой, словно стараясь отогнать нахлынувшие неприятные воспоминания, – если у вас ко мне больше нет никаких серьезных вопросов – заканчиваем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.