# Сад закрытого доступа

Валерий Фёдорович Сковородкин

Где-то в глубинах космоса потерпел катастрофу космический корабль цивилизации Земного типа. Рядом оказалась межгалактическая лаборатория-реанимация, усилиями которой удалось вернуть к жизни часть экипажа. Выживших по их просьбе вернули на родную планету, кроме двух особей как наиболее пострадавших. В качестве эксперимента их решили оставить до полного восстановления. И вот что вышло из этой затеи....

1-я глава. Секретная лаборатория

Где-то далеко-далеко, в самых потаённых уголках необъятной Вселенной…. В некоем заповедном месте, под бдительным оком единственного охранника, кстати, никогда не дремлющего и всё видящего, и всё знающего, находились два разумных гуманоида. Причём, одна особь была мужского пола, другая, естественно, женского. Но о том, что они разнополые, эти два гуманоида или не догадывались, или просто не помнили, или просто не понимали. После жёсткой посадки, терпящего бедствие межгалактического туристического звездолёта, им начисто отшибло память. Кто они, для чего они? Кто их создал, с какой целью? Всё напрасно. Абсолютное беспамятство. Ничего не помнят, ничего не знают. Ни имён, ни фамилий, ни из каких мест будут и как оказались на этой планете? Память стёрлась полностью. Правда, некоторые базовые функции сохранились, речь, например. Такое нарушение мозга напоминало нечто среднее, между коматозным состоянием и посттравматической ретроградной амнезией.

Охранник изучающе всматривался в новых клиентов закрытой зоны реабилитации и, по давней старческой привычке, рассуждал вслух.

– И кого только не доставляют в нашу лабораторию. Столько разных разумных особей побывало из многих галактик. Но вот данных субъектов, да с такими травмами, вижу впервые. Странные эти гуманоиды, чем-то на нашего Создателя похожи. Были перед этим рептилоиды. Так они подобные травмы не выдерживали. Практически все погибали, кроме одного этого «гада ползучего». Чудом выжил, попросил вид на жительство и остался у нас. Ухаживает за яблоневым садом и яблоками питается. Вон, повис между веток. Умный, рептилоид Змей, такие философские мысли выдаёт иногда, что даже оторопь берёт.

Услышав своё имя, Змей приоткрыл глаза, повернул голову в сторону говорившего и, презрительно хмыкнув, вновь отвернулся, погрузившись в прерванный сон.

– Ты чего отворачиваешься, Змей, – продолжал рассуждать Охранник, – не любишь, когда о тебе положительно отзываются? Ладно, спи дальше, помощничек.

– А новичкам этим, – продолжал размышлять вслух Охранник, – то есть гуманоидам, как бы такие травмы ещё не предел. Да и Создатель говорит, мол, ещё месяц, другой и все функции мозга постепенно восстановятся. Только невозможно восстановить то, что стёрлось в их памяти. Но Создатель обещал записать на их мозг новую программу, ещё лучше, чем была. Интересно, откуда ему знать, какая программа была? Это же не просто «седьмой винт» на «десятый» заменить? Тут банальной перезагрузкой не обойдёшься.

Так Охранник развлекался, пока в закрытом саду, тихо и незаметно, появился Создатель.

– Кхе, кхе! – скромно кашлянул Создатель, как бы привлекая к себе внимание.

– Ой, Господи! – вздрогнул от неожиданности Охранник. – Это ты, Создатель? Ты меня всегда пугаешь своими неожиданными появлениями на людях!

– Хо-хо! – коротко хохотнул Создатель. – Ты где людей видишь? Здесь только рептилоид и два гуманоида. Совсем уже в маразме, старый пенёк?

– Сам ты старый, – огрызнулся Охранник, – прекрасно же знаешь, что мы с тобой почти одного возраста. И потом, разве рептилоид и гуманоиды не совсем люди? Так же мыслят, так же говорят о политике.

– Ладно, ладно, – торопливо прервал Охранника Создатель, – мы об этом позже поговорим, кто люди, кто не люди. Как вели себя мои подопечные гуманоиды?

– Да, как всегда, Создатель, стабильно в коматозном состоянии. Хотя….

– Что, хотя? Говори, не тяни кота за хвост, – и Создатель в волнении собрал свою пышную бороду в кулак. – Какие-то изменения всё-таки были в их поведении?

– Ну…, да, были, Создатель. Не совсем удобно говорить…, – Охранник стыдливо потупил взор.

– Да мы никак стесняемся? Кругом же все свои, кого стеснятся? Говори, я слушаю! – и Создатель нахмурил свои лохматые, давно не знавшие рук парикмахера, брови.

– Ну, я не знаю, – промямлил Охранник, – может это грех, может, нет. В общем, у особи мужского пола была кратковременная эрекция. Прости меня, Господи!

– Прощаю, – снисходительно улыбнулся Создатель, – эка невидаль. Вот уж удивил, какой же это грех? Это обычная физиология. Значит, восстанавливаются функции тазовых органов. Это тебе любой врач-уролог или сексопатолог скажет, через семь тысяч лет.

– Вот и хорошо, – облегчённо улыбнулся Охранник, – успокоил. Спасибо тебе, Создатель!

– Мне-то за что? – искренне удивился Создатель. – Это ты, братец мой младший, матушку природу благодари. Это её заслуга, а мы только так, подправляем кое-что, если надо. Через пару недель гуманоиды придут в полное сознание, вот тогда меня позвать не забудьте. Змей, тебя это тоже касается! – и Создатель, а попросту – генеральный научный руководитель лаборатории-сада закрытого доступа, так же тихо исчез, как и появился.

2-я глава. Реанимация и реабилитация

Раздражающие вспышки перед глазами и низкочастотный гул в голове постепенно стали стихать, пока не исчезли совсем. По всему телу А-а прошла приятная волна нежного тепла. А-а почувствовал такой прилив бодрящей энергии, что уже не мог находиться в горизонтальном положении. Но прежде, чем встать, он вынужден был открыть глаза.

Перед затуманенным взором, не очень отчётливо, возникла голова какого-то белобородого старика. Более внимательно рассмотреть голову мешал яркий слепящий свет, струящийся отовсюду.

– Ты как себя чувствуешь, сын мой? – ласково произнесла голова приятным и как бы знакомым баритоном.

– Па…, па…? Ты…? – с трудом произнёс А-а, шевеля непослушными губами.

– Нет, сын мой, – изображение головы отчётливо сформировалось в благородное лицо глубокого старца, – я реаниматолог-восстановитель. Другими словами – я твой создатель. Я создал тебя из крови и плоти. Вернее, из того, что было и что уцелело. В лаборатории столько крыс…, гм! Так о чём это я? Ах, да…. Тебя как звать-то, сын мой?

– А-а, – произнёс вновь восстановленный пациент, сидя на многофункциональной койке и блаженно улыбаясь.

– Что-то я не понял, – Создатель озабоченно почесал затылок и удивлённо посмотрел на Охранника, – по-моему, ему ещё рано. Какое «а-а» на пустой желудок? Что скажешь, брат?

Но брат только недоумённо развёл руками.

– Тогда сделаем так, – продолжил Создатель, – отвезём его на каталке в туалетную комнату и посмотрим, что он будет делать с унитазом.

– Стойте! Вы, два старых идиота! Имя моё такое, А-а! А вы что подумали?

– Ах, ты…, так ты что же? Разыграл нас? Двух пожилых и уважаемых специалистов высшей категории? Совесть есть у тебя, я спрашиваю?! – рассердился Создатель.

– Извините меня, пожалуйста, – смиренно произнёс А-а, – я ошибался в своих выводах. Беру все свои слова обратно.

– Ладно, проехали, – миролюбиво произнёс Создатель. – А вот имя у тебя дурацкое. И не думай даже возражать! Я сказал дурацкое, значит, дурацкое. Отныне и в веки веков тебе будет имя…, Адам! Теперь назови своё настоящее имя, сын мой.

–А-Адам, папа…. Ой, извини, Создатель.

– Принимается, – хитро улыбнулся Создатель, – теперь разреши, сын мой Адам, познакомить тебя с твоей половиной, с законной супругой. Видишь эту пышную блондинку? Это жена твоя, Ева. Подойди к ней поближе, не бойся. Дотронься до её правой руки, тогда она очнётся.

– Так я её знаю! – воскликнул возмущённо Адам. – Это же наша корабельная буфетчица, Ее! Отвратительная баба и готовит точно также. Её стряпню вообще есть нельзя было!

– Успокойся, Адам, сын мой, – Создатель произвёл некие манипуляции руками над головой Адама. – Да, действительно, была Ее. Она очнулась раньше тебя. Ещё та «стерва» оказалась. Нам пришлось её немного доработать. Теперь это совсем другая женщина. Эта юная девственница. Обрати внимание на её тонкую талию, её изящный стан, на высокую грудь, обнажённый живот, стройные ноги. Это Ева, жена твоя. Она будет тебе верна и послушна. Она уже знает главную заповедь – «жена да убоится мужа своего». Ну, берёшь? В противном случае останешься вечным холостяком. А для Евы я нового мужа найду. В крайнем случае слеплю из остатков биоматериала, по образу и подобию своему. Ну, так как? Будешь брать? Последний раз спрашиваю.

– А у меня что? – вздохнул Адам, – Есть выбор? Ваша взяла, беру.

– Бери, бери, не пожалеешь, – довольно улыбнулся Создатель, – Какой же ты строптивец, Адам. Но это легко исправить. Да возьми ты её за руку, наконец-то. Да за правую, смотри не перепутай.

Адам, неуверенно ступая, несмело подошёл к красавице и коснулся её правой руки. Девушка вздохнула и широко распахнула свои василькового цвета глаза.

– Адам! – радостно воскликнула краса-девица, – Муж мой! Я Ева, жена твоя.

– Послушай, Создатель, – прошептал удивлённо младший брат, – ты это, когда успел её перепрограммировать? Я что-то не заметил, хотя не отлучался из палаты ни на миг.

– А мне и полмига хватило, – также шёпотом отшутился Создатель.

– Ну, жена. И что из этого? – тупо вопросил Адам свою, так называемую, супругу.

– Как, что из этого? – Ева обиженно надула свои пухленькие губки. – Ты муж, я твоя жена. Мы должны любить друг друга. Вот и люби меня, Адам. Оказывай мне знаки внимания, дари цветы, дари конфеты. Кстати, я обожаю сорт конфет «Рафаэлло». В конце концов, набей физиономию сопернику.

– Ева, – ошарашенно уставился на эту девицу Адам, – ты, вообще, в порядке? Откуда здесь соперник? Мы одни в этом помещении, если не считать этих двух стариканов и того зелёного шнурка, что висит на соседнем дереве.

– Вот это называется, дождался. Меня ещё никто так не обзывал. Лучше отползти подальше, – и возмущённый Змей незаметно забился в густую листву яблоневой кроны, – Ничего, за мной не заржавеет. Я ещё покажу вам, придурки. Пробьёт мой час….

– И ещё, – продолжал Адам, – если мы муж и жена, то, где брачное свидетельство? И откуда ты знаешь, что я должен оказывать тебе знаки внимания?

– Не знаю Адам, – растерянно ответила Ева, – просто знаю, что должен и всё.

– Знаю, не знаю, – возмутился Адам, – Это же элементарные вещи! Просто детский сад какой-то…, честное слово.