Татьяна Бронзова
По дороге за мечтой

Иллюстрации и художественное оформление Ивана Разумова

© Бронзова Т., 2010

© Разумов И., иллюстрации и художественное оформление, 2010

* * *

Я спешу по дороге
За своею мечтой!
И несут меня ноги.
Мне не нужен покой!

Я навстречу невзгодам спешу,
Лишь бы к ней,
К той мечте, что задумал,
Мне б добраться скорей!

Но лишь только мечту я за хвост ухвачу,
Я уж дальше бегу, я другую хочу!

Я спешу по дороге за своею мечтой!
И несут меня ноги.
Мне не нужен покой!

Часть первая

Глава 1

Первый луч солнца ярко осветил небольшой портовый город на Дальнем Востоке с когда-то наскоро построенными и давно облупившимися от ветров с океана домами. Улочки, петляя зигзагами, как ползущая огромная змея, круто поднимались по сопкам вверх от залива Петра Великого. Широкие каменные ступени на тротуарах за свою вековую службу порядком обветшали, но местная власть никак не могла найти денежных средств, чтобы их обновить. И только в новом элитном микрорайоне, выстроенном на северо-восточной окраине города, улицы были прямыми, ступени лестниц на тротуарах удобными для ходьбы, а деревья, посаженные вдоль дороги, создавали приятную тень в знойные летние дни. Здесь поселились богатые люди порта и вся местная власть во главе с мэром.

Жителей как нового микрорайона, так и старой части города тесно связывало одно – Тихий океан. Благополучие людей здесь зависело только от этого необъятного водного пространства.

Семья Строговых жила в старой части города. Окна их квартиры выходили на восток, и при ясной погоде восход солнца каждый раз сначала окрашивал розовым отблеском прозрачные тюлевые занавески, потом проникал в комнаты, временно перекрашивая мебель и стены в красные тона, и, наконец, возвещая о приходе нового дня, радостно принимался будить обитателей яркими золотистыми красками.

Вот и теперь солнечный луч играючи пробежал по дивану, на котором спала Аня, сначала пытаясь сквозь одеяло пощекотать ее пятки, потом, поднявшись выше, коснулся своим теплом ее руки и, уже совсем распоясавшись, ярким светом ударил в лицо. Девушка зажмурилась и, открыв глаза, резко села на постели, как только осознала, какой сегодня день!

Счастливая улыбка осветила ее лицо. Сегодня она уедет отсюда! Утренним поездом к тетке во Владивосток, а потом, этим же вечером, в город своих грез – в Москву! Туда, где сбываются все мечты!

Аня сладко потянулась и, откинув одеяло, встала. В крохотной квартирке, состоящей из двух смежных комнат двенадцать и шестнадцать квадратных метров, ванной не было. Аня поставила чайник на плиту и запустила воду в раковине. Чтобы она пошла чистая, ее надо было слегка слить, потом можно было и помыться. Шлепая тапками, в кухню вошла мать.

– Ты что-то рано поднялась, – зевая, проговорила она. – Скоростная электричка на Владивосток только через четыре часа.

* * *

Аня Строгова с первого класса активно участвовала во всех постановках драмкружка, занималась в балетном классе и пела в хоре при клубе консервного завода, на котором работала ее мать, разделывая рыбу на конвейере.

– У вас способная девочка. Она вполне может стать актрисой, – сказал руководитель драматического кружка Аниной маме, пришедшей на премьеру детского спектакля «Снежная королева», где дочь играла роль Герды.

– Артистка – это не профессия, – возразила мать. – Вот вы кто по образованию?

– Актер.

– Ну, и где тот театр, в котором вы играете? – продолжала наступать мать. – Занимаетесь самодеятельностью в нашем клубе, а ведь, небось, институт окончили? О сцене мечтали?

– У меня так жизнь сложилась, а у нее, возможно, все будет по-другому, – смутился руководитель драмкружка.

– Ладно. Вы меня извините, если я что не так сказала. Я, в общем-то, не против. Как дочка сама захочет, – миролюбиво закончила разговор мать.

Отец ходил на рыболовецком траулере в море. С детства Аня вместе с братом нетерпеливо ждала его возвращения. Он входил в квартиру, пропахший морскими ветрами, и после долгой разлуки казался ей необыкновенно радостно праздничным. Но потом праздничность быстро улетучивалась. Отец пил. Сначала за то, что вернулся живым и здоровым, потом за улов, а потом просто потому, что… Кто его знает, почему! После девятого класса брат Алексей оставил школу и вместе с отцом тоже стал ходить в море. Он считал себя уже взрослым, таким же бывалым моряком, как и вся основная часть мужского населения портового городка, в котором он жил, и, возвращаясь с очередного улова, гордо шел рядом с отцом от порта до дома.

Мама теперь ждала их обоих, молясь в штормовую погоду перед иконой Святителя Николая Угодника:

– …Ты оберегаешь всех по земле путешествующих и по морю плавающих. Всесильным заступлением своим помоги моему сыну Алеше и мужу моему Владимиру. Спаси их, как ты всех, вопиющих к Богу, от зла сохраняешь! На коленях прошу, умоляю тебя, как скорого в бедах заступника, святой отче наш, Великий Чудотворец Николай, верни домой всех живыми и здоровыми!..

Руки у мамы были красными и распухшими от ежедневной разделки рыбы на консервном заводе. Аня жалела мать. Сама же она твердо решила, что свою судьбу выстроит по-другому.

Аня мечтала стать актрисой!

В их клубе часто гастролировал Владивостокский театр драмы. Девочка бегала на все спектакли. Позже, дома, она крутилась перед зеркалом, изображая героиню только что увиденной пьесы. Особенно ей нравилось проигрывать трагические роли. Она рыдала, заламывала руки, опускалась на колени и, обращаясь к невидимому партнеру, придумывала на ходу немыслимые по своей драматичности тексты. В основном, она молила о любви, изображая отвергнутую жертву, и любовалась своим залитым слезами лицом в зеркало. Перед тем же зеркалом она иногда проигрывала и роли кокеток: строила глазки воображаемому кавалеру и жеманно вытягивала губки для поцелуя, копируя увиденную в этот день понравившуюся актрису.

Все, что она видела в театре, в свободные вечера Аня пересказывала своим родным, играя за всех персонажей. Она делала это настолько увлекательно и талантливо, что они часто просили ее еще раз повторить тот или иной спектакль, если по телевизору в это время ничего интересного не было. Даже подвыпивший отец, обычно к вечеру уже спящий на диване, открывал глаза и, слегка приподнявшись на подушке, с большим удовольствием смотрел представление.

Аня, в детстве долговязая, с длинными ногами и руками, примерно класса с восьмого стала превращаться в красивую стройную высокую девушку. На парней, которые пытались выказывать ей свои знаки внимания, девушка не обращала внимание. У нее была другая цель в жизни. Влюбляться она просто не имела права.

– Счастливая ты, Анька! С такой внешностью тебя без экзаменов в театральный возьмут. Ты только войдешь – и вся комиссия сразу упадет от одного твоего вида, – в восторге говорила подруга Ольга.

То, что Аня хочет быть актрисой, родители знали давно, но то, что она решила учиться в Москве, было для них полной неожиданностью. Она сообщила им об этом, когда отец только что вместе с сыном вернулся с моря после недельного отсутствия, за обедом, улучив момент, пока он был еще не пьян. Настроение у него было хорошее. В кухне пахло борщом, на столе стояла запотевшая бутылочка из холодильника, а тут Аня со своей новостью!

– Даже думать не смей! – закричал он, чуть не поперхнувшись только что выпитой водкой. – Учиться будешь только во Владивостоке. Там твоя родная тетка живет. Всегда поможет. Да и мы не так уж далеко. А что в Москве? Там у нас никого. Москва – это совсем другой конец света!

– Действительно, дочка, – застыла от неожиданности с поварешкой в руке мать. – В этой Москве тебе и остановиться-то негде. Где ты будешь ночевать, пока будешь сдавать экзамены?

– Может, мне койку в общежитии дадут, – запальчиво отвечала Аня.

– Сейчас! Разбежались! Дадут и еще под зад коленом поддадут. Ты что, дура, думаешь, поступающим койки положены? – продолжал на повышенных тонах отец. – Таких «артисток», как ты, со всей России знаешь сколько понаедет? Всем коек не хватит.

– Койку тебе дадут только, если поступишь, – поддержала отца мать.

– Тогда я временно комнату сниму, – сопротивлялась Аня.

– Ты что? Решила, что я миллионер? Ты слышала, мать? Она комнату в Москве снимет. А сколько та комната будет стоить? Тем более гостиница?!

– Придумаю что-нибудь. Я денег подкопила. Что я, зря все каникулы в прошлое лето да и этой осенью с мамой рыбу разделывала на заводе? Я ни копейки не потратила.

– Ну, хорошо. Предположим, этих денег тебе на койку у какой-нибудь старушки хватит, а на какие деньги ты до Москвы доберешься? Ты знаешь, сколько стоит билет от Владивостока до Москвы? – продолжал выкрикивать свои доводы отец.

– Действительно, Ань, – встрял в разговор брат Алексей, сидевший до того безмолвно. – А как же мы тут без тебя?

– Вот-вот. О нас с отцом не подумала. О брате не подумала! – подливала масло в огонь мать. – Тебе и жить там в этой Москве, между прочим, на что-то надо. А так, в воскресенье приедешь, всегда пообедаешь дома, а во Владивостоке к тете Вере зайдешь, она тебя тоже всегда накормит. Кушать ведь тоже денег стоит.

– Ладно, мать, – вдруг внезапно осадил ее отец. – Мы не нищие. На «покушать» я денег для дочери всегда найду.

– Папочка, – обрадовалась Аня и, вскочив со стула, обняла отца. Она знала, что он очень ее любит, и еще никогда не было так, чтобы в конце концов не уступил. – С билетом до Москвы тетя Вера обещала помочь. Она оплатит мне место в купейном вагоне. Самолет очень дорого, а на поезде я через неделю в Москве буду.

– О боже! Целую неделю в поезде трястись! – запричитала в испуге мать.

– Не трястись, – снова осадил ее отец, – а Россию посмотреть. Всю Азию и почти до середины Европы проехать. Я всегда мечтал, да как-то не получилось, – грустно добавил он.

– И я бы хотел, – вздохнул Алексей.

– Стану знаменитой актрисой, буду хорошо зарабатывать, вы все ко мне приедете, – продолжала обнимать отца Аня.

– Ладно, не подлизывайся, я еще своего последнего слова не сказал.

– Но почему все-таки в Москву? – со слезами в голосе сетовала мать. Отъезд дочери в такую даль обрекал ее на одинокие тоскливые вечера, когда она неделями будет ждать мужа и сына с моря. Ни дочь не сможет навестить ее в эти дни, ни она ее. Сердце матери сжималось от такой нерадостной перспективы, и слезы сами собой катились из глаз. – Чем Владивосток-то тебе плох?

– Потому что я хочу стать настоящей актрисой! Знаешь, сколько там театральных институтов? Хоть в какой-нибудь, да обязательно поступлю! А какие преподаватели! Сплошь известные народные артисты, – восторженно объясняла Аня. – И потом, я в кино сниматься хочу.

Она не понимала, почему мать так упорно сопротивляется, но знала, что последнее слово все равно будет за отцом.

– А когда ты, лиса, с Верой успела договориться? – лукаво заметил он, и в этот момент Аня радостно осознала, что ее отъезд в Москву состоится.

Вера, родная сестра отца, жила во Владивостоке недалеко от бухты Золотой Рог. Окончив экономический институт, она удачно вышла замуж за молодого доцента, преподававшего у них на курсе, и вскоре молодая семья открыла свой магазин модной одежды. Вещи они закупали в Китае, причем только известных европейских фирм, организовавших пошив своих коллекций в этой быстро развивающейся стране с более дешевой, чем в Европе, рабочей силой. Дела в магазине шли успешно. Многие богатые люди города одевались в их бутике. Вера же, любя свою племянницу, на все праздники дарила ей что-нибудь оставшееся от сезонных распродаж.

Желание Ани стать актрисой тетя поддерживала всей душой.

– Это правильно, что ты решила поехать в Москву. Там возможности большие, – согласилась Вера с племянницей.

* * *

Выдержав атаку отца и мамы, Аня повеселела. Она готовилась к длительным военным действиям, а все произошло за один вечер. Разрешение на поездку было получено, и на сердце девушки стало легко.

Подруга Ольга Каменева расстроилась.

– Как же так! – горевала она. – Это значит, мы больше не увидимся?

– Почему не увидимся?

– Потому что из Москвы ты вряд ли даже на каникулах здесь появишься. Билеты такие дорогие!

– Может, вместе в Москву поедем? – с надеждой в голосе спросила Аня. Расставаться с подругой ей не хотелось, да и ехать вдвоем было бы веселее.

– Что ты?! – воскликнула Оля. – Какая Москва! Я – во Владик. Решила уже окончательно. Буду поступать на биологический факультет.

– Вместе с Борисом, что ли? – догадалась Аня.

– Да. Куда ж я без него?! – вздохнула Оля.

Она была влюблена в Бориса с пятого класса. Одноклассник не отвечал ей взаимностью, предпочитая Ленку Сенину, но Оля надежды не теряла. Она даже активно занялась биологией, которой увлекался юноша.

Наконец все выпускные экзамены были сданы, аттестат зрелости получен, и пришло время прощаться. Подружки крепко обнялись, пожелав друг другу счастья и обещая писать письма, хотя бы раз в месяц. Они впервые расставались надолго, и обеим было грустно.

Глава 2

Фирменный скорый поезд «Владивосток – Москва» отходил вечером. Выкрашенное в салатовый цвет здание старинного железнодорожного вокзала было построено еще в начале двадцатого века. Рядом с другими большими домами, а особенно стеклянным сооружением морского вокзала, расположенного невдалеке, оно скорее походило на небольшой уютный теремок. Местные жители любили это строение и сохраняли в первозданном виде, мешая бурным фантазиям некоторых архитекторов о перестройке его на современный лад. Наконец его объявили памятником архитектуры, и все споры о сносе отпали сами собой.

Аня часто бывала здесь, приезжая скоростной электричкой на время каникул к тетке из своего городка. Ей тоже нравилась эта старинная постройка, и каждый раз девушка любовалась ею, стоя на привокзальной площади. Теперь же она впервые уезжала с другого перрона. Того самого, с которого шли поезда дальнего следования! Аня всегда стремилась стать их пассажиркой, и теперь ее мечта сбылась!

Провожали тетя Вера с мужем и сыном Никитой, только что перешедшим в девятый класс. Никита, как и многие мальчишки во Владивостоке, мечтал стать моряком, но родители этого не одобряли. Им хотелось вовлечь его в свой семейный бизнес, а потому мальчик с детства изучал китайский язык и уже довольно сносно изъяснялся, читал и писал замысловатые иероглифы.

Вещей у Ани было мало. Все уместилось в небольшой чемодан, который нес дядя Степан. В другой его руке была увесистая полиэтиленовая сумка, заполненная продуктами в дорогу. По крутым лестницам спустились к железнодорожным путям.

В вагоне было уютно. В простенке между окнами по коридору свисали с потолка растения в цветочных горшках. Мягкая ковровая дорожка в яркую красочную полоску была такой чистой, что дядя Степан даже растерялся:

– Может, тут надо обувь снимать?

– Глупая шутка, – подтолкнула его в спину тетя Вера. – Давай не задерживай, проходи. Наше место одиннадцатое.

В купе тоже все блестело чистотой. Из-под покрывал было видно белоснежное белье. На столике лежала розовая салфетка и стояла небольшая вазочка с веткой искусственной сирени.

– Здорово тут у тебя! – воскликнул Никита. – Я бы тоже поехал куда-нибудь.

– Мал еще путешествовать, – осадил его отец, устраивая чемодан Ани в ящик под полкой.

– Анюта, ты только ешь хорошо, чтобы ничего не успело испортиться. Кстати, в купе очень жарко. Надеюсь, как только поезд тронется, заработает кондиционер. Все-таки это состав повышенной комфортности! – суетилась тетя, раскладывая пакеты с едой. – Тут тебе курица, пирожки с мясом и рисом, как ты любишь. Водичка сладкая.

– Мне столько не съесть. Ведь еще мама наготовила.

– Тебе целую вечность ехать. Я бы за два дня все слопал, – с завистью в голосе высказался Никита. Он любил поесть, и если бы не активные занятия в спортивной секции по настольному теннису, то давно превратился бы в кругленького милого толстячка.

– Вот-вот! Правильно! – подхватила тетя Вера. – Так и надо. Надо все съесть в два-три дня, а то действительно все испортится. А потом будешь на станциях покупать. Там прямо к поезду все подносят. Картошку горячую, рыбу, мясо, овощи всякие продают.

– Только от своего вагона далеко не отходи, – встрял со своими наказаниями дядя. – Вот, держи, – протянул он деньги племяннице. – Покупай еду. Не экономь.

– Спасибо, дядя Степан, – растрогалась Аня. Чувство нежности к своим родным переполняло ее сердце.

В купе протиснулась женщина лет сорока.

– О, сколько здесь народу! А мне-то место найдется? У меня полка нижняя. Номер девять.

– Пожалуйста, проходите. Мы вот племянницу провожаем, – подталкивая мужа и сына к выходу, заволновалась тетя Вера. – А вы тоже до Москвы?

– Нет. Я до Иркутска, – весело отозвалась женщина.

Наконец поезд тронулся. Аня стояла у окна в коридоре вагона с прижатой к стеклу ладонью, а тетя Вера, дядя Степан и Никита, пройдя немного по перрону, взмахнули рукой в последний раз и скоро исчезли из вида.

«Когда теперь я их снова увижу?» – с тоской подумала Аня и только сейчас со всей ясностью осознала, что навсегда оторвалась от всего, что окружало ее с детства. Поезд набирал скорость, отдаляя ее все дальше и дальше от близких людей и от таких родных и любимых ею мест: от сопок, склоны которых ранней весной покрываются желтыми пятнами дальневосточных фиалок, а летом становятся ярко-красными от цветков лихниса; от красавиц пихт и причудливо раскинувших свои длинные лапы ярусных сосен; от залива Петра Великого, где каждое лето проходит регата, и он весь преображается, заполняясь белыми парусами; и, наконец, от тяжелых волн Тихого океана, на берегу которого она выросла. Глаза Ани слегка увлажнились. Она и не думала, что бывает так тяжело, когда покидаешь то, что, оказывается, было так дорого!

– Так ты, значит, в Москву едешь? – спросила женщина, когда Аня вернулась в купе. – В гости?

– Нет. Хочу в институт поступать.

– Дело хорошее. Только почему всем в Москву надо? У нас тут тоже хорошие институты. Я, между прочим, по молодости, как и ты, в Москву рвалась, а закончила наш Владивостокский и сейчас нисколько не жалею. Я наш край очень люблю. Теперь даже не представляю, как бы я без Тихого океана жила, – искренне сказала она, – без нашей дальневосточной природы. Ведь там, в Москве, все по-другому.

Аня промолчала, глядя в окно. В купе уже ощущался ветерок и прохлада от действительно заработавшего кондиционера.

– Я эколог. Занимаюсь сейчас проблемами загрязнения озера Байкал, – продолжала женщина. – В командировку еду. На конференцию. Самолетами боюсь летать. Всегда езжу только поездом. А ты была на Байкале?

– Нет. Я кроме своего городка и Владивостока нигде не была.

– Тогда у тебя все впереди. Давай знакомиться. Меня зовут Людмила Егоровна, – женщина протянула свою ладошку, и Аня увидела, что почти на каждом пальце у нее были кольца. А на некоторых даже сразу два.

– Аня, – ответила она и пожала женщине руку. – Я еще не видела столько колец на одной руке.

– У меня и на другой столько же, – и Людмила Егоровна протянула ей вторую руку. – Смотри.

Все кольца были красивые, некрупные и украшали пальцы, гармонично сочетаясь друг с другом. Изумруды нежнозеленого цвета и сверкающие бриллианты на некоторых кольцах придавали руке великолепие.

– Красиво! – восхищенно протянула Аня.

– Ты тоже красивая. Придет время, и у тебя будут кольца. Вот это витое золотое – обручальное от первого мужа. А вот это, – она указала на колечко с бриллиантом, – от второго.

– У вас было столько мужей?! – глядя на другие кольца, удивилась Аня.

– Нет. Что ты! – залилась звонким смехом Людмила Егоровна. – Только два. Остальные кольца от мамы достались. Я люблю, когда пальцы украшены. Моя мама всегда так носила, и мне это безумно нравилось.

– Мне тоже нравится.

– Надо только подбирать кольца по сочетаемости. Не украшать руки, словно это елка. Ты это запомни.

– Запомню, – проговорила Аня, приняв первый наглядный урок о ношении драгоценностей.

На ее пальце тоже было маленькое золотое колечко с крошечным рубином. Это колечко подарили ей родители и старший брат Алексей, когда ей исполнилось шестнадцать.

– И какой же ты институт в Москве выбрала? – поинтересовалась Людмила Егоровна.

– Театральный.

– Актрисой, значит, хочешь быть? – взглянула на Аню с интересом попутчица.

– Да.

– Ну, что ж, тогда правильно, что в Москву едешь.

Женщина о чем-то задумалась, и в купе повисла тишина. Был слышен только перестук колес.

– А ты знаешь, что у нас во Владивостоке родился Юл Бриннер? – вдруг неожиданно спросила она.

– Какой Юл Бриннер? Актер, что ли? – изумилась Аня.

– Ну да. Тот самый, что играл в старом американском кино «Великолепная семерка». Видела?

– Конечно. По телевизору. Несколько раз. По каналу «Культура» показывали. Нам с братом очень это кино нравится, – воодушевилась девушка. – А Бриннер это тот, у кого голова наголо бритая?

– Да, правильно. Именно он и есть.

– Так он русский? – глаза Ани округлились от удивления.

– Да. Отец его был инженером, – довольная произведенным впечатлением, улыбалась Людмила Егоровна. – Строил эту самую Транссибирскую магистраль, по которой мы сейчас едем. А жили они во Владивостоке на Светлановской улице.

– Поразительно! Русский! Даже в голову не могло прийти. Выглядит как настоящий ковбой из Техаса! – продолжала изумляться Аня. – А как же он в Америке оказался?

– Когда революция докатилась до Дальнего Востока, его семья эмигрировала. Тогда многие через Китай бежали. Кто в Америку, кто в Австралию.

Вдруг солнечный свет за окном исчез, и купе погрузилось во тьму. Почти сразу зажгли электричество, но и этих секунд хватило, чтобы у Ани замерло сердце от страха, и она вскрикнула.

– Это туннель. Не бойся. Их будет много, – успокоила ее Людмила Егоровна. – Горные хребты тянутся от Владивостока аж до Красноярска.

– Как же тяжело было строить эту дорогу, – воскликнула Аня.

Вдвоем в купе Аня и Людмила Егоровна ехали только до Хабаровска. Там к ним подсела молодая женщина с мальчиком лет девяти. Женщина была родом из Красноярска, куда и отвозила сына на лето к бабушке. Звали ее Ирина. Слегка полноватая, с круглым добрым лицом, со вздернутым носиком и искрящимися карими глазами, общительная и смешливая, она сразу расположила к себе попутчиц. Вскоре женщины, как старые знакомые, весело болтали, как говорится, обо всем и ни о чем. Аня слушала их, изредка вставляя небольшие реплики. Ей нравилось это путешествие, эти жизнерадостные женщины и мелькающие виды за окном. Вагон, слегка покачиваясь, несся вдоль южных границ России все ближе и ближе к Европе.

Когда показался Байкал, пассажиры высыпали в коридор вагона любоваться озером. Завороженные красотой открывшейся им панорамы, все прильнули к окнам.

– И какой вредитель мог построить на берегах такого уникального водоема целлюлозный комбинат? – вдруг громко возмутился пожилой мужчина, стоящий рядом с окном, расположенным напротив соседнего купе, где ехала Аня с попутчиками.

– Как какой? Господин ваш генеральный секретарь коммунистической партии, – ответила облокотившаяся на перильце того же окна молоденькая брюнетка.

– Почему это «мой»? А вы что, в другой стране жили? – парировал мужчина.

– Я в то время еще вообще не жила, – усмехнулась девушка.

– Ну, знаете, – обиделся мужчина. – Я в то время тоже был еще мал, чтобы понимать такие вещи.

Девушка тактично промолчала, и разговор на эту тему сам собой прекратился.

Вдоль озера ехали почти весь день. Поезд часто нырял в длинные туннели, пробираясь сквозь горные хребты. Хоть Аня уже и успела привыкнуть к ним, все-таки в первую секунду становилось как-то не по себе.

Ближе к ночи Людмила Егоровна стала собираться:

– Скоро Иркутск.

Расставались, как родные. Удивительно, как дорога сближает совсем незнакомых людей.

Проводили Людмилу Егоровну, легли спать, а на следующий день Аня прощалась уже с Ириной и ее сыном.

– Желаю тебе, Анюта, стать знаменитой артисткой. Я буду гордиться тем, что ехала с тобой вместе, – искренне говорила Ирина, обнимая Аню.

– А как ваша фамилия? – спросил мальчик.

– Строгова.

– Я буду искать вас в фильмах по телевизору, – пообещал он, и Аня широко улыбнулась ему в ответ.

В Красноярске в купе села пожилая женщина с большим количеством каких-то коробок и сумок. Ее провожал молодой мужчина лет тридцати пяти. Кое-как пристроив все вещи под нижней лежанкой и набив ими боковую полку над дверьми, удовлетворенный, что все смог разместить, он присел передохнуть.

– Все, мать. Теперь поедешь спокойно, а в Екатеринбурге тебя Сашка встретит.

Поезд покатился дальше по необъятной Сибири. За окном мелькали горные отроги, леса, равнины, реки. Внезапно пошел сильный дождь. Потоки воды лились по стеклу. По крыше вагона били мощные капли. Стало темно, и проводники зажгли свет.

Женщина молча лежала на своей полке. То ли спала, то ли о чем-то думала. Аня читала. В купе было непривычно тихо. Вскоре дождь кончился, облака рассеялись, и яркое солнце быстро высушило мокрое окно. Женщина поднялась.

– Пора перекусить, – проговорила она, разворачивая пакет с едой. Запахло колбасой и вареными яйцами. – Как ты, детка? Будешь?

– Спасибо. У меня есть еда. – Аня достала хлеб и кусочек омуля, который купила на одной из станций, когда ехали вдоль Байкала, принесла чай для себя и своей соседки.

Ели молча. Потом, сходив в туалет, женщина опять залегла на свою полку. Был слышен только перестук колес, легкое похрапывание уснувшей попутчицы и негромко звучащая музыка из приемника, установленного в коридоре.

А ближе к вечеру, когда поезд остановился в Омске, на пороге возник высокий плечистый парень, загородив своей фигурой весь проход.

– Я к вам, – сказал он, закинув на верхнюю полку небольшую, но тяжелую дорожную сумку, и широко улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов. – Денис, – представился незнакомец.

– Клавдия Васильевна, – сонно откликнулась пожилая женщина и нехотя поменяла лежачее положение на сидячее.

– Аня, – тихо проговорила девушка.

– Очень приятно, – разглядывая ее, произнес Денис. – Куда путь держим?

– К младшему сыну в Екатеринбург, – окончательно проснувшись, поведала женщина.

– А вы? – обратился он к Ане.

– В Москву.

– Я тоже в Москву, – радостно воскликнул Денис.

Глава 3

Денис Крылов был искателем приключений с раннего детства. Во втором классе он подговорил своего друга Ваню Лукова сесть в поезд, чтобы доехать до Благовещенска. Мальчик слышал, как знакомый его отца, только что вернувшийся из этого города, рассказывал, что там через реку Амур видно китайский берег. Денис тоже решил посмотреть на Китай.

– Мы с тобой только посмотрим и сразу обратно, – уговаривал он друга. Одному на Китай смотреть было скучно.

– А где мы возьмем денег на билеты? – спросил Ваня.

– Зачем билеты! Кто обратит на нас внимание? Все будут думать, что где-то на полках сидят наши мамы, а мы просто гуляем по вагону.

Так они и сделали. Но их родители уже днем, когда дети не вернулись из школы, развернули такие поиски, подняв по тревоге весь город Омск, что не найти их было бы просто позорно для работников МЧС.

Ребят обнаружили в поезде. Проводник плацкартного вагона обратил внимание на двух мальчишек, стоящих в тамбуре и жадно уплетающих колбасу. А в соседнем вагоне был переполох из-за того, что у пассажира пропала целая палка колбасы со столика. Маленькие путешественники забыли запастись едой в дорогу, и Денис, пока Ваня отвлекал дядьку, стащил эту колбасу и спрятал под рубашку, прикрыв ранцем. Они не считали себя ворами, просто очень хотели есть.

Денис всегда был заводилой, а Ваня шел вместе с ним на любые приключения. Билет в кино они всегда покупали один. С этим билетом проходил Луков, а Денис, пропустив перед собой человека два, делал вид, что не успел вовремя пройти.

– Мы вместе, – уверенно говорил он контролерше. – Вон мой друг. Он показывал вам билеты, а эти двое меня оттеснили.

В это время Ваня, отойдя на расстояние от входа, тряс над собой зажатым в руке билетом.

– Мы вместе! – кричал он. Денис прошмыгивал мимо отвлекшейся на Ивана контролерши, и вместе друзья смешивались с толпой. Билеты были дорогими, а место в зале всегда можно было найти.

Лук и Крыло, как называли их товарищи в школе, были «не разлей вода». Они вместе ходили в секцию баскетбола и защищали честь своей школы на соревнованиях, занимались карате, бегали зимой на лыжах, стреляли в тире, загорали на городском пляже и плавали во время летних каникул в Иртыше.

Трехэтажный дом, в котором они жили, был очень старой, но еще крепкой деревянной постройки конца девятнадцатого века. Хозяева строили его как доходный. Сами они в свое время занимали весь просторный бельэтаж, а квартиры на первом и третьем этажах сдавали в наем. В гражданскую войну хозяин воевал в Белой армии Колчака, а семья его сразу куда-то исчезла после того, как город был взят бойцами Красной армии. Дом отошел в ведение революционного комитета и превращен в многонаселенную коммуналку. Все большие комнаты поделили на две или даже три жилые клетушки и раздали в безвозмездное пользование трудящимся для проживания. В пятидесятых годах двадцатого века провели горячую воду, отопление и газ. Располагался дом в центре Омска, и каждый год говорили о том, что его вот-вот снесут и на этом месте построят большой современный дом. Жильцы рассчитывали, что получат отдельные квартиры, и ждали сноса дома с большим нетерпением. Но годы шли. Никто их не переселял. Крыловы жили в коммуналке на третьем этаже, а Луковы – в элитном бельэтаже, где располагалась и семья бухгалтера Самсонова. Их комната была частью хозяйской гостиной, поделенной в свое время на три семьи. Деду бухгалтера Самсонова, тогда молодому бойцу Красной Армии, перешедшему на работу в ВЧК, досталась самая большая ее часть, в которой был камин, обложенный голландскими изразцами. Этот камин сам по себе уже украшал комнату и делал ее уютной, особенно в зимние вечера, когда вся семья собиралась около огня. После того как в дом провели паровое отопление, все печи были снесены, а дымоход заложен кирпичами, Самсоновы оставили свой камин просто как часть интерьера. Бухгалтер, ожидая слома дома, единственное, о чем сожалел, так это о том, что придется расстаться с этим красавцем.

Именно этот камин и привлек внимание Крылова и Лукова в пятом классе, когда они прочитали книжку Катаева «Кортик». Друзья решили, что в их доме тоже может быть клад.

– Хозяева перед побегом могли спрятать свои драгоценности в надежде вернуться, когда белые выгонят из города красных, – уверенно говорил Денис Ване. – Белые не вернулись, значит, клад никто не забирал. Надо искать.

Друзья гадали, куда могли хозяева замуровать свои ценности, и пришли к выводу, что клад должен быть именно в той комнате, где жила семья бухгалтера Самсонова.

– Единственное, что не трогали и не перестраивали в этом доме, это камин. Клад где-то там, – решительно сказал Ваня.

– Точно, – поддержал идею друга Денис. – Будем искать.

– А как мы это сделаем? – вопросительно посмотрел на друга Ваня.

– Надо поговорить с Владиком.

Владик, сын бухгалтера, был на четыре года младше Крылова и Лукова и только что пошел в первый класс. Между тем он уже вполне самостоятельно, возвращаясь из школы, сам разогревал оставленный ему обед, делал уроки, а потом шел гулять во двор до прихода родителей с работы. В общем, был, что называется, правильным ребенком.

– Ты хочешь посвятить его в наши планы?! – возмутился Луков.

– А как же! Только он поможет нам проникнуть в комнату, – твердо заявил Денис.

Владик сначала сопротивлялся.

– Меня родители убьют, если вы разберете камин, – ужаснулся он.

– Дурак! Мы же найдем такие сокровища, что им никогда больше работать не надо будет! Они тебя еще целовать будут и спасибо скажут.

И вот, пока старшие Самсоновы были на работе, Владик вместе с Денисом и Ваней принялись искать клад. Вооружившись стамеской и молотком, они пытались отодрать керамические изразцы от камина. Это было трудно. Плитка только крошилась частями под детскими ударами и целиком никак не отходила. Ребята быстро устали.

– Мы все делаем неправильно, – твердо заявил Ваня. – Надо простукивать каждую плитку, и там, где пусто, будет глухой удар. Ее и надо сковыривать.

– Как же там будет пусто, если там лежит клад, – возразил Владик, мечтающий преподнести своим родителям кучу драгоценностей и уже предвкушающий их радость по этому поводу.

– Я видел, так в кино делают, – неуверенно сказал Ваня.

– А я видел, как плитку рассматривали, а потом замечали, что она немного отстает. Там секрет должен быть, чтобы плитка сама открылась. Я это тоже в кино видел, – вспомнил Денис.

– Правильно. Мы и так, и так, попробуем, – обрадовался Ваня.

– Отлично! Ты, Лук, простукивай, а я буду секрет искать.

– А мне что делать? – растерялся Владик. – Давай я тоже буду простукивать.

– Не, вместе нельзя. Отзвук плитки не услышишь. Стучать надо одному. Ты лучше со мной плитку просматривай. Ты внизу, а я наверху, – распорядился Денис и забрался на табуретку.

Каждый занялся своим делом. Только слышались мерные постукивания молотка.

– Это что тут у вас происходит? Что вы тут молотком грохочете? – услышали ребята грозный крик и, обернувшись, увидели соседку. Она стояла в дверях и удивленно смотрела на троицу, ползающую по камину. Иван быстро спрыгнул со стула. И тут женщина увидела осколки содранной керамики и завопила:

– Матерь божья, да они печку разбирают! Вот родители тебе зададут порку! – кричала она, глядя на Владика.

– Мы клад ищем, – испуганно выкрикнул, защищаясь от ее нападок, мальчик.

– Что?! – соседка выпучила глаза и на минуту онемела, а потом расхохоталась так, что из ее глаз потекли слезы. – Ой, умру сейчас от смеха! Ой, люди добрые! Они клад ищут!

Когда она немного успокоилась, то сняла с плеча полотенце и, пытаясь ударить им то одного, то другого, погнала всех из комнаты:

– А ну вон! Пошли вон!

Ребята выскочили во двор. Потом, конечно, всем попало, но Денис с Иваном остались в уверенности, что еще немного – и они отыскали бы этот клад! Даже когда оба подросли, они продолжали верить, что клад спрятан где-то в комнате Самсоновых.

Друзья увлекались фильмами и книгами о шпионах и путешественниках. Оба мечтали стать разведчиками. Занимаясь в секции карате, воображали, что борются с врагами, и придумывали разные шпионские истории, в которых всегда побеждали.

– Знаешь что, Лук, я думаю, нам пора проверить себя в деле, – сказал как-то Денис, когда они возвращались домой после школы. Учились они тогда в седьмом классе.

– Как это? – заинтересовался Иван.

– Ну, например, вот ателье «Эстамп», – прочитал Денис вывеску над входом в помещение, мимо которого они в это время проходили. – Предположим, там нам предстоит выполнить задание «икс». Зайдем?

– Зайдем, – недоуменно согласился Луков.

В помещении около пункта приема толпилось несколько человек. Кто-то сдавал свои фотопленки в проявку, кто-то получал, а кто-то выбирал рамочки для фотографий. На стенах висели фото в разных видах оформления, которые выполняла эта мастерская.

– И что теперь? – тихо спросил друга Иван.

– Сейчас. Минутку, – так же тихо ответил Денис, соображая, какое же задание они должны выполнить. И тут его внимание привлекла довольно большая картинка на стене, вставленная в золоченую рамку. Это была фотография японки в красивом красочном кимоно и с деревянным зонтиком в руках.

– Мы должны снять эту картину и вынести ее.

– Своровать? – изумился Луков.

– Не своровать, а выполнить задание. Понимаешь? В этой картине шифровка, и мы должны доставить ее в штаб.

– И как же мы это сделаем, когда здесь столько народу? – смирившись, вопрошал Иван.

– Шпион должен быть хладнокровным. Чем сложнее задача, тем интереснее ее выполнять, – осмотревшись, проговорил Денис. – Во-первых, люди заняты своими проблемами и мало обращают внимание на то, что делается вокруг них. Во-вторых, продавец слишком занят покупателями. Сейчас ты меня прикрываешь, а я подхожу и спокойно без суеты снимаю картинку.

Крылов четко проделал все, о чем сказал, спрятал картинку за своей школьной сумкой, прижав ее к животу, и медленно пошел к выходу. Луков поспешил следом за ним. Когда друзья оказались на улице и двинулись в сторону своего дома, Крылов оглянулся.

– Погони за нами нет. Задание выполнено, – констатировал он.

Луков с восхищением смотрел на друга.

– Здорово! Я даже испугаться не успел. Ты настоящий разведчик!

– А ты хороший напарник, – похвалил друга Денис. – На. Это тебе, – и он протянул японку Лукову. – Повесишь дома.

– Ты что! – испугался Иван. – Куда я ее повешу? Родители спросят, где взял, что я им отвечу? Они не поймут, что это мы с тобой задание выполняли. Ты лучше у себя дома ее вешай.

– Я тоже не могу. Мои родители ничуть не лучше твоих.

– И что же нам тогда делать? Куда эту японку девать?

– А вот сюда, – сказал Денис и поставил картинку около дома, мимо которого они проходили. – Кто-нибудь ее заберет.

– А японка красивая, – с сожалением протянул Ваня.

– Ребята, сколько хотите за эту картинку? – вдруг услышали друзья хрипловатый голос. Обернувшись, они увидели старичка, остановившегося около них.

– Нисколько, – выпалил Денис. – Если вам нравится, берите. Мы вам так отдаем.

– Спасибо, – обрадовался дед. – Мне рамка нравится.

– А японка? – обиделся за девушку Иван.

– Японка тоже хороша, – согласился старик и, прихватив картинку, поспешил своей дорогой, пока ребята не передумали.

– А ты знаешь, кто это был? – приглушенным шепотом спросил Денис.

– Кто? – испуганно глядя вслед деду, прошептал Ваня.

– Резидент! Мы выполнили данное нам из центра задание и передали ему эту шифровку.

– Пошел к черту, – перевел дух Луков. – Я действительно подумал, что это какой-то необыкновенный дед.

– Дед – резидент.

– А японка – шпионка противника, – подхватил игру Иван. – Мы раскрыли японскую шпионскую сеть.

– Теперь мы с тобой лично из рук Ельцина медали за отвагу получим, – хохотали друзья.

Ваня Луков обладал необыкновенными способностями по математике. Его посылали от школы на разные математические олимпиады, где он неизбежно побеждал, и в восьмом классе Ивана забрали в интернат для одаренных детей в Новосибирске. Теперь Луков приезжал в Омск только во время каникул, и тогда друзья не расставались с утра до поздней ночи. Иван учился ускоренным методом, и когда Денис перешел в десятый класс, Луков уже поступил на первый курс Новосибирского университета. Денис завидовал другу. Ведь тот был студентом, значит, почти взрослым, а он все еще ходил в школу. Оба они были спортивного телосложения, высокие, интересные парни. В них влюблялись многие девчонки, но им с пятого класса нравилась одна: Даша Малова. Стройная, с огненно-рыжими волосами и огромными зелеными глазами, она волновала их мальчишеское воображение. Вместе друзья провожали ее домой после школы, играли в настольный теннис во дворе, брали с собой на речку. В классе у нее была кличка Рыжая. Когда Луков уехал из города, Денис большую часть времени уже один проводил с Дашей. Как-то вечером, когда они учились в десятом классе, он поцеловал ее, и одноклассница не только не оттолкнула его, но и ответила на поцелуй так, что у юноши закружилась голова. Они стали встречаться. Всю зиму, а она в тот год выдалась особенно морозной, они проводили вечера вместе, отогреваясь по подъездам, а когда бывали в карманах деньги – по кинотеатрам. Денис был счастлив. Первая любовь так захватила его, что он даже написал эсэмэску другу: «Когда окончу школу, женюсь на Рыжей».

Мобильный телефон родители подарили Крылову еще в девятом классе. В нем не было многих побочных функций, он был дешевым, но таким желанным. Теперь Денис мог общаться с другом. Звонили они друг другу редко, так как это было дорого, но короткие эсэмэски посылали часто.

Вот и теперь на откровения Дениса по поводу Рыжей Иван ответил незамедлительно: «Дурак. На что ты будешь содержать жену? Учиться дальше не собираешься?»

«Ты рассуждаешь, как старая бабка», – отправил послание Денис.

«Поступай как знаешь. Впрочем, ты еще только в десятом классе, а впереди еще одиннадцатый! За это время столько воды утечет!» – отстучал на мобильном телефоне умный Луков.

Друг как в воду смотрел. С наступлением весны, как только на Иртыше начался ледоход, вдруг все резко изменилось в отношении влюбленных. Даша стала отказываться от совместных прогулок:

– Сегодня вечером я не могу. Мама просила помочь ей со стиркой.

Или:

– У нас сегодня намечена генеральная уборка.

В общем, каждый раз у нее находилась какая-либо отговорка, и Денис слепо верил всему, что она ему говорила.

Однажды, возвращаясь вечером после занятий в спортивной школе, он решил зайти к Маловой и все-таки выманить ее погулять хоть на полчасика. Ему так хотелось ощутить сладость ее губ.

Дверь открыла мама и в удивлении спросила:

– А разве вы не вместе?

Растерявшись, Крылов сразу понял, что Даша прикрылась его именем, а сама куда-то слиняла из семьи, где, по ее словам, она каждый вечер была загружена какой-то домашней работой.

– Да, конечно. Мы были вместе, но мне надо было зайти к одному товарищу, а Даша пошла в кино. Наверно, скоро вернется, – соврал он, прикрыв подругу.

Мама успокоилась и, захлопнув за собой входную дверь, удалилась.

Крылову теперь обязательно надо было дождаться Дашу. Ведь надо предупредить Рыжую, о чем говорить! Их версии не должны расходиться. Он расположился на лавочке во дворе и стал терпеливо ждать, гадая, куда же в самом деле отправилась Малова и почему соврала матери, что встречается с ним?

Было довольно прохладно. Весна еще только заявляла о своих правах, и дувший порывами ветер был еще морозным. Денис быстро продрог. Он встал с лавки и, подпрыгивая, стал боксировать с воображаемым противником. Быстрые и резкие движения вскоре разогрели его. Денис взглянул на часы. Прошел час. Сколько ему еще надо будет прыгать здесь? Он решил, что разумнее будет все же дожидаться в теплой парадной. Прихватив с лавки спортивную сумку, юноша двинулся, пересекая двор, по направлению к дверям, но тут увидел подъезжающий к дому джип. Какое-то предчувствие остановило его, и в ожидании сам не зная чего Крылов прислонился к детским качелям. Из джипа вышел мужчина. Денис не мог его рассмотреть в полутьме двора, но потом из машины выпорхнула женская фигура. Он сразу ее узнал. Он узнал бы ее даже в полной темноте! Это была Даша. Обняв девушку, неизвестный поцеловал ее в губы. Даша, отвечая на поцелуй, откинула свою голову назад и, запустив свои руки в его шевелюру, слегка изогнулась, прижавшись к нему всем телом. У Дениса от ревности сердце выпрыгивало из груди. Он крепко сжал зубы, еле сдерживая себя. Только бы не сорваться! Пальцы сами собой сжались в кулаки!

К счастью, этот поцелуй длился всего несколько секунд. Отстранившись от мужчины, Рыжая быстро исчезла в подъезде, а тот сразу сел в машину и уехал.

Денис, как парализованный, долго не мог двинуться с места. Ему казалось, что время остановилось, а вместе с ним остановилась и жизнь. В душе была боль от предательства и пустота от потери. С трудом Крылов заставил себя сделать первое движение и быстрым шагом покинул этот двор навсегда.

Теперь Малова, сводившая его с ума буквально только взглядом своих зеленых глаз, стала чужая, и это было первое серьезное разочарование в его жизни. Он написал о своих чувствах другу. Луков ответил сразу: «Вычеркни ее из своей жизни. Относись к происшедшему по-философски: что ни делается, все к лучшему».

«Ему хорошо рассуждать, – думал Денис. – А каково мне видеть ее каждый день!»

Денис ревновал, страдал. Он честно пытался «вычеркнуть ее из своей жизни», но это давалось ему с большим трудом.

Даша совершенно не замечала его мучений. После занятий она быстро исчезала. Как-то человек на джипе заехал за ней в школу.

– Что, Крыло? Облом? – ехидничал одноклассник Витька Чумаков, глядя вслед отъезжающей на машине Маловой. – Знаешь, кто тащится от нашей Рыжей?

– Кто? – как можно безразличнее спросил Денис.

– Художник Соколов. Его работы даже в музее современного искусства есть. Представляю, как он ее рисует!

– Заткнись, – сквозь зубы процедил Денис, действительно представив, как этот Соколов рисует Дашу.

– Я что, я ничего, – ретировался Чумаков. – Как скажешь!

Чумаков побаивался Дениса. Денис был выше него почти на голову и обладал каким-то поясом в карате. Каким, Чумаков не знал, так как ничего в этом не понимал, но то, что Крылов запросто уложит его на асфальт, он не сомневался.

После окончания десятого класса Даша Малова перевелась в вечернюю школу, переехала жить к художнику, и шли слухи, что она ждет ребенка.

– Это даже лучше, что ее больше не будет в классе, – решил Денис. – Так я ее быстрее забуду.

В июле приехал домой Иван, и друзья все время проводили вместе. Рядом с другом Денис, казалось, забыл о своих переживаниях. Он снова начал радоваться солнцу, смеяться и шутить, проводя почти все свободное время на Иртыше. Там ребята плавали, ловили рыбу, играли в волейбол. Но все хорошее быстро кончается. Закончилось и это лето. Луков опять уехал в Новосибирск, а Крылов первого сентября пошел в одиннадцатый класс. С отъездом друга Денис ощутил одиночество, и сразу вернулась боль от потери Маловой. Правда, боль эта была уже не такая сильная.

В этот последний год учебы он стал активно готовиться к выпускным экзаменам и усердно заниматься карате в спортивной школе. Так ему было легче. Чем больше он был занят, тем меньше у него оставалось времени на мысли о рыжей предательнице. Но вскоре случилось такое, что вся история с Маловой совсем отошла на задний план.

В мае, когда выпускные экзамены были уже совсем близко, Крылов похоронил отца. Он умер совершенно внезапно, сгорев буквально за пару недель от рака легких. Диагноз поставили сразу, как только отец обратился к врачу, почувствовав боли в спине, но было уже поздно. Самое страшное в этой болезни то, что ты начинаешь ее чувствовать только после того, как метастазы распространяются по всему телу и начинают уничтожать тебя изнутри.

Горе пришло в дом Крыловых неожиданно, и оправиться от всего пережитого было трудно.

– Денис! Ты остался за старшего в доме, – сказал на поминках друг отца по работе дядя Сергей. – Теперь на твои плечи ложится забота о матери и младшем братишке.

Мама после похорон сильно сдала. Она работала чертежницей. Зрение портилось с каждым годом, и она давно носила очки с большими диоптриями. Ноги ныли, потому что весь рабочий день она стояла у кульмана. Мама и раньше приходила домой усталой, но теперь с потерей еще и душевного равновесия, совсем расклеилась. Она ходила потерянная, с красными от слез глазами. Но надо было держаться, ведь на ее руках остались двое сыновей, а зарплаты хватало в семье только на худо-бедное существование. Денис ломал голову, чем помочь. Пару раз он сходил ночью на разгрузку товарника, но мама не пришла в восторг от тех денег, которые он ей принес.

– Я еще в состоянии вас прокормить, – сквозь душившие ее слезы ругалась она. – Ты должен нормально окончить школу и поступить в институт. А там посмотрим, где ты будешь подрабатывать, но только не грузчиком! Там всякая шпана и пьянь ошиваются.

– Не только. Там и студенты работают, – пытался защищаться Денис.

– Я тебе свое мнение на этот счет сказала! Все! – отрезала мать.

Как-то, идя после занятий в школе, Денис увидел объявление: «Обучение специальности «крупье»! Принимаются юноши и девушки от 18 до 23 лет, окончившие среднюю школу. Срок обучения два месяца. Обращаться с 15 ч. до 17 ч. в администрацию казино «Колесо Фортуны». Вход со стороны служебного входа через проходную бывшего текстильного комбината».

Он видел в кино, как в казино крутят рулетку и играют в карты за столами, но в чем состоит работа крупье, он не очень себе представлял. Тем не менее, его устраивал срок обучения, и, пока ничего не говоря маме, он на следующий же день стоял перед кабинетом, на двери которого висела табличка «Главный администратор Васильков Виктор Савельевич». В коридоре толпились девушки и юноши, так же, как и он, желающие учиться. Молоденькая длинноногая секретарша приятной наружности следила, чтобы они вели себя тихо и не мешали ее начальнику вести переговоры. В кабинет входили по одному, но не все выходили оттуда со счастливыми лицами. Видно, отбор был жестким. Когда подошла очередь Крылова, он смело шагнул в открывшуюся перед ним дверь. За столом сидел пожилой мужчина с внимательными карими глазами.

– Сколько вам лет? – начал беседу главный администратор, вперив свои глазки в молодого человека.

– Восемнадцать, – соврал Денис, но, поняв, что у него могут попросить паспорт, добавил, – будет в конце мая.

– Будет? – внимательно разглядывая стоящего перед ним парня, продолжал Виктор Савельевич. – А надо, чтобы уже было. Ну, а школу вы окончили?

– Через месяц выпускные экзамены. У вас учеба рассчитана на два месяца, значит, в середине обучения аттестат уже будет у меня на руках.

– В середине. А надо в начале. Все у вас не дотягивает до правил приема, – пробурчал главный администратор. – А в школе как успехи?

– Хорошие. Мне надо срочно получить специальность, чтобы работать. Мы отца похоронили. У меня еще братишка во втором классе учится.

– Сочувствую, – мужчина продолжал внимательно рассматривать Дениса. – В институт будете поступать?

– Еще не знаю.

– Не поступите в институт, в армию заберут. Это вы понимаете?

– Очень хорошо понимаю. Надеюсь поступить. Поступить и работать. Ведь у вас работа вечерняя?

– Скорее ночная. Сможете совмещать учебу с работой? – поинтересовался Виктор Савельевич.

– Конечно, – Денис улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

– Умеете играть в карты?

– Когда-то в детстве играл с другом в «дурака», но мне карты не нравятся, – и, чувствуя, что может потерять шанс поступить на курсы, Денис добавил. – Мне интереснее рулетка. Там все так непредсказуемо.

– А в картах разве предсказуемо?

– В картах надо соображать.

– А ты не любишь соображать?

– Соображать люблю, но с картами у меня не очень получается. Вот у моего друга на карты просто талант. Он помнит, какая карта вышла, сопоставляет, какая карта у него, точно высчитывает, какая карта у меня. Поэтому я всегда был «дураком» и кукарекал под столом, а это мне не нравилось.

– И где теперь ваш талантливый друг? – насторожился администратор. Те, кто умел считать карты, не приветствовались в игорном зале. Разве что они стояли по другую сторону карточного стола от игроков, а именно, являлись крупье и зарабатывали деньги для казино.

– Он уехал в Новосибирск.

– Это хорошо, – обрадовался Виктор Савельевич. – Значит, хотите управлять рулеткой?

– Да.

– Ну, хорошо. А вы знаете, что учеба на наших курсах стоит денег?

– Нет, – растерялся Денис. – В объявлении об этом ничего не говорилось.

– Получение хорошей профессии всегда стоит денег. И причем немалых!

– У меня их нет, – разочарованно сказал Денис. «Кретин этот администратор. С оплаты и надо было начинать, – подумал он. – Теперь понятно, почему некоторые выходят отсюда с перевернутыми лицами».

– Возраст у вас пока не тот, школу не закончили, еще и денег нет, – развел руками Виктор Савельевич.

Денис уже направился к двери, как вдруг услышал:

– Подождите, молодой человек. Я поговорю насчет вас с хозяином. Зайдите ко мне завтра в четыре часа.

Денис ему понравился. Неглупый красивый молодой человек хорошего роста, со спортивной крепкой фигурой, обладающий обаятельной и обезоруживающей белоснежной улыбкой выглядел старше своих лет. «Он вполне сможет раскрутить на большую игру клиентов, особенно женский пол», – решил про себя администратор Виктор Савельевич Васильков. Чутье у него было отменным и еще никогда не подводило. Он сразу просчитал, что такой парень принесет большой доход заведению и терять его не стоит.

Казино располагалось в одном из цехов закрывшегося после банкротства текстильного комбината. Теперь территорию игорного дома расширяли, осваивая примыкающий к нему другой цех. Работы двигались к концу, и руководство решило заранее подготовить новые кадры для работы.

На следующий день ровно в четыре часа Денис был на месте. В коридоре все также толпились молодые люди, желающие поступить на учебу. Увидев Дениса, миловидная секретарша сразу провела его в кабинет, как только из него вышел один из кандидатов.

– Считайте, вам повезло. Вас возьмут, но мы подпишем с вами жесткий договор, – сразу начал администратор.

– О чем? – насторожился Денис.

– По окончании курсов вы обязаны будете отработать у нас два года. В течение этого времени мы каждый месяц будем вычитать из вашей зарплаты соответствующие суммы в счет погашения долга за учебу. Если не поступите в институт и вас заберут в армию, придется где-то раздобыть деньги и выплатить свою задолженность полностью. Ответственность понимаете?

– Понимаю. И какова же будет эта сумма?

– Две с половиной тысячи долларов.

– Ничего себе, – присвистнул от неожиданности Денис. – Многовато.

– Это для тех, кто встанет за рулетку. А для крупье за карточными столами обучение стоит дороже, – ухмыльнулся администратор. – Но вы не пугайтесь. Ваши ежемесячные выплаты в течение двух лет будут не столь уж велики.

– Это получится примерно по сто четыре доллара. Так? – быстро решив в уме нехитрую задачу, спросил Денис.

– У вас все в порядке с математикой, – улыбнулся мужчина. – Но еще надо поступить в институт или как-то иначе избежать армии.

– Я поступлю, – уверенно произнес молодой человек. – Какова будет моя зарплата?

Сто четыре доллара были для него совсем даже не малыми деньгами. Все зависело от того, из какой суммы их будут вычитать.

– Начальная оплата будет девятьсот долларов. Через год оплату можно будет пересмотреть. Будете приносить прибыль – ставка повысится.

– Годится. Я согласен, – кивнул Денис и улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы.

Глава 4

Обучающихся было двадцать четыре человека. Денис Крылов был единственным учеником, кого взяли без оплаты, и только он один знал точно, что будет работать именно здесь, в «Колесе Фортуны». Такое он подписал соглашение с казино.

– Мы даем вам знания по ведению игр. Всем будут выданы сертификаты об окончании курсов и о владении профессией, которую вы выбрали, но в нашем игорном заведении всего восемь свободных рабочих мест, – объявил главный администратор Виктор Савельевич Васильков на первом уроке. – Будут приняты лучшие. Три человека на рулетку и пять за карточные столы. Остальные должны устраиваться на работу сами.

Занятия «рулеточников» проходили днем всего три раза в неделю прямо в игровом клубном зале, когда там не было посетителей. В это время в казино был открыт только зал с игровыми автоматами, работающий круглосуточно. Обучающиеся на крупье за карточными столами занимались четыре раза в неделю. Денис радовался, что выбрал рулетку, так у него оставалось больше времени на учебу, да и долг за учебу был меньше.

Клуб открывался в семь вечера, привлекая посетителей переливающимися разноцветными огнями перед входом и сверкающей вывеской «Колесо Фортуны». Закрывалось заведение только после ухода последнего игрока. Обычно около восьми утра. Вход был платный, но ученики имели право находиться в казино в любой день и наблюдать за игрой. Это само по себе было как бы продолжением их учебы. Денис проводил в клубе почти все вечера. Ему все здесь нравилось. Нравилась эта атмосфера риска, витавшая в зале, нравился азарт игроков, нравились женщины, одетые в вечерние туалеты с блестящими украшениями на шее и в ушах, мужчины в дорогих костюмах, с перстнями на руках. Посередине зала пол был прозрачным, и под ним плавали большие красные, ярко-желтые и синие рыбы. На глубине были видны кораллы и колыхались от движения воды водоросли. По этому удивительному аквариуму можно было ходить и любоваться морскими красотами под своими ногами. Это придавало особое очарование залу и вносило элемент сказки. Здесь все сверкало и переливалось. За дверями этого казино была блеклая, будничная жизнь, и Денис был счастлив, что попал по другую сторону входных дверей. Между столами ходили менеджеры, следящие за игрой, сновали полуодетые официантки, разносящие выпивку. В первый же вечер Денис познакомился с одной из них. Они столкнулись в проходе, и Денис, задев поднос с напитками, успел его поддержать. Содержимое в бокалах слегка расплескалось, но ни один не опрокинулся. Девушка с интересом посмотрела на ловкого парня.

– Что-то я тебя раньше не видела, – кокетливо проговорила она.

– Я учусь на курсах крупье, – улыбнувшись своей неотразимой улыбкой, ответил он.

– Значит, скоро будем проводить здесь время вместе?

– Надеюсь.

– Хочешь меня проводить после работы?

– А когда она у тебя закончится?

– Часов в семь утра, может, чуть позже.

– Я до полуночи уйду. Может, в следующий раз?

– Давай в следующий, – разочарованно ответила девушка. – А как тебя зовут?

– Денис. Денис Крылов. А тебя?

– Рита Евдокимова. Ну, пока, Денис Крылов. – И она, ловко лавируя между посетителями, понесла поднос с заказанной выпивкой. Напитки предоставлялись бесплатно. Чем больше игрок выпьет, тем азартнее будет играть и проигрывать. Это было заведению выгодно!

В конце помещения располагался ресторан. Туда так же, как и в игровой зал казино, допускались посетители исключительно в вечерних туалетах. Убранство зала соответствовало всему духу казино: позолоченная лепнина на потолке и стенах, хрустальные бра, дорогая посуда, пол, инкрустированный драгоценными породами дерева. Ресторанный зал находился выше игрового пространства, и сидящие за столиками могли наблюдать за тем, что происходит внизу. Может, у них во время еды проснется азарт, и они спустятся в зал? На это и рассчитывали при проектировке.

Хозяин казино Вахтанг Багратионович Сухидзе был мужчиной видным: слегка полноватый, с лысиной по всей голове, среднего роста, улыбчивый, с тихим приятным голосом и легким грузинским акцентом. Он каждую ночь обязательно выходил в игровой зал. Рядом с ним шел его личный телохранитель Тимофей Колесников. Колесников был известным в Омске человеком. Еще совсем недавно он, чемпион города по боксу в среднем весе, после тяжелой травмы ушел к Сухидзе в охранники. Вахтанг Багратионович отличал Дениса среди учеников. Относился к нему, как казалось юноше, по-отечески. Крылов был единственным, кому он дал счастливую карту в руки: разрешил не платить за обучение.

– Как дела, малыш?

– Нормально, Вахтанг Багратионович.

– Ну-ну.

Денис был счастлив. Ему уже нравилась будущая работа, он боготворил своего босса и уже был влюблен в прелестную девушку, которую пока видел только с подносом в руке. Короткий топик обтягивал ее грудь, животик прикрывал белый передник, расходящийся сзади при ходьбе, и тогда в его прорези была видна ее упругая попка, обтянутая прозрачными колготками. Все это волновало его и будоражило воображение.

В ближайшую же субботу Денис подошел к Рите.

– Могу я сегодня проводить тебя?

– Я думала, уже никогда не дождусь этого, – кокетливо съязвила девушка.

Денис до субботы не мог ей ничего предложить, ведь каждое утро он ходил в школу. Шла активная подготовка к выпускным экзаменам, и пропустить занятия он никак не мог. У него было одно свободное утро: воскресное.

С этого дня они стали встречаться каждую субботу. Он ждал ее после работы, и все воскресенье до шести вечера, пока Рита не уходила снова в казино, они проводили вместе в ее маленькой однокомнатной квартире. Рита была на пять лет старше. С гордостью Денис написал эсэмэску другу в Новосибирск о своем переходе в настоящую мужскую жизнь. Иван ответил коротко: «Буду догонять».

* * *

Наконец аттестат зрелости был на руках. В какой институт поступать, Денису было все равно. Лишь бы не в армию. Еще шла учеба на курсах в казино, и две с половиной тысячи долларов ему брать было абсолютно неоткуда.

Как-то, когда он учился еще в восьмом классе, отец спросил его:

– Кем хочешь стать, сынок? Какая профессия тебе нравится?

– Больше всего на свете я мечтаю путешествовать, – бойко ответил тогда Денис. – Хочу быть путешественником.

– Я такой профессии не знаю. Путешествуют геологи, ища залежи ископаемых в недрах земли, археологи, раскапывая древности. Никто не путешествует бесцельно.

– А Пржевальский?

– Он тоже не просто мотался по земле. Он занимался изучением Средней Азии. Ее природой, животным миром. Теперь, наверно, не найдется уже ни одного уголка на земле, который бы не был описан и нанесен на карту.

– А я ничего и не хочу наносить на карту. Я хочу просто мир посмотреть. Страны разные. Жизнь в этих странах. Понимаешь? Не в книгах прочитать и не по телевизору любоваться, а самому увидеть. Своими глазами.

– Это не работа, – прервал его отец. – Эти путешествия ты себе сможешь позволить, если будешь хорошо зарабатывать. Теперь, слава богу, в нашей стране все возможно. Покупай туристическую путевку и поезжай в любую точку, куда захочешь. Думай, сынок, о профессии. У тебя впереди еще четыре года учебы в школе. Они быстро пролетят, и вопрос встанет ребром.

И пришло время, когда этот вопрос действительно встал ребром, а ответа у Дениса так и не было.

– Поздравляю с окончанием школы, – подошел к нему в игровом зале Вахтанг Багратионович, когда Денис после курсовых занятий остался и наблюдал за работой других крупье, пытаясь в воображении создать свой стиль поведения за рулеткой. – Слышал, в твоем аттестате нет троек. Молодец! В какой институт документы подал?

– Еще не подал. Выбираю, где меньше всего конкурс.

– Так тебе все равно? – усмехнулся Сухидзе. – Лишь бы не в армию?

– Примерно так, – бойко ответил Денис.

– Тогда… Если тебе все равно… Ректор одного института – мой друг. Отказать мне в такой услуге не сможет, – лукаво глядя на Дениса, проговорил хозяин казино.

У Крылова радостно забилось сердце.

– И из этого института не забирают в армию?

– Нет. Это Юридическая академия. Там есть военная кафедра.

– Юридическая академия? – изумился Денис. – Но там такой огромный конкурс!

– Ты мне только скажи: согласен?

– Еще бы!

Через два дня Денис Крылов подал документы в академию. Если на вступительном экзамене он начинал слегка путаться в ответе, хотя, надо отдать ему должное, это было редко, экзаменатор тут же помогал:

– Вы хотели сказать… – и сам давал правильный ответ.

– Конечно! – восклицал Крылов. – Именно это я и имел в виду.

Экзамены были сданы. Необходимые баллы набраны.

Только после этого Денис сказал маме, где он собирается работать и что именно хозяин казино помог поступить ему в институт.

– Какой хороший человек, – умилилась мать. – Зарплата тоже очень и очень даже достойная. Почти в два раза больше той, что получал отец, – прослезилась она. – Если эта работа не будет тебе мешать учиться, я согласна.

Мама была счастлива. Ее сынок поступил в институт. «И не куда-нибудь, а в Юридическую академию!», – хвасталась она перед коллегами в чертежном бюро.

Глава 5

Со второй половины июля Денис получил сшитую специально на него бордовую униформу. Он был в ней просто неотразим! Брюки с золотыми лампасами обтягивали его стройную фигуру. Под короткий пиджачок, расшитый золотыми нитями, одевалась легкая белая рубашка со стоячим воротничком, и повязывался бордовый галстук-бабочка.

В костюме не было ни одного кармана.

– Были такие случаи, когда некоторые недобросовестные крупье воровали фишки, а потом через подставных лиц обменивали их на деньги. Вот почему в ваших униформах нет ни одного кармана, – поведал выпускникам-«рулеточникам» Виктор Савельевич. – А еще, дорогие мои, бывает так: некоторым умникам приходит в голову выдать своему сообщнику фишки как выигрыш. Вроде тот ставил на ту самую лунку, куда упал шарик. Предупреждаю! За каждым столом ведется наблюдение видеокамерами. В зале постоянно ходит охрана и менеджеры. Они все замечают. Обманывать казино нельзя! Последствия будут страшными! – и главный администратор обвел всех учеников своим внимательным, пронзительным взглядом.

Учеба закончилась, и восьмерка отобранных выпускников приступила к работе. Крылов был чертовски хорош в своей бордовой униформе с золотым шитьем.

– Боже! – воскликнула Рита, увидев Дениса во всем блеске. – Как же тебе все это идет!

Так же, вероятно, подумали и сверкающие бриллиантами посетительницы казино, слетевшиеся сразу к его столу, как мухи на мед.

Крылов призывал делать ставки с такой лучезарной улыбкой, так к месту умел пошутить, развеселив клиентов, перед запуском рулеточного колеса, что около него с первого же дня всегда собиралось много желающих испытать свою судьбу. Вокруг его стола всегда было многолюдно и постоянно слышался женский смех. Вахтанг Багратионович подолгу останавливался, наблюдая за работой своего нового крупье. Главный администратор Виктор Савельевич Васильков был прав. Он безошибочно выбрал этого парня. Юноша приносил доход в казну, и причем немалый. Сухидзе был доволен!

Ну а то, что Денис учился на курсах при казино бесплатно, было с лихвой оплачено другими студентами. То, что он поступил в Юридическую академию, также не стоило хозяину ни одного цента. Ректор института был его должником. Вахтанг Багратионович устроил в прошлом году его сына на престижную работу в правительстве Петербурга, и благодарный отец был рад ответить, что называется, добром на добро. А вот Денис Крылов был ему, Сухидзе, теперь обязан всем. И он чувствовал преданность юноши. А это ой как нужно было хозяину!

* * *

Так прошел первый год работы и закончился первый курс в академии. Во время зимней сессии в казино было много посетителей. Шли бесконечные новогодние праздники. Сухидзе с конца декабря уехал с семьей, включая тещу с тестем, в Таиланд погреться на солнышке и покупаться в теплом Андаманском море. Денис не успел договориться с ним на учебный отпуск в зимнюю сессию, а Виктор Савельевич ни за что не отпускал его без разрешения босса. Крылову пришлось туго. Времени для сна совсем не оставалось, но молодость, спортивная закалка и великолепная память помогли. Хоть и с тройками, но первый семестр был преодолен без единого хвоста. А вот во время летней сессии Вахтанг Багратионович дал ему трехнедельный отпуск, правда, в счет законного, а не как положенный учебный, но зато все экзамены Денис сдал блестяще. Мама была счастлива. Сын успешно перешел на второй курс.

– Сынок, может, ты найдешь другую работу. Ведь тяжело целую ночь работать, а потом в институт идти.

– Пока справляюсь, – отвечал Денис. Он частенько засыпал на лекциях, но об этом маме знать было ни к чему. – Мне моя работа нравится.

О том, что он подписал договор об обязательной двухлетней отработке после окончания учебы на курсах, маме тоже было знать не обязательно.

Впереди были два месяца институтских каникул. Теперь по утрам можно было отсыпаться и наслаждаться жизнью.

Ни на зимние, ни на летние студенческие каникулы Иван Луков в тот год домой не приехал. Он перешел уже на пятый курс и работал в физико-математической лаборатории вместе с учеными, разрабатывая какую-то новую систему, о которой Денису не писал. «Просто ты ничего не поймешь», – ответил он ему на поставленный вопрос. А Денис и не настаивал. Он действительно плохо разбирался в том, чем занимался Луков. Крылов после того как, наконец-то поднакопив денег со своей зарплаты, купил компьютер, общался с другом по электронной почте. Переписывались они часто.

Отношения с Ритой продолжались. Молодые люди никогда не говорили друг другу слов любви, но им было хорошо вместе. Выходной день в казино был по понедельникам.

– Пойдем сегодня куда-нибудь? – потянулась после утреннего сна Рита.

– Который час? – приоткрыл один глаз Денис.

– Сейчас посмотрю.

Рита поднялась, откинула плотную портьеру на окне, и комнату залило ярким солнечным светом.

– Почти два часа, – воскликнула она, снова прыгнула в постель и залезла под легкое шелковое одеяло. – Может, на пляж съездим?

Они вернулись сегодня после работы рано. В ночь на понедельник посетители казино заканчивали игру часа в три-четыре утра. Считалось, что понедельник – день тяжелый и неудачный. Лучше не играть. Поэтому понедельник и был в казино выходным днем.

– Сначала надо перекусить, – Денис притянул к себе Риту.

– Все, все! Никаких поползновений! Встаем! – выкрикнула она и, вырвавшись из его объятий, выскользнула из кровати. – Иначе мы на пляж попадем только к закату. Я пошла готовить кофе.

Центральный пляж на Иртыше располагался около Ленинградского моста рядом с одноэтажным домом зеленого цвета, который всем был известен как «ставка Колчака». Именно здесь в Омске жил и отсюда руководил избранный белым движением правитель России во времена Гражданской войны. Теперь в этом доме открыли музей. Зайти туда у Дениса никак не было времени. Но каждый раз, когда Крылов оказывался рядом, он думал: «Надо посмотреть, что там интересного», – а потом забывал об этом в водовороте своей занятости. Вот и сейчас, проезжая по мосту, он подумал то же самое.

Когда они, наконец, добрались до пляжа, было уже около трех часов дня. Палило солнце. Многие собирали свои подстилки и полотенца, торопясь спрятаться по домам от жарких лучей.

Денис, скинув джинсы и сбросив с себя футболку, сразу бросился в холодную речную воду. Рита последовала за ним. Прохладные волны освежили их тела и придали бодрости. Наплававшись, они улеглись около воды прямо на песок.

– Денис! Уже год, как ты работаешь, а Вахтанг все не повышает тебе оклад. Он что, до сих пор держит тебя в начинающих? Я точно знаю, что Илья получает как минимум в два раза больше.

– Илья работает уже три сезона.

– Ну и что? – продолжала Рита. – Повышают ведь постепенно. Тем более что бухгалтерия у тебя еще и долг вычитает.

Рита переживала за Дениса. Его оклад с вычетами не только за учебу, но еще подоходного налога и отчислениями в Пенсионный фонд получался действительно небольшой.

– Ты права. Надо сходить к Вахтангу Багратионовичу. Наверно, он забыл о прибавке.

– Как же! Он забудет! Он все помнит. Я думаю, что ни один такой «Вахтанг» сам никому повышать зарплату не будет. Надо просить.

– Ты напрасно так про него. Он совсем даже неплохой человек, – защищал Сухидзе Денис.

– Хороший или плохой, какая нам с тобой разница. Как говорится, крестить детей, надеюсь, ты с ним не собираешься. Он твой работодатель и должен хорошо платить за хорошую работу, – возмутилась Рита.

– Ладно, завтра схожу, – миролюбиво согласился Денис и с разбегу бросился с головой в прохладную воду. Рита сначала лениво повернулась на спину, потом села, глядя на реку. Ей очень нравился этот обаятельный парень. Она боялась признаться даже самой себе, что влюблена. Ведь она всего лишь официантка, а он учится в Юридической академии. Ему только недавно исполнилось девятнадцать лет, а ей уже двадцать четыре. Как долго она сможет удерживать его возле себя? «Повзрослеет и бросит меня», – думала она, любуясь, как Денис мощными движениями тела рассекает волны.

Глава 6

Во вторник Крылов приехал на работу за полтора часа до открытия, переоделся в униформу и прошел в административную зону. В предбаннике кабинета хозяина сидела за компьютером очаровательная брюнетка. Лариса работала секретарем с самого открытия игорного заведения, а с тех пор прошло немало лет. Ей было уже хорошо за тридцать. Правильнее даже сказать, под сорок. Когда-то она, только окончив школу, поступила на работу секретарем директора того самого текстильного комбината, который после разорения был выкуплен Сухидзе и превращен в лучшее казино города. Лариса попросила Вахтанга Багратионовича оставить ее при себе. Он это сделал и ни одной минуты не пожалел. Она хорошо знала свою работу. Выполняла все четко и когда надо умела молчать.

– Здравствуйте, Лариса Петровна. Босс у себя?

– У себя. Насколько я знаю, он тебя не вызывал. Ты по какому делу?

– По личному, – улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой Денис.

– Посиди. Сейчас узнаю, сможет он тебя принять или нет. Напомни мне твою фамилию…

– Крылов. Денис.

Лариса Петровна встала из-за своего стола. Стройная, чуть полноватая, она была очень миловидной женщиной. Ее низкий, грудной и какой-то обволакивающий голос завораживал. Ее приятно было слушать.

«Должно быть, она неплохо поет», – мелькнуло в голове Дениса.

Лариса скрылась за дверью кабинета и почти сразу же вышла.

– Иди. Вахтанг Багратионович тебя ждет.

Кабинет Сухидзе, просторный, обставленный изящной антикварной мебелью, поражал своим богатством. На окнах висели плотные кремовые шторы с ламбрекеном, отделанным широким зеленым шнуром. Если бы не большой резной письменный стол, заваленный кучей бумаг, можно было бы подумать, что ты попал в богатую гостиную, а не в рабочий кабинет. Вахтанг Багратионович встал из-за стола и пошел навстречу Денису.

– Рад, рад тебя видеть, – пожимая ему руку, проговорил он. – Что тебя привело ко мне?

– Я хотел поговорить о своей зарплате. Виктор Савельевич обещал через год прибавку. Год прошел.

– И что? Он до сих пор не пересмотрел твой оклад?

– Нет.

– Безобразие! – возмутился Сухидзе. – Лариса Петровна, срочно пришлите ко мне Виктора Савельевича Василькова, – скомандовал он секретарю по селектору.

– Извините, Вахтанг Багратионович. Я так понимаю, что мне надо было сразу обратиться к главному администратору по этому вопросу, а я побеспокоил вас, – смутился Денис.

– Ничего, ничего, дорогой. Какое беспокойство. Проходи. Садись. Что хочешь? Кофе, чай?

– Кофе было бы неплохо.

– Ларочка, сделайте нам с господином Крыловым по чашечке кофе, – попросил он вновь через селектор.

В кабинет вплыла Лариса Петровна. Она прошла к небольшой двери, расположенной рядом с мягким диваном, оббитым розовым шелком, и, ни слова не говоря, скрылась за ней.

– Как у тебя вообще дела? Как мама? Брат? – гостеприимно продолжал Сухидзе, усаживая Дениса в кресло около небольшого чайного столика. Сам он расположился в такое же кресло, стоящее по другую сторону столика.

– Все хорошо, – продолжал смущаться Денис. Он был поражен, что Сухидзе помнит, что у него есть брат, и про себя ругал Риту, которая спровоцировала его на этот визит.

– Как тебе работа? – продолжал между тем Сухидзе.

– Нравится.

– Я наблюдал за тобой в зале. Ты молодец! Работаешь азартно, как и положено настоящему крупье, – похвалил Вахтанг Багратионович.

Из-за маленькой двери вышла с подносом в руках Лариса Петровна. На столике появились две чашечки с кофе, сахар, шоколадные конфеты и печенье. Все так же молча секретарь покинула кабинет. Запах ароматного кофе распространился по комнате.

– Бери конфеты. У них вкусная начинка – фундук, – кладя одну себе в рот, проговорил Вахтанг Багратионович.

Денис не стал себя уговаривать. Конфета была действительно вкусной, а кофе не только ароматным, но и отлично приготовленным.

– Вахтанг Багратионович, – заглянула в дверь Лариса Петровна. – Виктор Савельевич пришел.

– Давай его сюда, – прожевывая вторую конфету, пробасил Сухидзе.

Виктор Савельевич Васильков вошел как-то бочком и встал у двери, с любопытством и удивлением глядя на Дениса, распивающего кофе в кабинете хозяина.

– Вызывали, Вахтанг Багратионович?

– Вызывал. Ты что же молчишь о повышении оклада Крылову, – грозно спросил он главного администратора. – Ведь он работает уже год. Хорошо работает. Непорядок!

– Виноват. Сегодня же исправим эту ошибку, – склонив голову, пролепетал Виктор Савельевич.

– Ну, вот видишь, – развел руками Сухидзе, обращаясь к Денису. – Сегодня все исправят.

– Спасибо, – поднялся с кресла Крылов. – Еще раз извините за беспокойство. Я пойду?

– Иди, дорогой, – хозяин взглянул на старинные напольные часы. – Готовь к работе свой стол.

Как только за молодым человеком закрылась дверь, Васильков распрямился и твердым шагом прошел в глубь кабинета.

– Что и вправду прибавить ему зарплату? – проговорил он, садясь в кресло.

– Прибавь немного.

– Сколько?

– Подкинь ему триста долларов.

– Зачем так сразу? Для начала дадим сто пятьдесят. Через месяц добавим еще столько же.

– Ты прав, – одобрил администратора Сухидзе. – Кости собаке надо кидать по одной. Так хозяин добивается большей любви, благодарности и преданности.

– А когда мы уже будем приобщать его к делу? – озабоченно поднял глаза на своего босса Виктор Савельевич.

– Пока рано. Парень с норовом. Пусть еще немного походит голодный.

Главный администратор направился к дверям, но потом, что-то вспомнив, резко остановился.

– Да, Вахтанг, – взволнованно проговорил он, – эти разговоры о закрытии всех игорных заведений идут все упорнее. Вчера по телевизору в «ночных дебатах» только про это и трепались.

– Эта болтовня еще долго продлится, пока наверху примут какое-нибудь окончательное решение, – вяло махнул рукой Вахтанг Багратионович. – Задумали создать игорные зоны, как в Соединенных Штатах, – усмехнулся он. – Да на это в России понадобятся десятки лет! Кстати, один верный человек сказал, что одна из зон планируется в Сибири.

– В таком случае, почему не в Омске? – с надеждой в голосе воскликнул Виктор Савельевич.

– Все может быть. Не в самом городе, конечно, но, надеюсь, не очень далеко, – спокойно заметил Сухидзе.

Глава 7

Лето пролетело быстро. Пошли затяжные дожди. Резко похолодало. Листья на деревьях как-то быстро пожелтели, покраснели и опали, недолго радуя людей своим нарядным разноцветьем. Иголки на елях и соснах потускнели и приняли грязновато-сероватый оттенок. Трава пожухла и там, где ее не успели скосить, легла на землю, как бы преклоняясь перед неизбежностью своей гибели. Осень вступила в свои права.

А казино между тем процветало. Там, в отличие от природы за окном, ничего не менялось. Все так же за столом Дениса располагались мужчины в дорогих костюмах и шикарные женщины со сверкающими украшениями на шее и в ушах. Делая ставки, мелькали пальцы, увешанные кольцами с крупными драгоценными камнями. Пожилой человек, одетый в светлый не по сезону костюм, подсел к столику Крылова и поставил сразу две тысячи долларов на семерку. Рулетка закрутилась, шарик побежал по кругу и при остановке прыгнул в лунку семерки.

– Поздравляю вас, вы выиграли. – Денис придвинул мужчине приготовленную помощником стопку выигранных фишек и возвратил те, что были поставлены. – Будем играть дальше? – улыбнулся он своей лучезарной улыбкой.

– Конечно, – отозвался тот и поставил весь выигрыш на семнадцать.

Все ставки были сделаны, и Денис запустил рулетку. И – о чудо! – когда рулетка остановилась, шарик упал точно в лунку с цифрой семнадцать. Все за столом ахнули от неожиданности. А мужчина вновь поставил на кон все фишки. Но теперь он выбрал сектор «зеро»! Если игроку повезет, то поставленная сумма сразу увеличивалась во много раз. За столом возрастало возбуждение. Денис запустил рулетку. «Зеро» выпадало крайне редко, поэтому на него почти никто никогда не ставил. «Дурак, – подумал Крылов. – Сейчас все спустит».

Рулетка закрутилась, и шарик, при остановке колеса слегка попрыгав, вдруг улегся точно в лунку «зеро»! Всеобщему изумлению не было предела.

– Каков счастливчик, – волновались игроки.

– Так не бывает, – восхищенно глядя на мужчину, протянула дама, сидящая рядом с ним. – Фантастика!

«Да уж! Вот везенье так везенье!» – подумал Денис.

Рядом со столом возникли фигуры главного администратора Виктора Савельевича и руководителя службы безопасности Лобова. Следом за ними подошел охранник Семен Попов. За каждым игровым столом шло видеонаблюдение, и о крупных выигрышах или других неординарных случаях, которые фиксировались на мониторе, сразу сообщалось руководству. Никто раньше не видел этого мужчину в казино. Служба слежения была уверена, что мужчина как-то влияет на шарик, но каким образом, понять никто не мог!

И тут мужчина, собрав весь свой выигрыш, неожиданно для всех снова поставил на «зеро». Это было уже слишком! Все за столом пришли в высшую степень возбуждения!

– Вы уверены в том, что делаете? – счел своим долгом предупредить его один из игроков, считая, что от успеха у несчастного «поехала крыша».

– Уверен! – задорно ответил «безумец».

– Ну, хотя бы не всю сумму, – прозвучал дрожащий голос дамы, сидящей рядом.

– На все! – повторил мужчина в светлом костюме.

Наступила полная тишина. За весь период работы Дениса еще никто не ставил на «зеро» дважды. Да еще такую крупную сумму!

– Господа, делайте ваши ставки, – призвал Денис, но ни один из игроков не шевельнулся. Все напряженно смотрели на игровой стол, ожидая, что будет дальше.

– Ставки сделаны. Ставок больше нет, – объявил Крылов и запустил колесо с одной поставленной ставкой. Но какой!

Все замерли. В полной тишине было слышно только жужжание при беге шарика по кругу. Казалось, что рулетка крутится долго. Очень долго. Дольше обычного. Все напряженно ждали. Даже воздух был наэлектризован ожиданием. И вдруг, когда колесо уже стало замедлять темп, еле двигаясь по инерции, шарик прыгнул в лунку «зеро» и остался лежать там, не шевелясь, до полной остановки рулетки. Все были в шоке! Прошло секунд пять, прежде чем толпа зевак вокруг стола ожила, и начался невообразимый шум. Говорили разом. Слышались крики недоумения и восхищения. Все слилось в один неразборчивый гомон потрясенных свидетелей такой невероятной игры.

Сумма выигрыша достигла восьмисот тысяч долларов. Человек в светлом костюме встал из-за стола, зажмурил глаза и потер их кулачками, как будто хотел очнуться ото сна.

– Все! На сегодня достаточно, – проговорил он, достал из кармана носовой платок и вытер свой взмокший от напряжения лоб. Платок стал настолько мокрым, что его впору было отжать. Но мужчина делать этого не стал, а вернул в карман своего светлого костюма абсолютно влажным.

– Не время останавливаться, господин. Еще немного, и у вас на руках будет миллион! – призывал Денис.

Он обязан был затянуть игрока в проигрыш. Везение всегда бывает недолгим! Мужчина, вероятней всего, думал так же, а может, у него были какие-то другие причины, но он твердо решил выйти из игры.

– Нет-нет. Я пас! – сгребая свой выигрыш в специальную корзинку, пробурчал счастливец и направился к кассе менять фишки на реальные деньги. Вслед ему с завистью смотрели другие игроки.

Денис обратил внимание, что главный администратор Виктор Савельевич вместе с начальником службы безопасности Лобовым и охранником Семеном подошли к Сухидзе. Вахтанг Багратионович в компании своего телохранителя Колесникова на небольшом расстоянии также внимательно наблюдал за игрой. Лицо хозяина было неподвижно. Только взгляд стал колючим и жестким. Сухидзе еле кивнул Семену, и тот сразу направился к выходу из казино. Следом за ним вышел и Тимофей Колесников.

В зале еще долго витал дух восхищения перед человеком в светлом костюме. Некоторые говорили, что он экстрасенс и умеет останавливать рулетку, направив шарик точно в нужную лунку.

– Я слышал, что Вольф Мессинг мог такое проделывать, – возбужденно говорил один из игроков.

– Врут! Это невозможно! – уверял другой. – Телепатия может действовать только на человеческий разум. А ведь это просто шарик!

– Ну что вы такое говорите! – возмущалась дама. – Я сама видела один документальный фильм, так там мужчина взглядом двигал предметы на столе!

– В кино можно что угодно подстроить!

Кто верил, кто нет в такую связь с неодушевленными предметами, но теперь многие после того как делали свои ставки, крутили руками какие-то пассы и вращали в напряжении глазами. Ничего им не помогало. Проигравшись окончательно, разочарованные игроки не спешили расходиться по домам, а продолжали обсуждать то чудо, которое они наблюдали сегодня. И чудо это приобретало все новые и новые подробности, вырастая в сказку почти по Андерсену, по мере того как увеличивались дозы выпитого алкоголя.

Закрыли казино утром только в начале десятого. Денис еле успел на вторую половину первой пары в академию и, устроившись за столом в заднем ряду большой лекционной аудитории, крепко уснул. Его присутствие на занятиях было отмечено старостой, а это главное. Прогулы фиксировались, и студенты снимались со стипендий. И хотя эта стипендия была ничтожно мала, Денису она была необходима.

Немного выспавшись на лекциях, Крылов заскочил домой пообедать и принять душ, чтобы окончательно проснуться. В спортзал он ходил теперь редко. Просто невозможно было совмещать с работой, учебой и Ритой еще и занятия спортом.

Горячая вода еле текла из крана, холодная тоже еле струилась, но деваться было некуда. Хорошо еще, что ванная комната не была занята кем-нибудь из соседей. Семья Крыловых занимала две крохотные проходные комнаты в большой коммунальной квартире на последнем, третьем этаже. Каждую весну, когда снег на крыше начинал таять, в углах потолков появлялись большие мокрые пятна, расползающиеся тонкими полосками по стене. Поэтому мебель в комнатах по весне отодвигалась сантиметров на десять от стен, что уменьшало и без того крошечный метраж, а в конце апреля мебель придвигалась обратно. Коммунальщики ежегодно латали стыки металлических листов на крыше, сквозь которые и просачивалась талая вода, но все напрасно. На следующую весну все повторялось. Уже давно надо было не ремонтировать, а менять всю крышу, но, ссылаясь на скорый снос дома, кровельщики отказывались это делать.

Ополоснувшись в душе и поев вместе с младшим братом то, что они нашли в холодильнике, Денис ненадолго прилег на диван и включил телевизор. Шли местные новости. Крылов прикрыл глаза. У него был почти час до выезда на работу. Сквозь дрему он услышал: «Сегодня утром на пустыре строящегося дома в северной части города был обнаружен труп мужчины. Отчего наступила смерть, медики пока не готовы ответить. Мужчина одет в утепленный плащ черного цвета и светлый костюм. Личность мужчины не установлена. В его карманах не обнаружено ничего, кроме влажного носового платка, который, естественно, не заинтересовал дерзких грабителей. Всех, кто знает этого мужчину, просьба позвонить по телефону 02».

В ужасе Денис смотрел на экран. Это был тот самый везунчик, который ушел от его стола сегодня утром. Неужели его выследили и обокрали? Почему, имея такие деньжищи, он не заказал такси до дома? В их казино была эта услуга.

Крылов быстро оделся и выехал на работу. Главного администратора он застал в кабинете. Виктор Савельевич сидел за своим рабочим столом, заваленным какими-то бумагами, и что-то записывал в толстую тетрадь. Увидев входящего Дениса, он поднял голову.

– Крылов? – удивленно спросил он. – У тебя какие-то проблемы?

– Да нет. У меня все в порядке, а вот человека, который вчера выиграл за моим столом большую сумму, нашли сегодня на пустыре убитым.

– Да ты что? – изумился Виктор Савельевич. – Какое несчастье для его родных! А ты откуда знаешь об этом?

– В «Новостях» по телевизору показали.

– Жалко мужика. Наверно, кто-то его выследил, – предположил администратор. – Его обокрали?

– Да.

– Так я и подумал, – Виктор Савельевич отложил авторучку и снял очки. – Ну, а ко мне-то ты зачем пришел? Зачем мне это все рассказываешь?

– Дело в том, что грабители вместе с деньгами, видно, впопыхах прихватили и его документы. В «Новостях» просили позвонить по 02 тех, кто его опознает.

– И что? – удивился администратор.

– Я подумал, что при входе он предъявлял свой паспорт и на камере слежения у кассы есть его фото.

– Ты хочешь, чтобы мы помогли милиции установить личность убитого? – воскликнул Виктор Савельевич. – Ну конечно! Как я сам сразу не догадался! Обязательно сейчас же позвоню!

– Хорошо. Спасибо, – проговорил Денис. – Хочется хоть чем-то помочь несчастному, а то у меня какое-то чувство, будто я в чем-то виноват.

– Какая ерунда! – возмутился администратор. – В чем ты можешь себя винить?

– Глупо, конечно. Но ведь именно за моим столом он выиграл эти деньги.

– Не бери в голову! Иди работать, а я сейчас же позвоню в милицию.

Удовлетворившись ответом Виктора Савельевича, Крылов пошел переодеваться.

Позже главный администратор подошел к Денису в игровом зале.

– Все в порядке. В милиции мне сообщили, что того человека уже опознали родственники.

Глава 8

В этом году в декабре деревянный дом, в котором жили Крыловы, наконец-то, собирались сносить, и всех жильцов должны были расселить. Семье Дениса давали двухкомнатную квартиру в новом спальном микрорайоне. Мама ездила смотреть и вернулась в восторге от трехкомнатных квартир с большими кухнями, холлом и просторной ванной комнатой.

– Поговори с Вахтангом Багратионовичем. Он такой влиятельный, – обратилась она к сыну. – Может, нам трехкомнатную дадут? Тогда у вас с Валеркой будет своя комната, у меня спальня, а телевизор вместе смотреть будем в гостиной, – говорила мать с надеждой на лучшее. – Все-таки твой отец столько лет проработал на заводе. Имеет три трудовых медали! Если бы он был жив, нам бы точно трехкомнатную дали, – запальчиво продолжала она, хорошо понимая, что ничего бы им не дали, и эта ее просьба есть только пустой звук в наглухо закрытой комнате. – Так хочется хоть под конец жизни пожить по-человечески! – добавила мать, как бы извиняясь перед сыном за столь дерзкую просьбу.

Из ее глаз потекли ручьями слезы то ли от воспоминаний о муже, то ли от невозможности когда-либо жить «по-человечески».

«Действительно, почему бы и не поговорить. Язык не отвалится», – глядя на переживания матери, решил Денис и снова направился в кабинет Сухидзе.

Лариса Петровна встретила его приветливо. Вахтанг Багратионович, встав из-за стола, направился к нему навстречу.

– Что? Мало прибавили? – хитро улыбаясь, протянул ему свою руку хозяин.

– Вообще-то прибавили действительно немного, но я хотел говорить о другом.

– О чем? – напрягся Сухидзе, пытливо всматриваясь в глаза Дениса.

– Наш старый дом расселяют. Нам дают двухкомнатную квартиру, а матери хочется трехкомнатную. Просто ей хочется, как она говорит, пожить по-человечески. Я понимаю, что с моей стороны обращаться к вам с такой просьбой – верх нахальства, но мама считает вас всесильным. Если вы не можете помочь, то и не парьтесь, то есть, простите, не забивайте себе этим голову, – быстро поправился он, понимая, что разговаривает не со сверстником.

– Ну, почему же не могу. Твоя мама права. Я многое могу, – Сухидзе прошел к своему месту за огромным письменным столом, сел на стул, напоминающий королевский трон, и, оперевшись руками на стекло, прикрывающее столешницу, произнес. – Знаешь, как это делается у деловых людей? Ты поможешь мне, я помогу тебе.

– Да я для вас все, что угодно! – воскликнул в восторге Денис.

– Это хорошо, – тихо проговорил хозяин. – Хорошо, – уже громче повторил он. – Принеси мне данные матери, твоего брата и адрес дома, куда вас должны переселить. Попробую. Может, что и получится.

В ноябре новый дом сдали в эксплуатацию, а семья Крыловых получила ордер на трехкомнатную квартиру. Мать была несказанно счастлива. Ее мечта о жизни «по-человечески» сбылась. Она ходила по комнатам, кухне и просторному холлу, как по сказочному дворцу, подолгу стояла посреди ванной и никак не могла осознать, что все это огромное пространство принадлежит ей.

– Как нам повезло в жизни, сынок, что у тебя такой начальник! Необыкновенно добрый и бескорыстный человек. Даже не верится, что есть еще такие славные люди на земле! – умиленно говорила она, вытирая слезы, с трудом веря в свое счастье, которое недавно было еще таким призрачным.

Денис забежал в кабинет Сухидзе поблагодарить.

– Когда переезжаете?

– В этот понедельник. У меня выходной, а мама берет отпуск на неделю, – радостно сообщил он.

– Ну-ну. Устроитесь, приглашайте на новоселье.

– А вы придете? – удивился Денис.

– Почему же нет? Конечно, приду.

– Здорово! – искренне воскликнул молодой человек. – Я ваш должник!

– Вот это точно, а долги надо отдавать.

– Я готов, – звонко, по-мальчишески выкрикнул Денис.

– Раз готов, то пришло время нам с тобой серьезно поговорить, – лукаво улыбнувшись, продолжил Сухидзе. – Сейчас времени нет. Иди, готовь стол к работе. А завтра приходи ко мне в три часа дня.

* * *

На следующий день в назначенное время Крылов вошел в кабинет хозяина. Тот сидел на диване, обитом розовым шелком. Рядом в кресле из того же гарнитура расположился Виктор Савельевич.

– Проходи. Садись, – приветливо пригласил Вахтанг Багратионович.

Денис сел напротив главного администратора, всем корпусом развернувшись к Сухидзе, и приготовился слушать. Накануне он ломал голову, какую же просьбу босса он сможет выполнить? И главное, чем он, мальчишка, сможет помочь такому человеку, для которого, казалось бы, нет ничего невозможного? Гадал, гадал и не смог ничего придумать, а потому пришел в кабинет, изнывая от любопытства.

– Вот мы с Виктором Савельевичем решили, что пришла пора посвятить тебя в тайны нашей работы, – начал хозяин. – Люди приходят в казино развлечься, потратить деньги, пообщаться. Конечно, они все хотят выиграть. Непременно! Но, спуская свою наличность, они не очень расстраиваются. Как ты понимаешь, бедные люди к нам в клуб попасть не могут, эти играют в зале игровых автоматов. Ты согласен?

– Да, – не понимая, к чему клонит босс, ответил Денис.

– Так вот. Ни одно предприятие не может существовать без хорошей прибыли. Чем выше доход, тем выше зарплаты сотрудников. А у меня большой штат. Всем надо платить, и многие, вот как и ты, мечтают еще и о прибавке.

– Я стараюсь, Вахтанг Багратионович, – искренно воскликнул Денис. – Конечно, за моим столом недавно мужчина унес большой выигрыш! Но это такая случайность!

Он почувствовал себя вдруг почему-то виноватым перед всем коллективом казино.

– Вот мы с Виктором Савельевичем и хотим тебя научить, как надо поступать, чтобы не оставить своих товарищей без зарплаты.

Хозяин встал с дивана, прошелся до своего огромного письменного стола, потом, повернув обратно, подошел вплотную к Денису.

– Твое рулеточное колесо будет оборудовано электронно-магнитным устройством под ячейками так, чтобы его не было видно, и еще ты получишь шарик с вмонтированным небольшим металлическим бруском, – приступил Сухидзе к главной теме разговора. – Управляя магнитами, ты направляешь шарик в нужную ячейку и таким образом становишься полным хозяином за столом! – Вахтанг Багратионович испытующе смотрел на юношу. – При больших ставках будешь направлять шарик в ту лунку, куда ничего не поставили, или направишь туда, где самая маленькая ставка. Пусть ее хозяин порадуется, – усмехнулся он. – Нашим постоянным клиентам, наоборот, надо дать один раз выиграть крупную сумму. В следующие разы он больше проиграет. О том, что можно много выиграть, он будет помнить всегда и понесет в казино свои деньги с удвоенной энергией, – Сухидзе тяжело вздохнул. – В общем, прибыль казино – это большая психологическая работа для нас с тобой, мой мальчик.

Денис слушал и не хотел верить в то, что ему предлагалось делать.

– Как минимум два-три раза за ночь ты должен направить шар в лунку «зеро», – глядя прямо в глаза юноши, продолжал босс. – Это надо делать, только когда на кону стоят очень большие деньги и, конечно, если на «зеро» никто не поставил.

Денис хорошо понимал, о чем говорит хозяин. Когда выпадало «зеро», все ставки на столе отходили в пользу казино.

– Мне кажется, это не совсем честно, – наконец, обретя дар речи, робко возразил он. – Ведь приходящие играть уверены, что все зависит только от фортуны.

– Ты их и не разочаровывай. Я же тебе не говорю, что ты должен делать это всегда. Только когда сделаны большие ставки. А так, конечно, если фортуна будет им улыбаться, пусть выигрывают и радуются, – мягким голосом проворковал Сухидзе.

– Казино не должно быть в убытке, – продолжил мысль хозяина Виктор Савельевич. – Тут надо в отличие от футбола играть в свои ворота. Вот тогда и зарплата твоя сразу поднимется. Некоторые твои коллеги это делают и обеспечивают себе небедную жизнь.

– Это нормально, – продолжал босс. – Ты просто будешь защищать казино от банкротства. Представляешь, если вдруг за столы сядут несколько таких же «везунчиков», как в прошлый раз? Надо будет просто закрыть клуб, и все останутся без работы. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Теоретически понимаю, – согласился Денис.

– Ну, вот. Ты парень сообразительный! – Сухидзе опять прошел к своему письменному столу и сел на старинный стул, напоминающий королевский трон. – Виктор Савельевич научит тебя, как и что надо делать. Завтра после закрытия казино твой стол переоборудуют, – и с улыбкой добавил. – А на новоселье я приду. Обязательно! Так маме и передай. И не с пустыми руками.

Совершенно обескураженный, Денис покинул кабинет. Он уговаривал себя, что вообще все это будет даже забавно. Клиенты приходят играть к нему, а он сам будет играть с ними, как кошка с мышками. Пусть это нечестно, но он будет управлять магнитами. Ради процветания казино будет. Ведь Вахтанг Багратионович столько сделал для него и для его семьи! Денис просто обязан теперь отдать свой долг.

«Игрокам с навешанными на них бриллиантами, вероятно, действительно ничего не стоит спустить пару сотен тысяч долларов, – думал Крылов. – Мало того! Другие крупье это делают, почему бы и мне не поработать на общее благо».

Но как ни усыплял юноша свою совесть, в глубине души все это ему очень не нравилось.

Глава 9

– Ты учти, мальчик, что за твоим столом теперь будет постоянное наблюдение, и в зале, и на мониторе, – поведал Виктор Савельевич, обучая Дениса магнитным премудростям.

– Так и раньше было, – удивился Крылов.

– Теперь это наблюдение будет усилено. Во-первых, тебе через охранника будет подаваться сигнал, когда делать «зеро», а во-вторых, каждый человек подвержен корысти. Расскажу тебе одну историю, – администратор снял свои очки и начал медленно протирать их мягкой фланелевой тряпочкой, которую достал из кармана брюк. – Так вот. Работал тут до тебя один парень. «Почему я должен работать, только пополняя кассу казино? – решил он. – Надо пополнить и свой карман». Парнишка договорился со своим приятелем. Тот садился за его стол и делал маленькую ставку. Проигрывал. Потом он делал ставку, равную двум проигранным, и тогда крупье отправлял шарик точнехонько в его лунку. В итоге приятель отыгрывал проигрыш и всегда уходил с выигрышем. Потом друзья делили его между собой. Работали они аккуратно. Охранник, стоящий у стола, даже не замечал ничего. Ведь ставки были небольшие. Но друзей подвела жадность. Ставки стали расти, а наш герой все чаще стал отправлять шарик в нужную лунку. Выигрыши стали подозрительно крупными и постоянными. Так парень попался. Приятеля тоже задержали на выходе из казино. Хочешь знать, что с ними сделали?

– Побили?

– Ну, уж это само собой, – усмехнулся Виктор Савельевич. – А потом им назначили денежную компенсацию, которую они должны были вернуть. Таких денег у них не оказалось. Тогда они вынуждены были продать квартиры, в которых, кстати, проживали не одни, а со своими родственниками. Вот как ты, например, – многозначительно добавил администратор.

– И где же они теперь живут? – в ужасе Денис представил себя, свою мать и брата на улице.

– Это их проблема. Хорошо, что эти квартиры у них были, иначе могло бы случиться кое-что пострашнее, – Виктор Савельевич закончил протирку стекол, надел очки и убрал фланелевую тряпочку в карман. – Казино не прощает, если его обворовывают!

Крылов приступил к новой стадии в работе с рулеточным колесом, и оклад его сразу резко повысился. Но случилось то, что тревожило Дениса: он потерял интерес к тому, что делал. Пропал азарт. Нет, он, конечно, продолжал улыбаться и очаровывать клиентов, продолжал шутить, но все это уже не доставляло ему удовольствия.

«Доработаю до двух лет, как подписал в договоре, и уйду. Собственно, и осталось-то уже недолго», – решил он.

Рита радовалась, узнав, что зарплата у любимого поднялась до двух с половиной тысяч в месяц.

– Вахтанг и правда – не редиска. Значит, ценит, – обнимала она Дениса. – Ты у меня такой талантливый!

* * *

Семья Крыловых переехала на новую квартиру. Из старой мебели ничего не стали перевозить. Решили постепенно покупать все новое, тем более что теперь оклад Дениса мог позволить делать накопления. Сухидзе приехал на новоселье, как и обещал, с подарком: посудомоечной машиной фирмы «Бош».

– Уверен, сами не купите, а вещь хорошая. Моя жена не представляет, как можно обходиться без такого агрегата на кухне.

Получив такой неожиданный подарок, мать ощутила себя на высшей ступени благосостояния. Она представила завистливые лица сослуживиц, когда она сообщит им, что у нее теперь есть посудомоечная машина, и у нее радостно забилось сердце от этого предвкушения.

– Мы вам стольким обязаны! – счастливо приговаривала она, с обожанием глядя на босса своего сына, не зная, куда лучше его усадить и чем повкуснее накормить.

– Всегда рад помочь, – ворковал Сухидзе.

Пробыл он недолго. Когда за ним захлопнулась входная дверь, Денис наконец-то легко вздохнул. Присутствие Вахтанга Багратионовича его тяготило. Почему? Он и сам бы толком не мог объяснить, но то, что под его рабочим столом стояли магниты, беспокоило его, как бы он ни старался оправдать этот обман. Через восемь месяцев заканчивался его контракт с казино, и он точно решил для себя, что уйдет. Вот только куда? Где он сможет так хорошо зарабатывать?

Луковы переехали в тот же дом в двухкомнатную квартиру и жили в соседнем подъезде. Их гениальный сын неожиданно прислал крупную сумму денег на переезд. Сам приехать не мог, так как готовил курсовую работу за пятый курс в университете. Защита ее была назначена на февраль, и, как писал Иван, она даже тянет на диссертацию. Родители радовались.

– Говорят, что научная работа у нас плохо оплачивается. Врут! – говорил отец. – Сынок прислал нам такую сумму, что теперь на все хватит, да еще и останется.

– Если он так зарабатывает в лаборатории, то нам на пенсию можно выйти без страха за свое будущее, – прослезилась от счастья мать.

Ваня был единственным ребенком. Сначала они очень переживали, когда его забрали в Новосибирск.

– Как он там, бедный, один без нас будет жить?

Но съездив в научный городок и увидев, в каких хороших условиях в интернате находится их сын, они успокоились. Иван делал большие успехи в науке, и родители гордились им.

* * *

В декабре стали разбирать их старый деревянный дом. Многие бывшие жильцы собрались посмотреть на это. Плотной толпой стояли они на противоположной стороне улицы, вспоминая свою жизнь в многонаселенных коммуналках. Было грустно, как будто они хоронили своего старого друга. Помнилось почему-то только хорошее. А потом, прощаясь, они обнимались со слезами на глазах и вскоре разъехались по своим отдельным квартирам, расположенным теперь по разным адресам, с тоскливым чувством невосполнимой потери.

А через несколько дней в местных телевизионных новостях прошло сообщение: «В бельэтаже старой деревянной постройки во время сноса камина за изразцами была найдена металлическая коробка со старинными драгоценными украшениями, общей стоимостью полтора миллиона долларов. Рабочие, нашедшие клад, получат двадцать процентов от этой суммы». На экране показали почти разобранный их дом, счастливых рабочих и злополучную коробочку.

– Мы были правы, – радовался, как ребенок, Денис.

– Почему мы вам не поверили! – сокрушалась мать. – Такие деньжищи! Поделили бы на три семьи! Хватило б на всю жизнь!

Иван тоже обрадовался. «Если помнишь, я первый предложил искать за изразцами камина! А как там бухгалтер Самсонов? Его, наверно, удар хватил?» – писал он другу.

Что стало с Самсоновым, Денис не знал, но хорошо представлял себе их сына Владика, который теперь мог этой новостью отомстить родителям. Ведь тогда его так сильно выпороли, что он, бедный, дня два не мог сидеть.

– Какая жалость! – сетовала Рита, узнав всю историю с поисками драгоценностей. – Взрослые никогда не слушают детей. А между тем ребенок обладает точной интуицией, потому что воображение у него хорошо работает.

Глава 10

Наконец, двадцатого апреля приехал домой Иван. Его курсовая работа была признана научным трудом, и его отпустили на целый месяц домой. Ранняя весна в тот год уже накрыла своим теплом город. Воздух прогрелся до двадцати градусов, почки на деревьях приоткрылись, и оттуда выглядывали молоденькие зелененькие листочки. На газонах подросли стебли тюльпанов и проклюнулись маленькие бутончики. Чувствовалось скорое приближение лета.

– Черт, ты перерос меня, что ли? – кричал Иван, обнимая друга.

И действительно, Денис оказался вдруг выше.

– Я расту быстрее потому, что мой рабочий день проходит на ногах, а твой – на заднице.

Оба так радовались встрече, что никак не могли остановиться, похлопывая друг друга, обнимая и шутливо дерясь.

– Слушай, научная крыса, ты скоро совсем перестанешь к нам приезжать, – возмущался Денис. – Окопался в своей лаборатории! Два года не показывался!

Друзья хоть и знали о том, что у кого происходило, но только в общих чертах, переписываясь короткими фразами. Теперь они могли поговорить и о нюансах своего бытия. Прежде всего Денис познакомил друга с Ритой.

Она легко вписалась в их компанию.

– Твоя Рита классная! Одобрям-с! – оценил Иван.

– А что у тебя на любовном фронте? Ты писал про Лену. Как у вас с ней?

Друзья сидели на просторной кухне в квартире Дениса, поглощая рыбные котлеты с картофельным пюре.

– Ты знаешь, оказалось, что на девушек у меня просто не хватает времени, – признался Иван. – Мы очень редко видимся. Ленка сердится. Но ты знаешь, я понял, что если выбирать между нею и наукой, я выбираю науку!

– С тобой все понятно. Типичный ученый, – наливая чай в чашки, изрек Денис. – Несчастный! Скука-то какая!

– Ты что?! – возбудился Иван. – Какая скука? Ты не представляешь, как это интересно! Я не замечаю, как день пролетает. Мне даже не хватает часов в сутках!

– Молчу, молчу, – ретировался Крылов и, усмехнувшись, добавил. – Влюбишься, другое запоешь.

– Пошел к черту! Я свою работу ни на что не променяю.

– Ну да! Ведь за нее так много платят!

– С ума сошел? В науке работают не за деньги. К сожалению, в нашей стране даже самый крупный ученый получает меньше, чем какой-нибудь «бомбила» за рулем.

– А откуда тогда та астрономическая сумма образовалась, которую ты отцу прислал? Из воздуха?

– О! Об этом я тебе еще не успел рассказать, – воскликнул Иван. – Я эти деньги выиграл!

– В лотерею?

– Ни хрена! В казино.

– В казино? – изумился Денис. – Ты ничего мне об этом не писал. На рулетке?

– Нет. В карты! Ты же знаешь, какая у меня память и как я всегда мог сосчитать карты, когда мы с тобой играли в «дурака»?

– Как же не помнить! Я постоянно, как проигравший, под столом кукарекал.

– Так вот, я выиграл эти деньги в «Блэк Джек».

– Ты хочешь сказать, что ты считаешь карты в «Блэк Джек»?

– Да!

– Но как же ты можешь? Ведь в игре участвуют сразу шесть колод и в каждой по пятьдесят две карты?!

– Да. В ходу 312 карт. Но я могу их считать и делаю это быстро.

– Ты гений! – воскликнул Денис.

– Может быть, – согласился Иван и с грустью добавил. – Но там существует специальный человек, наблюдающий за игровыми столами. У него наметан глаз. Он меня вычислил.

– Этого человека называют пит-босс. – посвятил Крылов друга в тонкости названий работников казино. – И что? Ты сознался?

– А этого и не надо было. Я просто попал в их «черный список», и теперь мне туда вход запрещен.

– А ты пробовал сходить в другое казино?

– Конечно. Сыграл три игры подряд. Выиграл. Но и там есть свой пит-босс, как ты его называешь. И вот «слух обо мне прошел по всей Руси великой», – процитировал с пафосом Иван, изменив временное значение глагола в стихах Пушкина, – и для меня закрылись все казино в Новосибирске. У нас в этих заведениях везде надо предъявлять паспорт. Как только вводят в компьютер «Луков Иван Васильевич», сразу перекрывают вход: «Извините, но вам здесь делать нечего».

– И у нас документы предъявляют во всех казино. Везде есть свои черные списки, – заметил Денис.

– Но в Омске меня еще не засекли. Должны пропустить в твое «Колесо Фортуны»! Ты скоро на работу?

– Да, через полчаса надо уходить, – взглянул на часы Крылов. – Хочешь посмотреть?

– Конечно! Я же должен увидеть, где работает мой друг!

– Только не садись играть в карты! У нас порядки очень суровые, и этих пит-боссов пруд пруди, – предупредил Денис. – Подъезжай часам к девяти и надень костюм. В джинсах тебя не пустят.

– Какие у вас нравы! Ты думаешь, я привез с собой костюм?

– Тогда возьми мой. И еще: вход у нас платный.

– Он везде платный, – поделился своими познаниями Иван.

Глава 11

Брюки были слегка велики в длину, но в целом костюм сидел на Лукове отлично. Когда он вошел в зал, там уже было много посетителей. Блеск переливающихся огней над столами, нарядные дамы – все это произвело на Ивана должное впечатление, хотя мало чем отличалось от атмосферы тех казино, где он бывал, кроме, может, наличия вечерних туалетов. Молодой человек прошелся по залу, ища Крылова.

– Привет, Иван! – Вдруг услышал он и, обернувшись, увидел Риту. Ее униформа и стройность фигуры поразили его: «Она и впрямь необыкновенно хороша».

– Привет! – радостно ответил он. – Какое у тебя разнообразие напитков на подносе!

– У всех разные вкусы, но больше всего разбирают виски. Хочешь?

– Нет. Спасибо. Я не пью. А где тут стол Крыла?

– Как смешно ты его называешь, – засмеялась девушка. – Перейди в другой ряд и иди направо. Там увидишь.

Юноша пошел туда, куда указала Рита, и вышел на стеклянный пол. Как завороженный смотрел он на проплывающих рыб под своими ногами.

«Вот это да!» – думал он, любуясь морской жизнью.

– Молодой человек, вам помочь? – любезно улыбаясь, обратился к нему один из менеджеров зала. – Вы у нас в первый раз?

– Да. В первый, – откликнулся Иван.

– Какая игра вас интересует?

– Пока меня интересуют эти необыкновенные рыбы. Такого пола я еще нигде не видел.

– У нас лучшее казино в городе, – гордо похвастался менеджер.

– Я в других не был, но уверен, что это так.

– Так вы вообще в первый раз в игорном заведении?

– Да, – соврал Иван. Не рассказывать же ему о своих похождениях в Новосибирске.

– Тогда давайте я познакомлю вас с нашими играми. Вот, напротив нас столы с карточной игрой «Блэк Джек». Играть в нее довольно просто. Хотите попробовать? Идемте.

Расставшись с рыбами, Иван послушно пошел к игральному столу. Там сидели двое. Игра была в разгаре. Луков давно не брал в руки карты, и у него от предвкушения даже засосало под ложечкой. Пока менеджер рассказывал ему правила, которые он и так хорошо знал, Иван огляделся и увидел Дениса. Конечно, надо было бы подойти к нему, отказавшись от игры, но Луков ничего не мог с собой поделать. Он хотел играть, и это чувство было сильнее его воли. Мало того, за этим он и пришел сюда.

– Спасибо. Я все понял, – обратился он к менеджеру и сел за стол. – Будьте добры мне на все, – и протянул тысячу долларов крупье.

– У нас за столом новый игрок, – радостно сообщил тот, выдавая Ивану фишки. – Господа, делайте ставки!

Менеджер, довольный тем, что усадил за стол новичка, готового вот так сразу проиграть крупную сумму, спокойно отправился дальше по залу.

Денис приметил друга, как только тот вошел на прозрачный пол. Иван был так увлечен открывшимся под ним морским видом, что ничего не видел вокруг себя.

«Сейчас поднимет голову и сразу заметит меня», – подумал Крылов. Но прежде чем тот сделал это, к нему подошел менеджер зала Фролов и повел к карточным столам. Такая у него работа: вовлекать посетителей в игру! Денис нервничал, но ничего не мог поделать. Он хорошо видел, как несмотря на его просьбу держаться подальше от карт, Луков все же сел за стол.

«Не надо было ему сюда вообще приходить! Зачем я его пригласил», – мучился Крылов.

Он не знал, что и без его приглашения Иван собирался сегодня играть в казино, для чего и прихватил с собой крупную сумму. Ведь в этом городе как игрока его не знали! Хотя бы один раз, но он может взять приличный куш! А потом, пожалуйста, записывайте его в свои «черные списки».

Прошло довольно много времени, и Денис увидел, как к столу, за которым сидел друг, стали собираться зрители. Из-за спин он не мог видеть Ивана.

– Женя, что там происходит? – тревожно спросил Крылов подошедшего к его столу охранника из службы безопасности.

– Там какой-то парень выиграл уже почти триста тысяч долларов. Играет сразу на трех секторах и везде выигрывает, причем почти всегда увеличивает ставки. Несколько раз брал «Блэк Джек». Поразительно!

– Надо же! – изобразил удивление Денис. Он предчувствовал беду, но уводить друга от стола было уже поздно.

– Пит-босс уверен в том, что он считает карты, а менеджер Фролов уверяет, что парнишка впервые сел играть. Его и вправду никто раньше не видел, – откликнулся охранник.

– Новичкам всегда везет! – припомнил поговорку Денис.

– Может, и так, но хозяин тоже уверен, что хитрец считает карты и что его надо попросить удалиться. Попадет теперь в черные списки.

Тут толпа около карточного стола разошлась, и Иван с корзинкой, наполненной фишками, в сопровождении пит-босса направился к кассе. Друг на секунду задержался около рулетки Крылова, мельком взглянул на него и затем, опустив голову, быстрым шагом прошел мимо. Видно, понимал: никому не надо знать, что они знакомы. Неподалеку стояли Сухидзе, администратор Виктор Савельевич, охранники Семен и Тимофей Колесников, а также начальник службы безопасности казино Лобов. Денис видел, как Семен вместе с Тимофеем Колесниковым пошли к выходу. Крылову почему-то стало тревожно. Как только у него появилась возможность позвонить, он набрал номер друга, но его телефон был отключен. «Может, уже доехал домой и спит?» – подумал юноша.

Он еле дождался закрытия казино. Рита, уже переодевшись, ждала его на выходе.

– Ты слышал, какой-то чудак выиграл в «Блэк Джек» триста двадцать тысяч долларов! Везет же некоторым! – зевая, проговорила Рита. – Поедем ко мне? Сегодня воскресенье, в институт не надо.

– Этот чудак – наш Иван. Я волнуюсь, как он домой добрался.

– Вот это да! Тогда поехали к нему. Кстати, ведь вы с ним живете в одном доме! – вспомнила она. – Сейчас восемь часов, в гости ходить уже прилично! «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, – смеялась девушка, изображая Вини Пуха. – Тарам-тарам, тарам-тарам, на то оно и утро».

Погода была хорошая. Пригревало солнышко. Поджидая автобус, Рита подставила лицо под теплые апрельские лучи. Ей очень шел загар, и она использовала любую возможность.

Глава 12

Дверь открыла мама Лукова.

– А где Ванечка? Разве он не с вами?

– Нет. Я думал, он уже дома, – как можно спокойнее ответил Денис.

– Маша, кто там? Иван? – раздался голос отца.

– Нет, это Денис с девушкой.

Василий Борисович вышел в прихожую.

– А где Иван? – тревожно спросил он.

Денис не мог ответить на этот вопрос. Он ничего не мог ответить.

– Вы не волнуйтесь, – разрядила обстановку Рита. – Он где-нибудь развлекается.

– Без Дениса? Странно, – не поверила мать.

– Ничего странного, – продолжала девушка. – Денис ведь был на работе, и мы только что освободились. В Омске много разных заведений, которые работают круглосуточно. Встретил кого-нибудь из знакомых и загулял.

– Пусть он мне сразу позвонит, когда придет, – попросил Крылов. – До свидания! Извините, что так рано побеспокоили.

Молча они спустились на лифте вниз и вышли во двор.

– Что-то случилось, – с волнением выдавил из себя Денис. – Я чувствую, что-то случилось.

– Надо подождать. Может, он и вправду загулял. С такими-то деньжищами.

– Именно с такими деньжищами, как ты говоришь, он должен был бы прежде всего ехать домой. Я хорошо знаю своего друга. Он и играл-то только для того, чтобы родителям отдать.

– И где мы будем его искать? – удивилась Рита.

– Я думаю, сначала надо съездить в казино и узнать у охраны, брал ли Иван такси. Может они знают, куда он отправился.

– Нет. Этот вариант отпадает. Сейчас охрана уже сменилась, – уверенно произнесла девушка.

– Тогда я не знаю, – растерялся Денис.

– А как ты думаешь, что с ним могло случиться?

Крылов молчал. Тень пробежала по его лицу.

– Ну же! Говори! – в голосе девушки было нетерпение.

– Понимаешь, как-то Виктор Савельевич сказал мне: «Казино не прощает, если его обманывают». А они точно поняли, что Иван считает карты. Что они могут с ним сделать? Ведь ты уже давно работаешь. Может, слышала о каких-нибудь случаях?

– А он считал карты? – испугалась Рита и, слегка подумав, вспомнила. – В прошлом году один мужик тоже хорошо считал карты. Выиграл большую сумму, только потом его нашли мертвым в своем же дворе. Говорят, что врачи поставили диагноз: острая сердечная недостаточность. Видно, сердце не выдержало от радости. Немного до своей квартиры не дошел.

– А деньги?

– Что деньги?

– Ну, деньги при нем нашли?

– Нет, конечно. Его, видно, обчистили. Даже документы прихватили.

– Ты говоришь, это было в прошлом году?

– Ну да.

– Я ведь уже работал в прошлом году, но ничего такого не слышал. А ты откуда знаешь?

– Наша официантка Даша живет в том же дворе. Она и рассказала.

– Думаешь, это случайность?

– Не знаю, – рассуждала Рита. – Я никогда над этим не задумывалась, но те, кто не являлись нашими постоянными клиентами и выигрывали в казино большие суммы, почему-то больше никогда не приходили.

– Как ты думаешь, почему? – насторожился Денис.

– Может, их записывали в «черный список»? – неуверенно высказала свое предположение Рита.

– За что?

– Возможно, потому что игрок обманывает. Вообще-то у казино есть право самому решать, кого не пускать в свое заведение. Попал в «черный список» – и все! Без всяких объяснений!

– Может быть, – заметил Денис и, немного помолчав, взволнованно добавил. – Ты помнишь, как-то осенью за моим столом мужчина в светлом костюме выиграл на «зеро» восемьсот тысяч долларов?

– Еще бы! Хорошо помню! Все в казино только об этом и судачили несколько дней, – воскликнула Рита, но потом, сменив тон, быстро проговорила. – Ну вот, видишь, он тоже больше не приходил. Я его, во всяком случае, точно не видела.

– И не могла видеть. Его тем же утром нашли мертвым на пустыре.

– А ты откуда знаешь? – удивилась девушка.

– По телевизору в местных новостях показывали. Просили опознать, так как при нем никаких документов не было. Между прочим, тоже вместе с деньгами прихватили, как и у того, что нашли во дворе твоей Даши.

– А он отчего скончался?

– Не сказали.

– Думаешь, эти смерти и наше казино как-то связаны? – испугалась Рита.

– Боюсь думать, но что-то мне подсказывает, что это так. Тогда за мужиком в светлом костюме вышли охранники Семен и Тимофей Колесников. Я сам видел. И сейчас они тоже направились за Иваном к выходу. Теперь мне кажется, что это неспроста.

Денис нервно огляделся и вдруг быстро пошел в сторону гаражей, расположенных в задней части двора.

– Ты куда? – побежала за ним девушка и, догадавшись, сразу замолчала.

Один из гаражей был открыт. Какой-то автолюбитель, выкатив свои «Жигули», возился около машины. Крылов быстрым шагом прошел вдоль всего ряда. Рита еле поспевала за ним. Вышли к кустам за гаражами. Денис, отодвигая ветки, углубился в заросли. Рита как вкопанная стояла невдалеке, с ужасом выжидая, когда Денис выйдет оттуда. Она слышала хруст под его ногами, и этот звук удалялся все дальше и дальше от нее. Потом, наоборот, стал приближаться, и Рита поняла, что Денис возвращается. Наконец он появился.

– Ничего? – тревожно спросила она.

– Ничего.

Во дворе уже выгуливали своих собак жители дома. Было воскресенье, и хозяева живности, позволив себе выспаться, вывели своих питомцев попозже, а те, радостные, что наконец оказались на воле, бегали по всей территории, гоняясь друг за другом.

– После собак нам здесь делать нечего. Они бы сразу что-то учуяли, – сказал Денис и, схватив Риту за руку, быстрым шагом вышел со своего двора и пошел вдоль улицы.

– Мы куда? – робко поинтересовалась девушка.

– В милицию. Может, у них есть что-нибудь. Сейчас во всех домах собачники вышли на прогулку.

* * *

Когда дежурный разговаривал по телефону, Денис вместе с Ритой зашли в районное отделение.

– Не знаю я, когда мне дадут смену, – нервно отвечал он кому-то на другом конце провода. – А ты думаешь, мне это нравится? Начальник обещал, что я задержусь не больше пары часов… Я тоже надеюсь… Ладно, пока.

Он положил трубку и поднял усталые глаза.

– Слушаю вас, молодые люди.

– Мы хотели узнать, не было ли каких-нибудь несчастных случаев за эту ночь в городе, – начал Денис. – У нас пропал друг.

– Когда пропал?

– Сегодня ночью.

– При каких обстоятельствах? – продолжал вяло выспрашивать дежурный.

– Он примерно в час ночи поехал домой, а до дома не добрался.

– Сколько лет вашему другу?

– В июне будет двадцать.

Милиционер лениво потянулся, разминая свое усталое от долгого сидения тело. Его ночное дежурство закончилось уже час назад, но Липкин, который должен был его заменить, неожиданно загремел с приступом аппендицита в больницу.

– Молодняк. Гуляет где-нибудь. Чего вы беспокоитесь?

– При нем была очень большая сумма, – проговорил Денис и добавил. – В долларах.

– В долларах? Сколько? – оживился страж порядка.

– Триста двадцать тысяч.

– Да, это действительно круто, – присвистнул милиционер. – Сейчас проверю сводку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.