Ася Виленица
Сон мертвеца

Пролог

Время работы лавки артефактов Лоренцо Нагаока подходило к концу. Хозяин, сухонький седой старичок лет восьмидесяти, уже прикрыл тяжёлыми одеялами все витрины, бережно расставил по всему выставочному залу блюдца с молоком для духа-хранителя и включил прибор, поддерживающий в помещении идеальную влажность. Без подобного, в условиях дождливого климата мира, артефактам в хранилище и на прилавках было просто не выжить.

Но тут колокольчик на двери, оповещавший о новых посетителях, мелодично зазвенел. Лоренцо нахмурился. Люди, которые хотели просто купить артефакт для дома или работы под закрытие обычно не приходили. А значит, с гостем стоило держать ухо востро.

– Чем могу быть полезен? – Он вынырнул из-за прилавка, внимательно разглядывая вошедшего.

Это был не слишком высокий мужчина, лет может быть двадцати пяти – тридцати. Характерные острые черты лица, бледная кожа и миндалевидный разрез глаз выдавали в нём уроженца Тириадоса, мира туманов. Яркий цветастый плащ он уже успел высушить, а вот с его чёрной шляпы все ещё стекали капли воды. Мир духов не баловал жителей сухими солнечными деньками, особенно в конце лета.

– Мне посоветовали вас, как мастера защитных артефактов, – произнёс он на весьма неплохом индаайском наречии, что сразу прибавило ему несколько капель уважения в глазах хозяина лавки.

– И от чего же вы планируете защищаться, молодой человек?

Посетитель наконец быстрым движением пальцев высушил шляпу, снял её, обнажая иссиня-чёрную копну волос, и вместе с плащом водрузил на вешалку около входа

– От кражи во сне, – многозначительно улыбнувшись, ответил он.

Старик кивнул, чутьё его никогда не подводило. Вот диалог и приобрёл не самый обыденный поворот. Защитные артефакты от вмешательства в сон сами по себе незаконными, конечно, не были. Но вот люди, пользовавшиеся ими, имели обычно такие секреты, знание которых прибавляло седых волос на голове, а иногда и существенно укорачивало жизнь.

– Пойдёмте. – Поманил он гостя за собой, в скрытые от обычных покупателей помещения магазина.

Для подобных запросов в лавке имелась целая витрина.

– Вот поглядите. – Он указал на плетённый серебряными нитями ловец снов. – Этот обеспечит вам простую защиту от любых посягательств на ваши сны. Но хороший вор его, конечно же, обойдёт. А этот. – Он указал на тонкий серебряный обруч. – Защита уже посерьёзнее, но спать в нём ой как неудобно. Такие используют обычно, когда надо пережить одну или две ночи атак. Вызывает потом адские головные боли, однако обойти его защиту просто невозможно. Это как… – Он задумался. – Как если бы вы спрятали деньги в банк, а потом залили все здание цементом, чтоб уж точно никто не добрался.

Старик хрипло посмеялся своей шутке и продолжил.

– Есть вот такое кольцо. – Он достал из бархатного мешочка гранёное объёмное украшение из дымчатого горного хрусталя. – Оно позволит вам надёжно спрятать одну или две конкретных мысли.

– Мне нашептали, что вы умеете ставить индивидуальную защиту. – Гость постепенно начал приоткрывать завесу над целью визита.

– Ну раз нашептали, – хитро улыбнулся хозяин лавки. – А знал ли обладатель шёпота, что это стоит немалых денег?

– Да, об этом тоже упомянули, – рассмеялся мужчина.

– Тогда идём. – Он указал на небольшой проход в конце комнаты, скрытый нитяной шторой. – Поставим вам лучшую защиту, и ходящие во снах об неё все зубы переломают. – Видя, что посетитель знает, зачем пришёл, старик перешёл на известное в более узких кругах название для воров.

Он провёл гостя в небольшую каморку, где поселились запахи лаванды и сандала, и указал ему на старое мягкое кресло.

– Садитесь и рассказывайте, что желаете скрыть. Нет-нет! – Продавец артефактов замахал руками, увидев удивлённое выражение на лице уроженца туманного мира. – Мне не нужен ваш секрет, только его характер. Он большой как дом или его можно спрятать в этой комнате? Он старый, как я или молодой, как вы? Или же ему всего пара дней и он совсем ещё малыш? Это ваш секрет или чужой? И насколько он близок к сердцу?

Гость задумался, а затем произнёс.

– А если моя основная цель, это не спрятать секрет, а поймать того, кто за ним придёт?

Глава 1

Я нервно мерила шагами небольшую комнатку, методично огибая при этом громоздкий деревянный стол и простые угловатые стулья, расположившиеся в центре и занимавшие добрую половину всего пространства.

– На полчаса, он опаздывает уже на полчаса, – недовольно прошипела я.

– Успокойся, дорогая, он ведь из зелёного мира, у них там непростые отношения со временем. – Координатор нашей сделки со стороны Ордена Ходящих спокойно сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Его чёрный, идеально отглаженный костюм едва позволял ему такую вольность, но у него получалось делать это весьма непринуждённо. Я всегда восхищалась энергией мужчины и способностью держать себя в тонусе, преклонный возраст едва угадывался, несмотря на то, что он сменил седьмой десяток лет ещё до начала сезона пения цикад.

Причины переживать у меня были. Этот заказ оказался одним из самых сложных в моей практике, и сделать всё идеально, увы, не вышло. Защита у цели была лучшей из того, что встречалось мне когда-либо, но и я себя не в лесном овраге отыскала. Лишь в самом конце, уже уходя из сна с информацией, я потеряла осторожность и умудрилась словить зацеп. На языке мира ходящих это означало, что жертва смогла запечатлеть у себя в голове мой образ, и теперь при личной встрече легко опознает. Даже со спины, даже мимолётно увидев меня в толпе. А значит, предстояло как минимум недельку провести дома в ожидании, пока эффект зацепа окончательно не спадёт. Поэтому мне хотелось поскорее передать результат заказчику, получить оплату и окопаться в квартирке, устроив марафон сериалов.

Спустя ещё двадцать минут координатор в очередной раз поправил несуществующий изъян в зачёсанных назад седых волосах и пробормотал:

– Однако…

Я к этому времени, кажется, прожгла взглядом дыру в ни в чём не повинной двери, и готова была объявить, что ухожу, но ручка бесшумно повернулась, впуская в помещение заказчика.

Мои брови поползли наверх. Уроженца зелёного мира в мужчине выдавали лишь рыжая шевелюра, широкие скулы и своеобразная плавность движений. В остальном, он как будто сделал всё, чтоб скрыть происхождение. Волосы коротко острижены и уложены по последней банглаорской моде. Свободным одеждам природных цветов он предпочёл классические серые брюки и жилет, открывавший голые мускулистые руки. Мужчина явно много времени проводил на тренировках, что также было очень нехарактерно для жителя Юнцайеса. Обычно они отдавали предпочтение излишней худобе и гибкости.

– Ну-с, господа, раз все в сборе, я предлагаю начать. – Наш координатор сел в центре стола, указав нам на места по обе стороны от себя.

Заказчик, одарив меня широкой улыбкой, небрежным движением отодвинул стул и приземлился на него, закинув ногу на ногу. Я, так и не вернув ему улыбку в ответ и вообще стараясь сохранять, как можно более нейтральное выражение лица, присела напротив, хотя с бо́льшим удовольствием осталась бы стоять. Мужчина выложил на стол небольшой мешочек с алмазами, а я, в свою очередь, тонкий конверт.

– А сам ходящий к нам не присоединится? – вдруг спросил он на ломаном индаайском.

Я не справилась с собой и раздражённо закатила глаза.

– Нет, я объяснял вам в прошлый раз, – представитель Ордена был сегодня само терпение и даже перешёл на банглаорское наречие, которое условно считалось общим во всех мирах, в надежде, видимо, на то, что так его объяснения дойдут лучше, – ходящий передаёт результат птичке. – Он указал на меня. – Она передаёт его вам, принимает оплату и, в свою очередь, передаёт её исполнителю.

– Птичка, значит, – продолжил мужчина диалог на банглаорском наречии. – А они у вас всегда такие красивые?

Под столом его голень ненавязчиво нашла мою, и я быстро поджала ноги под стул. Кажется, я сегодня перестаралась с образом, стоило надеть платье скромнее и макияж сделать незаметнее.

– Это не относится к делу, – ровным голосом ответил координатор. Может, всё же на успокоительных? – Прошу. – Он указал на конверт, и я щелчком пальца отправила его заказчику.

Тот точным движением вскрыл его и достал небольшой лист, где было всего одно предложение: “Подтверждаю, что целевой объект входит в число искателей, а именно является членом группировки, именуемой Плетущие судьбы.”

В веере миров на сегодняшний день насчитывалось их семь штук. Самым старым обитаемым миром общепризнанно был Индаай. Мир дождей и духов. Тонкий план здесь порождал самых разных существ, а люди научились сосуществовать с ними в некой форме симбиоза. Порой мне казалось, что мой мир замер в развитии или, может, это называется, обрёл гармонию. Мы перенимали что-то полезное из других, отсеивали то, что нам не нравилось. Но сам он ощущался тихим озером, которое давно уже никуда не стремится. Нравы жителей мира духов, в особенности южной его части, были весьма консервативны. Именно поэтому я предпочитала жить на севере, хоть и родилась в южных широтах. Индаай – мир городов-государств, которые при этом ещё и не имели названий, что ввергало уроженцев иных миров в страшное непонимание того, как здесь ориентироваться и где найти хоть какой-то порядок. Но я его любила особенной нежной любовью и никуда не планировала отсюда переезжать.

Вторым по старшинству значился Банглаор, считавшийся комфортным миром для жизни. Самый большой территориально, он имел несколько государств с различными формами правления, множество разных климатических зон. Никаких потусторонних тварей, с которыми надо считаться, и весьма открытое к мигрантам общество. Здесь каждый мог выбрать то, что ему подходит. Банглаор можно было сравнить со спокойной рекой, от которой всегда знаешь, чего ожидать.

Далее шли Ортан и Тириадос. Оценить, какой из них появился раньше, возможным не представлялось, и споры на эту тему велись до сих пор, хотя мне, например, совершенно не было до них никакого дела. Оба были мирами одного победившего государства. Весьма строгого государства, с тоталитарным правительством. В Ортане, мире оранжевого солнца – это был канцлер и совет, а на Тириадосе правил король. Именно эти миры сейчас тащили на себе весь технический прогресс веера, однако жить в каком-то из них было моим личным кошмаром. Никакой свободы, классовое неравенство и бесконечные требования. Эти миры казались мне горными реками, чьи мощные водовороты с лёгкостью топят неосторожных пловцов.

Самым молодым обитаемым миром был Юнцайес. Он не просто так звался зелёным. Мир победившей природы. Весьма агрессивной, надо сказать, природы. Во время путешествий туда у меня складывалось впечатление, что буквально каждая травинка жаждет моей смерти. Жители Юнцайеса выбрали путь симбиоза с подобной флорой и фауной, ловко встраивая всё зелёное, шерстяное и зубастое в прогресс. Меня, как уроженку Индаая невероятно восхищал этот мир, он словно тайная река в сказочном лесу, в нём ощущалось невероятное чувство уединения и спокойствия даже в больших городах. Пожалуй, именно здесь бы я осталась жить, если б с миром духов что-то пошло не так.

Самым же старым в веере был Тарнум. Мёртвый мир, пространство которого медленно растворялось в небытие. Живого там не осталось почти ничего, да и живым делать там было нечего. Если ты не маг, то, скорее всего, не продержишься на безжизненных полях Тарнума и часа. Исследователи предполагали, что ещё сотня-другая лет и мир окончательно растворится, оставшись лишь воспоминанием, чернилами на страницах бесчисленных книг о нём.

Последний появившийся в веере мир – Ньюорис. Ещё сто лет назад его попросту не существовало. Именно его создатели открыли возможность самостоятельного выращивания миров, запустив тем самым одну из масштабнейших и кровопролитных гонок тысячелетия – поиск изначальных частиц. Не являясь магом, я не могла полноценно осознать механику этого явления, но как писали научно-популярные книжки, миры при появлении, по сути, расправлялись из небольшого количества сжатой энергии, которая постепенно растягивалась по пространству гораздо более тонким слоем. Однако не вся изначальная энергия равномерно распределялась по предоставленному ей месту. Такая неравномерность образовывала высококонцентрированные сгустки, называемые изначальными частицами. Теория создания гласила: собрав определённую критическую массу подобных частиц, можно было вырастить собственный мир. Что и доказали в своё время маги, создавшие Ньюорис. Этот прецедент породил несметный океан людей, мечтавших повторить подобный подвиг. Шутка ли, обрести собственный мир. Одиночкам в этой гонке не было места. Более того, как я слышала, для успешной охоты за частицами, группе необходимо было иметь в составе магов каждого обитаемого мира. Такие условия со временем породили целую экосистему поиска частиц, с группировками искателей, смертельной конкуренцией и бескрайним океаном денег вокруг всего этого. Простые смертные старались держаться подальше от этих жерновов, а вот ходящие в силу специфики деятельности нет-нет да попадали в них. В сообществе искателей частиц невероятно ценилась анонимность, буквально каждый, кто, так или иначе, касался этого, старался скрыть личность. Поэтому совершенно неудивительно, что мой заказ заключался как раз в подтверждении личности такого вот искателя.

В число группировок, что постоянно были на слуху, входили и Плетущие судьбы. Несмотря на известность, им упорно удавалось сохранять полную анонимность. До сегодняшнего дня.

Я смотрела на довольное лицо мужчины и понимала, что у кого-то в скором будущем ожидают большие проблемы. Но меня это не особенно волновало. Свою часть сделки я выполнила.

Заказчик убрал конверт в карман жилета и передал алмазы координатору для подсчёта.

– Хорошая работа, – обратился он скорее к моему спутнику, нежели ко мне. – Очень приятно было сотрудничать. Вам не кажется, что здесь стало жарковато? – а это он сказал уже мне, нарочито медленно расстёгивая верхние пуговицы и обнажая внушительные грудные мышцы.

Интересно, если совсем разденется, координатор всё же утратит невозмутимость?

– Да, вам не помешало бы немного остудиться, – ядовито заметила я.

Представитель Ордена бросил на меня предупреждающий взгляд. Птичкам положен строгий регламент общения, никаких переходов на личности, разговоры только о работе, и, естественно, никакого эмоционального поведения с заказчиком. Хоть я и не была птичкой, но соответствовать образу всё же стоило.

Мужчина собирался что-то ответить, но координатор прервал его.

– Всё в порядке, – долгожданный мешочек с оплатой перешёл в мои руки, и я проворно отправила его в сумочку, – на этом мы с вами прощаемся, – вежливо намекнул он наглому представителю зелёного мира об окончании встречи.

Тот не стал спорить и встал, громко отодвинув стул.

– Птичка, если вдруг захочешь приятно продолжить этот летний вечер, я буду ждать у главного входа.

Затем он, поправив волосы, быстро пересёк комнату и вышел не попрощавшись. Хорошо, что мы планировали покидать здание через вход для персонала, который к тому же не был отражён на плане.

– Извини, я сегодня на взводе, – я снова вытащила алмазы и передала представителю Ордена его долю.

– Благодаря этому вечеру я, наконец, дострою дом внуку, – как всегда, мягко, улыбнулся он, – никаких проблем. Но в следующий раз постарайся быть сдержаннее.

Я кивнула, про себя понимая, что к следующему разу я, конечно же, забуду об этом обещании.

– Сколько ходящих до меня провалили заказ?

– Двое, – он убрал оплату в портфель и вежливо приоткрыл дверь, пропуская меня вперед, – но я сразу отдал его лучшим, увидев, что это связано с искателями.

Я ощутила удовольствие от осознания своего превосходства, и злость на то, что всё вышло не так идеально, постепенно начала отступать. Мне нравилось жить в реальности, где я продолжала играючи обходить Орден.

Глава 2

Летняя индаайская ночь встретила меня ненавязчивым шумом города и стрекотом цикад, типичным для этого сезона. Я вдохнула теплый влажный воздух, и вдруг необходимость оставаться дома всю следующую неделю показалась мне тяжёлой повинностью. Душа требовала наслаждаться уходящим летом. Я пару минут обдумывала мысль просто уехать из города, но пришла к выводу, что собственным правилам безопасности изменять не стоит. Однако остаток этого дня я решила подарить себе. Через два квартала отсюда располагался один из моих любимых домов каисэки. Сегодняшним вечером там как раз не должно было быть слишком много посетителей, обычные люди только начинали рабочую неделю, а в такие места принято ходить под её завершение. Я же закрыла сегодня заказ и имела полное право это отпраздновать.

Осилив половину пути, я глубоко раскаялась в решении идти пешком. На встречи с заказчиками я всегда одевалась так, чтоб запоминали одежду и то, как в ней выглядит тело, но не лицо. Неброский макияж, эффектный вырез, и мужчина смотрит туда, куда нужно мне. Так было и сегодня: моё платье было достаточно длинным для того, чтоб пришлось добавить к нему высокий каблук, однако от середины бедра у него начиналось тонкое, почти прозрачное индаайское кружево. Оно великолепно сыграло свою роль этим вечером и, кажется, совершенно не рассчитывало, что его хозяйка ударится в меланхолию и пойдёт гулять по улицам. Туфли, кстати, тоже не рассчитывали.

На деревянное крыльцо каисэки я поднималась уже босиком. Обувь, сумочка и подол платья, всё по дороге перекочевало в руки. Ноги отчаянно ныли, и моим единственным желанием сейчас было опуститься на мягкие подушки. Расчёт оказался идеальным: в доме нашлась уютная комната, с циновками, низким столиком и выходом в сад. Я бросила вещи и позволила себе полностью распахнуть двери на маленькую веранду, впустить в комнату звуки и запахи летней ночи. На улице начинал накрапывать мелкий дождик, принося немного свежести в жаркий вечер. Я откинулась на подушки в ожидании хозяйки комнаты, предвкушая ужин традиционной кухней южного Индаая, на которой специализировалось заведение. Совсем не представляя, что уже через мгновение моё уединение будет варварским образом разрушено.

***

– К вам гость, он сказал, вы ожидаете. – Девушка, хозяйка комнаты, удалилась, очевидно, не желая мешать нам, а в помещение, озаряя всё вокруг наглой улыбкой, зашёл никто иной, как мой заказчик.

Резко ощутив себя уязвимой под взглядом мужчины, я тут же выпрямила спину, покинув мягкие подушки, и поджала ноги.

– Что вы здесь делаете? – Мне хотелось как можно быстрее избавиться от ненужной компании и прожить этот тихий вечер в одиночестве.

– Мне не хватило общения с вами, и я решил продолжить разговор в более непринуждённой обстановке. – Он избавился от ботинок и плюхнулся на подушки по другую сторону стола. Подушки, которые должны были сегодня принадлежать мне одной.

– Я абсолютно уверена, что разговаривать нам не о чем, – холодно отрезала я и отвернулась в сторону веранды, продолжая, однако, боковым зрением контролировать происходящее.

Мужчина тем временем полностью расстегнул жилетку, обнажая внушительный торс. В его голове, видимо, по какой-то причине всё ещё жила уверенность, что, увидев именно шесть кубиков его пресса, я внезапно решу пообщаться поближе.

– Тут невероятно влажное и душное лето. – Пожал он плечами на невысказанное возмущение. – У меня всего пара вопросов, задам их и оставлю вас наслаждаться едой и вечером. Я всего лишь хочу свести личное знакомство с вашим хозяином.

– Не хозяином, а коллегой. Индаай – свободный мир.

Неожиданный поворот разговора заставил меня повернуться обратно и слушать моего непрошеного собеседника более внимательно.

– Извините, всё ещё не до конца понимаю структуру вашей организации. – Он развёл руками. – Мне бы хотелось лишь получить способ связи с ним или хотя бы указания, где я могу таковой найти.

– А представитель от Ордена вас чем не устроил? – Безграничная наглость мужчины и пренебрежение правилами поражало.

Эта тема беседы мне нравилась ещё меньше моего потенциального соблазнения. По правилам Ордена птичка оставляла оплату в заранее оговоренном месте и сообщала об этом ходящему. Почти никаких личных контактов. Но в реальности отношения между членами часто выходили за пределы рабочих. На это, вероятно, и рассчитывал мужчина, заводя разговор. А ещё он, конечно же, знал, что по правилам, мне, как птичке, запрещено разглашать любую информацию, как и ходящему работать напрямую с заказчиками. Пусть даже он впервые делал заказ у Ордена, ему должны были разъяснить все правила при первом контакте.

– Он слишком нудный и скучный со своими запретами, так что… – Он слегка придвинулся вперёд и положил руки на стол. – Если дело в деньгах, то я уверен, мы договоримся.

– Нет, дело не в деньгах, а в безопасности и анонимности!

Внутри меня зарождалось неприятное покалывающее чувство беспокойства, но пока оно успешно скрывалось злостью за испорченный вечер, и я впечатывала эту злость в каждое сказанное слово.

– Да бросьте, на Индаае покупается и продаётся буквально всё. Надо только пробиться через ваше пресловутое высокомерие.

Мне хотелось бы ответить, что это не так, но во многом он был прав. Кажется, пришёл момент действовать решительнее, мужчина сидел ближе к двери и уходить через нее представлялось невозможным. Я определённо проиграю ему в прямой схватке, да ещё и в ограниченном пространстве. Но покинуть комнату можно было не только через дверь. Вперёд на открытую веранду через сад, перемахнуть невысокий заборчик, и больше никогда мы с ним не увидимся. Незаметным движением я ухватилась за сумку. Туфли, увы, придётся оставить тут, вероятно, управляющий ресторана сохранит их для меня. Разве что этот назойливый незнакомец решит действовать по рецепту из старой детской сказки Банглаора, очень бы хотелось посмотреть на подобное.

Навязавший себя собеседник тем временем пустился в тираду об излишней традиционности и закостенелости местных жителей, которым не помешала бы хорошая встряска. Я делала вид, что внимательно слушаю и наконец. улучив момент, вскочила и, больно приложившись ногой об стол, всё же выбежала на веранду. Спрыгнуть в сад мне уже не дали. Я словно влетела в огромный клубок ваты. Навстречу мне забрались двое, один из которых и воспрепятствовал моему великолепному плану. Маги, чёртовы маги. И этот улыбающийся наглец, спокойно следивший за моим бесперспективным побегом, вероятно, тоже. Мужчины под руки завели меня обратно в комнату и усадили на прежнее место, но в этот раз между собой, перекрыв все пути к отступлению.

– Я думал, мы оба воспринимаем наш разговор, как приятный и познавательный. – Тот, что был моим заказчиком, наигранно покачал головой, указывая на глубочайшую степень разочарования.

– Значит, мне стоит заново осваивать искусство вести беседу, если я настолько провалилась в том, чтоб донести до вас моё отношение.

Раз собеседники не желали представляться, я решила сама дать им имена. Заказчика, сидящего напротив, я назвала Наглым Огнём, за его ярко-рыжий цвет волос и обескураживающую манеру нарушать границы приличия. Прибывших, оказавшихся близнецами – Северным и Южным Ветром, сели они ровно по этим сторонам света. Оба, судя по выразительным каштановым волосам и слегка смуглой коже, были уроженцами Банглаора. Несмотря на почти идентичную внешность, черты Северного казались чуть грубее. Он носил короткую стрижку, со специфическим рисунком на висках, говорившую о его принадлежности к школе боевых магов. Какой конкретно я, увы, не знала. Северный Ветер смотрел прямо перед собой и, казалось, не планировал принимать никакого участия в беседе. Его брат же, напротив, имел мягкие контуры лица, гораздо более длинные волосы и с живым интересом оглядывал и комнату, и меня.

– Как ты понимаешь… – Наглый Огонь пропустил мою последнюю фразу мимо ушей. – Мы не планируем уходить без ответа.

Я набрала в лёгкие воздух, чтоб рассказать ему всё, что я думаю про их план и про резкий переход на ты, но меня прервало появление хозяйки комнаты. По традиции она должна была ещё при знакомстве выразить гостеприимство и рассказать о блюдах сегодняшнего вечера, но по-видимому решила дать нам время на разговор, или же ей попросту заплатили. Ни одним мускулом лица хозяйка комнаты не выдала удивления нашей увеличившейся в два раза компании.

– У вас есть меню или что-то подобное? – Наглый Огонь даже не дал ей шанса начать говорит и взял инициативу на себя.

– Нет, меню вам не потребуется, – сухо ответила она.

Изменить тон голоса – единственный способ недовольства, который обычно могли позволить себе северяне.

– Мы здесь подаём набор из блюд кухни Южного Индаая. Мне важно знать, сколько, – она слегка запнулась, – сколько ещё ожидается гостей и какой остроты блюда вы предпочитаете?

– Давайте считать, что нас будет раза в два больше, – ответил мужчина, и мой желудок ухнул куда-то вниз, – а насчет остроты… – Он задумался.

– Нам подойдёт традиционная, – вмешалась я.

Это был мой странный способ отомстить за нервы, которые мне упорно продолжали выматывать.

– Раз девушка так хочет, то пусть будет традиционная. – Наглый Огонь доброжелательно улыбнулся хозяйке и жестом и отпустил её, а затем снова обратил взгляд на меня. – Надеюсь, больше попыток побега не будет, нам ведь не нужен шум.

Наши желания определённо расходились, мне вот было не нужно находиться здесь и хотелось оказаться как можно дальше.

– Устроить шум в моих интересах, это не я тут насильно девушек удерживаю, – яд в голосе уже и не пытался скрываться.

– Занятно. – Он снова наигранно потёр подбородок. – И почему же ты до сих пор его не устроила. Может быть, потому, что в твоей сумочке лежит пятьдесят неучтённых индаайских алмазов, происхождение которых невозможно объяснить. Ваша полиция, вероятно, очень этим заинтересуется.

Я не стала уточнять, что алмазов осталось уже двадцать пять. В остальном Огонь был прав. Мешок немаркированных алмазов в женской сумочке – это слишком даже для нашей полиции.

– Тебе точно не нужны проблемы с властями, а мы хотим всего лишь поговорить. Никто тебя не тронет, – заверил он.

Ага, как же, не тронет. Накормит ужином, ничего не ожидая в ответ. Проводит домой и накроет одеялком. Именно для этого мы все здесь и собрались. Паника в внутри меня уже давно подняла голову и отчаянно перебирала варианты того, как выйти из ситуации. Плакать не хотелось, хотя я бы выжала из себя несколько слезинок, если б это могло мне помочь. Но мужчины определённо не выглядели как те, кто после первых слёз скажет: “Извини, мы пошутили”.

– Здесь подают какао? – Вырвал меня из мыслей неожиданный вопрос Южного Ветра. Северный тем временем продолжал со скучающим видом рассматривать панно на противоположной стене. Оба выглядели так, будто каждый день кого-нибудь удерживают силой, предоставив ведение нашей беседы Наглому Огню. Разве что любитель какао пару раз бросил на меня любопытный взгляд.

– Нет, но сейчас должны принести чай, – ответила я, всё ещё сбитая с толку подобным неожиданным вопросом.

– Тоже неплохо, – улыбнулся парень и снова замолчал.

Дождь на улице превратился в ливень. Я нервно ждала продолжения разговора, но Огонь, также больше не издав ни звука, наблюдал за расходящейся стихией. Нам принесли и разлили по стаканам терпкий чай, но от волнения горло перехватил жуткий спазм, и я попросила воды. Кажется, ничего больше я в себя в такой ситуации не волью. Мой взгляд то и дело метался к открытой веранде, пытаясь оценить, смогу ли я совершить отчаянный прыжок дикой горной кошки и одним махом проскочить в сад через мужчину, сидящего по правую руку. Как вдруг на веранду ловко забрался ещё один участник нашей вечерней беседы. Он быстрым магическим пассом высушил себя и, зайдя в комнату, перекрыл выход в сад защитным барьером. С одной стороны, это было хорошо, ведь до нас уже стали долетать брызги дождя, а промокать очень не хотелось. С другой, выход теперь отсюда был только один.

– И чего вы мокнете? – Приглаживая растрепавшуюся от влажности причёску, спросил он. Его я тут же назвала Сексуальным Огнём. Вот это был истинный представитель Юнцайеса. Длинные волосы цвета осенней пшеницы были перехвачены в небрежную косу. Изящные черты лица, худощавое телосложение и невероятная грация движений. Мужчина был красив даже по меркам зелёного мира. Одет он был как полагается в свободный светло-зелёный, едва ли не пижамный костюм с геометрическим узором по краю, и вёл себя так, будто до меня ему нет никакого дела. Сексуальный Огонь просто разлёгся на подушках около выхода на веранду и теперь напоминал большого хищного кота, охраняющего этот самый выход.

Четверо на одну меня, положение становилось напряжённее. Кажется, пришло время идти навстречу и сдавать позиции, но для начала стоило ещё немного поиграть в защитницу правил.

– Послушайте, ходящие по снам трясутся за анонимность больше, чем за что-либо другое. Для этого и был создан Орден. Я даже при всём желании не смогу помочь вам связаться с кем-то из них в обход.

И тут я даже не лукавила, с кем-то ещё действительно не смогу, а свою персону мне связывать с этими сомнительными личностями ой как не хотелось.

– Мне кажется или диалог стал немного конструктивнее? – Наглый Огонь хищно улыбнулся, и я поёжилась. – Это небесная красота нашего друга заставила тебя сменить гнев на милость?

Этого типа, похоже, всю жизнь окружали безмозглые нимфоманки. Я не знала, как по другому объяснить его стойкое убеждение, что я должна согласиться на всё при виде красивых и накаченных мужиков.

– Меня заставило сменить гнев на милость количество людей, растущее здесь с невероятной скоростью.

– О, ну раз так, то у нашего разговора ещё есть потенциал. – Он снова улыбнулся, в этот раз более загадочно.

В тот же момент дверь в коридор открылась, вошла хозяйка комнаты с первыми закусками и моей водой, а следом за ней ещё двое участников беседы. Да сколько ж можно, духи вас раздери.

Вошедших я назвала ручейками. Первый был довольно высок и сразу же занял собой чуть ли не все помещение. Он поздоровался со всеми, умудрившись перегнуться даже через меня, чтоб пожать руку Южному ветру, обдав нас всех градом дождевых капель. Сушиться было, видимо, выше его достоинства. В мокрых кудрявых волосах я сразу распознала индаайский серебряный налёт. Пепельно белые тонкие пряди красиво переплетались с угольно-чёрными. Судя по росту, он не был чисто индаайских кровей. Чем-чем, а высокой статью здешние жители никогда не отличались. При этом парень определённо был самым молодым здесь, даже моложе меня, вряд ли ему было больше двадцати.

– Там творится какое-то сумасшествие. – Он указал в сад, где дождь уже скорее походил на огромный водопад, низвергающийся на весь город.

Всё ещё мокрый, он приземлился рядом с Наглым Огнём, обрушив на него потоки воды с волос и одежды. Тот лишь ругнулся, но даже не сделал попыток отодвинуться. Мокрый незнакомец стал для меня Бурным Ручейком.

Второй, аккуратно осушив одежду и волосы, присел рядом с Северным Ветром став ещё одной преградой на пути к двери. Острые, почти аристократичные черты лица, длинные, иссиня-чёрные волосы, перехваченные изящной заколкой сложной формы, и бледная кожа выдавали в нём уроженца Тириадоса. По сравнению с Бурным Ручейком он был просто само молчание. Поэтому я назвала его Тихим.

Оба Ручейка остановили взгляды на моей персоне. А мне показалось, что воздух в помещении резко закончился. Слишком много их пришло на одну несчастную девушку.

– Воды? – Тут же предложил Тихий Ручеёк, видя мою приближающуюся истерику.

Я быстро схватила стакан и заняла себя поглощением жидкости мелкими глотками.

Парни с интересом принялись за еду, а вот мой аппетит вышел из комнаты ровно в ту минуту, когда сюда вошел Наглый огонь.

Первым традиционный южный вкус ощутил на себе Бурный Ручеёк.

– Какого чёрта оно такое острое! Ты почему их не предупредил, что мы обычно не едим столько перца? – Он возмущённо смотрел на Наглого Огня, а тот, в свою очередь, глянул на меня и расхохотался.

– Хороший ход, – отсмеявшись, сказал он и, взяв попробовать один из овощных рулетов, тут же едва не задохнулся.

– Кажется, нам понадобится ещё пару графинов воды, – подметил Сексуальный Огонь, без проблем поглощая при этом жареные рисовые шарики.

Он, очевидно, был привычен к такому количеству перца. Кухня Юнцайеса тоже включала в себя немало острых блюд.

– Так на чём мы закончили? – Наглый Огонь, наконец, справившись с огненным вихрем, разразившемся у него во рту, впился в меня внимательным взглядом.

Что ж, теперь можно было и показать готовность сотрудничать. В конце концов, ни от кого не укрылось, что стакан с водой заметно подрагивал у меня в руках, а значит, они наверняка уверены в том, что дожали.

– Я укажу вам место передачи оплаты.

– И всё? – В игру вступил Сексуальный Огонь.

Он, наконец, перестал изображать из себя кота, сел и выжидающе приподнял брови.

– Это всё, что могу. – Пожала я плечами.

– Ходящий наверняка ожидает твоего сигнала, чтоб забрать камни, и мы никогда не узнаем, подала ли ты ему верный. – Наглый Огонь сейчас был сама серьёзность. – Вот как мы поступим. Ты пойдёшь туда с нами, оставишь оплату, и мы вместе подождём ходящего. А если он так и не придёт, вместе придумаем, что делать дальше.

План был хорош. Но я со своей стороны видела в нём один очевидный изъян. Ходящий туда действительно не придёт, и выдумать что-то другое мы даже вместе уже не сможем. С одной стороны, была вероятность, что в таком людном месте, как Центральный Банк Индаая я смогу сбежать. С другой, у меня было ощущение, что покинув дом каисэки в компании мужчин, я распишусь в их полной власти над собой. Да и сбежать от шести магов задача не самая тривиальная. Интересно, насколько далеко они готовы пойти, речь ведь была только о разговоре. Вряд ли кто-то силой будет вытаскивать меня отсюда и пытать в подворотне. Это уж точно тянет на проблемы с полицией не только для меня.

– Нет, – ответила я.

– Нет? – Наглый Огонь вопросительно поднял бровь.

И правда, как можно было отказаться от такого со всех сторон выигрышного предложения.

– Я и так подставлюсь, выдавая вам место. Если ещё и заявлюсь туда с вами, Орден потом от меня мокрого пятна не оставит.

– Мы тебя прикроем, никто и не заметит, что ты там была. – Увидел мужчина в моём отказе пространство для манёвра.

– Нет, – уже гораздо увереннее и твёрже произнесла я.

– Нет? – В споре я и не заметила, что кое-кто слушал нашу беседу, стоя в дверях.

Поймав мой взгляд, он вошёл в комнату. Чёрный плащ уже был высушен, как и смоляные волосы. Высокий, на пару голов выше меня, резкие черты лица, узкие, желтоватого цвета глаза и заострённый подбородок не оставляли сомнений в его происхождении. Ортанец был похож на огромную хищную птицу. Так я его и назвала – Ястребом. Он присел за стол рядом с Бурным Ручейком и тут же выругался.

– Проклятье! Высушись уже или иди дальше мокнуть на улицу!

Его слово, вероятно, имело какой-то вес, потому что Ручеёк моментально просушил всю одежду и волосы.

– Птичка почти сдалась, осталось обсудить детали. – Кажется, мы с Наглым Огнём по разному оценивали слово нет.

– Я вижу, как она готова их обсуждать.

А вот Ястреб лучше знал значение некоторых слов банглаорского наречия.

– Птичка? – смутившись, вопросительно добавил он.

Ортанец решил, вероятно, что Огонь окрестил меня милым прозвищем.

– Орден так называет тех, кто доставляет информацию и получает плату. Она выведет нас на ходящего.

– Точно выведет? Очень похоже, что Птичка жаждет узнать альтернативные варианты исхода нашей встречи, – весьма низкий и глубокий голос Ястреба звучал достаточно угрожающе, и я ощутила неприятную слабость во всём теле, вызванную резким приступом страха.

– А куда же делось просто поговорить? – Голос слегка подрагивал, и отвечать уверенно у меня больше не получалось. Наш последний гость вызывал у меня безотчётное желание спрятаться под стол.

– Разговор, судя по всему, зашёл в тупик, – резко бросил он, – ты выбрала не самое безопасное для жизни дерево, птичка, и думаю должна понимать, что мы так или иначе добьёмся результата. Можем проверить, например, пойдёт ли твой ходящий на поиски, если ты внезапно потеряешься.

Внезапно теряться не хотелось, как и теряться в принципе. Было очень сомнительно, что я потом найдусь живой. Наглый Огонь в ответ на мой полный ужаса взгляд только развёл руками. Действительно, его предложение теперь выглядело просто отлично. Кажется, нужно соглашаться и планировать побег уже в банке.

– Хорошо, – тихо сказала я, – давайте поступим так, как вы хотите.

Ястреб лишь кивнул и нетерпеливо глянул на часы, а затем на дверь. Мы ждём кого-то ещё?

Стоило этой мысли возникнуть в моей голове, и осознание холодной стрелой прошило позвоночник. Мы ждём его.

Всю бытность ходящей я ощущала себя серебряной куницей, что водится в горных лесах Инадаая. Я находила и добывала информацию, ловко и незаметно пробираясь в чужие сны, ощущая превосходство над жертвами и полную безнаказанность. Так было и в последнем заказе, но, судя по всему, охотилась в этот раз не я, а на меня и сейчас ловушка с громким треском захлопнулась. Я буквально слышала этот звук. Его сопровождал лёгкий скрип открываемой двери. Шорох, с которым заклинание сушки прошлось по цветастому плащу. Мягкий стук, с которым он сбросил шляпу с головы.

– Как дела? – Вошедший обратился к Ястребу, а затем перевёл взгляд на меня.

За мгновения я прочла в его туманно-серых глазах сначала узнавание, а потом понимание. Зацеп сработал на отлично. Во рту моментально пересохло. Я глянула в стакан с водой, но он оказался пуст.

– Девушка согласна проводить нас до места передачи оплаты и дождаться там ходящего. – Ястреб уже не смотрел на меня.

Очевидно сейчас он ждал решения от человека, чьё имя я знала.

– Да? – Джун удивлённо вскинул брови и присел на оставшееся свободным место, которое по воле случая образовалось почти что напротив меня. – А точно нужно? – Он даже не скрывал триумфальной улыбки, но, видимо, решил ещё немного поиздеваться.

Ястреб нахмурился, пока ещё не понимая к чему всё идёт, но вопрос и не был адресован ему. Наверное, надо было что-то ответить. Но в моей голове моментально образовалась идеальная чистота от всех мыслей. Нашла время достигать просветления.

Тихий Ручеёк протянул мне новый стакан с водой, и я жадно сделала глоток, пытаясь восстановить способность говорить или хотя бы дышать. На втором глотке я осознала, что вода имеет странный фиалковый привкус. Всё происходящее не позволило мне заметить этого ранее, как и заметить момент, когда чья-то рука подмешала мне сонный порошок. Я буквально кожей ощутила, как тиски ловушки окончательно сомкнулись вокруг меня. Всего два глотка, но порошок всё равно подействует. Меня захлестнула злость. Злость на себя, на магов, чтоб их нечестивые духи сожрали, на ситуацию в целом. Я поймала мысль о том, что мне отчаянно не хочется сейчас ничего и никому говорить, и залпом выпила всю, оставшуюся в стакане, воду. Тьма глубокой беззвёздной ночи накрыла меня в эту же секунду.

Глава 3

Очнулась я, как полагается молодой и свободной девушке, в чужой кровати, во вчерашней одежде и с жуткой головной болью. Далеко не сразу сообразила, что это отнюдь не последствия хорошей гулянки. А жаль. В кровати, кроме меня, никого не было, да и платье с бельём оказались на месте, на этом радостные факты заканчивались. В большое окно около кровати ярко светило оранжевое солнце Ортана. Какая ирония, я ведь пару месяцев пыталась выбить в консульстве разрешение на въезд и уже была готова смириться с тем, что посетить мир оранжевого солнца мне в ближайшее время не угрожает. Но вот я здесь. Худшего места, в котором можно оказаться в такой ситуации, наверное, и не придумаешь.

Ортан был по большей части закрытым миром. Любой, кто хотел посетить его, должен был получить разрешение и пройти несколько проверок. Ортанская Полиция останавливала и допрашивала любого иномирянина, а меня со светлой кожей и почти что белоснежными волосами, выдававшими во мне потомственную кровь индаайцев, не упустят даже под тяжёлыми наркотиками. Каждый межмировой проход тут оснащён пропускным пунктом, войти и выйти без документов и разрешения на въезд не сможет даже маленькая мышка. Эти, с позволения сказать, маги, вероятно, протащили меня сюда через нелегальный стихийный портал. Я слышала о таких, но никогда не сталкивалась лично. А значит, за стенами этого дома, без кого-либо из них, я беспомощней котёнка.

От попытки подняться моя голова взорвалась новой волной боли. Пульсируя в висках, она затем тяжёлым молотом отдавала в затылок, вызывая приступ тошноты, потом снова возвращалась в виски и так курсировала по кругу. Я впервые испытывала на себе последствия применения сонного порошка, и мне, надо сказать, не нравилось. С третьей попытки мне всё же удалось сесть на кровати и осмотреть комнату, в которой я очнулась. Она была небольшой, но, пожалуй, вполне уютной. Цветистый ковёр с крупным ворсом, внушительный платяной шкаф из тёмного дерева, маленький столик в углу и огромное окно с широким подоконником. Уютно, но мне было тяжело находиться в подобных помещениях. Я, сколько себя помню, любила большие, полные воздуха светлые пространства. Однако эта комната была определённо лучше сырого подвала, в который вполне можно было угодить, в таких-то обстоятельствах. Я аккуратно, стараясь не делать резких движений, опустила ноги в яркий ворс. На фоне набата, что стучал у меня в голове, все ощущения будто обострились в несколько раз, и поверхность ковра казалась невероятно мягкой и обволакивающей. Но не платье. Его ткань будто сковывала и душила меня сейчас, а кружево неприятно царапало ноги. Я потёрла переносицу и прерывисто вздохнула. Видимо, слишком громко.

Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошёл Тихий Ручеёк. Он поставил на прикроватный столик передо мной огромный стакан с водой и молча сцепил пальцы, наблюдая, как я жадно осушаю его до дна.

– Каких нечестивых духов мне так плохо? – Вопрос был скорее риторическим, но внезапно для себя я получила на него ответ.

– Извини, я рассчитывал дозу с учётом того, что ты выпьешь один или два глотка, прежде чем заподозришь неладное. А ты зачем-то выпила всё.

То есть я ещё и сама виновата оказалась! Страшно хотелось начать спорить, но сил хватило лишь на уничтожающий взгляд.

– Там ванная. – Он указал на дверь в углу комнаты. – Можешь привести себя в порядок, – немного помолчал и добавил, – внизу ждёт еда.

При слове еда я ощутила себя крайне противоречиво: тошнота и головная боль говорили мне, что у меня не получится взять в рот ни кусочка, а желудок тем временем жалобно взвыл, намекая, что я, кажется, не ела ничего больше суток.

Тихий Ручеёк уже развернулся на выход, когда я нашла в себе силы собраться с мыслями и даже сформулировать просьбу.

– Подожди, – мне было странно просить о таком похитителя, а ещё почему-то немного неловко, но моё платье всё сильнее и сильнее напоминало мне ядовитые колючие лианы зелёного мира, что душили жертв, а потом годами питались, ими медленно растворяя, и я определённо не ощущала себя в нём больше роковой красоткой – можно какую-нибудь одежду?

– Тебе же подойдёт мужская? – Ручеёк внимательно оглядел меня.

Понятно. Других девушек в доме и его подвалах, видимо, больше не водилось.

– Да, главное, чтоб она была чистая.

Он недолго думая залез в шкаф и, покопавшись там пару минут, достал мне чёрные свободные штаны и рубашку, дизайнер которой кажется задался целью добавить на неё все существующие в природе цвета.

– Спасибо. – Я сгребла одежду и очень удивилась, ощутив под пальцами невесомый шёлк Тириадоса. Неплохо, я бы такое посторонней девице жертвовать точно не стала. Хотя хозяин вещей просто ещё не был в курсе. Мне не нужно было спрашивать, в чьей комнате я оказалась. При изучении чужих снов такие вещи западают в сознание против воли.

Тихий Ручеёк кивнул мне и вышел за дверь, а я поспешила в ванную, оценить, насколько я сегодня могу пугать людей одним внешним видом, очень надеясь, что хотя бы там найдётся зеркало.

Привести себя в порядок действительно стоило, но вот имелась ли такая возможность – был весьма спорный вопрос. Остатки вчерашнего макияжа выглядели, будто всю ночь я провела в безудержных слезах. Интересно, это последствия перехода сквозь портал или кто-то просто пытался его смыть? Мылом и водой избавиться от подобного безобразия на лице было сложно, и я бросила это дело на стадии тёмных разводов под глазами. Сейчас они выгодно подчёркивали мои синеватые мешки. Общая бледность прекрасно контрастировала с почти чёрным цветом глаз. Что ж, буду радоваться тому, что вообще выжила.

Кудрявые волосы спутались буквально по всей длине, и что-то делать с этим я не рискнула бы даже при наличии расчёски. Идеальным пепельным блондом могли похвастаться жители Индаая, принадлежащие к так называемым древним родам. Этому способствовал постоянный контакт с духами и тысячелетнее отсутствие вливания крови из других миров. Тем или иным количеством серебра в волосах обладал почти любой житель мира духов, а времена, когда людей оценивали по принадлежности к семьям, постепенно уходили в прошлое, в особенности на севере, но такие, как я всё ещё привлекали слишком много внимания. Именно поэтому приходилось регулярно красить несколько прядей в чернильно-чёрный. Что-что, а привлекать внимание с моей профессией было вредно для здоровья. Сейчас все чёрные пряди, смешавшись в едином котле с серебряными, выглядели крайне странно. Тряхнув головой и вызвав очередной прилив тошноты и боли, я остановилась на том, что слегка пригладила откровенно торчащие места. Пожалуй, если хочу излучать сегодня злость и угрозу, такая причёска вполне сгодится.

Вынырнув, наконец, из платья, я с удовольствием облачилась в хоть и чужую, но удобную одежду. Собрав волю и смелость в кулак, я покинула временно предоставленное убежище. Конечно, всегда был вариант окопаться в комнате и ждать, пока меня придут силой из неё выковыривать, но я предпочитала сначала делать, а потом разбираться с последствиями решений.

Лестница, с которой я в этом состоянии сражалась несколько долгих минут, вывела в просторное помещение, совмещавшее в себе небольшую кухню и уютную гостиную, полную к тому же света, благодаря окнам, рассекающим стены от пола до потолка. Здесь просыпаться мне бы понравилось больше. На кухне, к моему удивлению, хозяйничал Сексуальный Огонь, одетый в весёленький розовый фартук с синими цветами. Пшеничную копну волос он убрал в сложную косу, к которой, в иных обстоятельствах, я ощутила бы сильнейшую зависть. Такие причёски мне являлись только в мечтах. Всё пространство гостиной покрывал гигантский пушистый ковёр, служивший плацдармом для целого скопления небольших кресел и пары диванов, расположившихся полукругом. Там в глубине, что-то тихо обсуждали Ястреб и мой знакомый из сновидений – Джун. На границе между кухней и гостиной расположился внушительных размеров овальный обеденный стол, за которым сидел Наглый Огонь и сыпал сомнительной ценности указаниями к процессу готовки.

– Не смей добавлять туда этот перец, нам всем вчера хватило! – Мужчина, не выдержав, подлетел к кухонному столу, забрал несколько маленьких баночек и снова сел на место.

За всем этим, поправ все правила приличия и сидя прям на столешнице, с улыбкой наблюдал Бурный Ручеёк. Южный Ветер расположился рядом, весьма задумчиво мешая что-то коричнево-красное в кружке.

Наглый Огонь первым заметил меня и замолчал, остальные разговоры тоже постепенно стихли. Я, игнорируя заинтересованные взгляды, спустилась и присела за стол рядом с бывшим заказчиком. Несмотря на изначальную неприязнь и неудачно начавшееся знакомство, он вызывал у меня меньше всего дискомфорта. Я совершенно не понимала, как себя сейчас вести, стоит ли громко кричать о нарушении прав и требовать свободы или исповедовать деловой подход и сразу спрашивать, что им от меня нужно. Поэтому я остановилась на третьем варианте – молчать и наблюдать.

Огонь, к слову, совершенно не озаботившийся чем-то, прикрывающим верхнюю половину тела, подвинул мне тарелку со вчерашними индаайскими закусками.

– Вы что, заставили их упаковать всё с собой? – Тактика молчать и наблюдать была провалена на самом старте, но я как, типичная уроженка мира духов, не могла пережить такого варварства. Мы верили, что еду необходимо есть строго там, где её приготовили. Иначе духи предков не защищали пищу и кто угодно мог сделать с ней все, что угодно. Как переживала хозяйка комнаты, когда её о таком попросили, я даже не представляю, но, вероятно, деньги могут всё.

– Да, – рассмеялся Бурный Ручеёк, – видела бы ты их лица. Это было великолепно. Пожалуй, заказывать еду с собой на Индаае войдёт в список моих любимых развлечений.

– И не смотри на меня так, – ответил он на мой осуждающий взгляд, – никогда не жил с духами и совершенно не понимаю этих ваших устаревших условностей.

Я уставилась в стол, пытаясь переварить то, что один из столпов моей жизни назвали устаревшей условностью.

– Так понимаю, ты не будешь такое есть, да? – Наглый Огонь уже, кажется, начал оценивать сложности, связанные с моим похищением.

Отрицательно качнув головой, я тут же схватилась за виски, взорвавшиеся очередным приступом боли.

– Интересный способ уйти от разговора ты вчера выбрала. – Мужчина сочувствующе смотрел на мои страдания.

Я лишь бессильно скрежетнула зубами. Сил ругаться и доказывать, что в моём самочувствии виноваты те, кто решил подмешать мне сонный порошок, не имелось от слова совсем. От падения в пучину чёрного отчаяния меня спасла появившаяся передо мной гора горячих кукурузных оладий.

– А такое ты ешь? – уточнил Сексуальный Огонь.

– Такое ем, – пробормотала я уже успех запихнуть один из них в рот. – Так что вы от меня хотите?

Болтать с набитым ртом на Индаае как раз было в порядке нормы, и раз уж я его открыла не для крика о помощи, спрашивать стоило по существу.

– Мы хотим, чтоб ты выполнила заказ.

От этого голоса я вздрогнула и чуть не подавилась очередным оладушком. Ну и за что мне всё это. Зацеп во сне имеет для ходящего несколько неприятных последствий, одно из них я уже успела испытать на себе вчера. Моя жертва узнала меня с полсекунды. А второе накатило как-то незаметно и стало неприятным открытием сейчас. Какое-то время мой мозг будет испытывать к Джуну максимально возможную симпатию, а в нашем случае ещё и сексуальное желание. И вдруг ощутив в животе приятную волну бабочек от его мягкого тембра, я едва не выругалась вслух.

– А заказы через Орден вас чем не устраивают? – Я быстро проглотила остатки еды, но непрожёванный оладушек очень некстати встал комом в горле.

– Ты же уже всё поняла. – Джун подошёл к столу и опёрся на него в нескольких сюнах [~ 3 см] от меня. – Мы не можем доверять секреты целому ордену.

Ястреб тоже решил присоединиться к беседе и встал ровно позади моего стула, что совсем не добавило мне ощущения комфорта и безопасности.

– А мне вы довериться готовы? – В моей реальности то, как зародились и развивались наши отношения, доверию способствовало в последнюю очередь.

– Ты подпишешь контракт, – послышался из-за спины низкий голос.

Контракт в компании, где были представители каждого обитаемого мира, мог означать буквально всё что угодно, однако я сразу поняла, о чём идёт речь. Только на Ортане с его жутким политическим строем, рабовладельческими устоями, жёсткими законами к иномирянам, могли придумать такую штуку. Это был по сути своей артефакт, на котором, как на обычной бумаге излагали все условия, требования и обещания сторон. Условия контракта просто нельзя было нарушить, но я слышала несколько неприятных историй о тех, кто рьяно пытался. Заканчивались такие истории обычно в могилах.

По коже пробежали мурашки, и бабочки из живота как-то сами собой испарились. Я надеялась никогда не столкнуться с этой мерзостью вживую, но вот она – надежда – скончалась в муках.

– А если не подпишу? – Я развернулась на стуле, подобрав ноги, и устремила на Ястреба вызывающий взгляд.

– Ты всегда изучаешь все возможные варианты? – Приподнял он бровь. – Что ж, я поясню. Мы рассчитываем на метод кнута и пряника.

– И что вы подразумеваете под кнутом? Убьёте? – Я старалась выглядеть и говорить спокойно, но руки уже, кажется, начали подрагивать, пришлось сжать кулаки и стараться дышать глубже.

– Достаточно будет выставить тебя на улицу, – мой собеседник тоже отвечал спокойно, но угрозы в его словах от этого меньше не становилось, – хочешь узнать про этот вариант подробнее?

– Нет, – процедила я.

Скрипнула дверь, и в гостиную вошли Тихий Ручеёк и Северный Ветер, как будто по заказу. Оба застыли и заинтересованно уставились на меня и Ястреба. Мне казалось, между нами двумя разве что воздух не искрится от напряжения. Мир вокруг начал терять краски и искажаться, пришлось сжать кулаки ещё сильнее, так что ногти впились в ладони. Отрезвляющая боль подействовала, и я, признавая поражение, умудрилась спросить ровным голосом.

– Так что за заказ?

– Не сегодня, – неожиданно чуть более мягко сказал Ястреб. – Ты всё ещё под действием сонного порошка, и контракт не примет твою подпись.

Ах вот в чём дело. А то я на секунду подумала, что это была забота о моём самочувствии.

– Кстати, об этом, – он слегка прищурился, – пойдём, я осмотрю тебя и поправлю потоки, если нужно.

Целитель значит. Никогда бы не подумала. По мне, так ему больше подойдёт пытать людей в застенках тайной полиции Ортана.

– Никаких потоков! – Я резко замотала головой. – Целители не умеют работать с ходящими.

Несколько лет назад у меня был отвратительный опыт исцеления подобным ему, после которого моё тело несколько недель приходило в себя. С того момента я являлась ярым приверженцем обычной человеческой медицины и иногда позволяла себе что-то из традиционной индаайской.

– Я умею. – Он спокойно сел на ковёр и указал на место рядом с собой,однозначно демонстрируя, что чхал он на все мои возражения. – Научился вчера, пока не давал тебе провалиться в кому.

Осознание чем всё могло закончиться, заставило на секунду потеряться в реальности, но мне всё ещё не хотелось идти к нему добровольно. Сложив руки на груди, я продолжала сидеть смирно. Всем своим видом показывая, что им придётся силой отрывать меня от этого стула.

– Слушай, – голос ортанца звучал спокойно, но почему-то казалось, что граница его самообладания уже где-то близко, – если вдруг станет хуже, я лично провожу тебя через портал в Индаай, и мы не появимся больше в твоей жизни.

Я недоверчиво прищурилась, как будто бы здесь я ничего не теряю. Настроенная крайне скептично, я подошла и легла перед ним на мягкий, как едва опавшая листва, ковёр.

– Расслабься, – раздалось над ухом.

Хорошо ему говорить. Как расслабиться под прицелом семи пар глаз, которые неотрывно наблюдают за разворачивающейся сценой. Их можно было понять, они уж точно были не готовы к риску потерять с таким трудом доставшуюся добычу. Но я всё же попыталась дышать ровнее. Минуты проходили и ничего не менялось, впрочем, хуже тоже не становилось. Ястреб действовал, почти не касаясь тела, что кардинально отличалось от моего предыдущего опыта взаимодействия с целителем, который, вероятно, тогда задался целью не вылечить, а облапать меня. Вдруг я ощутила себя так, будто с тела резко сняли огромную каменную плиту. Стало проще дышать, от головной боли осталась лишь давящая тяжесть. Я в удивлении распахнула глаза.

– Завтра всё должно вернуться в норму, – целитель убрал руки и откинулся на подушки, что были разбросаны по всему ковру.

Я присела и потерянно огляделась, совсем не понимая, как вести себя дальше. Скандал на тему похищения закатывать было уже поздно, а планировать побег рано. Мне предстояло остаться в этом доме до завтра, и чувство самосохранения подсказывало, что стоит вернуться в выделенную комнату, пока тут ещё кому-нибудь что-нибудь от меня не понадобилось. Но сидеть там весь вечер отчаянно не хотелось. Мои похитители также, похоже, оказавшись в подобной ситуации впервые, всё ещё оставались на своих местах и не решались вернуться к обычной жизни.

– Могу выйти на террасу? – Я заприметила выход туда, как только спустилась на первый этаж, а сейчас, видя в окнах всполохи огненного ортанского заката, я подумала, что провести остаток вечера там весьма неплохая идея.

– Да, конечно, я провожу тебя. – Джун быстро вскочил с места и указал мне на узкую стеклянную дверь.

Куда он там собрался меня провожать я так и не поняла, учитывая, что требовалось просто выйти за эту дверь. Но спорить я не стала и последовала за ним.

Терраса тут была волшебная, широкая, отделанная деревом, с мягкими креслами, в которых можно было утонуть. А ещё здесь сохла картина. Я сразу узнала её, этот образ преследовал меня всё время, проведённое во сне мужчины. Было весьма сюрреалистично лицезреть её вживую. Это была все та же гостиная, находившаяся от нас за стеклом двери, однако на полотне всё её пространство было нарисовано будто не мазками, а тончайшими линиями. Они меняли цвет, изгибались и заполняли собой весь холст. Наверное, я застыла перед картиной на какое-то время, потому что из мыслей меня вырвало ощущение внимательного изучающего взгляда мужчины.

– Нравится? – спросил он?

– Да.

На самом деле за этим ответом стояло больше, чем просто нравится. Ещё в первый раз увидев, я была загипнотизирована ей на какое-то время. Но не стоило быть столь открытой с тем, кто тебя похитил.

– Ты много видишь во снах?

– По-разному. – Я присела на одно из кресел, позволив себе расслабиться. – С тобой пришлось долго возиться, на защиту вы не поскупились.

Мне было любопытно, сколько из того сна он помнил. Обычно жертва не вспоминала ничего, но зацеп играл с ходящими очень злые шутки. Спросить такое, я, конечно же, не решилась.

– Она была порогом, нам нужен лучший. – Он опёрся на перила, наблюдая за угасающим закатом, а я пыталась как можно уютнее окуклиться в кресле. – Кстати, тот, кто нам помогал, советовал сказать спасибо при встрече. Он обещал мне жуткую головную боль, после того как ты похитишь информацию, но я отделался лишь лёгкой тяжестью. Сказал, что это было очень виртуозно.

Мое самолюбие от всех этих слов завозилось и заурчало, словно довольный домашний кот. Пришлось быстро осадить его. Лучшие не ловят зацепы.

– Да уж, – я горько усмехнулась, – очень виртуозно подставилась, но всегда пожалуйста.

– К слову об этом. – Джун подошёл ко мне и достал из кармана восемь небольших серебряных пластинок. – Нам нужна постоянная защита.

Вот и причина провожать меня за соседнюю дверь. Я взяла в руки амулеты, такие изготавливают, чтоб обрести защиту от одного конкретного ходящего. Нужна всего лишь кровь. Попеременно сжимая пластинки между пальцами, я с интересом смотрела, как красные капли быстро впитывались в магически контуры, заставляя их слегка светиться.

– Вам помогал старичок лет восьмидесяти? – уточнила я, уже догадываясь, что ответ будет положительным.

– Да, – кивнул Джун, – а что, известная фигура?

– Раньше он был ходящим, но потом поссорился с Орденом и стал лучшим мастером защитных артефактов против нас. Кто-то его проклинает, а я считаю, что это просто рынок, не будет его, будут другие.

– Весьма интересный старичок, содрал с меня почти половину стоимости твоего заказа, кстати, – мужчина усмехнулся.

Он стоял рядом и не спешил никуда уходить. Наоборот, оказывался всё ближе с каждой минутой. Поймав на себе весьма откровенный взгляд, я всё же решила кое-что прояснить.

– А этот старичок говорил тебе о других последствиях, кроме головной боли? – Я подтянула к себе ноги и обхватила колени. Такие разговоры вести было слегка неловко, но кто-то должен был ему рассказать.

– Да, он предупредил, что я первое время могу воспринимать ходящего, которого мы поймаем, как приятеля или даже друга.

– О, это если б ходящий был мужчиной. У нас немного иная ситуация. – Я посмотрела на него в упор, и тут к нему, кажется, пришло осознание. – Да, скорее всего, ты сейчас испытываешь навязчивое желание затащить меня в постель.

– То есть я просто хочу продолжить то, что мы начали во сне? – Он уже почти навис надо мной, даже руку протягивать не надо, чтоб коснуться. – А знаешь, что мне ещё сказал продавец артефактов?

Я вопросительно вскинула брови.

– Желание будет обоюдным.

Волна жара прокатилась по всему телу. Лицо, наверное, залилось краской. Чтоб всех этих продавцов нечестивые духи побрали.

Джун хитро улыбался, следя за моей реакцией.

– Может быть, нам просто стоит кое-что завершить? – Он склонил голову набок и прошёлся языком по зубам.

Меня будто бросили в поток лавы. Теперь я догадывалась, что воспоминаний о сне в его сознании осталось довольно много.

– Нет, даже не думай, – медленно замотала головой я.

Джун лишь усмехнулся, пожал плечами, развернулся и вышел с террасы в дом, оставив меня в одиночестве наслаждаться закатом и вспоминать, как дышать. Он определённо был в моём вкусе, очаровательная лукавая улыбка, насмешливый взгляд серых, словно пасмурное утро глаз, длинные пальцы, а ещё характерная внешность уроженца Тириадоса, в иных обстоятельствах я, без сомнений, бы оказалась в его постели уже этой ночью. Но сегодня я не могла позволить себе сделать жизнь ещё сложнее, чем она есть.

Дом, в который меня привезли, находился где-то в сельской местности. Отсюда открывался невероятный вид на горы. Сейчас тёмно-синие у подножья и подкрашенные оранжевым на вершинах, они выглядели как нечто сюрреалистичное. Невероятно красиво, но с красотой можно было повременить. Я сделала несколько очень глубоких вдохов и выдохов и вошла в транс. В обычное время мне бы понадобилось минут пять, но сонный порошок еще продолжал действовать, и с засыпанием у меня проблем сегодня не наблюдалось. Защита, ага, как же. Она поможет от вторжения в сон, и все почему-то уверенно предполагают, что ходящие могут проникать исключительно в сновидения. Однако реальность также была подвластна некоторым из нас.

Я смотрела на спящее тело. Редко выдавалась минута, вот так оценить свою внешность со стороны. Опыт не слишком приятный, ведь привыкаешь-то к зеркальному отражению. Сколько себя помню, я была не очень уж довольна мягкими невыразительными чертами, ни острых скул, ни резного подбородка, нос с одной стороны аккуратный, с другой всегда казался мне простым. Губы, пожалуй, были единственным, к чему никогда не было вопросов, типичные для юга, в меру пухлые, они вызывали много зависти на севере. Общая картина сейчас выглядела неплохо, ожидания мои были куда хуже. Несмытый макияж почти стёрся, и даже цвет лица стал больше походить на человеческий. Целитель прав, завтра всё будет в порядке, а сегодня необходимо было попытаться выяснить немного больше подробностей. Я сделала несколько невесомых шагов и оказалась в гостиной. Парни о чём-то громко спорили, и никому из них не дано было заметить моё сознание, отделившееся от тела.

– Во’он, я не говорю о том, чтобы кого-то отпускать, я только считаю, что ты перегибаешь палку. Она и так в ужасе от твоих угроз! – Неожиданно Наглый Огонь вдруг встал на мою защиту. – Нам предстоит вместе работать, и не стоит усугублять и так непростую ситуацию. – Он говорил громко и эмоционально, очевидно, уже несколько минут отстаивая свою точку зрения.

– Хан прав. – Подключился к беседе Сексуальный Огонь. – Отношения, построенные только на страхе, нас никуда не приведут.

– Я просто хочу напомнить, что мы похитили человека, и в моменте никто из вас не был против этого решения. – Ястреб по имени Во’он был спокоен, в отличие от распалённых собеседников.

– Слушай, мы с самого начала обсудили, что с индаайцем будет непросто. – Вклинился в беседу Южный Ветер. – У нас даже заклинатель появился, когда встретили Мина, выросшего на Банглаоре, без обид. – Обернулся он парню, на что тот лишь понимающе кивнул. – Я веду к тому, что мы готовы были не только к похищению, но и к определённым компромиссам, а ты, как обычно, прёшь напролом.

– Джун, что думаешь? – подал голос Северный Ветер. Он расположился на спинке дивана, в то время как остальные сидели на ковре рядом.

– Я предвзят. – Он стоял, опираясь, на закрытую дверь террасы.

– Случилось то, о чем предупреждал продавец артефактов? – Ортанец нахмурился.

– Ты хочешь с ней дружить? – Эта информация явно развеселила Бурного Ручейка. Остальные с интересом уставились на него, ожидая подробностей.

– Нет, я хочу её трахнуть. – Джун не разменивался на сложные и завуалированные объяснения. – Но мы уже это обсудили. – Он забрался на спинку второго дивана и вытянул ноги.

– Так тебя отшили. – От былой серьёзности Наглого Огня, звавшегося Ханом, не осталось и следа.

– Можно и так сказать. – Он лениво потянулся. – Но вообще, я не думаю, что хорошая идея идти на поводу у последствий ментального вмешательства. Всё скоро вернется на свои места, а с поступками потом придётся разбираться.

– Кстати, об этом. – Во’он жестом призвал развеселившихся искателей к тишине. – Мы её не трахаем, никто из вас. Джун прав, нам не нужны лишние сложности. Вас двоих это особенно касается. – Он обратился к парочке Огней, чем вызвал новую волну веселья.

Тем временем сон непреклонно захватывал моё сознание, я тихо выругалась. Не о том, кто и какие планы здесь имеет на секс со мной, я хотела узнать.

Глава 4

Мерцающие лампы бара, в котором я оказалась, окрашивали кожу и волосы то в ярко-синий, то в насыщенный розовый. Это было своеобразное место: здесь сочетались футуристично кислотный неоновый свет и винтажная барная стойка из цельного куска дерева. Страшно было подумать, что сейчас плескалось в моём бокале, поэтому я просто пила и не задавала настолько сложных вопросов. Какая разница, что вливать в себя в чужом сне. На посетителях и окружении я тоже старалась не концентрироваться. При таком уровне защиты жертвы любой лишний взгляд мог всё разрушить. Те, кто находится во снах, должны принимать обстановку как данность.

При краже информации я почти всегда пользовалась тем, что я – девушка, ведь на роль жертвы обычно выпадали мужчины. Этот раз не стал исключением. Я сидела на коленях своей цели в тонкой летней рубашке и в незаконно короткой юбке, настолько короткой, что в реальности, кажется, такие даже не шьют. Мы играли в правду или действие, с некоторыми корректировками в правилах. Пока он будет выбирать только правду, я буду выбирать только действие.

Мужчина выжидающе приподнял бровь. Его левая рука давно уже расположилась у меня на бедре, придерживая от падения, а в правой всё ещё находился… Хмм… Ну пусть будет коктейль.

Я наклонилась ближе и, слегка касаясь губами его уха, прошептала:

– Действие.

Кончики его волос невесомо щекотали мой нос. Нас окутывал едва уловимый запах влажной листвы, и я ощущала себя в руках жертвы, словно в нежном тягучем тумане. Приходилось то и дело напоминать себе, что он, вообще-то, моя работа.

– Я хочу, чтобы ты избавилась от трусиков.

Меня бросило в жар. Выпитый алкоголь тоже давал о себе знать. Я не очень хорошо понимала, какие механизмы заставляли мозг думать, что он пьянеет во сне, но эффект был вполне себе ощутимый.

– Считай, что их нет. – В реальности мне бы пришлось идти в грязный туалет бара и, громко ругаясь в попытках удержаться на высоких каблуках, снимать данный элемент одежды. Во сне я могла позволить себе избежать всех этих действий.

Мужчина поставил стакан на стол, а затем его рука почти моментально оказалась у меня под юбкой.

– Эй! – Я сжала ноги и перехватила нагло рвущуюся к самому чувствительному месту конечность. – Об этом разговора не было.

– Ну, я же должен проверить. – Его, казалось, нисколько не смутила моя реакция.

– С внешней стороны, – продиктовала условие я.

Рука чуть сместилась. Мужчина медленно провёл пальцами вверх по бедру, до пояса юбки и удовлетворённо кивнул. Каждое прикосновение волновало моё тело, словно первые капли дождя рушили идеальную гладь спокойного озера. Меня пугала и одновременно возбуждала мысль, что его пальцы окажутся слишком близко, и он осознает, насколько сильно я его хочу.

– Не жалеешь, что я не выбираю действия?

Сосредоточиться в такой атмосфере было крайне сложно, тем более что в этот раз жертва вызывала у меня целый ураган эмоций.

– Ты и без моих на то разрешений прекрасно действуешь, – ответила я, намекая на то, что его рука так и осталась у меня под юбкой.

– Тогда правда, – растянулись в улыбке тонкие губы.

– Ты ведь искатель? – На самом деле он ещё даже не начал ничего сливать мне, но с утверждений заходить было гораздо эффективнее. – А как называется твоя группировка?

– Команда, – поправил он, не заметив подвоха, – мне не нравится слово “группировка”. Оно такое пошлое и совершенно не отражает дух нашего дела. Мы назвали себя “Плетущие судьбы”.

– Звучит весьма внушительно, в этом есть какой-то смысл?

– Ты слышала о теории нитей?

– Смутно. Она ведь о том, что изначальная энергия, из которой происходят миры, на самом деле существует в виде каких-то нитей?

– Не совсем. – Я ощутила, как он начал задумчиво водить пальцами по моему бедру. – Энергия – это энергия. Нити направляют её колебания. Если уж совсем всё упростить, согласно данной теории, маги управляют именно нитями, а не потоками энергии. – Мужчина хитро улыбнулся. – Не могу поверить, что ты вытащила из меня целых два ответа.

Я виновато покачала головой, показывая, что признаю его правоту и готова играть дальше.

– А ты не жалеешь, что я не выбираю правду? – Руки как-то сами собой погрузились в его тёмные волосы, нежно пропуская их сквозь пальцы.

Он не спешил с ответом, прикрыв глаза и наслаждаясь моей лаской.

– Ты всё расскажешь мне после. – Он одарил меня прямым выразительным взглядом, давая понять, на какое окончание нашего вечера рассчитывает.

– Действие, – прошептала я. Низ живота скрутило приятной судорогой в ожидании его ответа.

– Поцелуй меня.

После предыдущего запроса я ожидала чего-то более кардинального, поэтому внутренне даже немного выдохнула.

Склонившись ниже, я нежно коснулась его губ своими, слегка провела кончиком языка по зубам. Он притянул меня и углубил поцелуй, а его рука тем временем, воспользовавшись ситуацией и плавно огладив бедро, оказалась у меня между ног, там, где по плану должны были находиться те самые трусики. Я прерывисто застонала ему в губы и прижалась всем телом, неосознанно стремясь быть ближе. Этого хватило, чтоб слетели все остатки его контроля. Он резко подхватил меня под бёдра и усадил на стол. Шею обожгли жадные поцелуи, сбивая моё дыхание и заставляя забыть, где и с кем я нахожусь. Его пальцы нетерпеливо проникли в лоно, вырывая из меня тихие стоны. Я бессильно вцепилась ему в плечи и уткнулась носом в ключицу, пытаясь сохранить в себе какие-то остатки самообладания. Пора было сваливать. Это не должно было дойти до секса. Не здесь. Не во сне. Усилием воли я попыталась изменить реальность вокруг, но мужчина крепко держал сон. Обкладывая всеми известными проклятиями того, кто выстроил моей жертве такую защиту, я закусила губу и отвоевала себе ещё немного не замутнённого возбуждением сознания. За его спиной в пару мгновений сплёлся, заготовленный заранее образ, ставший сегодня недовольным охранником.

– Какого чёрта вы тут затеяли? – зло воскликнул сей персонаж и дёрнул моего несостоявшегося любовника за плечо, вынуждая его отпустить меня из объятий. Ещё усилие и охранник превратился в сексуальную брюнетку, в откровенном кожаном платье. Она призывно легла на стол, с которого только что незаметно соскользнула я. Замена сработала отлично, и мужчина заглотил наживку. Тем временем я медленно растворяла себя в толпе, стараясь не делать резких движений. Жертва должна сама полностью переключиться и вытеснить мой образ из сознания. И это произошло, почти произошло. В последний момент Джун поднял на меня взгляд и улыбнулся.

***

Я проснулась от невыносимой жары. Мало того что внутри меня всё горело после сна, который повторялся с завидным постоянством, почти каждую ночь и в точности отражал мой последний заказ. Так, ещё и тот, кто перенёс спящую меня с террасы в комнату, догадался заботливо укрыть пледом, отчего сейчас я просто обливалась потом. Сам по себе сон не удивил ничем, ходящие регулярно видели сновидения по сюжетам выполненных заказов. Поэтому очень важным правилом являлось никогда не ходить в чужие сны с собственной кровати. Иногда только по месту, где очнулся можно было понять, свой ли сон ты сегодня смотрел.

Я в спешке открыла окно, но утренней прохлады не последовало. Ортанская погода не признавала слова “умеренно”, и удушливая летняя жара здесь не спадала даже ночью. Холодный душ немного улучшил ситуацию, но одеться мне, увы, предстояло во вчерашние штаны и футболку.

Воспоминания о том, что день назад мне не хотелось неделю безвылазно сидеть в квартире, сейчас казались такими глупыми и далёкими. Этим утром я бы многое отдала, чтоб оказаться в ней и закрыть дверь на все замки. Там были мои замечательные вещи, и никто не заставлял подписывать подозрительные контракты. От мысли о предстоящем в тело снова вернулась неприятная тяжесть. Пугал и сам факт ментального вмешательства, и неотвратимость задания, которое за ним последует. Хоть вчера меня и постарались заверить, будто причиной моего похищения была исключительно конспирация, верилось в это с трудом. Веками искатели доверяли тайны Ордену, а значит, в этот раз ставки слишком высоки.

***

На улице только занимался рассвет, и я, спускаясь по лестнице, совсем не ожидала увидеть хозяйствующего на кухне Во’она. Из всей восьмёрки именно этот персонаж пугал меня больше всех. Во время первой встречи я идентифицировала его как безусловного лидера искателей, но вчерашний день показал, что всё несколько сложнее.

Спускаться тут же расхотелось. В голове возникла тысяча и одна причина, почему мне немедленно нужно обратно в комнату, и я уже почти развернулась, чтоб сделать это, когда он заметил меня и кивком указал на стол. Я решила, что ему уж точно не буду показывать страх, и побег отменился. Неторопливо приблизившись, я присела на своё вчерашнее место в ожидании очередных угроз или, например, допроса.

– А ты рано. – Он пару секунд задержал на мне взгляд и продолжил готовить. – Всегда так встаёшь?

– Только если ночью не было работы. – Похоже, прямо сейчас допрос не намечался. Тот, кого я раньше называла Ястребом, был больше увлечён готовкой. Фартуком он, в отличие от Сексуального Огня, пренебрёг, зато прихватил не слишком длинные волосы в небольшой забавно торчащий хвостик.

– Разве вы не спите во время работы? – Кажется, мне удалось заинтересовать его настолько, что он отвлёкся от нарезания какой-то подозрительной прозрачной штуки.

– Сплю, но после подобного сна обычно требуется ещё несколько часов отдыха. – Наш диалог был таким кухонно нормальным, что вчерашние угрозы казались наваждением.

– Как много сна, – задумчиво протянул он и вернулся к готовке, – если ты не ешь ортанскую кухню, то я могу что-нибудь заказать, – донеслось откуда-то из-за холодильника. Лишь закрыв его, он поймал мой полный экзистенциального ужаса взгляд.

– Ах да, я забыл.

– Я дам шанс твоей интерпретации, – успокоила его, – повезло, что ваш заклинатель воспитывался не на Индаае.

– Да, но узнать насколько, мы сможем только сейчас. – Во’он, наконец, погрузил все, что кропотливо нарезал до этого, в большой сотейник и щедро присыпал солью.

Я заинтересованно наблюдала за его действиями. Ортанская кухня обычно была крайне пресной, но он, похоже, старался адаптировать её под всех жителей дома.

– Признаться, я даже не задумывался об этом его преимуществе, – усмехнувшись, продолжил он, – родители Мина переехали в Банглаор сразу после его рождения. Он как раз просто жить не может без доставок.

Дальше мы сидели молча, ортанец увлечённо готовил, а я размышляла о том, что же такого им может быть от меня нужно. Пожалуй, я разочаруюсь, если это будет что-то из моих стандартных заказов. Разочаруюсь, но вздохну с облегчением.

Ходящие не были магами, как это могло показаться. У нас была лишь одна способность: отделять сознание от тела и проникать в сны людей, но её с лихвой хватало, чтоб жить и не бедствовать на Индаае или, например, угодить на виселицу здесь, на Ортане. Ремесло ходящих, так или иначе, преследовалось во всех обитаемых мирах веера, кроме моего, в котором просто закрывали глаза на Орден за немаленький процент в казну. Вряд ли, конечно, именно поэтому, но рождались ходящие только в мире дождей и духов. Кто-то продолжал считать нас странным проявлением магии, хотя как раз с энергией мира мы взаимодействовать не могли никак, а именно с этой характеристики в любом учебнике начиналось описание мага. Были теории на тему влияния какого-то вида духов, но, истина в этом случае не лежала ни то, что посередине, даже рядом не валялась.

Из раздумий меня вырвал тихий скрип ступеней – это зевая, со второго этажа, спускались близнецы. Северный Ветер приветственно махнул мне, а Южный просто улыбнулся. Создавалось ощущение, что все мы тут одна дружная семья, и мне уж точно не стоило волноваться о будущем.

– Есть ещё время размяться да завтрака? – спросил Северный Ветер.

– Да. – Кивнул Во’он. – Минут пятнадцать.

А затем громко, заставив меня подскочить на стуле, крикнул:

– Завтрак пятнадцать минут!

– Я бы пропустил. – Южный Ветер плюхнулся на стул рядом со мной.

– Ты думаешь, тебе не перескажут, если будет что-то интересное? – Его брат уже выжидающе приоткрыл наружную дверь.

– У нас всех разное понятие об интересном. – Парень подобрал ноги, показывая, что выходить он сейчас никуда не планирует.

– Я составлю тебе компанию. – Одна из дверей на первом этаже открылась, и оттуда вышел Сексуальный Огонь, в очередной пижаме, которую в зелёном мире называли повседневной одеждой. Длинные волосы сегодня свободно обрамляли его плечи, и я в очередной раз испытала укол зависти. Он быстрым шагом пересёк гостиную, подхватил руку Северного Ветра и утащил его за собой на улицу.

Следом из комнаты неспешно потягиваясь, вышел второй представитель зелёного мира. Он тренировкой, очевидно, не соблазнился и присел напротив. Сегодня его внушительные мускулы на удивление прикрывала обтягивающая майка. Прикрывала, но совершенно не скрывала.

– Как спалось? – Внезапно обратился мужчина ко мне.

– Жарко. – Я не успела собраться с мыслями и выдала первые ощущения от сна.

– Да, летом тут самое настоящее пекло. Я вот предпочитаю спать голым, – поделился он со мной, без сомнений, нужной информацией.

Во’он уже разложил на столе тарелки и приборы, когда вторая дверь, ведущая из гостиной в спальни, открылась, и оттуда вышли Ручейки. Тихий сразу присел за стол, а Бурный, вооружившись вилкой, напал на завтрак, всё ещё скворчащий на плите.

– Ты сегодня даже не проспал? – Ортанец недовольно глянул на происходящее безобразие, но останавливать не стал.

– Он тоже решил не доверять вашему представлению об интересном, – улыбнулся Южный Ветер.

Парень, наконец, оторвался от тарелки с едой и обернулся, оперевшись на кухонный стол и вызвав ещё один недовольный взгляд сегодняшнего повара.

– Я могу поспорить, тут ещё никто не спросил как тебя зовут. Я Мин. – Он протянул руку через стол, чем привёл меня в лёгкое замешательство.

– Кара, – представилась я и, наконец вспомнив, что на Банглаоре принято пожимать руки при знакомстве, протянула свою.

– Теперь придётся прекратить звать тебя птичкой, – хихикнул любитель спать без одежды, – Хан. – Он тоже протянул мне руку, но вместо того чтобы пожать, поцеловал запястье.

Я тут же отметила для себя, что ни рук, ни ног, ни тем более других важных вещей доверять ему больше не буду.

– Так она, судя по всему, и не птичка. – Ортанец посмотрел на меня изучающим взглядом. – я Волтер, но тут все зовут меня Во’он.

Это разрешило засевшую у меня в голове с вечера загадку про такое странное для мира оранжевого солнца имя. Кажется, здесь никто не пользовался полными именами. Я тоже этого не любила.

– Кан. – Тихий Ручеёк просто кивнул мне. Очевидно, он не был приверженцем нарушений личных границ.

– Эйрик, – представился Южный Ветер, – а мой брат Марк.

– А… – Я едва не забылась и не спросила, как же зовут Сексуального Огня. Вряд ли он, конечно, обидится на такое прозвище, но до этого лучше не доводить.

– Ан-Ён, – ответил Хан, – только про полное не спрашивай, его никто из нас тут не выговорит.

– А своё полное ты выговариваешь? – хихикнула я.

– Не всегда, – ответил он серьёзно, оставив меня размышлять, была ли это шутка, или у него действительно есть с этим проблемы. У жителей Юнцайеса была традиция называть детей так, чтоб только самые близкие люди вроде семьи и партнёров, могли произнести их имена правильно. Считалось, что это убережёт человека от сглаза и чужих дурных мыслей.

– А можно вопрос? – Эйрик, кажется, по праву мог считаться самым любопытным в этой компании.

– Да, – неуверенно протянула я, ещё не решив, хочу ли я отвечать на какие-то лишние вопросы.

Он немного помолчал, а затем спросил:

– Почему ты сама пришла на встречу, а не сделала, как принято в вашем Ордене?

– Потому что в Ордене она не состоит. – Джун, как и в прошлый раз, застал меня врасплох. Сердце пропустило удар, а по позвоночнику пробежали мурашки. Эффекту от зацепа уже было бы неплохо начать проходить. Хотя, конечно, сны подобные утреннему этому точно не способствовали.

Мужчина присел на свободное место рядом и развернулся ко мне. Сегодня волосы не спадали на его лицо: он убрал их, перетянув цветастой повязкой, со сложным орнаментом.

– Я ведь прав?

– Да. – Поворот диалога мне крайне не понравился. – Как ты понял? – Слова давались тяжело. Осознавал ли он, что только этой информацией способен шантажировать меня до конца жизни. По негласному договору с правительством Индаая, ходящие могли использовать способности, только находясь под контролем Ордена. С теми, кто не желал подчиняться, разговор был обычно весьма короткий и весьма смертельный. Я надеялась, что у меня такого разговора в жизни никогда не случится.

– Сложил два и два. – Джун внимательно смотрел за моей реакцией на его объяснение. – Тот мужик из Ордена предложил нам тебя не в первую очередь и при этом задрал цену в два раза. Ты отдала ему ровно половину, хотя вначале он упомянул, что берёт себе всего двадцать процентов. Извини, мы проверили твою сумочку на предмет магических меток. – Тут же оправдался он, заметив мой свирепый взгляд. – Ну и, деньги за заказ ты пришла забирать сама, хотя в беседе рассказывала Хану, что в Ордене очень жёсткие правила.

Я, как всегда в подобные минуты, поджала ноги и обхватила колени. Моя анонимность не то, что дала трещину, она с грохотом разлетелась на мелкие осколки. С этим определённо придётся что-то делать, но об этом я подумаю как-нибудь не сегодня.

Во’он тем временем разложил не совсем традиционный ортанский завтрак по тарелкам, а с улицы подтянулись Сексуальный Огонь и Северный Ветер.

– Мы решили познакомиться поближе. – Хан притянул к себе тарелку и уже с набитым ртом продолжил. – Это Кара.

Марк лишь кивнул и присел за стол, Ан-Ён приземлился рядом с Ханом и уточнил.

– Насколько?

– Несколько ближе, чем стоило, на мой взгляд. – Минутный страх постепенно уступал место злости. Злости в первую очередь на себя, за неосторожность и пренебрежение своими же правилами, которых я клятвенно обещала придерживаться. Когда всё годами идет хорошо, начинаешь расслабляться и чувствовать собственную неуязвимость, именно в этот момент реальностью очень больно прилетает по голове. Моя вот до сих пор ныла после вчерашнего.

– Успокойся. – Во’он последним сел за стол. – Нам нет дела до твоих отношений с Орденом. В это мы точно лезть не будем.

Джун перевёл взгляд на него, а затем снова внимательно впился в меня глазами. Я решила, что продолжать прямо сейчас возмущаться не слишком продуктивно и, лишь недовольно хмыкнув в ответ, приступила наконец к еде. Она, надо сказать, оказалась вполне ничего, ортанской кухне очень шли соль и специи. Разговоров за завтраком почти не было слышно, то ли утро так влияло на парней, то ли они не решались обсуждать что-либо важное при мне.

Когда Во’он принялся убирать тарелки, лёгкость обстановки окончательно меня покинула, руки снова предательски задрожали, от волнения резко нахлынула тошнота, и я пожалела, что поела.

Искатели рассредоточились по кухне как могли. Мин снова присел на край стола, а Во’он, как и вчера оказался за моей спиной. Джун же развернул стул, снова сев ко мне лицом, и заговорил.

– Ты примерно представляешь, в чём заключается поиск частиц?

– В том, чтоб найти и захапать себе? – проявила я просто чудеса осведомлённости.

– Да, и в этом тоже, – усмехнулся он, – колебания энергии, ведущие к частицам, проследить не так уж и сложно для тех, кто задался такой целью. Самая трудоёмкая и опасная часть, как ты выразилась, захапать её. На это как раз тратится прорва времени и сил.

– То есть вы осведомлены где находятся частицы, но не знаете как их взять? – подытожила я.

Моё представление о процессе поиска переворачивалось с ног на голову.

– Да, выдрать кусок энергии из мира не самый тривиальный процесс. Мы изучаем и разрабатываем варианты подобраться сразу к нескольким частицам. Но вот одна из них считается лакомым кусочком, она самая крупная из известных. А ещё именно вокруг неё ходит одна легенда. Три сотни лет назад некий очень сильный маг пытался спасти мир от неминуемой гибели. Он смог самостоятельно вырвать частицу из ткани мироздания, а затем перенёс и вплел её в ткань своего. План провалился, частица не повела себя, как он предполагал, и не закрыла уже образовавшиеся дыры. Но она так и осталась на том месте. А у того мага остались знания о том, как её подчинить.

Мой мозг в стрессовой ситуации активно поглощал и обрабатывал всё, что ему говорят.

Умирающий мир?

Тарнум.

Сильный маг?

Вероятно речь идёт о последнем его правителе.

– Мы сейчас о Мёртвом Короле говорим?

Мёртвый Король – последний король погибающего Тарнума. Его могила, пожалуй, основная достопримечательность мира, помимо иссушенной умирающей земли, конечно. Но посетителей у такой достопримечательности маловато.

– Да, – кивнул Джун, – Мёртвый Король, вероятно, знает, где найти и как подчинить одну из частиц, но не торопится делиться.

В теле возникло странное ощущение невесомости, в голове смешались чувства страха и ледяного спокойствия. Последний некромант хранил не только тайну укрощения частицы, у него было их куда больше. Ещё в бытности ребёнком ко мне в руки попал старый дневник прадеда, из которого становилось понятно: современные ходящие, лишь жалкая тень прошлого. Мой предок считал, что мы едва не переломили ход войны в пользу Тарнума. Если его теория была верна хотя бы отчасти, это объясняло и желание иных миров уничтожить ходящих, и желание Индаая сохранить Орден в качестве определённого рода страховки. Ключ к утраченным знаниям, по мнению прадеда, был скрыт в сознании последнего мага Тарнума. Ещё тогда я подумала, что эти тайны многого стоят. Даже те крупицы, которые мне удалось почерпнуть из дневника, позволяли утирать нос ходящим из Ордена. Но размышлять о возможности когда-нибудь добраться до знаний Короля – это одно. И совсем другое – её получить. Мало кто из обычных людей, да даже из магов, может самостоятельно пройти до гробницы, а мои похитители определённо способны на такое.

Прежде чем делиться своими мыслями, стоило понять всю глубину осведомлённости моих будущих заказчиков.

– Он же мёртвый. – Настало время прикинуться дурочкой, потому что простым смертным знать больше и не полагалось.

– Слышала ли ты выражение Сон Мёртвого Короля? Легенды гласят, что получив смертельное ранение в битве, он попытался провести ритуал перерождения, но не смог совершить его верно и пробудиться. Теперь его сознание навсегда заперто в спящем теле.

– Не повезло мужику, – я поморщилась, даже во второй раз эта история вызывала у меня жуткие мурашки, лучше уж смерть, – и всё же, мне кажется, сон здесь больше фигура речи, нежели описание его состояния, а легенды – всего лишь страшные сказки.

– Да, мы тоже так думали. – Глаза Джуна загорелись огнём, и я осознала, что он делает очень большую ставку на этот план. – А потом нашли одно старое исследование, где выдвигается теория о том, что данное состояние имеет много общего с обычным человеческим сном.

Я нервно закусила губу. Книжки мы на ночь читаем очень похожие.

– И вы, гении, решили, что любой ходящий сможет вломиться в его сон? – Мне вдруг захотелось немного поиздеваться и отомстить за страдания последних двух дней, прежде чем дать, наконец, ответ.

– Он же спит, – вклинился в разговор Хан, – во сне ты можешь пробраться в его мысли и украсть нужное.

– А ещё он мёртвый, не дышит, и не факт, что видит какие-то сны, – сомнения получилось выразить весьма натурально.

– Значит, ты считаешь, что это невозможно? – подал голос Во’он.

– Этого я не говорила.

– Так ты возьмёшься или нет? – Ортанец положил руки на спинку моего стула. Его растущее недовольства ощущалось даже без зрительного контакта.

– А у меня есть возможность отказаться? – Я повернула голову к нему, стараясь при этом не упускать Джуна из поля зрения.

– Нет, но мы составили договор так, что если подписавший действительно не видит способа выполнить задание, то контракт не будет с него за это спрашивать, – раздражённо объяснил Во’он.

– Тогда давайте ваш контракт. – Мне показалось, будто я услышала за спиной тихий рык, а вот Джун неожиданно для меня рассмеялся.

– А ты хороша, – успокоившись, сказал он, чем вызвал очередной всплеск активности бабочек в моём животе.

Артефакт с договором лёг передо мной буквально через пару минут. Это были листы плотной бумаги, скреплённые между собой тонким серебряным стержнем с чернёными узорами. На кухне воцарилась звенящая тишина, в которой я пыталась вдумчиво прочесть каждую строчку. Этому значительно мешало колено Джуна, которое уже слегка касалось моего, заставляя все мысли крутиться только вокруг данного участка тела, а ещё мешал Во’он, следивший за всем буквально из-за моего плеча. Между этими двумя я ощущала себя словно между льдом и пламенем, что, конечно же, отвратительно влияло на способность сосредоточиться.

Текст был составлен на отличном индаайском наречии и продублирован на банглаорском, не придраться. Первым пунктом шли требования о неразглашении. Нельзя было совсем никому и ничего. В секрете должен был держаться даже сам факт выполнения мной какого-либо заказа в это время. Не очень-то и хотелось что-то кому-то рассказывать. Этот пункт был самым ожидаемым и простым для меня.

Смириться со вторым было сложнее.

– Что значит находиться на вашей территории или под вашим контролем всё время выполнения заказа? – Я подняла глаза на Джуна.

– Значит, ты будешь жить здесь, а если и выходить куда-то, то только с сопровождением, – ответил за него Во’он.

Кажется, всё происходящее было карой за предательство моей чудесной квартиры.

– Для успешности предприятия нам не обязательно жить вместе.

– Это для твоей же безопасности в том числе. Индаай слишком просматриваемый мир. Ты же не хочешь, чтоб кто-либо связал тебя с искателями? – Марк внезапно, впервые за всё время подал голос, и хотя он говорил спокойно и без нажима, спорить под давлением с трёх сторон как-то расхотелось. В конце концов, это ненадолго. Я тяжело вздохнула и перешла к следующему пункту.

Он был самым объёмным, и его я перечитала раза три, прежде чем сдаться и признать, что понимаю там, кажется, одно слово из пяти. Точнее, моё понимание заканчивалось в тот момент, в который начиналось подробное описание конкретной информации, что необходимо выкрасть. Я не считала себя таким уж новичком в теоретической магии, но это был какой-то заоблачный уровень сложности. Впрочем, непосредственно на мою способность выполнить заказ это не влияло и никак не мешало мне подписать контракт. Придётся просто прочесть пару умных книжек.

Четвёртый пункт относился к заказчику в лице всех восьмерых участников команды и гласил, что я получу всю необходимую помощь, которая может мне понадобиться при выполнении заказа. Интересно, входит ли сюда ежедневная готовка? Чутьё подсказывало – вряд ли.

За пятый также нёс ответственность заказчик. Там значилась весьма немаленькая сумма, раз в десять превышающая мой обычный гонорар. Сколько же богатых родственников у них скончалось?

Условием окончательного закрытия контракта было получение заказчиком частицы. Это было хоть и не слишком удобно, но весьма логично и справедливо, особенно учитывая сумму.

Не думая больше, я занесла руку над контрактом. Она всё ещё тряслась, но уже гораздо меньше. Поставив аккуратную подпись, которая была больше формальностью, я принялась наблюдать, как магия заставляет сиять один за другим его пункты. Когда сияние дошло до третьего, искатели заметно выдохнули.

– Отлично. – Джун оставил размашистый автограф со своей стороны. – Когда можем начинать?

– Сперва мне надо домой, забрать оттуда одежду и книги. А потом… – Я задумалась и решила, что всё карты сразу раскрывать все же не стоит. – Потом я готова буду сказать, сколько времени и других средств мне потребуется.

– Хорошо, – Во’он жестом прервал все начинающиеся вопросы в группе. – Тогда обсуждения плана сдвигаем на вечер.

– Ан-Ён, Хан. – Джун кивнул на меня. – Под вашу ответственность.

– Так что, мы сегодня к тебе? – Тот, кого я когда-то звала Наглым Огнём, тут же подхватил меня под руку.

Ответить было нечего, я действительно направлялась к себе в компании двух мужчин, чего и с одним то очень давно не случалось.

– Кан. – Взгляд Джуна стал на пару секунд будто стеклянным. – Портал открывай по той же линии, она ещё не затянулась.

Скорость, с которой все вокруг завертелось после подписания, подействовала на меня как ледяной душ. Я вдруг осознала, что уже достаточно скоро могу оказаться в холодной сырой гробнице рядом с полутрупом, к которому придётся залезть в голову. Но это будут проблемы будущей меня, а сегодняшняя Кара с восхищением глядела за открытием нелегального портала, и это зрелище, хоть раз в жизни да стоило увидеть. Кан какое-то время просто стоял посреди комнаты, напряжённо всматриваясь в пустоту, затем резким движением выхватил будто из воздуха светящуюся глубоким фиолетовым цветом нить, вытянул её на себя и лёгким движением руки запустил по ней вибрации. Сначала амплитуда была едва заметной, но спустя пару минут она разрослась до человеческого роста, образуя провал в пространстве, очень похожий на обычный стационарный портал.

– Вдохни поглубже, – прошептал мне на ухо Хан и потянул меня за собой в открывшееся окно.

Глава 5

Я хоть и вдохнула, но на обратной стороне портала всё равно ещё пару минут хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

– Без сознания ты определённо переносишь переходы лучше, – прокомментировал моё состояние Ан-Ён, пока Хан удерживал меня от слишком близкого знакомства с асфальтом около чёрного входа в тот злополучный каисэки. – Далеко отсюда твой дом?

– Нет, пяти минут на такси хватит, – скорее прохрипела я, как только мой организм дал мне такую возможность. Лёгкие горели, будто я не через портал шагнула, а едва не утонула.

– А если пешком? – Парень как будто был совершенно серьёзен.

– Он очень плохо переносит здешние виды транспорта, – пояснил Хан.

– Так ты из крайнего Юнцаейса, да?

Юнцаейс политически включал в себя два независимых государства, но это мало кого волновало. Несмотря на формальное деление, страны плотно переплелись в своём взаимодействии и сотрудничестве. Между ними не существовало как таковых границ и уж точно никогда не возникало конфликтов. Интерес представляло скорее территориальное разделение мира, основанное на разных парадигмах существования его жителей. Большая часть населения там жила под защитным куполом в центральном регионе. Взаимодействие с агрессивной флорой и фауной было куда более контролируемым. Однако находились те, кто считал, что в таком подходе слишком мало слияния с природой и селились в деревнях за пределами купола. Это и называлось крайним Юнцайесом. Там были не в ходу даже те немногие технологии, которые жители центральной части переняли из других миров. Зато была гораздо больше распространена магия, а гармония с природой возведена в абсолют.

– Да, и Хан тоже.

– Ну, моя мать, – поспешил пояснить Хан, – да и не жил я там никогда, поэтому тоже больше поддерживаю идею взять такси.

Красавчик недовольно поморщился, но спорить не стал, и уже через пять минут я с нескрываемым удовольствием открывала двери квартиры.

Хан присвистнул:

– А у вашей налоговой не возникает вопросов откуда, у тебя деньги на всё это?

Я лишь улыбнулась. На Индаае никому не важно было происхождение денег, главное, чтоб они у тебя были. В эту квартиру я переехала недавно, и года ещё не прошло, но она пока была моей самой большой любовью. Несмотря на то, что помещение занимало добрую половину этажа, здесь, не считая ванной, было всего три комнаты: кухня, совмещённая с гостиной, спальня и кабинет. Последний этаж элитного жилого комплекса, минимум стен и дверей и максимум воздуха.

Первым делом я отправилась в душ, позволив гостям опустошать мой холодильник, и провела там около часа. Нужно было многое обдумать и решить. Не так я хотела начать одну из главных авантюр своей жизни, но кто знает, может быть без этой случайной встречи, я бы вообще никогда не решилась на подобное. Шутка ли, сунуть голову в пасть трёхсотлетнему озлобленному некроманту.

Выйдя из душа, я, наконец, ощутила себя собой. Мне удалось даже расчесать жуткие колтуны, в которые превратились мои волосы после двух проходов через стихийные порталы. Я бережно сложила выданный мне костюм и облачилась в более комфортные для себя свободную футболку и короткую юбку. В последние годы я старательно делала все, что мне запрещали в моей консервативной юности на юге, однако любым видам штанов я все еще предпочитала юбки и платья.

Стоило достать из шкафа чемодан, как мои мысли захватила необходимость собираться. Мне вдруг показалось, что если я не успею этого за ближайший час, то времени больше никто не предоставит. В режиме бешеной белки я носилась по квартире, скидывая вещи в чемодан как попало. Парни не вмешивались, лишь периодически настороженно поглядывая на мои старания.

В очередной раз зайдя в гостиную с горой вещей, я едва не столкнулась с Ан-Ёном, который выходил с террасы, удерживая на руках огромную гладкошёрстную пятнистую кошку.

– У тебя есть зверь?

Кошка сверкнула жёлтыми глазами, агрессивно показывая: этот человек уже принадлежит ей, и мне слишком поздно на него претендовать. Не очень-то и хотелось.

– Нет, это моей соседки, верни её на место. – Я указала пальцем на невысокую перегородку из светлого дерева, что разделяла две открытые балконные террасы.

Но кошка никуда возвращаться явно не планировала. При попытке Ан-Ёна оторвать её от себя она начинала жалобно мяукать и при этом цеплялась в него всеми четырьмя конечностями. Шум и возня на балконе, наконец, призвали сюда мою соседку. Я услышала шарканье о каменный пол стула, находившегося около перегородки исключительно с целью периодически совать нос на мой балкон, а затем из-за деревянного края появилась голова сухонькой старушки лет семидесяти.

– Здравствуй, дорогая. – Она лишь мазнула по мне взглядом и сразу же переключилась на Ан-Ёна. – Шаффи, девочка, давай домой.

Жалкая попытка. Уж я то знала, что когда надо, она могла одним лишь взглядом заставить кошку вернуться. Но сейчас ей, впервые за долгое время заметившей мужчину у меня дома, отчаянно не хотелось терять такой повод собрать больше сплетен о подозрительной девушке за стеной.

– Держитесь там, я сейчас за ней зайду, – проворковала соседка, быстро переключившись на наречие зелёного мира. Успела всё-таки заметить, что мой гость не с Индаая.

– Какая милая бабушка. – Ан-Ён окончательно смирился с ролью раба для кошки и уселся с ней в кресло. Держать этого кабанчика на руках долго было непросто.

– Милая, – я улыбнулась, – а ты не думал, откуда у такой милой бабушки деньги на то, чтобы жить здесь?

Мужчина вопросительно приподнял бровь.

Она держит под контролем чуть ли не четверть наркотрафика всего севера, – пояснила я, – так что постарайся её не обижать.

– Ты-то откуда знаешь? – Хан за столом поглощал мои запасы засахаренных белых слив и не собирался отвлекаться от этого дела.

– А как думаешь? – Я впихнула очередную порцию шмоток в чемодан и оценивающе осмотрела его, прикидывая войдёт ли туда что-то ещё. – Проверила всех жильцов дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.