# Мамам ангелов. Дорога через ад

София Ануфриева

Эта книга – не литература в привычном смысле. Это исповедь, выжженная болью в дневниках матери, пережившей смерть детей. Её ценность – в шокирующей аутентичности. Автор не пытается казаться сильной, позволяя заглянуть в самую бездну горя: гнев на Бога, апатию, чувство «ходячей смерти».

Перед нами уникальный жанровый сплав: интимный дневник, богословский трактат, поэтический цикл и крик души, слившиеся воедино.

Текст станет опорой для тех, кто столкнулся с подобной потерей, давая понять: «Вы не одни, ваши чувства нормальны». А для близких – откровенное руководство, показывающее, какие слова ранят, а какая помощь – по-настоящему нужна.

Читайте эту книгу медленно. Откладывайте, когда станет невыносимо. Возвращайтесь. Позвольте ей сделать вас не уставшими от чужой боли, а более чуткими и человечными. Это трудный, но очищающий текст, который напоминает о том, что последнее слово в человеческой судьбе принадлежит не смерти, а любви.

Предисловие

Как помочь родителям, пережившим смерть ребёнка

Трагедия, которая уносит детскую жизнь потрясает, переворачивает сознание и обжигает болью. Болью за утраченную жизнь, едва начавшуюся. Болью за родных, которым выпало перенести такую скорбь. И по-человечески хочется утешить, помочь. Но как? Какие слова подобрать там, где их нет и не может быть…

Прежде, чем подходить к осиротевшим родителям со своим утешением, поразмыслите над некоторыми вещами.

И первое – просто необходимо уяснить, что НИКАКИЕ на свете слова не в силах ничего исправить, сгладить, поддержать. Даже не пытайтесь их искать, и уж тем более повторять фразы наподобие «Бог его/её забрал», «ему/ей там будет лучше», «он/она теперь живёт на небе» и прочие. Такие фразы ведут лишь к обесцениванию того страдания, которое переживают сейчас в своём сердце родители умершего ребёнка. Любая ваша попытка такого утешения – это всё равно, что воткнуть нож в обливающееся кровью сердце.

Второе – фразу «убитые горем родители» в случае смерти ребёнка надо понимать буквально. Потому что они действительно убитые. Они абсолютно реально пережили смерть вместе со своим ребёнком. Не беритесь возвращать их к жизни – это не в вашей власти, и вне ваших возможностей. И уж тем более не заставляйте их жить как прежде. Это невозможно. Они умерли прежние. Их прежних никогда больше не будет. Они навсегда стали другими, хотите вы того, или нет.

Не пытайтесь учить их как им жить. Вы не имеете на то никакого морального права. И не имеете никакого представления о том, что такое теперь жизнь в их понимании. И сколько им приходится прикладывать усилий и труда просто для того, чтобы дышать.

Не говорите им о том, что надо жить дальше, что жизнь продолжается. «Погоревали и хватит» – это не в их случае. Горе утраты ребёнка не имеет срока давности. Они носят смерть ребёнка в своём сердце. Всегда.

Если вы хотите сказать – «время лечит», то сделайте это только для самих себя.

Возможно, со временем вы научитесь воспринимать их такими, какие они теперь есть.

Родители, похоронившие своего ребёнка – это люди, переживающие смерть, растянутую во времени. Вы продолжаете жить, а они уже умерли. Только вы этого не поняли, не осознали. Они со временем научатся контактировать с окружающим миром. Они со временем научатся быть похожими на вас, чтобы вам было легче в их присутствии. Но их жизнь здесь, рядом с вами – это только малая, видимая часть их другой жизни.

Первые годы после смерти ребёнка для его родителей – это путь через ад. Прочтите ещё раз – годы. Они молча идут свой путь. Вы никогда не услышите безмолвный крик отчаяния и боли, который пронзает небо, не увидите бесконечные падения и разбивания в кровь, не узнаете о невыносимых муках самобичевания и самообвинения. Это путь, которым они идут шаг за шагом, день за днём, год за годом. Становясь всё крепче, всё глубже, всё легче, всё выше.

У них одна дорога – туда, куда ушла душа их малыша – на небо, в рай, к Богу. Это путь, на котором Бог ведёт их за руку. Он один знает, как утешить, как помочь, и как вывести их из ада. Потому что Он Сам прошёл этим путём – умер, прошёл через ад и вывел за Собой оттуда людей в рай, на небо.

Если вы способны пройти этот путь вместе с ними, с верой в воскресение, то достаточно просто быть рядом.


1. Путь в вечность

Жизнь порой так стремительно меняется и наносит неожиданные и жёсткие удары, от которых падаешь, в кровь ударяясь лицом. Одним резким движением она может вырвать сердце. А ты смотришь на зияющую рану и не можешь поверить в то, что это произошло с тобой. Дети умирают. Но во всей силе это осознаешь, когда твой ребёнок умер. Смерть своей безжалостной косой перерезала нить жизни, ту нить, держась за которую мы планировали идти вперед. Один взмах, и только оглушительный свист холодного металла вдруг ставит нас перед суровой реальностью… той жизни, которой мы привыкли жить, – больше нет. В панике пытаешься ухватиться за воздух, растерянно ищешь хоть какие-то ориентиры, чтобы не сгинуть в беспросветной мгле отчаяния и боли. Тщетно. И только признав свое падение, только признав свой мир, выстроенный годами упорного следования по пути к мечте, – рухнувшим… вдруг начинаешь осознавать всю его ничтожность и иллюзорность временного благополучия. Только теперь, взглянув в глаза вечности, пережив опыт предстояния перед Богом лицом к лицу, когда в горестном вопле призывал Его к ответу – ПОЧЕМУ?!, – навсегда изменяешься внутренне, обретая невысказанный ответ смиренным сердцем – Твоя воля, да будет.

Постепенно учишься жить, пытаешься подняться на ноги, чтобы идти, и даже делаешь неуверенные шаги… И замечаешь даже, что над тобой все также светит солнце… а смотря в небо, порой улыбаешься своему ангелу, который видит тебя лучше, чем ты можешь это представить, видит и верит, что ты сможешь, ты справишься… и ты тоже начинаешь верить, и идёшь, идёшь… спотыкаешься, и падаешь. Больно. И как когда-то в детстве мама, протягивая к нам руки, говорила – давай, вставай, вставай, иди ко мне!, – так же и Бог зовет – иди ко Мне!, чтобы научить нас жить не временно, но вечно.

Но это невыносимо горько… невыносимо больно… и эта невыносимость принуждает становиться сильнее…

И я думаю, что этот путь – навстречу друг другу из разных миров, мы идем вместе: мы и наши дети. Путь изменения и возрастания, ради встречи. Но эта встреча может осуществиться только в Боге. Идя к Нему, приближаясь и становясь все сильнее и крепче, мы встретимся на равных там, где все пути соединятся в одной конечной точке открывающееся бесконечности. В Боге, дарующем вечную жизнь.

Мне бывает очень больно и тоскливо… Так, что не найдутся слова, которыми можно было бы это выразить… Боль материнского сердца столь же глубока и сильна, сколь сильна и глубока его любовь. Потому сердце не заживает в своей скорби по умершему ребёнку. Сколько бы ни нашлось утешительных слов, вселяющих надежду, болеть сердце будет до той самой встречи, ради которой оно продолжает жить. Но я хочу верить, что эта боль не бессмысленна и не напрасна, но, как всякая боль смирения на кресте, имеет залог победы над смертью в воскресении.


2. Серафим

Я услышала твоё имя сердцем, когда ты ещё только начинал свои первые движения внутри меня. О том, что нас ждёт, знал, наверное, только Бог, и Он хотел меня предупредить, подготовить. Это неуловимое предчувствие, вылившееся в катастрофу…

В воскресение ты умер.

Серафим – «небесный», «огненный ангел», тебе было предначертано стать жителем Неба, служить у Престола Божьего. Но я не была готова расстаться с тобой так скоро. Не хотела соглашаться. Не могла тебя отпустить.

Смерть не подчиняется людским желаниям.

Под пение ангелов ты взошел к Богу.

Но я не слышала этого пения, оглушенная поразившим меня горем.

Серафим – молния, огненный столп, сходящий на землю, чтобы зажечь в людях Божью любовь. Подобно молнии ты осветил мою жизнь. Раскатом грома остался след твоего ухода. Огнём ты прожег мое сердце, навсегда изменив его.

Мой сын.

Иной раз я спрашиваю себя, зная наперёд, согласилась бы я пройти через этот ад, через эту боль, ради того, чтобы ты появился из небытия, чтобы я могла сказать, что ты есть, пусть и не со мной. Но ты есть!… И не могу дать ответа…

Прости!

Прости, что я не смогла родить тебя в этот мир временной жизни, где сейчас живём мы… Бог усмотрел для тебя молниеносный путь восхождения в мир вечной радости. И пусть мне понадобится время, но я буду идти в том же направлении, следом.

Ты Серафим! И в этом имени вся твоя судьба пламенеющей любви.


3. Расскажу о своем горьком опыте.

Серафим, мой мальчик, мой второй сыночек, умер не родившись.

Он приснился мне через несколько дней. Мы с мужем и старшим сыном стояли втроём, а он стоял в стороне от нас. Ребёнок, которому пришлось вмиг повзрослеть. Грустный. Он не мог подойти к нам, и мы не могли ни обнять его, ни поговорить с ним. О том, как это больно, знает каждая из нас. Я не могла смириться с его потерей. Не могла простить ни себе, ни Богу, который его забрал! А я верующий человек, с самого детства.

В другом сне, через пару месяцев, я стояла у распятия с одной мольбой отчаяния – ПОМОГИ!!! Потому что сил выносить эту боль больше не было. Бог не сошел с креста, чтобы меня утешить, Он даже ничего мне не сказал. Он просто умер, распятый. А я – все в том же сне – обняла Его мёртвое тело – и всё. Всё перевернулось в моем сердце. Он тоже умер. И за меня, и за моего малыша. И тогда обида прошла. Я простила.

Потом я выполняла правило, которое мне дала одна монахиня: Св. Иоанну Крестителю, Св. Варваре, Св. Симеону Богоприимцу, Св. Анне пророчице. Я просила, чтобы эти святые, которые там на небе, чтобы они позаботились о моём малыше. И, хотя он здесь был лишён всего здесь, пусть он не будет лишён всего там. Вот и вся молитва. А ещё это было таким "наказанием" самой себе. Психологически. Я очень долго не могла простить себя за его смерть. И это было моим наказанием, которое я себе назначила. После того, как я его выполнила, как раз по времени к первой годовщине, ушло чувство вины – самое разрушительное и тягостное. Сынок приснился мне снова. Во сне я шла по улице, а мимо меня проходили люди, усопшие. Среди них и те, которых я знала. Куда они шли, я так и не поняла. Потом мне повстречалась молодая девушка, моя сверстница. Она была очень красивой, причём не в тунике, как обычно представляем одежду того мира, а по-современному одета, стильно, со вкусом. Мы стали общаться, и она сказала, что она тоже из нерожденных детей. Их там много. Они живут там, в другом мире. И у них есть какие-то дела, "работа"…они растут… сложно перевести на понятия нашего мира. Еще она сказала, что за неё молилась какая-то акушерка, и она ей очень благодарна. Потому что ей это очень помогло. Как молилась, как помогло? – не знаю. Ей надо было уходить, и я попросила: "поцелуй моего сыночка за меня, если встретишь его!" На что услышала ответ: «Да ты что, мы его здесь все знаем! Он у тебя такой хороший!!! Он сейчас сам к тебе выйдет». Больше я её не видела, а увидела, как открывается дверь и ко мне выбегает мой мальчик. Такой красивый, такой радостный!

– Мамочка!!!

Мы обнялись, и не могли оторваться друг от друга. Так и проснулась. …


Спи, мой маленький сыночек,

буду я с тобой.

Сладко спи, мой ангелочек,

слушай голос мой.

Пусть тебя качает мягко

люлька-колыбель.

Я спою тебе, мой сладкий,

что настанет день.

Ночь пройдёт, минуют годы,

этот мир пройдёт.

И разлука, и невзгоды,

эта боль уйдёт.

День пройдёт, и снова вместе

будем мы с тобой.

Ты мне скажешь – здравствуй, мама!

Я – сыночек твой!


4. День Покрова Богородицы.

Как хотелось бы мне поздравить всех с этим праздником. Призвать всех собраться под кровом Небесной царицы. Найти в Ней утешительницу, заступницу, Ту, которая своей горячей и коленопреклонённой молитвой пред Сыном явила свою любовь к нам. Материнскую любовь.

Как бы мне хотелось…

Но буду честной, – в сердце невыразимая тоска, и надо набраться сил её преодолеть.

Год назад в этот самый праздник я узнала, что беременна. Ожидаемая беременность, после предыдущей потери. Как я радовалась тогда! Как была уверенна, что маленький человечек во мне под особым покровительством Богородицы, что с ним никогда ничего плохого не случится, – Она его сохранит от всякого зла. Как я верила в это, как молила Её об этом!!! Но произошло то, что произошло. Сынок умер на 5 сутки после преждевременных родов.

В сам момент родов, когда я уже понимала, что ничего не могу изменить, я доверила его Тебе полностью, передала под Твоё покровительство целиком. Потому что понимала, что я уже ничего не могу сделать, ничего не могу изменить. Я просила Тебя сохранить его!

И Ты взяла. Приняла его… Он с Тобой.

Как мне хочется радоваться тому, что он светлым ангелом служит у Божьего Престола. Что Ты нашла для него приют в самом лучшем месте, где он не знает ни боли, ни страданий. Где он окружен любовью. Где он не одинок, ведь с ним его братик.

Но меня нет с ними рядом. А их нет рядом со мной. Боже, какой болью это рвёт сердце…

Детки мои… как я вас люблю, как хочу быть вместе с вами!

Твой праздник болью рвёт мне сердце. Но я не смею Тебя обвинить. Почему так? Нет ответа…

Бог не даёт готовых ответов не все вопросы. Он мудрый учитель. И, порой, задает вопросы, которые требуют мучительного поиска, на протяжении всей жизни. Через кровь, через боль, через отчаяние и борьбу. Самую жестокую и непримиримую борьбу с самим собой. Но я знаю, что ответ, который будет, стоит того. Этот ответ будет тем венцом славы, которым Ты венчаешь ищущих.

Как мне хочется верить!

И на Твой призыв – если хоть сколько-нибудь можешь веровать – веруй! Я отвечу Тебе со всей глубиной боли и отчаяния – верую, Господи! Помоги моему неверию!


5. Лука

Мой Лучик! Моё солнышко, мой сыночек, мой маленький мальчик! Моя несказанная радость! Моя невыразимая боль! Я люблю тебя! Я так сильно тебя люблю, мой нежный человечек, подаривший мне небесную улыбку! Мой ангел! Мое сердце рвётся к тебе отчаянной птицей, у которой перебиты крылья. И как бы ни было больно, как бы ни были безнадёжны мои попытки, я буду рваться к тебе. Несмотря ни на что. И я верю, я отчаянно верю, что мы будем вместе. И ты, мой ангел, помни обо мне. Я не буду тревожить твою душу отчаянным криком сердца. Я буду петь, буду петь голосом любви. А ты слушай, слушай мою молитву, и помни обо мне! Я твоя мама! Я люблю тебя!


Ты сын радости, сын надежды.

Как недолог был твой жизненный путь.

Ты всё выдержал. Ты всё вытерпел.

Ты от земли до неба мой светлый луч.

Ты ушёл, мой посланник мира.

Моя жертвенная любовь.

С тобой вместе мы умирали,

И воскреснем с тобою вновь.

Сын смирения, сын послушания.

Ты принял от Бога свой крест.

За тобою я шла бессильная

Защитить, уберечь от бед.

Ты сын доблести, сын терпения,

Моё счастье и моя боль.

Ты был избран Божьим смотрением,

Чтобы выдержать этот бой.

Чтобы выйти в войне победителем,

Когда в немощи внешней твоей

Совершилась Сила Божия,

Отразившись в улыбке твоей.

Ты завет между мной и Богом.

Обетованной жизни свет.

Ты молитвенник мой у Престола.

Ты исполненный мной обет.


6. Через ад ты пройдёшь на земле

Когда я похоронила ещё одного сына, Луку, я хотела умереть. Я читала «Плач Богородицы», и повторяла её слова – дай мне умереть и пойти вслед за тобой… «Не отойду от гроба Твоего, Чадо Мое, и не перестану лить слезы Я, раба Твоя, пока и Я не сойду во ад: ибо не могу перенести». И неожиданно услышала в сердце ответ: «Туда нет тебе дороги. Через ад ты пройдешь на земле». И я приняла это как свой крест и свое обетование. Потому что поверила, что в другой жизни я не увижу ада, но сразу пойду к своим деткам.

«Родители должны знать, что с того момента, как у них умирает ребёнок – у них появляется молитвенник в Раю. Когда родители умрут, их дети с рипидами придут к двери Рая, чтобы встретить души отца и матери. А это ведь немалое дело! Кроме того, маленьким детям, которые были измучены болезнями или увечьем, Христос скажет: "Придите в Рай и выберите в нём самое лучшее место". А дети ответят Христу так: "Здесь прекрасно, Христе, но мы хотим, чтобы вместе с нами была и наша мамочка", и Христос, услышав прошение детей, найдет способ, чтобы спасти их мать».

Паисий Святогорец


7. Дети умирают безропотно

Молча, смиренно они терпят боль. Молча, смиренно принимают свой приговор, свою участь. Без жалоб, без упрека, без отчаяния и ропота принимают они свою смерть. С такой мудростью и покорностью… навсегда угасая в этой жизни. Но этот свет чистого детского сердца никогда не перестает светить в родительских сердцах. Неизбывная боль и безграничная любовь от этого света.

Ошибаются те, кто говорят будто младенцы – несмышленые, ничего не понимающие и не осознающие. Научитесь увидеть в ребёнке – человека. Как видит его Бог, даже в едва начавшем развиваться зародыше. Как видит его мать, ещё только ощутив в себе новую жизнь.

Никогда не забуду взгляд сыночка. Взгляд человека, прожившего жизнь… Жизнь длинною в четыре дня. Тогда я впервые увидела его глазки. И сразу поняла всё… Сердце упало и тонкая нить надежды, за которую я держалась из последних сил – оборвалась. Не произнеся ни слова, он всё сказал мне взглядом. Вы когда-нибудь видели, чтобы у новорожденного младенца был осмысленный взгляд? Я видела. Взгляд, полный боли и усталости от жизни. Взгляд человека, ожидающего избавления от мук. И хотя врач пыталась меня убедить, что мой крошка ничего не чувствует… я поверила ему, а не ей.

Я люблю тебя! Я люблю тебя, сыночек! Прости меня! – все, что могла ему ответить. Прости за жизнь, в которой я не могла тебя взять на ручки, не могла прижать к сердцу и целовать. За жизнь, в которой маме позволяли прийти к тебе только два раза за целый день. Прости за то, что ты увидел маму и почувствовал, как она гладит тебя по головке только перед смертью.

Я люблю тебя, сыночек! Я люблю тебя!

Господи, как я молилась! Всё это время я молилась Тебе, чтобы Ты сохранил ему жизнь! А теперь… теперь я просила, чтобы мой мальчик не мучился долго… Мое сердце разрывалось в клочья, и истекая кровью молило… чтобы мой маленький сынок поскорее перешёл из этого мира скорби в мир радости.

Для чего Ты мне дал это, Боже?!

За мной пришли скоро. Хотя за это время прошла вечность… Позвали, когда уже все случилось. Мой мальчик! Ты лежал всё также с этими ужасными трубочками, твоё маленькое сердечко уже не билось. Ты уснул, нежно закрыв глазки. Уснул навсегда для этого мира. Но другой мир, мир необыкновенного покоя остался поцелуем на твоем светлом личике. Ты улыбался!

Мой нежный, ласковый, мой терпеливый и любящий человечек! Как много ты успел мне подарить за всё то время, что было нам отмерено. Сколько радости и тепла, надежды и любви! Твоя улыбка… первая и последняя в этой жизни навсегда осталась в моем сердце. Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Я знаю, ты ещё был рядом и слышал. И видел. Видел, как мамочка взяла тебя на ручки и целовала. Я люблю тебя!

Мой малыш! Как многому мне стоит научиться у тебя. Научиться принимать жизнь такой, какая она есть. Научиться терпению, чтобы переносить боль и страдания, научиться мужеству, чтобы преодолевать испытания, научиться смирению, чтобы принимать то, что даёт Бог. Научиться вере, надежде и любви, чтобы даже смерть не в силах была отнять у меня улыбку, мир и покой.

Мой ангел! Пусть любовь моего сердца будет с тобой! Я верю, эта разлука лишь на время дана мне, чтобы я успела научиться той великой тайне любви, которую Бог открыл мне через тебя. И я знаю, мое солнышко, что и ты просишь об этом Бога, и любишь, и ждёшь.


8. Когда умирает ребёнок

Когда умирает ребёнок, для его родителей вместе с ним умирает весь мир. И нет таких слов, которые могут утешить. Не переживший этой боли может рассуждать о причинах, говорить дежурные фразы… наверное самые жестокие из них – «Бог дал – Бог взял», «не переживайте, ещё родите», «ему (ей) теперь хорошо». Говоря такие слова, близкие даже не осознают, как глубоко они ранят. В попытках найти понимание приходишь к горькому выводу – не переживший не поймет. И знаешь, что никакому даже злейшему врагу не пожелаешь этой страшной участи – хоронить своего ребенка. По-человечески хочется выплеснуть боль, упасть на маленькую могилку и выплакать всё своё горе. Но вместо этого закрываешь в самую глубь сердца, замыкаешься в себе и не подпускаешь к этому сокровенному никого.

Время лечит – не подходит в данном случае. Боль остается. Никуда не уходит. Может лишь измениться восприятие и отношение к ней. Отношение к самому совершившемуся факту – мой ребенок умер. Точка. А потом долгое и мучительное многоточие… а мне приходится дальше с этим жить. А как жить? И следом череда вопросов, невыносимых своей безответностью. Почему?! За что?! Зачем?! А дальше всепоглощающее чувство вины. Вины перед ребенком, которого не смогли уберечь. И бесконечное “если бы”…

Приходит осознание. Осознание того, что я «прах и пепел», осознание своей ничтожности и беспомощности, осознание того, что я НИЧЕГО не могу изменить. Никакими стараниями и усилиями я не верну своего ребенка. Я не властен давать жизнь. Жизнь может дать только Бог. И протест – почему Он отнял жизнь у моего ребенка?! И вопль, вопль до неба, когда предстаёшь как есть перед Ним и требуешь ответа – ПОЧЕМУ?! И не слышишь ответа.

Но не слышишь, не потому что Он не отвечает. И если быть до конца честным с самим собой – а готов ли я услышать ответ? А хочу ли я его услышать? И, наконец, решив положительно, оказываешься перед Распятием. Если можешь видеть – смотри, если можешь слышать – слушай, если можешь внимать – внимай всем сердцем, чтобы обрести.

Вот она – Голгофа. Пронзающая болью и страданием.

Сын Божий. ОН ТОЖЕ УМЕР. Безвинный. Предан, оставлен, истерзан, распят. Почему?! – За нас.

Его Матерь. Стояла рядом до конца. Умирала вместе с Ним и хоронила Его. Того, Которому Она одна могла сказать: Сыне Мой, Боже Мой! Которого Она бесконечно любила. И Она пережила эту боль – смерть своего Сына. Почему?! – Из-за нас.

Бог Отец. Он тоже отдал Своего Сына единородного, возлюбленного. Отдал на смерть. Почему?! – Ради нас.

Крест открывает нам ЛЮБОВЬ. Парадоксальную, не подвластную никаким логическим основаниям Любовь Божию. Крест открывает нам Бога. Потому что Бог есть Любовь. Потому что «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Когда в сердце рождается смирение, не отчаяние перед жестоким роком судьбы, но глубоко-глубоко в сердце – смирение перед Ним, приходит тихий ответ. «Возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24).


9. Крепись

Пройдет этот год – самый тяжёлый в жизни. Пройдёт. А ты крепись. Потихоньку, помаленьку, по-шажочкам – иди вперед. Главное, наверное, быть самим собой. И не подгоняй себя. И другим не давай. Если в воду камень бросить, круги долго будут на поверхности, но со временем они пройдут. Камень так и останется в воде, но волнения он столько причинять уже не будет. Потерпи.


Этих слёз материнских не выплакать,

Ведь она жива, а сын – нет.

Она тысячу раз согласилась бы

Вместо него умереть.

Она тысячу раз согласилась бы

Отдать свою жизнь за него.

Только знает, лучше, чем кто-либо,

Что не вернёт его.

Так зачем эти слёзы напрасные,

Не к чему теребить платок.

Она знает, лучше, чем кто-либо,

Что не придёт сынок.

Только эти слёзы не выплакать,

Только эту боль не унять.

Только кто поймёт эту женщину –

Вмиг состарившуюся мать.


10. Это путь, который надо пройти

Просто принять в своей жизни этот путь. Просто потому, что он мой. Принять и идти им. А когда сил нет, не отчаиваться, а обратиться к Богу, – я не отвергаю своего пути, но идти им сил нет. Помоги.

«Покорите ум и сердце Ваше воле Божией, премудрой и всеблагой: в этой преданности Вы найдете успокоение и отраду для души Вашей. Бог взял возлюбленное дитя Ваше на Небо и вместе с ним взял туда Ваш ум и сердце. Там – хорошо»

Святитель Игнатий Брянчанинов

И ведь это на самом деле так. Дети – наше продолжение. А наши малютки на небе, и за ними тянется сердце, и не успокоится, пока снова не сможет быть вместе с ними. Да, это боль, которую нести через всю жизнь. Но это и обетование того, что мы будем вместе в раю, в радости.


11. Зачем Бог дал ребенка, а потом забрал?

Однажды я стала свидетельницей разговора, когда врач пытался объяснить молодой женщине, что он не может объяснить причины, по которой она потеряла беременность… А она всё никак не соглашалась принять его ответ. Ведь должна быть причина!

Были случаи, когда взрослым детям снились их умершие братья или сестры, о существовании которых они и не подозревали. Оказывается, родители просто не рассказывали о них… Они снились и говорили – Я твой брат, или – Я твоя сестра. Они живут, только в другом мире.