Леа Рейн
Богиня пяти дворцов

Предисловие от автора

Перед вами вторая часть книги «Пленница Тайного сада».

Для этой истории я писала дисклеймер, в котором разъясняла, что это за книга, но в издательскую версию он не вошел, однако я считаю нужным его все-таки добавить.

1. Не фэнтези

Перво-наперво предупреждаю, что это НЕ азиатское фэнтези. Здесь вы не встретите магических существ, небожителей, совершенствующихся или хоть какие-то фантастические допущения.

Для удобства я составила список тегов, которые помогут понять, ваша эта книга или нет: 20 век, Китай, альтернативная история, историческая драма, триллер, гангстерский боевик, политика, дворцовые интриги, харизматичные диктаторы, переворот, революция, оружие.

2. Что за сеттинг?

На создание города Хэбин, в котором происходит действие обеих книг, я вдохновилась двумя реальным городами – Пекином и Шанхаем.

Из Пекина я взяла Запретный город – дворцовый комплекс, где жили императоры, их семьи, слуги, члены правительства.

Сам город Хэбин основан на Шанхае 1920-х. Его история сложна и интересна, но я отмечу здесь только то, что непосредственно влияет на книгу, которую вы открыли. Часть Шанхая находилась под международным управлением на протяжении ста лет: иностранцы из разных стран мира (но первоначально британцы и американцы) по договору после окончания Первой опиумной войны получили территорию, называемую сеттльментом, на которой не действовали китайские законы, а сами китайцы считались чем-то вроде людей второго сорта. Эти сеттльменты были наводнены европейцами, которые вели свои дела в Шанхае, и жили по привычным в своей стране законам. Город строили на европейский манер, так что в архитектурном плане он походил на Париж или Нью-Йорк. В моей истории большая часть города Хэбин построена «европейцами». Так что сеттинг книги – почти что Шанхай 1920-х.

Однако в моей истории не было маньчжурской династии Цин. Правящая семья отсылает к ханьцам, что отражается на их традиционной одежде и быту Запретного горда.

3. Что за иностранцы?

В книге иностранцы представлены только двумя странами: империя Лион и империя Хиноде, которые отсылают к Британской и Японской империи соответственно.

4. При чем тут Богиня?

Повествование ведется от лица двух героев: принцессы Мяо Шань и ее брата князя Лю Сана.

История Мяо Шань – ретеллинг китайского мифа о богине Гуаньинь, а именно о ее земном воплощении, принцессе Мяо Шань. Действие мифа происходило в древнем Китае, а если точнее, в стране Синлинь. Я переложила сюжет этой легенды в альтернативный Китай 1920-х и убрала фантастическую составляющую. «Пленница Тайного сада» начинается строго по легенде: Мяо Шань стоит на коленях перед отцом и заявляет, что хочет добиться равенства для всех людей, а замуж она не выйдет, только если муж ее не окажется врачом. Я очень удивилась тому, что девушка в древнем Китае сказала нечто подобное – почти революционное! – прямо в лицо императору, и сразу вдохновилась на книгу. Мяо Шань до конца стояла за свои благородные стремления, в результате чего стала богиней милосердия Гуаньинь.

Моя Мяо Шань выросла в иных реалиях, и мир двадцатого века оказался куда более жесток, так что характер ее чуть изменился. С богиней Гуаньинь она не будет иметь ничего общего. Как в принципе она не станет настоящей богиней, потому что в этой истории нет ничего магического. Но Мяо Шань получит прозвище – Богиня пяти дворцов, а что это значит, станет ясно в конце истории.

Вся семья Мяо, включая мужей сестер главной героини и некоторых придворных, – персонажи легенды. Также из легенды взяты ученики Мяо Шань – Лун Ну и Шань Цай.

Кланы Большой четверки, в том числе главные герои Хэй Цзинь, У Сюэлянь – мои оригинальные герои.

Также моим оригинальным героем является Лю Сан. В легенде не говорилось о братьях или сестрах Мяо Чжуана, но учитывая, что в Китае были большие семьи с гаремами, он не мог быть одним ребенком в семье, и я придумала сестру императора, Лю Синь. Отсюда выросла целая ветка с новым претендентом на трон, потому что это было логично. Это задало иной вектор развития сюжета, так что концовка истории хоть и будет придерживаться сюжета мифа, станет немного другой.

В целом, на концовку повлияет несколько факторов: сюжет мифа, который лежит в основе, ветка Лю Сана, отсутствие магии (в мифе кто-то умирает, а потом воскресает, но здесь такое невозможно – если персонаж умер, то уже насовсем, и без него уже многое движется иначе).

Мои книги – другой взгляд на судьбу Мяо Шань, если бы она родилась в другое время.

Глава 1. Обсудим иностранцев

МЯО ШАНЬ

Мы ехали по улицам столицы после похорон Лун Ну, в салоне стояла тишина, нарушаемся лишь глухим гулом двигателя. На заднем сидении стало тесно: Сюэлянь сидел посередине, я у одной двери, а Лю Сан – у другой. Половину пути князь смотрел в окно, поставив локоть на раму, и качал головой. Наверное, не мог поверить, что с ним так жестоко обошлись. Только что на нашу траурную процессию напал отряд из клана Бай Ху, пытаясь призвать Хэй Цзиня к ответу за захват столицы, и Лю Сан на правах члена императорской семьи заступился, приказав тем отступить. Вместо благодарности Хэй Цзинь его похитил, чтобы он помог заручиться поддержкой иностранцев.

Увы, ты всего лишь князь.

Я принцесса, а со мной поступили куда хуже.

Через некоторое время Лю Сан повернулся и оглядел нас.

– Надеюсь, мы ненадолго, – деловым тоном изрек он. – У меня бизнес, дела не ждут.

– Посмотрим, – бросил сидевший за рулем Хэй Цзинь.

– Могу я хоть узнать, почему меня забрали?

– Узнаешь на месте.

– Если что, выкуп за меня вряд ли дадут, – счел нужным отметить Лю Сан. – Я сам могу заплатить. А если хотите надавить на императора, то это без толку. Наша семья для него такая же проблема, как и другие кланы. Он бы сам с радостью избавился от нас.

В этом есть смысл. Мой отец и мать Лю Сана – единокровные брат и сестра, дети прошлого императора от разных наложниц. Заняв трон, отец сделал все, чтобы его браться и сестры не мешались. Вернее, многих он просто убил, оставив в живых лишь мать Лю Сана – уж не знаю почему, возможно, к младшей сестре он испытывал теплые чувства. Ее семья, конечно, могла жить при дворе, но никаких привилегий не имела. Сын министра и принцессы без прав, Лю Сан ни на что не претендовал, однако император пожаловал ему титул князя Третьего ранга, когда тот был еще подростком. Это многим казалось странностью, но, вероятно, отец издал подобный указ исключительно из любви к сестре.

Впрочем, Лю Сану не хотелось строить карьеру во дворце. Он увлекся модными течениями и решил открыть развлекательные заведения в городе – его казино с барами и ресторанами располагались в разных частях столицы на принадлежащих нашему клану территориях. И не только. Каким-то образом Лю Сану удалось арендовать помещение в лионском сеттльменте и открыть там подобное грязное местечко. Неясно, как он нашел общий язык с иностранцами, но теперь это сыграло против него: оказалось, Хэй Цзинь берет быка за рога, потому что не раздумывая решил использовать знакомства князя для закрепления своего положения. Мы хоть и могли попасть в иностранные кварталы и погулять там, но заходить в какие-то заведения не имели права – любого синлиньца гнали прочь, стоило ему переступить порог. Нашим людям не разрешалось играть в их казино или есть в их кафе. Они считали нас людьми второго сорта. Разумеется, императорская семья была не в счет, ведь нужно хотя бы в лицо не грубить тем, у кого ты берешь земли. Теоретически у меня бы получилось сводить кого-то поразвлечься в сеттльменте, но этим бы все и ограничилось. Для Лю Сана, очевидно, было открыто куда больше дверей.

– Мы не собираемся просить за тебя выкуп, – успокоил Хэй Цзинь.

Шань Цай поддержал:

– Было бы что выкупать.

– Эй! – возмутился Лю Сан, дернувшись в кресле. – Похищение я могу стерпеть, но оскорбление – нет! А вы с ними? – Он повернулся к нам. – Или вас тоже похитили?

Сюэлянь схватился за переносицу, размышляя, как объяснить нашу причастность к этому беспределу.

– Ну, – наконец проговорил он, – нас не похитили.

Лю Сан вдруг его отодвинул, заставив прижаться к спинке сидения, и вопросил, вытаращив глаза:

– Мяо Шань?!

Я старалась сидеть молча и прятаться за Сюэлянем, надеясь, что двоюродный брат меня не узнает, но план, как видно, оказался так себе. Одета я сейчас была не как принцесса: штаны и простой жакет. Прическу давно перестала делать и собирала волосы в обычный хвост, который мягкой волной опускался на одно плечо. В таком виде меня бы даже родная мать не узнала, оставалось лишь поражаться, как у Лю Сана это получилось! Последний раз мы встречались около двух лет назад на приеме, который отец устроил для важных людей Запретного города, и в свои шестнадцать я еще не успела утратить детскую пухлость щек. С тех пор я не только повзрослела, но и немного похудела. Наверное, Лю Сан видел мои последние фотографии в кабинете императора: нас, принцесс, фотографировали каждый год, а отец хранил наши снимки в рамках на комоде, каждый раз меняя на новые. В прессу эти фото не уходили, чтобы чужие мужчины не заглядывались на дочерей Его величества, их делали только для семьи и истории. Отсюда странность – неужели Лю Сан недавно заходил к императору? Третьему князю-повесе без веского повода с ним не пообщаться.

Я тут же себя одернула. Ничего странного. Наверняка все во дворце знают, что я примкнула к Хэй Цзиню, поэтому Лю Сан просто сложил два и два – он ведь не глупый, иначе бы не руководил бизнесом!

– Лю Сан, – сдержанно кивнула я, будто мы обменялись приветствиями.

Князь неодобрительно покачал головой:

– Третья принцесса, в каком ты ужасном положении. С несколькими мужиками, да еще и изменниками. Твоя репутация испорчена навсегда, и от такого позора уже не отмыться!

Тут решил вмешаться Сюэлянь:

– Она моя невеста. – Видно, он хотел защитить мою честь.

Лю Сан окинул его пренебрежительным взглядом, словно заговорил какой-то слуга.

– А ты кто вообще?

Сюэлянь выпрямился и посмотрел на него в упор.

– У Сюэлянь, наследник Сюань У. – Он знал себе цену, так что таким его точно не смутить.

– Дело плохо, Мяо Шань. – Титул Сюэляня не произвел на Лю Сана никакого впечатления. – Они тебя заставили? Твой отец будет в ярости.

– И что? – спросила я. – Меня похитили, а он предпочел подослать ко мне убийцу. А похитил меня Чжао Гуй, между прочим!

На мгновение лицо Лю Сана окаменело, во взгляде промелькнул убийственный холод. Мне даже показалось, за такие слова он может меня придушить. Я слышала, что с бывшим главой города у Лю Сана сложились дружеские отношения, так что не стоило с горяча выплескивать столь ужасную правду.

– Клевещешь на мертвого, Мяо Шань? – его голос прозвучал грозно и пугающе. Не думала, что Лю Сан может говорить в таком тоне. Хотя, если подумать, что я теперь о нем знала?..

Шань Цай, сидевший спереди рядом с Хэй Цзинем, возмущенно развернулся и заступился:

– Клевещет? Ублюдок устроил целый заговор: помог клану Бай Ху похитить Мяо Шань, хотел, чтобы отец ее казнил, а потом… – тут он замолчал, видимо, решил не говорить про отравление императора, потому что мы еще до конца не разобрались, правда ли Чжао Гуй так поступил или лишь солгал, пытаясь выторговать свою жизнь. – В общем, хотел заполучить трон любой ценой.

Лю Сан обратил гневный взгляд на него и процедил:

– А тебя я тем более не знаю.

Шань Цай пожал плечами и спокойно объяснил:

– Ничего, скоро это изменится. Мы хорошо пообщались с Чжу Цзяном, поэтому по доброте душевной он переписал на меня клан и провинцию. Я новый глава Чжу Цюэ.

Я поежилась, вспоминая, как после переворота в администрации погибли главы и представители многих кланов. Шань Цай так мстил Чжу Цзяну за смерть Лун Ну, что отрезал ему все пальцы, заставив написать завещание, а когда получил заветную бумагу, оторвал пленнику голову. По доброте душевной, как же…

Лю Сан нервно хмыкнул:

– Беспредел… Хэй Цзинь, ты это поощряешь?

Тот бросил короткий взгляд через плечо и снова сосредоточился на дороге.

– Что сделано, то сделано. – Развернутого ответа от нового главы администрации ждать точно не стоило.

– Ты убил Чжао Гуя? – прямо спросил Лю Сан.

Хэй Цзинь больше не стал поворачиваться и бесстрастно ответил:

– Он совершил преступления, за которые положена смертная казнь.

– Да с чего ты взял?! – взревел Лю Сан. – И если так, то с чего вы, кучка отбросов, решили, что можете исполнять приговоры? Кто вы такие?

– Новая власть, – просто ответил Хэй Цзинь.

Лю Сан явно намеревался возмутиться, но задохнулся невысказанными словами.

– Князек, – Шань Цай закатил глаза, словно говорил с дураком, – тебе мало известно про эти игры. Дворец – гнездо гремучих змей. Перед смертью Чжао Гуй сам сознался во всех своих преступлениях. Собственно, поэтому он и убит. Хотя Хэй Цзинь поступил с ним довольно милосердно. Ублюдка настигла слишком легкая смерть.

Лю Сан снова посмотрел на меня, и его взгляд теперь был растерянным, словно мозаика наконец медленно складывалась в его голове.

– Хочешь сказать, Чжао Гуй подстроил твое похищение?

– Да, – ответила я. – Ослабил охрану, сказал Бай Ху, где находится Тайный сад, и они без препятствий забрали меня из дворца.

Шань Цай гневно стукнул по спинке сидения и указал пальцем на Лю Сана.

– Вся ваша императорская шайка – сборище лицемеров. Убиваете друг друга ради красивого стула. А вы семья, вообще-то!

– Я не с ними, – тут же возразил Лю Сан. – Ко мне это никакого отношения не имеет. Я во дворце редко появляюсь, меня там все равно не жалуют.

Я цокнула языком:

– Конечно, ты стал позором семьи, раз открыл непотребные заведения и вертишься в этой грязи. Слышала, какой мерзостью там занимаешься! Не удивлюсь, если и сам принимать начал!

– Мяо Шань! – возмутился Лю Сан, дернувшись в мою сторону. Сюэлянь и Шань Цай смерили его грозными взглядами, поэтому он вернулся на место. – Ханжа. Я деньги зарабатываю. Это не значит, что я тоже употребляю. А вот ты… позор!

– Тебе больший позор.

– Я не из правящий семьи! И не девушка! Ты сама себя губишь.

– Меня похитили! – напомнила я. – А они те, кто меня спас.

– Почему тогда не вернулась домой?

– Ты совсем не соображаешь?

Я заметила, как сидевший на водительском месте Хэй Цзинь сильно стиснул руль, через зеркало заднего вида я увидела его напряженный взгляд. Он явно был сыт по горло этими разборками. Наверное, мы и правда вели себя как дети, поэтому стоило прекращать.

Глубоко вдохнув, я подавила рвущиеся наружу злобные слова и спокойно сказала:

– Обсудим это потом, Лю Сан, если захочешь. Ты похищен, так что беспокойся о себе и молчи в тряпочку.

Лю Сан сморщился, но умолк, снова отвернувшись к окну. Так он и просидел до конца дороги – ну и слава Богам, разговор у нас явно не заладился!

Когда мы приехали в администрацию, Хэй Цзинь первым выскочил на улицу, обогнул машину и открыл дверь со стороны Лю Сана. Князь даже шарахнулся поближе к Сюэляню, но Хэй Цзинь уже схватил его за локоть и потащил наружу.

– Что ты делаешь? – недовольно спросил Лю Сан. – Это вовсе необязательно, я и сам спокойно пойду.

– На всякий случай, – отрезал Хэй Цзинь, явно не намереваясь обсуждать этот момент.

Вряд ли у Лю Сана была возможность далеко убежать, учитывая, что кругом стояли на постах солдаты, но Хэй Цзинь все равно поволок князя в здание, как преступника. Мы не стали как-то комментировать действия Хэй Цзиня, теперь он здесь всем заправлял, и против него лучше не идти.

Мы зашли в белокаменное здание администрации. Каждый раз, когда я проходила через главный зал, меня передергивало от ужасных воспоминаний. Именно тут случилась перестрелка, когда солдаты Хэй Цзиня и Шань Цая захватывали администрацию. И хоть уже давно все прибрали, на стенах еще оставались кровавые пятна – они не смывались, сколько слуги их ни оттирали, въелись намертво, как напоминание о зверской бойне. Не иначе, как тут открывались врата в ад. Чтобы избавиться от пятен, придется делать полноценный ремонт. Хэй Цзинь распорядился, чтобы закупили краску темно-синего цвета – видно, собирался переделать главный зал в цвета Сюань У, – но меня это даже не трогало. Что угодно, лишь бы убрать эту кровь.

Я старалась лишний раз не смотреть в угол с камином, но не всегда получалось. Взгляд перемещался туда сам собой, словно его тянуло невидимым магнитом. Так случилось и сейчас. Перед глазами возникли последние минуты жизни моей дорогой подруги Лун Ну. Судьба была к ней несправедлива: в младенчества ее чуть не убили за то, что она родилась вне брака, а потом едва не утопили, когда узнали, что она дочь министра-насильника. Мне удалось вытащить ее из Запретного города, но в итоге жизнь ее закончилась тем, что молодой господин клана Чжу Цюэ воткнул ей в шею осколок бутылки. То, что в конце концов Шань Цай, ее муж, стал главой этого клана, было закономерно, но в то же время страшно: теперь его ничего не сдерживало, чтобы отомстить целой провинции.

– Шань-эр, – раздался нежный голос Сюэляня над ухом.

Я отвлеклась от невеселых мыслей и посмотрела на него. Только в этот момент я поняла, что ненароком задержалась, глядя на камин. Сюэлянь успокаивающе взял меня за руку, ладонь у него была теплая, в отличие от моих ледяных пальцев. Сегодня мы похоронили Лун Ну, я уже давно выплакала все глаза, и сейчас чувствовала лишь опустошение.

– Идем отсюда. – Сюэлянь потянул меня, и мы догнали остальных.

Хэй Цзинь вел Лю Сана на второй этаж в большой кабинет. Теперь это было рабочее место военного губернатора, которым Хэй Цзинь сам себя провозгласил. Раньше таких должностей в империи не было, и многие в столице не принимали его за главного: наша стычка с отрядом из Бай Ху это отлично показала.

В кабинете было три комнаты, поэтому Хэй Цзинь и Сюэлянь обосновались тут вместе. Меня поселили в соседней спальне. Оказалось, на этаже их несколько – как видно, для тех, кто любит работать по ночам. Рядом жил Шань Цай и некоторые его люди из революционного движения. Соседство для принцессы было неподобающее, но что поделать.

В напряженной тишине мы разместились на диване. Я вспомнила, как в день захвата администрации Шань Цай бросил голову Чжу Цзяна на кофейный столик, и меня резко замутило. Сейчас тут стояло аппетитное печенье и заварочный чайник. Все эти дни я не могла заставить себя здесь поесть, какие бы вкусности ни ставили. Не понимаю, как другие вполне спокойно чаевничали за этим столом, обсуждая важные государственные дела. Особенно Шань Цай! Он будто даже и не помнил о содеянном, с беззаботным видом закинул ногу на ногу и забросил в рот печеньку. Я не говорила с ним о его поступках, даже не знала, стоит ли это делать, но меня определенно беспокоило его состояние.

– Готов выслушать военного губернатора, – деловито начал Лю Сан, будто пришел заключать сделку. – Думаю, за бокалом белого вина мы запросто все обсудим, что бы то ни было.

– Еще чего тебе? – огрызнулся Шань Цай.

– Еще бы сыра. К вину он отлично подходит.

Шань Цай вскинул брови и недоуменно посмотрел на Хэй Цзиня.

– Ты это слышишь? Что за наглость!

Хэй Цзинь беззлобно вздохнул:

– Будет тебе вино и сыр, если готов поговорить о своих связях с иностранцами.

Лю Сан заинтересованно выпрямился.

– Занимательная беседа начинается.

Я не могла понять, он действительно такой эксцентричный или просто притворяется.

– Как ты стал сотрудничать с лионцами? – начал Хэй Цзинь.

– Не вижу вина и сыра. – Лю Сан развел руками.

Шань Цай не выдержал и так резво вскочил, что чуть не перевернул стол.

– Я по-другому могу развязать тебе язык! – Он вытащил из-за пояса кинжал.

Я в ужасе подпрыгнула и вцепилась в его руку. Так нельзя! Лю Сан ничего не сделал. Мы его похитили. Если его пытать… кто мы тогда такие?

– Наставница, – процедил Шань Цай, напрягаясь, словно рядом с ним замельтешила мошка, и он едва держался, чтобы ее не прихлопнуть. – Прошу, отойди.

Я его не боялась. Из-за нашего прошлого я имела над ним кое-какую власть, так что мне он точно не причинит вреда и с большей вероятностью послушает.

– Убери кинжал! Ты забыл все, чему я тебя учила. Мы намеревались заботиться о слабых, а не пытать всех подряд!

Сюэлянь попытался оттянуть меня назад, но я его оттолкнула. Тогда он обратился за помощью к Хэй Цзиню:

– Гэгэ…

– Никто никого пытать не будет, – отрезал тот. – Шань Цай, позови солдата за дверью. Принцесса, сядьте.

Мы с Шань Цаем бросили друг на друга тяжелые взгляды, но исполнили приказ.

Когда я села, заметила, что Лю Сан не сводит с меня пристального взгляда.

– Вы бывали когда-нибудь в кинотеатре? – спросил он, но ответа точно не ждал, потому что сразу продолжил: – Я будто смотрю фильм, причем со звуком. Такая драма!

Никто ему не ответил. Шань Цай привел солдата, и Хэй Цзинь заказал ему пожелания Лю Сана. Когда все принесли, важный разговор наконец начался.

– Думаете, мне было легко подружиться с лионцами? – задумчиво спросил Лю Сан, перекатывая вино в бокале. – Несмотря на то, что иностранцы устроили поселения в нашей стране, они нас не любят. Да вы и сами прекрасно об этом знаете. Они бы не позволили нашим бизнесменам открыть заведения в сеттльментах. Я долго доказывал, что могу предложить что-то интересное. Часто отправлял запросы в торговую палату Лиона, но всегда приходили отказы. Знаете, как я в конце концов открыл у них казино?

Лю Сан оглядел нас заинтересованным взглядом, нагоняя интригу. Мы молчали, ожидая продолжения. Он усмехнулся, но как-то натянуто и горько.

– Я князь Третьего ранга, – ответил он наконец. – Просто попросил императора замолвить за меня словечко перед иностранцами.

– И мой отец это сделал? – удивилась я.

– Конечно. Он устроил переговоры с иностранными представителями, и тем пришлось согласиться. Они арендуют земли, которые предоставляет император. Невежливо ему отказывать в такой просьбе, пусть мы, по их мнению, и отсталая страна.

Я недоумевала:

– Но почему отец это сделал для тебя?

– Не для меня. – Лю Сан покачал головой. – Для того, чтобы об нас не вытирали ноги. Я ожидал, что так смогу улучшить наше положение, но не помогло. Они с нами считаться не хотят. Со мной они общаются вежливо лишь потому, что я представляю императорский клан.

Хэй Цзинь спросил в лоб:

– Ты сможешь устроить мне встречу с главой лионской торговой палаты?

От этого неожиданного вопроса Лю Сан даже поперхнулся вином:

– Ну и запрос у тебя, я же не волшебник!

– Ты дорожишь своими заведениями? – военный губернатор многозначительно прищурился.

– Хэй Цзинь! Что ты с ними сделаешь?..

Шань Цай снова вытащил кинжал и повертел его в руках. Лю Сан сел поглубже на диване, будто пятился назад, только бежать было некуда.

– Хэй Цзинь, – сглотнув, сказал он, указав на Шань Цая, – он не может это всерьез. Твоя просьба правда сложная. Кто ты такой, чтобы вести переговоры с главной иностранной торговой палаты?

– Ты меня проведешь.

Лю Сан мотнул головой:

– Даже я там не бывал.

– Но ты общаешься с главой?

– Видел несколько раз. Его зовут Оскар Бакер. Он примерно наш ровесник, но как и все лионцы высокого о себе мнения и не станет с тобой общаться.

– А как с ним виделся ты? – спросил Хэй Цзинь.

– Он иногда заходит в мое заведение.

– Вот там мы с ним и встретимся, – подвел итог Хэй Цзинь.

Лю Сан нервно переменил позу на диване:

– Ну нет, я могу пройти, потому что это мое заведение, но других синлиньцев не пускают. От меня это не зависит. Даже если захочу, ничем помочь не смогу, Хэй Цзинь, неужели ты этого не понимаешь? Если бы ты был из императорского клана, другое дело.

– Я из императорского клана, – внезапно вмешалась я. – Если какого-то князя пускают, то Третью принцессу тем более.

Лю Сан сморщился, словно съел кислый лимон:

– Плохая идея.

Сюэлянь поддержал:

– Идея ужасная.

– Тем более, – продолжил князь, – кто станет слушать тебя, Мяо Шань? У этих лионцев к девушкам отношение такое же как у нас. Никто не будет вести с тобой переговоры.

Я понимала это. Хотя положение женщин в Лионе было чуть лучше, чем у нас, это не имело значения, потому что до политики они также не допускались.

Тут у меня родилась еще одна безумная идея. Для женщины многие двери закрыты, но нельзя сказать, что я совсем ничего не мола сделать.

– А жениха Третьей принцессы послушают? – спросила я.

Сюэлянь занервничал:

– Мяо Шань, ты не можешь меня так подставить. Я не разбираюсь в этом, только рассорю нас с иностранцами, и тогда брат Цзинь оторвет головы нам обоим.

Я похлопала его по плечу.

– Я не про тебя.

Лю Сан взволнованно закидывал в рот кусочки сыра, будто наблюдал за драмой в кинотеатре.

Остальные смотрели на меня с непониманием, поэтому мне пришлось объяснить задумку:

– Можно сказать, что Хэй Цзинь мой жених, тогда глава торговой палаты точно захочет с ним пообщаться. Мы будем представлять императорский клан.

– Нет, Мяо Шань! – с внезапной резкостью возразил Лю Сан и указал пальцем на Сюэляня. – Он ведь твой жених.

На самом деле никто из них не был моим женихом, раз уж на то пошло.

– Кто об этом знает? – спросила я.

Шань Цай неожиданно захлопал в ладоши.

– Наставница, ты молодец. Если подумать, Хэй Цзинь мог бы стать твоим мужем, и ему не пришлось бы завоевывать страну, она и так перешла бы ему, когда последний зять помрет!

Лю Сан вонзил в меня пристальный взгляд. Мне не понравилось, как он смотрел: в нем как будто разом что-то переменилось. Явно идея Шань Цая не пришлась ему по душе. Чего доброго, Лю Сан тоже придумает, как от меня избавиться, лишь бы в императорский клан не вошел чужой человек!

Я отвела взгляд. Хэй Цзинь невидяще глядел перед собой. Боги, он же не раздумывал над словами Шань Цая всерьез?! А путь ведь и правда простой и как раз даст ему все, что требуется.

Я повернулась к Сюэляню, как бы ища поддержки у него, но он сидел мрачный как туча, видно, также осознавая, насколько этот вариант хорош.

– Сюэлянь? – дрогнувшим голосом позвала я.

Они все что ли мысленно сговорились?

Сюэлянь будто опомнился и посмотрел на меня. Наверное, беспокойство отразилось на моем лице, поэтому он резко собрался.

– Никто не женится на тебе, Мяо Шань, если сама этого не захочешь. Так ведь, гэгэ? – надавил он, повернувшись к Хэй Цзиню.

Тот оторвался от мыслей и посмотрел на нас.

– Да, конечно. Но соврать об этом – идея удачная. Так мы действительно сможем пройти в казино и познакомиться с Оскаром Бакером. По каким дням он к тебе приходит? – Хэй Цзинь всерьез ухватился за мой план и теперь желал вытянуть все подробности у Лю Сана.

– Что ж, – вздохнул князь. – Разве я могу препятствовать Третьей принцессе? Раньше Оскар заходил ко мне по выходным, но в последнее время нашел занятие интереснее, поэтому вряд ли стоит его ждать. Я не могу просто так пригласить главу лионской торговой палаты, только позвонить и уточнить, придет он или нет.

– Тогда звони, а потом сообщи мне, что он решил. Если придет, мы наведаемся к тебе, жди. А теперь, раз князь допил, можем проводить тебя обратно.

Хэй Цзинь поднялся, намекая, чтобы Лю Сан следовал за ним. Князь подошел, закинув руку ему на плечи. От этого жеста мы все настороженно переглянулись – никто никогда не позволял себе дотрагиваться до Хэй Цзиня, что говорить о том, чтобы его обнимать. Лю Сану жизнь совсем не дорога!

– Только дам тебе пару советов. Во-первых, твоя форма не подойдет для моего заведения, – Лю Сан стряхнул с его погонов несуществующие пылинки. – Я знаю, что ты можешь одеться нормально, но если ничего не подберешь, могу одолжить тебе что-то из своего. А во-вторых, лицо попроще, иначе первым нарвешься на неприятности от иностранцев. Ну а в-третьих, не напивайся, пьешь ты плохо, гэгэ.

Сначала Хэй Цзинь его внимательно слушал, будто на самом деле запоминал наставления, но последнее слово его разозлило, поэтому он зарядил Лю Сану локтем под ребра. Лю Сан отцепился от него, согнувшись пополам, но тут же метнулся к столу и подхватил бутылку.

– Бесплатное заберу, – как жулик, заявил он, и направился к выходу.

– Стоять! – гаркнул Сюэлянь. – Что это значит? Откуда ты знаешь… гэгэ, вы знакомы?

Я тоже удивилась, даже не задумывалась о подобной возможности. Но судя по тому, как Хэй Цзинь прикрыл глаза, все так и есть – они с Лю Саном виделись не впервые!

– Это не имеет значения, – ответил Хэй Цзинь.

Но вот Лю Сан охотно решил все рассказать:

– Может, вы не знали, но маршал Сюань У иногда ходит по барам. А пьет он много, и ему непросто остановиться. Я далеко не новичок в этом деле, но даже мне было трудно за ним угнаться. Ну, в этом мало хорошего, ведь кому его до дома тащить?

– Гэгэ? – Сюэлянь ждал подтверждение Хэй Цзиня.

Тот вздохнул и признал:

– Да, ходил пару раз выпить, а собутыльником был этот. – Он кивнул на Лю Сана. – Кто же знал, что он князь.

– Кто знал, что ты маршал Сюань У! – парировал Лю Сан. – Правда открылась, когда его люди чуть не разгромили мой бар. Когда я узнал, что напивался с самим Змеиным маршалом, думал, мне конец. Но он оказался не таким страшным, как о нем говорят. Вот только… – князь резко помрачнел. – Хэй Цзинь, это ничего не меняет, мы с тобой все равно враги.

Хэй Цзинь коротко кивнул.

– Никогда об этом не забывай. – Он подтолкнул его к выходу. – Тебя отвезут.

Однако Лю Сан не спешил просто так уходить, развернулся и, казалось, собрался сказать нечто важное, но на деле выдал лишь следующее:

– Я печенек прихвачу в дорогу, ты же не против?

Глава 2. Виновен ли Чжао Гуй?

ЛЮ САН

Не думал, что все пройдет так гладко. Даже слишком. Я должен был попасть в администрацию, выведать, что тут вообще происходит и чем наша новая самопровозглашенная власть занимается, а мне буквально подали машину, привезли к дверям и преподнесли все сведения на блюдечке.

– Лю Сан, – окликнул меня Хэй Цзинь, провожая на первый этаж.

Я притормозил на лестнице. Воспоминания тут же подкинули, как несколько дней назад здесь меня задержал Чжао Гуй, чтобы я не отправился освобождать У Сюэляня от несправедливого заключения. Это был последний раз, когда я видел зятя живым. Он запер меня в подземной комнате в своем Секретном архиве, где хранил не только бумаги, но и пожитки, а когда меня вывел неравнодушный солдат, я узнал о болезни императора и захвате администрации, возглавляемом Хэй Цзинем. За такой короткий срок новый глава клана Сюань У сумел перевернуть всю столицу с ног на голову. Во время переворота он хладнокровно застрелил Чжао Гуя – я видел тело, пуля вошла четко в голову и убила моего зятя мгновенно. Если раньше я мог думать, что Хэй Цзинь по прозвищу Змеиный маршал не такой страшный человек, каким его все рисуют, то сейчас корил себя за излишнее доверие и наивность. Он мне не друг. Он хладнокровный убийца, враг императорской семьи, и мне предначертано его остановить.

– Что-то еще, Хэй Цзинь? – удостоверился я, повернувшись к нему, и с безразличным видом откусил прихваченное в дорогу печенье.

Играть было несложно, мне часто приходится притворяться кем-то другим, и в иной жизни я, наверное, мог бы стать хорошим актером.

– Та авария, – напомнил Хэй Цзинь и замолчал, словно не мог подобрать слова. В его голосе даже послышалось беспокойство, но лицо и глаза не выражали ничего.

– «Белому призраку» конец, – со скорбью в голосе ответил я.

Это была очень дорогая машина. Водитель Чжао Гуя пусть и отвез ее в мастерскую, но ремонт стоил так много, что дешевле было купить новую. К тому же, внезапно я стал слишком суеверным, поэтому на автомобиле с подобным названием ездить стало страшно.

Хэй Цзинь едва заметно закатил глаза:

– Плевать на эту машину. Она все равно была уродская.

– Вообще-то самая модная машина на Западе!

«Белый призрак», возможно, выделялся на фоне других автомобилей тем, что его корпус был покрашен в серебристый, но уродским точно не был!

– Ты все-таки проверился у врача? – вернулся к теме Хэй Цзинь.

Из-за его холодной манеры общения я не мог понять, действительно ли ему было до меня какое-то дело или он решил дежурно справиться о моем самочувствии, ведь последний раз мы виделись как раз после аварии. Конечно, меня беспокоили страшные боли в спине, шее и голове, а выписанные врачом таблетки нисколько не помогали, но делиться этим с Хэй Цзинем я не собирался.

– Как видишь, я в полном порядке. Чжао Гуй обо мне позаботился. – Я нарочно заговорил о зяте, чтобы лишний раз напомнить о вине Хэй Цзиня. – Он всегда за меня переживал, а теперь у меня вообще друзей не осталось.

Хэй Цзинь отвел взгляд, но выражение его лица не менялось: оставалось таким же безучастным.

– Так или иначе, он бы все равно умер, – он преподнес это как очевидный факт. – Шань Цай буквально расчленил молодого господина Чжу Цюэ. Думаю, такая же участь ждала бы Чжао Гуя…

Я его перебил:

– Не надо, не оправдывайся. Что сделано, то сделано. Просто теперь я понимаю, как заблуждался на твой счет.

– Я сразу говорил, что мы враги, – холодно заметил Хэй Цзинь.

И это правда. То, что я считал его другом, целиком моя проблема. Просто рядом было так мало людей, с которыми я мог по душам поговорить, что признал своим братом первого, кто пару раз со мной напился до потери сознания.

– Теперь я об этом не забуду, – заверил я и, не прощаясь, продолжил спускаться с лестницы, доедая печенье.

– Чжао Гуй действительно организовал похищение Мяо Шань, – сказал Хэй Цзинь мне вслед.

Я остановился и бросил через плечо:

– По вашим словам.

Это открытие мне не нравилось и вызывало много вопросов. Человек, который устроил похищение Мяо Шань, также подослал бандитов разгромить мое казино, а после избавился от солдат, которые в этом участвовали. Чжао Гуй помогал это расследовать. Не спорю, у него вполне была возможность все это организовать, но я не мог поверить только потому, что кучка изменников так сказала. С таким же успехом все провернуть мог мой второй зять Хо Фэн или даже я сам. В общем, все это очень сомнительно.

– Он признался в этом перед смертью, – Хэй Цзинь явно не собирался отступать от своих слов.

Я уже не мог сохранять безразличие, поэтому возмущенно развернулся:

– После пыток, которым вы его подвергли?

Хоть тело Чжао Гуя не было сильно истерзано, я не сомневался, что перед смертью ему пришлось испытать много ужасов. Хэй Цзинь подтвердил мой вывод, отведя взгляд.

У меня вырвался горький смешок:

– Разве можно верить словам человека, которого пытали? Он что угодно мог сказать!

– Пусть Запретный город проведёт расследование. Наверняка есть люди, которые работали на Чжао Гуя, выполняя его приказы, они и расскажут, как все было.

Я повернулся к лестнице и спустился на одну ступеньку.

– До свидания, Хэй Цзинь, – я поставил точку в разговоре.

До самого выхода я шел, не оборачиваясь. За спиной услышал, как Хэй Цзинь приказал одному из солдат отвести меня в казино. Стычка клана Бай Ху и траурной процессии произошла буквально на соседней улице от моего заведения, туда я пришел пешком, поэтому было очень удобно, что меня привезут прямо в казино.

Я сел на заднее сидение предложенной машины. В дороге сидевший за рулем солдат, совсем юный мальчишка, постоянно оборачивался, будто я собирался наброситься на него и перерезать горло – наверное, его тревожил тот факт, что я из императорского клана, а он, можно сказать, служил под руководством изменников. Смысла вредить человеку, который мне ничего не сделал, я не видел. Сев поближе к окну, я понадеялся, что солдат успокоится, ведь дерганный водитель – опасность на дороге. К счастью, доехали мы без приключений. Высадив меня у дверей казино, солдат умчался, как ветер.

На самом деле у меня не было никаких дел в казино. Стоило сразу ехать в Запретный город, чтобы доложить императору о сегодняшних успехах, но при виде родного места – а свое заведение я считал домом, каким дворец никогда не мог стать, – я решил задержаться в кабинете и полежать на любимом кожаном диване. От напряжения болели все кости, остро покалывало под лопаткой и в шее. Сегодня предстояло еще много всего сделать, поэтому я позволил себе взять небольшую передышку, желая расслабиться и морально подготовиться к поездке. В лежачем положении боль не проходила, но была не такой ощутимой. Если бы еще стихла тревога, было бы совсем прекрасно.

Его Величество подослал меня в логово врага, и я играл с огнём. На кону стояла моя жизнь. Я и правда полагал, что Хэй Цзинь может меня убить, для него это – раз плюнуть. Но теперь… появилась возможность расправиться с ним раньше. Как и просил император, я подготовил отличную ловушку: в сеттльменте, на моей территории, исподтишка напасть на Хэй Цзиня будет куда проще…

В дверь постучали, и я резко подскочил. Старик Си Чэн никогда не ждал ответа и входил сразу после стука.

– Господин, – с лукавой улыбкой начал он, – внизу вас дожидается девушка.

– Девушка? – нахмурился я.

Кто-то из сестер? Обычно они покидают Запретный город только по веским поводам.

– Красавица, каких поискать, – продолжал Си Чэн. – С короткой стрижкой и в меховой накидке.

С короткой стрижкой – точно не мои сёстры. Традиционно в Синлинь возбраняется состригать волосы, и какими бы модным ни были новые прически, принцессы не могут позволить себе так ходить.

– Она представилась?

– Нет.

– Мог бы и узнать, по какому поводу, – вздохнул я, поднимаясь.

– Говорит, вы знакомы с ее семьей.

– Не знаю, кто, – честно ответил я, но пошёл разбираться, что ещё оставалось.

В главном зале, который давно восстановили после нападения бандитов, подосланных неизвестно кем (неужели и впрямь Чжао Гуем?), стояла незнакомка. Коротко подстриженные волосы, украшенные золотистой лентой с большим цветком на боку, круглое лицо с темными как ночь глазами, золотистое платье чуть выше колена, которое подчеркивало ее стройную фигуру, и прикрывавшая голые руки черная меховая накидка – выглядела девушка утонченно, но немного странно, а все потому, что это был западный стиль одежды, смотрящийся непривычно на синлиньке. Увидев меня, незнакомка растянула губы в улыбке и мягкими шагами двинулась навстречу.

– Князь Лю Сан? – уточнила она и посмотрела в упор, похлопав глазами.

В ее голосе я услышал лионский акцент, словно наш язык не был для нее родным. Меня это сбило с толку.

– Мы знакомы?

– Нет, но вы наверняка обо мне слышали. Меня зовут Маргарет Бакер. Мой отец Оливер Бакер, консул империи Лион.

– Ах, да, – мне сразу же все стало понятно.

Я действительно слышал о Маргарет Бакер. Дочь иностранного консула, вроде, должна проживать в Лионе. Никак не ожидал, что она приедет сюда и – уж тем более – окажется синлинькой. Хотя что я знал о семье Бакеров? Только то, что глава семейства представлял на наших территориях свою страну, а меня заставляли общаться с его сыном ради поддержания хороших отношений между государствами. Вот и все.

– Странно, я вас совсем не так представлял, – в смятении проговорил я.

Маргарет опустила взгляд.

– Понимаю. Моя внешность… многих сбивает с толку.

– Не подумайте, вы очень красивая, просто я думал, что вы блондинка, как и ваш брат, – пролепетал я в оправдание.

Она смущенно улыбнулась. Я чуть не ударил себя по лбу. Внезапно стало ясно, почему с момента последнего расставания у меня так и не появилась девушка – я же совсем не умею с ними общаться.

Чтобы ситуация не стала еще хуже, я нацепил самое серьезное выражение и деловым тоном уточнил:

– Вы пришли по какому-то определенному вопросу?

Неспроста же она сюда заявилась.

Маргарет кивнула:

– Давайте присядем.

Я спохватился и пригласил ее за ближайший столик. Мы сели и какое-то время молча друг на друга глядели. На свидание это вовсе не походило, мы будто были в допросной.

– Быть может, что-то закажем? – предложила Маргарет.

А вдруг она просто приехала поесть за мой счет?

Хотя вряд ли – судя по ее дорогой одежде и украшениям, в деньгах она точно не нуждается. К тому же если бы хотела хорошо поесть, выбрала не казино, а нормальный ресторан.

– И все же, – сказал я, – могу узнать цель вашего визита?

Мне не нравились такие внезапные встречи, в них виделся подвох.

Маргарет подалась чуть ближе и сложила на столе руки в замок. Очень деловой жест, так ведут… переговоры?

– Что ж, если вы не намерены угощать даму вином, перейду сразу к делу. Как вы сами знаете, недавно в Синлинь произошли серьезные изменения. Глава города был свергнут, и администрацию занял человек из клана Сюань У. Теперь клан Хуан Лун больше не может контролировать столицу. – Она ненадолго замолчала, словно собираясь с мыслями.

Начало этого разговора заставило сильнее напрячься. А еще обескураживало, что юная девушка из Лиона оказалась подкована в политике и новостях.

Она же дочь консула, – напомнил я себе.

Не стоило обманываться ее милой, почти кукольной внешностью.

– Я прекрасно знаю о последних событиях, зачем вы мне это говорите?

Маргарет глубоко вдохнула:

– Клан Хуан Лун оказался в затруднительном положении.

Я резко мотнул головой:

– У клана Хуан Лун все в порядке, – вопреки тому, что это было не совсем так, я собирался отстаивать противоположную точку зрения.

Маргарет печально улыбнулась:

– Если бы это была правда, вы бы быстро разобрались с захватчиками, однако прошло уже несколько дней, и Сюань У до сих пор занимает администрацию. Возникают подозрения, что у действующей императорской власти есть некоторые проблемы.

Если даже лионцы это понимали, значит, дела у нас и правда плохи, но я не собирался выставлять нас в невыгодном свете:

– Уверяю вас, император полностью контролирует ситуацию.

– Тем не менее, – Маргарет явно намеревалась озвучить то, к чему вела, – вскоре клану Хуан Лун может потребоваться помощь. Насколько стало известно из газет, после похищения Третьей принцессы Мяо Шань вы вновь сблизились с семьей. Вы не просто дальняя родня, вы – прямой внук предыдущего императора Мяо Юя, к тому же князь Третьего ранга, а значит, очень важный член императорской семьи. Я – дочь консула, мой отец представляет здесь, на землях Синлинь, всю империю Лион. Если мы заключим политический брак, то моя страна сделает все возможное, чтобы клан Хуан Лун не потерял власть.

Я вскинул брови, не веря в услышанное. Маргарет Бакер пришла ко мне свататься! Где это видано, чтобы девушка сама договаривалась о своем браке, притом политическом! Я был так поражен, что первое время не находил, что сказать.

Общаясь с императором, я всегда опасался, что он начнет намекать на брак с Маргарет: Его Величество Мяо Чжуан использует своих дочерей ради политики, чего ему стоило поступить также с племянником? Однако он ни разу об этом не зарекался. Император вообще никоим образом не поднимал вопрос моего брака, а дворец не вмешивался в мои отношения. Я был волен встречаться, с кем пожелаю – из-за этого даже подозревал, что меня вычеркнули из семейного древа, но недавние события показали, что это не так. Мяо Чжуан написал указ, в котором признал меня своим наследником. Об этом еще никто не знал, кроме императора, меня и моей матери, которой Его Величество поручил спрятать документ от заговорщиков. Из-за неизвестной болезни идеи Мяо Чжуана менялись столь стремительно, что первый написанный указ о престолонаследии с моим именем вдруг стал запасным: император написал второй, где признал кронпринцем Хо Фэна. Меня это возмутило, ведь Мяо Чжуан попросту игрался нами – или, как он выразился, правильно расставлял фигурки на доске. Мне предстояло убить Хэй Цзиня, но поскольку затея была рискованная, я мог умереть, а императору нужен был наследник из семьи. Однако Хо Фэна в последние дни тоже одолел странный недуг, поэтому ради подстраховки Его Величество написал еще один указ, в котором выбрал своим преемником первого министра и своего свата, Чжао Чжэня. Таким образом, существовало три указа о престолонаследии, и подобная ситуация вопреки горделивым мыслям императора о своей гениальности и продуманности, была очень опасна: она могла спровоцировать внутриклановую войну, ведь по закону трон в равной степени наследовали мы трое. Получается, кто выживет, тот и получит власть.

Общественность не могла об этом знать, все хранилось в строжащей тайне. Не сообщалось и о болезнях, одолевших Мяо Чжуана и Хо Фэна. Вряд ли кто-то мог заподозрить, что я в шаге от наследования трона, – наверняка все уверились, что кронпринцем будет единственный зять императора, – а потому не удивительно, что иностранцы попытались заключить с Хуан Лун союз через меня. Однако я не мог жениться на иностранной девушке, к тому же занимающей высокое положение: если вдруг стану императором, моя жена получит титул императрицы, а иностранцы у власти нам точно не нужны – со стороны чужой страны на политику Синлинь будет оказано слишком мощное давление.

– Очень любопытное предложение, – я наконец заставил себя говорить, – но не могу согласиться. Клан Хуан Лун уважает лионцев и благодарен за беспокойство, но я не собираюсь строить карьеру во дворце, а император давно вычеркнул меня из семейного древа, как и мою мать. Князь я только на словах. Союз со мной не будет иметь никакого смысла, не говоря уже о том, что я уже… устроил свою личную жизнь.

Маргарет прищурилась, словно не верила ни единому моему слову.

– Мистер Лю, – строгим тоном сказала она. Меня так крайне редко называли, поэтому я не сразу понял, что это типичное лионское обращение к мужчине. – Насколько мне известно, вы еще не женаты.

Я ничуть не растерялся:

– У меня есть невеста, и когда закончится траур по родственнику, мы обязательно поженимся.

– В вашей стране допускается многоженство, я могу быть на словах главной женой и не стану вмешиваться в ваши отношения.

Разговор пугал меня все сильнее:

– Не унизительно ли лионской женщине благородного происхождения становиться одной из жен синлиньца?

– Если я выйду за синлиньца, буду уже синлинькой, – ее невозможно было смутить.

Я собрал всю волю в кулак, чтобы ответить этой милой девушке с максимальной строгостью, на которую способен.

– Я не согласен и не собираюсь заводить несколько жен, поэтому не пытайтесь меня уговорить. – Подчеркивая то, что разговор окончен, я поднялся. – Сейчас у меня есть важные дела, поэтому не могу больше задерживаться. Я прикажу своему человеку отвести вас в сеттльмент.

– Ни к чему, мой водитель дожидается снаружи. – Маргарет тоже поднялась, на ее лице было воинственное выражение – она словно говорила, что эта битва проиграна, но война еще нет. – До встречи, мистер Лю.

Я же понадеялся, что мы больше не увидимся.

Обиженной Маргарет вовсе не выглядела. Ушла с прямой спиной и гордо поднятой головой, громко стуча каблуками по деревянному полу. Я вздохнул с облегчением лишь тогда, когда она покинула казино.

В последние дни моя жизнь и без того резко переменилась, события затягивали в головокружительный водоворот, я не мог ввязываться еще и в политические разборки с лионцами.

Похоже, сейчас мне придется доложить Его Величеству о многом.

Нельзя сказать, что я хорошо отдохнул, но задерживаться больше не стал и вышел через черный ход на парковку, где стояла машина на замену «Белому призраку». Только я сел за руль, как кто-то хлопнул по стеклу. От неожиданности я вздрогнул. Повернувшись, увидел старика Си Чэна, и вздохнул с облегчением. Нервы уже не выдерживают – шарахаюсь от всего.

– Что такое? – спросил я, опуская стекло.

– Господин, вы сегодня еще не пили таблетку. – Си Чэн протянул мне пузырек с лекарством, которое прописал дворцовый врач Ли Юнь после случившейся недавно аварии. Оно должно было излечить мое расстройство и нормализовать сон, но я не ощущал никакого эффекта.

– Ага, спасибо, – я убрал пузырек в карман.

Си Чэн смерил меня строгим взглядом:

– Не «ага», господин, а выпейте прямо сейчас, чтобы я видел.

Вздохнув, я достал таблетки и демонстративно проглотил одну. Старик порой вел себя, как моя нянька, иногда это раздражало, но я понимал, что он желает мне только добра.

– Будьте осторожны в дороге, – напутствовал Си Чэн. – И не разгоняйтесь, лучше лишний раз поберегите себя.

– Благодарю, Си Чэн, – я улыбнулся. – Из-за опасных поручений Его Величества мне, возможно, осталось не так долго, но умереть раньше времени все равно не хочется.

– Ай-я, господин… – протянул старик.

Мои слова ему явно не понравились, и он собирался меня отчитать, но я уже махнул на прощание рукой и закрыл окно.

Дорога во дворец заняла больше времени, чем обычно; я и правда не гнал и вообще нарочно оттягивал время: посещение этого места для меня всегда было сродни отправки на каторгу. Не люблю дворец из-за дурацких строгих правил, закулисных интриг, всяческих подлянок – никогда не знаешь, всадят ли тебе нож в спину, пока смотришь на птичек в саду.

Я крепче сжал руль. В мыслях всплыла авария, в которую я недавно попал: тогда чуть не потерял сознание за рулем, и что бы я ни говорил, наступить на те же грабли совсем не хотелось. Несмотря на свалившиеся в последние дни беды, жизнь меня вполне устраивает. Произошедшее с Чжао Гуем показало, что гибель может настигнуть внезапно. С его похорон прошло уже несколько дней, но я до сих пор не мог уложить в голове, что друга, почти брата, который всегда обо мне заботился, больше нет. Сидя в казино, я иногда ловил себя на мысли, что вечерком заскочит Чжао Гуй, и мы выпьем вина – я из бокала, а он, как всегда, из стакана, такая уж у него была привычка. Но этому не бывать, ведь его застрелил другой мой дуг, Хэй Цзинь. Прямо происки злодейки-судьбы. У меня было всего два близких друга, и один другого убил.

Плетясь по дорогам Хэбина, я размышлял о словах Мяо Шань. Чжао Гуй подстроил ее похищение? Если так, значит, именно он нанял людей разгромить мое казино – мы пришли к выводу, что за этим стоит один человек. Прояснить ситуацию могли пропавшие солдаты, которые и договаривались с бандитами (по словам Чжао Гуя они были из подчинения Хо Фэна), однако их не удалось найти ни живыми, ни мертвыми. До этого момента я был уверен, что за всем и стоит Хо Фэн. К тому же именно он вел расследование во дворце – неудивительно, что подвижек в деле не было, легко скрывать детали преступления, которое сам же и совершил!

Тут я вспомнил, что в администрации был заключен один из бандитов, участвовавших в разгроме казино, именно из него вытрясли сведения о солдатах. Возможно, он до сих пор там? Или Хэй Цзинь освободил всех заключенных? С другой стороны, если все подстроил и правда Чжао Гуй, был ли вообще задержан хоть один бандит? Он ведь мог запросто все это придумать!

От этих размышлений у меня разболелась голова. Не хотелось верить, что любимый зять пользовался мной и вешал лапшу на уши. Я всегда относился к нему по-доброму, доверял настолько, насколько вообще способен – не мог же он устроить мне такую подлянку, а после утешать и в глаза обещать, что обязательно поможет найти виновников?

Я прикрыл глаза и потряс головой. Машина вильнула из стороны в сторону, из-за чего чуть не съехала на обочину.

– Так, следи за дорогой, – сказал я себе.

Не хватало разбить еще один дорогой автомобиль.

Оставшийся путь до дворца я старался ни о чем не думать: размышления вызывали боль в висках и шее, отчего собственная голова казалась весом как несколько чугунных утюгов, – от этих таблеток никакого толка!

Во дворце я сразу направился к резиденции императора. После того, как его сразила болезнь, он не покидал свою комнату. С каждым днем ему становилось все хуже, но еще теплилась надежда, что его организм поборет странный недуг.

Я оставил машину у забора и прошел во двор Его Величества.

Рядом с больным дежурило много людей: стоявшие на страже солдаты, служанки и помощники врача. Меня пропустили без проверки – я стал тут словно своим.

Как и ожидал, император уже не мог сидеть на рабочем месте и лежал, спрятанный за бумажной ширмой: последние пару дней у него не хватало сил, чтобы подняться с кровати.

– Ваше Величество. – Я направился сразу к ширме.

Служанка, сидевшая рядом с императором и следившая за его состоянием, сразу поднялась и поклонилась мне.

Мяо Чжуан усталым голосом отпустил ее:

– Оставь нас, милая, и скажи, чтобы все покинули мои покои, пока мы говорим с племянником.

Когда болезнь усилилась, он стал со всеми подозрительно добр и ласков. Это вызвало беспокойство – неужели император чувствует, что отходит, поэтому замаливает грехи прошлого и пытается оставить о себе самые приятные воспоминания?

Служанка и другие работники беззвучно ушли.

Его Величество обратил взгляд на меня:

– Как прошло?

– Лучше, чем я полагал.

Император сощурился, словно сомневался, что мой план мог сработать:

– Они поверили?

– Я организовал все наспех и вышло не особо правдоподобно, но они ехали с похорон, поглощенные скорбью, и ничего не заметили. А еще выдался отличный шанс, чтобы застать всех вместе. Я видел Мяо Шань.

Взгляд императора стал тусклым – как мне показалось, вовсе не от злости на дочь, а от тоски по ней.

– И как она?

– Такая же своенравная. Не думаю, что ее кто-то там обижает. Она зубоскалит со всеми этими мужчинами только так. Даже со мной поспорила! Совсем отбилась от рук. А одета как… простолюдинка, притом ходит даже не в юбке, а штанах!

На губах Мяо Чжуана появилась тень улыбки.

Его не злило поведение младшей дочери?

Я забеспокоился еще сильнее:

– Ваше Величество?

Мяо Чжуан прикрыл глаза:

– Главное, что с ней все в порядке.

Я шумно выдохнул. Не знаю, что и думать. Неужели император и правда не верит, что сможет выбраться из лап этой болезни? Хуже всего, врач не уверен, какой именно недуг его сразил, но предполагает, что у Мяо Чжуана больное сердце, а еще заражение легких.

Император вернулся к теме:

– Получилось заманить Хэй Цзиня в ловушку?

Я кивнул:

– Он сказал, что хочет приехать в мое казино в сеттльменте. Думаю, все можно организовать там.

– Когда?

– Зависит от Оскара Бакера.

Его Величество обратил на меня непонимающий взгляд.

– Молодой господин Бакер ведь приходит к тебе каждые выходные? – прищурившись, уточнил он.

Мяо Чжуану было непривычно использовать принятые в Лионе обращения по отношению к иностранцам, поэтому он звал их на наш манер.

Я понял, что меня подловили, ведь обязан был дружить с Оскаром Бакером ради выгоды своего клана – такова была плата за то, что император помог мне открыть казино в сеттльменте. Тем не менее, выкрутиться было надо, поэтому я соединил правду с вымыслом.

– Мы с Оскаром Бакером лучшие друзья. Он попросил меня о помощи, и я не мог отказать. Дело в том, что он познакомился с девушкой, но не хочет, чтобы отец об этом узнал. Мы договорились, что он сделает вид, будто приходит в мое заведение, когда на самом деле пойдет к своей пассии. Не знаю, сколько это будет продолжаться, но разве я мог отказать своему лучшему другу?

Император зажмурился и покачал головой, словно не желал выслушивать эти подробности. Одно я понял – он мне поверил.

Мы с Оскаром и правда договорились, что вместо наших встреч он будет ходить на свидания с девушкой, только лучшими друзьями мы не были и вообще за это он обещал мне поставку хорошего западного вина.

– Так зачем Хэй Цзиню пересекаться с Оскаром Бакером? – спросил Мяо Чжуан.

– Он хочет наладить связи с иностранцами.

Император подавился. Приподнявшись на локте, он склонился набок и залился громким мокрым кашлем, из-за чего у него даже покраснело лицо. Я тут же вскочил, желая вызывать кого-нибудь на подмогу, но Мяо Чжуан меня остановил, вытянув руку. Кашель быстро прошел.

– Ничего, – проговорил он, возвращаясь на подушку. – Последние дни меня часто одолевает кашель. Врач дает мне настойки, так что это нужно просто перетерпеть. Говоришь, Хэй Цзинь намерен укрепить свою власть при помощи иностранцев? Вряд ли лионцы пойдут ему навстречу, ведь с ними сотрудничает наш клан.

– Не знаю, что он там придумал, – проговорил я, успокоившись: Мяо Чжуан, вроде, пока не собирался умирать. – Смелости ему точно не занимать.

– Жалею, что такой амбициозный человек в клане Сюань У. Если бы он воспитывался во дворце, я без раздумий женил бы его на одной из своих дочерей и назначил преемником. Но… что уж теперь, он до мозга костей предан своему клану.

Мне не нравились эти рассуждения, поэтому я напомнил:

– У вас и так уже три указа о престолонаследии.

– Да, действуем из того, что есть. Ты должен сообщить мне, когда именно Хэй Цзинь посетит твое казино в сеттльменте. Мы приготовим ему ловушку. Я выделю тебе бюджет, чтобы ты нанял команду профессиональных убийц. Думаю, один человек с Хэй Цзинем не справится.

Я сдавленно сглотнул, но заставил себя выдавить ответ:

– Слушаюсь.

Что я еще мог сказать? Умолять императора не поступать так? С одной стороны я и правда мог заступиться за Хэй Цзиня и в принципе не приветствовал подобные расправы, с другой – пощадил ли Хэй Цзинь Чжао Гуя, когда тот был у него в плену?

– Надеюсь, надолго это не затянется, – заметил Его Величество.

– Я позвоню Оскару Бакеру и спрошу, когда он собирается зайти ко мне в гости. И еще кое-что… – я попытался подобрать слова: нужно рассказать о сегодняшней встрече с дочерью лионского консула. Пока я раздумывал, как начать этот неловкий разговор, император сверлил меня выжидающим взглядом. – В общем, – сдался я, – сегодня ко мне пришла Маргарет Бакер – я даже не знал, что она приехала в Синлинь, – и вот что предложила…

Я пересказал разговор с Маргарет и поделился опасениями насчет вмешательства лионцев в политику нашей страны, если все же унаследую трон.

Как оказалось, предполагал я правильно. Мяо Чжуан резко мотнул головой и сказал:

– Пока существует указ, ты не имеешь права ни на ком жениться. Брак больше тебе не принадлежит, отныне это государственное дело.

– Понятно.

Умом я понимал, но душой принимать не хотел.

– Твоя жена должна быть из нашей провинции, – продолжал император, – притом знатного происхождения. Если станешь императором, и тебе понравится кто-то из министров, можешь взять в жены его дочь. Или нескольких. Как захочешь. Возьмешь столько жен, сколько захочешь продвинуть министров.

– Я все понял.

Мне не хотелось продолжать этот разговор – звучало ужасно, типичные дворцовые браки, как я все это ненавижу…

– Еще что-то хочешь сказать? – уточнил император.

Когда я ехал сюда, собирался доложить о том, что узнал о Чжао Гуе, однако видя, в каком Его Величество состоянии, мгновенно пересмотрел свои намерения. Стоит все как следует проверить, разобраться, провести расследование. Предположение о том, что погибший зять был предателем во дворце заставит императора сильно беспокоиться. Лучше убедиться во всем с уверенностью и только тогда сообщать столь серьезный вывод.

– Пока что все, – ответил я.

Мяо Чжуан удобнее устроился на подушке и повыше натянул одеяло.

– Ко мне недавно заходила Мяо Цин, говорила, что хочет повидаться с тобой. Навести сестру.

–Хорошо. – Я поднялся. – Желаю Вашему Величеству скорейшего выздоровления.

Поклонившись на прощание императору, я попятился к двери. Только на улице я выдохнул с облегчением. Одна нелегкая встреча осталась позади. Предстояло решить еще несколько вопросов: обсудить с отцом расследование причастности Чжао Гуя к заговору во дворце, разузнать, как там поживает второй зять, а еще, как выяснилось, придется встретиться с первой сестрой. Раньше я думал, что из трех сестер запросто найду общий язык с Шань (в детстве мы и правда неплохо ладили), и совсем не ожидал, что настолько сближусь с Цин – видимо, этому поспособствовало убийство Чжао Гуя. А еще, надо признать, мы с ней сильно похожи, ведь хитрости нам обоим не занимать.

Глава 3. Интересная идея

МЯО ШАНЬ

Хэй Цзинь ушел провожать Лю Сана, а Шань Цай отправился по своим делам. Мы с Сюэлянем остались в кабинете одни. Я с совершенно серьезным видом повернулась к нему, крепко стиснула его локоть и спросила:

– Ты ведь действительно раздумывал над тем вариантом?

От моей хватки он поморщился:

– Каким?

– Чтобы я вышла замуж за Хэй Цзиня. – Я звучала грозно и требовательно, желая услышать объяснения и закопать в глубине души обиду.

– Я же говорю, решение за тобой. Никто не будет тебя заставлять, – Сюэлянь говорил таким тоном, будто мы выбирали мне платье: можно черное – Хэй Цзинь, а можно синее – Сюэлянь, вообще ведь без разницы! У меня все внутри заклокотало.

– То есть тебе все равно?

Он цокнул, поворачиваясь ко мне с усталостью во взгляде.

– Нет, Мяо Шань, я просто хочу, чтобы ты сама это решила. Я осознаю, насколько все происходящее серьезно, и не смею даже ни на чем настаивать. – Сюэлянь говорил с грустью, будто я уже сделала выбор не в его пользу.

Но он и правда все правильно понимал. Имели ли наши отношения хоть какое-то значение на фоне столь масштабных событий?

– Я не знаю, что делать, – вздохнула я, опустив взгляд на сцепленные на коленях руки. – Но идея простая и действенная.

– Если хочешь знать мое мнение, так брату Цзиню стало бы намного проще. Ему не пришлось бы завоевывать страну силой.

Не знаю, хотела ли я услышать это подтверждение, но вывод был настолько здравым, что я разозлилась.

– Сюэлянь! – воскликнула я и толкнула его в плечо. – Недавно ты говорил, что любишь меня, а сейчас не против, чтобы я вышла замуж за твоего брата. Даже… даже в той записке написал, чтобы Хэй Цзинь на мне женился! Тебе все равно?

Когда Чжао Гуй потребовал, чтобы глава Сюань У добровольно сдался, иначе городская администрация разрешит другим кланам закуп иностранного оружия для войны с ним, Сюэлянь взял эту ответственность на себя: подмешал Хэй Цзиню снотворное, усыпил меня хлороформом и пришел сюда, хотя мой зять подразумевал вовсе не его. Прижимая к моему лицу отвратительно пахнущую тряпку, Сюэлянь сказал, что любит меня, но когда я очнулась, нашла записку, адресованную Хэй Цзиню, где говорилось, что он вовсе не против, если я выйду замуж за его брата. Тогда я очень разозлилась, но в конце концов мы смогли вытащить его из заключения, и у нас теперь есть возможность быть вместе.

После сказанного Сюэлянем в голове вертелся один вопрос:

Неужели ты не хочешь побороться за меня?

С другой стороны, его противником был вовсе не Хэй Цзинь, а будущее целой страны. Мне казалось, Сюэлянь из тех людей, которые свои интересы ставят на самую нижнюю ступень. Его нельзя в этом винить, ведь он вырос с отцом, который пытался слепить наследника себе под стать, абсолютно не считаясь с его желаниями, обесценивая их. Думаю, Сюэляню трудно принять, что его могут выбрать вопреки судьбе Синлинь.

– Мне не все равно, – проговорил он, мотнув головой. – Вы для меня самые близкие люди. Если со мной что-то случится, я бы предпочел, чтобы ты была именно с братом Цзинем. Но, повторюсь, это только твой выбор.

– А сам не хочешь на мне жениться? – Я решила на него надавить.

– Хочу.

– Тогда давай поженимся! – Даже не ожидала, что это так легко слетит с моего языка.

Пусть отец и пытался искромсать его личность, Сюэляня не охватили злоба, ненависть и жестокость – он остался искренним и самоотверженным. Подобно прекрасному цветку, он смог распуститься среди зловонного болота. Это было удивительным. И я сама не заметила, как полюбила его. Если выходить замуж, то только так: за дорогого сердцу человека, а не ради того, чтобы кто-то получил власть.

С другой стороны, мне хотелось, чтобы у Хэй Цзиня все получилось. Если я могла прекратить несправедливость и изменить общество, стоило пожертвовать своим браком. Как и Сюэлянь, свои желания и беды я тоже не ставила на первое место. Не думаю, что это большая цена за спасение жизней многих людей.

Сюэлянь погладил меня по плечу и мягко улыбнулся. Я увидела в его глазах печаль. Наверное, мой взгляд выдал все эти мысли с потрохами: мы с ним были похожи, и он прекрасно меня понимал.

– Ладно, Мяо Шань, этот вопрос нужно тщательно обдумать. Ты сейчас взволнованна. Подумай обо всем как следует, и потом обсудим.

– Дело не в этом, – поспешила я сказать. – Я не пожалела об этих словах. Просто не знаю… мой муж ведь может стать императором.

– И брат Цзинь на эту роль подходит лучше, да? – Сюэлянь прекрасно все понимал.

– Да, но я не хочу за него замуж. Только имеет ли это значение, если на кону стоят жизни людей?

– Что бы ты ни решила, я пойму.

От того, что мы ни к чему не приходили, мне хотелось плакать:

– Почему ты не можешь ничего посоветовать?

– Потому что ты сама владелица своей судьбы. Не хочу давить, чтобы ты приняла решение под моим влиянием.

– Но я не знаю, как поступить.

Сюэлянь вздохнул:

– Хорошо. Я считаю, пусть ты и принцесса, но прежде всего человек. Совершенно нормально, что тебе хочется жить по-своему. Но также я понимаю, что у тебя высокое чувство долга. Может, если заживешь для себя, не можешь быть счастливой и будешь постоянно корить себя за то, что не изменила все, когда могла. Я думаю… фиктивный брак тоже возможен.

– Фиктивный брак? – не поняла я.

Что это вообще значит?

– На Западе такое практикуют. Это не совсем политический брак. Не обязательно быть настоящими мужем и женой и создавать семью. Фиктивный брак заключают, чтобы поделиться какими-то правами. А консумацию можно подделать. Никто не будет заглядывать вам в постель.

Я ощутила, как у меня горят щеки, поэтому опустила голову.

Что он несёт?

– Прости, – сказал он. – Не смущайся. Но я бы правда не хотел, чтобы вы с братом Цзинем…

– Сюэлянь! – воскликнула я и шлёпнула его по плечу. – Думай, с кем говоришь!

Он перехватил мои руки и притянул к себе, крепко прижав к груди. Я попыталась вырваться, но он крепко держал. Тогда я перестала дергаться и обняла его в ответ, спрятав горящее лицо у него на плече.

– Сама попросила совета. Вот он.

– Ужасный совет, – буркнула я и сильнее к нему прижалась. – Откуда ты вообще этого понабрался?

– Я прочитал лионскую книгу. Тут Чжао Гуй много разного хранил. Ты даже не представляешь, какие книги я у него нашёл.

– Какие? – Я заинтригованно глянула ему в лицо.

– Ну, – Сюэлянь отвёл взгляд, – лучше тебе не знать.

Сначала я не поняла, почему он не хотел мне говорить, и уже хотела было возмутиться, как вдруг до меня дошло: наверное, он имел в виду непотребщину. Вот уж точно мне лучше об этом не знать!

– Но не принимай ничего из сказанного сегодня всерьёз, – добавил Сюэлянь. – Мы придумаем что-нибудь другое.

Я кивнула, но меня это нисколько не успокоило. Идея о фиктивном браке засела в голове, как навязчивая мелодия.

Глава 4. Кто заговорщик?

ЛЮ САН

Первым делом я решил поговорить с Цин – так сказать, из трех важных задач начал с самой простой. До дома сестры можно было и прогуляться пешком, но я все равно сел за руль, в очередной раз коря себя за то, что не соблюдаю рекомендации врача: меньше сидеть, больше ходить. Давно пора уже заняться своим здоровьем, может, неудивительно, что таблетки не действуют, если я над собой не работаю. Вот только мне все не хватает времени да подходящего случая – не могу начинать что-то новое, когда жизнь вокруг напоминает сумасшедший сон, мне нужны хоть какие-то крохи стабильности. Не оправдание, но… мне так проще со всем справляться.

К дому Цин я подъехал быстро, во дворе меня встретили две служанки, которые проводили в гостевую комнату. Одна из девушек отправилась за Цин, а другая предложила чаю. Я не отказался, еще и пирожных попросил.

Сестра пришла раньше, чем накрыли для нас стол. С привычной сдержанностью она опустилась рядом со мной на диван и сложила на коленях руки.

– Его Величество сказал, что ты хотела со мной поговорить, – начал я.

Примерно я догадывался, о чем пойдет речь: о ее беременности и том, как это можно использовать в борьбе за трон. Даже удивительно, что незадолго до радостного известия Цин планировала инсценировать беременность, обманув тем самым императора и весь дворец, лишь бы власть передали в руки Чжао Гуя. Я отказался помогать ей с этим делом, решив, что обман будет слишком жесток по отношению к моему зятю. А после выяснилось, что у Цин в самом деле появится ребенок – видимо, Боги смилостивились и послали ей такой подарок. Как известно, у Мяо Чжуана есть трудности по части воспроизведения потомства, отчего у него так и не получилось завести сына, и такая проблема, по-видимому, передалась его дочерям. То, что у Цин и Чжао Гуя так быстро получилось зачать ребенка, по истине было чудом, тем более в такие неспокойные времена во дворце. Для меня это тоже было только на руку: с наследником Чжао Гуя охотнее избрали бы преемником, но теперь… его нет, и этот нерожденный малыш меня уже никак не спасет. Обиднее всего, Чжао Гую так и не суждено было узнать, что его род продолжится, этот секрет остался известен только Цин и мне. Мысль эта заставила мое сердце пропустить болезненный удар, от злости я стиснул кулак. Хэй Цзинь, ты разрушил эту семью, и кто-то должен с тебя за это спросить.

Некоторое время Цин молчала, а потом взволнованно повернулась ко мне. Вроде бы, образ у сестры был как обычно идеальный, но что-то меня смутило в ее внешнем виде. Приглядевшись получше, я обратил внимание, насколько сегодня у нее был толстый слой пудры на лице; сквозь него виднелись темные круги под глазами. Да и взгляд ее казался затуманенным, тусклым, словно… не здоровилось? Догадка меня обеспокоила, поэтому я резко выпрямился на диване – неужели и она чем-то заболела? Мяо Чжуан, Хо Фэн, а теперь Цин. Это уже подозрительно.

Хотя, может, я просто нагнетал.

– Как ты себя чувствуешь? – на всякий случай уточнил я.

Цин вымученно улыбнулась и опустила взгляд.

– Значит, видно, что я не совсем в порядке?

– Если нездоровиться, нужно провериться у врача.

– Нет, уже все кончено, – плечи ее поникли, она даже сгорбилась, чего никогда себе раньше не позволяла при других людях.

– То есть как? Ты о чем вообще? Какие у тебя симптомы?

Она глянула на меня с раздражением:

– Ты правда хочешь это знать?

– Ну да, – растерялся я. – Нужно же тебе как-то помочь.

– Ночью было кровотечение. Оттуда. – Она многозначительно глянула на свои ноги, а потом снова подняла на меня взгляд – совершенно пустой, будто бы неживой. Я все равно ничего не понимал. – Служанки мне помогли. Я приказала, чтобы они сожгли мою ночную одежду, все простыни и одеяло. Крови было очень много, и среди нее… в общем, ребенка я потеряла.

Я молча смотрел перед собой, пытаясь осознать услышанное. Казалось, что хуже уже быть не может, но жизнь преподносит неприятные сюрпризы.

Цин сгорбилась еще сильнее, словно на спину ей упал невидимый гигантский камень. Поставив локти на колени, она прикрыла рот рукой и всхлипнула:

– Почему все так происходит? Единственный мужчина, которого я любила, погиб, а вместе с ним и его ребенок. У меня ничего не осталось. Я теперь не знаю, что делать… – Из ее глаз покатились слезы.

Я еще никогда не чувствовал себя настолько бесполезным. Боль сестры сильнее заставляла меня желать расквитаться с Хэй Цзинем. Но с другой стороны… если Чжао Гуй и правда устроил заговор во дворце и помог похитить Мяо Шань, значит, сам запустил эту цепь ужасных событий. Останься Третья принцесса дома, она бы не повстречала Хэй Цзиня, а Хэй Цзинь не сошелся бы с революционерами и не захватил администрацию. Что посеешь, то и пожнешь. Чжао Гуй сам заложил фундамент своей будущей смерти. А его ребенок… Боги покарали род Чжао, чтобы он навсегда оборвался? У меня даже по спине пробежали мурашки от этих мыслей, а виски сдавило от напряжения. В любом случае, это все только догадки, и я не желаю верить, что Чжао Гуй замешан в столь гнусных вещах! Обязательно докопаюсь до правды, а что до Хэй Цзиня… ничто не изменит того факта, что он убил моего друга и оставил мою сестру безутешной вдовой.

Подвинувшись ближе к Цин, я обнял ее за плечи.

– Они заплатят за то, что сделали, – пообещал я.

Цин крепко стиснула кулаки и сквозь слезы сказала:

– Всегда знала, что Мяо Шань – гнилое яблоко в семье. Лучше ей не попадаться мне на глаза. Связалась с этими подонками! Если увижу, своими руками задушу. – Она ударила себя кулаком по колену.

Я перехватил ее руку.

– Мяо Шань не виновата. Я выполняю кое-какую работу по поручению твоего отца, чтобы наказать настоящих виновников, и провожу расследование во дворце. Обещаю, что во всем разберусь.

– Только не рассказывай никому о произошедшем, – тихо попросила Цин, гнев ее поутих, сменившись грустью.

– Как скажешь.

– И, Лю Сан, – она немного неловко посмотрела на меня. – Сейчас я могу доверять только тебе. Приходи ко мне почаще, как только узнаешь какие-то новости.

– Хорошо, – кивнул я.

На самом деле я понимал, что теперь Цин нужны не столько новости, сколько компания, потому что она чувствует себя одиноко. И правда, с кем она сейчас могла бы поделиться своими переживаниями? Со второй сестрой они никогда не были лучшими подругами, отец болен, а императрице самой требуется поддержка. Из семьи остаюсь только я.

Я остался с ней на какое-то время – служанки как раз подали чай с пирожными. Но как бы мне ни хотелось поддержать сестру, нужно было работать дальше. Мне предстояло провести расследование и поискать пропавших солдат живыми или мертвыми – это ниточка, ведущая к разгадке того, кто же на самом деле устроил во дворце заговор.

Когда я уходил, Цин выглядела совсем бледной, и я приказал служанкам, чтобы они увели ее отдыхать: если у нее сегодня было сильное кровотечение, ей не следовало напрягаться. Я вернулся к машине с неприятным осадком на душе, казалось, меня с головы до ног окутала звенящая пустота, пытающаяся меня в себе растворить. Эмоций никаких не осталось. Мною двигало только одно – желание действовать.

Встретившись наконец с отцом, я изложил ему свои намерения, и когда речь зашла о пропавших солдатах, меня точно осенило:

– А что, если проверить Секретный архив Чжао Гуя? Он держал меня там. Даже не знаю, есть ли там еще помещения, чтобы спрятать нескольких человек.

– Понимаешь, что будет означать, если мы их там найдем? – холодно заметил отец.

Я не тешился обманом:

– Таким образом мы докажем вину Чжао Гуя. А еще мы наконец узнаем все подробности произошедшего во дворце с момента похищения Мяо Шань.

Отец положил руку мне на плечо и грустно улыбнулся, будто намеривался истолковать что-то наивному ребенку:

– Это только в том случае, если они живы, но не стоит на это рассчитывать. Вероятнее всего, от столь важных свидетелей избавились, иначе они могли бы раскрыть весь заговор.

Значит, немного я все-таки обманывался.

– Ну тогда найдем хотя бы их тела! Пусть будет хоть что-то.

– Я отправлю людей на осмотр дома и других строений на территории Чжао Гуя, – подвел итог отец, поднимаясь. – Но для этого мне нужно получить разрешение императора. Я не могу действовать у него за спиной. Не говоря уже о том, что я не могу распоряжаться дворцовой стражей.

– Я могу! – Я поднялся вслед за ним, резко хлопнув себя по коленям. – Мой титул позволяет командовать любыми вооруженными силами в стране.

– Но все-таки лучше поступить с разрешения императора.

– Нет, отец, понимаешь… – Я замялся. – Ему я об этом не рассказал. Это только подозрения. Его Величество сильно болен, и я опасаюсь, что от подобной новости о предательстве зятя ему станет только хуже.

Отец будто не ожидал от меня таких слов и вскинул брови:

– Заботишься о Его Величестве?

– Если он умрет, что со всеми нами станет?

– Ну, ты станешь императором, например. – Разумеется, мать уже ему рассказала об указах.

– Вот именно, – пробурчал я. – Еще чего не хватало. Позволь мне самостоятельно во всем разобраться, и если догадки подтвердятся, я лично доложу императору. Мне лишь нужно, чтобы ты немного помог.

Мы договорились, что я втяну в расследование группу, которая занимается охраной наших домов – разумеется, под свою полную ответственность. Если кому-то это самоуправство не понравится, пусть разбирается со мной, а не с отцом. Сегодня как раз в садах моих родителей дежурило три человека – для осмотра территории Чжао Гуя их будет вполне достаточно.

Покинув дом, я собрал солдат на крыльце и отдал им свои распоряжения, приказав докладывать о результатах отцу, так как сам не могу задерживаться во дворце – план императора с устранением Хэй Цзиня занимал все мои мысли и время, и это не говоря о том, что мне и своей работы в казино хватало – а отец единственный человек здесь, на которого я могу полностью положиться в столь важном вопросе.

Следом мне стоило поговорить с Хо Фэном: до того, как слег с болезнью, он вел это расследование, и мне нужно было в глаза ему посмотреть и узнать, не скрыл ли он что-то важное. По словам Чжао Гуя, Хо Фэн приказал солдатам разгромить мое казино. После этой новости я приволок второго зятя в кабинет императора и под дулом пистолета заставил его во всем сознаться, однако ничего не получилось. Тогда Хо Фэн сказал, что я наивный, раз поверил Чжао Гую – якобы тот был не прочь свалить свою вину на Хо Фэна. Теперь уже даже не знаю, что думать. Второй зять мне никогда не нравился, у нас нередко возникали конфликты, так что я бы с радостью обвинил его во всех преступлениях, да только доказательств пока не было никаких. Напрягало лишь то, что он сейчас сильно болен – надеюсь, это не заразно и он найдет в себе силы, чтобы со мной пообщаться.

Не желая терять даром время, я направился прямиком в сад Хо Фэна, надеясь застать там зятя. Двери дома были заперты, и я настойчиво постучался. Пришлось подождать прежде, чем одна из служанок открыла. Она явно не горела желанием меня пропускать, но выбора у нее не оставалось – еще бы ей препятствовать князю. Я переступил порог, заставив девушку шагнуть назад, и с прищуром огляделся.

– Хочу увидеть своего дорогого зятя.

– Ваша светлость, вы же знаете, что он сейчас сильно болен, – пролепетала служанка. Выглядела она слишком зашуганной, прямо тряслась, как травинка на сильном ветру. Я, вроде, ничего такого страшного не сделал, но решил быть помягче, чтобы зазря не пугать девушку.

– Поэтому я и хочу его навестить. Вероятно, он у себя в комнате?

– Да, он отдыхает. Ее Высочество вместе с ним.

Я кивнул и пересек несколько комнат, чтобы добраться до спальни Хо Фэна. В этом доме я редко бывал, но планировка во многих постройках Запретного города была примерно одинаковая: длинные здания со множеством смежных комнат, так что спальню я нашел быстро.

Хо Фэн полулежал в кровати с книгой в руках, а рядом с ним в кресле сидела Инь, старательно вышивая салфетку. Мое появление заставило их удивлённо вздрогнуть, Хо Фэн сразу отложил книгу в сторону, а Инь сгорбила спину и чуть ли не носом уткнулась в вышивку, не желая поднимать на меня взгляда. Атмосфера в комнате царила безрадостная и какая-то угнетающая.

– Надо же, – протянул Хо Фэн. – Чем мы обязаны чести видеть тебя?

– Решил справиться о твоем здоровье, – бросил я, и в моем голосе прозвучали ноты сарказма, совершенно не специально надо заметить! Впрочем, Хо Фэну давно понятно, что он мне до лампочки, так что вряд ли обольщался мыслью, что я пришёл его проведать. – Дело есть.

– Мне очень плохо. – Хо Фэн приложил руку ко лбу и прикрыл глаза, выглядело несколько картинно.

– На книгу силы ведь есть, так что и на разговор со мной хватит.

– Только недолго. Я очень сильно болен. Так ведь, Инь? – он окликнул жену как собаку.

Та вздрогнула, подняла растерянный взгляд, взглянув сначала на мужа, а потом на меня. Я заметил, что под глазами у неё тёмные круги, а цвет кожи нездоровый, выглядела она не лучше Цин. Что тут всех во дворце эпидемия какая-то хватила? Не исключено!

– Да, это какая-то ужасная болезнь, – проговорила Инь сдавленным голосом. – Никто так и не знает, что это такое.

– Врач осматривает? – спросил я.

Хо Фэн посмотрел на меня как на дурака.

– Постоянно. Он говорит, что мне нужен постельный режим, но я отдыхаю уже который день, а ничего не проходит.

Я повернулся к сестре.

– А ты, Инь, как себя чувствуешь? Это не заразно? – меня это уже и правда начало беспокоить.

– Не знаю, – отозвалась она, снова уткнувшись в вышивку. – Я чувствую себя нормально, просто беспокоюсь за мужа.

Последнюю фразу она договорила совсем тихо, будто беседовала не со мной, а со своей салфеткой.

Что ж, может, она и правда вся на нервах, потому выглядит так устало и ведет себя странно.

– Давай быстрее со своими разговорами, – поторопил меня Хо Фэн. – Прямо сил нет, я спать собирался.

– Я занимаюсь поисками пропавших солдат, – прямо начал я и выразительно посмотрел на зятя.

– Тебе это перепоручил император?

– Нет, я сам захотел. Ты не справился с этим расследованием, а я, между прочим, пострадал от того, что мое казино разгромили. И хоть ты выплатил мне за ущерб, меня не устраивает, что дело остается в подвешенном состоянии. К тому же, как стало известно, эти же солдаты должны были дежурить в день похищения Мяо Шань около Тайного сада, но кто-то изменил график дежурства, даже не вписав их туда. Подозрительно, правда? Ты расследовал это дело, но не нашел никаких зацепок. Кто знает, может, во время расследования ты, наоборот, заметал следы, чтобы не было никаких доказательств против тебя.

Хо Фэн со злостью закатил глаза.

– Опять приперся ко мне в дом с беспочвенными обвинениями? Что, сейчас вытащишь больного человека из кровати и поведешь куда-то под дулом пистолета, чтобы я и в похищении Мяо Шань сознался?

– Пока что я не намерен так поступать, – снисходительно сказал я. В прошлый раз я действовал сгоряча, у меня не было веских доказательств, только предположения и чужие слова, из-за чего припереть к стенке Хо Фэна не получилось, так что на те же грабли я не наступлю. – Мне нужны доказательства. Я лишь пришел задать тебе парочку вопросов. Чжао Гуй сказал, что поймал одного из бандитов, которые громили мое казино, и на допросе тот признался, что их наняли солдаты из дворца. Когда тех солдат задержали, они сознались, что приказ исходил непосредственно от тебя.

– Ты хоть понимаешь, что когда тех солдат задержали, дело вели люди Чжао Гуя? – вкрадчиво спросил Хо Фэн. – Кто знает, действительно ли было какое-то признание. Люди Чжао посадили этих солдат за решетку, а на следующий день все подозреваемые пропали, вот так чудеса! Уже после этих известий за расследование взялся я. Я собирался поговорить с людьми Чжао и узнать у них детали расследования, но оказалось, это были солдаты из администрации, они не живут в Запретном городе.

– Есть список с именами? Кто вел расследование по приказу Чжао Гуя?

Хо Фэн посмотрел на меня как на дурака.

– Ты не услышал, я сказал, что это люди из администрации! Их уже убили во время ее захвата. Концы с концами теперь не свести. Но знаешь, что я про все это думаю? Нет, я в этом уверен! Я уверен, что император не просто так заболел. Все это началось давно, еще до похищения Мяо Шань. Но с нападения клана Бай Ху на Тайный сад запустился план, который Чжао Гуй давно разрабатывал! Он травил императора, причем довольно давно, я не раз замечал, что Его Величество часто хватается за сердце! И у меня последнее время были проблемы со здоровьем, то живот заболит, то голова, то в груди начнет покалывать! Я уверен, что и меня Чжао Гуй отравил, чтобы избавиться от конкуренции в наследовании трона! – С каждой фразой он повышал и повышал голос, а на последних словах сорвался на ужасный мокрый кашель.

У меня по спине пробежались мурашки – примерно так же кашлял император. Отравление? Дворцовый врач не заподозрил такого и сделал вывод, что у Его Величества проблемы с сердцем и легочная болезнь. Но что, если во дворце и правда давным-давно плетутся интриги и кто-то нарочно травил Мяо Чжуана, чтобы он отошел в мир иной якобы от некой болезни?

Впрочем, Хо Фэн запросто может все выдумывать и клеветать, от него другого и ожидать не стоит, а император и сам Хо Фэн с таким же успехом могут страдать от обычной простуды. Не надо принимать все сказанное вторым зятем за чистую монету.

Тем не менее, за моей спиной словно выросла тень тревоги, что ледяным дыханием окатывала мою шею.

– Нет, у меня отличное здоровье, – откашлявшись, продолжил Хо Фэн. – Я не могу так долго болеть от какой-то ерунды. Сначала живот болел, теперь что-то с легкими. Никакие отвары и лекарства не помогают избавиться от этой боли. Я уверен, что это не просто какая-то болезнь.

Он перевернулся в кровати на бок и тяжело задышал, словно только что выполнял какие-то сложные упражнения, от которых у него сбилось дыхание.

– Отравил, – пробормотал Хо Фэн, закрывая глаза. Голос его становился все слабее, но он все равно был намерен выплеснуть осадок, остававшийся на душе. – Хитрый и подлый. Вот уж не думал, что он будет играть так грязно. А в итоге что? Ушел на тот свет и нас всех с собой решил забрать. Смотри, Лю Сан, может и ты тоже отравлен, только пока об этом не знаешь. Не думай, что Чжао Гуй к тебе как-то по-особенному относился, он бы убрал тебя с дороги, не моргнув глазом. Семейные узы для него ничего не значили. Предательство, убийство – он был готов на что угодно, лишь бы заполучить власть.

На лбу Хо Фэна выступила испарина, выглядел он так, словно провалился в болезненные бредни и продолжал бормотать себе под нос проклятия в сторону Чжао Гуя. Я уже не знал, что и думать, но понимал одно: Хо Фэн полностью уверен в своих словах, он в это верит. Инь, тихо сидевшая на кресле, вдруг всхлипнула, глаза ее по краснели, а по щеке покатилась слеза. Выглядела она не лучше больного мужа. Видимо, они оба были уверены, что Чжао Гуй исподтишка собирался избавиться от Хо Фэна и не могли смириться с этим предательством.

– Пока нельзя с уверенностью говорить, что Чжао Гуй кого-то травил, – спокойно рассудил я. – Да и подтверждений того, что вы действительно отравлены, нет.

– Ты бы не усомнился в нем, если бы он подошел к тебе сзади и воткнул нож в спину, – пробормотал Хо Фэн с полузакрытыми глазами. – Я не собираюсь тебя переубеждать. Не вижу смысла в нашей беседе. Оставь меня, я собираюсь спать.

Хо Фэн удобнее улегся в подушках, закрыл глаза и замер. С секунду я еще постоял в комнате, но, поняв, что ничего дельного тут не узнаю – и, чего более, вдруг заражусь, – поспешил выйти на улицу.

Все вокруг твердили, что мой любимый зять был совсем не таким, каким я его считал, и хоть мне не хотелось в это верить, зерна сомнений уже брошены, и я всерьез рассматривал такой вариант развития событий. Чжао Гуй при малейшей угрозе его власти задержал меня и запер в подземелье. На что он ещё был готов пойти? Конечно, не стоит отрицать, что я сам болел за него всей душой, лишь бы самому не садиться на трон, но уж точно не одобрял грязных игр и причинения вреда семье. Это уже ни в какие ворота.

У меня опять разболелась голова.

Смотри, Лю Сан, может и ты тоже отравлен, только пока об этом не знаешь.

Я даже пошатнулся, едва не запнувшись о свою же ногу на лестнице у крыльца.

Если вспомнить, что в последнее время я себя и дня хорошо не чувствовал, то становится поистине тревожно. А вдруг?.. От мимолетного предположения под лопаткой резко стрельнуло. Я вспомнил, как Чжао Гуй хлопотал надо мной, особенно после того, как я попал в аварию, вызвал для меня врача, убеждал отдыхать, корил, что я не берегу себя… Могло ли это быть ложью? Я сам тот ещё хитрый, изворотливый и лживый лис, притворяться умею, не мог же сам обмануться располагающим отношением кого-то под стать себе? Я чувствовал себя растерянным, жизнь и без того была нестабильна, опора под ногами словно отсутствовала, а теперь и вовсе казалось, что купол, который я так старательно выстраивал вокруг себя, вдруг треснул и разваливается на осколки. Были ли у меня вообще друзья? Один обманывал, другой стал главным врагом моей семьи.

Я сел в машину и со злостью хлопнул по рулю.

– Кого ты вообще слушаешь? – сказал я себе.

То же мне! Слова Хо Фэна и гроша ломаного не стоят. Никаких доказательств нет. И я не отравлен. С чего мне быть отравленым, если я ем у себя, а не во дворце? Выпивку тоже беру только свою. Нет, это уже паранойя. Мне нужно сконцентрироваться на том, чтобы выполнить поручение императора по устранению Хэй Цзиня. Он теперь главная угроза моего клана – без него Сюань У и революционеры не смогут нам никак навредить. Нам на роду было написано быть врагами. Остается лишь дождаться, когда Оскар Бакер соизволит прийти ко мне в казино и тогда… я положу всему конец.

Глава 5. Вылазка в город

МЯО ШАНЬ

На следующий день Хэй Цзинь выпустил объявление, что среди гражданского населения ведется набор в его армию. Я думала, это всколыхнет беспорядки, но, на удивление, к воротам администрации пришли не только добровольцы, но и главы нескольких мелких кланов, чтобы примкнуть к нам. Они видели в Хэй Цзине защиту от других крупных кланов, которые всегда притесняли малые. Армия увеличилась на несколько тысяч человек.

Шань Цай занимался укреплением своих позиций в клане Чжу Цюэ. После захвата администрации он и правда отправил им головы Чжу Ди и Чжу Цзяна, но это только разозлило клан сильнее. Тогда Шань Цаю пришлось несколько раз ездить в поместье с отрядами, которые выделил Хэй Цзинь. Своенравные южане их не пускали и обстреливали: потеряв правящую семью, клан не сдавался и не желал признавать главой другого.

Провинция Чжу Цюэ считала своей стихией огонь и оправдывала этим жестокий и бурный нрав. Шань Цай как истинный уроженец южной провинции обладал теми же качествами. Неизвестно, во что могла перерасти борьба с оставшимися приближенными Чжу Ди, но все обошлось, потому что Хэй Цзинь предложил сломить их, не используя грубую силу. Как новый официальный глава Чжу Цюэ Шань Цай мог лишить мятежников дохода. Все банки, магазины, рестораны и прочие заведения были закрыты, а счета заморожены. Мятежники больше не могли использовать ресурсы клана, а запасов хватило ненадолго: ежедневно в Цжу Цюэ приходилось кормить несколько тысяч человек, включая слуг и солдат. Уже через месяц у них не осталось сил сопротивляться. Голодные солдаты при новом вторжении Шань Цая в поместье просто сложили оружие. Всех офицеров арестовали, допросили и некоторых расстреляли. Так Шань Цай утвердился в клане и теперь собирался перестраивать свою провинцию.

С кланом Бай Ху оказалось куда проще. Хэй Цзинь отправил солдат под прикрытием, которые расстреляли машину Бай Шу, как только она выехала из ворот. Топливный бак взорвался, и останки Бай Шу раскидало перед стенами его собственного дома. Да, машина все же могла взорваться от стрельбы, не зря я об этом беспокоилась, когда нас окружили после похорон Лун Ну!

Бай Чуньшен ликовала. Она прибежала в администрацию и от души поздравила Хэй Цзиня с тем, что с момента взрыва тот стал новым главой Бай Ху.

Казалось, власть неукротимо стекает в руки Хэй Цзиня, но я понимала, что все не так просто. Пока мы лишь все разрушали, но собрать что-то новое будет сложно, учитывая, что несогласных куда больше.

К тому же, оставались силы самых крупных и многочисленных кланов: Хуан Лун и Цин Лун. Большей проблемой я считала Цин Лун. Они оказались хитрецами: на собрание к Чжао Гую отправили третьего сына. Глава и его наследник не пострадали, а среди тел не удалось найти печать – возможно, они ее даже не принесли на подписание. Трудно предположить, чего от них стоит ждать.

С Хуан Лун, напротив, было ясно, как справиться: кто император, тот и глава клана. Сейчас это – мой отец. И я очень надеялась, что пока Хэй Цзинь и Шань Цай устраивают перевороты, он не умрет, иначе начнётся смута.

Состояние отца меня сильно тревожило. Если поначалу слова Чжао Гуя об отравлении императора можно было считать ложью и попыткой выторговать жизнь, то теперь я больше склонялась к тому, что он говорил правду. Запретный город резко замолчал, император не издавал никаких указов, ничем не распоряжался будто… пропал. Я не знала, как отец себя чувствует, а новости из дворца никто принести не мог. Особенно такие важные. Дворец ими точно не собирался делиться и следил за утечкой информации. Журналисты сами придумывали, почему об императоре долгое время ничего не слышно; я с жадностью читала газеты, и каждая статья будто выбивала воздух из легких. От неизвестности поднималась паника. Не получив из очередной статьи правдивых новостей, я не выдержала и решила разузнать обо всем сама. О здоровье отца мог рассказать только один человек – князь Лю Сан.

Я не могла приехать к нему сама. Во-первых, мне было страшно. Во-вторых, девушка в казино без сопровождения? Меня бы наверняка не пустили. Обсуждать это по телефону вообще нельзя – линии прослушиваются. Мне нужно поговорить с Лю Саном лично.

Встретиться в иностранном сеттльменте у нас не получалось, потому что Оскар Бакер не хотел приезжать. Лю Сан действительно звонил и держал нас в курсе его решений. Ждать следующую встречу уже не хватало терпения, поэтому я попросила Шань Цая съездить со мной в казино.

– Почему я? – удивился он.

– Я не могу просить Сюэляня, а с Хэй Цзинем… ну, я его опасаюсь. Остаёшься только ты.

Он нахмурился:

– То есть ты выбрала меня методом исключения?

– Шань Цай, – я сложила руки на груди и недовольно поджала губы. Такое поведение обычно действовало на слуг и солдат, я называла это «состроить лицо принцессы».

Шань Цай сдался:

– Ладно, наставница. Ты права, я сделаю, что попросишь. – Он сказал это таким тоном, будто я считала его мальчиком на побегушках.

– Я не использую тебя. Мне правда нужно поговорить Лю Саном. Я просто прошу тебя помочь.

– Я не отказываюсь. – Шань Цай пошёл на мировую. Я поняла, что он просто зубоскалил. – Поехали.

Я оделась попроще. Для разных случаев мне заказали одежду и косметику, потому что пока приходилось жить в администрации. Мы не могли вернуться в поместье Сюань У из-за множества дел и сложностей, но Хэй Цзинь планировал отослать нас после поездки в иностранный сеттльмент. Сейчас там заправлял У Сюй как главное доверенное лицо Хэй Цзиня.

Мы взяли машину. Солдатам на воротах сказали, что отправляемся прогуляться по городу, и попросили передать это военному губернатору. Сами докладывать ему предусмотрительно не стали, опасаясь, что Хэй Цзинь попросту нас никуда не пустит. Сюэлянь знал, что я собиралась поговорить с Шань Цаем, но никак не могла выбрать подходящий момент, поэтому надеялась, что он догадается так объяснить наш отъезд. Впрочем, это не просто отговорка. Я на самом деле хотела поговорить с Шань Цаем и убивала этой вылазкой нескольких зайцев.

– Думаешь, Лю Сан выложит такую важную информацию? – скептично поинтересовался Шань Цай, когда мы выехали из администрации. – Разве может он рассказать всю правду о здоровье императора? Это, наверное, государственная тайна.

– Не знаю. Попытаться стоит. Это же мой отец.

На самом деле я и Шань Цая немного обманула. Я не собиралась просто спрашивать о здоровье правителя, а хотела попросить Лю Сана тайно провести меня во дворец. Шань Цаю знать об этом пока необязательно, иначе он никуда не повезет.

– Как хочешь. – Он пожал плечами.

– Шань Цай, ты в порядке?

– Конечно, а что со мной может быть не так? – переспросил он, сделав вид, что ничего не понимает.

– То, что случилось во время захвата администрации…

– Это навсегда останется со мной, – ответил он, сжав сильнее руль и устремив взгляд вперед. – В этой жизни нам с Лун Ну отведено мало времени. Я надеюсь, что в следующей его будет больше. Меня немного утешает, что я смог сразу отомстить Чжу Цзяну. Надеюсь, он отправился в ад.

– Я беспокоюсь о тебе, – сдавленно сказала я. Раньше в разговорах с ним мне не приходилось выбирать слова, но сейчас я боялась вывести его из себя.

Вопреки опасениям, Шань Цай выглядел спокойным, разве что немного печальным.

– Думаешь, я перешел черту? – тихо спросил он. – Возможно. Но если мне нужно стать монстром и наказывать разных ублюдков, чтобы подобных несправедливостей больше не случалось, я им стану. И мне абсолютно плевать, что со мной будет. Я уже не могу сойти с этой дороги. Да и не позволю себе. Чжу Цзян не был хорошим человеком. Не знаю, слышала ли ты об охоте, которую он устраивал каждый год? Конечно, я мстил за Лун Ну, но были и другие причины.

Я удивилась:

– Какая охота?

Шань Цай на меня с сочувствием посмотрел.

– Во дворце вам не говорят всей правды. Ты многого не знаешь о мире за стенами Запретного города. В нашей провинции Чжу Цзян устраивал охоту за живыми людьми. Он и несколько его друзей построили базу в южных лесах, где они собирались на кровавое зрелище. Тридцать человек – слуг и деревенских жителей – загоняли в огромный вольер. Им нужно было продержаться там полчаса. Но не все так просто. В вольере жила стая леопардов. Безоружные люди никак не могли с ними справиться и оставались на растерзание. А Чжу Цзян с дружками сидели в высокой башне, с которой наблюдали за зверствами, и иногда стреляли из снайперских винтовок жертвам по ногам, чтобы те не могли убежать. Это были игры на выживание. И я скажу, выживало мало. Императорский двор бездействовал. Да и что он мог? Мяо Чжуан растерял авторитет, его слово уже ничего не стоит.

Я сидела, не шевелясь, будто меня пригвоздило к месту.

Я правда этого не знала, а Шань Цай редко делился тем, что происходило с ним в прошлом. Он был потомственным слугой в одной богатой семье, и я понимала лишь, что жизнь его нельзя назвать простой.

От его рассказа кожу покрыли ледяные мурашки ужаса. Я же совсем недавно пересекалась с Чжу Цзяном в ресторане. Неужели этот повеса на самом деле жестокий монстр, который погубил множество людей на таких зверских играх? Неужели ему нравилось это наблюдать?

– Трудно представить, что случилось бы, стань он главой клана, – продолжал Шань Цай. – Он приехал в администрацию с отцом, чтобы набраться опыта в ведении дел клана, ведь после смерти брата стал наследником. Я вырос в провинции Чжу Цюэ и знаю, что за люди ей управляли. Я не мог позволить Чжу Цзяну сбежать.

– Ты это видел? – сдавленно спросила я.

– Хочешь спросить, бывал ли я на такой охоте? Нет, слава Богам, но мы все прекрасно об этом знали. Я знаком с выжившей девушкой. Она принадлежала той же семье, что и я. Она, может, и выглядела, как человек, но внутри… будто была пуста. Муж спас ее ценой своей жизни. Ей буквально пришлось укрываться его останками, чтобы не растерзал леопард. Она рассказывала об этом с поразительным спокойствием. Я никогда этого не забуду. Словно говорящая оболочка, а не человек.

Слова Шань Цая пугали меня больше и больше, я вжималась в спинку сидения, чувствуя, как напряжено все тело. О подобных ужасах я и помыслить не могла. Шань Цай прав, я почти не знаю мира за стенами Запретного города. Вина за незнание и бездействие затопила меня с головой.

– Мне жаль, – едва слышно проговорила я. На глаза навернулись слезы, которые я всеми силами пыталась сдержать.

Шань Цай бросил на меня взгляд и резко съехал на обочину, заглушив машину.

– Наставница, – он положил руку мне на плечо, – почему ты так говоришь, ты же не виновата.

– Я ничего об этом не знала. Может, если бы была старательнее и отстояла пост министра, то смогла бы что-то узнать и изменить. Почему ты раньше не рассказывал?

– Мяо Шань, тебе всего восемнадцать. А тогда ты вообще была ребенком. Как и я. Что дети могут изменить?

– Хоть что-то.

– Не нужно брать все на себя. Я теперь глава клана Чжу Цюэ и перестрою свою провинцию со свойственной нам варварской жестокостью, раз только она работает.

Я подняла на него серьезный взгляд.

– Пообещай.

– Что?

– Что не станешь, как они.

– Обещаю. Я стану хуже. – Он говорил решительно, и в его словах ощущалась ненависть.

Я не знала, что ответить, поэтому до казино мы доехали в молчании. Разговор нисколько не успокоил. Шань Цай готов положить себя, чтобы добиться справедливости, но в одном я могла быть уверена – невиновным он не навредит.

Казино находилось в высоком здании западного стиля, где на некоторых окнах первого этажа висели длинные рекламные плакаты.

У Лю Сана несколько казино в городе, но это главное: здесь он бывает чаще всего и тут же на втором этаже находится его квартира. Поскольку сейчас разгар рабочего дня, Лю Сан должен быть в офисе, внутри самого казино.

Мы остановились у дверей. Встретить нас вышел швейцар, которому Шань Цай бросил ключи от машины.

У входа стояли вышибалы, они окинули нас грозными взглядами, но, когда Шань Цай взял меня под руку, успокоились. Нас без разговоров пропустили. Женщина в качестве приложения к мужчине – это всегда было в порядке вещей.

Нас встретило несколько пышно украшенных комнат, даже вульгарных. Кругом столы, накрытые зеленым сукном, какие-то непонятные игровые автоматы и ещё много чего. Даже посреди дня тут крутилось много народа, который предавался азарту карт и курил, задымляя помещения. В каждом зале были установлены сцены – наверное, в самое оживленное время там играли на музыкальных инструментах или пели, а может, даже устраивали представления вроде небольших сценок или фокусов.

Несколько залов занимали рестораны с барами, другие – курительные комнаты. Противный запах из этих отвратительных помещений заливал все коридоры, и я понимала, что там на диванчиках можно было завалиться не только с трубками и сигаретами, но и кое с чем покрепче. Если Лю Сан допускал эту мерзость в своем заведении, то он куда хуже, чем я себе представала.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Я принцесса. Мне ещё никогда не доводилось бывать в таких гадких местах.

– Скажи спасибо, что это просто казино, а не дом разврата, – заметил Шань Цай. Наверное, на моем лице отразилось отвращение.

– Ещё бы члену императорского клана держать подобные заведения! – воскликнула я. – Это позор не только ему, но и всем нам.

Шань Цай хмыкнул.

– Расслабься, наставница. Это модное место. И не веди себя как принцесса.

– Мне тут не нравится. Давай найдём кабинет Лю Сана.

Шань Цай решил упростить нам жизнь и остановил проходящего мимо официанта.

– Не подскажете, где кабинет князя Лю?

– Вам зачем?

– Мы его друзья. Пришли поздороваться.

Официант кивнул какому-то человеку, который подпирал стену около высокого комнатного растения. Наверное, охранник. Шань Цай повторил просьбу.

– Следуйте за мной, – ответил тот.

Мужчина проводил нас через залы к узкому коридору, где находилось несколько помещений. Самое последнее – кабинет Лю Сана. Только мы открыли дверь, как охранник приставил Шань Цаю к затылку пистолет. Я в замешательстве замерла.

Шань Цай только устало закатил глаза:

– Вот как князь Третьего ранга встречает гостей?

Лю Сан спал на кожаном диване, подложив руку под голову, и никак на нас не реагировал.

– Он дрыхнет! – возмутился Шань Цай.

– Стоять на месте, – предупредил охранник. – Господин! Что делать с этими двумя?

Лю Сан недовольно забормотал и перевернулся на бок.

– Господин! – снова позвал охранник.

– Лю Сан! – крикнула я.

– Да что?.. – недовольно протянул он, поднимаясь и протирая глаза.

– Мы пришли поговорить, – сказала я. – Может, твой человек уберёт оружие?

Лю Сан наконец нас разглядел и помахал рукой, прогоняя охранника. Тот сразу убрал пистолет и вышел.

– Зачем пришли? – Лю Сан выглядел измученным. – Мы же договорились встретиться в сеттльменте, когда придет Оскар Бакер.

Я подошла к дивану и села рядом с Лю Саном.

– У меня к тебе серьёзное дело. Это касается моего отца.

– Что с ним?

– Он отравлен.

Лю Сан будто резко проснулся и стал серьезнее демона. Его челюсть напряглась, а взгляд неподвижно застыл.

– Кто тебе это сказал? – глухо спросил он.

По его реакции я поняла, что это правда. Тяжело сглотнув, я выдавила:

– Чжао Гуй.

– Он соврал. – решительно обрубил Лю Сан, но уже было поздно что-либо отрицать.

Я прищурилась.

– Мне кажется, врешь сейчас ты. Прошу, скажи, что с моим отцом! – Я схватила его за локоть. – Я волнуюсь.

– С ним все нормально. Уверен, он и меня переживет.

– Но…

– Императору и правда немного нездоровится, но дворцовые врачи его осмотрели, он справляется.

– Я тебе не верю. А Хо Фэн?

Чжао Гуй говорил, что отравил и его. Если императору и правда не здоровится, то и второй зять должен слечь. Сейчас я поняла, что из-за переживаний об отце я упустила тот факт, что про Хо Фэна все это время тоже ничего не было слышно.

Лю Сан бросил на меня хмурый взгляд.

– С ним все нормально.

Шань Цай подошёл к нам и поставил ногу на стол, облокотившись на колено.

– Так, князек, говори правду или я ее вытрясу.

Глаза Лю Сана округлились от этой наглости. Он указал в него пальцем, не находя слов от возмущения.

– Ты почему?.. Это же… почему ты ему позволяешь так себя вести, Мяо Шань?

– Я ничего ему не позволяю, – безразлично ответила я. – У него своя голова на плечах. Я даже не знаю, какими способами он может вытрясти правду.

– Вы… Ладно! Мяо Чжуан серьезно болен, он назначил преемником Хо Фэна, неизвестно, сколько императору ещё осталось, – скороговоркой выдал Лю Сан.

От этих слов у меня оборвалось все внутри, а мысли заметались, как стая потревоженных змей.

Мяо Чжуан всегда запирал меня в Тайном саду и даже отправил человека, чтобы тот меня казнил, – за это мне стоило ненавидеть его.

Но я не могла, потому что он все-таки мой отец.

Наша последняя встреча не должна быть такой. В тот раз мы опять поссорились, и он приказал казнить слуг. Прежде, чем он умрет, я обязана увидеть его снова.

– Лю Сан, – проговорила я, сжав рукав его пиджака. – Помоги мне.

Он настороженно на меня посмотрел.

– О чем ты?

– Проведи меня во дворец.

Эта просьба не понравилась Шань Цаю.

– Ну нет, наставница, ты придёшь туда, и они тебя сразу сцапают!

– Он мой отец. Возможно, это последний шанс увидеть его живым. Чжао Гуй ублюдок, он пытался убрать меня и отравил моего отца!

Я сжала кулак от ярости и поймала себя на мысли, что жалею о том, что он так просто умер. Возможно, Хэй Цзинь сразу понял, что тот не лжёт об отравлении, поэтому казнил его, но смерть Чжао Гуй встретил слишком легко. Может, стоило оставить его наедине с Шань Цаем?..

Я одернула себя. Стало страшно и мерзко от собственных порывов. Я осуждала Лун Ну за убийства. Осуждала Шань Цая за кровавые пытки. Что уж, я и Хэй Цзиня винила за расстрелы и чрезмерную жестокость. Но сама, как оказалось, была не лучше. Я выросла в стенах Запретного города и редко видела кровавые расправы, но теперь сама о них думала. Не от хорошей жизни мою голову наполнили подобные мысли: с нашими близкими сотворили ужасное, и теперь мы желаем врагам того же.

Лю Сан положил руку на мой кулак, и я отвлеклась.

– Я понимаю, – в его глазах отразилось сочувствие. – Помогу, чем смогу.

Шань Цай хмуро на него посмотрел:

– А если он сдаст тебя?

– Не сдам, – заверил Лю Сан.

Шань Цая его слова не убедили:

– Знаешь, новый губернатор может проверить твои заведения и закрыть парочку. Или сжечь.

– Я не сдам ее.

– Думаю, ты осознаешь последствия, – заключил Шань Цай.

– Я прежде всего бизнесмен. – Князь устало прикрыл глаза. – Как же тяжела моя профессия. За годы ведения дела я понял, что под кого-то приходится подстраиваться. Я хотел найти общий язык с новой властью в столице, и, надеюсь, помощь Мяо Шань тоже пойдёт в копилку моих заслуг.

Шань Цай кивнул.

– Пойдёт. А если обманешь, мы тебя просто убьём. Мертвецам казино не нужны?

– Ладно, Шань Цай, – вмешалась я. Он слишком много угрожал. – Думаю, мне стоит пройти к отцу под видом врача. Это единственный человек, которого к нему допустят, да?

– Наверное, – ответил Лю Сан.

– Тогда так и сделаем. Скажи, что я приехала из больницы Белой птицы по просьбе Третьей принцессы, чтобы передать весточку.

– Отец тебя все равно узнает, – идея Лю Сану явно не показалась здравой. – Может, тебе одеться парнем?

– Я буду в халате, маске и шапке.

– А где мы это возьмём?

Я повернулась к Шань Цаю, и мы друг другу кивнули.

– Съездим в больницу Белой птицы.

Глава 6. Болезнь Мяо Чжуана

МЯО ШАНЬ

Медсестра И Ю встретила нас с распростертыми объятиями и долго разглядывала Шань Цая, все приговаривая, каким же высоким он стал.

– А где же малышка Лун Ну? – спросила она, глаза ее светились радостью.

У Шань Цая на лице застыла маска улыбки, будто приклеилась к нему. У меня кольнуло сердце. Я не знала, как быть.

С И Ю мы были знакомы давно, она для меня тоже как член семьи, одна из тех женщин, которые смогли заниматься в жизни тем, к чему лежит душа. Конечно, И Ю хотела стать врачом, но получить должность выше медсестры по понятным причинам не могла – не женская это профессия. Впрочем, она все равно была счастлива, а я ей искренне восхищалась. У нее не было своих детей, поэтому мы втроем стали ей как родные. Трудно преподнести такую шокирующую новость женщине, которая полюбила нас как мать. У меня даже язык не поворачивался, ведь я понимала, что ужасное известие о смерти Лун Ну разобьет ей сердце, а мне не хотелось причинять И Ю боль.

Шань Цай взял все на себя.

– Она умерла, – коротко сказал он. – Ее убили.

С лица И Ю разом сошла вся краска. Она приложила руку к груди и застыла.

– Я отомстил за нее, – продолжил Шань Цай. – Виновник не отделался так просто, можете быть уверены.

– Малышка Лун Ну… – проговорила И Ю на выдохе. – Надеюсь, ее новая жизнь начнется в спокойное время.

– Я сделаю все возможное, чтобы в следующей жизни ее встретил справедливый мир, – решительно заверил Шань Цай.

Мы объяснили, ради чего приехали, и И Ю дала нам все, что мы попросили. Шань Цай не хотел отпускать меня один на один с Лю Саном во дворец, будто брат мог со мной сотворить что-то ужасное, а потому тоже собрался идти под видом врача.

– Если Лю Сан вздумает тебя сдать, я пристрелю его. – Шань Цай ему совсем не доверял.

Лю Сан явно понимал, что это не пустые угрозы и Шань Цай действительно способен, не моргнув глазом, убить любого, кто ему не понравится, поэтому держался от него на расстоянии нескольких шагов.

Переодевшись в белые халаты и натянув медицинские маски, мы сели в машину. Шань Цай разместился позади водительского кресла и приставил пистолет Лю Сану под бок.

– Мне не особо доверяют, – сказал князь, стараясь держаться так, будто ему все равно. Однако от меня не укрылось, что улыбка, которую он натянул, была нервной и неестественной.

– Если что, пистолет во дворце я все время буду держать в кармане, – пригрозил Шань Цай устрашающим голосом. – Вздумаешь нас сдать, я первым делом пристрелю тебя.

Я никак не препятствовала этому беспределу, потому что понимала опасения Шань Цая. Лю Сан хоть и мой брат, но мы не близки, и я не могла в полной мере ему доверять.

Мы ехали к стенам Запретного города почти полчаса: Лю Сан не разгонялся и вообще вел машину крайне аккуратно. Я припомнила, что в газетах писали, как он попал в аварию, и поняла, что на дорогах он теперь аккуратен, едет будто с опаской. К тому же пистолет, приставленный под бок, явно спокойствия не добавлял, так что удивляться не стоило.

Когда мы оказались у ворот, нас остановили вооруженные стражи. Наверху на стенах стояли солдаты, некоторые сразу направили винтовки на нас. Наверняка они знали, как выглядит машина Лю Сана, но просто так пропустить не могли. Через окна видно, что князь в машине находится не один, а в таких случаях могли обыскать пассажиров.

Лю Сан остановился, достал свою табличку и опустил окно. Шань Цай сильнее вдавил пистолет ему в бок. Лю Сан не изменился в лице и с улыбкой повернулся к подошедшему солдату.

– Князь Третьего ранга Лю Сан, – сказал он, показывая табличку, – решил привезти своих знакомых врачей, чтобы они проверили моего зятя Хо Фэна.

Солдат сдержанно кивнул, козырнул ему и молча махнул рукой, чтобы открыли ворота.

Мы проехали на территорию дворца без препятствий.

Шань Цай никогда тут не бывал, поэтому стал вертеться по сторонам, однако быстро взял себя в руки, чтобы контролировать Лю Сана.

– Я сказал про Хо Фэна, потому что мало кто знает, что Его Величество сильно болен, – объяснил Лю Сан. – В газетах пишут всякую чушь, но мы стараемся поддерживать иллюзию, что с императором все в порядке.

– Значит, Хо Фэн тоже все-таки болен?

– Да, на поправку он, как и Его Величество, не идет.

– Ты говорил, что отец назначил наследником Хо Фэна? – напомнила я.

– Так и есть. Но он не в лучшей форме, и, честно говоря, я беспокоюсь, что Хо Фэну недолго осталось. Император подстраховался и назначил следующим преемником отца Чжао Гуя. Главный советник Чжао Чжэнь всегда был рядом с Его Величеством, они лучшие друзья. Как бы вы ни хотели, без императора мы не останемся.

Он бросил обвиняющий взгляд на меня.

Если таков указ отца, то деваться и правда некуда. И раз он выбрал преемником Чжао Чжэня, который по отношению к нашей семье, можно сказать, седьмая вода на киселе, то ситуация с его здоровьем и правда безвыходная.

Но Хэй Цзиню все равно следовало поторопиться с захватом кланов, потому что неизвестно, каким окажется новый император.

Лю Сан привез нас прямо к саду отца. Я редко тут бывала, потому что это все-таки личные покои. Все дела отец решал в главном дворце в своем кабинете. Машина остановилась на площадке перед воротами. Я натянула маску повыше, чтобы она плотно закрывала половину лица, и поправила белую шапочку, проверяя, не выбились ли из-под нее волосы. Отец сильно болен и вряд ли узнает меня в таком виде.

Мы вышли из машины и направились по крытым галереям, проложенным через живописный сад с благоухающими цветами. Дом отца располагался в самом конце. Уголки черепичной крыши изгибались вверх, чтобы злые духи, прыгнувшие сверху, скатывались по ней и не попадали в дом. По крайней мере, так думают суеверные люди. На самом же деле уголки загибаются, чтобы дождевая вода не попадала на фасад и не провоцировала гниение зданий. Архитектура в Запретном городе была традиционной, в отличие от других строений в столице, многие из которых строились иностранцами в их же западном стиле.

– Сначала я узнаю, один он или нет, – сказал Лю Сан, остановившись перед дверью. – Постойте тут, я вас позову.

Он шагнул к двери, но Шань Цай не стал его слушаться и приставил пистолет ему к пояснице.

– Я предупреждал тебя, – процедил он.

Лю Сан вздохнул:

– Я, правда, ничего не замышляю.

– Ты можешь наговорить что угодно. Плевать, один он или не один, мы зайдем все вместе. И смотри – не дури.

Под дулом пистолета у Лю Сана не было настроения спорить. Раздвинув резные двери, мы прошли в просторную комнату со множеством деревянных перегородок. Свет внутри был приглушенный, пахло странно – старыми тряпками, вперемешку с благовониями и лекарствами.

Из-за бумажной ширмы, скрывавшей кровать, вышла женщина, в которой я не сразу узнала свою мать. Выглядела она уставшей, осунувшейся, будто постарела на несколько лет. Одета она была в простого вида платье, в волосах не блестело ни единого украшения. Раньше она никогда не позволяла себе покидать женское крыло в таком виде.

Я немного попятилась, чтобы держаться за спиной Шань Цая – мать вполне могла меня узнать.

– Лю Сан, – выдохнула она, и в ее глазах зажглась теплота, будто присутствие князя ее очень радовало.

С каких пор он у нее вызывает такую реакцию? Насколько я помню, его критиковали все, кому не лень, за разгульный образ жизни.

Лю Сан прочистил горло.

– Я привел двух докторов, тетушка. Они из больницы Белой птицы. Узнав о болезни отца, Мяо Шань сразу отправила своих друзей.

– Доченька не забыла родителей, – с теплотой отозвалась мама, и у меня дрогнуло дыхание.

Раньше она всегда меня осуждала, порой даже казалось, что она меня стыдится, ведь я не походила на настоящую принцессу и не оправдывала возложенных на меня ожиданий. Я никогда не слышала от нее слов любви. Теплота в голосе, с которой она говорила, сбила меня с толку. Будто она говорила о ком-то другом, а не обо мне.

– Мяо Шань встретилась со мной, чтобы узнать, как чувствует себя ее отец, —добавил Лю Сан.

– Почему же ты не привез ее сюда? – спросила мама. – Она до сих пор у тех похитителей?

– Дура Мяо Шань, – вдруг раздался злобный голос из-за ширмы, и оттуда вышла моя старшая сестра, Цин. – Никто ее не похитил. Наверное, она все это подстроила. Она всегда была революционеркой, поэтому и подкупила кого-то, чтобы ее забрали! Теперь она наверняка счастлива и ждет не дождется, когда отец умрет. Этого же они добиваются – чтобы не стало императора!

Я сжала кулаки под длинными рукавами халата. Это была неправда! У нас были проблемы с отцом, но я точно не желала ему смерти, даже несмотря на то, что он отправил за мной наемного убийцу.

– Не говори таких ужасных вещей, Мяо Цин! – строго отчитала ее мама. – У Мяо Шань с Его Величеством было много разногласий, но я уверена, что она не желает ему смерти.

У меня даже пошла из-под ног земля: мама никогда меня не понимала, мы с ней будто на разных языках говорили, а сейчас она слово в слово озвучила ровно то, что вертелось у меня на уме!

– Мама, посмотри правде в глаза! – Цин обернулась к ней с бешеным взглядом. – Мяо Шань не вернулась домой после того, что случилось в Сюань У.

– Ее там держат силой! – Мама яростно защищала меня перед сестрой, чего ранее никогда не бывало.

– А может, и нет. Может, она сама захотела с ними остаться. Сюань У и революционеры объединились, а у Мяо Шань есть друзья среди революционеров, это всем известно! Наверняка они ее освободили. Так почему же тогда она не вернулась домой? Да потому что теперь она с ними!

– Не смей порочить свою младшую сестру! – мама даже прикрикнула на Цин.

Мне стало одновременно и приятно, и стыдно, потому что хоть мама и защищала меня, Цин была права.

– Слышишь, что говорит Лю Сан? – продолжала сестра. – Мяо Шань отправила с ним докторов. Почему она сама не приехала, чтобы вернуться домой и побыть хотя бы последние минуты рядом с отцом?

Цин злобно посмотрела на Лю Сана, взгляд ее стал жестким, но я видела в нем глубокую печаль и горечь. Она потеряла мужа – мы его убили, – а теперь на ее глазах умирал отец.

– Скажи, Лю Сан, ты ее видел? Почему не привез?

– Я… – замялся Лю Сан, явно не зная, что выдумать.

Вообще-то, он меня привез.

Цин продолжила:

– Разве не странно, что после того, как столицу захватил клан Сюань У, император внезапно слег с болезнью?

– На что это ты намекаешь? – нахмурился Лю Сан.

– Довольно! – слабо сказали из-за перегородки, а следом раздался кашель.

Я не сразу поняла, что это был голос отца – так изменился он за время болезни. От его хриплого кашля, усиливающегося с каждой минутой, у меня сдавливало все внутри.

Мама и Цин скорбно опустили головы, ожидая, когда приступ закончится.

Откашлявшись, отец продолжил:

– Хватит поливать грязью сестру. Даже если она осталась с революционерами по собственной воле, это только моя вина. Больше всего жалею, что подписал тот указ о ее казни… Я сам ее спугнул. А теперь я умираю. Должно быть, это карма.

– Отец! – воскликнула Цин. – Мяо Шань – гнилое яблоко. Это из-за нее и ее дружков умер мой дорогой муж. А потом и… – Она осеклась, бросив быстрый взгляд на Лю Сана, и продолжила: – Когда нам прислали его тело… они прострелили ему голову! Его руки были в ссадинах! Он умер не в сражении, его держали в плену и допрашивали, а потом просто застрелили!

Я впервые видела Цин настолько эмоциональной – раньше она всегда выглядела как замороженная. Сестра была вне себя от злости и отчаяния. Закончив говорить, она зарыдала, а мама взяла ее под руку и стала успокаивающе гладить по плечу.

Мне было не по себе. Я понимала злость Цин, поэтому старалась не обижаться на ее слова.

– Чжао Гуй не оправдал возложенных на него надежд, – со знакомой безжалостностью ответил отец.

Его тон меня даже немного взбодрил: если у него остались на это силы, возможно, он еще не так плох? Возможно, у него получится вылечиться?

– Ваше Величество, – встрял Лю Сан, – позволите кое-что сказать?

Отец словно не услышал его и продолжил:

– Его идея собрать в администрации представителей других кланов была просто нелепой. Он поплатился жизнью за свою же ошибку. Говори, Лю Сан, я слушаю тебя. – На последних словах тон в голосе отца резко сменился, стал мягким и даже… нежным?

– Я не хотел сначала этого говорить, но думаю, вам все же стоит знать правду. Когда я встретился с Мяо Шань, она сказала, что Чжао Гуя допрашивали. Он признался, что отравил вас. Ранее я подозревал, что вы не просто больны, но у меня не было веских доказательств.

Я с непониманием посмотрела на Лю Сана. Я сказала ему об этом только сегодня, но мне казалось, он давно об этом знает, а у него, выходит, были лишь подозрения – разве дворцовый врач не смог определить, отчего именно страдает мой отец?

– Бред! – рявкнула Цин, покраснев от ярости. – Проклятая Мяо Шань! Мой муж никогда бы так не поступил!

– Замолчи, Мяо Цин, – не выдержал отец. – Бао Дэ, выведи ее отсюда.

Мама покорно кивнула.

– Да, Ваше Величество. Я чуть позже к вам еще загляну.

Взяв Цин под локоть, она направилась к выходу. Мы молча провожали их взглядом, но только дверь за ними закрылась, как отец вернулся к разговору:

– Этим сведениям можно верить? – Новость, казалось, нисколько его не удивляла.

Лю Сан посмотрел на меня через плечо.

– Все это только со слов Мяо Шань. Когда Чжао Гуя допрашивали, он признался, что помог клану Бай Ху напасть на Тайный сад, а еще что отравил вас. Судя по тому, что вы который месяц лежите с этой непонятной болезнью, я склонен думать… что это правда. – Лю Сан скорбно опустил голову.

– Сукин сын! – злостно прошипел отец, и я услышала слабый хлопок – наверное, он ударил кулаком по кровати. – Лю Сан, немедленно сообщи моей страже, чтобы они тотчас же начали это расследовать.

– Слушаюсь! – с готовностью ответил он. – А пока что пусть вас осмотрит доктор, которого я привел.

Лю Сан подтолкнул меня к ширме, а сам двинулся к тумбе, где стоял телефон. Шань Цай неотступно последовал за ним подобной злой тени.

Я медленно пошла к ширме, испытывая тревогу и страх. Пока что я только слышала отца, но еще не видела. Я не сомневалась, что он прикован к постели, но боялась в каком состоянии его увижу.

Совладав с эмоциями, я резко зашла за перегородку и невольно прикрыла глаза от ужаса представшей картины. Бледное лицо отца почти сливалось по цвету с белыми простынями. Самая яркая часть – синие мешки под глазами – быстро отпечаталась в моей памяти, и я была уверена, что не смогу этого забыть.

Нет, вряд ли у отца есть шанс излечиться от этого яда.

– Новый доктор, – устало проговорил отец. – Предыдущие установили, что мне осталось не так долго. Не думаю, что вы сможете что-то изменить, болезнь необратима.

Он сказал это с таким смирением, что у меня начало жечь глаза.

– Вы же девушка? – внезапно спросил отец, оглядывая мою фигуру. – Да, вас точно послала моя дочь. Она борется за то, чтобы женщины могли получать различную работу. Может, есть в этом смысл. Мяо Шань могла бы стать министром, как хотела. Но она ещё слишком молода и мыслит крайностями, как и любой юнец. Ей бы стоило ещё несколько лет поучиться, познать жизнь.

Он говорил с нежностью. Я едва верила своим ушам – казалось, я попала в какой-то другой мир, ведь раньше отец только кричал на меня, когда я заводила подобные разговоры.

– Наше общество закостенело, – продолжал он отстраненно. – Зря я поздно это понял. Теперь иностранцы строят у нас города, а мы не можем им сопротивляться. Общество со строгой иерархией делает нас негибкими. Мы не можем приспособиться к меняющемуся миру. Прогресс движется куда быстрее, чем пятьдесят лет назад. Дальше он будет нестись еще стремительнее. Что будет с нашей страной? Рано или поздно нас просто поглотят те страны, которые идут в ногу со временем!

Мне стало жутко от того, как стал говорить отец. Возможно, перед смертью он будто прозрел. Но теперь он не мог ничего изменить, и сам это прекрасно понимал.

Я не хотела, чтобы он уходил с сожалениями, а потому резко сдернула маску с лица.

Я думала, он удивится. Вместо этого он только устало прикрыл глаза, будто корил себя за собственную глупость.

– Мог бы и сразу догадаться, – проговорил он. – Мяо Шань…

– Чжао Гуй признался, что отравил тебя и Хо Фэна, – сказала я. – Сначала я не поверила ему, но не переставала тревожиться, поэтому приехала к Лю Сану, и когда он подтвердил, что ты болен, я попросила его привезти меня сюда. Я только хотела… я не простила бы себе, если бы не увидела тебя в последний раз.

– Мне так жаль, Мяо Шань, – слабым голосом сказал отец. – Больше всего сожалею о том указе. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы не стал его издавать.

– Я знаю, почему ты это сделал, – ответила я, и это была правда – умом я все понимала, но сердцем принять все равно не могла. – Хотел защитить право нашего клана на трон. Но ты расставил приоритеты, и я не могу тебя за это простить.

Он кивнул и отвел от меня взгляд.

– Я и не жду твоего прощения. А наказание… думаю, я его получил.

– Я хочу, чтобы ты знал, я сделаю все возможное, чтобы у нашей страны было достойное будущее.

– Возможно, нашей страны скоро не будет существовать, – покачал головой отец.

– Почему?

– Иностранцы арендуют у нас множество земель, их влияние на нас все сильнее и сильнее. Недавно они угрожали войной, и мне пришлось продать некоторые острова на востоке. Надолго ли это их удовлетворит? Боюсь, они не успокоятся, пока не раздерут наши земли по кусочкам.

– Передай трон моему мужу, – сказала я. – Мы не позволим иностранцам захватить нашу страну.

– Мяо Шань, – устало проговорил он, – ты все-таки вышла замуж за того ужасного человека из клана Сюань У?

Не ясно, кого он имел в виду, но, наверное, любой человек из другого клана был для него ужасным.

– Еще нет. – Глубоко вдохнув, я собралась с мыслями и добавила: – Я собираюсь выйти замуж за военного губернатора Хэбина.

Фиктивный брак тоже возможен.

Слова Сюэляня не преставали крутиться у меня в голове, я обдумывала их весь этот месяц и все больше склонялась к тому, что так будет правильно. А слова отца об иностранцах и вовсе уверили меня в правильности подобного решения.

– Эй, Мяо Шань! – возмутился Лю Сан, подбежав ко мне. Даже не заметила, но, похоже, они с Шань Цаем давно стояли за перегородкой и подслушивали. – Ты вздумала выйти замуж за Хэй Цзиня?!

Выглядел он взволнованным, даже напуганным, будто я сказала, что собираюсь подорвать дворец.

Я не изменилась в лице, сохранив уверенное выражение.

– Хэй Цзинь станет новым императором и не позволит иностранцам растерзать нашу страну, – спокойно объяснила я. – Возможно, Синлинь нужен человек как раз с таким холодным характером.

– Твоя шайка революционеров упразднит императорскую власть! – Лю Сан указал на меня пальцем.

Рядом стоящий Шань Цай скосил на него взгляд, но промолчал, чтобы не выдавать себя. Лю Сан смутился и опустил руку, понимая, что в кармане белого докторского халата тот держит пистолет, которым не побрезгует воспользоваться.

– Но это по-прежнему будет Синлинь, а не одна из колоний Лиона, – заметила я, хотя мне было неизвестно, какие именно иностранцы позарились на наши территории, но у Лиона было очень много колоний по всему свету, так что логично было подумать сразу на них.

– Как бы там ни было, – сказал отец, – я не могу этого позволить. Я уже написал указ. Власть останется в руках нашего клана.

– Чжао Чжэнь? – Я не скрыла своего скептицизма. – Если Хо Фэн не выкарабкается, то императором станет твой сват?

– Да, это по-прежнему наш клан. А вам лучше отступить.

Шань Цай вышел из-за спины Лю Сана.

– При всем уважении, – начал он, но в голосе у него не было ни капли уважительных нот, – Его Величество уже не в том состоянии, чтобы угрожать.

Я бросила на него раздраженный взгляд: он что, задумал себя раскрыть?

Отец только усмехнулся.

– Я не угрожаю. Молодежь увлечена новыми течениями, и я вполне понимаю, что вы собираетесь сделать. Особенно, если у старшего поколения не хватило желания и способностей все изменить. Однако больше всего страна уязвима во время нестабильности. Революции часто приносят не те плоды, которые от них ожидают. В результате вашего переворота запросто у руля может встать иностранная держава.

Шань Цай злобно стиснул кулаки.

– Мы ни за что не допустим ни одного иностранца у руля!

Отца не убедили его слова, он их вообще будто пропустил мимо ушей. А еще, очевидно, Шань Цай выдал себя с потрохами, однако отец даже не счел нужным полюбопытствовать, кто он такой и как причастен к революционерам.

– Подумайте об этом, – устало изрек он. – Это будет мое последнее наставление. А сейчас, Мяо Шань, если не хочешь больше оставаться во дворце, тебе лучше уходить. Я благодарен, что ты пришла ко мне проститься. Лю Сан, отвези сестру туда, куда она попросит.

– Слушаюсь, Ваше Величество. – Лю Сан ухватил меня за локоть и потянул назад.

– Отец! – воскликнула я. – Ты не был мне плохим родителем, надеюсь, ты не считаешь, будто я ненавижу тебя, это совсем не так. Я стала той, кто я есть, во многом благодаря тебе!

Я не кривила душой. Пусть я и много времени провела в Тайном саду, не могу сказать, что мне испортили жизнь, есть судьбы и похуже, стоит это признать: у меня была крыша над головой, еда, образование и относительная свобода. У большинства женщин никогда не бывало даже этого.

– Твой отец может уходит спокойно, зная, что дочь на смертном одре не кричит ему слова ненависти, – отозвался он с улыбкой. – Береги себя, Мяо Шань.

Он сложил руки на животе и прикрыл глаза. Выглядел очень умиротворенным. Я понимала, что это последние секунды, когда я его вижу. И я нисколько не жалела, что приехала сюда.

– Натяни маску, – посоветовал Лю Сан. – Сейчас во дворце охрана на ушах, расследование уже началось.

Я сделала, как он сказал. Когда мы вышли во двор, кругом сновали солдаты.

– Лю Сан, объясни, почему ты оповестил о заговоре Чжао Гуя только сейчас? – попросила я. – Мы ведь сказали тебе об этом еще тогда, когда Хэй Цзинь привез тебя в администрацию.

– Привез? – Лю Сан хмыкнул. – Называй вещи своими именами, он меня похитил. Как раз поэтому я и не говорил. Никто не знал, что я был в администрации. Да если бы и сказал, то отец Чжао Гуя тоже подвергся бы проверке. А у нас ставки на то, что он станет императором. Но сейчас… я посчитал, что все-таки не стоит это скрывать. Будь что будет.

Последствия этого случились быстрее, чем можно было предположить. Только мы прошли крытую галерею и добрались до машины, как нас остановили.

– Князь, – сказал солдат, – мы начали расследование, и к нам сразу пожаловал придворный Хэ Ли с показаниями.

– Передайте это дело в руки главного министра Чжао Чжэня, – распорядился Лю Сан с деловым видом. Я даже удивилась тому, как он себя вел – будто дворцовые дела для него обыденность, хотя он к ним давно уже никакого отношения не имел. Впрочем, Лю Сан бизнесмен, так что опыт в управлении людьми у него точно есть.

– Мы не можем, – ответил солдат. – Дело спорное.

– То есть?

Солдат глянул на нас, не решаясь говорить важную информацию при свидетелях.

Лю Сан наклонился к нему, чтобы тот сказал на ухо. Солдат в замешательстве нас оглядел, не понимая, почему каких-то врачей не отправили куда подальше, но послушно выложил важные сведения Лю Сану шепотом. Как я ни прислушивалась, понять ничего не смогла.

– Ясно, – ответил князь. – В таком случае передайте дело в руки моего отца.

Министр Лю занимал второе место после Чжао Чжэня.

– Так точно! – Солдат отдал честь и отправился дальше.

Мы сели в машину. Лю Сан нервно хлопнул по рулю, ему точно хотелось выйти из себя, разнести тут что-то, но он сдержался.

– В чем дело? – спросила я.

– Я отвезу вас в казино и вернусь обратно сюда. – Он завел двигатель.

– Что за показания от этого Хэ Ли? – Не помню, кто такой этот придворный, но солдат с таким напряженным видом принес сведения, что я сгорала от любопытства.

– Говорит, что Чжао Гуй и Чжао Чжэнь были в заговоре вместе, чтобы отравить императора. Так и знал, что все испортится!

– И это правда?

– У Чжао Чжэня в комнате нашли подозрительный камень. Скорее всего, это мышьяк. Более того, у него есть во владениях двор-склад, который солдаты собираются обыскать. Мне кажется… я знаю, что там могут обнаружить.

– Что?

Лю Сан бросил на меня взгляд через плечо.

– Не скажу. Личная охрана императора со всем разберется, а я буду следить за всем тут. Как же все отвратительно выходит. Я так надеялся, что Чжао Чжэнь будет преемником.

– То есть они травили моего отца, а ты жалеешь, что он не унаследует трон?

Лю Сан только бросил на меня недовольный взгляд и резко двинул машину с места. Похоже, ему все равно на преступления Чжао Чжэня, лишь бы был хоть какой-то новый император, чем кризис власти.

– Лю Сан, можешь потом хоть позвонить и рассказать, чем все закончилось? – попросила я.

– Ладно. Обещаю, что как только что-то решится, я сделаю звонок в администрацию. Но подробности по телефону говорить не буду. Расскажу их, когда встретимся в сеттльменте, ну, или вы сами прочтете все в газетах.

Глава 7. Главный виновник

ЛЮ САН

Если бы я сказал, что ненавижу свою жизнь, то не сказал бы ничего. С каждым днем становится все хуже и хуже. За прошедший месяц Мяо Чжуана осмотрело множество докторов, и все пришли к выводу, что у того отказывают внутренние органы. По прогнозам ему давали несколько недель, но и то назвать их жизнью было нельзя, он медленно умирал, лежа в кровати. Подозрения, что его убивает яд, не покидали меня ни на секунду, хотя я и старался внушить себе, что Хо Фэн врал. А теперь, когда Мяо Шань заявилась ко мне и в лоб сказала, что Чжао Гуй на допросе признался в отравлении императора… Возможно, если бы я сказал хоть какому-то из докторов об этом опасении, что-то можно было изменить. Выходит, я ничуть не лучше Чжао Гуя, раз выбрал стратегию молчания? Я его соучастник? Но у меня даже язык не повернулся бы обвинить зятя в таком гнусном убийстве. К тому же я понимал, что такие обвинения сделают плохую репутацию не только мертвецу, но и Чжао Чжэню. А из-за плохого самочувствия Хо Фэна, Чжао Чжэнь был мне нужен, чтобы занять трон. Теперь же… все рушится. Хо Фэн при смерти. Чжао Чжэнь задержан. А я… я могу и не выжить после миссии с убийством Хэй Цзиня, которую поручил мне Его Величество. И даже не знаю, какой исход будет хуже: если я в итоге займу трон или если страна останется без нового законного правителя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.