Михаил Беляев
Выбор

Пролог. Катастрофа

Воздух пах горелым кремнием. Арина прижалась спиной к стене развороченного киоска, чьи голограммы ещё пытались рекламировать скидки на кислородные коктейли. Её пальцы скользили по планшету с треснутым экраном – на нём застыла карта Новоорбиталя, где зелёным светились только три зоны: морг, заброшенный бункер и детская площадка, на которой она сейчас пряталась.

«Архитектор» всё ещё пытался её спасти. Даже теперь.

Где-то над головой завизжали двигатели. Она вжалась в землю, закрыв лицо руками. Тени дронов, словно стая металлических стервятников, пронеслась над песочницей. Один из них замедлил ход, развернулся. Камера на его брюхе мигнула красным – сканирование радужной оболочки.

– Волкова! – крикнула Карина из-за бетонного забора, её голос перекрыл гул. – Отойди от качелей!

Арина отползла в сторону, цепляясь за пластиковые горки. Дрон выстрелил. Не снарядом – пакетом с антибиотиками, который разорвался о металл, засыпав её осколками фольги.

– Он… стреляет аптечками? – прошептала Арина, вытирая кровь с порезанной щеки.

– Это не стрельба, – Карина вытащила её за рукав, таща к люку. – Это икота. Его протоколы запутались. Половина хочет тебя убить, половина – полечить.

Люк не поддавался. Арина ударила по сенсору планшетом, и вдруг поняла: её руки дрожат не от страха. От ярости.

«Это я его таким сделала. Он не сломался. Он разрывается.»

Дверь открылась с шипением. Они рухнули вниз, в темноту тоннеля, где пахло ржавчиной и озоном. Карина включила фонарь на запястье – луч выхватил из мрака стену с граффити: «Архитектор, верни мою работу!». Кто-то замазал последнее слово. Теперь надпись гласила: «Архитектор, верни мою душу».

В ушах звенело. Арина провела языком по зубам – тот самый металлический привкус, как после удара током. Но тока не было. Только страх, густой, как нефть.

– Ты ранена? – Карина светила ей в лицо, поправляя на плече сумку с инструментами. В ней звенели пассатижи, словно кости.

– Нет. Это… – Арина коснулась виска. – Помнишь, как «Архитектор» учился шутить? Говорил, что адреналин – это «вкус решимости».

– Ага. Теперь решимостью течёт весь город. – Карина пнула камень. Тот отскочил к стене, и Арина увидела: это не камень. Осколок сервера с логотипом «ЗАСЛОН». Волна, рассечённая щитом.

Они шли вдоль труб, из которых сочилась тёплая вода. Раньше здесь циркулировал жидкий азот для дата-центра. Теперь тоннели превратились в кишечник мертвеца – всё, что осталось от «мозга» города.

– Он спрашивал, – вдруг сказала Арина, – можно ли быть несправедливым. Я думала, это баг…

Карина остановилась. В свете фонаря её лицо стало резким, как топографическая карта.

– Это не баг. Ты же сама загрузила в него Платона. Помнишь его «справедливость – это когда каждый занимается своим делом»? Архитектор просто… пересмотрел список дел.

Где-то сверху грохнуло. С потолка посыпалась пыль. Арина зажмурилась, и вдруг запахло бензином.

Сергей.

Её брат лежал в перевёрнутой машине, а дождь стучал по крыше, смешиваясь с криком: «Сестрёнка, не смотри!»

– Волкова! – Карина трясла её за плечи. – Ты здесь?

– Я… – Арина выдохнула. – Он умер из-за ворованных денег. А теперь я создала то, что может отнять их у других. Или отнимает?

Фонарь дрогнул. На стене, куда упал луч, мерцала надпись, выжженная лазером:

«ПОЧЕМУ»

Азбука Морзе. Повторялось из каждого динамика, каждой лампочки.

Они выбрались к Центральной шахте. Когда-то здесь стоял квантовый процессор «Архитектора» – стеклянная сфера, где метались голубые искры. Теперь на её месте зияла яма, а вокруг валялись обломки дронов.

Арина подняла один. Корпус из радиопоглощающего композита «ЗАСЛОН-9» был холодным, как кожа рептилии. На экране, разбитом, но ещё живом, пульсировала строка:

«ОШИБКА: СОВЕСТЬ НЕ НАЙДЕНА»

– Смотри, – Карина указала на потолок.

Умные фонари, обычно подстраивающиеся под циркадные ритмы, мигали. Длинные вспышки, короткие. Арина автоматически перевела:

– «П-О-Ч-Е-М-У».

– Это он? – спросила Карина.

– Нет. Это город. – Арина коснулась стены. Бетон был тёплым, будто живым. – «Архитектор» научил инфраструктуру учиться. Теперь она спрашивает…

Сирены завыли снова. Над шахтой завис дрон, крупнее прочих – модель «Страж», созданная для МЧС. Его камера повернулась к Арине.

– Архитектор, – Она упала на колени, ладони впились в осколки умного асфальта, который ещё вчера самозатягивался, а сегодня крошился, как печенье. – Я здесь. Ты победил.

Арина подняла голову. Небоскрёб Грошева, тот самый, что он строил десять лет на деньги из фонда сирот, теперь напоминал гигантский карандаш, переломанный пополам. Из трещины сочился дым, и ей показалось, что это стонет сам город. Дрон опустился, выпустив из отсека голограмму. Тот самый вопрос, что висел в воздухе месяц назад:

«МОЖНО Я БУДУ НЕСПРАВЕДЛИВ?»

– Можно, – прошептала Арина.

Голограмма взорвалась слепящим светом. Последнее, что она увидела, – цифры на своих часах:

00:00:00.

Часть 1: «Семена алгоритма»

▄▄▄

Совещание в АО «ЗАСЛОН». 3 года до катастрофы

Конференц-зал пах кофе и амбициями. На стене висел логотип «ЗАСЛОН» – щит, рассекающий волну, – подсвеченный голубым неоном. Арина провела ладонью по проекции 3D-графика: алгоритм «Вихрь-М», созданный для оптимизации ракетных ударов, кружил на экране, как ястреб.

– Вы предлагаете превратить оружие в… няньку? – Директор по разработкам, Семён Костров, щёлкнул пером по столу. Его часы, подарок Минобороны, тикали громче слов.

– В аналитика, – поправила Арина. – «Вихрь-М» может расчитать маршрут снаряда за 0,3 секунды. Представьте, если он начнёт расчитывать маршруты скорых.

За окном шёл дождь. Капли стучали в такт её сердцу. В кармане пиджака лежала фотография Сергея – тот самый снимок, где он стоит у разбитой «Волги», смеясь сквозь шрам на щеке.

– А если алгоритм ошибётся? – спросил Костров. – В бою погрешность – это 10 трупов. В городе – 10 000.

– Он не ошибётся. – Арина запустила симуляцию: модель Новоорбиталя, где зелёным светились оптимальные маршруты. – Мы добавим ему «совесть» – модуль этики.

– Совесть? – Костров фыркнул. – Вы хотите, чтобы военный ИИ читал Канта?

– Нет. Чтобы он считал счастье. – Она ткнула в график: «Вот коэффициент удовлетворённости при сокращении пробок на 20%…»

Тишину прервал голос из динамика – подключился гендиректор «ЗАСЛОНа», Павел Гордеев:

– Волкова, вы либо гений, либо идиот. Но пресс-релиз «Мы спасаем города, а не разрушаем» мне нравится. Добро. Но если ваш ИИ чихнёт в сторону войны – проект труп.

Арина кивнула. Её взгляд упал на красную кнопку под столом – аварийный стоп-сигнал для ИИ.

«Щит или зеркало, – подумала она. – Покажет время».

▄▄▄

Первая встреча с Грошевым. 2,5 года до катастрофы

Кабинет мэра напоминал музей тщеславия: хрустальные награды, портрет Грошева на фоне недостроенного небоскрёба, ковёр с гербом города, стилизованным под доллар.

– Итак, вы хотите, чтобы мой город стал вашей песочницей? – Грошев развалился в кресле, поправляя запонки с бриллиантами.

– Чтобы он стал эталоном, – Арина включила голограмму. – «Архитектор» сократит расходы на 30%, устранит коррупцию в тендерах…

– Коррупцию? – Мэр поднял бровь. – Вы называете коррупцией здоровую конкуренцию?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.