Андрей Федин
Попаданец 2в1. Книга 3. Я вам не Пупсик

Глава 1

Лошади переминались с ноги на ногу, недовольно фыркали. Ветер шуршал листвой придорожных кустов. С ветвей деревьев на карету посматривали любопытные птицы, чирикали, обсуждая нас и наше поведение.

Я выбрался из кареты. Спросил:

– Куда это ты с нами едешь?

– Ты чо тупишь-то, Пупсик? – сказала Елка. – В столицу королевства, куда ж еще!

Она посмотрела на Астру, потом снова на меня.

– Вы ж туда собрались? Правда?

Потерла кулаком нос.

– Зачем?

– Чо зачем? Помогать вам буду. Там.

– Где – там?

– Не тупи, Пупсик! – сказала Елка. – В королевстве. Я в нем еще не была. Прикинь, я вообще пока нигде, кроме нашего герцогства не была! Стремно. А так…

Она кивнула на карету.

– …будет ли еще возможность покататься в такой-то тачке? Я когда ее увидела – чуть не описалась от восторга! Крутотень! Согласись, это не тетушкина телега. А лошадки у вас какие! Здорово быть принцем. Правда, Пупсик? Я когда узнала, что вы с Астрой уезжаете, подумала, чо бы мне не воспользоваться случаем? Прокачусь с вами. И мир посмотрю, и Астре помогу. Не одной же ей с тобой нянчиться?! А я тебя хорошо знаю, еще по кафе. Справлюсь. Хоть ты теперь и муженек нашей наследницы. И как только она тебя одного отпустила?..

– Г…гадя з…знает? – спросила Астра.

На ее лице я не смог прочесть никаких эмоций.

– А то! Сказала, что не против моей поездки. Что могу валить куда угодно… если Пупсик, то есть, принц возьмет меня с собой. Ты ж возьмешь меня? А, Пупсик?

– Он н…не П…пупсик!

– Да, да. Твое величество принц Нарцисс.

– Высочество, – поправил я.

– Без разницы, – сказала Елка. – Так чо, тво…ёчество, возьмешь меня с собой?

«И что нам с ней делать?» – спросил я.

«Пинок ей под зад, и пусть катится», – сказал Ордош.

«Очень сомневаюсь, что завтра утром она не появится перед нами на дороге снова».

«Дашь еще один пинок. Не вижу проблемы».

«А может, пусть едет?»

«Зачем?»

«Не солидно как-то принцу без слуги», – сказал я.

«Ты серьезно? Хочешь сделать эту малолетнюю бандитку служанкой принца? С ее-то повадками?» – спросил Ордош.

«Почему нет? Мне Елка нравится. Она… прикольная».

«Прикольная. Мы не успеем доехать до столицы, как ты еще и «чокать» начнешь! А впрочем, поступай как хочешь. Ты и без такой служанки кажешься более чем странным. Вот только если ее прибьют, не делай меня в этом виноватым! Договорились?»

– Эй, твоёчество, ты уснул?

– Нет, – сказал я. – Думаю. В качестве кого ты собралась с нами ехать?

– Охранять тебя буду.

– Мне охранница не нужна. Нужна помощница: ординарец, порученец, адъютант – называй, как хочешь.

– Кто? – сказала Елка. – Я – служанка?! Ты не офигел ли, Пупсик?!

– До свидания.

Я развернулся, собираясь вернуться в карету.

– Эй, Пупсик, ты чо?!

Елка зашагала ко мне.

– Ладно! Ладно! Чо ты сразу-то?!.. Хорошо. Зря я, что ли, перлась в такую даль?

Я повернулся к ней. Спросил:

– Здесь-то ты как очутилась?

– Так… на телеге подвезли. До таможни. А там: по лесу сюда дошла – королевские не пускают никого по дороге.

– А почему не подошла к нам в городе?

Елка усмехнулась.

– Ты там с женой был. Она бы тебе меня и слушать не позволила. Помню ее. Та еще… жена.

– Ясно, – сказал я. – Будешь делать, что скажу?

– Буду, – сказала Елка. – Ты прям, как тетушка! Та тоже: слушайся принца, не смей ему перечить, выполняй его приказы… Но трусы твои я стирать не буду! Вот. Ладно, твоёчество?

– Там посмотрим.

– Чо?! Гад ты, принц! Отлупить бы тебя хорошенько!.. А ведь казался нормальным, пока был Пупсиком!

– Нормальным?

– Ага. Вежливым.

Я махнул рукой. Сказал:

– Залезай в карету. После разберемся, что с тобой делать.

Елка сморщила нос, улыбнулась. Шагнула к приоткрытой дверце… И замерла.

Улыбка исчезла с ее лица.

Елка отшатнулась, в защитном жесте подняла руки. Приоткрыла рот, но заговорила не сразу.

– Фига се! – выдохнула она.

Четверка все еще сидела на диване кареты. Смотрела на Елку черными глазами Злого Колдуна. Пристально, не мигая.

– Драсте, – сказала Елка.

Посмотрела на меня, спросила, понизив голос:

– Кто это?

– Это? Э… дядя Миша.

– Кто?

– Родственник мой… по мужской линии. Едет с нами. Путешествует.

«Кто?» – повторил вопрос Елки Ордош.

«Не знаю. Что пришло в голову, так представил. Ну а как еще?»

«Дубина».

«Помолчи».

– Забирайся, уже, – сказал я. – Поехали.

Елка сделала еще один шаг назад. Подальше и от меня и от кареты. Помотала головой.

– Я… лучше на передке поеду, – сказала она. – С Астрой. Ладно? Там… не так душно!

– Ну, как хочешь, – сказал я. – Неволить не буду. Через полчаса предлагаю сделать остановку. Присмотрите подходящее место. Приготовим ужин, поедим. Я проголодался. А питаться в местных харчевнях не собираюсь. Что-то мне подсказывает, кормят там еще хуже, чем в «У Рябины».

* * *

Место для пикника мы нашли через час после встречи с Елкой. В тракт вливалась узкая проселочная дорога. Рядом с ней – пустырь с обгоревшими остатками деревянного строения.

Астра остановила карету у обочины, рядом с пустырем.

Елка крикнула:

– Эй, Пупсик! Сгодится тебе такое местечко?

Я услышал хлопок, похожий на клацанье зубов звук, тихий голос Астры.

– Да поняла я, поняла! – сказала Елка. – Чо сразу по голове-то?!

Я распахнул дверцу, выбрался из кареты. Яркую рубашку я сменил на привычную одежду. В карман перекочевали и многочисленные украшения.

В двух шагах от меня на землю спрыгнула Елка. Размялась, поиграв мускулатурой. Спросила:

– Как тебе здесь, твоёчество? Сгодится местечко?

– Нормально, – сказал я. – Сейчас соорудим очаг, приготовим еду.

– Да уж, пожрать не мешало бы. А чо на костре? Там, дальше по дороге, как пить дать, есть какая-нибудь харчевня. Мож, туда прокатимся? Или денег жалко?

– Мне здоровья жалко. Своего. Питаться в придорожных заведениях я не буду. В часе езды отсюда есть постоялый двор. Там мы заночуем. Но направимся в его сторону только вечером.

Елка заглянула в карету.

– А… где этот… Дьядьямиша?

Иллюзию своего лица Ордош развеял. Четверку вернул в пространственный карман. Последний час я ехал в салоне кареты в полном одиночестве (если не считать засевшего в моей голове колдуна, который то и дело зачитывал мне цитаты из дневника Волчицы Первой).

– Ушел.

– Куда? Когда?

– Дядя Миша посчитал, что ты выглядишь слишком грозной. В твоем присутствии ему было тревожно. Он решил продолжить путешествие пешком.

– Чо? Прикалываешься? Я не видела, как он выходил. Спрыгнул на ходу?

Я не ответил. Лишь пожал плечами – мол, догадайся сама. Отыскал взглядом Астру.

– Астра, – сказал я, – ты не могла бы мне кое в чем помочь?

– К…конечно, в…ваше в…высочество.

– Нужно преподать урок владения оружием моим девочкам из «костлявого квартета». Тем, которым ты подарила мечи. Помнишь их?

– Д…да.

Не обращая внимания на завистливый взгляд Елки, Астра оправила мундир. Тот сидел на ней идеально. За время поездки нигде не испачкался и не помялся.

– Они пока ничего не умеют, – сказал я. – Но очень быстро учатся. И четко выполняют приказы. Возьмешься за их тренировки? Это важно. В королевстве нам понадобятся не просто сильные, а еще и умелые воины.

Астра вытянулась по струнке.

– С…сделаю, в…ваше в…высочество. С…сейчас?

– Да. До темноты еще много времени. Надеюсь, они научатся хоть чему-то. А пока вы тренируетесь, мы с Елкой займемся ужином.

– Мы? – сказала Елка. – Ты чо, Пупсик?! Я боец, а не повариха! Я не умею готовить! Совсем! Вы ж потравитесь!

– Тебе и не придется, – сказал я. – Будешь таскать камни для очага и дрова. К продуктам я тебя не подпущу. И еще.

– Чо такое?

– Если ты собираешься у меня служить, то должна мне кое-что пообещать. Поклянись, что будешь помалкивать обо всем необычном, что увидишь во время нашей поездки. Все, что касается меня – это тайна. Обо мне ты не должна рассказывать никому.

– Я-то? – сказала Елка. – Пупсик, обижаешь! Фигня вопрос! Ты разве забыл? Я первая узнала о том, кто ты такой. И чо? Не разболтала же! Не забывай, мальчик…

Елка отпрыгнула, увернувшись от оплеухи, которой пыталась наградить ее Астра.

– Ладно, ладно! – сказала она. – Хватит! Поняла! Не Пупсик! А этот, как его… – твоёчество!

Снова скакнула в сторону.

– Чо опять-то не так?!

– Его в…высочество!

– Я так и сказала!

– Хорошо, – сказал я. – Тогда не пугайся. Сейчас увидишь то, о чем я просил тебя помалкивать.

– Чо?

Я поднял руки на уровень груди, и из них один за другим вывалились четыре комплекта костей, завернутые в красные плащи. Зашевелились, складываясь в человеческие фигуры. Встали на ноги, выпрямились. Очки на лицах скелетов заблестели – линзы отражали солнечный свет.

Блеснули и лезвия мечей.

Елка попятилась. Споткнулась о корень дерева. Едва не упала. Коснулась рукой висящего у пояса пулемета.

Я следил за выражением лица Елки. На нем не было той невозмутимости, с какой обычно воспринимала мои манипуляции с пространственным карманом Астра. За те мгновения, когда кучки костей превращались в вооруженных воинов, эмоций на нем промелькнуло немало: от испуга, до удивления и восторга.

Елка посмотрела на невозмутимую Астру, потом на меня.

– О-фи-геть!

Мазнула по носу кулаком.

– Кто это? – спросила она.

– Мои девочки, – сказал я. – Те, кто будет меня охранять. И за меня сражаться. Знакомься, Елка: Единица, Двойка, Тройка и Четверка – «костлявый квартет».

* * *

Пока Елка выкладывала из камней очаг, границы которого я начертил на земле, мы с Ордошем воздушным лезвием нарубили дрова. Сделали это на приличном отдалении от пустыря, на котором под присмотром Астры рассекали воздух мечами скелеты. Я не хотел лишний раз светить перед бандитками магию. К тому же, переноска дров – прекрасный повод ненадолго убрать с глаз Елку, чтобы вынуть из кармана посуду и продукты. Пусть думает, что я хранил их в одном из тех мешков, привязанных на задке кареты, куда Мая напихала всякой всячины – вплоть до теплых вещей.

С приготовлением пищи я не торопился.

Мои воспоминания обо всем, что встречается на пути из Уралии (столица носила то же название, что и королевство) до Залесска, были поверхностны (ночевать нам с Жасмином во время прошлой поездки приходилось в пустых домах, отдельно от женщин; днем нас из кареты не выпускали). Но позаимствованная у посла память позволяла нам с Ордошем ориентироваться в придорожных достопримечательностях.

Еще во дворце Волчиц мы спланировали, где и когда станем делать остановки. И потому я не спешил являться на постоялый двор. Там мы собирались заночевать, но я хотел приехать туда затемно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Дорога в великое герцогство перекрыта. А значит, на постоялом дворе скопились путники, ожидающие возможности попасть в Залесск. Свободных мест может и не оказаться. Но я верил в силу золотых монет – за щедрую плату, уверен, свободные комнаты для нас найдутся.

Я с интересом наблюдал за тренировкой «костлявого квартета». Помешивал в котле гуляш, старался не обращать внимания на Елку (ту мои действия интересовали не меньше, чем занятия Астры и скелетов), смотрел, как девочки из квартета размахивают железками, точно вентилятор лопастями. Слушал комментарии Ордоша.

«Я же говорил, учатся они быстро. Им не приходится повторять дважды. То, что человеку нужно вдалбливать годами, слепцы запоминают мгновенно. Вижу, Астра хороший наставник. Еще до наступления темноты, наши девчонки превратятся в машины для убийства».

«За одно занятие?» – спросил я.

«Да. Ты забываешь о том, что их невозможно убить. Не представляю, что сможет им противопоставить боец со шпагой. Уколов девочки попросту не заметят. А значит, они могут полностью сосредоточиться на нападении. Неутомимы, быстры, сильны, бессмертны. От них сложно даже убежать. Они способны бегать с приличной скоростью и без устали – пока не закончится мана в накопителе. Астра помогла девочкам понять, для чего они носят с собой длинные железки. Наш квартет за сегодняшний вечер станет еще опасней. Без магии, у наших врагов почти нет шансов с ними совладать. Спастись от них можно лишь завалив их камнями. Или телами».

«Хочешь сказать, уже сегодня они научатся сражаться?»

«Сегодня они научатся убивать оружием. Сражаться с ними – все равно, что нападать с палкой на мельницу. Пусть та и неповоротлива, но твоих ударов она не почувствует. А тебе окажется достаточно и одного столкновения с ее лопастью. С каким бы мастером они не сошлись в бою – победить обычным оружием их невозможно. А любой мастер когда-нибудь устанет. И допустит ошибку. Девочки будут оттачивать навыки на каждом новом занятии. И приобретать опыт в каждой схватке».

«Ты с таким восторгом о них рассказываешь, словно с их помощью собираешься захватить королевство», – сказал я.

«Королевство мы могли бы захватить и без них. Если бы захотели. Но с ними, безусловно, сделать это будет проще», – сказал Ордош.

* * *

Пустырь мы покинули на закате.

Зажгли на карете фонари.

К постоялому двору подъехали, когда стемнело. Медленно прокатились вдоль хлипкого деревянного забора, разглядывая многочисленные повозки, сидящих вокруг костров людей. Свернули к массивному двухэтажному строению.

Карета остановилась. Отодвинув тяжелые шторки, я бросил взгляд за окно, приоткрыл дверцу и спрыгнул на землю. Потянулся, зевнул, не удосужившись прикрыть рот. Ощутил запах лошадиного помета, в разы более насыщенный, чем в городе, запашок гнили и дыма.

Елка уже дожидалась меня.

Я протянул ей сверток. Сказал:

– Здесь местные деньги. Хватит, чтобы купить все эти домишки вместе с землей. Раздобудь нам на ночь комнаты. Не хочу ночевать на улице. И не скупись. Жадность нам не к лицу.

Деньгами королевства меня снабдила сегодня Мая.

Елка посмотрела на покосившееся крыльцо.

– Ты хочешь спать в этом клоповнике? – спросила она. – Здесь чо, есть комнаты для принцев? Мож, лучше ляжем у костра? Щас ночью еще не холодно. Я раздобуду сено для лежаков – вон, как у тех теток.

– Хочу кровать. И крышу над головой.

– Ладно.

– И не забудь простирнуть свою одежду. Завтра поедешь со мной в карете. А от тебя уже попахивает.

– Ты чо? – сказала Елка. – Ничо от меня не воняет!

Сунула нос себе подмышку.

– Почти. И… я не умею стирать! Я ж говорила!

– Тебе и не нужно уметь, – сказал я. – Я дал тебе деньги. Найди кого-нибудь из служанок, заплати им. И повторяю: не жадничай. Как только приедем в столицу, оденем тебя в приличные вещи. Разберись с комнатой, потом загляни в те баулы, что привязаны позади кареты. Подбери себе что-нибудь из одежды. Те тряпки будут тебе великоваты. Но кто тебя будет ночью разглядывать?

– Эээ… Хорошо.

– Сперва – комнаты.

Елка кивнула. Зашагала по скрипучим деревянным ступеням. Решительно распахнула деревянную дверь. Вошла в дом.

Я огляделся по сторонам. Многолюдно. И шумно.

«Куда мы денем вещи из кареты? – спросил я. – Оставим на ночь на улице?»

«А что ты предлагаешь? Пространственный карман не безразмерный. Пока. Того, что нагрузила нам с собой жена, хватит, чтобы забить его под завязку. Стоит ли? Боишься, что утащат твои красивые наряды?» – сказал Ордош.

«А может, перенесем их в комнату?»

«Зачем? В какую? Ты, правда, думаешь, что будешь спать в хоромах?»

«Нет, но…».

«Расслабься. И не переживай. Я поставлю на твои вещи «сигналку». Если кто-то на них ночью покусится, ты об этом сразу узнаешь. Не сомневайся».

* * *

Комнату Елка мне нашла. Только мне. Сама же она в компании Астры решила заночевать рядом с каретой, у костра.

Отговаривать женщин от этой затеи я не стал. Вполуха выслушал рассказ Елки о том, как часто она спала на улице в детстве, махнул рукой. Позволил ей взять пару своих новых вещей – из тех, что купила Мая.

Поделился с Астрой планами на утро. Я собирался уехать отсюда на рассвете. Завтракать на постоялом дворе в условиях полной антисанитарии я не хотел – уж лучше снова где-нибудь на пустыре. Пожелал бандиткам спокойной ночи и побрел в свою комнату – на второй этаж, в самый конец узкого темного коридора.

Переступил порог, прикрыл дверь.

Да, это не спальня во дворце. И даже далеко не одно из тех жилищ, которые мне приходилось арендовать в этом мире. Никакой уборной (все удобства общие – на улице). Из мебели – только кровать (узкая и короткая, но от стены до стены, занимающая полкомнаты). Окно с грязными стеклами. В воздухе – свежий спиртной запах.

«Кого-то отсюда только что вытолкали. Какую-то пьяницу», – сказал Ордош.

«Идея заночевать у костра не так и плоха, – сказал я. – Здесь, небось, и насекомые в кровати водятся».

Я распахнул оконные створки, впуская звуки улицы: голоса, смех, собачий лай, ржание лошадей.

С глухим стуком из пространственного кармана на пол выпал скелет.

Я не вздрогнул – привык к подобным фокусам колдуна.

По сапогам опознал Четверку.

Та выпрямилась. Шагнула к окну, прошуршав тканью плаща.

«Она здесь зачем?» – спросил я.

«Чтобы ты мог спокойно спать, Сигей», – сказал Ордош.

«Охранять будет? Думаешь, ночью в комнату могут забраться грабители?»

«И охранять тоже. Но не в первую очередь. Вот, поставь перед ней на подоконник».

В моих руках возник накопитель.

«Хочу поработать над пространственным карманом, – сказал Ордош. – Наши возможности возросли. Можно увеличить и карман. Чтобы не возникали в дальнейшем проблемы с хранением вещей. Нескольких часов мне для этого хватит. Но нашего резерва, как ты помнишь, для работы над карманом недостаточно. Четверка ночью будет изредка прижимать к твоему телу накопитель, чтобы я мог восстановить ману. Ты этого не почувствуешь, не переживай. Не хочу тебя будить. Спи спокойно. И еще. Обещаю: ни одна кровососущая тварь к тебе ночью не подберется».

* * *

Проснулся я от зубной боли.

– Ааау!

«Что за ерунда?»

С трудом разлепил веки. Не сразу сообразил, где нахожусь. Сел.

Пробежал взглядом по тесной кладовке-комнате. Посмотрел на темную фигуру застывшей в углу Четверки, на небо за окном. Прижал к челюсти руку, попытался понять, где болит.

«Сейчас пройдет, – сказал Ордош. – Успокойся. Это сработала «сигналка». Кто-то прикоснулся к нашим вещам. Тем, что мы оставили на улице, в карете».

«Нас обворовывают?»

«Возможно».

Я соскочил с кровати, выглянул в окно.

Вдоль горизонта протянулась брусничная полоса рассвета. Еще темно. Но ночной мрак уже превращался в утреннюю серость.

Нашу карету отыскал быстро. Лошадей Астра вечером отвела в конюшню. Без них карета превратилась в большую будку на колесах. Она выделялась среди заполонивших территорию постоялого двора телег и крытых повозок.

А вот и костер рядом с ней. Еще горит, как и десятки других, разбросанных по территории постоялого двора. На охапках веток и сена около него улеглись ночью спать мои бандитки. Я отыскал взглядом их ложа, но самих женщин разглядеть не смог.

Зато я увидел, что возле привязанных к карете баулов кто-то суетился. Рассмотрел красное пятно ее спины (ну не его же) и светлый затылок. Если зрение меня не обманывало, этот кто-то рылся в наших вещах.

«Кто это такой наглый?» – спросил я.

«Не узнаешь свою рубашку? И свою подружку?» – сказал Ордош.

«Елка? Вот засранка! Не дала поспать! Что она там ищет?»

«Откуда мне знать. Спросишь у нее сам. Позже».

Я покачал головой. Придется просить колдуна, чтобы усыпил меня на час-два. Сам теперь не усну.

Зевнул.

«Что она там перебирает?»

Елка вынимала из баулов вещи, расправляла их, рассматривала.

«Не знаю. Могу лишь предположить: в ней проснулась привычная для нас тяга женщин к красивой одежде», – сказал Ордош.

«В такое время? Еще ночь! Крыша у нее поехала – вот что я думаю!» – сказал я.

Снова зевнул. Собрался уже, было, вернуться в кровать. Но вдруг замер: заметил у кареты движение.

Со стороны забора к Елке скользнула тень. Я сумел увидеть ее, когда она промелькнула рядом с костром. И лишь когда тень оказалась у бандитки за спиной, я понял, что это человек.

Что-то блеснуло у головы Елки.

Звук удара я скорее представил, а не услышал.

Тело Елки обмякло. Но упасть ему не позволили. Напавшая подхватила Елку, развернула, забросила на плечо и понесла в темноту.

Я не запомнил, как оказался на подоконнике.

Но помню, что задел макушкой головы оконную раму. И еще: как смотрел вниз, под окно.

И как спрыгнул.

* * *

Собачий лай я услышал еще в полете.

Приземлился на песок. Устоял на ногах. Это не из дворца прыгать – высота меньше.

Что-то упало за моей спиной.

Я не обернулся. Уже бежал к карете.

Несколько раз вступил во что-то мягкое и скользкое, чудом устоял на ногах.

Снизу, с земли, я карету не видел. Ее спрятали от меня накрытые тентом телеги.

Собака тявкала все громче и увереннее.

Слева промелькнула закутанная в красное фигура. Но я не повернул голову. Потому что уже слышал: у кареты идет бой.

Я проскочил между двумя крытыми повозками.

Тут же заметил Астру. Ни на миг не усомнился, что это именно она, хотя и видел ее со спины. В ее руке – шпага.

Увидел трех женщин в темных одеждах. Они обступили мою бандитку с разных сторон. Обменивались с ней стремительными выпадами, скрещивали с Астрой оружие. Скрежет и звон металла.

А еще одну из напавших я проворонил.

Ее заметил Ордош.

Голова женщины взорвалась. Состоящая из мозга и дробленой кости шрапнель окатила карету. Обезглавленное тело покачнулось, выронило пулемет, так и не успев выстрелить в Астру. Повалилось на землю.

«Держи!» – сказал колдун.

Я почувствовал в руке холодный предмет. Сжал его, не позволив упасть.

«Еще один!»

Моя вторая рука тоже оказалась занята.

От созерцания обезглавленного тела меня отвлек новый взрыв: плеснула в окружающих своим содержимым голова одной из тех, что нападали на Астру.

«Хоть делай вид, что стреляешь, дубина! – рявкнул Ордош. – Направь на них ствол!»

Я поднял руки, лишь теперь сообразив, что держу в руках пулеметы. Те самые, которые когда-то отобрал у погибших в моей съемной квартире кошек.

«Хлюююп!» – заполнила паузу в собачьем лае еще одна взорвавшаяся голова.

Я повел пулеметом в ее сторону.

«В другую целься, дубина!»

Четвертая голова разлетелась на куски после того, как я нацелил на нее оба ствола.

Астра ударила ногой в живот свою последнюю уже обезглавленную соперницу, опрокидывая ту на спину. Повернулась ко мне. Сказала:

– Елка!

Мы сорвались с места одновременно. Устремились к выходу с территории постоялого двора. Туда, куда унесли Елку.

Успели пробежать десяток шагов. Остановились.

Навстречу нам, обходя повозки, костры и лежащих около них людей, шла укутанная в плащ худощавая фигура. Четверка. Несла на руках Елку.

Люди приподнимались, смотрели ей вслед. Обменивались фразами.

Капюшон плаща болтался за спиной, голова Четверки непокрыта. Но пламя ближайшего костра освещало не череп в очках – безносое лицо Злого Колдуна.

– Ж…жива?

Астра устремилась к Четверке. Отобрала у нее Елку. Бережно уложила ту на землю, похлопала по щекам.

Елка открыла глаза. Посмотрела на Астру, на меня, потом на Четверку. И сказала:

– О! Дьядьямиша вернулся!

Глава 2

– … Тетушка, смори, смори, што за штуковины у нее в руках?

– Кулеметы. Разве не видишь? В герцогстве все с такими ходят. Направят тебе на пузо, бах, и у тебя в брюхе дырень – такая, что кишки видать.

– И накой эта баба ими размахивает? Прибить кого-то хочет?

– Не баба это – мужик!

– Хто?

– Мужик, говорю!

– Ты брешишь! Откуда тут мужику взяться? Их к людям не выпускают.

– На сиськи его посмотри. Нету их. Да и штуковина его… вишь, как из трусов выпирает?

– Какая штуковина?

– Ты што, не знаешь, какая у мужиков есть штуковина?

– Не, знаю, конечно. Девки городские рассказывали. Одна брехала, что даже видела ее. А што он в одних труселях расхаживает? Из-за штуковины штаны не налазят?

– Та не. Дурной, наверно. А труселя-то здоровские! Сразу видно: иноземные. Дорогущие, небось! …

Я краем уха слушал разговор разбуженных нами крестьянок. Только после их слов сообразил, что стою в окружении женщин босой, в одних лишь трусах. В руках пулеметы, на лице – глуповатая улыбка.

Я сам не понимал, почему улыбался. Должно быть, вошло в привычку подобным образом реагировать на любое событие.

Посмотрел по сторонам.

Женщины, ночевавшие у костров, проснулись. Наблюдали за нами. За мной. Даже Четверка в облике Злого Колдуна не привлекла к себе столько внимания, как мои трусы с сердечками.

По приказу Ордоша Четверка набросила капюшон, склонила голову.

А вот мне набросить на себя было нечего. Я ощутил озноб – то ли от утренней прохлады, то ли от чужих взглядов. Поправил трусы, натянув их чуть ли не до пупка.

Астра заглянула Елке в глаза. Ощупала у той затылок.

Елка морщилась от боли, но терпела.

– К…кость цела. Х…хорошо.

Астра подняла с земли шпагу, выпрямилась.

– А чо с моей черепушкой будет-то? – сказала Елка. – С детства от тебя по башке получаю. Привыкла.

Она огляделась. Спросила:

– Чо случилось? Как я тут оказалась? Ничо не помню.

«А ведь пытались похитить тебя, – сказал Ордош. – Два человека у кареты: ты и возница. О Елке похитители могли и не знать. Она была в твоей одежде. Думаю, ее просто перепутали с тобой».

«Я это уже понял. Сейчас мне интересно другое: кому наш принц снова понадобился?»

– Украсть тебя хотели, – сказал я Елке. – Вспоминай, кому вчера глазки строила?

– Чо? Какие глазки? Причем тут глазки?

– Еще как причем! Понравилась ты кому-то. Очень. Вот и пришли за тобой ночью. Местные себе так невест воруют. Традиция такая. Не знаешь разве? Увидят красивую девку, мешок ей на голову и везут в свою деревню. А там на привязь сажают, пока девка не угомонится и не согласится на свадьбу.

– Какая свадьба?!

Елка вскочила на ноги. Пошатнулась. Оперлась о плечо Астры.

– Это я-то красивая? – сказала она. – Сочиняешь, небось? Зачем им жена на привязи? Оничо здесь, в королевстве, совсем дикие?

– Ты почему не спала?! – сказал я. – Почему бродила ночью одна?!

Елка попыталась отгородиться от меня Астрой.

Мне стало смешно: грозная бандитка, которая заступалась за меня в кафе, теперь от меня пряталась. Похоже, с тех пор я изменился.

– Ни чо я не бродила! Замерзла я в твоей рубахе! Один бок от костра греется, а второй льдом покрывается. Хотела потеплей одеться. Этот шелк красивый, но бестолковый – я б к рассвету в нем заледенела! Пошла к нашим вещам. А потом бах… и темнота.

– Не к н…нашим!

– Да какая разница, к чьим?! Не придирайся!

Астра взмахнула рукой, собираясь отвесить Елке подзатыльник. Но сдержалась. Погрозила той кулаком.

Я сказал:

– Пойду, взгляну, что стало с похитительницей. Не думаю, что она успела далеко отсюда уйти. А вы осмотрите тех, что у кареты. Может, поймем, кому мы понадобились.

– С…сделаю, – сказала Астра.

– Чет… дядя Миша, а ты со мной, – вслух продублировал я для Четверки приказ Ордоша. – Покажешь, где оставил несостоявшуюся супругу Елки. Вот держи.

Я протянул Астре один из своих пулеметов. Спросил:

– А ваше оружие где?

– Я т…только ш…шпагу успела с…схватить. С…собака з…залаяла. Я п…проснулась. Увидела Елку. И этих. Н…не успела им п…помешать.

– А мой там, у костра, – сказала Елка. – Наверное. Я его вечером в сено спрятала. Я ж не сражаться вставала. Хорошо хоть сперва пописать сходила, а уж потом пошла в вещах рыться. А то после этого удара по башке сейчас и штаны менять пришлось бы. А пулемет… про него я забыла. Да и неудивительно: замерзла – мозги от холода совсем не варили.

– Они у т…тебя и в т…тепле не в…варят! – сказала Астра. – П…пошли, п…пока т…тебя с…снова н…не украли. Н…не стыдно, что п…принцу т…тебя с…спасать п…приходится, а не н…наоборот? Охранница! С…стирать б…белье бы н…научилась! Т…тогда хоть к…какой-то т…толк бы от т…тебя для его в…высочества был! П…позорище!

* * *

Я шагал по узкому коридору между телегами. Сознательно свернул именно в него. Здесь мало места. И потому женщины тут не разжигали костров и не укладывались на ночевку. От всех любопытных глаз меня теперь отделяли повозки.

Ступать было больно. Ходить босиком тело принца не привыкло. Подошвы кровоточили в нескольких местах. Я умудрился поранить их, когда бежал спасать Елку. Заметил это только сейчас. Ничего. Вернемся в комнату – колдун подлечит.

Краем глаза заметил, что очередная женщина тычет в мою сторону пальцем. Очень захотелось тоже показать ей палец. Средний. Сдержался. Не в последнюю очередь потому, что женщина мой жест все равно не поймет. Такому жесту я пока не обучил даже Елку.

«Почему Четверка опять с твоей внешностью?» – спросил я.

«Делал привязку иллюзии к ее голове. Вдруг нам снова понадобится выступление Четверки в амплуа посланника Сионоры. Улучшать карман закончил за полчаса до твоего пробуждения. И решил немного поработать над иллюзией», – сказал Ордош.

«Это ты ее отправил за Елкой?»

«Ну а кто же? И заметь, девочка отлично справилась! И быстро. Я же говорил: слепцы – умницы. Если их правильно замотивировать».

Я ощутил, что колдун сплел заклинание. В голове промелькнули рифмованные строчки. Боль в ступнях притупилась.

«Спасибо», – сказал я.

«Зачем ты босой побежал? Почему не надел сапоги и штаны?» – спросил Ордош.

«Сам не знаю. Так получилось».

Похитительницу я нашел за забором. Точнее, меня к ней привела Четверка. Женщина с Елкой на руках успела покинуть постоялый двор. И даже отдалилась от него на пару десятков шагов, прежде чем Четверка ее здесь настигла.

Женщина лежала на обочине дороги. Неподвижно. Животом вниз. Но лицо ее при этом смотрело в небо. Мертва – сомневаюсь, что кто-нибудь из живых людей смог бы так повернуть голову.

«Знакомое лицо», – сказал я.

Остановился, разглядывал похитительницу.

«Не стал тебе говорить. Хотел, чтобы ты увидел ее сам. Я понял, что мы с ней знакомы, когда заново просматривал наши воспоминания», – сказал Ордош.

«А вторая где?»

«Среди тех, кто остался лежать у кареты, ее нет. Точно. Пусть они и лишились голов, но их лица хорошо запечатлены в нашей памяти».

У моих ног лежала одна из тех женщин, с которыми я несколько раз встречался в ресторане. Она и ее подруга помогали мне освоить имперский язык для поступления в Академию.

Лишь после, изучив воспоминания посла Уралии, мы с Ордошем узнали, что языку нас учили наемницы из того самого отряда, что напали на мой свадебный кортеж. Случайна ли была та наша встреча в ресторане? Думаю, да. В жизни и не такие совпадения бывают.

Я наклонился, закрыл женщине глаза.

«Жаль. Эта имперка мне нравилась».

«Мы убили пятерых. Но в том отряде было гораздо больше бойцов. И они сейчас могут быть поблизости. Ведь эта группа, наверняка, прибыла сюда не пешком. Где-то они оставили лошадей. А может быть и карету. Интересно: их задачей было похитить тебя или убить?» – сказал Ордош.

«Она могла не убить Елку сразу из-за того, что знает меня в лицо. Поняла, что человек в красной рубашке – не я. И решила узнать у Елки, куда я подевался. Возможно, где-то там, в лесочке, собиралась ее допросить».

«Тоже вариант. Но, как бы там ни было, нам нужно убираться с постоялого двора. И поскорее».

«Боишься нового нападения?»

«Боюсь, что при новом нападении, да еще в таком многолюдном месте, мы засветим перед всеми этими женщинами свои особые умения. Отбиваться от большого отряда днем – это не в темноте изображать стрельбу из пулеметов».

«И что в этом такого? Кто поверит всем этим крестьянкам?»

«Дубина, пошевели мозгами! Если нас отыскали наемницы, то кто гарантирует, что за нами здесь не следят и прочие доброжелатели? Зачем афишировать перед ними свои умения? Думаю, та же маршал Щурица не сегодня, так завтра узнает о том, что ты едешь в столицу. Если ей уже об этом не сообщили. Давай, пошарь-ка по карманам у нашей мертвой учительницы. Возможно, отыщешь что-то интересное».

* * *

Над горизонтом полыхал рассвет.

По территории постоялого двора сновали женщины, разбуженные нападением на нас, лаем собак и естественными нуждами собственных организмов.

Звучали голоса людей. Рычали и тявкали собаки. Орали примостившиеся на телегах вороны.

Постоялый двор проснулся.

– В…вот в…все, что у н…них н…нашли, – сказала Астра.

Она показала мне кучку холодного оружия и четыре золотые монеты. В каждой монете просверлена дыра. Чтобы можно было носить на шее в качестве медальона.

Тот же самый набор, который я обнаружил на теле пятой похитительницы.

– У всех по одной монете, – сказал я. – И ни одной банкноты. Странно. Ни колец, ни цепочек – никаких других украшений, кроме этих самодельный медальонов на веревке.

– Это н…наемницы. Т…традиция у н…них такая. М…монета д…должна д…достаться т…тому, кто их п…похоронит.

– А если просто прикарманить эти монетки? – спросила Елка. – Чо будет? Делать нам больше нечего, как только хоронить всякое бандитское отребье.

Елка протянула к золотым руку. Но тут же отдернула ее, получив от Астры шлепок по пальцам.

– Чо?!

– Н…нельзя! П…плохая п…примета.

Я бросил свою добычу в общую кучу.

– Уже почти утро, – сказал я. – Пора нам уезжать. Позавтракаем позже – разведем костер где-нибудь подальше отсюда, как вчера вечером; что-нибудь приготовлю. Заодно и для «костлявого квартета» тренировку устроим. К тому же, думаю, что эти пятеро – не единственные, кого отправили по нашу душу. Так что не будем здесь засиживаться. Запрягайте лошадей. А я пока поднимусь к себе в комнату, переоденусь.

– И ноги помой.

– Что?

– В говнецо ты где-то вступил, твоёчество, – сказала Елка. – Точно тебе говорю! Мой нос не обманешь. Мне щас с тобой в карете ехать. А ты… попахиваешь.

* * *

Елка помогла мне отмыть ноги, окатив их несколько раз водой из поилки для лошадей. Вода оказалась ледяной – так мне показалось. Я поднимался на второй этаж, постукивая зубами от холода и шлепая по деревянному полу мокрыми босыми ногами.

Ордошу пришлось взламывать дверь, чтобы мы с Четверкой смогли попасть в закрытую изнутри комнату.

Там я надолго не задержался.

Облачился в тот наряд, в котором покинул герцогство, нацепил драгоценности. Сам не знаю, зачем нарядился. Наверное, хотел реабилитироваться в глазах собравшихся на постоялом дворе женщин за свою утреннюю прогулку в полуголом виде.

В большом зале на первом этаже уже собрался проголодавшийся за ночь народ. Меня разглядывали с нескрываемым интересом. Все.

Да уж. Должно быть, мой павлиний наряд смотрелся здесь, как бриллиант на коровьей лепешке.

В сопровождении Четверки, прятавшей под капюшоном плаща иллюзию лица Злого Колдуна, я подошел к прилавку с бочками и бутылками, за которым суетилась маленькая краснощекая женщина. С грохотом уронил на него руки с десятком перстней на пальцах. Облокотился, заставив доски прилавка простонать.

– Уважаемая, – сказал я. – Не уделите ли мне минутку?

Краснощекая заулыбалась.

– Чего желает госпожа?

– Господин.

Женщина вскинула белесые брови.

– Мужчина?

– Господин желает найти человека, который смог бы организовать похороны, – сказал я.

– Похороны? У господина кто-то умер?

– Да. Пять человек.

– А! Господин, должно быть, говорит о тех грабителях, которых застрелили сегодня на моем постоялом дворе?

– О них. Кто может их похоронить?

– Позвольте уточнить, – сказала женщина. – За плату?

– Конечно, – сказал я. – За погребение каждой умершей плачу по одному золотому.

Женщина вытерла руки о грязный фартук, сказала:

– О! Пять золотых? Я могла бы вам помочь. Мои слуги все обстряпают. С соблюдением всех положенных ритуалов.

– Хорошо. Я заплачу сразу. Не желаю у вас задерживаться. Но на обратном пути проверю, выполнили ли вы свое обещание.

– О! Не волнуйтесь! Все сделаем в лучшем виде!

Я высыпал на прилавок пять дырявых золотых монет.

Краснощекая улыбнулась.

Но когда она рассмотрела монеты, ее улыбка исчезла.

Похоже, отверстия в золотых она видела не впервые.

Наконец, женщина накрыла монеты рукой. Кашлянула, прочищая горло. И сказала:

– Сделаю.

* * *

Постоялый двор мы покинули без сожаления. У меня даже настроение улучшилось, когда неокрашенный деревянный забор скрылся из вида. Да и сидевшая напротив меня Елка тоже не скрывала своих эмоций.

– Я даже в детстве не жила среди такого говнища, – сказала она. – Лучше бы мы сегодня в лесу ночевали. Там хоть тихо и не воняет. Слушай, твоёчество, скоко нам еще трястись до твоего дворца? К вечеру хоть доберемся?

Я покачал головой.

– К утру. А если не будем спешить, то завтрашнему вечеру.

– А мы не будем спешить?

– Ты хочешь ехать голодной?

– Ха! Прикалываешься? Чо это я должна голодать? Ты обещал покормить нас!

– Раз обещал, значит, покормлю, – сказал я. – Но тогда явимся в столицу позже.

Елка махнула рукой.

– Ну и ладно.

– Хорошо. Раз ты согласна, значит, как только Астра найдет подходящее место, остановимся. Приготовлю завтрак.

* * *

Больше мы на постоялые дворы не заезжали. Как бы мне ни хотелось ночевать на кровати и под крышей, а не на куче веток и травы в лесу, но я решил, что одну ночь смогу потерпеть. Тем более что мы с колдуном продолжали ждать нового нападения.

Дважды за день мы останавливались, чтобы приготовить пищу и устроить тренировку «костлявому квартету». Елка успела привыкнуть к тому, что ловко я управляюсь с кухонным ножом, колдую с приправами и готовлю на самодельном очаге сразу несколько блюд одновременно. Мои действия ее больше не развлекали. Все внимание она теперь уделяла занятиям Астры со скелетами. Пыталась даже давать им советы, которые и Астра и «костлявый квартет» игнорировали.

В третий раз мы остановились уже на ночевку. Поужинали. Искупались в озере.

В воду я заходил с опаской, вспоминая свою первую и пока единственную рыбалку в этом мире.

«Щурицы здесь не водятся, дубина. В такой луже им не прокормиться», – успокоил меня Ордош.

Ночь провели под открытым небом в окружении сразу трех костров. От насекомых нас оберегал колдун. От посещения непрошеных гостей – «костлявый квартет».

Не скажу, что ночевать на лесной поляне мне понравилось больше чем в комнатушке постоялого двора. Утром я вспомнил, что изначально собирался идти в столицу Уралии пешком, останавливаясь на ночевки в лесу – вздрогнул. Человек я сугубо городской, неприспособленный к подобным приключениям. Об этом я сказал Ордошу, за что удостоился от колдуна целой подборки нравоучений и издевок.

Ночью нас никто не побеспокоил.

Ближе к полудню мы снова отправились в путь.

Но стоило только отъехать от последней стоянки, как на первом же перекрестке нам пришлось остановиться.

– Чо там? – спросила Елка.

Я услышал недовольный голос Астры. Приоткрыл дверь, выглянул наружу.

Дорогу нам преградил десяток королевских гвардейцев. В доспехах. На белых лошадях.

Я почему-то нисколько не сомневался, что этот отряд встречал именно нас.

Глава 3

Отряд военных запрудил дорогу.

Лошади под гвардейцами приплясывали, цокали копытами по камням. Всадницы – в одинаковых блестящих кирасах и шлемах с гребнем, в бирюзовых гвардейских плащах. С мечами и пиками.

У одной женщины я увидел пулемет. Смутно припомнил, что пулеметы в королевстве положены по уставу только офицерам, даже в гвардии. Они скорее определяют статус, а не являются эффективным оружием. Это не армейские пулеметы, стоящие на вооружении стрелков великого герцогства. Убить человека из обычного пулемета можно лишь с близкого расстояния: предел – пятнадцать шагов. Да и то, если тело жертвы не защищено кирасой.

– Елка, – сказал я. – Будь другом, сгоняй, спроси, что этим гвардейцам от нас понадобилось. И возьми с собой пулемет. На всякий случай.

– Ладно.

Елка, скрипнув дверью, выбралась из кареты.

«Непохоже, что они приехали за нашей головой. Слишком уж долго болтают с Астрой. Что по-твоему им от нас нужно?» – сказал я.

«Принц им нужен. В этом сомнений у меня нет. Но ты прав: убивать нас они не собираются. А иначе их командирша разговаривала бы с Астрой иным тоном».

«Странно, что нас встречают уже почти у самой столицы».

«Это говорит о том, что в нашем случае обошлось без почтовых птиц и прочей экзотики. Думаю, весть о принце отправили с королевской таможни. С обычным курьером».

Вернулась Елка.

– Астра говорит: вояки хотят сопровождать нашу карету до столицы. У них такой приказ. От самой маршала! Настроены они вроде мирно. Да и вообще, у них всего-то один ствол имеется – у главной. Астра держит их под прицелом. Если чо – скажи. Мы их быстро перещелкаем.

– Не нужно никого щелкать, – сказал я.

– Так чо им ответить?

– Пусть едут с нами. Я не возражаю.

– Скажу.

Елка уже развернулась, чтобы уйти, но вдруг замерла. Посмотрела на меня.

– Слушай, Пупсик… Я хотела сказать… твоёчество. Ну, ты понял. Оделся бы ты нормально, а? Чо это у тебя за прикид? Хуже, чем у меня. Не похож ты на принца! В таком виде тебя стыдно даже этим воякам показать.

– Почему стыдно? – спросил я.

– А потому! Я отсюда чую, что от тебя костром разит, а не духами. Вчера ты по тому свинарнику весь в золоте ходил, а сегодня в королевский дворец едешь, как оборванец. Прекращай в носу ковырять, твоёчество. Доставай свои кружавчики. И золотишко не забудь! Оно, кстати, шикарно смотрится с твоими кудряшками. Давай, давай! Переодевайся, дружок. Не позорься перед местными. И не позорь нас!

* * *

До самой столицы наша карета ехала с эскортом из королевских гвардейцев.

Ужин на природе отменился. Никакого костра, никакой горячей пищи. И уж тем более, обошлось без очередной тренировки для «костлявого квартета».

В салоне кареты мы ехали вдвоем с Елкой. Бандитка сидела напротив меня на диване, тыкала пальцем в окно, чем-то восхищалась, чему-то удивлялась. И то болтала о всякой ерунде, то, запрокинув голову и приоткрыв рот, дремала, изредка похрапывая.

Ближе к вечеру и я стал бороться со сном. Виной тому была не только усталость, но и погода. Небо над дорогой затянуло тучами, пошел дождь.

Гвардейцы ни разу не изъявили желание со мной пообщаться. О том, что они все еще нас сопровождают, напоминал топот многочисленных лошадиных копыт, заглушить который не могла ни болтовня Елки, ни скрип колес кареты, ни стук по крыше дождевых капель.

Основной пейзаж, что я видел у дороги – поля, на которых ветер заставлял кланяться колоски, изображая волны; лес, озера. Чем ближе мы подъезжали к столице, тем чаще мелькали за окном деревни, разок я полюбовался даже издали на стены города. Но… то ли дождь тому виной… королевство выглядело безлюдным.

«А оно и есть – малонаселенное, – сказал Ордош. – С начала Темных времен население этого мира уменьшилось в сотни, если не в тысячи раз. Я сейчас читаю размышления на эту темы в дневнике Волчицы Первой. Наш новый мир вымирает, Сигей. Смертность здесь превышает рождаемость. Войны за территорию уже не ведутся – только за ресурсы. И самым ценным ресурсом стран давно стали мужчины. Имперцы вовсю разоряют Западный континент – не захватывают его, нет. Везут оттуда мужиков. Потому что мальчиков в Империи, в Уралии, даже в великом герцогстве рождается все меньше. Не в последнюю очередь, я считаю, благодаря тому, что в быту все чаще встречаются приборы с рунными схемами – они не только потребляют ману, но и частенько выплескивают ее в пространство, делая шансы женщин родить мальчиков близкими к нулю».

«Хочешь сказать, руны следует запретить?»

«Это замедлит гибель мира. Но не спасет его. С той самой минуты, как боги прокляли местных, щедро одарив женщин маной и отобрав ее у мужчин, этот мир обречен. Перед Темными временами люди здесь голодали из-за обилия ртов и недостатка жизненного пространства. Теперь же, полюбуйся: в шаге от столицы большого государства – безлюдные территории: кишащие зверями и рыбой леса и озера, плодородные земли простаивают незасеянными».

«И что же делать?» – спросил я.

«Ничего, Сигей. Жить. И наслаждаться жизнью», – сказал Ордош.

* * *

Дождь закончился. Но оставил после себя грязь и лужи, по которым, предчувствуя отдых, резво бежали наши лошади, брызгами из-под копыт окатывая немногочисленных прохожих.

В столицу королевства мы приехали, когда начинало темнеть. Уставшие. Сосредоточенно жующие твердые куски вяленого мяса.

Задержались посмотреть на городские стены (здесь они даже выше, чем в Залесске). Из окна кареты поглазели на шумную городскую площадь, где толпился народ, где сразу на нескольких помостах выступали артисты. Полюбовались каскадными фонтанами и храмом всех богов.

Гвардейцы нас не торопили. Пока мы разглядывали достопримечательности, они гарцевали на лошадях, отпугивая от кареты любопытных горожанок. Изредка обменивались фразами с нашей возницей Астрой.

Елка выпросила у меня еще один кусок мяса и спросила:

– Слушай, Пупсик, а чо мы тут будем делать? Какие у нас планы?

– Вы с Астрой высадите меня около дворца и отправитесь в посольство великого герцогства. Вот деньги. Можете их тратить. Вот сопроводительное письмо от великой герцогини. А вот я набросал примерный план города, отметил, как вам добраться до территории посольства. Это почти в центре столицы.

Я протянул Елке сложенный пополам лист бумаги, конверт с печатью Волчицы Шестой и стопку банкнот.

– А чо так? – сказала Елка. – Мы не останемся во дворце вместе с тобой? Рылом не вышли? Или там сегодня нет свободных комнат?

– Не переживай, – сказал я. – Скоро побываешь в королевском дворце. Устрою тебе по нему экскурсию. Свожу тебя в дворцовую оружейную комнату, в тронный зал. Даже разрешу посидеть на Львином троне. Хочешь?

Елка хмыкнула.

– Когда?

– Не сегодня. Пока во дворце для вас с Астрой слишком опасно. Там сейчас даже королев убивают. Вот прибьют вас там, как я буду оправдываться перед твоей тетей?

– Ха! – сказала Елка. – А для тебя, значит, не опасно?

– Себя я защитить сумею. А вот вас могу и не уберечь.

– Прикольно. И это мне говорит мужчина. Беречь он нас собрался. Совсем сбрендил. Да мне еще десяти не было, когда я с девчонками с соседней улицы на ножах дралась! Я из пулемета стреляла больше, чем гвардейцы герцогини! Не у всех армейских ветеранов есть столько шрамов, как у меня! Это не ты нас, а мы тебя ехали охранять!

– Не выдумывай. Я сразу тебе сказал: мне охранницы не нужны. Там дворец, а не улица. Там бьют исподтишка, спящих. Там травят ядами. И казнят, обвиняя в заговорах. Это не то место, где вы с Астрой сможете мне помочь. Да и не нужна мне там ваша помощь.

– Ха! Испугал!

– У меня дел во дворце – на один-два дня, – сказал я. – Найду свою сестренку Норку. Узнаю, не обижает ли ее кто. Мы с ней, кстати, близнецы. Она красавица, совсем, как я. Вот только не слишком умная. Но это из-за болезни, да и не страшно – не всем же быть гениями.

– А сколько у тебя сестер? – спросила Елка.

– Две. Еще есть Ласка. Она старше нас с Норкой на три года. Слышал, ее упрятали под замок: какие-то умники обвинили ее в смерти мамы. Но это все вранье. Я уверен. Ласку я освобожу. Она должна занять трон Уралии, навести здесь порядок. Тех, кто ее оклеветал, накажу. И еще я хочу найти убийц моей мамы.

– Как?

– Это будет несложно. Есть у меня на примете одна дамочка, знающая все подробности убийства. Она много о чем знает – не сомневаюсь! Ее я и расспрошу. Может, даже сегодня.

– Тебя послушать, так все просто. А если она тебе ничо не расскажет?

– Мне-то? Посмотри, какая у меня улыбка. Разве сможет она мне отказать? Не волнуйся. Я умею разговаривать с женщинами. Она от меня ничего не скроет.

– И чо дальше? – спросила Елка. – Как ты поступишь с убийцами? Если найдешь.

– Накажу, – сказал я. – А потом мы с тобой отправимся изучать столицу. Заглянем в порт – это в первую очередь. Я очень давно не видел море.

– Я его никогда не видела.

– Ты хочешь посмотреть на корабли? А побывать на одном из них? Быть может, я смогу организовать для вас морскую экскурсию. Если не в ближайшие дни, то когда приедет моя тетя герцогиня Торонская – точно. Она у нас адмирал. Самые большие морские порты находятся в ее герцогстве. Так что в кораблях тетушка разбирается. Думаю, сможет не только экскурсию нам устроить, но и прочесть многочасовую лекцию о мореплавании.

– Чот я не уверена, хочу ли на корабль. Слышала, там укачивает. И еще: я не умею плавать. А если меня увезут далеко, и я перестану видеть берег? Могу и запаниковать!

– Не все так страшно. Море тебе понравится. Я уверен. Еще станешь уговаривать мою тетушку, чтобы она взяла тебя к себе на корабль матросом.

– Сомневаюсь. Морячек у нас в роду еще не было.

– Можешь стать первой, – сказал я.

– Прикалываешься? – сказала Елка. – Кататься на корабле – стремно. Но на море я бы посмотрела.

* * *

Карета подкатила к ступеням дворца, замерла.

Я отодвинул тяжелые шторы, окинул взглядом ярко освещенные окна, массивные, похожие на крепостные ворота двери, замерших под деревянным навесом гвардейцев с чудовищного размера парадными мечами в руках.

– Вот мы и дома, – сказал я.

Открыл дверцу, спрыгнул с подножки кареты. С удовольствием распрямил спину. Никакого хруста в позвоночнике – все не могу к этому привыкнуть.

В воздухе я почувствовал запах гари, словно совсем недавно рядом с дворцом случился пожар. Скользнув взглядом по мраморным скульптурам львиц, посмотрел вверх. Увидел на центральной башне дворца два длинных узких флага, раздвоенных на конце. Красный вымпел – знак траура.

«Почему два? Королева… и Ласка? Спасти старшую сестру принца мы не успели? Умерла в тюрьме от несварения желудка, раскаявшись в содеянном?» – сказал я.

«Скоро узнаем. Даже если и так. Ты отправился в королевство, чтобы ее спасти. Не успел. Но твоей вины в этом нет. Тебя не в чем упрекнуть», – сказал Ордош.

Я повернулся к Астре. Заметил, что та тоже рассматривает вымпелы. Кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Я оставил Елке указания, что вам сейчас делать. Она знает, куда нужно ехать. Буду ждать вас около центральных ворот дворца завтра, часиков в десять. А на сегодня у нас никаких дел нет. Отдыхайте.

– С…слушаюсь, в…ваше в…высочество, – сказала Астра.

Карета с моими бандитками отправилась делать круг почета вокруг фонтана. Елка выглядывала в окно, махала мне рукой. А рядом со мной остановился скакун командирши отряда гвардейцев, сопровождавшего нас до дворца.

Женщина лихо соскочила с лошади, бросила поводья своей подчиненной. Она оказалась низкорослой, на голову ниже меня. С короткими толстыми кривыми ногами.

Я погладил поверхность накопителя, постучал по стеклу перстнями. Именно накопитель сразу приковал к себе внимание кривоногой командирши. Женщина зачаровано уставилась на круглый аквариум с золотой рыбкой внутри, который я держал в руках.

«Ну не в череп же его снова превращать!» – сказал две минуты назад Ордош, когда мы обсуждали, какой иллюзией замаскировать накопитель.

«Но… аквариум?» – сказал я.

«А что? Почему бы и нет? В твоих руках он будет вполне уместен. Не зря же принца в королевстве считают идиотом».

Кривоногая командирша смотрела на рыбку за стеклом. Та шевелила губами, беззвучно жалуясь гвардейцу на свою жизнь. Энергия, которую колдун вытягивал из накопителя, покалывала мне ладонь.

Командирша скривила губы. Процедила сквозь зубы:

– Мужчина.

Скользнула взглядом по моей одежде, по украшениям. Покачала головой.

– Ты должен идти за мной, – сказала она. – Понимаешь, что я говорю?

– Да.

– Мужчина. Уродец. Еще и идиот. Тебя нам здесь только не хватало.

Вздохнула. Сказала:

– Хорошо хоть не глухой. Шевелись! Миледи Щурица ждет нас… надеюсь. Не хотелось бы мне возиться с тобой до утра.

* * *

Ордош добавил в доступную мне часть памяти все сведения о королевском дворце Уралии, которые смог найти в воспоминаниях принца и посла. Да и сам я уже проходил по этим коридорам и залам, когда меня вели из Мужской башни в карету свадебного кортежа.

Потому я рассматривал дворцовый интерьер без особого удивления и восторга, словно привык ко всему этому блеску и роскоши. Хотя, так оно и было: башня архимага по количеству диковинок и дороговизне отделки могла бы дать фору любому дворцу этого мира. Я не открывал рот от восторга. А зевал от недосыпания.

«Не хотел бы я здесь жить», – сказал я.

«Почему?»

«Здесь даже алхимической лаборатории нет! И кухня, наверное, оборудована дровяными печами. А эти гвардейцы… смотри, бродят, как по своей казарме. Не удивлюсь, если узнаю, что они теперь и гадят где-нибудь за колоннами. Совсем распоясались без королевского присмотра!»

«Да, с гвардейцами нужно что-то делать… А вот с кухней, думаю, ты ошибся. Для оборудования дворца королева денег не жалела. В памяти посла об этом есть много интересных сведений. В подсобных помещениях, конечно, наша посол не бродила. Но о том, что во многих спальнях здесь стоят залесские холодильники для напитков – помнила», – сказал Ордош.

Судя по маршруту, каким меня вела кривоногая, мы направлялись в Малый рабочий кабинет королевы – тот, где Львица Седьмая обычно работала и давала приватные аудиенции. Принц этим путем никогда не ходил. Но посол бывала в этих залах неоднократно.

«Быстро же она туда перебралась», – сказал я.

«А ты чего хотел. Это вопрос статуса. И намек окружающим. Нам тоже, Сигей, не помешает сообщить окружающим о своем новом статусе. Ведь ты же не хочешь, чтобы местные женщины разговаривали с тобой, как эта бравая кавалеристка? Едва сдерживаюсь, чтобы не сделать ей какую-нибудь пакость».

«Не думаю, что нам стоит с кем-либо выяснять отношения до встречи с маршалом. Тем более что нас уже к ней ведут».

«Возможно, ты и прав, Сигей. Дерзкие речи мы кривоногой пока простим. Но не забудем. Поставлю зарубку в памяти. Придет время, выясним, кто из нас уродец», – сказал Ордош.

Перекидываясь фразами с колдуном, я шел вслед за кривоногой командиршей. Наши шаги гулким эхом отдавались под сводами дворца.

Дошли до зала приемной, в которой находилась дверь в королевский кабинет.

Я зажмурился от яркого света. Не то чтобы в других комнатах дворца было темно, нет. Но в приемной, на мой взгляд, света было уж слишком много.

Кривоногая промаршировала до середины зала, остановилась. Поприветствовала замерших у закрытых дверей стражниц. Повернулась к сидящей за массивным столом секретарше, сказала:

– Капитан Выдра. К маршалу Щурице. Она ждет меня. Доложите.

Секретарша одарила взглядом меня, кривоногую, рыбку, что плавала в моем аквариуме, поправила очки. Закрыла и отложила в сторону папку с бумагами, вставила в деревянный стаканчик писало.

Ни слова не говоря, выскользнула из-за стола. Одернула мундир, поправила воротничок. Бесшумно продефилировала к двери, без видимых усилий приоткрыла створку и проскользнула внутрь кабинета.

Капитан Выдра повернулась ко мне. Брезгливо скривила губы.

– Сядь вон там, – сказала она.

Указала на кожаный диван.

– Посиди пока. Поиграйся своей рыбёшкой.

«Я ее точно убью. Потом. Это не обсуждается», – сказал Ордош.

Я усмехнулся.

Из королевского кабинета вышла секретарша.

– Капитан Выдра, можете войти. Миледи Щурица ждет вас.

Выдра ткнула пальцем в меня.

– А…

– Пока одна, – сказала секретарь.

Эмоций на ее лице было не больше, чем у моей рыбки.

– Ясно, – сказала капитан.

Посмотрела на меня, показала мне кулак.

– Сиди тут, – сказала она.

И строевым шагом направилась в кабинет.

Глава 4

«Знаешь, колдун, пока мы сюда ехали, я вот о чем думал: а ведь ты мне когда-то подсказал хорошую идею. Что если, правда, купить для моей кулинарной школы рабынь? Чайка говорила, что где-то на нашем континенте сохранилось рабство. Технология воспитания, как ты выразился, «идеальных слуг» существует. Я испытал ее на себе. И неплохо овладел ею еще в башне архимага, когда готовил себе сменщика. Согласен, она жестковата, даже жестока. Но дает прекрасный результат! И пусть свободные женщины не согласятся пройти такую суровую школу. Однако рабыням моя наука, без сомнения, пойдет на пользу. Полученное в моей школе образование в дальнейшем позволит им хорошо устроиться в жизни. В конце концов, по окончании обучения мы можем даже дарить им свободу!» – сказал я.

«Ты думал об этом, когда ехал в королевство мстить за мать нашего принца и возвращать его семье Львиный трон?» – спросил Ордош.

«А о чем я должен был думать? Вопросы с местью и троном мы решим быстро и без особых усилий – я в тебе уверен. Мне пора придумать, чем я займусь после этого. И чем дольше размышляю, тем больше мне нравится идея организовать кулинарную школу. Ну правда! не тапочки же мне снашивать, день за днем бесцельно прогуливаясь по дворцу герцогини! Игры с Маей в любовь – для тебя. Мне они не очень интересны. А что я еще умею, кроме как готовить пищу, варить зелья и обучать слуг? Ничего».

«Ты мог бы чему-нибудь научиться. Чему угодно. Ты больше не старикашка, а юноша. Сил и здоровья у тебя хватит на многие годы. А потом мы будем их восстанавливать при помощи зелий и магии».

«Единственное, чего я сейчас хочу – это посмотреть на море. Когда я видел его в прошлый раз, мне только-только исполнилось десять лет. Давно это было. Помню, с каким восторгом смотрел на волны. Теперь я знаю, что такой восторг способны испытывать только дети. Да. Окунуться в морскую воду – вот о чем я мечтаю. А не о том, чтобы стать великим завоевателем или знаменитым архитектором. Тело у меня помолодело, но подростковое желание кому-то что-то доказывать не появилось. И лучше я займусь тем, что умею, что мне нравится делать, и что не сможет дать этому миру никто, кроме меня».

«Смотри сам, Сигей. Чему бы ты ни решил посвятить свободное время, можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. Для меня теперь главное – чтобы рядом с нами была Мая, особенно ночью. Где мы будем проводить день: на кухне, на плацу или в учебной аудитории – не имеет значения. А к морю мы с тобой сходим завтра. Обязательно. Или съездим. Заодно покажем его твоим подругам. Прочие дела подождут».

Створки дверей Малого рабочего кабинета распахнулись. В приемную, чеканя шаг, вышла капитан Выдра. С гордо поднятой головой, с довольной ухмылкой на лице.

В кабинете она пробыла недолго. Похоже, вопросов к ней у новой хозяйки кабинета оказалось мало. А может та просто спешила встретиться со мной, а подробные расспросы Выдры решила отложить на потом.

Секретарша взлетела со своего места, словно подброшенная пружиной. Дверь за спиной капитана закрыться не успела: секретарша придержала ее рукой, заглянула в кабинет. Кому-то кивнула, повернулась ко мне и сказала:

– Принц Нарцисс! Миледи Щурица ждет тебя.

Капитан Выдра остановилась рядом со мной.

– Поднимай свой зад, мальчонка, – сказала она. – Маршал не любит ждать.

«Убью. Жди», – сказал Ордош.

Но капитан его не услышала. Позабыв обо мне, кавалерийской походкой она удалилась прочь. Помахивая шлемом и мурлыча под нос незнакомый мне мотивчик.

– Поторопись, мальчик, – сказала секретарша.

«Спокойно! – сказал я, уловив эмоции колдуна. – Мы же договорились! Не сейчас».

Секретарша втолкнула меня в кабинет и поспешила закрыть дверь, точно боялась, что я сбегу.

Я заморгал, привыкая к тусклому свету.

После ярко освещенной приемной Малый рабочий кабинет показался мне темным. Я скользнул взглядом по сторонам. Просторная комната с тяжеловесной мебелью, с зашторенными окнами. С преобладанием малинового цвета в интерьере. Под сводом потолка в полумраке угадывалась люстра. Но светились лишь несколько стеклянных шаров на стенах, да торшер у письменного стола.

На меня смотрели три женщины. Две сидели по обе стороны от меня в креслах, на первый взгляд, в расслабленных позах, как бы случайно держали руки около пулеметов. Телосложением и холодным цепким взглядом они походили на телохранительниц Волчицы Шестой. А третья – прямо передо мной, за письменным столом, с видом уставшего от канцелярской работы человека.

Но на работницу канцелярии третья женщина совсем не походила. На вид – лет сорока пяти, мускулистая, с идеальной осанкой, твердым взглядом. Маршал Щурица.

– Невероятно! – пробасила маршал. – А Выдра не обманула! Действительно, одно лицо! Ты точно Нарцисс, а не воскресшая принцесса Норка? Раньше ты походил на нее меньше.

«Воскресшая Норка? Так вот в честь кого повесили второй вымпел. Норка умерла. Не Ласка», – сказал я.

«Эта смерть не добавит нам хлопот», – сказал Ордош.

– Мне доложили, что герцогские отродья отправили тебя к нам. Узнали о смерти королевы и поспешили избавиться от ее сыночка. Выдра сказала, они вышвырнули тебя из кареты на ступени дворца, как бездомного щенка! Негодяйки! Пусть ты мужчина, пусть глуповат, но ты наш принц! Выгнав тебя, они оскорбили все королевство!

Маршал ударила кулаком по столу.

– Но ты не бойся, пупсик. Тетя Щурица не позволит тебя обижать. Ты появился как нельзя кстати. И очень мне пригодишься. Особенно после того, как твоя дура сестра нарушила мои планы, окочурившись. А уж как моя дочь обрадуется твоему приезду!

Я услышал смешки телохранительниц.

Маршал улыбнулась, но тут же стерла улыбку со своего лица.

– Ты же помнишь меня, пупсик? – сказала она. – Помнишь, что любишь тетю Щурицу? И что всегда мечтал пожить вместе с моей семьей? Или тебе нужно об этом напомнить?!

Последнее предложение она произнесла с угрозой.

– Эта идиотка Волчица Седьмая даже не поняла, какую ценность нам вернула. Такая же дура, как и ее мамаша! Ну что ж, мне же лучше! Моя дочь, конечно, не придет от тебя в восторг. Но ради нашей семьи ей придется потерпеть. Она будет с тобой нежна, пупсик. Обещаю! Первое время поживете в замке Бузлов – это моё владение. Оно совсем рядом со столицей. А когда моя дочь понесет, переберетесь во дворец. Надеюсь, тебя хватит не на одну, а хотя бы на две-три внучки. Если эта недотепа угробит тебя раньше, я очень огорчусь. Но многое зависит и от тебя. Ты же будешь стараться, пупсик?

Телохранительницы уже не сдерживали смех.

«И что ей ответить?» – спросил я.

«Ничего. Предлагаю не затягивать представление», – сказал Ордош.

«Согласен. Я устал. Хочу есть. И спать. На нормальной кровати».

Я увидел, как застыли в своих креслах телохранительницы маршала.

Почувствовал, что колдун снова метнул заклинание.

Щурица тоже замерла, чуть подавшись вперед и нахмурив брови.

«Что ж, давай проясним обстановку, Сигей. Узнаем, что за беспорядки происходят в этом королевстве. Кого нам следует казнить и кого миловать», – сказал Ордош.

«Ты уверен, что она виновата в смерти королевы?»

«Ее сестра в этом не сомневалась».

«Ладно».

Я знал, что от меня требуется.

Все это я уже проделывал с послом.

– Прощай, тетушка Щурица, – сказал я.

«Я превращаюсь в такого же кровавого маньяка как ты, колдун».

«Такова жизнь, Сигей. И те обстоятельства, в которых ты очутился. Либо ты избавишься от врагов, либо они сожрут тебя. Других вариантов нет».

Я подошел к маршалу, склонившись над столом, припечатал ладонь к ее лбу.

Уже знакомая вспышка света.

И темнота.

Когда я очнулся, обнаружил, что продолжаю давить ладонью на лоб маршала. Щурица не сопротивлялась. Кровь вперемешку со слюной капала с ее лица на стол.

Я отдернул руку, выпрямился.

Спросил:

«Ну что? Надеюсь, мы не зря с ней так поступили. Это она приказала убить мать нашего принца?»

«Ты сомневался? – спросил Ордош. – Конечно она. Но… подожди немного. Я еще не закончил сортировать ее воспоминания. Возьми пока маршальский жезл. Он в том синем футляре с серебристым узором. Видишь? И Большую королевскую печать – она в верхнем ящике стола. Заберем их с собой».

Я прикоснулся рукой к футляру с жезлом, дождался, когда колдун уберет его в пространственный карман. Разглядывать сам жезл у меня сейчас не было желания. Усталость, затуманенный взгляд маршала и лужица крови на столе лишили меня любопытства.

Печать я обнаружил там, где сказал Ордош – в столе.

Поставил на стол накопитель, взял печать в руки. Тяжелая.

«Откуда у маршала Большая королевская печать?» – спросил я.

«Хороший вопрос. Щурица не только взяла на себя управление всеми силовыми ведомствами, но и лишила канцлершу возможности принимать самостоятельно важные решения. Любые указы, требующие заверения Большой королевской печатью, согласовывались с маршалом. Да и саму канцлершу Щурица не трогала лишь потому, что дожидалась возвращения своей сестры из великого герцогства. Именно свою сестру, трудившуюся в посольстве Залесска, она планировала усадить в канцлерское кресло».

Печать отправилась в пространственный карман вслед за маршальским жезлом.

«Ты долго будешь возиться, колдун? Я хочу спать».

Приятным холодком пробежалось по телу заклинание бодрости.

«Сон мне это не заменит. Но спасибо», – сказал я.

«Нам с тобой повезло, Сигей. Королеву и ее охранниц убили трое. Телохранительниц застрелили в упор. А королеве вонзили нож в сердце. Тот самый нож, который и указал потом на сестру принца – подарок от нашей тещи Волчицы Шестой на пятнадцатилетие Ласки. Та редко расставалась с ним. Его украли у принцессы в день убийства королевы», – сказал Ордош.

«Не вижу, в чем наше везение».

«А в том, что все трое убийц сейчас находятся в этой комнате: маршал и ее телохранительницы. Нам не придется никого искать. Совсем скоро ты будешь лежать на мягкой перине и видеть сон о том, как гуляешь по берегу моря. Осталось только завершить нашу месть».

В моей руке возникла большая ветка липы. Одна из тех, что мы заготовили сегодня утром. Так мы хотели намекнуть, что наша месть случилась не без участия Сионоры. Пусть в королевстве такой способ свершения правосудия богиней любви еще не известен, но слухи о нем наверняка дойдут до великого герцогства. А там кто должен поймут, что произошло в королевском дворце и благодаря кому.

Я посмотрел на маршала, на замерших в креслах телохранительниц.

«Давай только без этих твоих маньяческих штучек, – сказал я. – Не собираюсь тыкать палкой в живых людей. Я, конечно, понимаю: месть, все такое… Но можно же проделать это без излишней жестокости?!»

«Не возражаю, Сигей. Наблюдать за муками этой троицы не доставит удовольствия ни тебе, ни мне: все же, убили они не нашу мать. А принц Нарцисс, к сожалению, увидеть их не сможет. Вот он бы, думаю, сумел насладиться процессом. Нам же с тобой важен лишь факт совершенной мести. И чтобы о нем непременно узнали наши друзья и недруги. Сделаем, как ты хочешь, Сигей. Так будет быстрей и проще».

Руна на моем животе нагрелась трижды.

«Займемся делом, пока нам никто не мешает», – сказал Ордош.

Я почувствовал, как завибрировала в моей руке ветка.

* * *

Из Малого королевского рабочего кабинета я вышел на негнущихся ногах. Зажмурился. Прикрыл дверь. Сжимая зубы и делая глубокие вдохи, сдерживал тошноту.

Не удостоив стражниц и секретаршу ни слова, ни взгляда, зашагал из приемной прочь. Но старался не спешить, чтобы мой уход не выглядел бегством. Прижимал к животу накопитель, поглаживал его гладкую поверхность, не обращая внимания на покалывание в ладони.

«Расслабься, Сигей. Скоро ты поужинаешь и окажешься в кровати. Я помогу тебе быстро уснуть. Сны будешь видеть только хорошие – обещаю».

«Пожалуй, обойдусь без ужина».

Я пытался скорее позабыть о том, что сотворил в кабинете. Воспоминание о торчащих из женских тел корнях липы, уверен, будет преследовать меня еще долго. Хоть я и понимал, что мой поступок для жителей этого мира логичен и заслуживает уважения, но испытывал за него стыд и чувство вины.

Долго заниматься самобичеванием мне не позволили.

Уже в следующем зале меня перехватили.

Две женщины. Одна незнакомая, со скромно опущенной головой и толстой кожаной папкой в руках. А вот вторую – высокую, худую с похожим на крючок носом – моя память опознала как канцлершу королевства.

Уверен, дожидались они здесь именно меня.

Как только я переступил порог зала, женщины ринулись мне навстречу.

Канцлерша всплеснула руками.

– Одно лицо! – сказала она. – Ну точно как бедная принцесса Норка! Невероятно-с! Раньше сходство не было столь явным! Если бы меня не предупредили, что во дворец привезли принца, решила бы, что передо мной приведение! Даже боязно-с как-то! А неухоженный-то какой! Бледный. Без косметики. Да разве так должен выглядеть мальчик из королевской семьи?!

Я напряг память, извлек из нее имя канцлерши – Медуза.

«Что она забыла во дворце в такое время?» – спросил я.

«Канцлерша здесь под негласным арестом. Со дня смерти королевы. Маршал запретила ей покидать дворец», – сказал Ордош.

«Почему Медуза не в тюрьме, как Ласка?»

«Кто-то же должен заниматься делами королевства. Канцлерша в заговоре не участвовала. Но и доказывать невиновность принцессы Ласки не пыталась».

Я сказал первое, что пришло в голову:

– Рад снова видеть вас, госпожа Медуза! Хорошо выглядите. С нашей последней встречи вы словно помолодели. Лет на десять! И похудели. У вас новая прическа?

Улыбнулся.

Канцлерша вздрогнула. Отшатнулась. Ее рука взметнулась, прижалась к щеке.

– Принц? – сказала женщина. – Что с тобой?

«А что со мной?» – спросил я.

«Ей интересно, почему ты больше не пускаешь слюни», – сказал Ордош.

«Опять пускаться в объяснения?! Как же мне это надоело!»

«Не плачь, Сигей. Ты уже столько раз всем рассказывал о своем чудесном выздоровлении, что это враньё должно отскакивать у тебя от зубов».

– Подрос, окреп, – сказал я. – Это из-за занятий физкультурой и правильного питания. А макияжа на мне нет из-за жены. Волчица Седьмая запретила мне краситься. Говорит, что косметика портит кожу. Представляете?

Я сделал паузу.

Канцлерша тоже молчала, ожидая продолжения моего монолога.

Ладно.

– Но на самом деле, я думаю, что Седьмая меня стесняется. Хочет, чтобы я выглядел, как женщина. Не нравится ей быть мужатой. Вот и кольца мне купила женские. Видите? Потому и решил приехать к вам. Может, заберете меня обратно? А? Чувствую, скоро жена меня и писать сидя заставит.

«Дубина, ты несешь какую-то чушь!»

«А что ты хотел? Нервы. Я только что посадил три дерева на еще теплых женских телах. После такого только чушь в голову и лезет».

– Ты… раньше не умел так разговаривать, – сказала канцлерша.

– Правда? Не помню. Я вообще смутно помню о том, что было со мной до свадьбы.

– Если бы твое лицо не походило так на личико бедной Норки… Да-с. Я решила бы, что ты самозванец, что тебя подменили.

– Ах вот вы о чем! – сказал я. – Разве не слышали, что богиня любви Сионора взяла семью великой герцогини Залесской под свое покровительство?.. Что вы на меня так смотрите? Правда, не слышали?

– Э-э-э, мне докладывали-с, что в Зелесске происходит усиление культа богини Сионоры. В народе, особенно среди горожан. Но никаких сведений о связи этого культа с Волчицами ко мне не поступало-с.

– Ну так запишите: семья Волчиц теперь под защитой богини любви. Это я вам говорю. Не сомневайтесь! Как только я стал мужем наследницы, милость богини распростерлась и на меня. Сионоре не понравилось то, каким я достался семье великой герцогини. И она починила мне голову. Все просто.

Спутница канцлерши тронула ту за локоть. Спросила:

– Мне записать?

– Не нужно, – сказала Медуза.

Посмотрела на меня.

– Мы запомним-с, – сказала она. – Так что тебя привело в королевство… э-э-э…

– Мое высочество принц королевства Уралия Нарцисс, граф Свирский, – напомнил я.

– Что привело… вас в королевство, ваше высочество-с?

Я улыбнулся.

Эта дурацкая улыбка появляется на моем лице и к месту, и не к месту! Что это? Отголосок моих старческих болезней или наследие принца?

Спутница Медузы прижала к груди папку, словно кто-то собирался эту папку у нее отнять.

– Мою маму убили, – сказал я. – Ласку арестовали. Сегодня я узнал, что Норка умерла. Считаете, госпожа Медуза, повода для того, чтобы приехать, у меня не было?

– Я… хотела спросить, какие у вас планы на эту поездку, ваше высочество-с, – сказала канцлерша. – Какие поручения мне нужно раздать подчиненным относительно вас.

Не удержалась, опустила взгляд на накопитель, который я держал в руках.

Жаль, что иллюзорная рыбка не могла ей подмигнуть.

Я царапнул по стеклу накопителя перстнями.

– Хочу наказать виновных в смерти мамы. Поболтать с Лаской. Поесть, поспать. Искупаться в море. Да! и подарок жене куплю. Правда, еще не решил какой.

Услышал за своей спиной шаги, обернулся.

Ко мне спешила секретарша маршала Щурицы.

За тот короткий промежуток времени, что я не видел ее, женщина изменилась. Сейчас она была без очков, с растрёпанной прической и воспаленными глазами. Подобно собравшемуся ринуться в атаку быку, она склонила голову, растопырила ноздри. Смотрела на меня исподлобья, не моргая.

– Что! Ты! Сделал! – сказала она. – Как! Ты! Посмел!

Она не стала дожидаться моего ответа.

Остановилась. Криво улыбнулась. Подняла руку с зажатым в ней пулеметом и выстрелила.

Пуля врезалась мне в грудь. Заставила попятиться.

Больно!

Нагрелась руна.

Прах секретарши, ее одежда и пулемет упали на пол. Как раз в то место, куда отлетела врезавшаяся в меня пуля. Облачко пыли полетело по залу.

Спутница канцлерши взвизгнула.

«Что это было?» – спросил я.

«Она пыталась нас убить», – сказал Ордош.

«Я понял. Но почему было так больно?»

«Я ставил двойной щит!»

«Двойного мало!» – сказал я.

«Ладно. В следующий раз поставлю на один больше».

«На два!»

– Что-с случилось? – спросила канцлерша.

Она едва сумела выдавить из себя слова. Смотрела на то, что осталось от секретарши.

– Это? – спросил я.

Указал на одежду.

– Какая-то сумасшедшая хотела меня застрелить. Не придумала ничего умнее. Идиотка. Вот все, что от нее осталось. Сама виновата. Богиня Сионора не любит, когда меня пытаются убить – это всем известно. Я говорил, что богиня любви покровительствует семье великой герцогини и мне тоже? Ах да… говорил.

Медуза взглянула на мою грудь: туда, где должна была остаться дыра от пули. Но дыры там не оказалось. Я коснулся этого места рукой.

– Неприятные ощущения, когда в тебя стреляют, – сказал я.

Потер виски.

– Что-то устал. Пойду-ка я спать. А вы!..

Я ткнул пальцем в канцлершу.

– Вы очень вовремя здесь оказались! У меня есть для вас задание. Подготовьте указ об освобождении из-под стражи моей сестры Ласки и о снятии с нее всех обвинений. Завтра моя сестра должна быть на свободе.

– Но…

Канцлерша замолчала, посмотрела в сторону Малого королевского рабочего кабинета.

– Что?

– Маршал Щурица не одобрит-с сей документ, – сказала она.

– С маршалом я договорился, – сказал я. – Можете пойти взглянуть на то, что от нее осталось после нашего разговора. Не заставляйте меня убеждать и вас. Если вам понадобится королевская печать, я и ее раздобуду, не переживайте. Завтра в половине десятого утра приказ должен быть готов. Ясно?

– Что… от нее осталось?

Я кивнул в сторону кабинета.

– Она там. После посмотрите. Так что с указом?

– От… чьего имени его составлять, ваше высочество-с? – спросила канцлерша.

– Не имеет значения. Выберите любое. Ваша задача: сделать так, чтобы уже завтра принцесса Ласка ночевала во дворце. Вам все понятно?

– Не совсем… Да-с! Я поняла!

– Чудесно, – сказал я. – Ступайте, госпожа Медуза. Работайте.

Я вновь одарил женщин улыбкой.

И зашагал прочь из зала.

«Думаешь сделает?» – спросил я.

«Это в ее интересах, – сказал Ордош. – Принцесса Ласка у власти для нее лучше, чем маршал Щурица».

«Выполнит приказ мужчины?»

«Ты для нее сейчас не мужчина, а непонятное чудо-юдо, от которого отскакивают пули. К тому же, узнав о смерти маршала, канцлерша о многом задумается: о тебе, о том, как будут развиваться дальнейшие события в королевстве. И поспешит услужить принцессе. Она ведь не из наших родственниц. Поддержки среди военных не имеет. Сама она не сможет занять трон. А значит, ей придется перед кем-то выслуживаться, чтобы сохранить пост. Принцесса для нее идеальный вариант».

«Почему?»

«Увидишь. Память принца о сестре ничего интересного тебе не расскажет. Воспоминания маршала интереснее. Но я еще не обработал их. В общем, встретишься с Лаской – поймешь. Рядом с ней концлерша сможет проворачивать любые махинации. Хоть для блага королевства, хоть для своего кармана. А не лезть во власть у Медузы ума хватит».

«Ладно, – сказал я. – Надеюсь, канцлерша нас не подведет. Мне нравится, что получилось переложить решение проблемы принцессы на чужие плечи. Очень не хочется брать местную тюрьму штурмом».

«Было бы несложно».

«Для тебя? Возможно. Но неинтересно. Мне, колдун, сейчас нужно поспать. Устал. Даже думать больше ни о чем не хочу. А уж штурмовать тюрьмы – и подавно желания нет. И твои заклинания не спасают».

«Ты сегодня перенервничал, Сигей», – сказал Ордош.

«Не спорю. Не каждый день я сажаю на людях деревья и останавливаю грудью пули. Пора отдохнуть. И у меня даже есть идея, где именно мы можем расположиться на ночь».

Глава 5

Покинув зал, где осталась канцлерша со своей спутницей, я направился в королевские покои.

А почему нет?

«Мы проведем сегодняшнюю ночь в спальне королевы, – сказал я. – Не в башню же нам идти! Я еще не забыл керамический горшок, заменявший мне там уборную. Если в этом дворце есть необходимые для комфортного проживания удобства, то мы точно найдем их в комнате покойной королевы».

«Хорошая идея, Сигей. Да и не помешает продемонстрировать окружающим твой статус – тот, какой мы хотим здесь иметь. Все эти «мальчик», «пупсик» заставляют меня злиться. Одно дело, когда так называет жена – ласково, не пытаясь обидеть. Совсем другое – когда незнакомые тетки стараются таким способом указать нам место. И причем совсем не то место, которое я согласен занимать. Все же хочется хоть немного уважения к нашим невидимым сединам».

«До возвращения Ласки будем жить в покоях королевы – нравится это кому-то или нет. Точка. Пусть все эти дамы сразу поймут, что принц не игрушка, что мы будем делать то, что считаем нужным, не спрашивая ни у кого разрешения. И мы не нуждаемся ни в чьих указаниях – указка у них для этого не выросла».

«Давно пора рассуждать по-мужски, – сказал Ордош. – Молодец. Хватит позволять теткам ездить у нас на шее. Не забывай: в этом дворце ты не Пупсик, а его высочество».

Я усмехнулся.

Думаю, прими я другое решение, колдун одобрил бы и его: даже ночевку в Мужской башне. Сказал бы что-нибудь о том, что завидует моему терпению и осторожности. По всякой ерунде Ордош со мной не спорил. Если эта ерунда не касалась нашей жены Маи.

Я проходил зал за залом. Ориентироваться во дворце получалось легко. Хоть он совсем не походил на дворец Волчиц.

«Рассказывай», – сказал я.

«О чем?» – спросил Ордош.

«Ты получил воспоминания маршала. Но не спешишь со мной ими делиться. Хоть сам тогда опиши, что сейчас происходит в королевстве. Что, в конце концов, случилось с Норкой?»

«Как только я очищу полученные от Щурицы данные от эмоциональной составляющей, я перемещу их в доступную тебе часть памяти. Обещаю. Пока это делать рано. Уж слишком много всего там намешено. А ты и без того не всегда к месту улыбаешься», – сказал Ордош.

И продолжил:

«А в Уралии сейчас творится настоящий бардак. После смерти королевы события развивались совсем не так, как хотелось маршалу. Сперва Щурице пришлось попрощаться с остатками флота. Но она это предвидела: капитаны не решились ее поддержать, справедливо рассудив, что в противостоянии с основной частью военного флота, базирующейся в Торонском герцогстве, у них нет шансов на победу – лишь потеряют свои суда. Приписанные к столичному порту корабли снялись с якоря и ушли на север, в герцогство.

А вот то, что Северная армия тоже переметнется на сторону герцогини Торонской, для маршала явилось полной неожиданностью. Да и остальные войска… ропщут. Лояльными маршалу оказались лишь старшие офицерши, которых Щурица успела приручить за те три года, что занимает маршальский пост.

Она-то считала, что захват городов-портов будет вопросом времени.

А оказалось, что за них придется сражаться.

Маршал полностью оголила границу с Империей, в столице оставила лишь полк гвардии. Все остальные войска направила на захват герцогства, где окопалась Северная армия. Гражданская война вот-вот войдет в горячую фазу».

«Не понимаю: зачем маршалу понадобилось ссориться с герцогиней Торонской? – сказал я. – Ласку объявили убийцей матери. К Норке перешло приоритетное право на престол. Маршал ее контролировала. Когда герцогиню объявили пособницей убийцы королевы, Норка еще была жива. Я прав?»

«Да. Войска отправились на Север за день до смерти Норки».

«Тогда зачем понадобилось затевать эту войну на севере? Тем более сейчас. Не лучше ли было маршалу сперва укрепить свое положение в столице? Быстренько избавиться от Ласки, короновать Норку…».

«Таково было требование имперцев. На противостоянии с герцогиней настаивали именно они».

«Имперцы-то тут причем?» – спросил я.

«Пастушьи холмы и смерть герцогини Торонской – вот плата, которую Империя запросила у Щурицы за победоносное возвращение Вернского графства, признание Норки законной королевой и за непродвижение имперских войск в сторону столицы Уралии», – сказал Ордош.

«Чем им герцогиня не угодила?»

«Точной информации в памяти маршала я не нашел. Но Щурица считала, что это связано с делами флота. Где-то на этом поприще герцогиня Торонская перешла дорожку императрице. А может, империя просто хочет ослабить конкуренцию на море».

«Пусть Ласка с этим разбирается, – сказал я. – Теперь это ее проблемы. А мы сюда не политикой приехали заниматься. Свои планы мы уже осуществили. Почти. Осталось лишь дождаться освобождения принцессы. Вряд ли кто-то этому теперь помешает. Так что ни люди Гадюки, ни Мая с нашей дочерью теперь не заподозрят нас в безразличии к семье принца. А почему умерла Норка?»

«Твоя сестра-близнец, хоть и не блистала умом, но оказалась слишком впечатлительной. О смерти матери ей сообщили не сразу. Но когда Норке объяснили, что ее мама погибла, наша сестра сутки рыдала, не могли успокоить. Потом кто-то догадался напоить ее полуспиртом. Заставили уснуть. Навсегда. Норка так и не проснулась».

«Отравили?»

«Сомневаюсь. Слабое здоровье. Не вижу в ее смерти ничьей выгоды. Маршал такого приказа точно не отдавала. Смерть Норки нарушила ее планы. Ведь основная ставка была именно на нашу сестру-близнеца. Норку Щурица видела официальной правительницей. А тут вдруг такая неожиданность. Потому маршал и обрадовалась, когда заполучила тебя в свои руки».

«Я не могу быть правителем: я мужчина».

«При чем тут ты, дубина? – сказал Ордош. – Тебя она видела не на троне, а в спальне своей дочери. Узнав о твоем возвращении, она переписала свои планы: решила заиметь от тебя внучек, которые после казни Ласки получат права на Львиный трон. И сделают Щурицу пожизненной регентшей».

«А как же нападение на Елку на постоялом дворе?»

«В памяти Щурицы об этом ничего нет. Думаю, те наемницы отрабатывали старый заказ, сделанный еще послом королевства. Ведь деньги они за твое убийство получили. А значит, обманули заказчика, что в среде наемниц считается недопустимым. Вот и пытались доделать работу».

«Не нравится мне их педантичность. Надеюсь, они не станут больше уделять мне внимание, лишившись заказчиков».

Пока шел по дворцу, я встретил не один десяток женщин – в основном служанок и гвардейцев. Первые, опустив лица, спешили по своим делам, вторые – либо стояли на постах, либо… слонялись по залам без дела.

Ни одна из женщин не поинтересовалась, кто я и куда направляюсь.

«Как, интересно, гвардейцы отреагируют на смерть маршала?» – сказал я.

«Не знаю. Но не думаю, что сильно расстроятся. Щурица не была уверена в поддержке армии. Потому и затеяла эту игру в наследниц. Сам видишь: она позволила стражницам позабыть о дисциплине. При Львице Седьмой гвардейцы по дворцу без дела не шастали».

«Думаешь, они не явятся к нам, чтобы мстить?»

«Сомневаюсь. С начала прошлой недели Щурица увеличила жалование этим гвардейцам вдвое, чем сразу развеяла их недовольство тем, что происходит в стране. Уверяю тебя, в городе осталась не самая лучшая часть гвардии: не те, кто будет отстаивать правду и справедливость. И маршал сделала это неспроста. Она знала, что ни командирши, ни рядовые бойцы этого полка не станут задавать лишних вопросов до тех пор, пока она задабривает их щедрым жалованием. Пока они в тепле и на двойном довольствии, ни смерть королевы, ни смерть маршала не сможет нарушить их душевного равновесия».

«Надеюсь, Ласка покончит с этой вольницей. Напомнит стражницам о дисциплине. А лучше – заменит на других», – сказал я.

«На кого? – спросил Ордош. – В городе нет других отрядов. Боюсь, до возвращения армии нам придется наблюдать во дворце этих разгильдяек».

У входа в покои королевы поста стражи не оказалось.

И это хорошо. Мне не придется вновь пускаться в объяснения.

Ордош вскрыл замок воздушным лезвием. Я приоткрыл створку, вошел в комнату. С подсказки колдуна нашел выключатель, зажег свет.

Неплохо. Если сравнивать с комнатой в общежитии, то и вовсе хорошо. Не так много места, как в спальне Маи, но просторно. И без лишних шкафов и музейных экспонатов.

На пол рядом со мной упали два человеческих скелета. Ворс ковра заглушил звуки падения. Двойка и Единица. Шурша тканью плащей, скелеты встали на ноги.

«Зачем они здесь?» – спросил я.

«Выставим у двери стражу. На всякий случай. Чтобы никто посторонний не застал тебя без штанов», – сказал Ордош.

«Не слишком ли много внимания они привлекут своими очками и прическами?»

«Я подумал об этом. Смотри».

Безносые черепа превратились в два одинаковых лица.

Где я их видел?

Вспомнил! Так выглядела хозяйка постоялого двора, обещавшая похоронить наемниц.

«А почему лица одинаковые?»

«Не придирайся, Сигей. Какая разница? Пусть думают, что наши девочки близняшки».

«И чем тебе приглянулось это лицо?»

«Не знаю. Но девочки с ним смотрятся замечательно».

Я выпустил двух укутанных в плащи краснощеких женщин из комнаты, понаблюдал за тем, как они заняли места по обе стороны двери, взяли наизготовку мечи.

Зачем колдун заставил иллюзии их лиц улыбаться? От этих улыбочек даже мне стало неуютно.

Я прикрыл створки, скинул сапоги, стянул с ног пахучие портянки. Прошелся по ковру босиком. Тело вдруг зачесалось, напоминая мне о том, что пора помыться.

«Не забудь, колдун, ты обещал, что поможешь мне уснуть».

«Конечно, Сигей. Я тебя усыплю. Только дай команду».

«Хорошо, – сказал я. – Пойду в душ. А потом… все-таки поедим».

* * *

«Не изображай спящего. Тебя уже четверть часа кто-то дожидается снаружи, у двери, рядом с нашей костлявой парочкой», – сказал Ордош.

Я спросил, не открывая глаза:

«Кто?»

«Не знаю. Но могу предположить, что явилась канцлерша со своей подружкой. Ты велел ей вчера подготовить указ. И принести к этому времени».

«Встаю».

Я слез с кровати, натянул новый халат, купленный мне Маей. Глянул на себя в зеркало, пригладил на голове волосы. Поморщился: чтобы вернуть себе облик приличного человека, мне понадобится расческа. Ладно. Сейчас я могу себе позволить побыть и не очень приличным. Хорошо хоть бриться не нужно.

Громко зевнув, я прошелся по ковру, выглянул из комнаты. Ни вмятин от пуль на двери, ни трупов и кусков тел, ни кровавых разводов на полу и стенах не увидел. Лишь краснощекая пара наших стражниц-близняшек, да канцлерша Медуза со своей вчерашней спутницей.

Медуза меня не подвела. Указ об освобождении Ласки подготовила. От своего имени: назвала в нем себя канцлершей и хранительницей Большой королевской печати. Обо мне не упомянула.

«О принце в королевстве и раньше редко упоминали», – сказал Ордош.

«И пусть. Меня это не расстраивает».

Печать к указу я приложил. Но Медузе ее не отдал. Та проводила печать грустным взглядом, но промолчала. Разбираться с моим наглым поведением она явно не собиралась. Видимо, решила уступить это сомнительное удовольствие моей сестре.

Канцлер пообещала, что указ немедленно отправится по цепочке исполнителей. Ласка окажется на свободе уже сегодня. Если не произойдет что-либо непредвиденное.

Я потребовал у женщины обещание о «непредвиденном» немедленно сообщать мне, попрощался.

Всю обязательную программу поездки в королевство я выполнил. Пришло время для отдыха и развлечений.

* * *

Когда я покинул дворец, Астра и Елка меня уже ждали. Я поздоровался с ними, перекинулся с Астрой парочкой фраз, скомандовал:

– В порт.

Забрался в карету.

– Какие у тебя планы на сегодня, твоёчество? – спросила Елка.

– Хочу посмотреть на море, – сказал я.

– А это… месть, все такое?

– Уже.

– Чо, прибил кого-то? Так быстро?

– А зачем откладывать?

– Прикольно, – сказала Елка. – Значит, во дворце уже не опасно?

– Вечером узнаем.

* * *

Море произвело на меня совсем не то впечатление, которое я ожидал. Взглянув на него, я не ощутил восторга. Да и романтики в том, что мы застали в порту, никакой не было.

Разочарование.

Наверное, я сам в этом виноват. Нужно было ехать не в порт, а на один из песчаных пляжей.

Подъехать близко к воде мы не сумели. Пришлось покинуть карету и пройтись пешком.

В порту суетились люди, толкались, перекрикивали друг друга. Звуки оглушали: ржание лошадей, плеск волн, крики кружащих над водой чаек. Запахи морской воды и тухлой рыбы вызывали тошноту.

– Почти как на нашем рынке, – сказала Елка. – Токо еще хуже.

– Смотри, какие волны, – сказал я.

– Да. Море мне нравится. Очень. Оно… большое. Поехали отсюда, а, твоёчество? Не то провоняемся рыбой и мы, и карета. Уже так нанюхалась твоего моря: даже есть расхотела!

– Позже отвезу вас в другое место на берегу, где нет людей и всей этой грязи.

– Мож, не надо? – сказала Елка. – Вода и вода. Ничо особенного. Чо-то я вдруг поняла: морячек в нашей семье точно не будет.

После порта мы вернулись в центр города. Прогулялись по магазинам. Сменили пропахшую рыбой одежду Елки на наряд молодой аристократки.

– Ты чо, Пупсик?.. Я хотела сказать: твоёчество. Где я в таком шмотье буду ходить?

Елка рассматривала себя в ростовом зеркале. Улыбалась. Явно была довольна тем, что видела.

– Как это где? Во дворце.

– Прям щас?

– Вечером, – сказал я. – Так уж и быть. Устрою тебе экскурсию, как обещал.

После магазинов мы отправились в ресторан – судя по ценам и контингенту, престижный. Елка не столько ела там, сколько глазела по сторонам, разглядывая местных модниц.

Интерьер заведения мне понравился. А вот кухня, как и обслуживание не впечатлили. И в очередной раз навели меня на мысль о том, что мои знания о кулинарии этому миру необходимы, а подготовленные на моих курсах специалисты окажутся востребованы.

Интересно было бы взглянуть, как обстоят дела в других ресторанах Уралии. Но не сегодня. Вечером я решил порадовать себя блюдами собственноручного приготовления. Устрою себе поход в дворцовую кухню. Но прежде, куплю свежих продуктов.

Именно за продуктами мы и направились после ресторана в квартал, где теснились продуктовые лавки.

Я разглядывал лотки с овощами, когда колдун скомандовал:

«Стой! Обернись. В другую сторону!»

Я посмотрел на толпившихся у лотков-витрин женщин.

«Что я должен увидеть?»

«Спряталась. Не вижу ее».

«Кого?» – спросил я.

«Нашу старую знакомую. Нет. Ушла».

«Да кто?»

«Прикрой глаза. Покажу тебе ее», – сказал Ордош.

Я опустил веки и вспомнил, как только что вертел головой, пытаясь сориентироваться в этом продуктовом раю. Блики солнца на стеклах. Вокруг меня суетятся люди.

Картинка замерла. Среди глазевших на товары горожанок я увидел смуглое лицо женщины, смотревшей не на товары, а на меня. Знакомое лицо.

Колдуну не пришлось напоминать мне, кто эта смуглолицая, и откуда мы ее знаем. Моя учительница имперского языка. Вторая. Наемница.

Я открыл глаза. Посмотрел туда, где совсем недавно случайно зацепил взглядом имперку. Женщины там, конечно, уже не было.

«Она-то здесь что делает?» – сказал я.

«А сам как думаешь?»

«Вряд ли она явилась сюда за продуктами. Следит за мной?»

«Наверняка. Уж очень внимательно она тебя разглядывала. В случайную встречу я не верю», – сказал Ордош.

«Не зря, выходит, мы опасались нового нападения. История с наемницами не закончилась? Давно она за нами следует? Она одна?»

«Не знаю. Просматриваю воспоминания. Ничего подозрительного. Мы видели сегодня нашу смуглянку лишь однажды. Здесь. И никого похожего на ее сообщниц я тоже не обнаружил. Тревоги почему-то не ощущаю. Но щит буду держать наготове».

«Четыре слоя», – напомнил я.

«Как скажешь, Сигей. Поторопись с покупками. В такой толпе непросто разглядеть врагов. При нападении на нас я не стану разбираться, кто именно представляет угрозу. Жертв будет много. Тебе такое не понравится».

Глава 6

Вчера меня провели во дворец гвардейцы. Сегодня в роли сопровождающего для Елки выступал я сам. И, признаться, не был уверен, пропустят нас стражницы через главные ворота, или мне придется прорываться на территорию дворца.

Впустили. Без вопросов. Должно быть, за вчерашний вечер и сегодняшний день я успел обрести среди дворцовых служащих некоторую известность.

Разумеется, я проходил мимо постов стражи с надменной гримасой на лице, всем своим видом показывая, что имею право идти во дворце куда угодно. И ни одна стражница не решилась мои права оспаривать.

Елка вертела головой, рассматривая все подряд: стены, потолки, служанок.

– Как тебе домик моей семьи? – спросил я.

– Прикольный.

– Ты еще мою спальню не видела.

«У тебя дурная привычка сразу тащить женщину в спальню», – сказал Ордош.

«Расслабься, колдун. Это же Елка! Не тот случай, из-за которого нашей жене следует переживать».

Покои королевы Елке понравились.

– Ха! Неплохо! Это твоя комната?

– Раньше здесь спала королева. Теперь я.

– Прикольно! – сказала Елка. – Слушай, твоёчество, а толчок здесь есть?

– Уборная вон за той дверью, – сказал я.

– Я схожу? Ладно? Ха! Расскажу, как писала в комнате королевы, девки обалдеют! Правда можно?

– Конечно. Иди.

«Пошла метить территорию, – сказал Ордош. – Ох уж эти инстинкты».

После покоев королевы, мы с Елкой долго гуляли по дворцу. Показал ей Зал героев, увешанный портретами полководцев прошлого и масштабными полотнами со сценами баталий. Оружейную комнату, заставленную доспехами и всевозможными предназначенными для убийств игрушками (Астре бы здесь понравилось, но она отказалась идти во дворец, а я не настаивал). Ну и, конечно же, Большой тронный зал.

А вот в Большой тронный зал стража нас пустить отказалась. Преградили нам путь, угрожающе скрестили парадные мечи. В таком положении гвардейцы и застыли.

«У вас есть около часа. Раньше они ни двигаться, ни кричать не смогут».

Но поднять шум гвардейцам все же удалось.

Едва мы прикрыли створки, проникнув в зал, как услышали за дверью грохот от падения двух тел.

– Ничосе! – сказала Елка.

К упавшим стражницам ее высказывание отношения не имело. Приоткрыв рот, бандитка озиралась по сторонам.

Я удостоил зал лишь беглого осмотра.

Парные колонны вдоль стен – штук пятьдесят, не меньше. Десятки люстр. Отделанные цветным мрамором стены. Причудливые завитушки на наборном паркете пола. Рисунок позолоченных орнаментов потолка повторяет узор паркета. Над тронным местом мраморный барельеф – грозная воительница с огромным мечом.

Роскошь меня давно не впечатляла. Блеск позолоты уже не завораживал. Мне интересней было следить за реакцией на эту роскошь Елки.

– Ха! Это ж… сколько народу тут поместится?! О-бал-деть!

– Много поместится. Можно военные парады проводить. На троне посидеть не хочешь?

– Чо?

– Вон, стульчик со львами видишь? – спросил я. – Посидеть на нем не желаешь? Чтобы было о чем девчонкам рассказывать. Он пока бесхозный. Думаю, никто не обидится, если мы испытаем его на прочность.

Елка посмотрела на трон, на меня, потом снова на трон.

– Чо, можно?! – спросила она.

Вскинула брови.

– Если хочешь.

– Пошли!

Елка схватила меня за руку и потащила по залу.

Я не пытался вырваться. Послушно следовал за бандиткой, едва успевая переставлять ноги.

Девица выпустила мою руку, когда мы оказались у ведущих к трону ступеней. Резво взобралась по ним, замерла, рассматривая украшавшие кресло-трон позолоченные львиные морды. Прикоснулась к ним рукой.

И в следующий миг она уже сидела на троне. Смотрела на меня с глуповатой счастливой улыбкой на круглом лице, сверкая зубами. Провела по носу тыльной стороной ладони и сказала:

– Тут прикольно! Только жопе холодно. Как они тут сидят?

Я пожал плечами.

– Наверное, дело привычки.

– Чо-то не слишком комфортно быть королевой. Я бы…

Елка не договорила. Уставилась на что-то за моей спиной.

Я обернулся.

По залу к нам шли три женщины. Не гвардейцы. Шагали уверенно, не таясь. Странно, что я не услышал их шаги раньше. Та, что повыше, впереди. Две другие – явно ее сопровождение.

Вся троица выглядела неопрятно: хоть и в дорогой одежде, но словно после недельного загула или длительного путешествия. Пьяными не казались. Лица серьезные.

Подошли к ступеням. Главная сделала знак своим спутницам остановиться. Какая же она… большая! Словно вставшая на задние лапы медведица. Слегка запрокинув голову, женщина смотрела на меня.

Улыбнулась.

– Не соврала Медуза, – сказала она. – Изменился за месяц. Стал еще больше похож на Норку. Одно лицо. Только сисек нет.

В два прыжка женщина взобралась к трону.

Оказалось, что она выше меня. На треть головы.

И, судя по запаху, давно не мылась.

– Здравствуй, братик! – сказала она.

Сгребла меня в объятия и сжала так, что захрустели суставы.

«Знакомься, – сказал Ордош. – Это наша сестра Ласка».

* * *

Я обнаружил: мне стали доступны воспоминания принца о старшей сестре. Ими со мной только что поделился Ордош, очистив полезные факты от мусора чужих эмоций.

Уверен, сам я Ласку никогда раньше не видел. Старшая сестра принца не провожала меня в герцогство (почему?). Ни разу не навещала меня в Мужской башне, когда я уже находился в этом теле.

Теперь же… она перестала казаться незнакомкой.

Принц ее такой и помнил: большой и сильной. Он не испытывал к ней привязанности, слегка побаивался. Последний раз он видел сестру полгода назад, когда в компании Жасмина прогуливался по королевскому саду, который называли Садом предков.

Сад тогда казался безлюдным. Должно быть, на время прогулки принца оттуда убрали всех посторонних. За час, в течение которого принц со слугой бродили по аллеям, ему встретилась лишь старшая сестра. В новеньком мундире с блестящими пуговицами. Она потрепала его по волосам, заглянула ему в лицо. Печально вздохнула. От нее тогда пахло не грязным телом, как сейчас, а спиртным и пряностями.

Ласка потрепала меня по волосам точно так же, как и тогда, в саду. Взяла меня за плечи, отодвинула от себя на расстояние вытянутых рук, заглянула мне в глаза. Сказала:

– Мне сообщили, что ты в тронном. И я первым делом поспешила сюда, чтобы тебя обнять.

«За нами кто-то следит?»

«Кто-то из слуг, – сказал Ордош. – Вряд ли гвардейцы. Почти уверен, что наша канцлерша подсуетилась».

– Медуза утверждает, что Волчицы вправили тебе мозги, – сказала принцесса. – Это правда?

«Что она так разглядывает на моем лице?» – спросил я.

«Хочет понять: ты совсем идиот? Или просто мужчина?»

– Пузыри из слюны я теперь при людях не надуваю. Если и делаю это, то только когда кривляюсь у зеркала. Но я и раньше себя дурачком не считал.

Улыбка не сходила с лица Ласки.

Сестра погладила меня по щеке.

– Мой брааатик! – сказала она. – Как хорошо, что ты приехал!

– Так и знал, что ты мне обрадуешься.

– Еще бы! Ты все, что у меня осталось! Мамку убили. Сволочи! На части их всех разорву! Норка умерла, когда я сидела в этой клетке. Бедная дурочка! Меня не было рядом, чтобы ее утешить. Говорят, она так рыдала… И подруги в составе своих полков умотали захватывать тетушкино герцогство. Представляешь, Щурица хотела воевать с тетей Гагой?! Свиная отрыжка! Жаль, что она сдохла. Сама бы оторвала ей руки и ноги! Вот такие дела, братишка. Я осталась тут совсем одна! Даже выпить не с кем! Не со слугами же полуспирт хлестать? А так хочется из-за всего этого напиться – ты просто не представляешь! И я напьюсь. Но не сейчас. Как же все-таки здорово, что ты теперь здесь! Надолго?

– Не знаю. Но все, что собирался, я уже сделал. Погощу у тебя еще пару деньков. Ты не против?

Ласка перестала улыбаться.

– Пару деньков? – переспросила она. – Ты чего?! Как так-то? Почему так мало?! Раньше чем через месяц я тебя не отпущу! Так и знай! Я твоя сестра! Я договорюсь с Волчицами! Завтра же отправлю за их послом! Кто за тебя здесь отвечает? С кем ты сюда приехал?

– С друзьями.

Принцесса повернулась к восседавшей на троне Елке.

Та следила за моим общением с сестрой, приоткрыв рот.

– И как эту зовут?

– Елка.

– Симпатичная, – сказала Ласка. – Вы, смотрю, уже примеряетесь к мамкиному трону?

– Елке он не понравился, – сказал я. – Говорит, что слишком твердый и холодный.

– Еще бы! Соображать же нужно! Он ведь железный! Вот, смотрите.

Принцесса шагнула мне за спину, нагнулась к трону, пошарила за ним рукой. Извлекла из-под него подушку – золотистую, под цвет позолоты трона.

– Вот что мамка всегда под зад подкладывала.

Легонько ударила Елку по плечу.

– Привстань-ка.

Елка послушно соскочила с железного кресла.

Ласка бросила на сиденье трона подушку и резким рывком усадила бандитку обратно.

– Как теперь? – спросила она.

– Чо?

– Я спрашиваю: так удобней сидеть?

– Эээ… да. Типа того.

– Вооот! – сказала принцесса. – Ты, мелкая, сперва головой думай, а потом заявляй, что сидеть на троне плохо. Если б сидеть на нем было плохо – кто бы о нем так мечтал? Все наши родственницы спят и видят, как усядутся в это кресло. Но я им хотелки-то пообломаю. Правда, братик?

Ласка снова взъерошила мне волосы.

– Ничего не бойся в столице. Но и не ходи среди баб. Ладно? Бабы – они вредными бывают. И пакостливыми. Окатят тебя своей бабской энергией, и останусь я совсем одна, без братика. А я с тобой и познакомиться-то толком не успела. Ты ж теперь не тот братишка, которого я знала: не дурачок – даже по глазам видно. Ни мамки у меня теперь, ни сестренки – только ты остался. Не выходи из башни. Понял? И если кто-то попытается тебя обидеть – сразу говори мне. Договорились?

– Хорошо.

– Вот и славно, – сказала Ласка. – Развлекайтесь. Не буду вам мешать. А мы с девками пойдем приводить себя в порядок. А то выглядим, как бездомные кошки. Да и поесть не мешало бы.

Она снова обняла меня, поцеловала в лоб.

– Вечером еще увидимся, братик.

Повернулась к своим спутницам. Ничего им не сказала, просто указала на выход.

– Да, чуть не забыла спросить! Там, у входа в зал, стражницы лежат. Вроде живые. Что это с ними?

Я пожал плечами. Предположил:

– Устали? Или ногу свело. Обе. И руки.

– Думаешь? – сказала Ласка. – Без мамкиного пригляда во дворце все расслабились. Говнище повсюду. И гвардейцы пьяные. Ничего. Я им покажу. Завтра. У меня не забалуют!

Она хлопнула меня на прощание по спине, от чего я клацнул зубами.

– Я к себе. Мыться. До вечера!

Когда Ласка с охранницами ушли, Елка сказала:

– Ха! Прикольная у тебя сестра. На тебя похожа. Только большая. Мне понравилась.

И добавила:

– Но вонючая.

* * *

Из тронного зала мы с Елкой отправились на кухню.

Ставить меня на довольствие во дворце никто не спешил. Возможно, позже служанки и пригласили бы меня на ужин с сестрой. Но есть приготовленную посторонними пищу мне не хотелось, тем более во дворце: помнил об участи Волчицы Первой, да и о недавнем происшествии с Волчицей Шестой. Пользоваться ядами в этом мире умеют. Не хочу стать очередной жертвой.

«Кому ты здесь нужен? – сказал Ордош. – Тебя пока и за человека не считают. Кто станет тратить на тебя яд? Ты мужчина. Если кто-то соберется тебя убивать, то не станет расходовать ценную алхимию – окатит тебя сырой маной. Местные пока уверены, что для тебя это смертельно. Готовься вечером объяснять сестре, почему не боишься попасть под выброс магической энергии».

Я едва не застонал.

«Точно! Опять! Как же меня достало перед всеми оправдываться! Ладно. Совру что-нибудь о Сионоре. Твоей богине уже пора платить нам за рекламу».

«Ага. Она тебе, дубина, заплатит. Жди. Так заплатит, что ты ей еще и должен останешься. Боги – они такие… А особенно эта. Что собираешься готовить?»

«Не знаю. Мудрить не буду: сварганю что-то простенькое. Но… хоть сегодня поедим нормальную пищу. Завтра мы с Елкой опять пойдем в ресторан и не в один: инспекцию местного общепита я еще не завершил. Но не думаю, что местные смогут меня чем-то удивить».

«Ты слишком придирчив», – сказал Ордош.

Кухня меня порадовала. Не тем, что я обнаружил в ней много передового оборудования. А тем, что нашел там хоть что-то работающее на рунных схемах, не на дровах.

Поварихи встретили меня неприветливо. Но не успел я придумать хоть какие-то доводы для того, чтобы убедить их потесниться, как в диалог с кухонным персоналом вступила Елка. Похоже, посидев на троне, она пропиталась уверенностью в своих силах, окружающий блеск перестал ее смущать.

В нескольких фразах, приправленных нецензурными выражениями и угрозами, она объяснила поварихам кто я такой, кто они такие, и где их место. Помахала руками, никого при этом не покалечив. Помогла мне определиться с тем, какое именно рабочее пространство занять.

Елка уселась в сторонке, скрестила на груди руки с закатанными рукавами. Грозно посматривала из-под нахмуренных бровей на поварих. Сейчас она походила на сторожевого пса.

«Молодец девка, – сказал Ордош. – Каждый должен заниматься своим делом. Повар готовить. Бандитка – устраивать разборки. Не зря мы ее с собой взяли. Кстати! Послушай, что я вычитал в дневнике Первой. Тебе будет интересно».

Вынимая из пустого бумажного пакета продукты (не буду же извлекать их из ниоткуда при посторонних), я слушал монотонный бубнеж колдуна, зачитывавшего мне цитаты Волчицы Великой.

Ордош рассказывал легенду о временах до Темной эпохи. О том, как в этот мир явились боги, предложили местным приобщиться к их знаниям. Но местные отказались признать богов богами, послали тех в известном направлении. И в итоге нарвались на проклятие. Вся эта история изобиловала темными дырами и логическими несостыковками, казалась мне не более чем сказкой.

«Разве будет кто-то отказываться от полезных знаний?» – сказал я.

«А ты возьми к себе в ученицы подружек Елки. Без их согласия. Угости их плеткой как своего прошлого ученика. Тогда узнаешь, что они думают о твоих добрых намерениях и полезных знаниях», – сказал Ордош.

«Значит, ты тоже считаешь, что зазывать на учебу в нашу кулинарную школу свободных женщин не стоит? Лучше купить рабынь?»

«Что? При чем здесь твоя будущая школа и рабыни, дубина?»

«Намекаешь, что если кто-то не хочет учиться, то заставлять бесполезно? – сказал я. – Так? Нет? Ну а тогда зачем ты мне все это рассказывал?»

«Это же интересно! То, о чем пишет в своих дневниках Первая, ты больше нигде не найдешь: ни в библиотеках, ни… Я хотел… Да ну!.. Тьфу на тебя! Кастрюля!»

Колдун замолчал.

«Злишься? – спросил я. – Помощь твоя нужна».

Ордош не ответил. Однако просьбу мою выполнил: активировал заклинанием алхимическую смесь специй.

Я высыпал из ступки «мионскую соль», ровным слоем нанес ее на мясо.

Сперва поварихи лишь недовольно косились на меня. Потом стали посматривать с любопытством. Когда же по кухне стал расползаться аромат мяса по-мионски, а в кастрюле зашипел горько-сладкий пширский соус, женщины забросили все дела, столпились около Елки.

Бандитка цыкала на них, запрещая отвлекать меня. Отвечала, на вопросы поварих неохотно, снисходительно выдавливая слова, почти не разжимая челюстей. Где-то раздобыла зубочистку. Ковыряла ею в зубах, посматривая на то, как я снимаю очередную пробу.

– Уже почти готово, – по-своему истолковала она мою гримасу. – Чо стоите-то? Заняться нечем? Расходитесь! Мы с твоё… Его высочество принц Нарцисс скоро будет кушать. Слышали?! Сваливайте! Нечо своими рожами принцу аппетит портить!

Пряча недовольные гримасы, повара рассредоточились по кухне.

– Ну как, твоёчество? – спросила Елка. – Скоро уже? Жрать охота!

– Почти готово, – сказал я. – Осталась одна деталь.

«Малая бодрость в соус».

Ордош продолжал молчать.

Но приготовление соуса завершил.

– Все.

– Братик! – прозвучал рев. – Что ты тут делаешь?!

Изо рта Елки выпала зубочистка.

С изяществом носорога в кухню ворвалась принцесса Ласка. В чистой одежде, с влажными волосами. Следом за ней – уже знакомая мне парочка сопровождающих.

– Он мужчина! Не понимает! Но ты-то, мелкая! ты не могла его образумить?!

– Я-то чо?!

Елка вскочила со стула.

– Что случилось? – спросил я.

Шагнул навстречу принцессе, преграждая путь к Елке.

«Пришло время рассказывать сказки», – подал голос Ордош.

– Случилось?! – сказала Ласка. – Ты что творишь?! Забыл кто ты? Или считаешь себя женщиной?! Здесь же полно великогерцогских игрушек! И баб вон сколько собралось! А если выброс?! Что тогда?! Я только-только сестру и мать оплакала! Ты что творишь, негодник бестолковый?!

Последнюю фразу Ласка произнесла уже после того, как оказалась рядом со мной, схватила меня за плечи, приподняла над полом, встряхнула. Выдохнула мне в лицо.

Свежий спиртной запах ударил мне в нос.

Я чихнул.

– Поставь меня. Пожалуйста.

Ласка бережно опустила меня на землю.

– Что ты тут забыл, братик? – спросила она. – Ушам своим не поверила, когда мне сказали, куда ты забрел.

– Есть готовлю. Разве не видишь?

– Сам?

– Что делать, если больше никто не умеет это делать? – сказал я.

– Здесь для тебя опасно! Уходим. Немедленно!

Принцесса взяла меня за руку, но я высвободился.

– Разве канцлерша не говорила тебе, что выбросы маны мне не страшны?

– Как это?

– Я не боюсь магической энергии. Для меня она так же безвредна, как и для женщин.

– Что ты выдумываешь?

– Медуза ничего не рассказывала? – спросил я.

– Что именно? – сказала Ласка. – Старушке в эти дни пришлось нелегко. Щурица муштровала ее нещадно. Не знаю, сколько полуспирта она употребила, пока меня держали за решеткой. Но в голове у нее за эти дни явно помутилось.

– Почему ты так считаешь?

– Она твердит, что ты не человек, братик. Представляешь?

– А кто я?

– Она не знает. Мол, в тебя стреляли, в упор! но не сумели даже ранить. А ты стрелка испепелил взглядом. Говорит, что сама это видела. Не смейся! Она старая женщина. Общение со Щурицей и молодухе бы психику нарушило. Чего уж говорить о Медузе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.