Юля Фло
Тебе здесь не место!

ПРОЛОГ

Май 2008 г.

Через месяц все закончится. Я больше не увижу всех этих лиц.

Я больше не услышу скандирования трибун. Сегодня наше последнее выступление в составе группы поддержки старшей школы города Соммерсет округа Пьюласки, что в штате Кентукки.

Пол баскетбольной площадки скрипит под кроссовками игроков. Логан Торнтон уверенно ведёт мяч, обходя своих соперников. Ещё секунда – и тяжёлый оранжевый шар проходит сквозь кольцо. Болельщики ликуют. Логан довольно улыбается, и ребята из команды поочередно дают ему «пять». Лучший игрок и по совместительству мой парень, снова ведет команду «Медоносные пчелы» к победе.

– Логан лучший! – комментарий Лили Гейтон достигает моего слуха и я закатываю глаза.

Эта сучка в открытую пускает слюни на моего парня. Но мне совершенно плевать на данный факт. Сейчас меня больше заботит совсем другая проблема. Я инстинктивно кладу руку на свой живот. Тянуть с этим больше нельзя, иначе будет поздно. После сегодняшней финальной игры Логану придется отвечать за свою беспечность, которую он проявил шесть недель назад на вечеринке в доме Шермана. И как я могла ему поверить тогда? Гребаная идиотка! Нужно было выпить те таблетки, о которых твердила Диана, и сейчас в моей утробе не зарождалась бы новая жизнь.

Свисток судьи, оповещающий об окончании третьего периода, возвращает меня в реальность. Игроки удаляются на скамейки. Теперь наша очередь блистать на площадке.

Все идёт своим чередом. Эту программу мы показывали, наверное, уже сотню раз. Тело уже само действует, выполняя заученные движения. Заключительная пирамида и мой прыжок должен завершить наше выступление. После того, как девчонки меня подкидывают, я слышу очередное «Ааах», прокатившееся по рядам трибун. Я подлетаю над площадкой на высоту 15-ти футов (4 метра). Сердце в моей груди, под действием адреналина, совершает точно такой же кульбит. Но уже через мгновение я понимаю, что что-то пошло не так. Пирамида разрушена, меня никто не сможет поймать.

Встреча с площадкой отдается болью во всем теле. Самая сильная её волна проходит внизу живота и даёт мне понять, что на одну проблему в моей жизни стало меньше.

ГЛАВА 1

10 лет спустя. Май 2018 г.

"Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю…"

(Книга пророка Осии глава 8 стих 7)

Начало мая в старшей школе всегда навевает на меня непреодолимую тоску. Я уверено шагаю по школьному коридору в кафетерий. Время обеда, и я мечтаю о сытном куске пиццы.

– Добрый день, мисс Барнет!

Я киваю в ответ пухлой рыжеволосой девушке. Не помню ее имя, но она занимается выпуском школьной газеты, поэтому мне иногда приходится с ней пересекаться. Но ее имя постоянно вылетает из моей головы. Хотя, ничего особенного. После той травмы с моей памятью творятся странные вещи. Я помню, каким цветом был мой первый лифчик, но не помню того, что надевала на себя вчера.

Доктор Мейсон говорит, что это нормально. Нормально? Он точно псих. Из-за этой «нормальности» я не смогла поступить в более менее приличный колледж и мне пришлось учиться в общественном колледже нашего города. Профессия секретарь-референт была пределом мечтаний при моем состоянии. А когда-то я мечтала о Манхеттене. И о том, что буду самым высокооплачиваемым адвокатам в Нью-Йорке.

Двери кафетерия распахиваются прямо перед моим носом. Стайка смеющихся девчонок в красных юбочках черлидерш мелькает перед моими глазами. Я нервно сглатываю. Когда-то и я была беззаботной девчонкой в таком же наряде. Но десять лет назад кто-то в одночасье разрушил мою жизнь. Надеюсь, что очень скоро я узнаю виновника того, что произошло со мной тогда на площадке.

– Земля вызывает Зои! – голос Гвен Мардж проникает в мои мысли. – Ты преграждаешь всем путь! – она берет меня за локоть и буквально тащит в кафетерий.

– Что с тобой в последнее время происходит, Зои? Ты постоянно витаешь в облаках.– Гвен ставит на свой поднос тарелку с салатом. – Думаю, мне пора сесть на диету, иначе моя задница скоро перестанет протискиваться в двери класса.

Ее смешок раздражает меня ещё больше, чем она сама. Гвен Мардж из тех людей, которые полагают, что общение с ними – это просто дар небес. В старших классах я считала её чем-то вроде грязью под своими ногами и даже не удостоила бы своим взглядом, как и ту рыжую девчонку из коридора. Но теперь прежней Зои Барнет не существует. Она осталась лежать в неестественной позе на баскетбольной площадке.

О, вы не слышали о Зои Барнет? Тогда одно из двух: либо вы глухой, либо не в своем уме. Десять лет назад я была самой популярной девчонкой в этой школе. И никогда бы не села за один стол с Гвен Мардж. Ее прыщавое, даже в двадцать восемь лет лицо, могло отбить всякий аппетит. Но сейчас, как бы печально это не звучало, она моя единственная подруга. От слова «подруга» у меня сводит скулы. Моя самая лучшая подруга, Диана Ларсон, даже не навестила меня в больнице после всего произошедшего. И да, она была на площадке в том момент, когда я летела лицом вниз. Диана, как и я, состояла в группе поддержки.

– Зои, как тебе удается есть всякую дрянь и оставаться в такой форме? – вопрос Гвен вызывает улыбку на моем лице.

– Видимо, всему виной мой метаболизм. – любезно отвечаю я, вместо того, чтобы сказать ей правду.

А правда заключается в том, что ей не следует уплетать еду в таких объемах.

Пицца в школьной столовой отвратительна, но после той новости, которую вывалил на меня директор Грант, мне срочно нужно было успокоить себя убойной дозой простых углеводов.

– Ты уже слышала о переносе встречи выпускников? – Гвен шумно пьет газировку. И после этого она говорит о диете?

Именно эта новость выбила меня из колеи. Я согласно киваю.

– Всего через месяц встретимся с людьми, которых не видели десять лет. – Гвен мечтательно вздыхает.

Думаю, она сейчас вспомнила о каком-нибудь парне, в которого была влюблена в старших классах. Но от ее напоминания о том, что до воплощение моего плана в жизнь остался всего лишь месяц, все мои внутренности сжимаются. У меня ещё совсем ничего не готово. Я была уверенна, что мероприятие пройдет в середине августа, но директор Грант решил иначе. В августе он запланировал ремонт в школьном спортзале, и ясное дело теперь и речи быть не может о проведении там встречи выпускников. Черт бы побрал прогнившие доски пола спортзала. У меня даже ещё нет разрешения на оружие. Хотя, не думаю, что разрешение изменит то, что будет ждать меня потом.

***

После окончания рабочего дня, принимаю решение заехать в оружейный магазин мистера Харпера. Мне нужно хотя бы представлять, какую сумму придется выложить за пистолет. Я проверяю все свои записи в толстом ежедневнике и, ещё раз убеждаюсь в том, что всё запланированное на сегодня мною, было выполнено. Ежедневник в кожаном коричневом переплете является моим основным помощником на этой работе. Без него я, как без рук. Моя память играет не в моей команде.

Я выключаю компьютер, когда в дверном проёме кабинета школьной канцелярии появляется голова Гвен.

– Эй, Зои, не хочешь пропустить по стаканчику в баре у Натана? – она улыбается так, словно у нее не все в порядке с головой.

Может запустить в нее чем-нибудь тяжелым? Но я снова сдерживаюсь.

– О, нет, Гвен, я чертовски устала за эту неделю.

Поднимаюсь из-за стола и набрасываю на плечо ремешок своей сумочки.

– Устала? От чего? Ты же не на каменоломне трудишься, Зои? – громкий смех Гвен заставляет меня сжать зубы.

Я знаю, что теперь меня все считают идиоткой, которая способна лишь перекладывать бумаги и заведовать школьным расписанием. Я сжимаю кулаки и иронично говорю:

– Думаю, что ты тоже не сильно напрягаешься в классе английской литературы, из года в год рассказывая старшеклассникам о метаниях Холдена Колфилда*.

Гвен громко цокает языком.

– Ладно, черт с тобой, у тебя видимо эти дни! – она ехидно ухмыляется и наконец исчезает за дверью.

Её темная густая челка, закрывающая прыщи на лбу, дерзко колышется на прощание. Может нужно ей уже сказать, что такая челка делает её огромный нос ещё больше?

Я щелкаю выключателем и выхожу из своего кабинета.

Напоминание Гвен об «этих днях» с новой силой разжигает во мне жажду мести. Только три человека знают, что «этих дней» у меня уже нет десять лет и уже никогда не будет.

Припарковавшись у оружейного магазина, я никак не могу решиться и выйти из салона своей «Хонды Сивик». Через полчаса мистер Харпер закроет магазин, мне нужно торопиться, но я продолжаю сидеть неподвижно, опустив голову на руль.

Стук в боковое окно заставляет меня вздрогнуть.

– Зои? С тобой все хорошо? – лицо мистера Харпера выдает явную обеспокоенность.

Я нажимаю на кнопку и стекло опускается.

– Да, все хорошо, просто немного устала. – отвечаю я с улыбкой.

Седовласый мужчина смотрит на меня, прищурив свои голубые глаза.

– Что ты здесь делаешь, девочка? Хотела отовариться в моем магазине? – безобидный смех мужчины возвращает меня к понимаю всей абсурдности этой ситуации.

Черт, почему я сразу не подумала о том, что если я куплю оружие в магазине нашего соседа, мои родители будут знать об этом уже через пятнадцать минут?! Естественно, всем станет интересно для чего тихой, неприметной девушке, посещающей психотерапевта и принимающей антидепрессанты, понадобился пистолет? Об этом я как-то и не подумала. Видимо страдает не только моя память, но и мои мыслительные способности.

– Просто, я проезжала мимо и почувствовала лёгкое головокружение. – хорошо, что врать я так и не разучилась. – Поэтому решила припарковаться, пока не приду в норму.

– О, милая, может я тебя подвезу, а свою машину ты заберёшь потом?

– Спасибо, мистер Харпер, не нужно, я уже чувствую себя намного лучше.

Улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой и завожу мотор.

По дороге домой принимаю решение завтра же ехать в Луисвилл и купить пистолет там. Один из плюсов больших городов – тебя никто не знает.

*Холден Колфилд – Главное действующее лицо романа Джерома Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи»

ГЛАВА 2

"…Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его…"

(Екклесиаст 4:9-12)

– Зои, это ты? – слышу я мамин голос, когда закрываю за собой входную дверь.

– Да. – отвечаю я, снимая с ног свои черные балетки. Мама ненавидит, когда по ее коврам ходят в обуви.

Прохожу на кухню и падаю на стул.

– Как прошел твой день, милая?

Мама вынимает из духового шкафа противень с золотистым пирогом.

– Как обычно, ты же знаешь. – раздражённо отвечаю я и потираю глаза.

Надеюсь, это прозвучало не слишком грубо? Не хочу обидеть маму, она все эти годы поддерживала меня и именно по ее просьбе мистер Грант принял меня на работу в канцелярию, после того, как миссис Честер наконец ушла на пенсию.

Но по стуку противня об подставку, я понимаю, что маму задели мои слова.

– Зои Бриттани Барнет! Что за тон?

Мама упирает руки в бока и сдувает, прилипшую к потному лбу свою белокурую челку.

– Извини, мам. Я просто так устала за эту неделю.

Кладу голову на стол, после чего слышу новую порцию негодования.

– Господи, Зои, это стол, а не кровать! Иди переоденься и спускайся к ужину, скоро вернётся твой отец.

Она отворачивается от меня и начинает нарезать пирог. Шумно вздыхаю и иду выполнять мамину просьбу-приказ. Живя в двадцать восемь лет в родительском доме, приходится мириться со всеми их правилами. В восемнадцать лет я и подумать не могла, что всю оставшуюся жизнь проведу в этом захудалом городке, работая в ненавистной мне старшей школе, да ещё и жить буду в комнате, в которой прожила всю свою сознательную жизнь. Думаю, виновные за крах моих надежд заслуживают той кары, которая их вскоре настигнет.

***

Ужин проходит под девизом: «Джерри-самый лучший сын на всем белом свете!». Я без аппетита пережевываю мамин фирменный пирог с картофелем и мясом. И почему меня сразу не напрягло то, что именно этот пирог она приготовила на ужин. Оказывается, жена моего младшего брата Джерри, беременна во второй раз. Просто отличная новость! Отец и мама светятся от счастья. Ещё один внук или внучка. Кусок пирога застревает в горле, когда отец смотрит на меня и с укором произносит:

– Надеюсь, что ты тоже вскоре образумишься и найдешь приличного парня! Я хочу и твоих детей увидеть, пока ещё не сыграл в ящик.

Отец звучно смеется над своей шуткой. Мама опускает глаза, ковыряясь вилкой в своей тарелке. Только я, она и доктор Мейсон знает, что у меня уже никогда не будет детей. Я просила ее не говорить отцу. И вот уже десять лет она хранит этот секрет, за что я ей безмерно благодарна. Отец и так считает меня полным разочарованием, не хочу чтобы он узнал ещё и о том, что я была беременна в тот день, когда упала на баскетбольную площадку.

– Твой брат скоро станет отцом во второй раз. Через пару месяцев он открывает собственный стоматологический кабинет почти в центре Луисвилла. – продолжает отец, словно пытаясь, перечислениями заслуг Джерри, сделать мне больнее.

Все внутри меня содрогается от каждого его слово, но на моем лице не дергается ни один мускул. Этому я научилась в старшей школе. Никто не должен был знать, что на самом деле творится в моей душе. Я делаю глоток воды и нанизываю на вилку очередной кусочек пирога.

– Дастин Элиотт Барнет, оставь девочку, наконец, в покое! – голос мамы заставляет отца прервать свою словесную тираду.

Если честно, после того, как я приняла, пожалуй, самое важное решение в своей жизни, мне стало плевать на то, что ждёт от меня отец. Мне никогда не быть столь успешной, как его сын, мне никогда не увидеть в его глазах слезы, когда он услышит новость о моей беременности. Как говорит мой психотерапевт: не можешь изменить что-то – прими это. Долгие десять лет я не могла согласиться с этой фразой, но теперь я знаю, что скоро все изменится. И не только для меня.

Перед тем, как удалиться в свою комнату, я помогаю маме с посудой и между делом объявляю ей о моей завтрашней поездке в Луисвилл.

– Мы с Гвен решили пройтись по магазинам и присмотреть что-нибудь к вечеру встречи выпускников. – беззаботно вру я, составляя тарелки в посудомоечную машину.

– О, милая, это отлично! Тебе нужно хоть изредка выбираться из дома. – Мама улыбается и, подмигивая мне, добавляет. – Иначе ты никогда не встретишь хорошего мужчину.

– Мама, мы уже много раз говорили об этом.

Я закатываю глаза и слишком рьяно нажимаю на кнопки, выставляя нужно программу на посудомойке.

Мама начинает быстро шептать:

– Зои, ты же знаешь, что в наше время отсутствие матки не может тебе помешать стать матерью. Твои яичники функционируют отлично. Сейчас многие голливудские звёзды прибегают к услугам суррогатных матерей.

Я молча ополаскиваю руки под струёй воды. Шумно вздыхаю и протираю их бумажным полотенцем.

– Не хочу об этом говорить. – произношу я, выбрасываю полотенце в мусорное ведро и ретируюсь из кухни.

Если я не уйду сейчас, мама снова начнет меня уговаривать вернуться к нормальной жизни молодой женщины. Но нормальной жизни для меня уже больше никогда не будет. После последнего обследования моего головного мозга, доктор Мейсон, как можно более деликатно, рассказал мне об необратимых изменениях, которые происходят в моей голове. Скорее всего, к сорока годам, мои мыслительные способности будут ни сколько не лучше, чем у миссис Колфред, которая в свои семьдесят пять лет страдает старческим маразмом. Только об этом маме я так и не решилась рассказать. Не хочу, чтобы она считала дни до того, как ее молодая дочь в один прекрасный момент не сможет без посторонней помощи вернуться домой.

***

Утром мама уговаривает меня заехать в гости к Джерри.

– Вы так давно не виделись. Поздравишь его и Кейт с беременностью.

Она наливает мне кофе и мило улыбается.

– Мама, ты же знаешь, что я еду с Гвен, не думаю, что она будет в восторге от посещения квартиры Джерри.

Я как можно скорее разделываюсь с завтраком и покидаю пределы кухни. Мама следует за мной. Когда я достаю из сумочки ключи от своей машины, она хмурит брови и обеспокоенно произносит:

– Ты хочешь сама ехать в такой большой город? Зои, в твоём состоянии это опасно! Ты же знаешь, что в любой момент у тебя может закружиться голова или ещё что хуже, ты потеряешь сознание прямо на оживленной дороге!

Она хватается за сердце. Черт, как я устала от того, что все вокруг считают меня недееспособной.

– Мама, мы поедем на машине Гвен, а свою я оставлю у ее дома. – говорю я, чтобы она успокоилась и выпустила меня из дома.

Только выехав за пределы родного города, я наконец вздыхаю с облегчением. Мамины наставления до сих пор звенят в моих ушах. Я, конечно, очень ее люблю, но иногда ее бывает чертовски много.

По мере приближения к моей конечной цели, дорога становится действительно слишком оживленной. Я уже много лет не ездила в Луисвилл самостоятельно. Поэтому, как можно скорее пытаюсь взять себя в руки, и вливаюсь в быстро движущийся поток автомобилей.

Вчера перед сном я поискала нужную для меня информацию в интернете и список с адресами оружейных магазинов Луисвилля сейчас лежит в моей сумочке. Помимо списка, в ней лежат ещё пятьсот долларов наличными. Надеюсь, этой суммы хватит на приличное оружие.

Луисвилл встречает меня проливным дождём. Я аккуратно паркуюсь возле первого оружейного магазина, но мне приходится ещё минут двадцать сидеть в сухом салоне своей «Хонды». Я не взяла зонт, а это значит, что пока я дойду от парковки до входной двери магазина, я превращусь в мокрую курицу. Поэтому, решаю переждать непогоду в автомобиле.

Когда шум дождя затихает, я выбираюсь из машины и уверенной походкой иду к магазину.

– Я могу вам помочь, мисс? – мужской голос выводит меня из раздумий.

Вот уже десять минут я разглядываю стену, на которой висят пистолеты, но не решаюсь подойти ближе. Мне кажется, что как только я почувствую холод оружейного металла, назад дороги уже не будет.

– Да, сэр, мне нужен пистолет. – проговариваю я как можно более расслабленно.

Мужчина прищуривает свои карие глаза и пару секунд рассматривает меня.

– Думаю, вам отлично подойдёт эта модель. – он подходит к стене и снимает черный пистолет. – Ruger LC9, калибр девять миллиметров, магазин рассчитан на семь патронов. Женщины отдают предпочтения именно этому пистолету, мисс. Он компактный, отлично подходит для скрытого ношения, и у этой модели самая демократичная цена среди пистолетов, всего двести пятьдесят американских долларов.

Продавец широко улыбается и протягивает мне пистолет, который лежит на его огромной ладони. Я осторожно, чтобы не показать волнение, беру оружие в свою руку.

– Вы уже имели дело с оружием, мисс?

Видимо он все же заметил мое смятение.

– Нет, сэр. – честно признаюсь я, осматривая предложенный мне вариант.

Я и не думала, что он будет настолько лёгок. Теперь понятно, почему женщины выбирают эту модель. Он без проблем поместиться в дамской сумочке, и его не трудно удержать даже в одной руке.

– Вы можете опробовать его в действии. Идёмте за мной.

Я следую за мужчиной. Он заводит меня в комнату, предназначенную для стрельбы. Протягивает мне черные большие наушники.

– Наденьте это, мисс.

Следую его просьбе. Наблюдаю, как консультант оружейного магазина в два счета заряжает пистолет и протягивает его мне.

Теперь мои руки дрожат. Так, Зои, успокойся. Тебе всего лишь нужно выстрелить из пистолета в бумажную мишень. Делаю пару глубоких вздохов и смело жму на спусковой крючок. Через пару секунд все семь патронов с оглушительным грохотом вылетают из дула пистолета.

Мужчина нажимает на кнопку, и бумажная мишень двигается к нам.

– Для первого раза не плохо. – произносит он с улыбкой, рассматривая совершенно не поврежденную мишень.

– Я его беру. – уверенно заявляю я, снимая наушники.

– Отличный выбор, мисс!

Мы возвращаемся в торговый зал.

– Пару формальностей и этот красавец ваш! – мужчина усаживается за стол, на котором стоит монитор компьютера. – Можно ваше водительское удостоверение, мисс.

Я протягиваю мужчину свои документы. Конечно, я знаю, что по закону штата он должен проверить мои данные.

Мои руки тут же становятся влажными, когда через пару минут я вижу, как мужчина хмурит брови и кидает на меня странные взгляды.

– Что-то не так, сэр? – спрашиваю я с улыбкой.

– К сожалению, мисс, я не могу прямо сейчас продать вам оружие. – отвечает он и протягивает мне мои документы.

– Но, но почему?

Я наблюдаю за тем, как он медленно поднимается из-за стола.

– Дело в том, что у вас была серьезная травма головы и для оформления разрешения на оружие вам требуется получить соответствующую справку от вашего врача. Прошу прощения, у меня покупатель.

Консультант стремительно удаляется к витрине с винтовками, где уже около пяти минут стоит огромный, татуированный парень.

Черт, черт, черт! Об этом я совсем не подумала! При моем состоянии ни один врач в здравом уме не даст мне разрешение на покупку оружия. Я в ужасном настроении покидаю магазин.

Как только я оказываюсь в салоне своей машины, дождь спускается на город с новой силой. Я наблюдаю, как потоки воды стремительно бегут по лобовому стеклу. Может это знак? Может все, что я задумала не должно произойти?

Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения. Этот план с самого начала был просто сумасшедшим.

Пару месяцев назад, сама того не подозревая, мой психотерапевт Анжела Чебски, навела меня на мысль о мести тем, из-за кого моя жизнь превратилась в подобие жизни.

– Зои, ты должна уже осознать, что в том, что произошло десять лет назад нет ни чьей вины. – сказала она, повторяя в очередной раз свои слова.

Нет ни чьей вины? Да черта с два! Мы сотню раз показывали эту программу, и никогда не случалась того, что случилось тогда. Я так и не знаю до сих пор, что произошло на баскетбольной площадке, и почему пирамида была разрушена. Несколько месяцев я провела в больнице, восстанавливаясь после трепанации черепа. И никто из школы, кроме директора Гранта и пары учителей, не навестили меня. Всем было плевать! И после этого Чебски говорит, что никто не виноват?

– По вашему мнению, и Логан не виноват в том, что я была беременна? Он же трахнул меня, когда я была мертвецки пьяна и даже не удосужился надеть резинку! – раздражённо произнесла я и, в который раз, принялась выслушивать доводы психотерапевта.

Вина Логана, по ее словам, была лишь в том, что он воспользовался моим состоянием. Я устала спорить с этой женщиной! Если бы Торнтон в тот вечер не думал только о своем удовольствие и воспользовался чертовым презервативом, докторам бы не пришлось останавливать маточное кровотечение, которые было спровоцировано выкидышем после удара. Но им так и не удалось остановить его, поэтому сейчас по моему лону гуляет перекати-поле.

Неожиданный стук в боковое окно моей «Хонды» возвращает меня в настоящее. Я опускаю стекло и вижу того татуированного парня, который только что был в оружейном магазине и глазел на винтовки. Он наклоняется и заглядывает в окно.

– Тебе нужна пушка, детка? – спрашивает он, оглядываясь по сторонам.

Я сглатываю и согласно киваю.

ГЛАВА 3

…Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?

(Мф. 6. 23)

Я выезжаю с парковки оружейного магазина и следую за старым красным пикапом татуированного парня. Он просил называть его Келли и ехать за ним.

Когда мы выезжаем за пределы городских высоток, мое сердце предательски сжимается. Трейлерный парк встречает нас грязными ржавыми машинами и лаем тощих собак. Господи, Зои, зачем ты припёрлась сюда за этим странным мужиком? Возможно, последнее, что ты увидишь в своей никчёмной жизни-это, его жирная физиономия, нависшая над тобой, когда он будет тебя насиловать.

Через секунду я замечаю играющих возле дорожной насыпи детей и это меня немного успокаивает. Хотя, это не ахти какое успокоение. Но мне нужен этот грёбаный пистолет, а легально его приобрести у меня никогда не получится. Поэтому я беру себя в руки и стараюсь не думать о плохом.

Наконец пикап Келли останавливается у одного из трейлеров с грязными окнами. Он пару раз нажимает на гудок, и в двери трейлера появляется мексиканец в одних только джинсах, всё его тело и даже лицо покрыто татуировками.

Келли выбирается из пикапа. Он и мексиканец около минуты о чем-то болтают, изредка посматривая в сторону, где я припарковалась. Когда Келли жестом просит меня подойти, я делаю глубокий вдох и открываю дверь своей "Хонды".

– Что тебя интересует, детка? – мексиканец нагло меня рассматривает, засунув руки в задние карманы своих выцветших джинсов.

– Пистолет. – тихо говорю я и обнимаю себя руками. От взгляда его черных глаз хочется сквозь землю провалится.

Парень хмыкает и скрывается в трейлере. Келли закуривает. Это даже хорошо, сигаретный дым затмевает запах вони, стоящей вокруг.

В трейлере раздается какой-то грохот и крики на испанском. Женский визгливый голос заставляет меня вздрогнуть. Келли ухмыляется и сплевывает. Скорее бы уже покинуть это ужасное место.

Мексиканец неожиданно появляется в дверном пройме трейлера. В его руках черный пистолет, его размеры намного больше того, который я держала в руках около часа назад.

– Вот, отличная пушка. Smith & Wesson. Магазин этого малыша рассчитан на шестнадцать патронов. – парень крутит пистолет в своих руках. – Надёжная вещь!

После этих слов он направляет оружие в сторону и через доли секунды выстрел врезается в мой слух. Я взвизгиваю и подпрыгиваю на месте. Чертов ублюдок! Мои нервы и так на пределе. Парни начинают громко смеяться.

– Где ты нашел эту мисс Нежность? – произносит мексиканец, сквозь смех. – Может, тебе лучше завести надёжного мужика, а не покупать пушку?

Он облизывает свои губы, и по его глазам я понимаю, о чем он сейчас думает. Нужно скорее с ними рассчитаться и валить отсюда.

– Сколько? – спрашиваю я.

Парни переглядываются.

– Пятьсот. – отвечает мексиканец.

Черт, это дорого!

– На этой пушке, наверняка, висит пару темных делишек. Дам триста.

Видимо, они не ожидали от меня такой прыти.

– А ты соображаешь! – говорит Келли. Они с мексиканцем снова переглядываются и второй наконец согласно кивает.

– Думаю, не надо напоминать о том, чтобы ты забыла, где купила пушку. – произносит Келли напоследок, стоя у моей машины. – Жаль будет портить такое красивое личико.

Парень криво усмехается и с грохотом закрывает дверь моей "Хонды".

Спустя десять минут я все ещё вдавливаю педаль газа в пол. Совсем немного и трейлерный парк будет далеко позади. Черный пистолет с полным магазином патронов лежит в бардачке. Сердце отбивает в груди сумасшедший ритм. Мой план начинает приобретать реальные очертания.

***

После всего пережитого полчаса назад, я планирую найти приличное место и поесть. Пустой живот напоминает о себе громким урчанием. Останавливаю машину у кафе-бистро. Нужно будет заехать в торговый центр и купить ту книгу, о которой говорила мама. И ещё что-нибудь для себя, чтобы не вызвать у нее подозрений.

Чувствую себя намного лучше, когда в моем желудке оказывается сочный гамбургер и овощной салат. Я не спешно допиваю свой латте, когда слышу до боли знакомый голос.

– Один капуччино без кофеина, пожалуйста.

Я медленно оборачиваюсь. Сомнений нет. У стойки заказов стоит девушка с длинными, волнистыми огненно-рыжими волосами. Линда Миллер. Некогда моя лучшая подруга. Хотя, думаю, это было слишком высоким для нее званием. В том, что я оказалась в группе поддержки есть и ее вина. Да, ее вина в этом неоспорима.

Девушка забирает свой заказ и разворачивается. Я нервно сглатываю, когда вижу ее огромный живот. Линда беременна. Сердце сжимается в моей груди. Господи, неужели все вокруг решили меня доконать своими счастливыми беременными физиономиями?

Я поздно понимаю, что Линда меня тоже узнала. Черт, и зачем я только поворачивалась.

– Господи! Зои? Зои Барнет?

Для ее габаритов она оказывается слишком резвой, и уже через секунду садится напротив меня на красный диванчик.

– Глазам своим не верю! Сколько лет мы не виделись?

Не знаю, искренне ли сейчас рада Линда или это снова ее притворная маска.

– Двенадцать лет. – отвечаю я и кручу в руках свой полупустой бумажный стакан с кофе.

– Ты совсем не изменилась. Выглядишь прекрасно. Черт, этими скулами можно порезаться! – она взмахивает руками. – А посмотри на меня! Я раздулась, как грёбаный арбуз. В свою первую беременность я выглядела просто отменно! А в этот раз просто корова!

Ничего не меняется в этом мире. Линда Миллер зациклена на своем внешнем виде. И она ждёт уже второго ребенка. Ещё один удар по моему раненому самолюбию.

– Как ты поживаешь, Зои? – наконец спрашивает она и тянется к моей руке.

Но я убираю свою ладонь со стола и сжимаю в кулак. Нет сомнений, это жест не остался незамеченным Линдой, но она сделала вид, что тянулась за салфеткой.

– Довольно неплохо, учитывая мое состояние. – говорю я, разглядывая парковку за окном кафе.

– Зои, мне так жаль, что все это произошло с тобой.

– Жаль? – я резко поворачиваю голову в ее сторону. – И это все, что ты можешь сказать?

Ее лицо искажает гримаса недоумения.

– Не понимаю, о чем ты, Зои?

– Ведь это ты уговорила меня заняться черлидингом! Это была твоя идея сделать из меня самую популярную девчонку в школе. – цежу я сквозь зубы.

Линда отстраняется от меня, словно я ее только что ударила.

– Я просто хотела, чтобы мы перестали быть неудачницами в старшей школе! – шипит девушка. – Ты хотела этого не меньше моего!

– Ты вбила в мне голову всю эту чушь!

– Господи, Зои, нам было по пятнадцать лет! Естественно, я думала только о том, как выделиться в общей серой массе наших сверстников.

Я одним глотком допиваю свой, уже остывший, латте и поднимаюсь из-за стола.

– Ты сделала из меня монстра.

Хватаю свою сумочку и, не оборачиваясь, выбегаю из злополучного кафе.

Несколько минут проходит, прежде чем я снова могу взять себя в руки и вести автомобиль. Почему именно сегодня я встретила Линду?

Мы не виделись с ней двенадцать лет. После десятого класса ее отцу предложили место в одной из больниц Луисвилля и они уехали из Соммерсета. Первое время мы, конечно, ежедневно созванивались, но вскоре наше общение сошло на нет. Линда очень изменилась за пару месяцев в новой школе. Я больше не чувствовала дружбы между нами. Да, в одном она была права – я хотела не меньше неё заявить о себе, но без ее поддержки я никогда бы на это не решилась.

Тряхнув головой, завожу мотор и трогаюсь с места. Мне нужно ещё закончить с парочкой дел в этом городе, а после выдвигаться в обратный путь.

***

Когда со всеми делами покончено, я направляюсь к подземной парковке торгового центра. Но у лифта, возле стенда с журналами и газетами, останавливаюсь как вкопанная. Этот день поставил перед собой цель уничтожить меня?

С обложки журнала The Wall Street Journal На меня смотрят Диана Ларсон и Блэр Вудс. Я беру один экземпляр и оставляю пару долларов на столе у стенда. Пока лифт медленно везёт меня на этаж с подземной парковкой, я разглядываю знакомые лица, но они обе сейчас выглядят совсем по другому.

В холеных, ухоженных женщинах, я уже не нахожу следов тех девушек, которых два года считала своими подругами. Хотя Блэр никогда не была таковой. Она просто все время таскалась за Дианой. Теперь они обе одни из самых успешных юристов по финансовым вопросом на Манхеттене и партнёры в юридической конторе "Ларсон&Вудс".

Я закрываю глаза и пару раз ударяюсь затылком о большое зеркало на стене лифта. Как же я их ненавижу! Они обе живут моей жизнью.

Я не помню, как выехала из города то и дело посматривая на журнал, который лежит рядом со мной на пассажирском сидении. Все мои тело наполнено ненавистью. И сейчас я уверена, что приняла правильное решение. Они должны за все ответить. Время пришло.

Звук полицейской сирены заставляет меня посмотреть в зеркало заднего вида. Черт, за мной едут копы, должно быть я нарушила скоростной режим. Я съезжаю на обочину и останавливаюсь. Полицейская машина паркуется за моей «Хондой». И только, когда к моему автомобилю подходит офицер, я вспоминаю, что в моем бардачке лежит пистолет, который я купила несколько часов назад у парочки подозрительных парней, и у меня нет на него разрешения. Мои ладони в ту же секунду становятся мокрыми.

– Мисс, все в порядке? Вы пару раз перестроились из ряда в ряд, помешав некоторым водителям. – говорит офицер, когда я опускаю стекло.

Я сглатываю и с беззаботной улыбкой произношу:

– О, я такая невнимательная сегодня, офицер. У нас в Соммерсете нет такого движения, и я немного растерялась.

– Соммерсет? Округ Пьюласки? – офицер наклоняется, и я вижу его добродушное, покрытое морщинами лицо.

– Да, сэр.

– Благослови Господь округ Пьюласки! Оттуда родом мой отец!

Я облегчённо вздыхаю, когда полицейский возвращается в свой автомобиль.

Весь оставшийся путь до дома я веду очень аккуратно. Боюсь, ещё раз мне так точно не повезет.

ГЛАВА 4

13 лет назад

Июль 2005 г

"…Когда что-то меняется у тебя в голове, то это почти всегда необратимо".

(Стивен Кинг "Противостояние" )

Через пару недель нам предстоит вернуться домой, а пока мы наслаждаемся жизнью в летнем лагере «Кентукки Ривер». Линда, как обычно, спускается ко мне с верхнего яруса кровати и забирается под моё одеяло.

– Черт, черт, черт! Линда, твои ноги просто ледяные, ты как грёбаный покойник! – шиплю я, когда ступни моей подруги касаются моих лодыжек.

Она тихо хохочет, чтобы не разбудить остальных девчонок в нашей общей комнате.

– У меня туго с кровообращением, Зои, в этом нет моей вины. – говорит она, убирая свой рыжий длинный волос подальше от моего лица.

Мы поудобнее устраиваемся на моей узкой кровати. Нам пятнадцать, и мы обе довольно миниатюрные. Хотя Линда выше меня на целую голову.

– Знаешь что? – её шепот заставляет меня улыбнуться. Обычно после этой фразы она выдает что-то умопомрачительное. Я отрицательно качаю головой.

– Меган слышала, как Эндрю Скотт говорил парням в столовой, что у тебя отличная задница! – выдает она на одном дыхании.

Я шутливо толкаю её в плечо.

– Это не правда, Линди-Минди! – дразню я подругу, за что сразу же получаю ногой по лодыжке.

– Ауч, чокнутая!

– Нечего называть меня этим дурацким прозвищем! – Линда делает вид, что обиделась и поворачивается ко мне спиной.

Пару минут мы молчим. Я знаю, что вскоре она повернется ко мне. Линда совершенно не умеет злиться. К тому же ей хочется поболтать. И вот моя кровать уже скрипит от того, что подружка разворачивается ко мне лицом.

– И это правда, знаешь ли! – произносит она и в комнате раздается недовольный голос.

– Заткнитесь уже там!

Линда закатывает глаза, а я смеюсь в ладошку.

Через минуту мы снова начинаем шептаться.

– Я и сама заметила, как парни смотрят на тебя. – говорит Линда. – Черт, повезло же тебе и ты уже ходишь без этих ужасных железок на зубах.

Я криво ухмыляюсь. Да, это чертовски здорово. Я была просто счастлива, когда весной доктор Ньюман сказал, что брекеты мне больше не понадобятся. Половина школы смотрела на меня с ненавистью, когда я пришла без металла во рту.

Мы снова замолкаем и рассматриваем огромную луну, которую видно в окно нашей комнаты.

– Питерсон трахнул эту итальянку, Мию Пеллагати. – неожиданно произносит Линда.

Я подскакиваю на кровати.

– Ты шутишь! – восклицаю я слишком громко и тут же прикрываю рот рукой.

Линда смеётся.

– Ты повелась!

– Ничего подобного!

Я возвращаюсь на подушку.

– Поверила! Я же видела! – не унимается Линда. – Завтра в это поверят все.

Я поворачиваю голову и вижу на её лице самодовольную улыбку.

– О чем ты говоришь?

Наши глаза встречаются и Линда начинает быстро шептать:

– Я её просто ненавижу, Зои! Ну снялась она пару раз для рекламы юношеской косметики и что с того? Ничего в ней такого нет! Я пущу слух о том, что она первоклассная шлюха. Вот будет хохма!

Линда играет бровями. В свете луны ее лицо меня чертовски пугает. Она похожа на ведьму, с разметавшимися по подушке огненными волосами.

Я сглатываю и перевожу взгляд на окно. Жаль Мию. Я знаю, что Линда добьется своего в любом случае. Она не гнушается идти по головам к своей цели. Возможно, это меня в ней и привлекло.

Пару недель назад мы не особо с ней общались, хотя учились в одном классе и часто пересекались на уроках. Этим летом мы оказались в одном лагере, и просто всегда держались вместе, так как знали друг друга сто лет. И уже через пару дней Линда в первый раз спустилась ко мне со второго яруса. С тех пор, наша предсонная болтовня стала, своего рода, ритуалом. Мы очень сблизились.

– Знаешь, что ещё? – голос Линды возвращает меня из моих мыслей.

Я внутренне напрягаюсь. Что на этот раз она задумала? Я пожимаю плечами.

– В этом году будут отбирать девчонок из десятого класса в команду черлидеров. – шепчет она.

– Ты хочешь попробовать?

Линда прыскает.

– Ты издеваешься? Я колесо то делать не умею. Да и с моим ростом мне светит только место в базе (База – (одиночная, двойная, до 5-ти человек) черлидеры, стоящие в основании станта).

– Нет уж, спасибо! – она кладет свою ладонь на мою щеку и разворачивает лицом к себе. – Я сейчас говорю о тебе, Зои Бриттани Барнет.

Мы с минуту играем в гляделки. А потом я начинаю, как заведенная, крутить головой.

– Нет, нет и нет! Я никогда и не думала о черлидинге. – зло шиплю я. – Он отвлекает от учебы, а ты знаешь, как я мечтаю о Колумбийском университете!

Линда цокает языком.

– Ты справишься, Зои! Ты не такая пустоголовая идиотка, как половина команды черлидеров нашей школы.

– Зачем мне это, Линд? В этом нет никакого смысла!

Я скрещиваю руки на груди и мой локоть ударяется в ребро подруги.

– Твою мать, Зои! Просто успокойся и послушай!

Линда садится на задницу. Скрип моей кровати вот-вот разбудит весь лагерь.

– Ты станешь популярной девчонкой! Понимаешь? Как Нора Ливенсталь! Ты можешь себе это представить, Зои?!

Нора Ливенсталь в этом году закончила школу. Черт, она была самой красивой девчонкой в нашей школе! Да что там! В округе! Я, с неприкрытой завистью, смотрела, как она, будучи флайером (флайер – верхний; спортсмен, не имеющий контакта с соревновательной поверхностью) группы поддержки, легко взлетала над площадкой. Словно она гребаная птица, а не человек. А ее кожа? Господи, да за такую кожу можно просто убить! Когда она начала встречаться с Люком О'Кифом- это стало новостью номер один в нашей школе. Люк уже был студентом-первокурсником Северо-Западного университета в Чикаго.

Линда наблюдает за тем, как во мне борятся два желания: попробовать подняться на пьедестал, где раньше восседала Нора или продолжать жить жизнью обычной американской школьницы- отличницы?

– Что скажешь? – нетерпеливо спрашивает она.

– Мне нужно подумать, Линд!

Линда снова укладывается рядом со мной.

– Хорошо, подумай! Только не слишком долго! Окей? Нам ещё нужно подготовить тебя к просмотру.

Черт, она уже уверенна в том, что я соглашусь. Линда похоже знает меня лучше, чем я саму себя. Она находит под одеялом мою ладонь и наши пальцы переплетаются.

– Я же буду рядом, детка! Ничего не бойся! – шепчет она прямо возле моего уха, я чувствую ее горячее дыхание и меня, как ни странно, это успокаивает.

Через пару минут до меня доносится ее равномерное дыхание. Наверняка, Линда заснула. А я все лежу, уставившись на жёлтое большое пятно на черном небосклоне. Почему бы и нет? Я могу просто попробовать! Маловероятно, что я попаду в команду. В нашем классе много девчонок, которые легко могут пройти этот отбор. Но чем я хуже их? Я глубоко вздыхаю и пытаюсь устроиться поудобнее. От тела Линды мне стало довольно жарко.

– Что ты думаешь насчёт Логана Торнтона? – неожиданно раздавшийся голос Линды заставляет меня вскрикнуть.

По комнате проносятся недовольные возгласы.

– Барнет и Миллер! Заткнитесь на хрен! Вы всем мешаете спать, чёртовы лесбиянки! – произносит Дарла Магнум громогласно. Я поеживаюсь.

– Лесбиянка тут только одна, Дарла и это, конечно, же ты! – парирует Линда.

Черт, как она не боится эту, просто огромную, девицу?

– Повтори ещё раз, Миллер!

Кровать Дарлы начинает скрипеть.

– Я видела, как ты разглядываешь девчонок в душе! Нравятся сиськи, дорогуша?

Линда тоже садится на кровати. По комнате проносятся смешки.

– Это не правда! – пытается оправдаться Дарла.

– Ой, ли? Ты же знаешь, я могу сделать так, что это станет сенсацией номер один в округе Пьюласки! Так что заткни свой рот и продолжай спать!

Дарла что-то бубнит в ответ и наступает тишина.

Все боялись Линду за её чересчур длинный язык и за то, как она виртуозно пускала, придуманные ею же, сплетни.

Подруга возвращается ко мне под одеяло.

– Так что насчёт Торнтона? – снова спрашивает она спокойным голосом, словно пару секунд назад не участвовала в словесной перепалке.

– К чему этот вопрос, Линд? К тому же ты знаешь, что я влюблена в Йена.

Линда проводит ладонью по лицу.

– Потому что, милая, уж так принято, что у популярной девушки, есть популярный парень. – говорит она таким тоном, словно я идиотка.

Я фыркаю.

– С каких это пор Логан стал популярен?

– Ты вообще видела, как он ведёт мяч? Даю руку на отсечение, что через год он станет капитаном «Медоносных пчел»!

– Ты заделалась грёбаным букмекером? – цежу я сквозь зубы.

Ну уж нет! С выбором парня я сама, пожалуй, как- нибудь разберусь!

– Как знаешь!

После этих слов Линда выбирается из-под одеяла и поднимается на свою кровать над моей головой.

Я вздыхаю с облегчением. Я не позволю её идеям вставать между мной и Йеном Харпером. Я влюблена в него с десяти лет. И знаю, что и парень питает ко мне не только дружеские чувства. Просто пока мы не готовы во всем друг другу признаться.

Я закрываю глаза и мысленно прошу Бога, чтобы мне приснились карие глаза Йена. У него самые красивые глаза.

Через минуту я проваливаюсь в глубокий сон.

Если бы я тогда только знала, что моя новая рыжеволосая подружка станет причиной конца моей дружбы с соседским парнем.

ГЛАВА 5

"Кто не видел влюбленной женщины, тот не может сказать, что такое женщина". ( Теофиль Готье)

Как только я оказываюсь на нашей улице в Соммерсете, в мои глаза бросается большая черная машина, припаркованная у дома Харперов. Черт, кто бы это ни был, он занял своим "Фордом" весь проезд. Я, сбросив скорость, проезжаю мимо массивного автомобиля.

Прежде чем покинуть салон своей машины, засовываю журнал в сумку. Пистолет я спрятала в ней же, остановившись на въезде в город. Делаю пару глубоких вдохов. Мама не должна ничего заподозрить по моему виду. Хотя мое возбуждение можно списать на прогулку по магазинам. Черт, в понедельник нужно будет договориться с Гвен. Мама может встретить её в городе, а я не хочу, чтобы она устроила мне допрос, почему я её обманула насчёт поездки в Луисвилл.

Дом встречает меня аппетитным запахом с кухни и громким звуком телевизора. Наверняка, отец смотрит спортивный канал.

– Зои, это ты? – слышу я неизменный мамин вопрос.

Через секунду она появляется в прихожей.

– О, ты как раз вовремя, милая! Лазанья готова!

Я улыбаюсь и протягиваю маме пакет, где лежит книга, о которой она просила и блузка кофейного цвета. Думаю, она очень будет рада подарку.

– Ох, Зои! Это же чистый шелк! – мама прикладывает ткань блузы к щеке. – Спасибо, милая!

Целую ее и направляюсь наверх.

– Поскорее спускайся к ужину!

Слышу я вслед мамин голос.

Оказавшись в безопасности своей комнаты, я первым делом прячу пистолет, в закрывающемся на ключ, ящике стола. Никто не должен он нем знать. Ни одна живая душа. Тем более моя мама. Иначе она решит, что я окончательно сошла с ума, и я могу забыть о своем плане.

Я вздрагиваю, когда раздается стук в дверь.

– Зои, поторопить, сегодня с нами ужинают Харперы!

Я быстро принимаю душ, надеваю лёгкое платье, думая о том, что поступила очень умно, когда решила не покупать пистолет в магазине Кларка Харпера. Иначе, сегодняшний ужин превратился бы для меня в ад.

Через пару минут я понимаю, что ужин таковым и будет. Как только я спускаюсь в столовую, мои глаза встречаются с красивыми темно-карими глазами. За столом сидит Йен Харпер. Я забываю как дышать. Парень улыбается мне. Я не видела эту улыбку десять лет. После того, как Йен уехал в академию Вест-Пойнт, он всего пару раз возвращался в Соммерсет, но тогда я была в депрессивном состоянии никого не хотела видеть. После успешного окончания военной академии, Йен был отправлен в Германию, где и нес службу последние десять лет. Что, черт возьми, он делает в нашей столовой?

Надеюсь, этот день исчерпал лимит сюрпризов для меня. Моя голова уже идёт кругом.

– Зои, ты только посмотри, кто вернулся домой!

Голос Элизабет Харпер, матери Йена, возвращает меня в реальность. Она с любовью в глазах смотрит на сына, в ответ парень пожимает её руку.

– Здравствуй, Зои. – произносит Йен и мои ноги подкашиваются.

Хорошо, что я стою у стула и могу опереться на его спинку. Его голос проносится электрическим током по моим венам. Передо мной уже не тот мальчишка, которым я его запомнила. Передо мной чертовски сексуальный мужчина. Я сглатываю.

– Здравствуй, Йен. – хриплю я. Черт! Что с моим голосом?!

– Зои, занимай уже свое место!

Нетерпеливый голос мамы заставляет меня прийти в себя. Чего это я веду себя, как пятнадцатилетняя дурочка? Да, мой сосед несомненно стал ещё более привлекателен, но между нами ничего не может быть. Йену нужна совсем другая девушка. Здоровая девушка. К тому же, через месяц моя судьба будет решена.

Болтовня мамы и миссис Харпер совсем не отвлекает меня от мыслей о губах Йена. Я украдкой рассматриваю его. Плечи парня стали просто огромными, сквозь ткань черной футболки просматриваются очертания его мускулов. Длинные пальцы, которыми он сейчас держит вилку, заставляют меня думать о таких вещах, о которых я не думала уже много лет. И почему сегодня так душно? Одним глотком выпиваю вино, не обращая внимания на удивленный мамин взгляд. Я взвинчена до предела. Мне совсем не нравится то, как влияет на меня присутствие Йена.

– Зои, может ты уже ответишь?

Перевожу взгляд на отца. Он смотрит на меня с подозрением. Отвечу? Мне кто-то задал вопрос?

– Простите, я немного задумалась. – пытаюсь оправдаться я, но вижу укор в глазах отца.

Что он от меня хочет, в конце концов?

– Йен задал тебе вопрос, милая. – встревает мама.

– Может прогуляемся? – повторяет Йен своим умопомрачительным голосом. – Хочу поболтать с тобой, как раньше, помнишь?

Он улыбается. И мое сердце пронзает стрела разочарования. Я для него всего лишь подружка детства и не более. Хотя почему меня это так печалит? Всему виной этот чертов день. Я выжата, как лимон.

– Было бы не плохо.

Я поднимаюсь из-за стола. Йен следует моему примеру. Папа странно улыбается. Мама смотрит на меня так, словно я стою перед ней в подвенечном платье. Так вот в чем дело! Они решили, что я и Йен будем отличной парой? Я прикусываю нижнюю губу и спешно ретируюсь к задней двери, которая ведёт в наш сад.

Прохладный весенний ночной воздух освежает меня. Но охлаждена только моя кожа, а внутри всё горит огнем. И виновник этого пожара Йен Харпер. Он стоит, прислонившись плечом к одному из столбов, на которых крепятся садовые качели.

Я легонько отталкиваюсь ногой и качели приходят в движения.

– Ты изменилась.

Черт, этот голос кружит голову сильнее вина.

– Разве это странно? Прошло десять лет. Все мы изменились.

Тихо отвечаю я, вглядываясь в темноту кентуккской ночи.

– Я думал, что ты так и останешься первоклассной стервой, в которую превратилась в старшей школе.

Я вскидываю голову и наблюдаю за тем, как Йен подкуривает сигарету. Огонь зажигалки освещает его лицо. Я нервно сглатываю. Что он только что сказал? Что я была стервой?

– Не думала, что тебя заботило то, как я вела себя в старшей школе. Разве ты забыл, что мы перестали быть друзьями? – парирую я. – И с каких пор ты куришь?

Йен отстраняется от столба и усаживается возле меня на качели. Запах сигарет и сандала окутывает меня.

– Я был там, Зои, где убивают людей каждый день, сигареты неплохо помогают справиться с мыслями об этом. – Йен делает очередную затяжку и добавляет. – Друзьями мы перестали быть именно из-за тех перемен, которые произошли с тобой после того, как ты вернулась из летнего лагеря.

Я знаю, что он говорит правду. Это произошло действительно тогда.

В конце лета в Соммерсете проходит ярмарка. Каждый год, начиная с десяти лет, я и Йен вместе наслаждались сладкой ватой и аттракционами. Но в то лето, когда я стала дружить с Линдой, Йен развлекался там без меня. Именно тогда мы отдалились окончательно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.