Владимир Сединкин
Калоша

Маленькая птичка с глазами-бусинками чуть не врезалась в меня в последний момент сумев зависнуть перед шлемом и перемалывая крылышками воздух взлетела вверх.

– Ёхо-Ёхо пробило шлем копьё… ёхо-ёхо, а мозга не нашло… ёхо-ёхо… продолжу бой я всё-рав-но… – Креветка подо мной плясала под звуки хриплого голоса прядая ушами. Она дурочка вообще любила как я пою. Я же рисковал делать это только за городом или по большой грусти. Или… назло, такое тоже бывало.

Щит притороченный к седлу постукивал по крупу лошади. Почему на моём гербе нарисована калоша? Вам-то какая разница? Что хочу то и рисую.

Я Флоран Люлли всяких там университетов не кончал, хорошим манерам не слишком обучен, да и рыцарем стал по недоразумению. Вот захотелось тому дедку перед смертью оставить кому-то свои пожитки посвятив меня в стальное братство! Что ж, вполне разумно. Просто, рядом, кроме меня, человека которого он вёз к шерифу на казнь, никого не было. Судьба? Счастливый случай? Да называйте как хотите, мне по барабану.

– Ёхо-ёхо пропитан шарф, кровища льёт … – объехав овраг на дне которого валялись объеденные останки волка, я положил руку на рукоять меча. Волосы на затылке встали от поганого предчувствия.

Дурацкая песня. Зато про меня. Тут главное паузы правильно делать. Почти двадцать лет болтаюсь по восьми королевствам и всё время с кем-то дерусь. Да, я и в розыск-то угодил за драку. Перебил хребет мельнику, попытавшемуся по пьяни снасильничать батрачку. А в рыцарях ничего… простолюдина, почесавшего кулаки, могли повешать, а всаднику в доспехах, за тоже самое, только рукоплескали. Красота, да? Правда противники у нас были посерьёзнее. Так и доход больше.

– Ёхо-ёхо темнеет взгляд, а я никак не поверну на-зад… – дорога повернула на заросшую тропинку, взбирающуюся на покрытый осокой холм. Кажется, цель моего путешествия, уже близко.

С тех пор как стал рыцарем ни разу не голодал и не мёрз. Что может быть лучше? Да, морда и тело всё покрыто шрамами, пары-тройки зубов нет, мизинчика на левой ноге, зато трофеев всегда навалом. Рыцари они же как дети, их немного позли, и те уже мчаться защищать свою честь. Сколько трофеев я получил и не сосчитаешь. Правда лет через шесть-семь о моей дурной славе все нормальные вояки были наслышаны и обходили меня стороной. Я тогда даже схуднул. На войну съездил. Впрочем, зря время потратил. Зряшно. Правда вот котика оттуда привёз. Рука моя погладила по шёрстке чёрный комочек шерсти свернувшегося внутри сумки, приделанной к седлу.

Ну и что что одноглазый и безухий, облезлый и худой? Похож на меня в детстве. Мяу! Петтигрю! Охламончик! Назвал в честь приятеля детства. Тоже ссался по любому поводу, но подлиза был редкостный.

«Наверное, война это не моё», – вздохнув подумал я. Да мне и не нравится, как они воюют. Особенно с простолюдинами и женщинами. Я им пытался объяснить, без смертоубийства. Так тщетно!

Сломал челюсть сэру Томасу Боду, отсёк руку маркизу Эмерсону, ухо виконту Луисбору… ну там ещё по мелочи было несколько раз. Про неправильно сросшуюся ногу Его Преосвященства я, пожалуй, промолчу, про его команду инквизиторов, которых в реку загнал, и они там утопли, тоже. Говорю же зря съездил.