Ника Смелая
Хозяйка каменного сердца

Глава 1 Селена

– Селена, давай-ка поживее. Скоро забирать приедут!

Я умело отжала простыню, которую вот уже битый час полоскала в ледяной проруби и подняла взгляд на мачеху, окрикнувшую меня из дома. Руки занемели и почти не слушались, я бросила последнюю простынь в корзину и спешным шагом направилась к небольшому строению, в котором последние два года имела несчастье коротать свой век вместе со второй женой отца и тремя её детьми от первого брака.

Сегодня особенный день, ведь за меня обещал посвататься Стефан – сын пекаря из нашей деревни. Мы уже давно приглядывались друг к другу и на прошлой неделе он проговорился, что неплохо бы в пекарню новую работницу подыскать. Само собой я поняла, что он говорил о моём предстоящем переезде к нему (разве сын пекаря может просто так взять и уехать из пекарни отца – по сути готового “хлебного” места) и нашей скорой свадьбе. А вчера он как бы невзначай обронил, что мол сегодня заедет в гости, забрать чистые простыни да проверить, хорошо ли выполнена работа.

Жили мы бедно, поэтому подрабатывали, кто чем мог. Мачеха плела корзины, братья и сестрёнка ходили в горы собирать чернильный камень берит (его теперь стало много, ведь война была в самом разгаре и то и дело то тут то там взрывали старые шахты, из глубин которых этот камень и выбрасывало наружу), а я стирала и гладила бельё для зажиточных деревенских да помогала младшим перебирать найденный в горах камень (было у меня какое-то особое чутьё на то, за какие каменюки больше заплатят).

Вот и сегодня Стефан должен был приехать, чтобы забрать постиранные и поглаженные полотенца и бельё для пекарни. На этот раз простыней оказалось уж очень много, будто приданое для кого-то готовили, что в очередной раз натолкнуло меня на мысль о том, не для меня ли расстарался благоверный. То, что, будь то для меня, стирку и глажку поручили бы кому-то другому, меня даже не насторожило.

За воротами послышался мерный стук повозки и ржание лошадей. Заказчик приехал принимать работу. Раскрасневшаяся от мороза и тяжелой работы я, не глядя по сторонам, поспешила открыть ворота, чтобы поприветствовать любимого.

Перед домом стояла телега пекаря, а возле неё уже соскочивший на землю парень. Он был хорош собой: высокий, светловолосый с яркими голубыми глазами, но слегка полноват, благо что сын пекаря. Мне нравилось в нём абсолютно всё. Его внешность, манеры, походка – всё это в моих глазах делало его идеалом.

– Здравствуй, Стефан! – выпалила я, глядя на своего ненаглядного “жениха”.

– Здравствуй, Селена. Что там простыни да полотенца? Готовы ли? – опуская взгляд и смотря исподлобья, спросил он.

– Конечно, давно уж. Всё постирала и выгладила. Приятно спать будет, ни одной заломочки на простынках нет. А зачем вам так много на этот раз? Уж не свадьба ли намечается? – решив подтолкнуть нерасторопного парня, спросила я. Глядишь, да и заведёт разговор о сватовстве прямо с порога.

– Давай хоть в дом зайдём, а то вот так у ворот как-то некрасиво. Да и заплатить надо за работу-то, – ответил он.

– Конечно, конечно. Проходи, – я сделала приглашающий жест в направлении нашей халупы, дождалась, пока он пройдёт мимо, и пошла следом.

Дома были сестрёнки и мачеха. Все заняты своими делами. Увидев будущего пекаря, мачеха приподнялась со стула и поприветствовала его.

– Здравствуй, Марика. Я работу приехал принять и заплатить за неё. Показывайте, да поеду я, – выдал парень, а я невольно насторожилась.

– Конечно, милый. Вот, смотри. Селенушка всё выстирала по два раза, да отгладила так, что и господам не стыдно постелить, – сердобольно ответила она, указывая на стопку аккуратно сложенных простыней и полотенец в углу комнаты.

Он подошёл, потрогал, оглядел оценивающим взглядом и сказал: – Хорошо справилась. Молодец! Вот оплата за труды. Держите, а мне пора. Эй, девчонки, помогите-ка донести всё это до телеги! – подозвал он моих сестрёнок и собрался было уходить.

– Погоди-ка, Стефан. А ты больше ни о чём не хотел поговорить? Спросить может? Или замуж кого позвать? – шутливо напомнила ему я о предполагаемой цели его визита.

– Нет, Селя, не хотел. Я ж не из знатных, чтобы мне не знать, чего я хочу, и на ком лучше жениться. Кстати, приглашаю вас на свадьбу мою. Через два дня играем её с дочерью мясника Кориной на деревенской площади, – а потом добавил: – Угощение будет для всех, сможете и с собой забрать, смотрю, у вас тут совсем дела плохи, – он брезгливо оглядел наше скромное жилище и заторопился уезжать. Сестрёнки подхватили бельё, уложили в корзины, стоявшие тут же на лавке, и споро пошли за ним, едва успев накинуть на плечи шали, чтобы не замёрзнуть, ведь на улице стояла глубокая осень.

А меня словно зимняя стужа сковала. Какая там осень? Я заледенела вся да так и стояла, снова и снова вспоминая то, что он только что сказал. Женится. На Корине. Моей подруге. То есть как это? Надо догнать его, остановить. Ведь это была шутка, да? Этого просто не может быть!

Чем она оказалась лучше меня? Разве могла невысокая, пухлая дочка мясника очаровать его сильнее статной, стройной девушки с длинными русыми волосами, которой являлась я? Отец всегда говорил, что стоит парням посмотреть в мои большие голубые глаза, они не только влюбятся, но и душу продадут, лишь бы сосватать меня. Я не верила, ведь для родителей их дети всегда самые красивые. Но сейчас невольно сравнила себя с ней, и мне захотелось горько расплакаться и сказать папеньке, как же он ошибался.

Когда я опомнилась, сестрёнки уже вернулись и снова принялись сортировать собранный недавно в горах камень для продажи. А я вдруг подорвалась и выскочила из дома, судорожно соображая, в какую сторону поехал мой ненаглядный. Нужно догнать его, поговорить. Убедиться, что всё это мне лишь послышалось. Ведь он меня любит, со мной ходил на все летние праздники и так нежно держал за руку, что я млела от удовольствия, ожидая скорого предложения выйти за него замуж.

Едва я выскочила за ворота, как дорогу мне преградил всадник на гнедой лошадёнке, явно измотанный дальней дорогой.

– Эй, девица! Далеко ли до деревни? – особо не церемонясь, выкрикнул он.

– Так прямо за поворотом она, господин, – опешив отчеканила я. – А зачем вам туда? В наши края редко кто заезжает, граница ведь рядом. Не ровён час, опять палить начнут да убьёт кого. Вон на прошлой неделе снова через горы снаряды долетали.

– Вот и отлично, значит мы на верном пути. Неделю уже как из столицы тащимся к этому захолустью. Беги в деревню вашу, пусть всё, что есть готовят: еду, баб, вино! За мной в часе езды отряд идёт военный. Будем у вас тут квартировать день-другой, пока командиру не полегчает. А после уж выдвинемся к границе нашим на подмогу, – вот и всё, что он успел сказать прежде чем его кобыла развернулась, и он поскакал восвояси туда, откуда и появился.

Я не знала, что мне делать. Радоваться или плакать? Нужно было скорее бежать в деревню, чтобы предупредить наших. Они же не знают, что вот-вот к нам пожалует целый отряд голодных, уставших с дороги воинов, которых нужно будет приветить. Забыв о поступке своего “теперь уже не жениха”, я припустила к деревне, прокручивая в голове события последних месяцев…

***

А события эти были весьма и весьма нерадостными для нас и нашей деревни. Мы живём у северной границы королевства Дикеа. Севернее только горы, за которыми начинаются владения извечного врага нашего монарха Ториана Кровавого, самого сильного и кровожадного диала государства Коруна. И вот эта самая держава недели три назад объявила нам войну и выдвинула к границе войско. Большое или нет, пока никто не знал, так как они не стали пересекать границу, а зачем-то стали лагерем на подступах к горам и начали обстрел, чтобы никто не мог к ним прорваться.

Наш правитель Милдор Справедливый отправил им навстречу несколько полков под руководством 10 сильнейших диалов, но запретил нападать, если армия неприятеля не перейдёт границу. Диалы – это люди, наделённые Пресветлыми второй душой, а вместе с ней и способностями к магии и регенерации. Только вот они не бессмертны как наши Боги. В Дикее эти существа занимают руководящие посты в армии или управлении страной и происходят только из знатных родов. Среди простолюдинов диала не встретить. Так и стояли две армии у границы, обмениваясь редкими артиллерийскими обстрелами и ведя эту странную войну. Попутно выяснилось, что силы неприятеля были примерно равны нашим.

Мимо нашего скромного поселения совсем скоро должен был пройти отряд настоящих воинов. А я стою и сокрушаюсь о будущей женитьбе пекаря.

– Малика, Ирена, Сирена! Готовьте скорее на целый отряд, скоро здесь будут воины нашего правителя! – кричала я трактирщицам, проносясь мимо него и направляясь к пекарне.

В груди неприятно кольнуло, но я отогнала от себя дурные мысли и поспешила к знакомому забору.

– Дядюшка Лeстор, месите тесто. Совсем скоро придётся потчивать солдат. Говорят, они тут лагерем станут ненадолго, – донося до него всё это, я осматривала двор пекарни. Повозки Стефана здесь не было. Видимо, ещё не всё “приданое” по деревне собрал.

– Пресветлые диалы, да как же это? Никогда мимо нас не ездили, а тут занесло их! Спасибо, Селенушка, уже иду в погреб за мукой, – только и сказал добродушный дядюшка Лeстор, и его и след простыл.

Думать о том, что совсем недавно сказал его сын, а уж тем более спрашивать так ли это мне было некогда. Я сновала по деревне от двора ко двору, стараясь предупредить всех о скором прибытии армейского полка. Ох, как же мне хотелось посмотреть, какие они, эти диалы. Ведь полка не бывает без командира. А командир значит что? Значит знатный! А знатный у нас кто? Верно, диал.

–Нарина, здравствуй, – я вошла в дом местной знахарки и моей любимой собеседницы. Мы очень сдружились после смерти отца.– Я про солдат рассказать зашла. Едут к нашей деревне. Вроде как их командиру нездоровится. Ты приготовь всё, что есть. Мало ли, вдруг он серьёзно болен. Выходить надо будет.

–Командир? Диал что ли? Такие просто так не болеют, – послышался из каморки голос молодой ведуньи. –Я-то травки свои подготовлю, но не думаю, что пригодятся они. Тут скорее камешки ваши понадобятся, –она уже вышла из-за занавеса и кивала в направлении гор. –Никогда ещё хворого диала не видела. Даже не знаю, умирают ли они или живут вечно, как наши Пресветлые.

–Да что ты такое говоришь, Нарина? Конечно же болеют и стареют. Наверное. Они же в первую очередь люди, и только потом уже что-то там ещё, –сказала, а сама задумалась. И как это мне раньше в голову не приходило, что они и не люди вовсе. –Рождаются же людьми? Людьми. А то, что вторая душа им потом даётся Пресветлыми – это уже другой вопрос. Ладно, пора мне. Может и правда, камешков принести надо. Не зря же их на рынках купцы столичные так активно берут. Я до дома и обратно. Так хочется на диала посмотреть. А то одни сказки о них и ходят. Может, ты и права, а они и не люди вовсе, – самой смешно стало, я улыбнулась и помчалась в направлении своей лачуги.

Интересно, какими качествами обладает командир этого отряда? Благородный и смелый воин? Напыщенный красавчик-вельможа? А может рассудительный и добросердечный князь, которому от одной мысли о войне становится дурно? (Слыхала что бывают и такие, не всем же мечами махать. Души у всех разные.)

Пока размышляла обо всём этом, добралась до дома.

–Сестрицы, куда вы последние камешки сложили? Посмотреть хочу и отобрать из них парочку, –сказала девчушкам, и они послушно указали мне на корзинку возле печки.

–Селенушка, зачем они тебе? Сегодня ярмарки не будет, – недоумевала мачеха.

–Мне для военных, матушка.

–Какие ещё военных? – она насторожилась и заозиралась вокруг, а затем встала и подошла к окну. –Не говори, и так поняла. Как же их много. Ох, не к добру это, милая моя, – я тоже подошла к окошку и увидела, что как раз в этот момент мимо нашего дома проходил небольшой отряд конных воинов, человек 20 не больше.

–Знаешь-ка что? Брось суетиться и помоги мне обед приготовить. Скоро твой брат вернётся, нужно накормить парня, –мачехе явно не нравилось, что я собралась бежать вприпрыжку за солдатами лишь бы на них поглазеть. В нашем захолустье это большое событие. Ещё ни один отряд не проезжал к фронту этой дорогой, хотя она и короче тракта, ведущего к границе. У нас же тут рудники, горные тропы. Не зная дороги, по ним и одному-то не пройти. Что уж говорить про целое войско. Вот и шли они в обход.

–Хорошо, матушка. Как скажешь, –уже много лет прошло с тех пор, как моя родная мать отправилась к Пресветлым, а мачеха заняла её место, но я так и не смогла пересилить себя и назвать её мамой.

Так, за приготовлением обеда, а затем и прочими делами по дому пролетел почти весь день, а на дворе стало смеркаться.

Воспользовавшись тем, что мачеха принялась читать сводному брату наставления (ох, и любила она это дело), я, прихватив с собой пару камешков берита, опрометью припустила к деревне. Наш дом стоял на отшибе, ближе к горам. Прадед мой зарабатывал на жизнь тем, что добывал руду и берит в тех самых шахтах, что сейчас были заброшены, вот и построил дом подальше от основного поселения. Шахты пустели, а со временем и вовсе обвалились (в одном из таких обвалом и погиб мой отец, когда мне было 14 лет) и семейное дело пришло в упадок. Мы лишились кормильца и не смотря на то, что королевство процветало, сводить концы с концами стало тяжело.

На память об отце мне остался лишь один кулон, который он подарил мне на десятилетие. Естественно, сделан он из берита, ведь папа так любил этот камень. Видел в нём что-то “таинственное и магическое” как он говорил. Раньше я этого не понимала, но после его смерти и сама стала замечать какой-то странный голубоватый свет на поверхности некоторых из камней. Не все они обладали таким свойством, и, как ни странно, именно те, в которых мне удавалось разглядеть свечение, продавались дороже остальных. Поэтому торговать камешками на ярмарке отправляли именно меня, да и отбирать те, что подороже пойдут, тоже приходилось мне. А как иначе? Ведь никто, кроме меня, в семье больше этого свойства берита не замечал.

Мачеха моя была хорошей женщиной, горько оплакивала кончину отца. Да, для неё это был не первый брак, как и для него, но я прекрасно видела, что она его любила. Поэтому и замуж больше не пошла. А её звали и не раз, несмотря на то, что вместе со мной ей нужно было кормить теперь целых четыре голодных рта. И меня она не бросила, не выгнала. Я не любила её так, как любила маму, но уважала и всячески старалась помочь во всём. Так как я была старшей из детей, стоило мне немного подрасти, пришлось делить тяготы ведения хозяйства с мачехой. Я не жаловалась, наоборот, была рада помочь. Но времени на что-то личное это не оставляло совершенно.

Вот так и вышло, что в свои неполные двадцать я лишь пару раз в неделю выбиралась на ярмарку в ближайший городишко да бегала к Нарине вечерами поболтать о том о сём и поучиться у неё хоть каким-то навыкам врачевания. Семья у нас большая, а зимы холодные, очень нас выручали её советы и собранные мной (под её руководством, конечно) травки, когда младшенькие болели.

До деревни я добралась быстро и сразу же направилась в единственный трактир (да, деревня деревней, а трактир у нас имелся, ведь ещё при моём деде тут часто останавливались заезжие шахтёры, работавшие по контракту по полгода). То, что не все прибывшие солдаты расквартировались в нём, стало ясно сразу, так как, во-первых, их было куда больше, чем имевшихся в трактире комнат, а во-вторых, лошадей во дворе стояло на привязи не так много. Я насчитала с десяток. Где же остальные воины? Куда их поселили?

***

В трактире было не протолкнуться. Тут толпились и деревенские, и те солдаты, что решили поужинать тут же, а заодно и пообщаться с любопытными зеваками.

–А что, правду говорят, будто наш Милдор Справедливый всерьёз решил дать отпор войскам корунцев?–спросил мальчишка-подросток одного из воинов, с аппетитом уплетавшего похлёбку Малики. Ох, и вкусно же она готовила. Немудрено, что все постояльцы предпочитали трапезничать тут же, хотя и стоило это недёшево.

–Малец, а сам-то как думаешь? Мы ж не просто так сюда заявились. Была б на то наша воля, сидели б дома с семьями, а не по горам этим разъезжали, –довольно резко ответил ему второй солдат, который уже расправился со своей порцией и попивал пиво из кружки.

–А почему вас так мало? – малец не унимался.

–Так основные же войска по тракту пошли, это мы тут по особому…–начал было солдат, но вдруг оскёкся и добавил, – с фланга нас отправить решили с разведкой значит. Не спрашивай больше, парень, это не для твоих ушей.

Мальчуган насупился и укоризненно посмотрел на солдат, но больше ничего не сказал. Затем резко подскочил и бросился к группе ребят, ожидавших его у дверей.

–Парни, пошли на диала смотреть! Вояки ничего не говорят, так хоть настоящего бессмертного увидим! В какой дом его поселили? Не к травнице ли?

–Ага, бежим скорее. К травнице. Говорят, он у них больной какой-то. Что ж за диал такой, если больной? Они же не болеют! – в очередной раз прозвучало упоминание о том, что руководители отрядов и полков не такие как простые смертные, на этот раз от простого мальчишки. Они что? Сговорились что ли?

Мало ли, что там у человека, кхм…то есть диала случилось? Может, живот скрутило или ещё что? Они же не духи, еда и отдых им нужны так же, как и нам. Да, умные, сильные, каждый с особыми качествами (соответственно тем душам, которые им даны), но живые же существа.

Эх, а ведь мне тоже хочется на их командира глянуть. Хоть глазком. За тем и притащилась в трактир. А он, оказывается, у Нарины.

Я решила не откладывать это дело в долгий ящик и поплелась вслед за мальчишками, чтобы “поглазеть на нелюдя”, да простят меня Пресветлые диалы.

–Эй, прачка! – окрикнул меня один из известных пьянчуг нашей деревеньки. – Слыхал, пекарь-то тебя отшил! Хорошая, пригожая. Всё при тебе! Аж слюнки текут! Только бедная, как церковная мышь, вот и не нужна теперь никому. Раз ты свободна, может, составишь мне компанию сегодня вечером на сеновале, а? – ещё один выпивоха, сидевший рядом с ним, громко заржал. Но больше никто не смеялся. Все вдруг замолчали и уставились тудa, где располагалась входная дверь. Заметив это, я обернулась как раз в тот момент, когда мимо меня прошёл высокий широкоплечий темноволосый мужчина в синей военной форме. Его шаги эхом отдавались по полу, ведь все разом забыли как дышать. Да чего уж греха таить, я и сама забыла. Опомнилась, когда он уже разминулся со мной и подошёл к столу тех выпивох.

–Так вот как в отдалённых от столицы поселениях относятся к молодым порядочным девушкам? – раздался его низкий бархатистый голос, а у меня чуть ноги от него не подкосились. – С дамами нужно обращаться бережно и аккуратно, а вы и себя позорите, и всех мужчин вместе взятых, – он наклонился к ним и прищурил один глаз, будто ожидал ответа, который ему явно не понравится, чтобы начать мордобой.

Подвыпившие мужички довольно быстро отошли от шока и, побросав недоеденный ужин вместе с пивом на столе, начали медленно отступать к двери, смешно кланяясь и подметая пол шляпами. От этого зрелища мне стало так смешно, что я не смогла сдержать улыбку и вдруг поняла, что недавний благодетель смотрит…на меня. Мама, дорогая. Теперь я смогла рассмотреть его глаза. Синие, как всполохи, которые я так часто видела в глубинах берита. Надо же, не думала, что у людей бывают такие глаза.

–Диал…– меня вдруг озарила догадка, и я запоздало поняла, что озвучила её вслух.

–Да, есть немного, – ответил мужчина.– Как звать тебя, красавица?

–Селена, Пресветлый…-я осеклась. –То есть, господин. Селена Корнуэл.

–О, как интересно. Дочка Корнуэла, стало быть. Или, может, жена? – подходя ближе, спросил диал.

–Д-дочка. Покойного Корнуэла, господин. А Вы знали моего батюшку? – язык заплетался и я выдавала первое, что приходило в голову. – Он мне о таких знакомствах никогда не рассказывал.

–Чего смотрите? – вдруг спросил диал, заметно повышая тон и обращаясь ко всё ещё ошеломленной толпе зевак и паре солдат, успевшим встать по стойке смирно, как только он вошёл. – Такие все глазастые, как я посмотрю, но глухие, раз не расслышали, что тут девушку обижают, и не заступились. Занимайтесь своими делами, нечего глазеть, защитнички, – он кивнул солдатам и те начали споро выпроваживать народ из заведения. Совсем скоро внутри остались только мы с ним, те самые солдаты, да Малика, которая обычно подавала ужин и напитки.

–Ребята, скажите ка брату, что я скоро буду. А ты, милая, принеси мне чего-нибудь погорячее горло промочить. Только не спеши, иди медленно, нам с дочкой покойного Корнуэла поговорить нужно, – диал кивнул трактирщице на дверь, за которой она поспешила скрыться, не дожидаясь дальнейших пояснений.

Эко ловко он всех выпроводил. Ну точно не человек. Наши деревенские балбесы никого не слушают, их когда надо не выгнать, а тут раз и нет никого. Я стояла перед ним и не знала, что сказать. Наверное, лучше подождать, пока он сам начнёт, раз у него ко мне разговор. Пресветлые, у диала! Ко мне! Я его к в глаза-то никогда не видывала. Точнее в данный момент я смотрела ему как раз в те самые синие-пресиние глаза и не понимала, что происходит.

Глава 2 Знакомство

–Ну, здравствуй, нищенка и по совместительству дочка покойника, – более властным и грубым голосом сказал диал.–Ты нам не нужна, а вот батюшка твой очень даже был нужен. Что теперь прикажешь делать? – он обошёл один из столов, взял оставленный на нём кем-то нож и повертел в руке, будто примеряясь, сможет ли меня им зарезать. А взгляд стал таким хищным и отталкивающим, что я не на шутку перепугалась. Мне в глаза бросилось и то, что одна из прядей его темных волос, собранных в короткий хвост, была совершенно седой. Надо же!

–Так вы скажите, зачем он вам понадобился. Возможно, я чем-то подсоблю, – едва найдя в себе силы ответить, пискнула я.

–Нам не он нужен, а дар его. Хотя, может и правда, сказки всё это, а мы поверили, идиоты!

–Господин…кхм, извините, не знаю как к вам обращаться…– я сделала небольшую паузу, ожидая, что он представится, но этого не произошло. Мужчина так и стоял молча, буравя меня взглядом. Что же, ладно. Небеса послали мне какого-то нелюдимого диала, да ещё и грубого к тому же. Набрав побольше воздуха в лёгкие, выпалила: – Я с радостью помогу чем смогу, если буду знать, что от меня требуется. Всё на нужды армии, так сказать. Я, может, и не богата, но не дурочка и не трусиха. Во благо страны на всё готова. Родина у нас с Вами на двоих одна и я готова её защищать, если это в моих силах, конечно, – на большее дыхания не хватило и я посмотрела на собеседника. Зря.

– Ха! Смотри-ка, а нищенка-то с характером. Ладно. Дуэйн моё имя. Можешь так и звать. Фамилия тебе ни о чём не скажет. Да и ни к чему беднякам её знать, – он посмотрел на меня так, словно я была кучкой придорожной пыли у его ног и продолжил: – Вот я и представился.

– Очень приятно, господин Дуэйн.

– Ладно, нищая Селена. Благо, ты хороша собой, а то с дурнушками я общаться не привык. Всё же женщина должна быть женщиной, чтоб глаз радовала. Прав был тот пьяница, что-то в тебе есть. Скажу тебе прямо: нам нужны камни, – он подошёл почти вплотную и уставился на меня, будто ожидая чего-то.

– К-какие камни? – признаюсь, его близость пугала до дрожи в коленках. Но я держалась из последних сил.

–Те самые, что отец твой добывал. Понимаешь о чём я? – диал многозначительно округлил глаза, будто подталкивая меня к верному ответу. Но я по-прежнему не могла понять, что он имеет в виду.

В этот момент дверь харчевни приоткрылась и на пороге возник миловидный зеленоглазый блондин в военной форме. Его короткие волосы топорщились ёжиком, а в одном ухе была вдета странного вида серьга, явно сделанная из берита.

–Дуэйн, где тебя носит? Я узнал, где стоит лачуга этого Корнуэлла. Оказывается, он на отшибе живет, ближе к лесу. Идём скорее, – начал блондин, а я заметила, что на его форме звёздочек было больше, чем у уже знакомого мне диала. Это что же значит? Грубиян – не командир отряда?

– Меня не носит. Я как раз там, где нужно. Ты заходи, чувствуй себя как дома, Люций, – он призывно похлопал ладонью по ближайшему к нему столу и снова перевел взгляд на меня.– Знакомься! Это Селена Корнуэлл, дочка ныне покойного, – это слово он выделил особо, – Корнуэлла.

Как раз в этот момент из кухни вернулась Малика с подносом, на котором стояло несколько бутылок горячительного (не знаю, чего именно, но запах неприятно бил в нос даже с большого расстояния) и пара кружек. Застыв на месте, она спросила: – Господа, смотрю, вас тут уже трое. Пойду-ка ещё кружку принесу, – и пулей понеслась обратно, поставив свою ношу на ближайший столик.

– О, средство от головной боли подоспело, – "темный" диал взял одну из бутылок и отпил прямо из горла. Вот это мужлан. Ох и не повезет же его супруге. Хотя, может и уже не повезло. По крайней мере брачных браслетов он не носил. – Командир, выпьешь? – он протянул все ту же бутылку второму мужчине.

– Благодарю, друг мой, но лучше не стоит. У нас ещё дела. Что, опять накатило? – он подошёл к своему, по всей видимости, подчинённому и похлопал его по плечу. – Держись! Скоро мы отсюда уедем.

– Из-звините, – решилась я подать голос. – Если я чем-то могу помочь, то только скажите. Прошу.

Блондин будто только сейчас вспомнил, что я всё ещё здесь. Посмотрел на меня, и взгляд его задержался на моём кулоне. Он подошёл ближе и попросил:

– Уважаемая, не одолжите ли на минутку ваш кулончик? Очень любопытно взглянуть на него поближе, – всё это он сказал, не отрывая взгляда от папиного подарка.

– Слушай, великолепный! – снова подал голос мой бесцеремонный, но всё же спаситель. – Давай уже, спроси её про камни. Сил нет тут находиться. Чем быстрее закончим, тем быстрее уедем на фронт. Так хочется кому-нибудь рожу набить, аж тошно, – он странно потирал виски, будто и впрямь страдал он невыносимой головной боли. Что правда? У диала голова болит? Быть такого не может! Нет, всякое, конечно, бывает, но это?!

– Ладно, твоя взяла, – бросил командир отряда и пристально посмотрел мне в глаза, а затем задал всего один вопрос: – Ты знаешь, где найти берит, дарующий силу? – перешёл он на ты да так и продолжил смотреть на меня. И вот в этот самый момент я заметила, как его серьга засветилась нежно-голубым светом, а мне самой вдруг очень захотелось дать самый честный и развёрнутый ответ на вопрос этого обаятельнейшего господина.

– Господин, я многое знаю о берите. Но про силу слышу впервые, – выпалила я, сама того не ожидая. Мне показалось, что говорила не я, а кто-то другой просто позаимствовал моё тело и выдал ответ. – Знаю только, что камень этот иногда светится, вот прямо как ваша серьга сейчас. И я это свечение вижу.

– Что? – на лице диала отразилось нескрываемое удивление. – Видишь?

И снова камень засветился, но уже не так ярко, а я в очередной раз не смогла противиться воле вопрощающего: – Да, вижу. С самого детства. Отец говорил, что тоже это видел, поэтому и мог находить самые ценные камни. Да только что в том толку, если они же его и сгубили? – воспоминания об отце разогнали морок, который, видимо, навёл на меня светловолосый командир отряда, и я принялась быстро-быстро моргать, отгоняя его остатки. Хотела было спросить что это было, но Дуэйн, как он представился, вдруг далеко не культурно выругался и, крепко сжимая виски, бросил, направляясь к выходу из трактира: – Брат, заканчивай тут поскорее. Мне срочно нужно на воздух. Тут невозможно находиться! – за ним с грохотом захлопнулась дверь, и мы остались с этим самым “братом” наедине.

***

– Что же, видимо, придётся побеседовать тет-а-тет и обычным способом, не прибегая к силе, ты ведь готова помочь, не так ли? – Люций подошёл к одному из столиков, присел на стул и кивком указал мне на соседний, мол садись, поговорим.

– Силе? Так вот что это сейчас было! – моему удивлению и в то же время восхищению не было предела. Другая бы на моём месте испугалась, а я настолько воодушевилась тем, что узнала что-то новое о высших существах, что даже и думать забыла о том, чтобы возмущаться.

– Да. Я использовал силу своей души, чтобы ты сказала мне правду, Селена, – он потёр переносицу и тяжело вздохнул, будто совсем не хотел мне об этом говорить.

– Позволь для начала представиться: меня зовут Люций Алмор, а того бесцеремонного и грубого мужлана, что оставил нас – Дуэйн Алмор. Мы братья, и да, мы оба диалы, но командую отрядом я один.

– Здорово! – так как тон командира был доброжелательным, я почувствовала себя свободнее и немного расслабилась. – Вас я не боюсь, хотя Вы и применили ко мне эту свою “силу”. А как это работает? Зачем Вам берит? Это из него вы черпаете силу? Я заметила, что Ваша серьга слегка мерцала, когда Вы….ну это…в общем захотели, чтобы я сказала правду, – похоже, меня понесло. Вопросы сыпались, как из рога изобилия, и я никак не могла заставить себя остановиться.

– Селена, не всё сразу. Заметила сияние? – он потёр свой подбородок, явно о чём-то размышляя. – Значит, ты и впрямь это видишь. А я-то уж подумал, что моя сила меня подвела, и ты всё же смогла меня как-то обмануть. Мне нужна твоя помощь, поэтому я расскажу тебе всё, как есть. Давай по порядку.

– Ты же знаешь, что на нашу страну напали и нам нужно дать отпор неприятелю? – я кивнула в ответ. – Так вышло, что именно мне поручили возглавить наши силы в борьбе с корунцами. Почему – это уже другой вопрос, – он приложил к губам указательный палец, делая мне знак молчать и ничего не спрашивать, пока он говорит.

– Я не совсем человек, как ты уже заметила. Диалы – не Пресветлые, конечно, но всё-таки значительно превосходят остальных жителей этого мира. Мы рождаемся людьми и являемся такими же, как вы, до тех пор, пока Пресветлые не решают даровать нам вторую душу. Уж не знаю, заложена ли она в нас изначально или нет, но в один прекрасный момент ребенок-диал начинает ощущать, что он изменился. Что мир обрёл другие краски. По крайней мере, так было со мной. У нас нет понятия одна душа или две. Если они в гармонии, мы ощущаем себя одним существом. Изначальная сущность обладает определёнными качествами, которые нельзя изменить или попробовать воспитать в себе. Если диал рождён кровожадным, как правитель корунцев, он таким и останется. Вторая душа, даруемая Пресветлыми, всегда сочетается по своим устремлениям и качествам с изначальной. Кхм, ну или почти, – тут он сделал небольшую паузу, немного задумавшись, а затем продолжил: – Так вот, мои души обладают двумя основными качествами: рассудительностью и откровенностью. Второе – качество, дарованное мне богами, поэтому и сила моя в состоянии вынудить любого, будь то человек или диал, сказать мне правду. Но, как ты понимаешь, это делает и меня чрезмерно болтливым, но мыслящим логически, а обладая только этим, войну не выиграть.

– Постойте, а почему тогда отправили именно Вас? С таким набором вам самое место в Верховном суде. Лучшего судьи не найти. Разве должны Вы командовать войском? – только задав все эти вопросы, я поняла, что слова мне ещё не давали, но оно, как говорится, не воробей.

– Вот именно, Селена. Не зря я рассудил, что ты станешь хорошим помощником и я могу рассказать тебе правду. Ты схватываешь на лету. Надеюсь, то, что всё, сказанное мной – это государственная тайна, тебе тоже понятно? – диал посмотрел на меня и улыбнулся.

Он что, издевается? Сначала выкладывает мне всё как на духу, а потом с улыбкой заявляет, что это самый секретный из секретов, за разглашение которого могут и повесить?

– Эм, полагаю, что да, – мне стало как-то совсем не по себе и я потупила взгляд. – Так я-то вам зачем?

– Вот тут-то мы и подходим к самому интересному, – мой собеседник посмотрел в окно, слегка нахмурился, будто что-то услышал, но потом помотал головой, будто отгоняя от себя какие-то мысли, и продолжил: – Ты верно заметила, мы используем берит, чтобы управлять своей силой. Магия, что содержится в камне, помогает нам почти не тратить внутренний её запас. Поэтому, когда я применил силу к тебе, ты увидела свечение камня. Похоже, это твой дар. Такой же, каким обладал твой отец. Если диал не будет использовать магию камней, совсем скоро его дарованная душа истончится и утратит все свои способности. Мы стараемся этого не допускать. Никому не хотелось бы лишиться части самого себя, не так ли? – он огляделся по сторонам, будто кто-то мог нас подслушать, и, убедившись, что никого нет, продолжил: – В одной очень старой книге нашлось упоминание о том, что берит в этих горах очень богат магией. Камни встречаются разные. Какие-то полны магией под завязку, какие-то едва сияют. Но есть среди всех этих залежей особенные камни. Добытчики прозвали их каменными сердцами. Одно такое “сердце” не только содержит в себе огромнейший запас магии, но и способно пополнять его, аккумулируя энергию прямо из воздуха. Можешь себе представить, какое значение эти камни имеют для диалов? Они – как источник вечной силы. Силы, которая не закончится, и гарант того, что ты никогда не лишишься своей второй души.

В этот момент снаружи раздался какой-то шум. Взглянув в окно, я заметила, что люди на площади как-то засуетились и начали торопливо расходиться. Это угадывалось по движениям зажженных переносных свечных ламп и факелов, ведь на дворе уже была непроглядная тьма. Послышались приглушённые крики. Что там происходит?

– Легенда гласит, что каменное сердце прозвано так потому, что способно подарить диалу то качество, которое ему больше всего нужно. Способность, которой ему не хватает. Не силу или магию, а черту характера. Понимаешь, к чему это я? – он слегка наклонился ко мне, дотронувшись указательным пальцем до моего виска. Мол, думай, девочка, всё же очевидно.

– Вам нужна смелость, чтобы вести армию в бой? – осенило меня догадкой.

Диал улыбнулся и кивнул в знак согласия.

– Так Вы трус? – не удержалась я, и только сказав, поняла, насколько обидно это прозвучало.

Странно, но Люций не смутился, лишь тяжело вздохнул и ответил: – Нет, но у всех нас есть предел. Мой предел – это служба в суде или помощь отцу. Война за рамками моих возможностей. Но отец и слышать ничего не хочет. Поэтому мы с братом здесь. Ты же не откажешь нам в помощи?

Я замотала головой, активно подтверждая, что не откажу, и вдруг задумалась. Отец? Где-то я уже слышала о диале, способном рассудить любых повздоривших и примерить врагов. Но где?

И тут раздался такой оглушительный грохот, что мне аж уши заложило. Трактир зашатало будто пьяницу после попойки, я отчётливо услышала гул и последовавший за ним взрыв, а потом ещё и ещё. На деревню напали?

Глава 3 Нападение

Не успела я понять, что дело плохо, как командир уже схватил меня в охапку и бросился к выходу из трактира.

Стоило нам оказаться на улице, моим глазам предстала ужасающая картина: жители деревни метались в панике, прося о помощи. Кто-то держал в руке факел, пытаясь осмотреться, кто-то просто метался в истерике, выкрикивая имена близких. Чуть ближе к площади на земле лежало тело какого-то явно уже неживого бедолаги, в паре мест земля топорщилась, будто в неё угодили пушечные ядра. Стоп, почему будто? Они в неё и угодили. А ещё пара попала в местный магазин, который тут же загорелся, и пекарню. Пекарню! Дядюшка Лестор!

– Мне нужно в пекарню, пустите! – завопила я раненым зверем и начала вырываться из рук всё ещё державшего меня Люция. Он, как ни странно, ослабил хватку и сосредоточенно озирался по сторонам.

– Не убейся там, ты нам ещё нужна, – бросил он, а затем выкрикнул уже громче: – Марко, Свелли, Риз, ко мне, быстро! Доложите! Остальным организовать эвакуацию деревенских!

К нему невесть откуда подбежали трое названных воинов в чёрной униформе и начали что-то сообщать, но я уже не слушала, так как со всех ног бросилась к пекарне. Не добегая буквально несколько метров я заметила, что забор, мимо которого я совсем недавно проходила, разворотило, и от него осталась только одна вбитая в землю балка да пара штакетин. Двор словно перепахало вдоль и поперёк, задело крышу, но не снесло, в ней наблюдалась небольшая брешь. Зрелище впечатляющее и пугающее, учитывая то, что я не знала, живы ли Стефан и дядюшка Лестор.

– Стефан! Дядя Лестор! Вы живы? Отзовитесь! – закричала я так, что побоялась потерять голос, но мне никто не ответил.

Ну и что, что мой “ненаглядный” меня бросил. Сейчас я об этом даже не вспомнила. Мне нужно было спасти дорогих мне людей. За мачеху, сестрёр и брата я не переживала, ведь наш дом был далеко от деревни. Подумаю об этом потом, если доведётся, а пока нужно помочь. Найти. Что если их убило?

– Стефан! Дядя Лестор! – не унималась я, вскарабкиваясь на небольшой холмик, образованный вздыбленной землёй посреди двора да так и остолбенела.

Где-то неподалёку вновь послышались взрывы, но напугало меня не это. Прямо из леса к деревне двигалось по меньшей мере два или три десятка солдат. Вооружённые мечами и плетьми. “Враги!” – промелькнуло у меня в голове и я завизжала, что есть мочи: – Люций, корунцы! Корунцы идут!

Я оглянулась, ища глазами командира отряда, но вокруг было столько дыма от полыхавших огнём зданий, что ничего не было видно. Пекарню тоже охватило пламенем с южной стороны. Проход ещё свободен, нужно туда. Забыв о приближающейся опасности, я кинулась к двери. Дядюшка Лестор был мне как отец. Я просто не могла его бросить. Вокруг гулким эхом раздавались всё новые и новые взрывы. Я с трудом могла видеть в дыму, ведь деревянное здание здорово чадило, охватываемое огнём всё сильнее.

Но тут дверь распахнулась и из неё, ругаясь и волоча облокотившегося на него отца, появился весь будто сажей перемазанный Стефан: – Селена? Ты чего здесь? – начал было он, но новый снаряд упал где-то совсем близко и стало не до разговоров: – Беги! Спасайся!

Уверившись в том, что оба они живы (что греха таить, мне было приятно осознавать, что Стефана не зашибло каким-нибудь снарядом или его осколками, хоть он мне больше и не жених), я побежала. Куда? Сама не поняла. Снова взобралась на холм, с которого заметила вражеских воинов и взглянула в направлении леса. Их продвижение было остановлено. Но не Люций вёл в бой наших защитников, а его брат.

Я заметила его в самом пекле боя, который уже разгорался не на шутку. Всё та же синяя военная форма, только теперь он был ещё и в плаще, а в руках у него красовались два меча. Как только он их держит? Я и один-то такой поднять не смогу, а у него два, а ведь ими ещё и драться как-то нужно. Корунцев было явно больше. Дуэйна обступили сразу пятеро. Но он этого будто не замечал, так как сразу же бросился на одного из них. Почему защитников так мало? Где остальные?

И тут меня осенило: Люций же приказал увести жителей деревни. Они заняты. Поэтому атаку врага отражает так мало воинов. Вот же!

Я невольно засмотрелась на то, как дикейцы отбивались от неприятеля. И на то, как их негласный командир остервенело бьётся с уже тремя корунцами. Нападение захлебнулось, уже хорошо. Но тут меня окликнули, и я обернулась на голос.

– Что ж ты стоишь, дурочка!? Бежать надо! Бежать! – Стефан со своим отцом уже направлялись по дороге к горам. Туда, где стоит наш с мачехой дом.

Хотела было оглянуться, чтобы посмотреть, как там дела у наших защитников (кажется, чувство самосохранения у меня просто отказало), но не вышло. В нескольких метрах передо мной из ниоткуда, будто сплетённая из алых нитей, начала образовываться стена огня, отрезая меня от дороги. Она всё росла и росла, пока не стала примерно в два человеческих роста в высоту, а уж на сколько она простиралась в длину, я не знала.

– Пресветлые, у них стихийник! Огненный! – послышался откуда-то отчаянный вопль, который тут же прервался. Скорее всего тот, кто кричал, уже был мёртв.

Матушка, батюшка, что же это происходит? Куда бежать? Что мне делать?

До меня наконец начало доходить, что всё творящееся вокруг – это не сон и не моя фантазия. Это реально и очень опасно. Взрывы, огонь, смерть…Меня вдруг затрясло от осознания собственной беспомощности и слабости. Я обхватила руками свои плечи и постаралась успокоиться и решить, как мне быть. Ответ пришёл сам: к Ниале! У неё погреб глубокий, там можно спрятаться. Скорее!

Стараясь не думать о том, как мне страшно и собрав последние крохи храбрости в кулак, я со всех ног побежала к дому травницы. Стена огня больше не разрасталась, будто что-то или кто-то перестал питать её силой, потому что добился желаемого: отрезал отряду дикейцев путь к отступлению. Но он неё исходил такой жар, что даже несмотря на кажущуюся безопасность, приблизиться к ней было невозможно.

Дыхание сбилось, воздуха в лёгких не хватало, где-то раздавались крики, где-то предсмертные хрипы. Как же мне было страшно! Немного поодаль я заметила двух дикейцев, сражавшихся с корунцами. Их тоже было двое. Но бой был неравным. Одним из врагов оказался тот самый диал, обладающий силой огня. Стоило ему щёлкнуть пальцами, как в его противника полетела огненная стрела, пронзив того насквозь. На лице убийцы заиграла злорадная улыбка. Вот тут самообладание меня покинуло. Я остановилась, как вкопанная, и просто смотрела на него. Смотрела и понимала, что если сейчас же не припущу – мне конец. И никто не спасёт.

Жилище травницы было уже совсем близко, мне оставалось добежать буквально 20-30 шагов, но я стояла на месте и не двигалась. Мысли метались в агонии, а тело отказывалось слушаться. Наверное, это и есть шок, о котором рассказывала Ниала. Когда ты всё понимаешь, но твоё тело тебя не слушается и ты ничего не можешь с этим поделать.

Диал-убийца как раз расправился со вторым воином в чёрной форме, когда я вновь услышала гул, сопровождающий появление снарядов. По деревне опять открыли огонь? Но почему? Тут же их солдаты?

Додумать мне не удалось, так как где-то совсем близко что-то лязгнуло, а потом меня отбросило сильной взрывной волной. Огонь, деревня, смерть, снаряды…всё перестало существовать. Осталась только темнота, всепоглощающая и убаюкивающая.

***

Приходить в себя было больно (голова просто на миллионы кусочков раскалывалась) и досадно. Мне было так хорошо в небытье, тихо, спокойно. И вдруг я почувствовала, как кто-то слегка трясёт меня за плечи и негромко зовёт по имени.

– Селена, да очнись ты уже! Ну же, милая, давай! – причитала Нарина, пытаясь привести меня в чувства. Я слегка застонала в ответ, но и это отозвалось такой жуткой головной болью, что я сразу же пожалела о своём поступке.

– Ой, Селечка, ну наконец-то! Какая же ты умничка. Выкарабкалась. Я в тебе и не сомневалась, – она помогла мне приподняться и опереться на локти, а я наконец-то сделав над собой неимоверное усилие, открыла глаза.

Вокруг было темно, пахло лесной сыростью и я осознала, что замёрзла. Мы в лесу? Мы? Стоп, я, Нарина, а кто ещё? Я явно слышала негромкие голоса. Мужские.

– Нари, – услышала я свой хриплый голос, закашлялась (что вызвало новый приступ головной боли) и продолжила: – Что случилось? Где это мы? И кто ещё с нами? – хотела спросить больше, но в горле настолько пересохло, что я была просто неспособна продолжить.

В лесу было темно, но в паре мест на земле лежали какие-то странные приспособления, издающие едва заметное желтоватое свечение. Благодаря им я могла разглядеть кто находится рядом, но дальше 5-10 шагов не было видно ни зги.

– Тише, милая, тише. – успокаивала она, поглаживая меня по спине, словно маленького ребенка. – Мы в лесу недалеко от деревни. Здесь мы с тобой и несколько военных. Был ещё мальчишка-почтальон, но я не смогла его спасти. Ты не пугайся, если увидишь его, тело девать некуда, поэтому оставили как есть, – запричитала она.

– Ч-что? Какое тело? О чём ты? – и вот тут меня накрыло пониманием того, что случилось, и ужасом от пережитого. – Мама родная! Нарина, ты живая! Я ведь к тебе бежала, да так и не успела…–начала было я, но голос сорвался и я заплакала.

– Ш-ш-ш! Селенушка, не нужно сейчас. Всё хорошо. Ну или почти. Меня солдаты спасли, а тебя и мальчишку…кхм, ныне усопшего, притащил этот их ненормальный, – она кивнула куда-то в сторону и я поспешила посмотреть, о ком же это она говорит.

Шагах в 10 от нас, облокотившись спиной на дерево, сидел Дуэйн. Ну как сидел? Явно привалился, как мог, да так и остался. Живой, но было ему явно худо. По всему телу виднелись не то царапины, не то полосы ранений от меча противника. Многие из них до сих пор кровоточили, поэтому вид у него был пугающий. Будь он простым человеком, давно бы умер от таких-то повреждений. Местами кровь уже установилась, но из некоторых ран всё ещё медленно и тягуче стекала по рукам и капала на листву в том месте, где он сидел. А как же хвалёная регенерация диалов? Почему он её не использует? Плаща на нём не было, а меч (один из двух) был воткнут в землю прямо перед ним так, будто он вот-вот готов был подорваться, схватить оружие и снова ринуться в бой.

– Селена, рад, что ты всё же пришла в себя, – пока я нагло разглядывала Дуэйна, к нам подошёл Люций, присел на корточки рядом и принялся поправлять одеяло, которым я была укрыта. Эм, одеяло? В лесу?

Только тут до меня дошло, что укрыта я была вовсе не одеялом, а тем самым плащом “тёмного” диала. Как неловко-то.

– Да я в порядке, спасибо. Ну или почти, – я попробовала подняться и, к удивлению, у меня это получилось. Сняв с себя плащ, я протянула его Люцию со словами: – верните брату, ему, поди, нужнее. Вон как худо бедолаге: – и кивнула в ту сторону, где он сидел.

– Не переживай, от него не убудет, – улыбнулся командир отряда. – Я рад, что ты цела. Иначе, все наши старания пошли бы прахом. Да и жертвы, на которые пришлось пойти. Но мы всё ещё в опасности. Враг где-то рядом. Нужно как можно скорее найти способ избавиться от той стены огня и вырваться из окружения, – сказал он и замолчал, думая о чём-то своём.

– Враг рядом? Пресветлые! Где? – меня снова начало лихорадить от страха.

– Видишь ли, наши солдаты самоотверженно сражались и почти одержали верх, но двоим коринцам всё же удалось скрыться. Солдату и командиру, – не стал скрывать он.

–Т-тому огненному? – у меня глаза на лоб поползли от ужаса, я сразу вспомнила то, как он кровожадно и с лёгкостью расправился с двумя солдатами.

– Да, и пока он жив, стена не исчезнет, – Люций тяжело вздохнул и отвёл взгляд. А я заметила, что и его форма местами была заляпана кровью. Неужели он тоже сражался? Он же сказал, что смелость это не его удел. А блондин тем временем продолжил: – Сейчас он, должно быть, пытается восстановить силы при помощи берита. Бой и создание стены должны были очень сильно истощить его, но нам нужно быть начеку. Они непременно нападут.

– Их цель – это не деревня, – до меня наконец дошло очевидное. – Они пришли за Вами.

–Да, как ни прискорбно это признавать, – он снова потупил взгляд, будто повинен во всем только он один. – Поэтому расслабляться нельзя.

– Люций, я конечно прошу прощения, но меня гложет один вопрос, – не смогла я удержаться, чтобы его не задать.

– Давай, только живенько, мне ещё осмотреться нужно, тихо ли поблизости. Нас только трое осталось: мы с братом, да один раненый солдат. Как видишь, на ногах нормально только я стою, – он вдруг показал на себя пальцем, горделиво задрал нос и ободряюще улыбнулся. Да уж, юмор в такой ситуации был явно не к месту, но если ему так проще, то почему бы и нет.

– Именно это меня и интересует, – я понизила голос чуть ли не до шёпота, чтобы его братец-грубиян не услышал. – Вы же оба диалы. Почему на Вас ни царапинки, только следы крови на форме, а брат Ваш еле дышит и не спешит становиться могучим и непобедимым, чтобы нас защищать? – я приставила ладонь к губам и ещё тише продолжила: – Извините, конечно, но из него защитник явно лучше, чем из Вас.

Ответить Люций не успел.

– Селена, вот, возьми, – перебила его Нарина и вложила мне в руку небольшой пузырёк с отваром. Один из тех, что всегда носила с собой на всякий случай. – Это отвар трилистника. Ты знаешь, как он действует, – она слегка кивнула, давая мне понять, что вслух этого говорить необязательно.

Я действительно знала. Это сонная трава. Нарина дала мне отвар сонной травы на случай, если меня сильно ранят, а помочь мне будет уже некому (потому что всех перебьют), чтобы я могла закончить свои страдания самостоятельно. Ну спасибо, подруга.

– Брат! – послышался голос ненормального диала. И я поняла, что отсидеться и переждать, пока враг просто уйдёт, у нас не получится.

Глава 4 Сражение с огнём

Люций довольно быстро оказался рядом с Дуэйном, который уже был на ногах и с оружием в руке. Брюнет стоял, всматриваясь куда-то в глубину лесной чащи, пытаясь что-то расслышать. Первым заметив, что всё стихло, он хотел было что-то сказать брату, но не успел. Всех, кто находился на наспех организованном привале, накрыло оглушающий звуковой волной, а затем очень сильный поток какого-то нереально горячего воздуха сбил каждого с ног.

Кажется, устоял только командир-грубиян, всех остальных же отбросило на приличное расстояние от него. При этом Люций так сильно приложился головой о дерево, что я не на шутку перепугалась, не насмерть ли. По крайней мере в себя он не приходил и от этого становилось страшно.

Ниала и оставшийся в живых солдат тоже сильно ушиблись. Но она была так напугана, а он настолько изранен, что помощи от них можно было не ждать.

Мне повезло больше всех. Я упала в какой-то невысокий раскидистый кустарник, настолько обросший листвой, что мне подумалось, будто я и не падала вовсе, а просто спокойно улеглась на соломенный тюфяк, служивший мне дома вместо перины. Хотела сразу же подняться, но услыхав голос неподалёку, замерла, охваченная диким ужасом и притаилась, делая вид, что потеряла сознание.

– Надо же! Как всё оказалось просто! – сказал диал корунцев – высокий черноглазый брюнет в красной форме. Я не сумела понять, были ли его глаза настолько тёмными или же их просто целиком заволокло тьмой. Со страху мне даже показалось, что в глазах его полыхают языки пламени. У него не было ни меча, ни плети. Диал был безоружен. Но я-то знала насколько он опасен и как легко убивает.

– О! Вспыльчивый Харлок пожаловал, – слегка надменно ответил ему Дуэйн. – Что же, и не с такими справлялись. Как вы сюда попали, сволочь ты черноглазая? – он рассматривал противника, видимо, обдумывая, напасть или уклониться от атаки.

Да что он может против этого чудовища? Стоп! Он же тоже вроде как диал. Значит что-то да может. Если у Люция и этого огненного такая силища, то что же умеет делать вторая душа этого верзилы? Наверняка он просто притворяется таким слабым и беззащитным, а сам сейчас как щёлкнет пальцами, так этого урода в землю по пояс и загонит.

– Дуэйн, сукин ты сын, я тоже рад тебя видеть. Сколько времени прошло с того нашего визита с целью укрепления торговых отношений между странами? Года три, если не ошибаюсь? – названный Харлоком тяжело вздохнул, а затем продолжил: – Ты раздражал меня уже тогда, ошибка Пресветлых! Хотя нет, они тут ни при чём. Если бы не проделки твоего папеньки, не пришлось бы никому стыдиться из-за твоего появления на свет. В том числе нашим богам! – он отряхнул несуществующую пыль со своего огненно-красного камзола и закончил: – Но сегодня я всё исправлю!

Харлок резко вскинул руки, сделав небольшое усилие, и на ладонях его заиграло пламя. Такое же, как я видела в деревне как раз перед тем, как он убил им одного из солдат. На поляне стало светлее. Теперь её освещали не только пара “фонариков”, но и магия Харлока. Дуэйн заметно напрягся и покрепче сжал меч обеими руками. Он что, собрался огонь мечом отразить?

Момент, вспышка и мощная струя огня устремилась в направлении единственного устоявшего на ногах воина Дикеи. Слава Пресветлым, он проворно увернулся, несмотря на все ранения и тяжеленный меч в руках, и сделал бы это снова, если бы не подкравшийся сзади солдат корунцев. Тот проворно выскочил из засады и нанёс Дуэйну режущий удар мечом по плечу. Негласный командир дикейцев, может, и не заметил бы этого, так сосредоточен он был на своём противнике, но ранение было не первым и, похоже, очень болезненным. Дуэйн упал на колени, выронив меч и даже не делая попыток подняться.

Пресветлые, неужели это конец? Сейчас этот солдатишко ему просто голову мечом отрубит и даже не поморщится.И что тогда? Кто защитит от огненного психа остальных жителей деревни? Моих брата и сестрёнок? Нужно что-то делать.

Подгоняемая не то страхом за свою семью, не то неожиданным приступом смелости, я вскочила со своего места и кинулась к Харлоку. Почему именно к нему, сама не знаю. Я в тот момент вообще не думала, кажется. Схватив по пути какую-то палку и выдав громкое:” А-а-а-а!”, я бежала прямо на него.

Солдат, что готовился было обезглавить Дуэйна, на миг замешкался и диал с размаху вонзил ему в сердце небольшой кинжал. Где только прятал? Может, в сапоге?

И зачем я обратила на это внимание? Хотя, что уж там? Что бы я ни делала, исход был бы одним. Харлок не удивился моему внезапному порыву, лишь щёлкнул пальцами и меня отшвырнуло от него всё тем же горячим потоком воздуха, что и незадолго до этого. Упала я на этот раз, очень больно ударившись о землю. Уши заложило, перед глазами померкло. Решив, что снова провалюсь в забытье, я не стала сопротивляться, но этого не произошло. Зрение вернулось почти сразу, а боль и вовсе никуда не пропадала. Болело всё от ступней до, казалось, самой макушки.

Я слышала какое-то копошение, крики, проклятья в адрес Дуэйна. Пресветлые, он что, ещё в состоянии сражаться? С трудом сев, я увидела, что Харлок пытается отбиваться от ударов дикейца. Не особо напрягаясь, если честно, но уже что-то. Дуэйн наносил отточенные удары то с одной, то с другой стороны, умело уклоняясь от ослабевающих огненных залпов врага. Неужели он его изматывает? Точно, Люций же сказал, что их сила не бесконечна. Противник устаёт. Но и сам темноволосый громила держится из последних сил.

Я видела, как он устал, руки уже не так крепко сжимали меч, раны, которые закрылись было после нападения на деревню снова кровоточили. Казалось, что Дуэйн весь перепачкан собственной кровью. Да что там? На нём места живого не было. Смотрелось это очень жутко. Но он не только стоял, а ещё и нападать умудрялся. Ну точно не человек. Хотела, Селенушка, на диалов посмотреть. Вот тебе, целых два, а третий где-то недалеко лежит, и не факт, что живой. Смотри, любуйся. Кто там сказал, что они почти бессмертны? Сейчас мне так не казалось. Дуэйн явно был готов отправиться к Пресветлым и оставить нас и всю деревню умирать от рук этого маньяка в красной форме, но почему-то держался.

– Дуэйн, ты подохнешь! – грозно зашипел Харлок. – Что? Регенерация подводит? Или ты совсем не можешь ею пользоваться? – смешок и очередной удар огненным шаром. – Сейчас ты не более, чем простой солдат армии своего отца. Что ты можешь против меня? – он сделал небольшую паузу, так как дыхание его начало сбиваться. – Ничего! Пора заканчивать этот балаган! – уклонившись в очередной раз от удара Дуэйна, огненный сжал руки в кулаки и ударил ими друг о друга. Я на миг зажмурилась от вспышки света, а когда открыла глаза, увидела, что дикеец лежит на земле и не шевелится.

Пресветлые! Вот и всё! Это конец! На этот раз точно. Он же не бессмертный. Хотя дышит. Я уверена, дышит, значит нужно что-то предпринять. Дать ему время. Он же диал, да? На кого мне ещё положиться, если не на него? Краем глаза я уже успела заметить, что Люций так и не подал признаков жизни, а значит остался только его брат. Куда подевались Ниала и тот солдат, я вообще не знала. За пределами поляны, куда не попадал свет от “фонарей” царила непроглядная тьма.

– Ха-ха-ха! – разнесся по опушке ужасающий хохот Харлока. – Вот и всё. Но, должен признать, ты меня утомил, – он отряхнул руки будто, смахивая с них грязь и добавил: – Ну и где тут твой братец? Добить и дело с концом.

Огненный медленно пошёл туда, где лежал Люций. Видимо, ещё живой, раз подонку нужно его добивать. Я же бросилась к Дуэйну. Подбежала, пользуясь тем, что внимание врага было сосредоточено на командире отряда, проверила бьётся ли сердце. Оно билось, и я принялась что есть силы тормошить его и тихонько звать: – Дуэйн! Слышишь? Очнись, пожалуйста. Очнись же, – хотела растормошить его посильнее, но такую гору мускулов разве сдвинешь?

– Что это тут у нас? – раздалось прямо у меня за спиной. А потом меня грубо схватили за волосы и потащили подальше от моей последней надежды.

– Ты, малышка, не поняла, что никому из вас не жить? – Харлок резко развернул меня к себе лицом, не выпуская из захвата. – Что ты трепыхаешься? Думаешь, ты на что-то способ….А это что такое? – его глаза сузились, как у лисицы, заметившей зайца на охоте, когда он обратил внимание на мой кулон.

Мне было так больно, что слёзы потекли сами собой. Надежды не осталось. Я поняла, что совсем скоро отправлюсь к Пресветлым и, решив, что мне больше нечего терять, что есть сил влепила ему пощёчину.

– Гад! Вам не одолеть Дикею! – крикнула и заревела не в силах больше сдерживать рыдания.

Он сорвал кулон с моей шеи и откинул меня в сторону, будто тряпичную куклу. Сил подняться не было да и желания тоже, но я заметила, что огненный затих, хоть и ненадолго. За рыданиями, что сотрясали моё тело, я не услышала, как он подошёл ко мне и скомандовал:– Поднимись!

Я понимала, что моего печального конца это не отсрочит, но всё же поднялась, отёрла слёзы и посмотрела ему прямо в глаза.

– Почему на тебе он светится, а у меня в руках нет? – озадаченно спросил он.

– Потому что ты покойник! – раздалось за моей спиной, а я обернулась так резко, что аж шею свело.

***

Ивар

Я понял, что обрёл контроль над телом, внезапно. Помню вспышку сильнейшей боли, удар, а затем меня будто парализовало. Я знал, что Дуэйна нет, но пошевелиться не мог. Всё болело. Казалось, на мне нет живого места. Что он натворил? Почему мне так плохо? А потом всё так же неожиданно я услышал голос: “Дуэйн! Слышишь? Очнись, пожалуйста. Очнись же!” – девушка молила о помощи. Она звала меня.

Я почувствовал, что меня касаются её руки, она пыталась привести меня в чувства. Зачем? Что происходит? Приложив немного усилий, я активировал регенерацию. Без неё мне не подняться. Как же всё болит, о Пресветлые! Спокойно, только не дёргаться. Если сосредоточусь, у меня получится.

Девушка прекратила звать, и я услышал её вскрик уже не так близко, как в первый раз. Кто-то делает ей больно? Нужно помочь. Эх, треклятая сила, ну же!

Наконец, я смог открыть глаза и слегка приподняться. Лес? Что мы делаем в лесу, да ещё и ночью? Регенерация уже почти закончилась, оставалось только заново привыкнуть к своему телу. Как долго он меня подавлял? Ничего, уж со своим телом-то я в состоянии справиться.

– Гад! Вам не одолеть Дикею! – выкрикнула девушка, а затем я услышал, как она плачет.

Зрение прояснилось, теперь я мог управлять телом, как раньше, оно слушалось. Это хорошо. Значит Дуэйн ещё долго не вернётся. Нужно вставать, девушка в беде. Кем я буду, если пущу это на самотёк?

И я поднялся, сразу же заметив источник всех бед – диала в красной форме Коруны. Прямо перед ним стояла девушка, нет, Богиня! Таких красивых я ещё не видел. Хотя, что уже там, я вообще с девушками дел не имел. Она плакала и от этого мне стало так тошно, захотелось сделать всё, чтобы она улыбнулась. Помочь ей, оградить от бед. Но что я могу? А, плевать! По крайней мере умру геройской смертью на глазах этой лесной нимфы.

– Почему на тебе он светится, а у меня в руках нет? – прорычал корунец.

– Потому что ты покойник! – сказал я, подходя к ним настолько близко, насколько возможно. Надо же, у меня даже голос изменился. Сколько же я спал?

Девушка обернулась на мой голос и посмотрела мне прямо в глаза. Пресветлые, мне показалось, что она мне прямо в душу заглянула, и у меня подкосились ноги. По крайней мере, мне пришлось приложить немало усилий чтобы не упасть. Что это? Последствия ранений? Регенерация же сработала. А, ладно, потом разберусь.

– Ещё не сдох, убогий? – услышал я голос корунца и перевёл на него взгляд. – Надо же, даже регенерацию освоил? – тот похлопал в ладоши с таким надменным видом, что будь мне до этого дело, я бы точно оскорбился. Но меня это не волновало. Важно было сейчас помочь ей, той, что стояла рядом и смотрела на меня во все глаза: голубые, как само небо, как самое чистое горное озеро, в которое хотелось погрузиться и никогда не выныривать обратно.

С трудом отведя от девушки взгляд, я сделал пару шагов, корпусом отодвигая её себе за спину. Параллельно заметил, что немного правее, возле одного из деревьев лежит тело брата. Он умер? Цел вроде, ранений или ушибов нет. Что с ним?

– Девушек обижать нехорошо. Давай разберёмся по-мужски, корунец, – сказал, а сам начал думать, что же делать и как из всего этого выпутаться. – Уходи, красавица. Как можно дальше, – кивнул лесной нимфе. Как бы хороша она ни была, а умирать с позором у неё на глазах мне расхотелось.

Враг безоружен. Драться я не умею ни оружием ни без него. Да что я вообще умею? Он же диал, а я…

– Давай, поиграем, Дуэйн, – вдруг предложил черноглазый, заметив моё промедление и отступая на несколько шагов назад. –Хочу посмотреть, что ты умеешь. Меня тебе всё равно не одолеть, так хоть позабавлюсь.

Отступил, значит Дуэйна он боится. Или…у него не осталось сил? Нужно проверить. Я сделал шаг к нему, но тут же пожалел об этом, потому что корунец щёлкнул пальцами и меня сбило с ног мощной волной пламени. Но оно не обожгло. Значит, сила у него есть, но мало.

Я поднялся, размышляя, что же мне делать. Как выстоять против полноценного диала? Но долго думать не пришлось, мне досталось ещё раз, на этот раз сильнее. Тело откинуло назад да так мощно, что я остановился, только налетев на ствол какого-то дерева, едва не переломив его. Больно. Я напрягся, сжал кулаки и поймал себя на желании ударить обидчика в ответ. Что это? Злость? Ненависть? Надо же, я и не знал, что способен испытывать что-то подобное.

– Слабак! – выкрикнул мой противник. – Я-то думал, что ты меня позабавишь. Какого? – на него не пойми откуда кинулась та сама девушка, пытаясь выхватить камень на цепочке, который корунец держал в руке. И ей это удалось, он явно не ожидал, что она проявит такую смелость.

– Ах ты, мразь! Надо было сразу тебя прикончить! – он отбросил её от себя и собирался было снова щёлкнуть пальцами, но я его опередил. Мой щелчок раздался раньше, а когда он проделал тоже самое…ничего не произошло.

– Что? – он непонимающе посмотрел на свои руки. – Как так? – он ещё раз щелкнул пальцами и ничего. Ни пламени, ни намёка на то, что его сила действует. Что я сделал? Думать некогда, нужно защитить ту смелую красавицу.

Быстро вскочив на ноги, я кинулся на врага. Нужно его обездвижить. Захват сзади, я как-то видел, как это делают солдаты на тренировках. Хотел было уже применить этот приём, но корунец оказался проворнее и с размаху ударил меня в челюсть. Уклониться я, само собой, не успел, да и не смог бы. Я всего этого не умею. Попытался ударить в ответ, но промахнулся и очередной удар пришёлся мне под дых. Воздух из лёгких мгновенно вышибло. Мысли заметались словно рой потревоженных пчёл! Сосредоточиться не выходило, удары сыпались на меня градом. Я даже о регенерации забыл.

– Скотина! Что ты со мной сделал? Отвечай! – завопил черноглазый, продолжая наносить мне удар за ударом. – Что с моей силой? Верни её? Верниииии! – и ещё удар, на этот раз по голове.

Я на миг забыл, кто я такой, но вдруг услышал: – Дуэйн, что же ты не отвечаешь? Ты же можешь, я видела! Дерись же, Дуэйн! Спаси нас! – и мне показалось, что меня вышибло из собственного тела. Неужели корунец ударил так сильно, что в прямом смысле слова выбил из меня дух?

Я был рядом, мог чувствовать всё, что происходит, слышать, но тело мне больше не подчинялось. Тем не менее я почувствовал, как сжались кулаки, ощутил, как по телу побежала волна не то ярости не то адреналина и осознал, что ударил врага так, что его откинуло от меня метра на три. Неужели? Дуэйн? Но я же здесь, как такое возможно? И всё прекратилось. Тело слушалось и я рванул к ошарашенному диалу. Сделал захват, как помнил (на удивление, это получилось как-то самой собой) и скомандовал:

– Нужно его связать! Помоги! – выкрикнул обращаясь к нимфе, больше помощников не наблюдалось. – В походном мешке у меня веревка! Ну же! – соперник начал отчаянно вырываться.

– Дуэ-э-э-йн! Тебе конец! – орал он так, что уши закладывало. – Я тебя на вертеле поджарю!

Девушка было бросилась искать веревку, но остановилась. Они что тут, без аммуниции?

– Я не знаю, где твои вещи! Что делать? – крикнула и посмотрела на меня, ожидая решения проблемы.

Корунец тем временем уже высвободил одну руку и перехватил меня за шею.

– Проклятье! – знаю, при дамах неприлично, но мне было не до того. – Я не знаю, где вы оставили вещи! – всё, что смог выкрикнуть, потому что все силы уходили на удерживание огненного.

Девушка замешкалась, а потом вдруг принялась рвать на себе юбку. Может, я и опешил бы, но у меня было занятие поважнее и я лишь заметил, что одежда на ней не только перепачканая сажей и копотью, но и явно ношеная не один год. Оторвав приличный лоскут от видавшей виды юбки, она достала из кармана какой-то пузырёк, щедро облила тряпицу и приложила её прямо к лицу вырывающегося черноглазого. Он почти мгновенно обмяк, захват ослаб, а я услышал запах какой-то травы.

– Слава Пресветлым! – сказала она и это стало последним, что я услышал прежде чем провалился в глубокой сон.

Глава 5 Неправильный диал

Мне до седых волос не забыть о том, что я сегодня пережила. Ничто не предвещало ни разрыва со Стефаном (громко сказано, конечно, ведь как оказалось, только я думала, что у нас с ним отношения), ни появления в деревне отряда военных, ни того, что случилось потом. Огонь, крики, взрывы, дым, боль…и снова огонь и боль.

У меня болело всё. За всю свою жизнь мне не довелось набить столько ушибов и синяков, сколько я получила сегодня. Едва держась на ногах, огляделась и поняла, что в более-менее подвижном состоянии на поляне, где мы устроили привал, нахожусь лишь я одна. Дуэйна, кажется, зацепило действием отвара сонной травы, значит на его помощь можно не рассчитывать.

Первым делом я решила проверить, жив ли Люций. Оказалось, что ему ещё рано отправляться к Пресветлым. Чтобы привести мужчину в чувства, пришлось всего-навсего хорошенько его потормошить. Вместе мы отыскали веревку в мешке одного из солдат и связали Харлока. Затем очередь дошла до Дуэйна. Тут я особого участия не принимала, Люций осмотрел его и сказал, что регенерация сработала отлично. Сам командир отряда при этом выглядел весьма озадаченным. Подложив ему под голову один из вещь-мешков, мы отыскали Ниалу и последнего оставшегося в живых солдата. Едва травница отошла от шока, то принялась ахать и охать, стараясь обработать мои ссадины и напоить меня отваром, снимающим боль, а затем ей пришлось заново перебинтовывать бедолагу-солдата, ведь он диалам не чета, его раны кровоточили и нуждались в уходе.

Мне больше не было страшно. Я будто переступила через рубеж, за которым позади оставила прежнюю себя, а впереди меня ждала совсем другая Селена. Всё, что случилось за этот день, как-то изменило меня. Сама не знаю, в лучшую ли сторону. Начало светать, я сидела у костра, слушая пение птиц и окружающие меня звуки, и наслаждалась каждым мгновением. Всматривалась в чащу – леса у нас были густые, местами непроходимые – пытаясь увидеть что-то, чего там быть не могло, и подумать о том, как меня изменило произошедшее. Но это мне не удалось.

– Может, расскажешь, как вы его одолели? – спросил светловолосый диал. – Я ничего не помню. Кажется, ударился головой, а такие сильные травмы даже наша регенерация заживляет нескоро, – он потёр затылок с таким видом, будто извинялся за то, что не учавствовал во всём этом.

– Если бы не Дуэйн, наверное, все мы уже умерли бы, – я бросила взгляд на лежавшего совсем рядом с костром “героя дня”.– Я не знаю, как вы это делаете, но он дрался почти в бессознательном состоянии, а потом, кажется и в бессознательном тоже. Я мало что поняла, но в какой-то момент мне показалось, что он и вовсе умер, а потом…

– Потом я вернулся, – услышала я голос Дуэйна. Он очнулся и смотрел на нас, улыбаясь. Что? Он это умеет? Может, отвар ещё не до конца отпустил или он тоже головой приложился?

– Ты в порядке, брат? – спросил у него Люций.

– Да, брат, давно не виделись, – ответил второй диал, поднимаясь и присаживаясь к костру, а я заметила, как глаза Люция расширились от удивления. – Может, представишь меня этой прекрасной леди? – продолжил Дуэйн, а сам смотрел на меня и, казалось, не шутил.

– С-селена, – начал блондин, – это…Это…

Я переводила взгляд с одного диала на другого, силясь понять, что же тут происходит. Люцию явно было не по себе, а его брат просто сидел и ждал, когда к первому вернётся дар речи.

– Что же, видно, придётся самому, – Дуэйну надоело ждать и он продолжил: – Меня зовут Ивар Алмор, красавица. Я до глубины души впечатлён твоей смелостью и отвагой, не говоря уже о том, что твоя красота сразила меня в самое сердце. Значит, тебя зовут Селена? – он посмотрел мне прямо в глаза и так мило улыбнулся, что я даже опешила. Вот таким я его ещё не видела. Куда подевался тот грубый мужланище, которого я видела накануне? Сейчас передо мной сидел очень даже дружелюбный молодой человек, ни в лице ни в жестах которого не было ни намёка на презрение к моей, скажем так, бедноте.

– Ивар? – спросила я. – Не Дуэйн? Может, я что-то путаю? – я переводила взгляд с одного диала на другого. – Вы простите, я, кажется, тоже голову повредила. Вчера вечером Вы представились мне другим именем, – я вопросительно посмотрела на Люция.

– Давай без церемоний, хорошо? Когда мы сообща пытались выжить и скрутить огненного, ты мне не выкала, – всё так же дружелюбно продолжил Ивар и принялся какой-то палкой поправлять костёр.

– Л-ладно, – я всё ещё не понимала, что за представление разыгрывалось перед моими глазами. – Будем на ты, Ивар.

– Селена, – Люций, наконец-то обрёл дар речи, – видишь ли, Ивар и Дуэйн это один и тот же человек. Диал, если быть точным. Его души…как бы это помягче сказать…они разные, – он многозначительно округлил глаза.

– Это из-за разных имён? – спросила я. – А какое у Вас второе имя?

– Нет, – он замялся, а после как-то обречённо вздохнул и продолжил: – Ты всё равно узнаешь, если пойдёшь с нами за Сердцем. Помнишь, я говорил, что души у диалов имеют особенные качества? И что они всегда схожи по направленности. Миролюбие и доброта, агрессия и кровожадность, зависть и грубость и так далее.

– Да. Только не понимаю, к чему Вы клоните, – я всё ещё не могла сообразить, что он пытается до меня донести.

– Если души в равновесии, имя у нас одно. У меня второго имени нет. Я воспринимаю себя как единое целое, будь то одна душа или вторая, и обе они разделяют воспоминания и чувства друг друга. Скажем, я одно неделимое существо. Когда души в балансе, мы даже не понимаем, какая из них обладает силой, а какая была заложена изначально. А в случае с Дуэйном…– он снова замолчал, будто решаясь на что-то очень важное.

– Но в случае с Дуэйном силой обладаю я. Мы с ним разные. Очень, – подытожил за брата Ивар, слегка наклонив голову вправо и наблюдая за моей реакцией. – Он неправильный диал,– сказал, а потом добавил: – Нет, мы с ним оба неправильные.

***

В подробности он вдаваться не стал, так как пора было возвращаться в деревню. Собирать нам было особо нечего, поэтому, уговорив Ивара донести нашего теперь уже пленника в лице огненного диала, мы выдвинулись в путь. Для раненого солдата наспех соорудили носилки. Тащить их пришлось Люцию, но мы с Ниалой его жалели и периодически “впрягались” рядом, чтобы помочь. Идти было недалеко, каких-то полчаса быстрым шагом, но мы не спешили, так как все были измотаны, и, если говорить обо мне, ещё и поколочены огненным вдоволь. Это всё равно – регенерация сработала и как новенькие. А мои синяки да ушибы ещё долго не заживут.

По пути Ивар, он же Дуэйн, он же не знаю кто там ещё, всё время держался рядом и выводил на беседу. Так мне удалось узнать, что Люций – его старший брат, ему 27 и он женат на прекрасной девушке по имени Дафна. Точнее сказать, Ивар утверждал, что брат помолвлен, но тот заверил, что со времени помолвки уже много воды утекло, и он успел на ней жениться. Даже брачный браслет показал, красивый такой, витиеватый с какими-то светящимися камушками. Говорят, среди знати такие браслеты – обычное явление. Как только диал сочетается браком со своей избранницей, они могут надеть такие. Замочки на них зачаровываются служителями Пресветлых таким образом, что снять их просто так не выйдет. Если браслет снимается, значит один из супругов или при смерти, или уже на пути к нашим Богам. Да и надеть их абы кто на брачующихся не сможет. Замочки защёлкиваются только в присутствии одного из верховных диалов, и если уже это произошло, то перед лицами Пресветлых брак узаконен. Не нужно никаких колец, поцелуев или клятв для скрепления союза. Наличие браслета говорит само за себя. Беднякам вроде меня такое не грозит. Это прерогатива знати. В городах и деревнях свадьбы играют куда проще: придёт служитель Пресветлых из храма, зачитает главу-другую из книги откровений, получит свои два медяка и готово. Какие там браслеты? У нас даже колец нет. Их как правило носят купцы и горожане побогаче. Знают на деревне, что та же Корина теперь жена Стефану и ладно.

Дуэйн оказался младше своего брата аж на 4 года, но если бы меня спросили, кто из них старше, я не задумываясь указала бы на первого. Может всё дело в том, что брюнет был шире в плечах и куда мускулистее своего старшего брата, а может и в том, что в волосах его тонюсенькой змейкой вилась прядь седых волос. Как бы между делом он сообщил мне что не женат (параллельно почему-то уточняя это у своего брата, будто сам в этом не до конца уверен в данном факте). Пока мы шли, я успела получше его рассмотреть: аристократический профиль, нос с небольшой горбинкой, волевой подбородок и темно-синие глаза. Никогда ни у кого не видела глаз такого цвета. Только сейчас мне казалось, что в них что-то поблескивает, чем-то это походило на тот блеск, который я видела в тех самых “особенных” камушках берита.

Диал постоянно шутил и улыбался, будто пытаясь произвести на меня благоприятное впечатление. Может, мне и было бы приятно, но я то и дело напоминала себе о том, каким он был в первый вечер нашего знакомства, и старалась не переступать черту. Так за беседой мы сами не заметили, как добрались до поселения, я даже успела перейти на дружеский тон с Люцием и стала обращаться к нему на ты. Уже на подходе к деревне мы заметили, что стена огня никуда не исчезла, только стала немного ниже, теперь она была высотой всего в один человеческий рост, но жар от неё всё ещё шёл невыносимый. Тут-то и стал вопрос, как нам быть и что делать, чтобы через неё перебраться.

– Может, я попробую сделать то же, что и с самим огненным? – Ивар уже опустил Харлока и, бережно усадив раненого возле одного из домов, поглядывал на огненную стену. К слову, вражеский командир до сих пор не пришёл в себя. Да, сон-травы я тогда в тряпицу налила от души. Он хоть и грозный, но тщедушный, вот его и сморило по полной. А Дуэйн, то есть Ивар, покрепче будет, да и его же только слегка задело, вот он раньше и очнулся. – Харлок без сознания, раз стена до сих пор здесь, значит она питается его силой по определению, а не по его воле, и воздействовать надо на неё саму.

– Конечно, попробуй, – тут же ответил ему брат. – А мы пока подумаем, что делать, если не получится. Я до сих пор не понял, что ты сделал с Харлоком. Давай, показывай, – диал кивнул на стену огня и скрестил руки на груди, становясь в выжидательную позу.

Мне тоже стало любопытно, ведь в лесу всё произошло так быстро и сумбурно, что я не успела разобрать, в чём же заключается сила Ивара. Я смотрела на него во все глаза, стараясь не упустить ни одного движения. Под моим взглядом он, кажется, смутился и торопливо зашагал к стене, останавливаясь шагах в десяти от неё. Постоял так немного, а затем поднял правую руку вверх и щелкнул пальцами.

Не сработало! Ничего не произошло. Стена по-прежнему высилась на том же месте и не уменьшилась ни на пядь. Мне показалось, что Ивар расстроенно вздохнул, будто ему было совестно за то, что он не справился. Мужчина решительно зашагал обратно, избегая поднимать на нас взгляд, будто ребенок, которого мама попросила подать кадку с водой, а он не смог её поднять и стыдился этого. Выглядело это странно и в какой-то степени даже мило. Здоровенный детина с горой мускулов стеснялся и расстраивался, как маленький мальчик. Никогда не видела ничего подобного. Даже залюбовалась.

– Что же, попробуем другие варианты. – почесав затылок, сказал Люций. Было видно, что других вариантов у него нет, и он понятия не имеет, как быть.

Пока он силился что-либо придумать, я решила посмотреть на стену поближе. Подошла насколько это было возможно, чтобы её жар не обжигал кожу. Мне стало очень любопытно, из чего она создана и почему не исчезает, ведь любой костёр, даже самый жаркий, не может гореть вечно. Задумавшись, я протянула к стене руку, чтобы дотронуться до самого тоненького язычка пламени, плясавшего на уровне моих глаз, как вдруг…

– Ай! – вскрикнула, ощущая как больно обожгло палец, и поспешила отдёрнуть руку. В тот же самый момент раздался щелчок и стена исчезла, он неё не осталось и следа, будто и не было её здесь никогда. Ко мне подбежал Ивар, порывисто схватил за руку и спросил: – Обожглась? Покажи! Больно? – тараторил он, рассматривая небольшой ожог на пальце. Но, потом, видимо, понял, что ведёт себя неподобающим образом, выпустил мою руку из своих больших и очень тёплых, кстати, ладоней и пролепетав нечто похожее на “прими мои извинения”, заторопился обратно.

– А вот это уже интересно! – Люций, до того внимательно наблюдавший за братом, подошёл ко мне. – Селена, скажи, ты меня боишься? – теперь он стоял совсем близко и дружелюбно улыбался.

– Что? Нет, конечно, – ответила и поняла, что ответ правдивый, но …вынужденный. Люций применяет силу? Почему?

– А теперь? – он вдруг резко дёрнулся, схватил меня сзади, а моей шеи коснулось лезвие его армейского ножа.

Глава 6 Сила

– Брат, что ты делаешь? – Ивар смотрел на него с недоверием и явно не мог понять, почему Люций так внезапно приставил мне нож к горлу.

– Корунцы пришли не просто так, Дуэйн. Они явились за нами, прошли по тайным горным тропам и точно знали, что мы будем здесь, – отчеканил светловолосый диал.

– А она тут при чём? – всё ещё с сомнением ответил Ивар вопросом на вопрос.

– Как при чём? Она из деревенских. Должна знать, кому известен тайный горный маршрут и кто способен предать, – лезвие ножа надавило на кожу ощутимее, делая тонюсенький надрез. Я всхлипнула.

– Я ничего не знаю, Люций. Ты же применил ко мне силу…– начала было я, но диал так крепко сжал мои запястья, что я невольно охнула, не успев договорить.

– Ты мне всё расскажешь! – глаза командира лучились нездоровым блеском. Так выглядит заядлый игрок, думающий, что ему вот-вот удастся сорвать большой куш.

– Брат, прекрати. Она же сказала, что не знает. Отпусти её, – Ивар медленно и осторожно приближался к нам. Что он хотел сделать? Кинуться на брата прежде, чем тот перережет мне горло? Не успеет.

– Говори! Ты как-то связана с предателями? – державший меня диал вновь применил силу и я почувствовала, как виски сдавливает неведомая мне сила, вынуждая говорить правду.

– Нет! – выкрикнула я, желая освободиться от его влияния. – Это правда! Я ничего не знаю! – было больно. Я не врала, но диал не прекращал и голова болела уже просто нестерпимо.

– Люций, перестань! Ей же больно, – Ивар стоял уже буквально в двух шагах от нас и смотрел на меня в полной растерянности. Я видела, что он хочет помочь, но, не понимая, что нашло на его брата, не решается. На его лице явно читалось беспокойство. За меня? Или его так взволновала перемена в Люцие?

– Говори, Селена! Ну же! Давай! – лезвие ножа прочертило на моей коже небольшую царапину и по нему заструилась кровь. Я зашипела от боли и негодования, понимая, что ещё немного, и он просто-напросто перережет мне горло.

Раздался уже знакомый щелчок пальцами и давление на виски ослабло. В тот же миг Ивар сделал резкий выпад и выбил нож из рук брата. Люций отпустил меня, поспешно отступая назад и поднимая руки вверх.

– Что на тебя нашло? – тяжело дыша и отгораживая меня от командира отряда, спросил темноволосый.

Его брат только склонил голову на бок и ни с того ни с сего засмеялся и захлопал в ладоши.

– Поздравляю, Ивар. Вот мы и узнали, какая у тебя сила и при каких условиях ты способен её применить, – он многозначительно кивнул в мою сторону, а затем перевёл взгляд на моего защитника.

– Будь добр, объясни свои действия, брат. Ты повёл себя отвратительно. Извинись перед девушкой, немедленно, – он всё ещё тяжело дышал, будто был измотан тяжёлой работой и я заметила, что мужчина нетвёрдо стоит на ногах.

– Устал? Не нужно так резко исчерпывать резерв. Будешь бездумно расходовать силу, последствия не заставят себя долго ждать. Тебя уже ведёт и ноги не держат.

Я перевела взгляд на своего защитника и поняла, что ему и впрямь худо. Хотела было помочь, но Люций успел раньше меня, подхватил его и, обращаясь ко мне, сказал: – Нам нужно отдохнуть и набраться сил, объясню всё позднее. Прости меня, Селена, это была вынужденная мера. Я должен был проверить свою догадку и очень рад, что она оказалась верна.

Заметив, что огненной стены больше нет, к площади (через которую она пролегала) начали сходиться деревенские. Нарина попросила кого-то из мужиков помочь ей с раненным солдатом и направилась к своему дому, который чудом уцелел после нападения врага. Люций и Ивар медленно пошли за ней. Харлока скрутили ещё сильнее и, кажется, оттащили в к реке. Что с ним делать, ещё не решили, а доступ к горючим материалам ему давать было нежелательно. Пусть лучше остынет, прежде чем ответит за свои злодеяния.

Я же осмотрела то, что осталось от нашей деревни. На земле повсюду виднелись огромные рытвины, оставленные снарядами, большинство домов частично сгорело, от некоторых не осталось совсем ничего. Деревенские начали организовываться, чтобы хоть как-то устранить последствия вчерашней ночи. Кто-то помогал переносить погибших к часовне Пресветлых (а было их немало, учитывая, что почти все солдаты с обеих сторон погибли, да и с десяток местных снарядами зашибло), другие открывали свои дома и организовывали места для погорельцев, неподалёку носилась пара детей, пытавшихся поймать сорвавшуюся с привязи собаку.

Что же делать дальше? Как быть? Мы впервые столкнулись с войной, и это первое нападение последним явно не будет. Придётся ли нам покинуть родную деревню? Оставаться здесь опасно. Защитить нас некому. Хотя, насколько я поняла, это был единственный отряд корунцев. Кто-то перевёл из через горы и помог попасть сюда, чтобы убить Люция и его брата. Их артиллерия же не особо старалась не задеть своих, так как солдаты для них – расходный материал, а диал…он же не человек. Видимо, понадеялись, что либо его не заденет либо при ранении он быстро придет в норму. Им нужно было убить командира дикейцев. Настолько, что они даже своего диала не особо-то и жалели. Значит, враги знают, что Люций должен возглавить нашу армию? Знают? Пресветлые, нас предал не только тот, кто провёл корунцев через горы, но и кто-то задолго до него. Этот человек сообщил врагу о поездке Люция и о его целях. Кто-то из знатных? Диал-предатель?

***

Я будто снова обожглась негаснущим пламенем. Хотела тут же броситься к дому Ниалы и рассказать командиру о своей догадке, но живот предательски заурчал и я осознала, что готова даже лежалый позавчерашний хлеб проглотить, лишь бы хоть чуть-чуть утолить голод. Да и мачеху с ребятами нужно быпо проверить. Уцелели ли? Всё ли с ними в порядке? Да, наш дом далеко от деревни, но пушечным ядрам всё равно, куда лететь. Диалы и их тайны могут и подождать. Отгоняя от себя навязчивые мысли о заговорах и предателях, я поспешила домой.

И мачеха, и ребята были в порядке. Перепугались, конечно все, глядя на то, как в вечерней темноте на деревню падают снаряды и то тут, то там вспыхивают пожары. Девочки до сих пор не решались выйти из дома. Я наспех схватила пару пирожков со стола, запила их хвойным отваром (ох, и вкусный же он получался у матушки!), умылась, сменила порванную юбку на далеко не новую, но всё же целую, положила в карманы несколько камешков берита и, сказав, что иду помогать Ниале с ранеными, заторопилась обратно в деревню.

Я почти не соврала, ведь и правда шла к Ниале. Другое дело зачем, но мачеха вопросов не задавала, ей бы детей успокоить, да самой в себя прийти. Она тоже понимала, что оставаться здесь опасно, никто не гарантирует, что завтра нападение не повторится, и очень из-за этого переживала.

– Ниала? – позвала я травницу, которую окружили несколько человек перед самым порогом её дома. Основной поток деревенских уже схлыхул, остались только те, кому нужно было наложить повязки на незначительные раны. Тем, что погибли, было уже не помочь, а тяжелораненых она осмотрела ещё до моего прихода.

– Селена, где же ты ходишь? – раздраженно спросила она, кивком указывая на вход в дом. – Камни принесла?

– Да.

– Так не стой, иди скорее. Как бы твой защитничек не отправился к Пресветлым. На теле ни одной царапины, а сам уже при смерти. Я помочь ему ничем не могу, – затараторила она, подхватывая меня под руку и толкая ко входу в дом. – Может, камни твои что-то исправят?

Я вошла в дом, и сразу же прошла в главную комнату, минуя небольшую террасу, увешанную пучками сушеных трав. Внутри обнаружились братья-диалы и последний выживший солдат. Его разместили на единственной небольшой кровати, так как ранен он был очень серьёзно. Люций сидел на стуле возле скамьи, на которой лежал Ивар: белее самых светлых простыней, что я когда-либо стирала, весь покрыт испариной, глаза полуприкрыты, но живой. Что это с ним?

– Селена, хорошо, что ты пришла. Одолжишь ненадолго свой кулон? – оживился при виде меня командир.

– Если тебе для этой вашей силы нужно, то я из дома захватила несколько, – я достала из кармана пару камешков, которые тут же слабо засверкали.

– Давай их сюда, но этого мало, – вздохнул Люций и продолжил: – Брат явно переоценил свои возможности и не рассчитал резерв. Так обычно бывает в подростковом возрасте, когда мы только учимся управлять своей силой.

Я передала ему несколько камней берита и присела на стул рядом.

– Так он же далеко не подросток, – сказала и поняла, насколько невежливо это прозвучало – Извини. Не хотела никого оскорбить.

– Ничего. Понимаешь, не знаю даже, как это объяснить. В общем, мы думали, что его вторая душа лишена силы…

– Как это? – ну вот опять не сдержалась и не дала собеседнику договорить. – И снова прости. Что-то я после вчерашнего никак в себя придти не могу.

– Видишь ли, до этого дня он никогда её не использовал. Вот мы все (и кажется, он сам в том числе) решили, что силы у него нет. Теперь же я уверился в том, что есть да и к тому же уникальная. Он – блокатор.

– Люций, я ничего из этого не понимаю. Что значит блокатор? У вас какие-то свои термины? – я растерянно пожала плечами, глядя на то, как блондин подносит к груди брата один камешек за другим, и их сияние постепенно меркнет, будто его кто-то вытягивает.

– Помнишь, как тебя отпустило там на площади, когда я пытался силой выудить из тебя правду? – он посмотрел мне прямо в глаза.

– Да.

– Это брат аннулировал моё воздействие. Слышала же, как он щёлкнул пальцами перед этим? – он показал жест, будто повторяя щелчок.

– Кажется. Так это он тебя остановил? Ты поэтому кинулся на меня с ножом? – догадалась я, всё ещё пытаясь понять, что же тогда произошло.

– Да. Чтобы применить силу это не нужно, но брат, кажется, взял пример с Харлока. Этот огненный гад часто так делает, чтобы покрасоваться. Ивар, видимо, решил скопировать его манеру и просто повторил за ним.

Камешки закончились, а перемен в состоянии темноволосого не наблюдалось.

– Этого мало. Он не приходит в себя. Нужны ещё, – он протянул мне руку, ожидая, что у меня с собой есть ещё берит.

– У меня больше нет. Только подвеска моя и осталась. Дома тоже больше нет таких. Одни пустышки, – я почувствовала себя немного виноватой, будто заранее должна была заготовить побольше.

– Тогда сядь рядом с ним, возьми подвеску и подержи брата за руку. Я заметил, что если ты её снимаешь, она перестаёт мерцать. Не знаю, что это за трюк, но, похоже, ты должна держать камень в руках, чтобы он работал, – Люций уступил мне своё место, а сам подошёл к окну, проверил, всё ли спокойно на улице и снова повернулся ко мне.

Я тем временем положила подвеску на свою ладонь и взяла Ивара за руку. Вот ведь ненормальный. Даже имена разные. Неправильный, воистину. Мой камень засветился ярче и мне показалось, что рука диала стала теплее, будто согревалась под воздействием берита.

– Я уже говорил, что наша сила небезгранична. Ивар не рассчитал и использовал слишком много из своего резерва. Поэтому теперь ему так плохо. На теле повреждений нет, пострадала душа. Берит поможет, вернёт ему силу. Вот только времени у нас очень мало. Да и нужен мне сейчас не он, а Дуэйн, – Люций вдруг задумался и направился к террасе. – У меня с собой были ещё камни. Кажется, они в моей походной сумке. Сейчас вернусь. И как я сразу о них не вспомнил? – дверь за ним захлопнулась, и я осталась с “болящими” наедине.

Время шло, Люция всё не было, а в комнате царила полнейшая тишина. Я даже не поняла, как уснула (немудрено, ведь ночью поспать не удалось), а когда открыла глаза почувствовала, что моя рука ужасно затекла. Хотела было высвободить ее, но не тут то было. Диал обхватил ее своей и держал так крепко, что, казалось, от этого зависела его жизнь. Я снова попыталась вытащить одеревеневшую конечность и опять безрезультатно.

– Да отпусти ж ты меня, Дуэйн. Слышишь? – ну вот, имя перепутала да ещё и от отчаяния крикнула так, что даже на улице поди слышно было.

– Слышу ,– он высвободил мою руку и посмотрел на меня. Мерцание силы в его глазах исчезло. Это и правда был Дуэйн.

Глава 7 Пора в путь

Я поспешно отдёрнула руку со словами: “Прости, я не хотела так кричать.”

Диал смотрел на меня не мигая, сощурив глаза, будто силился что-то вспомнить.

– Отвечай по порядку. Почему я здесь? Где треклятый Харлок и мой брат? И почему ты обращаешься ко мне на ты? Что случилось там на поляне после того, как я отключился? – я тут же узнала этот пренебрежительный тон да и весь его вид говорил о том, что если бы мог, он бы не стал меня спрашивать, но обстоятельства вынуждают.

– Видишь ли…кхм, видите ли, господин Дуэйн, Вы здесь потому, что сильно пострадали, применяя силу…–закончить мне не дали. Дверь резко распахнулась и внутрь помещения вошёл Люций.

– Простите, ребята, меня деревенские утащили с Харлоком разбираться. Пришлось попыхтеть. Весь свой запас берита на него извёл, – он подошёл к нам, отряхивая руки, будто копался ими в нечистотах. – Смотрю тебе уже полегчало, брат? Это всё Селена, не я. Благодари её и тот камушек, что она носит на шее, – кивнул явно ошарашенному брюнету с улыбкой.

– Какого? Люций, я ничего не помню. Что. Здесь. Происходит? – выдал Дуэйн чеканя каждое слово так, что у меня в душе аж похолодело.

Блондин посмотрел сначала на него, затем перевёл взгляд на меня, хмыкнул и выдал следующее:

– Дуэйн, – сказал скорее констатируя факт, нежели задавая вопрос.

– Да, треклятая сила! Кто же ещё? – тот явно уже начал закипать, очень резко поднялся с лавки, но устоять не смог и плюхнулся обратно. На удивление я не испугалась, хотя зрелище показалось настолько забавным, что мне едва удалось сдержать смешок.

– Ясно. Что же, брат, ты лучше посиди. Видимо, ещё не совсем пришёл в себя. А я расскажу вам кое-что, – Люций присел на стул и начал повествование. Примерно десять минут у него ушло на то, чтобы описать произошедшее в лесу и по дороге к деревне. Брюнет слушал молча, только как-то странно хмурился, а когда его брат рассказал о том, как удалось нейтрализовать стену и вовсе с лица сошёл.

– Значит вот так просто щёлкнул пальцами и стена пропала, а до этого так же лишил силы огненного ублюдка? – переспросил он, когда Люций сделал небольшую паузу.

– Ну да, вот так просто. Перекрыл все потоки силы к ней разом. Насколько ты вывел из игры Харлока, я так и не понял. Он до сих пор не способен даже искру зажечь. Но это уже следующая часть, о которой я собирался рассказать, – он встал со стула и принялся ходить по комнате взад-вперёд, нервно сжимая кулаки.

– Может, я тогда пойду? – решив, что меня их разговор не касается и давно пора бы и честь знать, я попыталась улизнуть, но не тут-то было.

– Давай, да поживее и так тут подзадержалась!

– Нет, останься!

Сказали они это одновременно и я не знала, кого из них слушать.

– Дуэйн, выслушай меня до конца, она тоже должна это знать. Нам всё ещё нужна её помощь.

– Верно, нужно найти хоть одно сердце. У нас теперь даже отряда нет. Если не найдём, то, считай, зря всё это затеяли, – согласился грубиян. – Что там с Харлоком? Не тяни.

И Люций рассказал. Когда он оставил меня с братом и вышел за беритом, деревенские взяли его в оборот вопросами о том, что делать с вражеским командиром. Многие уже были готовы пленника чуть ли не вилами запороть, поэтому пришлось вмешаться. Огненный уже пришёл в себя, когда диала к нему привели, но молчал, как партизан. Что ни спроси – ответа никакого. Вот и пришлось Люцию применить свою силу, чтобы выбить из неприятеля признание. Интересовало конкретно, как именно они преодолели горный перевал без проводника и откуда узнали о том, что отряд прибудет в деревню с особой миссией, а так же не ждать ли в ближайшее время очередного нападения со стороны корунцев.

Харлок оказался крепким орешком и правду пришлось чуть ли не клещами из него вытаскивать. Как и сказал Люций, он извёл весь свой запас берита, да ещё и из резерва магию задействовал. В итоге удалось узнать, что через перевал чужеземцев вёл кто-то, знающий дорогу, лица его корунец не видел, поэтому точно указать на проводника не мог. Откуда врагу стало известно о миссии отряда, пленник сказать не мог, так как ему лишь передали приказ избавиться от Люция любой ценой. Харлок даже не знал, что именно искали воины Дикеи. А вот про планы их армии знал многое: в тот же вечер, когда напали на деревню, армия Коруны напала на передовые части наших защитников. Ставка делалась на то, что армия Дикеи не сможет противостоять внезапному нападению без командующего. Применялись такие же пушки, как и те, что нанесли удар по нашей деревне, а это значит, в армии врага имеются как минимум двое диалов, способных управлять движением ядер и придавать им ускорение для дальних атак. Огненный был уверен, что по крайней мере половина армии Дикеи уже уничтожена, и Коруна вот-вот покончит с её остатками, поэтому победа у них почти в кармане. Больше, кроме бесконечных стенаний о том, что Дуэйн скотина, лишившая его силы, и он поплатится за содеянное, узнать ничего не удалось.

– Времени не то, что мало. Его не было уже вчера. Нужно как можно скорее найти сердце и пересечь перевал, чтобы узнать, держит ли наша армия рубежи и можем ли мы как-то повернуть сложившуюся ситуацию в нашу пользу, – подытожил Люций.

– Тогда чего расселись? – знакомым командным тоном спросил Дуэйн. – Идём к шахтам! Чем скорее найдём сердце, тем скорее сможем прийти на помощь нашим воинам, – он вновь встал со скамьи, на этот раз увереннее.

***

Дуэйн

Вот это сюрприз! Когда я отключился, этот никчёмный червяк умудрился получить контроль над МОИМ телом, да ещё каким-то образом применить силу. Силу! Которой у него никогда не было! Что происходит? Откуда он вообще взялся? Мне удавалось подавлять его целых пять лет, а тут на тебе! Ну нет, больше я такой слабины не дам.

Брат рассказал, как моя вторая бездарная душонка погасила пламя Харлока, как я, словно идиот, ворковал с этой Селеной и рассказывал о себе такие вещи, которых не знает ни одна женщина в нашем государстве за пределами семьи. Треклятая сила! Он что, спятил? Ивар, придурок, ты что натворил? Теперь моя репутация дала огромную трещину. Если она начнёт рассказывать об этом на деревне, мне конец. Суровый и собранный диал Дуэйн хвостом вьётся возле нищенки и всячески старается привлечь её внимание! Какой позор!

Ладно, о поведении этого дохляка я подумаю позже. Сейчас главное не дать ему обрести контроль и втоптать меня в грязь ещё глубже. Головная боль отпустила, значит сил у него нет, это очень хорошо. Мы наспех собрали походные мешки, взяли только самое необходимое для похода к шахтам и успели пообедать. Пока ждали девчонку, отправили гонца в соседний город с донесением о случившемся, а я улучил момент, чтобы потренироваться с мечами. Нужно было убедиться, что недоумок хоть регенерацией смог воспользоваться нормально. Оказалось, что ему удалось не только залечить ранения, полученные в этой схватке, он даже справился со шрамами от более давних потасовок. Надо же! Это приятно удивило, но я всё равно был зол. Очень. Метался по двору дома травницы, делая пасы мечами и проверяя готовность мышц к работе. Всё было идеально. Будто заново родился.

– Представляешь, эта дурочка во время нападения не домой помчалась, своих спасать, а к пекарне. Так за меня переживала, что забыла обо всё на свете, – услышал я голос одного из деревенских. – Ты бы видел, какое у неё было лицо, когда я сказал, что женюсь на Корине. Убогая! Неужели она думала, что я могу обратить на неё внимание? Ну да, формы отличные, ножки, коса, всё при ней. Но она же нищая. Куда мне вместе с ней ещё столько ртов кормить?

Двое парней стояли недалеко от дома травницы и обсуждали какую-то нескладёху, которой не повезло быть брошенной одним из них. Женщины – зло, созданное лишь с одной целью: удовлетворить определённые потребности мужчин. Никогда не опущусь до того, чтобы взять одну из них в жены. Увольте! Я не стану таким, как мой отец, праведный и справедливый диал, неспособный сдержать клятву верности одной единственной. Да и красавиц так-то много, разве стоит отказывать себе в удовольствии приятно провести с ними время? Взять ту же нищенку Селену. Вот кстати и она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.