Вячеслав Пухальский
Антиутопия

Глава 1

Андрей резко проснулся в своей кровати, часы на тумбочке показывали два сорок пять ночи.

–Похоже, кошмар приснился?– подумал Андрей, садясь на край кровати.

Он был ветераном боевых действий, а всем военнослужащим давали специальный препарат, подавляющий чувства жалости, сострадания и страха, одним из побочных эффектов препарата было стирание памяти в болезненные моменты, то есть люди забывали как убивали или как товарищ получал тяжелейшее ранение, этот опыт оставался где-то в подсознании. Таким образом, стирались и плохие сны, ты просто просыпался, но не помнил сам сон.

Андрей сидел на краю кровати и держал в руках протез ноги.

После ранения ногу ампутировали, примерно с середины бедра, на культю поставили специальный соединительный переходник, который выглядел как плоская металлическая пластина с множеством отверстий напоминавших входы USB. По центру, на месте кости, было углублённое отверстие – основной порт-контакт.

Протез же, был сделан наоборот, имел специальные ответные порты и центральный штифт, протез соединялся с ногой через порты и штифт, специальный магнитный замок притягивал конструкцию намертво и через порты нервная система человека соединялась с протезом, что позволяло спокойно ходить.

Протез имел настраиваемую чувствительность, можно было отключать усталость и боль, но большинство людей полностью синхронизировали протез, чтобы воспринимать его как реальную ногу. Внутри находился аккумулятор, так как естественной энергии тела не хватало для работы протеза. Многие люди заряжали протез ночью, не снимая, но из-за зарядки иногда происходили сокращения искусственных мышц, а так же проходили электросигналы и болезненные сокращения, поэтому Андрей заряжал ногу отдельно, заряда уверенно хватало на трое суток.

Присоединив ногу, Андрей двинулся на кухню.

В холодильнике лежало пару натуральных бананов и несколько кубиков борща и плова.

Эти кубики продавались в лентах, по типу кофе на кассах в две тысячи двадцатые годы, один кубик имел размер пять на пять, и по насыщенности веществами соответствовал порции того блюда, которое заменял, по вкусу соответствие было таким же, только вкус держался довольно долго, да и чтобы прожевать такой кубик тоже требовалось определённое время. Консистенция была разная, например борщ быстро таял и создавалось ощущение, что жуёшь настоящий борщ, плов же имел структурную консистенцию, имитирующую рис.

Обычные продукты тоже имелись в магазинах, но холостяку хватало и полуфабрикатов.

Отрезав пол кубика борща, Андрей налил воды из бутылки, взял в руки планшет и сел за стол.

На почту пришло уведомление, о необходимости явится в часть, для медосвидетельствования, отпуск по ранению подходил к концу и в части снова ждали свою боевую единицу.

Война шла уже пятнадцать лет, но её никто не назвал войной, сначала это была Операция по Борьбе с Тиранией в соседней стране, потом Антитеррористическая Операция Принуждения к Миру, теперь же она называлась – Операция по Защите Демократии, у войны много имён, но лицо всегда одно.

Андрей провёл в ОЗД уже семь лет, имел различные ранения, но столь серьёзное получил впервые, контракт не подразумевал расторжения до конца войны, а ампутация конечностей в современности не была проблемой, многие служивые ходили с протезами и рук и ног и глаз, благо современные протезы были неотличимы от настоящих конечностей.

Никто уже особо не задумывался, ради чего идёт война, пропаганда в интернете и ТВ каждый день рассказывала об успехах армии и постепенно превратилась в белый шум, то же самое происходило и со стороны врага, солдаты покорно исполняли свой долг, политики приписывали себе победы, а олигархи делили награбленное и обирали сограждан под патриотические лозунги, всё как всегда.

Пришло сообщение от соседки, она увидела Андрея онлайн и спросила, есть ли у того бананы?

Как раз таки, бананы были.

Соседку звали Машей, Маша была беременна, а её муж – Олег, сослуживец Андрея, погиб два месяца назад. Машка вроде оправилась, но спала плохо по ночам и всё просила у Андрея их армейское успокоительное, от которого не видишь кошмаров, Андрей не давал, во-первых, беременная, во-вторых, не желал ей терять те чувства и эмоции. Которые сам Андрей уже испытывать не мог.

Машка бесцеремонно вошла в незапертую дверь.

–Здорова, Дрон,– с порога выдала она.

Андрей терпеть не мог, когда его так называли, она это знала и специально дразнила его. Андрей сморщился, но стерпел.

–Как жизнь? – Беременная, без всякого стеснения полезла в холодильник за бананами и уплетая один из них, вопросительно уставилась на своего друга.

Одета она была в черный топик и такие же чёрные лосины, в промежутке между торчал огромный, покрытый растяжками живот, казалось он вот-вот лопнет, как перезрелый арбуз.

–Тебе когда рожать? – спросил в свою очередь Андрей, игнорируя ранее заданный вопрос.

–Пофлезавтра срок – ответила Машка с набитым ртом.

У Андрея не было родителей, да и у Машки тоже, они оба были государственные.

Из-за демографического кризиса в России принималось множество мер по повышению рождаемости. Первыми были – материнский капитал и дополнительное материальное стимулирование. В европейской части страны эти меры не помогали, тогда государство начало заключать договора, напрямую с женщинами – роженицами, таким девушкам проводили ЭКО, подсаживая сразу два, а если позволяло здоровье, три эмбриона, затем в возрасте 7 месяцев делали кесарево сечение и вынимали детей, спустя время, процедуру можно было повторять, такие девушки как правило рожали по восемь-девять детей за время контракта, платили хорошо. Воспитывались такие дети в специальных детдомах.

Тем не менее, даже таких мер оказалось не достаточно. И государство прибегло к искусственному воспроизведению населения. У Китая купили технологию искусственной матки, сверху эта матка покрывалась специальной оболочкой, через которую поступали полезные вещества и пища. Внешне эти инкубаторы напоминали огромные человеческие поля, как в фильме Матрица.

Эта мера позволила России резко воспроизвести население и увеличить его численность до шестисот пятидесяти миллионов человек.

Вот из таких инкубаторских детей и были Андрей и Мария.

Воспитывались они в детдоме. До четырнадцати лет, преподаватели, генетики и врачи внимательно изучали детей, определяли их предрасположенности и умения. После четырнадцати лет происходило профраспределение, кого отправляли на военное дело, кого в искусство, кого в инженеры и так далее.

Андрей попал а армию и стал сержантом спецназа, Мария попала в архитектурный институт и стала очень неплохим архитектором и дизайнером. Олег, погибший муж Марии, был из семьи и свой путь выбирал сам, он также пошёл служить, как признавался, больше под влиянием пропаганды, и погиб…

–Заберёшь нас из роддома? – продолжила она, слегка потупив взгляд, на секунду вспомнив покойного мужа.

Пышные встречи из роддомов, тоже канули в Лету, так как у многих просто не было родственников, поэтому приезжали обычно папаши в одиночку или с парой близких друзей, фоткались на пороге и уезжали домой.

–Конечно – без сомнений, согласился Андрей, улыбаясь.

Они поболтали ещё минут пятнадцать, пока Машка не заточила все бананы, попрощались и соседка ушла.

Андрей хотел выпить армейское успокоительное, которое лежало в аптечке, то самое,от которого не помнишь кошмаров, но почему-то не стал, покрутил банку с пилюлями, да и поставил обратно в полку аптечки.

–Так усну – сказал он сам себе и пошёл обратно в кровать.

Глава 2

Сон так и не пришёл.

Андрей всё вертелся в кровати, думал о Марии, она ему нравилась, но сначала дружба с Олегом, а теперь и чувство долга перед погибшим товарищем, всё это давило и не позволяло признаться в этом не то что Марии, но и самому себе…

Утро…Будильник только пикнул, как тут же был отключён.

Андрей умылся и спустился вниз на парковку, сел в своё пятилетний ПГМ5 (ПромГазМобиль 5) и поехал в воинскую часть.

Главное здание части было двадцатиэтажным прямоугольником из стекла и бетона, на фасаде красовалось огромное фото министра обороны, жмущего руку президенту Иванову.

Иванов Дмитрий Владимирович был избран президентом уже тридцать два года назад, он был потомком знаменитого в прошлом президента, Василия Васильевича Дутина. Сначала по конституции президент мог избираться на два срока подряд по восемь лет, но потом полномочия президента решили продлить до пожизненных, но легитимность подтверждалась каждый год, путём электронного голосования на сайте Госконтроля, в этот раз, президент набрал девяносто семь процентов поддержки.

А вот министр обороны сменялся регулярно, затяжной конфликт накладывал свой отпечаток и должность считалась расстрельной, нет, никого не сажали, просто убирали на низшие должности и так тасовали колоду в поиске того, кто сможет победить.

Пройдя на входе через анализатор ДНК, Андрей поднялся на восьмой этаж, где заседала комиссия.

В коридоре сидело шестеро парней, двоих он знал.

–Здорово – поприветствовал он всех и пожал каждому руку.

Семён и Денис, знакомые Андрея, так же потеряли конечности и сейчас, после протезирования готовились точно так же вернуться в строй.

Из всей компании выделялся один парень, у него был протез глаза, военного образца. Это была металлическая накладка на череп, заменяющая глазницу, а внутри неё находился кибернетический глаз, зловеще светящийся красным, лазерным светом. Вдобавок ко всему, этот глаз являлся, одновременно, небольшой гранатой, которую владелец мог использовать в случае крайней необходимости, глаз мог видеть в разных спектрах и работал так же как прибор ночного видения. Этим этот протез и отличался от модели гражданского образца, кроме того, гражданская версия была покрыта специальной синтетической кожей и сливалась полностью с черепом.

Каждый протез имел как гражданскую версию, так и военную, военная как правило, была более прочная, но менее эстетичная и конечно в военном протезе было напичкано множество дополнительных функций, например в ногах могли переноситься гранаты, пулемёты, да и в целом нога могла быть использована как взрывное устройство, то же самое происходило и с протезами рук, только несколько в меньшем масштабе, в руку легко встраивался пистолет на пятнадцать патронов или специальная система управления дронами.

Протезы военного образца, обычно выдавались непосредственно перед заступлением на службу, но так как глаз непосредственно связан с мозгом, глазные протезы нуждаются в более серьёзной синхронизации, поэтому их позволяют носить на гражданке.

Глава 3

Андрей ждал своей очереди, общаясь с сослуживцами, и так как он был последним, крайним, как принято говорить в армии, в какой-то момент он остался в коридоре один, подошёл к окну, солнце уже поднялось высоко и многие окна в офисах были затемнены, Андрей тоже двойным нажатием на стекло, затемнил его.

Современные окна стандартно имели три режима светопропускаемости, первый-окно было совершенно прозрачное, второй- окно пропускало тридцать процентов света и третий-окно пропускало всего пять процентов света. Были модели с изменяемыми параметрами, но в целом управлялись все одинаково, двойным нажатием пальца режим переключался в следующий и так по кругу.

Боец с глазным протезом вышел, кивнул Андрею и удалился.

Андрей зашёл на комиссию.

Всё стандартно, группа военных врачей, пять человек.

– Представьтесь – сказал председатель, пристально взглянув на Андрея.

– Андрей Сергеевич Андреев – представился тот.

У государственных детей имена и фамилии назначались случайным образом, а отчество было одинаковым, так сказать, у каждой «партии» своё. То есть все кто родились в его «партии» были Сергеевичи, а вот Машкины «однопартийцы» все были Владимировичи, так государство маркировало искусственно созданных детей. И отслеживало их патологии развития. Сменить имя таким детям не разрешалось, да и по закону смена имён была запрещена. Из-за уклонений от уплаты кредитов и налогов, путём смены имени. При этом, дети были защищены от экстравагантных названий, так как существовал реестр разрешённых имён.

–Что беспокоит? Как проходит восстановление? Болевые ощущения?– продолжил председатель.

–Всё хорошо – сухо ответил Андрей.

–Пьёте ТААС? – спросил его другой врач, психолог.

ТААС или Таблетка Антистрессовая Армейская Специализированная, так назывался тот самый антидепрессант, который просила у него Мария.

–Так точно! – отрапортовал Андрей.

Эти таблетки, не только снижали уровень стресса и помогали избежать посттравматического синдрома, они в целом убирали эмоциональные пики, то есть ты не получал полного ощущения удовольствия, от еды, от секса, от прыжков с парашютом и так далее, ты как будто находился в некой серой зоне, где нет боли и сильного стресса, но и нет удовольствия.

Андрей помнил, как в их укрытие заполз дрон – паук, как он взорвался и оторвал ему ногу, но боли он не помнил совершенно, он осознал, что не помнит ничего яркого из своей жизни. Но таблетки предписывалось пить обязательно, с момента распределения по специализации, их употребление строго контролировалось, регулярными анализами крови и мочи. К тому же, они банально, вызывали привыкание.

Последовало ещё несколько стандартных вопросов про здоровье, и на этом комиссия завершилась, вердикт был вынесен моментально – через неделю прибыть в часть, для дальнейшего воссоединения со своим боевым подразделением.

Уже наступил полдень и всё здание как – будто вымерло, все ушли в столовую, на приём пищи.

Внизу, в файе, одиноко сидел охранник и смотрел новости по телевизору.

Удивительно, но прогресс не коснулся этого аспекта жизни, телевизор был, есть и будет всегда, а по нему будут идти новости, одинаковые во все времена.

В новостях сообщали, что наша армия наступает и за прошедшие сутки заняла несколько новых населённых пунктов, что враг терпит огромные потери, экономика России без проблем выдерживает все санкции, а Запад вот-вот загнётся и погряз в безбожном разврате и бреду, было ещё что-то про гениальность президента, но Андрей уже не слушал, так как дошёл до выхода.

На улице было солнечно и тепло, вдоль тротуаров росло множество деревьев, под их раскидистыми кронами, легко находили тень пешеходы, курьеры и полицейские.

Вопреки прогнозам прошлых лет, города не превратились в скопища стоэтажных небоскрёбов, наоборот, контроль рождаемости, позволил распределять население по разным местам, так существенно выросли города за Уралом, на Дальнем Востоке, на Юге, а вот столица и Санкт-Петербург остались практически неизменными по населению с две тысячи двадцатых годов. Урбанисты выстраивали благоустройство таким образом, что в городах было полно зелени и воды и в целом, люди чувствовали себя очень комфортно. Электромобили и водородомобили убрали из городов смог, а предприятия использовали специальные системы фильтрации отходов, чтобы минимизировать влияние на окружающую среду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.