Рина Фокс
Сказки Сумрачного края

Сквозь туман

Силы почти оставили его. Он задыхался, стоя на коленях на влажной земле, а в голове набатом стучала одна мысль: «Нет, нет, НЕТ!!!!». Он попытался подняться и снова упал. А ещё этот проклятый туман! Не видно ни зги, туман, словно кисель, окутывал со всех сторон, порабощал волю, душил. Он вскинул заплаканное лицо и закричал из последних сил. Это был нечеловеческий, отчаянный крик о помощи. Потом упал и больше не пошевелился.

Когда он очнулся, то долго не мог понять, где находится. Над головой виднелись почерневшие деревянные балки. Откуда-то справа шло тепло и свет. Он повернул голову – так и есть, очаг. «Где я?», – мелькнула ленивая мысль. Ему было на удивление всё равно, что происходит вокруг. Отрешенно наблюдая, он слышал тихие переговоры, стук дерева, шелестящие шаги. Потом вдруг перебор по струнам гитары. Этот звук словно физически задел что-то внутри. Он резко сел. Ожидал, что заболит и закружится голова, будет слабость или тошнота, но ничего не было. Оказалось, он лежал на софе, и ее спинка закрывала его от остального помещения. Комната напоминала трактир. Несколько круглых деревянных столов, несколько посетителей. Деревянная посуда, большие пивные бочки у стены, а у двери в кучу навалены какие-то вещи. За маленьким окошечком виднелся всё тот же проклятый туман. Он вдруг понял, что, где бы сейчас ни находился, это единственный уголок, куда белое марево не может проникнуть. На душе вдруг стало так спокойно, как будто он снова оказался дома, и жена… Воспоминания вдруг как ножи прошлись по всем его внутренностям. Он застонал, схватился за голову. Мужчины у столиков замолчали и повернулись к нему. А страдалец будто ослеп. Перед мысленным взором снова предстала тропа. С обеих сторон белое марево. Впереди большие дубовые двери. Перед ними стояли двое – высокая фигура в темном плаще с капюшоном и маленький карлик с фонарем на длинной палке. Тихий голос из-под капюшона прошелестел:

– Добро пожаловать в Посмертие, душа.

А у него вдруг быстро завертелись шестеренки в мозгу. Посмертие? Значит ли это, что он, он… мертв? Словно в подтверждение его слов, карлик недовольно прикрикнул:

– Давай быстрее проходи. Вас там, вояк, еще очень много.

Эти слова пронзили своей ясностью. Кажется, он закричал. Фигура в темном попыталась его успокоить, из складок плаща показалась тонкая иссохшая рука, умерший шарахнулся в сторону, нечаянно коснулся белого облака, и вдруг всё пропало. Остались лишь тусклый свет, голая глинистая земля и туман со всех сторон. И отчаяние.

Вдруг ему на плечо легла чья-то маленькая теплая ладонь. Даже, пожалуй, слишком теплая. Он словно очнулся. Перед ним стояла молодая женщина в синем шерстяном платье и грязном переднике. Ее темные с проседью волосы напоминали осиное гнездо, а рукава платья были необычайно длинны, и, кажется, в них что-то шевелилось. Она протягивала ему кружку с чем-то темным. Он вскинул голову, хотел отказаться, но было в ее взгляде что-то такое, отчего гость молча принял напиток и сделал маленький глоток. Вкусно. Тепло. Жидкость будто заполнила его замерзшее существо, растеклась по жилам, он вдруг снова почувствовал себя живым. Женщина тем временем что-то сняла с очага и понесла к ближайшему столику. Мужчины молча наклонили головы в знак благодарности. Он забился в угол софы, сжал кружку обеими руками и стал наблюдать за людьми. Странные все какие-то. Молчаливые. Между тем женщина вернулась к очагу, что-то помешала в котелке и только после этого присела на край софы и заговорила.

– Ты в таверне «Гавань». Моё имя Бригитта, я – хозяйка этого заведения. Это пристанище для неупокоенных душ. Тех, кто убежал в туман, не пожелав принять свою смерть. То, что ты выпил, называется «Живая кровь» – даст тебе возможность прожить один день в мире живых. В конце ты снова умрешь. Но больше не вернешься к вратам, а вновь попадешь в туман. И будешь бродить, пока не найдешь мою таверну. Тогда у тебя опять появиться шанс побыть среди живых на один день. И так – вечность. Это наказание за трусость и непринятие своей судьбы. Изуродованное понятие вечной жизни. Ты не жив и не мертв. Ты – вечный странник. И путь твой будет долог, неразборчив и мучителен. Потому что боги очень редко дают второй шанс пленникам тумана.

Бригитта помолчала и вдруг, усмехнувшись, добавила:

– Но у тебя будет цель в каждом твоем дне среди людей – найти то, чем будешь платить мне за волшебный напиток. Первый раз, так уж и быть, дам тебе в кредит, но больше поблажек от меня не жди. Запомни это.

При этих словах в длинных рукавах Бригитты что-то заворочалось и на свет вылетела… перепелка. Он в изумлении уставился на птицу, а Бригитта рассмеялась. В этот момент один из мужчин поднялся и тихо позвал хозяйку. Та тут же замолчала и подошла к посетителю. Тот полез за пазуху и достал слегка помятую незабудку. Протянул. Женщина отчего-то сразу сникла, слегка трясущейся рукой взяла цветок и прошептала: «Принимаю». После этих слов мужчина вытащил из кучи вещей у входа меч, дорожный плащ и, не прощаясь, вышел из таверны.

А он продолжал сидеть на софе, глядя в пламя и размышляя. Вечный странник? Что ж, его это не пугало. Он и до этого был бродягой в душе, а тут ему как будто дали второй шанс. В самом ли деле это наказание так ужасно?

– Не рассчитывай, что все будет просто. Такое бессмертие не благословение, а скорее наоборот, – будто прочитав его мысли, ответила Бригитта. Он и не заметил, как она появилась рядом.

– Ты ещё не испытал настоящих мук, в которые себя вверг. Ни жив, ни мертв, каждый день, проведенный в мире под голубыми небесами, будет наполнен горечью воспоминаний. Отверженный всеми, люди чувствуют таких, как ты, и сторонятся. За один день можно сделать много или мало, но потом вновь будешь бродить сквозь туман, страдая от тоски, неопределенности и беспросветности твоего бытия. Вечно.

– Я и так не видел смысла в своей жизни, так что для меня мало что поменяется.

Бригитта внимательно посмотрела на него.

– Что ж, видно, тебя этим действительно не запугать. Скажи своё имя, бродяга.

– Арон.

– Тогда чего ты так испугался, Арон? Что так боялся потерять, почему убежал от господина Смерти?

Он не ответил. Хозяйка продолжала пытливо вглядываться в его глаза, и он отвернулся.

– Это будет интересно. Судьбе ты наверняка понравишься, – еле слышно пробормотала женщина. А потом уже громче добавила:

– Иди, Арон. С рассветом ты вернешься в мои туманные владения. И не забудь про подарок!

Арон распахнул дверь, шагнул в белое марево и… оказался средь густой зеленой травы под высоким летним небом. От неожиданности он зажмурился, а потом вдохнул поглубже запахи разнотравья и пошёл, опаляемый солнцем и обдуваемый ветром, навстречу своей судьбе.

Бригитта

Поля, бескрайние поля. Повозка неспешно катила по просёлочной дороге. Бригитта лежала на спине, и солнце освещало ее лицо через прохудившуюся ткань откидного верха. Они в пути уже давно, но отец говорит, через несколько дней будут на месте. Девушка закрыла глаза, прислушалась к скрипу колёс и растворилась в мерном покачивании повозки.

Ведьмина лощина оказалась милой деревушкой. Домики с соломенными крышами, много цветов, низкие плетеные ограды. Они поселились в доме на окраине. Тот когда-то принадлежал дальней родственнице отца. Местные жители отнеслись к чужакам не так враждебно, как в других местах, просто немного сторонились. Казалось, жизнь наладилась.

Бригитта покупала яйца, когда увидела его. Никогда еще она не видала ТАКИХ мужчин. Волосы словно пшеница в меду, глаза будто незабудки, тело как у героя из легенд. Девушка во все глаза уставилась на красавца, и тот, заметив ее взгляд, улыбнулся. От этой улыбки что-то перевернулось в Бригитте, внутренности скрутило в тугой жгут, щеки запылали. Старушка-торговка криво ухмыльнулась:

–Не по зубам тебе Йохан, милая. Сколько уж девок перепортил. Так, говорят, у него в городе есть богатая невеста. Мой тебе совет: плюнь и забудь как страшный сон. Не губи душу.

А у Бригитты шум в ушах. Словно что-то рвалось из груди к солнечному красавцу. Весь день она проходила сама не своя, а вечером, когда отец уснул, не утерпела и пошла в кабак. Как знала, что Йохан будет там.

Уж лучше бы она этого не видела. Окруженный пьяными полуголыми девицами, он сидел во главе стола. Мужчины пили, ругались и все норовили ущипнуть или шлёпнуть кого-нибудь из девиц. Бригитта замерла на пороге, не в силах отвести глаз. Даже пьяный и развратный он казался ей прекрасным. Ангельская внешность и дьявольская сущность. В этом было что-то завораживающее. Из грез ее вырвали грязные руки под юбкой и красная сальная рожа одного из выпивох. Бригитта еле вырвалась и убежала.

Всю неделю девушка проходила как во сне. Она видела Йохана мельком пару раз. И с каждым разом в ней крепла странная решимость. Однажды ночью ей приснилось, как он её целует. Жарко. Безумно. Она проснулась, задыхаясь, и вдруг в голове ясно обозначилось: «Он будет мой».

***

Бригитта постучалась в дверь к Клодине. У них с отцом опять не было денег, но старуха обещала заплатить съестным, если девушка будет помогать ей по хозяйству. Пока Бригитта убиралась, Клодина сидела в кресле у очага и болтала всякую ерунду. Девушка почти не слушала старуху, думая о своём. Но вдруг слова соседки заставили ее навострить ушы.

– Родственница-то ваша, Анна, ведьмовала понемногу. Говорят, прожила больше двухсот лет. Я помню эту старуху, когда ещё сама была сопливой девчонкой. Отец мой баял, будто в честь нее деревня наша названа. Ох уж и боялись мы ее, когда карапузами были! Да и потом ходили к ней с опаской. Так-то, еже ли к ней с почтением да с добром, она ничего, помогала даже. Но вот был случай, приехал как-то к Нэльсу его двоюродный братец, напился да и стал Анну хулить. Как она узнала, одни боги ведают, да только на следующий день у них корова околела. Нэльс тогда братца своего взашей выгнал, а сам с женой пошел с дарами просить у ведьмы прощения. Она будто бы приняла, но хулителю все ж отомстила. Когда тот из кабака возвращался, оступился, упал в канаву и шею сломал. С тех пор Анну ещё больше бояться стали. Умирала она тяжело. Люди боялись к дому и близко подойти, чтобы ведьмину силу не получить. Она так с неделю пролежала, некому было воды поднести. Но вот однажды ночью ни с того, ни с сего грянул гром и молния ударила в старую бузину. Тогда все поняли, что померла ведьма. Утром нашли её ссохшийся труп и похоронили под той самой бузиной. Так-то, милая. И теперь все то место стороной обходят. Ведьма ведь свою силу никому не передала.

Бригитта продолжала подметать, но слушала очень внимательно. Когда шла домой, свернула с дороги и спустилась в лощину. Узловатое мертвое дерево казалось зловещим. Видно было, что здесь давно никто не ходил, лощина поросла бурьяном. Бригитта сделала острожной шаг. Под ногой хрустнула ветка. Вдруг резкий порыв ветра взметнул подол ее платья, бросил пряди в лицо. Сердце бешено застучало у самого горла, и Бригитта сама не поняла, как очутилась перед крыльцом родного дома.

Потом она снова видела Йохана. Тот зажал какую-то девку и страстно целовал. Пряди его пшеничных волос закрывали лицо прелестницы, но Бригитта все же узнала ее. Альма, дочь кузнеца. Непроизвольно сжались кулаки, скрипнули зубы, жгучая ревность наполнила сердце до краёв. В тот вечер Бриггита сделала свой выбор.

***

Как добралась до лощины, она не помнила. Лишь когда увидела страшное дерево, на задворках сознания пискнул голос: «Что ты делаешь, Бригитта?!» Но она только сжала кулаки и шагнула вперед. Вокруг стояла мертвая тишина, но девушку преследовало ощущение, что за ней наблюдают. Она сделала еще шаг. Внезапный порыв ветра вновь взметнул ее волосы, зашумели ветви старой бузины. Страх сковал Бригитту, она замерла, уставившись на ожившее дерево. Но потом вспомнила Альму в объятиях Йохана и сделала еще один шаг. Внезапно ветер стих. Бригитта вдруг понял, что пересекла невидимый рубеж. Она подошла к дереву. Узловатые ветви в свете луны казались еще более черными и безжизненными. Она коснулась ладонью шероховатого ствола. Дерево как будто вздрогнуло от ее прикосновения. Бригитта опустилась на колени, но руки не отняла. Она не знала, что нужно делать, действовала просто по наитию.

– Здравствуй, Анна. Меня зовут Бригитта. Мы с тобой дальние родственники, живу теперь в твоем доме. Я пришла просить у тебя помощи.

Она замолчала. Вокруг вновь воцарилась гробовая тишина, но теперь Бригитте казалось, что ее внимательно слушают. А она просто не знала, что еще сказать.

– Я не буду вредить людям без причины, буду помогать тем, кто попросит о помощи…

– Но ведь не за этим ты пришла?

Насмешливый каркающий голос за спиной заставил Бригитту похолодеть от ужаса. Медленно она развернулась. В призрачном лунном свете сухонькая старушка в полуистлевшем балахоне казалась сотканной из тумана, мха и сухих веток. Её лица не было видно за огромным капюшоном, но в его тени тускло светились два белесых пятна. Анна приблизилась к Бригитте. Крючковатая, как сама хозяйка, трость прижала к земле край подола девушки.

– Ну, так зачем же ты пришла?

Под пристальным взглядом двух слепых лун Бригитта поняла, что не сможет ни соврать, ни промолчать. И она рассказала. Хриплый смех, похожий на клекот, раздался из-под капюшона.

– Йохана, значит, приворожить хочешь. А чем готова заплатить, чтобы исполнилось твое желание?

Тут Бригитта поняла, что совершает сделку с самим дьяволом. Она нервно сглотнула. Но назад дороги уже не было. Либо она заключит договор, либо сгинет.

– Я не буду совершать злодеяния! Я не хочу вредить людям. Ты вольна будешь наказать меня за мою дерзость как угодно, но творить зло моими руками я не дам!

Тишина звоном отдавалась в ушах. Ведьма внимательно смотрела ей в глаза. Было безумно страшно. Будто та могла забрать ее беззащитную душу в любой момент. Но вдруг Анна снова засмеялась.

– Как угодно, говоришь? Хорошо! Давай заключим договор. Я передам тебе свою силу, и ты сможешь получить любовь Йохана. Но помни, сути его ты не сможешь изменить ни одним колдовством. Посмотрим, насколько ты удовлетворишься исполнением своего желания. А потом ты будешь зваться ведьмой. И люди будут относиться к тебе соответственно. Тогда увидим, как долго ты продержишься, никому не вредя.

В глазах старухи на миг взметнулись сполохи пламени. Бригитта сглотнула.

– Хорошо.

А потом ее пронзила острая боль по всему позвоночнику, тело стало наполняться жаром, а сознание уплывать.

Очнулась она уже на рассвете. Лежала навзничь под сгоревшей бузиной. Голова кружилась, запахи, звуки, свет – все воспринималось теперь по-другому. На подкашивающихся ногах Бригитта дошла до дома. По дороге встретила молочницу Катрин. Женщина охнула, прижала руку к груди.

– Боже мой, Бригитта, что с тобой стряслось?! Где ты ночь провела?

Девушка осоловело уставилась на нее, а Катрин вдруг быстро забормотала защитную молитву и с вытаращенными от ужаса глазами побежала обратно в деревню.

Отец еще спал, но нужно было готовить завтрак. Когда она набирала воды из бочки, глянула на свое отражение. Волосы всклокочены, в них застряли листья и сучки, лицо будто потемнело, а цвет глаз вместо сочной травы стал напоминать сумрачную еловую чащу. «Ничего»,– подумала Бригитта, – «Так я даже лучше стала выглядеть».

На рынке девушка то и дело ловила настороженные взгляды. Торговки были на удивление молчаливы и споры на руку. Сегодня в корзине лежали перепелиные яйца. Взяв одно в руку, она вдруг почувствовала крошечное зернышко жизни. Внутри был птенец, и его еще можно было спасти. Бригитта аккуратно сжала яйцо в ладонях, а потом тихонько подула. Миг ничего не происходило, а затем на глазах обомлевшей торговки из яйца вылупился крохотный птенец! Бережно завернув новорожденного в платок, Бригитта вернулась домой. И с порога поняла – отец серьезно болен.

Для снадобья, чтобы снять лихорадку, нужны были примулы, что растут на кладбище. До ближайшего погоста идти целый день, но это как раз на руку – в темноте никто не увидит, как она собирает цветы. На рассвете Бригитта положила в корзину краюху хлеба, поцеловала спящего отца, посадила заметно окрепшего перепеленка в карман передника и отправилась в путь.

Скрип телеги она слышала уже давно, но ей было безразлично, кто едет за ней. Пока ее не окликнули.

–Куда путь держишь, красавица?

Йохан ослепительно улыбался, лениво откинувшись на ворох сена в телеге.

–В Зеленые пруды.

– Так садись, подвезу! Можно ведь и ножки стоптать, если весь день пешком идти.

Когда в полдень остановились у ручья, Йохан протянул ей букет незабудок.

– Держи, красавица.

Как похожи они были на цвет его глаз! Бригитта брала по цветочку и украшала ими свою косу. К вечеру они были на месте. Остановились в харчевне «Зеленый дракон». Бригитта быстро поужинала и, сославшись на усталость, оставила Йохана в компании знакомых, а сама незаметно выскользнула из харчевни и направилась к кладбищу. Дело провернула быстро, никто и не заметил. Когда она поднялась в свою комнату, обернула цветы мокрой тряпкой и накормила птенца. Появившись на свет столь необычным образом, он и птицей был необычной. Поэтому Бригитта не боялась за его жизнь. Спустив перепелку на пол, девушка присела у окна, любуясь луной. Но тут вдруг без предупреждения распахнулась дверь. Йохан. Она замерла на кровати, не сводя с него глаз. Он шатающейся походкой приблизился и сел рядом.

– Ты такая красивая, Бригитта. И как я раньше не замечал? – прошептал Йохан, медленно обнимая ее за талию. Бригитта закрыла глаза и вздохнула, проваливаясь в незабудковый омут…

Утром она проснулась раньше него. Долго смотрела на лицо спящего и думала, что она в нем нашла. Теперь, когда ей открылось тайное знание, Бригитта стала чувствовать души людей. И душа Йохана была именно такой, каким его описывали старухи. Ни благородства, ни смелости, ни любви. Потом она стала быстро собираться в путь – нужно было спешить, ведь отцу могло стать хуже. Уже когда она расплачивалась с хозяином таверны, заспанный Йохан окликнул её.

– Прости, красавица, не смогу отвезти тебя обратно, мне нужно ехать в город.

– Ничего,– девушка криво улыбнулась. Вместо былых грез и первой влюбленности – разочарование и пустота. Не того она желала, но теперь уже ничего не изменишь. Её предупреждали.

Идти весь день под палящими лучами солнца было тяжело даже для ведьмы. Когда в сумерках, вся запыленная, она дошла до деревни, сразу почуяла неладное. Из последних сил Бригитта рванула к дому, но когда распахнула дверь, поняла – отца не стало.

А через неделю пришла весть о свадьбе Йохана. О ней судачили все, кому не лень, но Бригитта делала вид, что не слышит. Однажды, когда девушка собирала травы, ей показался среди деревьев силуэт Анны. Та криво улыбалась и посмеивалась своим каркающим смехом. Пришло время расплаты.

Бригитта была верна своему слову и никому не вредила. Снимала бородавки и прыщи, лечила зубную боль и женские недуги. Однажды услышала, как где-то стонет рожающая женщина. Девушка поспешила к тому дому, но муж роженицы не пустил ее на порог. Бригитта пыталась объяснить, что роды проходят тяжело и что она может помочь, но мужчина взял в руки топор. Пришлось уйти. А на следующий день ее обвинили в смерти молодой матери и ее так и не родившегося ребенка. Бригитта не пыталась кому-то что-то доказать. Потом у соседа увели лошадь. И опять обвинили ведьму. Слухи расползались как туман осенним утром. Вскоре ее уже обвиняли во всех больших и мелких бедах. И вот однажды она услышала топот копыт небольшого отряда. У Бригитты был шанс сбежать, но в тот момент она делала примочку Клодине. У старушки последнее время ужасно болели колени. Она могла уйти и потом. Искушение было велико. Нужно было лишь усыпить молодого стражника и вытянуть у него ключ от клетки, куда ее посадили. Но тогда пареньку отрубили бы голову за помощь нечистой силе. Рука уже тянулась к ничего не подразумевающему мальчишке, но тут ее клюнула подросшая перепелка. Птица больше не помещалась в кармане, и Бригитта так перешила свое платье, чтобы носить ее в рукавах. Умная птица с укором посмотрела на хозяйку, словно напоминала о данном обещании. Но тем самым Бригитта подписалась на костер. Когда ее привязывали к столбу, перепелка вылетела из рукава, чем еще больше подогрела интерес собравшейся толпы. Но когда палачи бросили факелы, птица приземлилась на плечо девушке. Бригитта улыбнулась. Перепелка была единственным существом, которое не отвернулось от нее. Последнее, что девушка увидела перед тем, как дым заслонил от неё белый свет, был мальчик с черными кудрями, закутанный в черный плащ. Глаза у него тоже были черные, и, казалось, смотрели в самое сердце.

***

Бригитта очнулась. Все платье перепачкано золой, в носу едкий запах дыма, но голова, на удивление, не болит. Оглядевшись, девушка поняла, что сидит перед большими закрытыми дверьми, со всех сторон клубились то ли облака, то ли густой туман, а перед ней стоял кто-то, закутанный с ног до головы в черный плащ.

От одного взгляда на незнакомца внутри все холодело, хотя он не проявлял никакой агрессии. Наоборот, он наклонился и протянул Бригитте тонкую иссохшую руку, помогая подняться.

– Рад встретиться с Вами, госпожа Бригитта. Я много слышал о Вас. Сказать по правде, Вы были очень мужественны, пытаясь помочь матери произвести новую жизнь. Если бы не страх ее мужа, я бы отступил в тот раз.

Сглотнув, Бригитта низко поклонилась.

– Приветствую Вас, господин Смерть.

– Госпожа Бригитта, Ваша судьба довольно необычна. Несмотря на ваш договор с нечистой силой, вы не причинили вреда людям. Не соверши вы тогда ошибки, сейчас без сомнений бы начали новую счастливую жизнь. Но для ведьм путь перерождения долог и мучителен. Вы не заслужили таких страданий. Моя знакомая очень интересовалась Вашей историей и кое-что предложила. Видите ли, есть души, которые скитаются в тумане забвения. Они не приняли свою судьбу и испугались смерти, а потому застряли между мирами. Их скитания полны отчаяния, но способа им помочь раньше не существовало. Однако вы можете облегчить их мучения. Если, конечно, Вы согласитесь.

Внезапно Бригитта почувствовала под ладонью мягкие перья. Её верная подруга была с ней даже в Посмертии. Девушка погладила птицу и улыбнулась.

– Я согласна.

Сказка на ночь

Он сам не верил, что настанет этот день. Сколько он уже блуждал в тумане? Сколько разных жизней прожил, так и не чувствуя себя частью этого мира? Жизнь длиной в один день – иллюзия. Только сильнее чувствуешь, что больше не принадлежишь этому миру.

Арон не знал, что однажды вернется сюда. Маленькая деревушка у подножия гор. Дом с черепичной крышей. В крохотном мансардном окне горит свеча. Он видел свет этой свечи еще на подходе к деревне. Почему это так трудно? Бродяга уже давно не помнил, что такое сердце, но тут вдруг в груди стало невыносимо больно. Кулаки непроизвольно сжались. Он остановился, чтобы собраться с силами.

В тесной мансардной комнатушке еще молодая женщина с большими печальными глазами укладывала спать маленького мальчика.

– Мама, а куда папа ушел?

– Он уехал далеко-далеко, в одну волшебную страну, на которую напал злой дракон. Он поехал спасать жителей той страны.

– Мама, наш папа – рыцарь?

– Да, милый. Он самый настоящий рыцарь.

– Мам, а когда он вернется? Я скучаю по нему.

– …

Женщина смотрела на сына долгим немигающим взглядом, плотно сжав губы, а потом погладила его по голове и вышла из комнаты. Мальчик полежал еще какое-то время, а потом заговорил в потолок.

– Папа, ты там далеко дерешься со злым драконом, но победи его побыстрее. Мы скучаем по тебе. Мама плачет, когда думает, что я не вижу. А я не плачу! Я хочу стать таким же рыцарем, как и ты!

Что-то легонько стукнуло о подоконник.

– Папа, это ты?!

– Тише, малыш, не шуми. Я пришел совсем ненадолго. Злой дракон еще не побежден до конца, с рассветом я снова уйду биться с ним.

– Папа, не уходи! Я так скучал по тебе!

Маленькие ручки обвили холодную шею.

– Я не могу, сынок. Прости. Но я останусь с тобой на всю ночь. Ложись-ка по удобнее, вот так.

– Папа, расскажи мне про волшебную страну, где ты победил дракона.

– Я его еще не победил. Это древний Змей, его так просто не одолеешь. В той стране есть лес с железными деревьями, прибежище разных чудищ. Его охраняет гигантский волк, свирепый как стадо диких вепрей. Есть там высокая гора, а на ней стоит величественный замок с золотыми башнями. Это неприступная крепость, ведет к ней лишь один проход, и пролегает он по радужному мосту. А охраняет тот мост Слепец, однако видит он дальше любого зрячего…

Он рассказывал и рассказывал. Мальчик заворожено слушал, пока глаза не стали слипаться. Отец нежно погладил мягкие волосы, подоткнул одеяло. Сердце его разрывалось. Еще никогда не получал он такой мучительной раны. Тихим срывающимся голосом он прошептал:

– Будь сильным, Радегаст. Защищай маму. Стань настоящим мужчиной, борись на стороне добра. И никогда не будь трусом, как твой отец.

Его жена спала в кресле. Она сжалась в комок, лицо было красным от слез. Он взял одеяло и укрыл ее. Хотел поцеловать, но не осмелился. Когда уже был у двери, услышал вдруг тихое: «Арон». Внутри у него все перевернулось. А она резко вскочила, подбежала, судорожно обняла.

– Арон, это правда ты? Как это возможно, Арон? Не уходи, не оставляй нас одних!

Он гладил ее по волосам, а сам чувствовал, как рубашка на груди намокает от слез.

– Арон, ты ведь останешься?

В ее взгляде было столько отчаянной надежды, что он задохнулся.

– Милая, я и вправду умер. Волей судьбы мне даровали возможность в последний раз увидеть вас, чтобы смог проститься. Я не могу остаться, с рассветом я исчезну навсегда.

Ее пальцы вцепились в его одежду. Она как будто безмолвно кричала: «Не пущу!» Он нежно погладил ее по щеке слегка трясущейся рукой и прошептал:

– Я люблю тебя, Хельвег. Не хочу, чтобы ты страдала. Когда я уйду, ты забудешь обо мне. Я смогу унести твою боль.

Она еще судорожнее прижалась к нему, он крепко обнял ее.

– Когда умрет луна в окне, позабудь меня.

Глаза Хельвег подернулись дымкой, а Арон резко наклонился, поцеловал ее и быстро вышел.

Когда поволока рассеялась, его жена прижала руки к груди.

– Арон, любимый, можно стереть память, но тех, кто живет в сердце, не забыть никогда.

И она еще долго стояла и смотрела, как занимается заря.

Черная овечка

Холодные ветры бродят на просторах Сумрачного края. Ветры, не знающие покоя, бездомные, суровые, нелюдимые. Таким же был и Бьорн, одиноко пасущий своих овец на вершинах фьордов. Он жил в заброшенном амбаре, который переделал под себя, вместе со своим стадом и псом Воем. Жители ближайшей деревеньки боялись и Бьорна, и его пса, но были вынуждены покупать у него шерсть. О Бьорне любили посудачить вечерами в таверне, оплетая его личность разными фантастическими домыслами, а матери пугали им своих непослушных детей. Сам Бьорн не стремился завоевать доверие жителей. Он приходил в деревню изредка, чтобы продать и купить, и также молчаливо уходил восвояси.

Был пасмурный, ветреный день. Над морем клубились тучи, обещая бурю. Но Бьорн равнодушно смотрел на беспокойную стихию. Высокая трава, словно вторя беспокойным волнам, стлалась по ветру. Овцы тоже были взволнованы. Они сбились в кучу и жалобно блеяли. Вой то и дело обегал стадо и настороженно посматривал на север. Бьорн же был поглощён своими мыслями и не замечал поведения животных. Вдруг Вой залаял. Пастух вскинул голову и увидел среди вол травы хрупкую человеческую фигурку. Это была девушка со светлыми волосами, в белой косынке и синем шерстяном платье. Ветер то и дело сносил её в сторону, но она упрямо шла по направлению к стаду. В руках она несла что-то чёрное. Когда девушка подошла ближе, Бьорн увидел, что это был ягнёнок.