Алексей Гончаров
Возвращение Дрейка

Предисловие

Компьютерная игра сродни фильму, хотя относится к совершенно отдельному виду искусства. И если старые фильмы мы можем смотреть, хотя бы в черно-белом варианте, то компьютерные игры, выпущенные даже несколько лет назад, не всегда доступны. Так, например, игру «Стоункип», по мотивам которой написана повесть «Возвращение Дрейка», можно запустить на современном компьютере только с использованием специального программного обеспечения, и справится с этим по силам не всякому пользователю.

Повесть «Возвращение Дрейка» – попытка продлить существование любимых героев. Эта игра имела много достоинств. Она была очень хорошо переведена на русский язык. Как говорят в таких случаях, игра была «озвучена профессиональными актерами». В ней даже песни были переведены и исполнены на русском языке. И сюжет у игры достаточно интересный: юноша Дрейк попадает в таинственное Подземное Царство, где ему предстоит спасти богиню Терру от козней злого демона Кул-Кума. Дрейк совершает много подвигов и знакомится с обитателями подземных пещер: гномами, эльфами, фэйри и другими. К сожалению, качество графики в этой игре оставляет желать лучшего (по современным меркам). Делались попытки возродить ее на современных платформах, но, насколько я знаю, ни один проект не был доведен до конца.

Мне очень не хотелось расставаться с любимыми героями, и я решил вернуть Дрейка в подземный замок Стоункип и посмотреть, что из этого получится. Разумеется, я понимал, что читатели этой книги, возможно, не будут знакомы с компьютерной игрой, и написал новеллу так, что ее можно читать как обычную повесть в стиле фэнтези. Чтобы «восстановить декорации», пришлось заставить Дрейка иногда вспоминать о том, что было, и сравнивать свои воспоминая с тем, что он увидел восемь лет спустя. Те же, кто играл в Стоункип, получат возможность вновь встретиться с позабытыми персонажами.

Приятного чтения!

Алексей Гончаров

Вначале была Пустота. И собрались боги и стали решать, как им обустроить этот мир. И тогда Афри создал новую звезду и назвал ее Солнце. «Теперь у вас будет тепло и свет», – сказал он. И боги начали создавать свои планеты. Кул-Кум любил огонь, и он создал свою планету близко от Солнца. Пламя опалило ее, и никто не смог на ней жить. Мариф захотел иметь самую большую планету. Но на такой планете всем было тяжело, и никто не захотел на ней жить. Кор-Соггот не любил Афри, поэтому он создал свою планету далеко от Солнца. «Моя планета будет Царством Вечного Льда», – сказал Кор-Соггот. И тогда Терра создала свою планету и назвала ее Земля. Красива была Земля. Она всем понравилась, и боги решили поселиться на ней. Но Кул-Кум проник в глубь Земли и разжег ее недра. «Это моя планета, Кул-Кум», – сказала Терра. – «Не трогай ее, ведь у тебя есть твоя собственная». Но Кул-Кум не захотел слушать Терру. «Ты живешь на земле, а я буду жить под землей», – сказал Кул-Кум. С тех пор между Террой и Кул-Кумом не прекращалась вражда. Люди, эльфы и гномы поселились на Земле, и со временем эту легенду забыли.

– Всё, Бенет, я так больше не могу! – сказал Дрейк.

– Что, опять были видения?! – толстый Бенет встревоженно посмотрел на друга.

– Да нет, какие там видения, ты не понимаешь… – Дрейк задумался и замолчал.

Деревня утопала в утреннем сонном оцепенении и поэтому была еще тиха. Только по центральной улице двигались две фигуры. Парни, которым пришлось встать очень рано, чтобы успеть к работе. Тот, что был повыше и постройней – Дрейк – служил подмастерьем у кузнеца. Пока все спали, он должен был подготовить кузницу к приходу хозяина: разжечь горн, разложить и почистить инструменты. Мастер любил, когда к его приходу всё было готово к работе. Бенет, неловкий толстый увалень, работал на ферме на окраине села, а там работу начинали очень рано. Вот и приходилось приятелям вставать затемно.

Но зато и рассвет они не пропускали. Каждый день они видели, как встает жаркое солнце над горизонтом, как распрямляются после ночной дремы травинки, как начинает шелестеть листва под первым утренним ветерком. Ощущение свежести и свободы витает в эти часы над миром. Это потом улицы деревни наполнятся возгласами людей и скрипом телег, из труб повалит дым, улицы пропитаются запахами готовящейся на кухнях снеди, а под ногами будут шнырять домашние животные, которые тоже весь день будут заниматься только одним делом – добыванием пропитания. Да, раннее утро имеет свои достоинства.

Но Бенета, как всякого простодушного недотепу, вместо красот природы, больше беспокоили мрачные мысли приятеля. Он считал: всё, рассказанное Дрейком, приходит Дрейку вместе с «видениями», то есть симптомами некой душевной болезни. В то, что ему рассказывал Дрейк о себе, он, вообще-то, не очень верил.

А Дрейк шел молча по улице и сжимал в руке маленький камешек. Месяц назад его действительно посетило «видение».

– Как ты думаешь, Бенет, бывают на свете сверхъестественные существа?

Бенет искоса посмотрел на друга.

– Я не знаю, – нехотя произнес он. – Всякое может быть…

Разговор явно не клеился, но тут друзья подошли к перекрестку. Они распрощались, и каждый пошел по своим делам.

Дрейк зашел в кузницу, бросил растопку в горн, зажег огонь и занялся уборкой. Работая, он вспоминал, что произошло несколько дней назад.

…Он вышел тогда за деревню и гулял на пустоши, неподалеку от места, которое называлось Провалом Стоункипа. Эта пропасть пользовалась дурной славой, но бродить там было интересно. Земля была нетронута, повсюду рос кустарник, стояли молодые деревца. По высокой траве было даже трудно идти. Но здесь было намного уютнее, чем на однообразных и вытоптанных полях и пастбищах.

Дул слабый ветерок. Солнце зашло, и кроны деревьев приобрели в полумраке причудливые формы. Ветки покачивались, а листья тихо шелестели. Но вот Дрейк остановился. Впереди он увидел женскую фигуру. Она как бы возникла из ниоткуда и трудно было сказать определенно, реальна эта женщина или это мираж. Но распущенные белокурые волосы и светлый лучистый взгляд Дрейк узнал сразу. В памяти всплыло имя: Терра.

– Я искала тебя, Дрейк, – произнесла женщина и, сделав шаг навстречу, улыбнулась. – Я знала, что найду тебя здесь.

Дрейк молчал. Не от неожиданности, а потому, что не знал, что сказать. Он не мог сказать просто: «Здравствуй, Терра». Он молчал и ждал.

– Я хотела поговорить с тобой, – продолжала Терра. – Ты помнишь Стоункип?

– Да.

Дрейк произнес это простое слово с трудом.

– Прошло много времени, и я думаю, ты мог бы вернуться. – Терра едва заметно улыбнулась кончиками губ. – Ты ведь хочешь вернуться?

– Я не знаю. Наверное, хочу

– У тебя будет такая возможность. Этот камень позволит тебе попасть в Стоункип, когда ты пожелаешь.

Терра отдала Дрейку маленький блестящий камешек и исчезла.

– Прощай! – донеслось из темноты.

Дрейк огляделся. Вокруг никого не было, впрочем, и увидеть ничего было нельзя, потому что уже наступила ночь. Он разжал руку и поглядел на камушек, который слабо светился в темноте. Вот и все…

Теперь Дрейк и сам не понимал, привиделось ему эта встреча или все было на самом деле.

Вдруг кто-то хлопнул его по плечу.

– Чего задумался, подмастерье?

Дрейк обернулся. Это пришел Доналд Хокс – мастер и владелец кузницы. Поскольку вопрос явно не требовал ответа, Дрейк просто стоял и ждал, что скажет хозяин. А тот осмотрелся, попробовал пальцем остроту зубила, что-то хмыкнул себе под нос, а потом обернулся к Дрейку:

– Так, давай работать. Зови мальца. Где он все время носится?

Петер был третьим работником. Он качал меха, пока Хокс с Дрейком занимались работой. Смышленый мальчишка, которому очень нравилось работать в кузнице. К началу работы он появлялся рядом с кузницей и играл на улице, пока его не звали.

Самое интересное, что рядом с кузницей протекал ручей, и деревенский староста не раз предлагал Хоксу построить всем миром водяное колесо, чтобы двигать меха. Кузница была нужна деревне, она приносила ощутимый доход, и затраты, несомненно, оправдались бы. Но Хокс каждый раз отвечал отказом. «Надо чтобы кто-то учился ремеслу», – отвечал он. Само собой, он не собирался лишаться лишней пары рабочих рук. Вот Петер и был таким учеником, который учился, в основном, только смотря, как работают другие.

Дрейк вышел во двор и позвал паренька. Когда Петер занял свое место у мехов и подбросил несколько кусков угля в горн, что тоже входило в его обязанности, мастер, почесав в затылке, принял решение.

– Сначала ступицы, – скомандовал он.

Это означало, что они будут отливать ступицы колес, на которые всегда большой спрос, потому что они используются в колесах тяжелых возов, фургонов и военных катапульт. Дрейк достал тигель, набросал туда обломков бронзы, а потом, поднатужившись, ухватил его клещами и поставил в горн. Петер принялся сильнее качать воздух мехами, пламя загудело, а угли ярко засветились. Тем временем Дрейк достал с полки четыре глиняных полуформы для ступиц и связал их попарно проволокой. Отливали за один раз по две ступицы, потому что покупатели заказывали обычно по две или четыре. Формы Дрейк тоже поставил в горн, но ближе к краю, чтобы они хорошо разогрелись, и из них ушла сырость. Огонь гудел, искры взлетали вверх, мастер терпеливо ждал.

Через некоторое время поставленный в горн тигель начал раскаляться. Ярко-красным светом замерцали его стенки. Бронза внутри стала пепельно-серой от жара, и на ней заплясали сине-зеленые огоньки. Металл горел, не выдерживая высокой температуры, а по кузнице распространился едкий запах. Потом Дрейк пошевелил тигель, и куски бронзы сразу потеряли видимость твердости, расплылись и слились воедино. Расплавленный металл засветился светло-розовым.

– Пора, – сказал Хокс.

Они с Дрейком взяли длинный захват с четырьмя ручками, чтобы можно было поднять тигель с двух сторон. Дрейк только помогал своей силой, предоставив действовать мастеру. Тигель следовало наклонить над формой быстро и плавно, и ровно настолько, чтобы вылилось нужное количество металла. А жидкий металл – не вода, он течет стремительно, и только мастер может заполнить форму так, чтобы внутри не образовались пузыри, и не вылилось лишнего. Хокс подвел край тигля к литнику формы и точным движением наклонил тигель. Живой струйкой полился металл. Форма заполнилась, и через ее край перетекла тонкая ленточка металла, на глазах превращаясь из ярко-розовой в серебристо-желтую.

– Вторую.

Тигель поднесли ко второй форме. Дрейк держал, а мастер, сопя, заполнил и вторую форму. Тигель заметно полегчал. Его отставили в сторону остывать, а Дрейк подцепил металлическим крюком формы и отставил их подальше от жара. Они тоже должны остыть, прежде чем их можно будет раскрыть и вынуть отливки.

Судя по всему, Хокс остался доволен проделанной работой, и потому сказал:

– Выкурю трубочку.

Он достал, набил, разжег свою трубку и вышел на улицу. Петер тоже выскочил наружу, предоставив огню в горне гореть самостоятельно. Вышел поразмяться и Дрейк. Пока хозяин сидел на камне и попыхивал трубкой, подмастерье мог отдыхать. Он остановился рядом с мастером.

– В деревне опять появились рекрутеры, – произнес негромко Хокс, вынув трубку изо рта. – Я сказал старосте, чтобы он не вздумал тебя отдавать.

Дрейк прекрасно понимал, что это значит. Местному князю снова потребовались солдаты. Для того чтобы выиграть войну против другого такого же князька, солдат нужно много и почему-то их всегда не хватает. Вот и рыщут посланцы князя по деревням. Дрейку стало одиноко и тоскливо.

Разумеется, им намного легче забрать в солдаты безродного сироту, нежели сына богатого фермера или чиновника. Но и Дрейк вроде как не одинок. Он нужен Хоксу, а Хокс нужен деревне. Правда, Дрейк понимал, что защита эта призрачна. Не так уж много влияния у деревенского кузнеца, пусть даже и зажиточного, чтобы противостоять посланцам князевой военной машины. Вот на толстого Бенета никто не позарится. Таких, как говорят, в армию можно брать, только чтобы помогать есть кашу на привалах. Вчера Дрейк видел двух чиновников, приехавших в деревню, но зачем они прибыли, узнал лишь сегодня.

Он прошел дальше за кузницу и остановился на берегу ручья, который журчал в каменном русле. Дрейк смотрел на воду и сбрасывал ногой вниз маленькие камешки.

– Дрейк! Где ты? Иди сюда! Работать пора! Дрейк! – услышал он голос хозяина.

Дрейк подошел к кузнице. На помосте под навесом стоял красивый конь. Его звали Дюгонь, и ездил на нем хозяин одной из ферм. Дрейк знал всех животных в деревне, которым требовалось прибивать подковы. Он потрепал коня по холке и вошел в кузницу. Внутри Хокс разговаривал с Кейзом – владельцем коня. Кейз – богатый фермер – и обычно присылал кого-нибудь перековать лошадь, а то, что он пришел сам, казалось немного необычным. Впрочем, Дюгонь был его любимцем.

Хокс молча показал Дрейку на те подковы, на полке, которые следовало взять, и продолжил разговор с посетителем.

Для лошади подковы – что обувь для человека. Чем больше бегаешь, тем чаще приходится менять. Подковы даром что железные, а снашиваются очень быстро. «Счастливчики», которые находят подковы в дорожной пыли и несут себе домой, часто не задумываются о том, что эти «амулеты удачи» – всего лишь изношенная лошадиная обувка. Но почему-то никому не приходит в голову прибить над дверью старый изношенный башмак на удачу.

Многие лошади боятся огня в гудящем горне и звона инструментов, поэтому лошадей перековывают на улице. У Хокса для этого был сделан специальный навес, где удобно работать и в дождь. Но подкову, прежде чем прибить к копыту, надо вначале раскалить. Этим и занимался подмастерье. Дрейк мог бы и сам перековать Дюгоня, взяв в качестве подмастерья Петера, но у Хокса существовало железное правило: в присутствии заказчика всю основную работу делал мастер. Вот если лошадей оставляли на время у кузницы, тогда Хокс мог поручить эту работу и Дрейку. А сейчас он взялся за дело сам. Подошел к Дюгоню и хлопнул его по ноге, чтобы увидеть копыто. Конь послушно поднял ногу – видно, такая операция была ему не в первой. Хокс клещами отодрал старую подкову, почистил копыто и крикнул в темноту кузницы:

– Дрейк, подкову!

Дрейк уже нес щипцами раскаленную подкову. Ее приложили к копыту, пахнуло дымком, и подкова плотно впечаталась в копыто, как будто Дюгонь уже родился с этими железками на ногах. Мастеру осталось забить несколько гвоздей, и четверть дела была сделана.

По окончании работы Кейз вскочил в седло, погонял Дюгоня около кузницы и, видимо, остался доволен. Он подъехал к кузнецу, наклонившись, передал ему плату, поблагодарил, кивнул Дрейку и ускакал.

Пока Хокс размышлял, что делать дальше, пришла Анна Хокс, его дочь, и принесла обед. Она поставила тяжелую корзину на землю и, взяв в руки большую глиняную миску с чем-то вкусным, зашла в кузницу.

– Дрейк, где у вас вертел? – раздался ее голос.

Дрейк не помнил, где у них находится вертел. Сами они еду не готовили.

– Возьми клинок от шпаги, там, в углу, – крикнул он в темноту.

– Ну вот, еще, клинок портить, – проворчал Хокс и пошел в кузницу.

Раздалось звяканье металла. Видимо, Хокс искал так необходимый сейчас вертел. Его, естественно, забросали всяким металлическим хламом.

Куски мяса насадили на металлический прут и поставили жариться на горн. Хокс всегда говорил, что самое вкусное мясо – это то, которое зажарено на углях его кузницы.

Поскольку погода была хорошая, Дрейк с Петером вытащили на улицу стол и пару скамеек.

На столе появились петрушка и лук, свежий хлеб, картошка и два кувшина. Пока жарилось мясо, Анна расставила на столе глиняные миски. Когда картину дополнила миска с кусками дымящегося жареного мяса, все заняли свои места за столом. Работники проголодались и поэтому ели с аппетитом.

За столом многих тянет поговорить. Вот и к Хокс пришел в благодушное расположение духа.

– Славный ты парень, Дрейк, – сказал кузнец, разгрызая кость. – Только зауми у тебя много. А в оружии ты хорошо разбираешься.

В оружии Дрейк действительно разбирался хорошо. Это было единственное, в чем Хокс признавал его авторитет. Дрейк мог безошибочно выбрать угол заточки двуручного меча, знал, как закалить кинжал, а изготовленными им стрелами пользовались на соревнованиях первые лучники князя. Хоксу оставалось только гадать, откуда у безродного сироты такие познания.

– Я тебе вот что скажу, – продолжал Хокс. – По всей видимости, скоро будет война. А раз война, значит, и порушат и пожгут немало. Нам надо открыть новое дело. Хватит нам прибивать лошадям подковы. Мы с тобой займемся производством гвоздей. Строить после войны придется много, и гвозди всем понадобятся. Только производство это надо налаживать с размахом. Нам с тобой вдвоем не управиться. Наймем еще подмастерьев и сделаем пристройку к кузнице. Гвоздь, он маленький, а попробуй отковать их тысячу штук! А еще надо развозить их по деревням. Я бы поставил тебя мастером в кузне, а сам бы занялся продажей. Как ты думаешь, а?

Дрейк пожал плечами.

– Я не знаю, – ответил он. – Можно бы, наверное.

Он никогда не задумывался над такими вопросами, сколько гвоздей может понадобиться в окрестных деревнях. Вот с лошадьми всё понятно. Когда надо подковать лошадь, ее приводят к кузнецу. Кузнец не будет сам бегать по дворам и спрашивать. И гвоздей на каждую подкову нужно шесть штук. Значит, на четыре подковы требуется две дюжины. А куда можно сбыть несколько тысяч гвоздей, Дрейк не представлял.

– Ну ладно, мы это еще обсудим, – сказал кузнец. – Анна, давай, что там у тебя еще.

Хозяйка откинула холстину с большого блюда и стала резать пирог.

– Сегодня с рыбой, – объяснила она.

– Годится! – одобрил кузнец.

Петер тоже пододвинулся поближе. Запахло рыбной начинкой и распаренными лавровыми листьями. В кружки полилось красное вино. Правда, Петеру досталась полная кружка козьего молока, которое он почему-то не очень любил.

После обеда работа пошла своей обычной чередой.

Уже к концу рабочего дня, когда солнце начало склоняться к горизонту, у хоксовой кузницы появился староста. Он отозвал кузнеца в сторону, и они о чем-то долго говорили. Точнее, говорил староста, а кузнец с недовольным видом кивал.

Потом Хокс обернулся к своим подмастерьям.

– Эй, не расходитесь, мы будем работать всю ночь, князю нужно оружие! – крикнул он.

Дрейк и Петер уселись на траве на берегу ручья. К ним подбежали несколько деревенских мальчишек. Они, конечно, втайне завидовали Петеру, но и любили потолкаться возле кузницы. И тут, как это уже бывало не раз, кто-то попросил:

– Дрейк, расскажи про Стоункип!

Всем нравились рассказы Дрейка о приключениях в подземном мире, и многие рассказы ему приходилось повторять по нескольку раз. Детей не интересовал вопрос, действительно ли Дрейк был в Стоункипе или где-то еще, или он всё это придумал. Главное, что он умел рассказывать всякие истории. Они много раз просили его повторить, как он сражался со змеями, как путешествовал с гномами по подземельям, как убегал от злобных троггских шаманов, спасаясь пущенных ими огненных шаров.

Дрейк и сам любил эти рассказы. Он уносился мыслями в мир, где он был не просто подмастерье Дрейк, а сильный и удачливый воин Дрейк, следопыт и победитель чудовищ. И всегда по окончании повествования находился кто-нибудь, кто расспрашивал и выпытывал подробности. Сегодня вопросам тоже не было конца.

– А правда, что фэйри могут исчезать?

– А правда, что бывают муравьи высотой в три фута?

– А правда, что если попьешь из волшебного фонтана Терры, то все раны сразу заживают?

– А почему Стоункип провалился под землю?

После этого вопроса галдеж сразу стих. Все молчали и ждали, что скажет Дрейк. Если сказочные чудовища и волшебники могли быть вымыслом, то Провал Стоункипа – абсолютная реальность. Далеко за деревней, за полем, если подойти к подножию невысоких холмов, в земле зияла бездонная пропасть. Отвесные края обрывались далеко в глубину, и никто не знал, что находится там на дне. Подходить и заглядывать вниз боялись, потому что земляные кромки пропасти очень ненадежны и легко обваливались. Во всяком случае, не появилось никого, кто мог бы похвастаться, что он рассмотрел что-нибудь внизу. Утром и вечером провал обычно затянут туманом, а ночью, говорят, иногда можно заметить непонятные сполохи, идущие из глубины. Правда, желающих оставаться ночью один на один со страшным провалом, и следить за тем, что там творится, находилось не так уж и много. Матери под страхом самых страшных наказаний запрещали детям даже близко подходить к пропасти, боясь, что те сорвутся вниз. Пастухи никогда не подводили стадо близко к Провалу. А когда случалось, что в округе пропадали люди, то это, как правило, объясняли тем, что они нашли свой конец на дне этой бездны.

А вот Дрейк особенно и не скрывал, что ему довелось побывать внизу, и не просто побывать, а совершить захватывающее путешествие по тайным коридорам Подземного Царства и невредимым вернуться обратно. Причем он никогда не спорил с теми, кто не верил ни одному его слову и молчаливо соглашался с тем, что всё это могло быть выдумкой. Но это только подливало масла в огонь любопытства. Некоторые считали его сумасшедшим, некоторые искусным вралем, но ему было абсолютно на это наплевать.

Поэтому детворе было очень интересно, как он объяснит появление этого таинственного и страшного провала. Но Дрейк, который мог с подробностями ответить на любой вопрос о сказочной подземной жизни, тут только хмурился и пожимал плечами. «Я не знаю», – обычно отвечал он. Так он сказал и на этот раз.

Но это была единственная неправда в его рассказах. Он знал. Он помнил.

Это случилось давно, много лет назад, когда он был еще мальчишкой. В тот день он играл во дворе огромного замка. Замок назывался Стоункип и равного ему не находилось в близлежащих землях.

Хозяин замка князь Брайан вел себя как достаточно крутой и заносчивый дуболом. Он считал, что только он хорошо умеет управлять своим народам, а все окрестные правители не достойны того, чтобы иметь своих вассалов. Поэтому в правление Брайана часто случались войны. Его побаивались, потому что ходили слухи, что он занимается черной магией и использует ее как подмогу в ратном деле. И потом, у него действительно была сильная, многочисленная и хорошо обученная дружина. Но, тем не менее, покоя в его землях очень не хватало. Везде творились какие-то злобные дела. То молва доносила слухи о таинственных черных мессах, то на дорогах находили неизвестно кем убитых людей, то целые деревни исчезали без следа.

Родители Дрейка жили и работали в замке Стоункип. Он помнил отца, который служил у князя шталмейстером. Отец обычно ходил в черной замшевой куртке, с мечом на боку и маленькой изящной булавой в руке. Он был очень занят работой. Мать тоже каждый день уходила на службу.

В тот роковой день Дрейк играл со своей собакой, лазил по кустам около стены ратуши и остановился под окном, когда услышал разговор. Говорили его отец и князь.

– Крысы бегут из замка, ты видел, Витольд?

Витольдом звали его отца.

– Так бывает, ваше высочество, перед тем как вода во рву поднимется. Она затапливает крысиные норы, и крысы боятся этого.

– Витольд, не надо меня успокаивать! – голос князя зазвучал глуше и тише. – Я говорил с Икариусом, он тоже обеспокоен.

– Но в округе всё тихо. Купцы и дозорные говорят, что на дорогах спокойно.

– А подземные… – голос князя стал едва слышен.

Дрейк подобрался к стене поближе к окну, чтобы расслышать, что говорит Брайан. Но тут поток холодной воды обрушился на него и его верного друга. Балти, завизжал и бросился в сторону. Кто-то с верхних этажей выплеснул в окно таз для умывания. Дрейк мгновенно промок, замерз и кинулся домой переодеваться. Он знал, что ему попадет от матери, если она увидит мокрую одежду, поэтому поскорей нашел другую рубаху, штаны, а мокрое разложил сушиться у камина. К тому часу, когда мать вернется со службы, всё должно быть сухим.

В ожидании, когда одежда высохнет, он залез на подоконник, выглянул из окна и посмотрел вниз. Верный Балти бегал от окна камину: он хотел вскочить на подоконник и вместе с хозяином наблюдать, что происходит во дворе (вдруг что-то интересное?) но также хотел подсушиться и погреться у камина. Он не любил, когда его поливали холодной водой.

А во дворе толстый Френсис рубил дрова. Все его звали Пузатый. Его не то, что бы не любили, а просто он как-то плохо ладил с людьми. Например, в трапезной сидел всегда задумчивый и молчаливый, не шутил и не болтал с соседями. Обычно ему поручали работу, которую он мог делать один. Правда, работник он был старательный. Вот и сейчас его кожа лоснилась от пота. А он все взмахивал топором на длинной рукоятке, и чурбаки один за другим разлетались на части. Дрейк подумал, что хорошо бы сбегать к Френсису и попросить разрешения рубануть разочек-другой топором, но потом решил, что Френсису это не понравится. Да все работники не любят, когда им мешают.

Зато внимание Дрейка привлекла мисс Луиза. Она шла через двор с полной корзиной спелых красных яблок. Наверное, несла на кухню, поварам. Усмехнувшись, она скользнула взглядом по трудяге Френсису, а потом заметила в окне Дрейка. Она выбрала самое большое и румяное яблоко и, размахнувшись, бросила.

– Эй, Дрейк, держи!

Дрейк поймал сочный плод и крикнул:

– Спасибо!

Потом он спрыгнул на подоконник и положил яблоко на стол. Яблоко надо было разрезать. Но сделать это надо было так, как делают настоящие мужчины. Дрейк подошел к стене и снял парадный меч отца. Сверкающее лезвие со свистом рассекло воздух, и яблоко распалось на две половинки.

– Вот как надо!

Балти с равнодушием смотрел на забавы хозяина. Все, что касалось фруктов, его интересовало мало.

Внезапно пол под ногами дрогнул, и комнату встряхнуло. Балти залаял. Где-то вдали послышался раскатистый гул. Дрейк обернулся к окну и увидел, что небо за окном потемнело. Низко клубились серо-фиолетовые тучи, и даже как будто бы сверкнула молния.

Дрейк выглянул в окно и забыл обо всем. Над стеной замка возвышалась исполинская фигура в черных доспехах. Лицо гиганта было закрыто шламом, но там, где на обычных шлемах бывают прорези забрала, блистал яркий красный огонь. Вокруг темной фигуры клубились не менее темные тучи. Исполин покачивался из стороны в сторону, как бы приглядываясь к тому, что происходит в замке, а потом раздался его голос:

– Всё, Брайан! Кончилось твое время!

Гигант воздел руки кверху, и замок задрожал. Одновременно Стоункип начала накрывать какая-то черная клубящаяся мгла. По крайней мере, Дрейку показалось, что это было что-то вроде черного тумана. Там, где он касался построек, на землю сыпалась черепица с крыш, отлетали камни от стен. Дрейк отпрянул от окна. «Надо выбраться на улицу», – мелькнула мысль. Он кинулся к двери, но дверь не открывалась. Гул и толчки усилились. С громким треском лопнула потолочная балка. Тут от стены отделилось что-то черно-коричневое, похожее на огромную летучую мышь. Правда, у этой мыши было страшное, похожее на человеческое лицо, искаженное гримасой. Во рту угадывались клыки. Сверкающие глаза смотрели на Дрейка. Но мальчику уже некуда было бежать. Существо надвинулось на Дрейка и плотно обхватило его своими крыльями. Дрейк начал задыхаться. Последнее, что он запомнил – дикий крик Френсиса, долетевший со двора…

Когда он очнулся, то первое, что увидел – наклоненную над ним голову монахини. Женщина ласково глядела на него и качала головой. Потом выяснилось, что он попал в приют. Он долго болел, но его выходили, и с больничной койки он отправился на другую такую же койку, в дом, где жили дети-сироты. Нельзя сказать, что в приюте с ним плохо обращались. Монахи заботились о своих воспитанниках, учили их. Но эту часть жизни Дрейк всегда вспоминал как череду серых, скучных дней, когда и дел особых нет, и радости нет, и проблем нет. А повзрослев, узнал, что Стоункипа больше не существует. На месте замка Стоункип образовался громадный провал, и со временем в окрестных деревнях забыли о тех, кто жил в замке. С падением Стоункипа окрестные земли перешли под владетельство другого князя, Маркара, который по своим убеждениям был немногим лучше Брайана.

Через несколько лет Дрейк вернулся на то место, где когда-то стоял замок. И там он первый раз встретился с Террой – богиней земли. Именно она помогла Дрейку попасть в подземелья Стоункипа. Невероятным образом они сохранились после того, как весь замок провалился в глубь земли. Терре нужна была защита от могущественного демона огня Кул-Кума, и никто не знает, почему она обратилась за помощью именно к подростку-сироте. Может быть потому, что Дрейк спасся, когда Кул-Кум низверг Стоункип в бездну? Она не объяснила это Дрейку. А он попал в подземелья Стоункипа абсолютно беззащитным: без оружия, без знаний и умений. Но мало-помалу он освоился в странном подземном лабиринте. Оружие нашлось, его было много в заброшенных коридорах. Затем пришло и умение им владеть. Сражаясь с гигантскими муравьями, защищая свою жизнь, Дрейк научился владеть мечом, а когда он встретился с гораздо более грозным противником – змеями – уже им пришлось спасать свои шкуры от острой стали. Дрейк с удивлением узнал, что подземные лабиринты Стоункипа – только малая часть подземного мира, что галереи в толще земли уводят далеко в загадочные Земли, где никогда не светит солнце, но которые освещаются магическим огнем. Эти земли населяли разные расы, не очень похожие на людей. Маленькие шарги казались суетливыми зеленомордыми уродцами. Они могли быть и злобными, и добрыми, по настроению. Они были признанными рудокопами и проделали в земле бесконечные коридоры, которыми пользовались для передвижения и другие народы. Шарги вечно воевали с троггами – мрачная религия троггов указывала в качестве главной цели порабощение других рас. Трогги не ведали жалости, а их шаманы были искусны в темной магии. Но, хотя трогги были умелыми воинами, им не уступали в военном мастерстве гномы – раса, у которой тоже не прекращалась вражда с троггами. Правда, не надо думать, что гномы и шарги объединялись против общего врага. Гномы недолюбливали и шаргов. Гномы сами строили и отделывали свои подземные жилища и в помощи шаргов не нуждались. Много великих воинов было и среди эльфов, народа, который тоже держался особняком. А вот маленькие веселые человечки фэйри оказались самыми миролюбивыми. Они в совершенстве владели магией, были насмешниками и проказниками. Их Земли – роскошный подземный сад, освещаемый множеством магических светильников. Фэйри никому не подчинялись, но зла другим народам не причиняли. Жили в Подземном Царстве и люди, но их было немного. Это были в основном те, кто решил посвятить свою жизнь изучению магии.

Правда, поначалу Дрейк всего этого не знал. Лишь потом ему начала открываться величественная картина Подземного Мира, когда Дрейку удалось вызволить из неволи нескольких гномов и один из них, Фарли Маллестоун, в благодарность за спасение, много путешествовал вместе с Дрейком. Он был надежным боевым товарищем, а его рассказы рассеяли невежество Дрейка. Единственно, в чем не могли прийти к согласию Маллестоун и Дрейк, – какое оружие является первейшим. Дрейк освоил фехтование мечом, и считал, что меч подходит воину лучше всего, а Фарли никогда не расставался с двуострым боевым топором. Где он сейчас, этот Фарли, что поделывает?..

Путешествуя по подземному миру, Дрейк встретил и того, кто спас его в тот момент, когда Стоункип рушился в бездну. Не крылья чудовища обхватили его тогда, как показалось, а всего лишь в полы плаща завернуло испуганного мальчишку это странное существо, чтобы в мгновение ока унести далеко, прочь от рассыпающихся зданий.

Дрейк не обманул ожиданий Терры. Он нашел жилище Кул-Кума и сумел подбросить ему в нужный момент магический орб-ловушку. Злобный дух оказался запертым в металлическом шаре, и теперь уже никто не мешал Терре править Подземным Царством. Правда, Дрейка потом долго грыз червь сомнения. Уж не слишком ли легко дал Кул-Кум себя победить? Дрейка не оставляло ощущение, что он стал участником какой-то странной игры, которую вели между собой боги. И истинный смысл этой игры ускользал от Дрейка. Но теперь всё это в прошлом. И с каждым годом воспоминания становятся все призрачнее, кажутся всё менее реальными.

А какова его нынешняя жизнь? Однажды в деревне, расположенной неподалеку от Провала, объявился незнакомый юноша. Он назвался Дрейком и сказал, что ищет какую-нибудь работу. Он был не очень хорошо одет, но его оружие заслуживало всяческих похвал. Подумав, староста отправил его подмастерьем к кузнецу.

Дрейк старался никому не рассказывать о своем прошлом. Зачем? Тому, что Дрейк каким-то чудом вырвался из-под рушащихся зданий Стоункипа, вообще никто не верил. Его просто считали сиротой-найденышем, который придумывает о себе всякие смешные истории. А о том, что было потом, о подземных землях фэйри, гномов и эльфов, Дрейк односельчанам и вовсе не рассказывал. Он говорил об этом только со своими приятелями и всегда был готов обратить рассказ в шутку. И только дети, услышав хоть один раз эти рассказы, с искренним любопытством просили всё новых и новых историй. Да и то, наверное, потому, что чувствовали, что Дрейк сам ненамного отличается от них возрастом и характером.

Возвращение из Подземного Царства в мир людей было радостью. На первых порах. А потом… Прошло уже восемь лет, и иногда Дрейку казалось, что историю Стоункипа он выдумал сам, когда был ребенком или услышал от кого-то.

Вот так он и жил, без особых радостей и горестей, помогая кузнецу Хоксу вести ремесло. Но где-то в глубине души у Дрейка жила печаль. Он тосковал по чудесным возможностям и нереализованным планам. Он понимал, что тихая и размеренная жизнь в деревне хороша только на время, что она не достойна души воина и скитальца.

А потом произошла еще одна встреча с Террой, и маленький камешек, который теперь постоянно лежал в кармане, не давал ему покоя. Он казался напоминанием о каком-то другом мире, где все по-другому, где другие законы, другие отношения, другие боги. «Может я и сумасшедший, – думал Дрейк. – И пусть моя голова лопнет, но я разберусь что к чему!»

Дрейк очнулся от воспоминаний и огляделся. Дети разбежались по домам, а до ночного бдения в кузнице еще оставалось время. Дрейк отправился прогуляться.

Вечер был тихий, а небо затянули облака. У горизонта полоса облаков кончалась, и на фоне чистого неба сиял свет заходящего солнца. Облака в вечернем небе должны были быть темного, свинцового оттенка, и этот цвет там присутствовал, но только местами. Заходящее солнце подсвечивало облака снизу и меняло серый цвет на красно-розовый. Поэтому казалось, что по небу текла река, волны которой темны, а по волнам плыли бесчисленные лепестки красных цветов.

Дрейк смотрел на небо и не мог понять, нравится ему сочетание серого и розового, или нет. Но его размышления были прерваны голосами:

– Вот он!

– Держи его!

Дрейк обернулся. К нему бежали, пыля по дороге тяжелыми сапогами, рекрутеры князя Маркара. Их было двое. Один из них, низенький и усатый, размахивал руками и что-то кричал. Что такое «Держи!» в устах рекрутеров, и чем это грозит, понять нетрудно. Вместо свободы – грязная казарма, муштра, сальные шуточки придурков-солдат, издевательства капрала, вши и, возможно, бесславная смерть в какой-нибудь боевой стычке. У Дрейка не оставалось ни секунды на размышления, и он бросился бежать.

Осознанно или неосознанно, но он выбрал направление, ведущее к Провалу Стоункипа. Тяжелые сапоги грохали за спиной. Но Дрейк бежал быстро, и преследователи начали отставать. Правда, они не собирались прекращать погоню. Они настойчиво преследовали ускользающий товар. Как волки, уверенные в том, что жертва никуда от них не уйдет, пыхтя, они держали след.

Деревенские постройки скоро кончились, и Дрейк выбежал на пустошь. Трава с шорохом путалась под ногами, зеленые ветви кустов хлестали по куртке, но Дрейк не обращал на это внимание и всё бежал вперед, хотя сердце бешено колотилось в груди, и дышать было тяжело. Дрейк на бегу сунул руку в карман и сжал маленький камушек Терры. Он сразу почувствовал, что бежать стало легче, как будто могущество богини земли пришло ему на помощь. Сзади что-то кричали, но он не слышал. Он внутренне прислушивался к тому ощущению легкости, которое неожиданно возникло в нем. Он как будто бы стал меньше весить. Шаги его стали не такими вымученными, и даже трава, казалось, не с такой силой цеплялась за обувь, мешая бежать. На мгновение у него пронеслась в голове мысль, что он мог бы бежать ПО ТРАВЕ, по ее стеблям, не прибивая их к земле. Это ощущение легкости было удивительным и значительным: Дрейк всем своим существом чувствовал, что это не просто ощущение. И проверить это он смог почти сразу. Впереди путь преградила широкая канава, которая была когда-то проложена через пустошь для отвода воды. В нормальных условиях он и не пытался бы перепрыгнуть ее, а тем более с таким запаленным дыханием: канава действительно была широка. Но тут у него не было, в общем-то, выбора, и он прыгнул. Прыгнул изо всех сил, чтобы обязательно уцепиться за противоположный край и не скатиться вниз (в то, что он просто перепрыгнет это ров, он и не мечтал). Но, к своему удивлению, он перелетел через преграду и опустился на землю так, что канава осталась на несколько ярдов позади! Тут он понял, что может, по своему желанию, управлять своим весом. Вопли сзади «Стой!», «Всё равно мы тебя поймаем!», «Остановись, а не то хуже будет!» уже не особенно его волновали. Он находился в точке поворота судьбы, хотя и не полностью осознавал это. Зато он попытался прочувствовать необычное и новое ощущение легкости, МАГИЧЕСКОЙ УПРАВЛЯЕМОСТИ своим телом и тот факт, что в его жизнь снова входит чудо.

Когда он подбегал к краю пропасти, сердце на миг сжалось. Но уже другое чувство владело им – чувство возможности полета. Он еще раз на бегу попробовал, и у него получилось, чтобы тело плавно скользило над землей, совершая небывалый прыжок. А потом Провал оказался совсем близко, и у беглеца не осталось времени на размышление. Но он чувствовал, всей душой понимал, что это его Путь. Он не остановился у края обрыва, а с разбегу взлетел над пропастью и по пологой дуге начал падать вниз.

Он успел заметить, что внизу колыхался туман. И эта белесая пелена стремительно приближалась. Дрейк отчаянным усилием воли старался замедлить падение, мысленно взывая к камешку, зажатому в кулаке, и ему показалось, что получается. На мгновение он увидел под собой крутые склоны крыш и стены с черными пятнами окон. И несмотря на то, что падал он плавно, приземление на черепичную крышу оказалось болезненным. Он не удержался и скатился вниз, к самому краю, но и на краю ему не удалось зацепиться. Ноги повисли в пустоте, а рукам не за что было ухватиться, тем более что в кулаке оставался камень Терры. Он съехал еще ниже, почувствовал животом край крыши и сорвался. И тут понял, что падает медленно, плавно, как кусочек шерстяной пряжи, отпущенный на весу. И вот уже под ногами оказались камни мостовой.

Пространство между домами густо затянул туман, так что было даже трудно дышать. Контуры зданий едва угадывались, но в глубине души на мгновение пробудилась память детства, кольнув острой иголочкой: ведь здесь он вырос и эти стены видел многократно. Но осмотреться толком он не успел. Земля под ним начала осыпаться, оседать, и он почувствовал, что снова куда-то падает. Больно приложившись обо что-то твердое и острое, он огляделся и понял, что свалился в какой-то наклонный подземный ход, основу которого составляла лестница с каменными ступенями. Сверху продолжали сыпаться камни и песок, поэтому он, не мешкая, спустился-съехал по заваленным булыжниками ступеням и уткнулся ногами в металлическую дверь. Открыв ее, буквально вывалился в подземелье, преследуемый лавиной камней. За дверью оказался коридор – мрачный, холодный и плохо освещенный. Только теперь Дрейк мог перевести дух и прийти в себя после столь головокружительного полета. В теле не осталось ни капли силы. Дрейк опустился на землю и впал в забытье.

Когда он очнулся, то почувствовал, что лежит на влажной и сырой поверхности. Он открыл глаза. В полумраке увидел соломинки и какие-то мелкие камушки, которые лежали перед лицом. Дрейк повернулся и сел. Он находился в темной, едва освещенной галерее – желто-коричневые стены, сложенные из пористого камня. Невдалеке мерцал тусклым желтоватым светом светильник, но потолок коридора всё равно тонул во мраке. Дрейк вздохнул и огляделся. То, на что он уже не надеялся, свершилось. Он снова был в Стоункипе! Он никогда не смог бы забыть эти коридоры с утрамбованным земляным полом, в который впечатывался мусор тысячами ног так, что пол стал похож на темный замшевый ковер. И этот едва уловимый запах затхлости и влаги, который висел в воздухе.

Дрейк подошел к стене. Сквозь трещины между камнями проросли растения с бледными листьями. Дрейк осторожно потрогал полупрозрачные листочки и тонкие стебельки, которые вились по стене. Дрейк вспомнил, как часто они служили ему пищей в ТОТ раз, и как он удивился, отведав их однажды и поняв, что они не только съедобны, но и довольно вкусны: напоминали салат, который выращивали местные крестьяне.

Дрейк поднялся на ноги и отряхнулся. Стоункип! Его Стоункип! Дрейк прошел вперед по подземному коридору, трогая рукой стену. Он знал, что подземелья эти огромны. Складывалось впечатление, что замок Стоункип на самом деле находился под землей, а на поверхности располагалась только небольшая его часть. Лабиринт коридоров занимал несколько уровней, поэтому, чтобы попасть на нужный этаж, требовалось спускаться и подниматься по лестницам. Кое-где сохранились и подъемники для грузов. В подземельях было сухо, и дерево, из которого сделаны подъемники, оставалось прочным. Дрейк знал, что некоторые шахты подъемников кто-то превратил в ловушки.

Коридоры соединяли между собой множество комнат и залов, и разобраться без карты в этом подземном мире было почти невозможно. Дело еще осложнялось тем, что в некоторых местах коридоры заканчивались деревянными или металлическими дверями. Когда Дрейк был здесь в первый раз, он так и не смог найти ключи к некоторым из них. Но кто-то пользовался этими дверями, кто-то отпирал и запирал их, кто-то смазывал замки и петли. В подземельях шла своя, скрытая, таинственная жизнь. Кому-то, кто не хотел показываться на глаза, эти подземелья были всё еще нужны. Возможно, это были трогги.

Но теперь Дрейку требовалось что-то придумать. В прошлый раз ему помогала Терра, но тогда он был нужен ей, а сейчас он попал сюда по собственной инициативе, и на ее помощь рассчитывать не приходилось. Он решил действовать как в прошлый раз. Сначала обойти подземелье и поискать какое-нибудь оружие, потому что кроме кинжала у него с собой ничего не было – бегство с поверхности земли было слишком поспешным. Потом надо выбираться в обжитые земли: в Земли Фэйри или в Кланхолл. Дрейк помнил, что путь туда не близкий. Уйти в другие земли можно только через зал Водостоков Стоункипа, а если в нем снова скопилась вода, то идти придется по грудь в воде, рискуя нарваться на гигантских змей, которые, ко всему прочему, еще и прекрасно плавали.

Дрейк двинулся вперед по подземной галерее. Временами он останавливался и прислушивался, но издалека не доносилось ни звука. Дрейк вспоминал расположение коридоров и шел по памяти. В первую очередь, хорошо бы найти старую оружейную, там должны были оставаться мечи и доспехи. Меч он разыскал довольно быстро, такого добра здесь много. Не самый лучший клинок, но на первых порах сойдет. А вот с доспехами никак не получалось. Дрейк нашел только старый кожаный доспех, но и тот не полный: не хватало шлема и рукавиц. Но все-таки он стал чувствовать себя более защищенным. А потом ему несказанно повезло. Роясь в сундуках в одной из комнат, он обнаружил поистине удивительную вещь: лампу Афри. Такие артефакты встречались не часто, это настоящая магия. Демон света Афри делал когда-то такие лампы для жителей подземного мира. Эта лампа могла гореть магическим огнем очень долго. Когда магия иссякала, лампу приносили в круг маны, чтобы зарядить магической энергией. Лампа Афри – очень древний артефакт. Дрейк на мгновение представил себе, как гномы с такими лампами прорубали первые галереи в толще земли. Еще не было Кланхолла, залитого огнями, не было чудесных садов фэйри. Подземные жители обитали тогда в полумраке. А теперь даже в заброшенном Стоункипе (заброшенном ли?) горят негаснущие светильники. Их желтоватый свет неярок, но это, все-таки, свет.

Дрейк повернул бронзовый ободок на лампе, и она вспыхнула ровным голубоватым светом. В ней еще оставалось достаточно магической энергии. Дрейк погасил лампу и привязал к поясу. Лампа еще пригодится.

Немного погодя Дрейк перешел на нижний уровень подземелий. Это был уровень Водостоков. Отсюда, открыв тяжелую металлическую дверь, можно пуститься в путешествие по другим частям Подземного Царства. Дрейк шел по длинной галерее, которая впереди наполовину тонула во мраке, но какой-то звук заставил его остановиться. Впереди коридор изгибался так, что ничего не увидеть за поворотом. Дрейк прислушался. Звуки были такие, как будто кто-то ударял кончиками пальцев по деревянной дощечке. Потом звуки стихли, но Дрейк и так уже всё понял. Он огляделся. Вдаль уходили каменные стены, кое-где освещенные неярким желтоватым светом. Коридор, которым он шел, не имел дверей, и спрятаться в какой-нибудь комнате не получится. Да и незнакомая комната в Стоункипе всегда таит опасность. Бежать назад смысла нет, слишком далеко. Дрейк быстро скинул куртку и намотал ее на левую руку, потому что щит он так и не нашел. Куртка заменит щит. Вытащил меч. Доспех Дрейка составляли кожаный корсет-кираса и кожаные штаны. Невелика защита, но это лучше, чем ничего. «У воина защита находится на кончике меча», – вспомнил он услышанную где-то фразу.

Он был готов, когда муравей выбежал из-за поворота. Довольно крупный экземпляр, он доставал Дрейку до пояса. Муравьи чувствуют себя хозяевами Стоункипа и нападают на всякого, кто появляется в этих коридорах. Муравей стремительно бежал вперед, подняв голову. Его намерения не оставляли никаких сомнений. Дрейк выбросил вперед левую руку, и муравей, как он и ожидал, вцепился в куртку. Сильным ударом меча Дрейк снес насекомому голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.