Дмитрий Патлусов
Юрист в дурацком колпаке. Сорок рассказов о моих выборах

Дмитрий Патлусов

Юрист в дурацком колпаке.

Сорок рассказов о моих выборах.

Юрист в дурацком колпаке это я. Прихожу на компанию смешным, пусть оппоненты обманутся, но работаю серьезно, с творческим огоньком.

В сорока своих рассказах о выборах для меня была важна правда, я не соврал ни единым словом. В и этом сила моего нетленного произведения. Ну, немножечко превознес себя, великолепного. А в нашей работе без рекламы не обойтись.

1. Зашел в ТИК.

Летом 2003 года мы с моим коллегой и другом Олегом поехали на выборы мэра города Твери. Уже на привокзальной площади увидели большой баннер нашего кандидата – генерала и хорошего человека. Предыдущий мэр неожиданно умер, в городе была политическая чехарда, и наш кандидат считался основным претендентом.

Сначала мы познакомились с заказчиком, с сотрудниками штаба, обсудили ситуацию и потом заселились в гостиницу. Там мы конечно немножко употребили за удачу нашего предприятия, и наутро я очнулся небритый и сильно помятый. А так как я предпочитаю начинать работу на новой территории незаметно, с обязательной предварительной разведкой, то я решил в таком виде и сходить в Тверской городской избирком.

Изучив план города по карте, я как авиационный штурман-недоучка смело пошел в город и конечно заблудился. После долгих плутаний по жаркой Твери, я подошел к избиркому потный, небритый, в не глаженой рубахе и с большим выбросом амбрэ от вчерашнего.

Переступив порог, я принял тихий, простецкий и даже придурковатый вид, но в большой комнате избиркома много людей за столами вдруг как то замолчали и уставились подозрительно на меня. Я поздоровался, спросил Председателя. Мне указали на его стол, я подсел и начался диалог.

Председатель был умный мужик, мы потом были в хороших отношениях, и он мне частенько припоминал этот заход.

В общем, я, заикаясь и как бы проваливаясь сознанием в себя пролепетал, что я ехал на поезде, увидел в окно плакат кандидата…

– …и что дальше?… – как бы ободряюще поддерживал диалог Председатель, а сам повернулся взглядом к Секретарю – мощной боевой женщине, и начал ей подмигивать, наверно, типа не все дурачки с весной закончились.

– …и я решил выйти в Твери, прийти к вам в комиссию и стать членом комиссии с совещательным голосом от этого генерала, мне бы его телефон, я схожу к нему в штаб, попрошусь – закончил я свою речь.

Всем вдруг стало как то легко и весело. Ведь зашел не какой-то строгий юрист в галстухе, а так, дурачек, и все продолжили свои дела без опасений. Я еще минут 15 сидел, рассказывал, что в выборах я человек не чужой. При этом я предательски икал, облизывал сухие губы, и это была даже не роль, мне действительно было плоховато после вчерашнего и хотелось пивка. Я изучал обстановку, смотрел, кто чем занимается. Вскоре я всем надоел, мне дали номер телефона общественной приемной и распрощались.

А наутро. А наутро я гладко выбритый, чистенький, в костюме и при галстухе заявился в избирком с подписанным заявлением от кандидата о назначении меня членом Тверского избиркома с правом совещательного голоса.

Сказать, что это был для всех шок, это мало. Председатель даже как то захлебнулся воздухом, помолчал, откинувшись на спинку стула, а потом задал риторический вопрос – У НАС ЧТО, КАЖДОГО БОМЖА С ВОКЗАЛА НАЗНАЧАЮТ В ИЗБИРКОМ!!??.

Но особенно сильно фырчал какой-то местный общественник, отиравшийся в избиркоме – он сам мечтал занят этот стул.

Потом позвонили в штаб, там подтвердили мой статус, и далее, находясь в молчаливом онемении, Секретарь приняла мои документы, и когда я уходил, все смотрели мне вслед с еще большим недоумением и подозрением. Кампания началась.

2. Мой хороший день.

10 декабря 2002 года я проснулся утром в хорошем настроении. Мы с моим хорошим коллегой и другом Олегом и другими товарищами находились в Закаменске, это южное подбрюшье оз.Байкал, недалеко от Монгольской границы по вопросу проведения референдума о строительстве нефтепровода в Китай от одной известной тогда нефтяной компании.

Сегодня предстояла дальняя поездка в одну деревню для общего знакомства и налаживания контакта. Мороз стоял градусов 30, но сухой и приятный.

Собрались, поехали. Наш водитель крепкий боевой дед повел машину по льду реки Джида, сказал, что так ровнее и быстрее. Но… говорит – иногда бывают такие промоины, что хоп! Нет машины! Нужно быть готовым к быстрому покиданию авто.

Мы занервничали, я вдруг обнаружил, что моя дверь сзади за водителем просто заварена. Но обошлось.

Далее на трассе мы останавливались пару раз побурханить. В Бурятии такой обычай, едешь далеко, ублажи духов. Вдоль дорог построены такие беседки, где разложены спички и папиросы. Нужно посидеть, покурить и выпить беленькой по чуть-чуть, чтоб духи стали добрее и в дороге ничего не случилось.

В общем, побурханили немножко, мы меру знаем, и перед обедом приехали в деревню. Встретились в сельсовете с Председателем, хороший думающий мужик, мы рассказали о социальной и экономической пользе появления рядом промышленных объектов. Потом Председатель показал нам деревню, зашли в детский садик, очень аккуратный и чистый. Чувствовалось трепетное ухаживание за детьми. Нас там, на кухне даже покормили.

И вот мы собрались в обратный путь, Председатель тоже сел с нами в наш УАЗик, проводить до околицы. И надо сказать, что всю встречу Председатель был как-то по деловитому собран, но печален и скучен. Мы это относили к его настороженности к чужакам. Когда машина тронулась, прозвучало нежное дзинь-дзинь, это сзади бутылки с беленькой в ящике звонко мяукнули.

Председатель вдруг очнулся, повернулся с переднего места:

– Что это?

Мы говорим, мол, водочка в ящике звенчит, привезли, мол, для поклона, да постеснялись предложить.

Председатель аж испуганно просиял:

– Вы что, нельзя водку из деревни вывозить, удачи не будет, поверье такое, духов разозлите!

Мы говорим – так что же делать?

А вот, раааз, и из кармана Председателя появился стакан. Дваа, и из другого кармана появился пакетик с малосолеными огурцами.

Мы выпили «За Мэндэ!» раз (бурятский тост). Другой раз. А потом я захмелел, и сказал, что не знаю за какую мэндэ вы пьете, а у меня сегодня день рождения, мне 35 лет.

Случилось как в фильме Рязанова, когда в бане, все заорали «ОООООО!!!», и мы продолжили мероприятие с удвоенной силой.

Много интересного нам рассказал Председатель о Бурятии, об обычаях, о людях, о природе. Тепло посидели. Это хороший день рождения. Потом мы душевно попрощались, оставили Председателю початый ящик водки, и поехали обратно в Закаменск.

По приезде в Закаменск мы еще успели заехать в городскую баню, попарились, и вечером на квартире устроили хорошенький пир, и мне подарили деревянные настенные часы, сделанные на Челябинском часовом заводе, и купленные в Закаменском продмаге.

А я тогда жил в Челябинске, и мне было очень приятно получить уральский подарок так далеко на Монгольской границе. Хороший день, подумал я, счастливо засыпая.

3. Небрежно написанный рассказ.

Сначала рассказ мне показался небрежным, и я, было, отказался от него. А потом подумал, не ну а чё, для меня главное не художественная ценность, а правда, расскажу всё как было. И потом, наш Создатель очень тщательно создавал красивых людей и всяких гадов. А я же не Создатель, пусть живет мой небрежный рассказ.

С 2010 года я работал в Люберецкой администрации и сильно скучал. Коллеги были хорошие, но вот некоторые руководители мне не нравились. Сначала я не сошелся настроением со своей начальницей, она хорошая в общем-то женщина, только не знала, что ей делать на этой должности. Потом, я воспользовался грубостью другого заместителя главы города, который вздумал несправедливо отругать свою секретаршу, и он немедленно подвергся моей суровой, словестной обструкции. Он несчастный аж побагровел, и потерял дар речи. А секретарша с подружкой потом ко мне прибегали, сю-сю-сю, Дима, чем отблагодарить. А я холоден как сугроб, я же женат. А грозный 2012 год все приближался, готовый отобрать у меня и супругу, и работу и дом.

Меня попросили написать заявление по собственному. Я написал, принес, но начальница видимо припоминая сцену из Служебного романа, мое заявление не приняла, направила меня в канцелярию. Я никуда не пошел, а стал наблюдать за происходящим из кабинета. Это продолжалось недели две. На меня жаловались главе района, обсуждали мое поведение на планерках, вот де Патлусова уволить не можем, но журили издалека, близко подходить побаивались. Потом я сам уволился, а в сентябре 2011 года начались выборы.

По Люберецкому округу в МособлДуму был согласован серьезный предприниматель, человек решительного и даже крутого нрава. Я же выдвинулся самовыдвиженцем, как его технический кандидат. Мне предстояло собрать пять тысяч подписей, и, несмотря на административную поддержку, я сделал это с трудом. Сидел ночью, накануне сдачи подписей в администрации района, и прошивал последнюю пачку подписями третьего и четвертого сорта, это когда одни сплошные помарки и исправления. Это было бы незаметно, но кто же знал, что и на меня подадут в суд.

С нашим кандидатом мы хорошо сработались, я бегал быстро, заранее решал юридические вопросы, заключал договоры, проводил оплаты, контролировал правильные пожертвования от юридических лиц. Он потом меня еще звал на выборы, говорил, что со мной ему комфортно работать. А вот администрацию он не сильно жаловал, так как за год до этого его уже снимали с выборов за неправильное формирование фонда. Поэтому, хоть я и ругался ранее в администрации, но я был свой, муниципальный, и был им нужен для правильной работы на выборах с трудными кандидатами. Тут надо добавить, что не я один такой геройский юрист был. У нас в Люберцах сложился яркий натюрморт сильных электоральных юристов, с некоторыми из них я работал на выборах в Александрове.

В Люберецкой администрации я, бывало, проводил обучение сотрудников, подсказывал методы корректной работы штаба. Один раз собрались в зале все руководители администраций Люберецкого района, главы поселений, все такие ваажные дяденьки и тетеньки. Выборы на носу, все нервничают, несистемная оппозиция в те времена совсем распоясалась. Я выхожу, начинаю разъяснять, как действовать и что делать. Меня прерывают с первых рядов, типа ты хто такой будешь?

Я говорю, я вам не начальник, я советник, я юрист, и все мои консультации на выборах строго в соответствии с законом о выборах. Заулыбались, слушают.

А ситуация в стране к 2011 году накалялась, тут еще и выборы депутатов Государственной Думы.

Был у нас в штабе один политтехнолог, зарегистрировался он тоже от какой-то партии по нашему округу в МособлДуму. Но что-то у него в голове не сложилось, и поперся он на русский марш в ноябре. Его, конечно, мы прогнали из штаба взашей, а я предложил снять его с выборов, подал на него заявление в суд, он в подписных листах не указал номер избирательного счета. Этот политтехнолог подал на меня встречное заявление, и судье пришлось рассматривать все наши подписные листы. Было невесело рассматривать мои косяки в подписных листах, но их количество было не критично. Интересно, а мы могли бы друг друга снять, как на дуэли?

В итоге, его регистрацию отменили, а меня оставили. Приятная победа.

Тогда же я был параллельно зарегистрирован кандидатом в депутаты Люберецкого Совета депутатов по подписям, сам ходил по подъездам, собирал. И случилась такая политическая необходимость, что пришлось мне снимать в суде кандидата в городской Совет от ЛДПР, что то он там, в документах напутал. И суд отменил его регистрацию, кандидат – молодой парень был сильно расстроен, а мне было очень стыдно, что я помешал человеку делать карьеру. Стараюсь теперь на хороших людей в суд не подавать. Хотя, где оне там в политике хорошие то?

Еще я выдвинулся на главу города Дзержинский, у них тоже там была постоянная чехарда, но я подписи собирать не стал, поленился.

А день голосования был трудным, позже всякие несознательные граждане кричали про фальсификации, но это были пустые слова, проплаченные врагами из-за рубежа. Вот представьте, был в Люберцах такой чудик, молодой человек в очках, который, что бы засветится перед лидерами несистемной оппозиции начал направо и налево рассылать жалобы, искать правду, добиваться справедливости. За месяц этот чудак разослал полторы тысячи жалоб. И вот в день голосования, я, как кандидат, член комиссии с правом совещательного голоса захожу на УИК в школу, а этот очкарик там такой важный петушком ходит по залу. Я понятное дело прикинулся неопытным простаком. Он накинулся на меня, вы кто, зачем пришли, типа он тут власть. Я спросил наивно – вы, что ли тут председатель? Он типа, да я. Ну тут я ему отвесил юридических люлей, с обращением к настоящему Председателю. Он живо рот закрыл. И таких случаев было немало. Молодежь тогда совесть потеряла, проголосуют, и тут же под камеру кричат, что им отказали в голосовании, мне приходилось подходить увещевать их. Либеральная мода вкупе с грандовскими денюжками лилась рекой. Но я нашу мОлодежь не вину, кто из нас по молодости не бузил. А вот в душу им бесы залезли с этой либеральной брехней. Достоевский врать не будет.

Ну, в итоге, наш кандидат стал депутатом Московской областной Думы, а я как всегда никем не стал.

И этот 2012 год конца света начался для меня неприятно, случился мой семейный конец света, нужно было искать место для длительного бомжевания. Когда Господь хочет наказать женщину, он отбирает у нее разум. Бывает.

В январе меня попросили помочь одной политической партии в Раменском выдвинуть и зарегистрировать список кандидатов. Это был какой то строительный заводик, и все кандидаты были сотрудниками завода, а директор известная в будущем личность, позже был главой одного района. Сейчас его, кажется, полиция ищет. Интересна внутренняя дисциплина и иерархия этого заводика. Весь административный персонал вышколен по типу какой-то секты – слушать только свое начальство, не переспрашивать, всегда идти вперед. Сколько бы я с ними не разговаривал, сколько бы другие приезжие технологи их не учили, они были глухи. Агитаторов они упорно называли агентами влияния. А так нельзя, если какой-то типа выборный специалист прилюдно неправильно назовет должность или статус субъекта избирательного права, то для всех будет очевидно, что он профан в выборах. Слушать они никого не хотели, а только пытались приструнить тебя, заставить исполнять их глупые хотелки.

В общем, неделю я с ними промаялся, действовал я напористо, не подчинятся их регламентам, а только сам пытался их муштровать. В итоге, поспорив с ними из-за ерунды, я вернул им аванс и ушел в закат. А почему? Потому что душевное равновесие для меня дороже денег. А весь их список кандидатов через какое то время был в судебном порядке снят с выборов, за какое-то элементарное грубейшее нарушение. И поделом.

Потом я устроился в магазин бытовой техники и успешно продавал холодильники и телевизоры. Потом мы пожарили шашлыки на 9 Мая, и я уволился. Скучно жить без творческой работы.

А еще, 22 апреля 2012 года у меня нарисовался день голосования по выборам главы города Яхромы Московской области. Этот день примечателен тем, что по всей Европе проходили только два дня голосования – в Яхроме выбирали главу и во Франции выбирали Франсуа Олланда. Сам день голосования ничем не примечателен, победил тот, кто и должен был победить. Интересно, что в Яхрому как цыгане съехались все бродячие оппозиционные наблюдатели. А какие-то заносчивые молодые люди из джипа ими руководили. Они оккупировали все избирательные участки, не менее 20 голов на один УИК, типа они журналисты. И везде начали качать права, которые, в сущности, журналистам то и не дадены. А случилось это потому, что им нужна была картинка для их заграничных кураторов, что они тут не даром свой гнилой хлеб едят. Хорошо, что территориальная комиссия оказалась мудрее, скандал не раздувала, урны были прозрачные, привязаться было не к чему. Их просто почти не замечали. Погалдели горе-наблюдатели и свалили.

А меня ждала очередная поездка в Александров.

4. Горячий привет на Север.

После каждого Нового года я начинаю искать работу, хороший, интересный заказ. И зима 2024 года не стала исключением. Я искал спорные регионы, и обнаружил некоторые странности в поведении нового ВРИО Губернатора одного Северного региона, какая то агрессивная самоуверенность, полная оторванность от народа.

В январе 2024 года я направил на электронные адреса его оппонентов аналитическую записку по ситуации и конкретные предложения по противодействию внешней экспансии, но ответа не последовало.

Летом я пытался поработать в штабах на выборах депутатов Московской городской Думы, но не очень удачно, денех платили мало, постоянной оплачиваемой работы не предлагали. И вообще, какой либо системной юридической работы со стороны кандидатов в Москве не планировалось, все обходились малыми средствами и сильным административным ресурсом. В общем, непаханное поле для электорального юризма. Ведь если в Московские выборы вложить деньги, там можно много побед накуралесить. Звучит как парадокс одинаковых понятий.

В июле мы с семьей поехали в отпуск, и я погрузился в сладостную негу солнца, моря и семейных радостей.

Но и в отпуске я отслеживал выборы, подыскивал варианты. Так, интереса ради, я ознакомился списками депутатов/глав, которые поставили подписи в поддержку действующих кандидатов-губернаторов, которые баллотируются в своих регионах. Оказалось, что из 21-го губернатора 2024-го года, только у 6-ти листы поддержки оформлены в соответствии с законом. У остальных в той или иной степени отсутствует полное наименование представительных органов или наименований муниципальных образований. Есть и отсутствие дат рождения депутатов. Вот вам и юридическая работа административного ресурса.

И конечно, в первых рядах нарушителей избирательного законодательства гордо шествовал этот ВРИО Северного региона.

К этому времени этот кандидат успел прославится на новом поприще своими аховыми выступлениями на почве брейк-данса, лингвистических уроков, хамского поведения к людям на встречах с избирателями. Поэтому я решил продолжить тему общения с вологодскими выборами.

Итак, выпив для храбрости местного винца, я, добавив еще фактуры, подготовил и направил 31 июля 2024 года в 10.02 в Избирательную комиссию области заявление об отказе в регистрации на должность Губернатора этого кандидата, в связи с грубыми нарушениями избирательного законодательства. При этом, я не был ни кандидатом, ни избирателем на этих выборах, но принять к сведению указанные мной факты члены избирательной комиссии просто не могли.

Кандидат сдал документы на регистрацию 23 июня, соответственно его регистрация в качестве кандидата должна была состояться не позднее 1 августа 2024 года.

Но произошло что то странное. В информационном пространстве Северного региона в отношении выборов образовалась звенящая тишина. Если раньше на сайте областного избиркома, в социальных сетях кандидаты в губернаторы бодренько рапортовали о проделанных шагах и успехах, то теперь информация не обновлялась целую неделю. Представьте сами, идет кампания и повод заявить о себе любимом в день регистрации упускать нельзя. А тут полный ноль, страница ВРИО в ВК молчит, молчат страницы Пенсов и КПРФ. Я не нашел ни одной фотографии заседания комиссии за эти дни, подозрительно молчали и местные СМИ. Такое просто так не происходит. Думаю, в это время происходили лихорадочные консультации с ЦИКом, с башнями Кремля, проверялись оппоненты на предмет слива нового варяга. Не знаю уж чем закончились проверки, мне почему то Администрация Президента не докладывает, но ответ на мое заявление поступил только 6 августа 2024 года, в котором сообщалось, что заседание Избирательной комиссии Северного региона по вопросу регистрации кандидата состоялось 31 июля, в 8.00, т.е. за два часа до поступления моей жалобы.

Конечно съездить и проверить на месте достоверность указанных сведений я не мог по причине отсутствия реального заказчика, я же не общественник какой-нибудь, а нормальный ландскнехт наемный, но… Но я убежден на 146%, что заседание комиссии по регистрации этого ВРИО 31 июля в 8.00 не проводилось, а все постановления были написаны и подписаны задним числом.

Все мои последующие обращения в ЦИК РФ, в Администрацию Президента, в Прокуратуру области остались без практического реагирования.

Я обращался ко всем другим кандидатам, снова на промышленное предприятие оппонентов ВРИО с предложением обратится в судебные органы с заявлением об отмене регистрации кандидата, но тщетно. Ну что ж, раз вы так хочете, то и хлебайте дальше эту кашу, а я пошел чай пить.

Таким образом, я поучаствовал в выборах Северного региона, внес свою скромную лепту, ведь участие не подразумевает обязательное наличие заказчика и транша. Участие это действие, вносящее изменения в юридические события, а для меня это первостепенная цель в жизни.

5. Сладкий подонок.

Зимой 2011 года довелось мне работать в славном городе Александрове, Александровской Слободе, столице нашего государства в бытность правления Ивана IV Грозного. Город гордый, независимый, полный духа царского бунтарства и своеволия.

Избирались районные депутаты по одномандатным округам. В мою задачу входила правовая поддержка наших кандидатов от ЛДПР и Справедливой России, а также, сбор фактуры по нарушениям кандидатов-оппонентов. Я методично объезжал все комиссии и знакомился с выборными документами кандидатов.

Случилось так, что многолетний глава Александровского района, уважаемый человек, планировал переход в состав депутатского корпуса и выдвинулся от правящей партии по одному из округов. Как член комиссии с правом совещательного голоса, я, проверяя его документы, увидел нечто необыкновенное. Выдвижение кандидата в окружную комиссию состоялось буквально вчера, и вчера же, со слов Председателя окружной комиссии глава района был зарегистрирован без открытия избирательного счета, без справки банка, без первого финансового отчета. Я в целом предполагал как это произошло – прибежал кто то из администрации – вот, уважаемый человек, глава, скорей скорей… и приехали. А счет в Сбербанке был открыт только сегодня.

Но в деле еще не было постановления о регистрации кандидата с печатью и подписью, и, что бы не спугнуть удачу, я принял расслабленное выражение лица и поплыл по реке благодушия. Я галантно пообщался с Председателем окружной комиссии, женщиной милой и кажется очень доброй, пожаловался ей на горькую судьбинушку электорального юриста, с которого все требуют всякие копии документов, а мне бы их век не видеть, узнал, что она работает директором детского дома, и у нас сразу нашлись общие темы для беседы. Ведь мы с моей тогдашней супружницей взяли маленькую девочку из Тверского детского дома, мне было не занимать гуманного выражения для моего лица. Я сластился и пел.

Попросив ее об одолжении поскорей изготовить постановление ОИК о регистрации кандидата, мы поехали с ней в детский дом за печатью. Александровский детский дом это как веселый и солнечный муравейник, очень добрый дом. Ощущение радости меня не покидало, но при этом внутри я ощущал напряжение охотника, это как облезлый помойный кот, крадущийся за птичкой. Я понимал, что делаю в общем-то мерзость, но эта мерзость казалась мне такой сладкой, как мед. А милой женщине ничего же за это не будет, ибо добрые люди не должны пострадать, ведь Бог ее защитит. Примерно так я себя успокаивал.

В общем, получил я заверенную копию постановления, и летел я в штаб как лань с золотыми рогами, жадно вдыхая воздух удачи.

Подготовил заявление в суд на отмену решения комиссии о регистрации кандидата, но пришлось ждать несколько дней, пока руководство Справедливой России во Владимире не одобрит сей дерзостный план.

Потом начался суд, я зашел в зал заседания и был атакован волнами негодования плачущей милой женщины. Я стоял подонок, опустив голову, но в глубине души играли трубы, и какой-то утробный смех победы так и трубил во мне – ХО-ХО-ХО-ХО!..

В зрительном зале сидели сотрудники районной администрации, и кто-то сказал милой женщине сесть рядом со мной и выведывать все наши секретики. Мы сели вместе, я открыл ей свою секретную тетрадь, это очень секретная тетрадь, у меня на каждых выборах есть такая секретная тетрадь с адресами, явками, паролями, и я регулярно забываю эти секретные тетради то в суде, то в избиркоме. В общем, я старался угодить милой женщине как мог.

Заседание вела Председатель суда, женщина грамотная и бывалая. Учитывая явность нашей доказательной базы, суд был вынужден удовлетворить наши заявленные требования и отменить решение избиркома о регистрации кандидата. Неслыханное дело.

Тут надо сказать, что этим решением Председатель суда получила полную индульгенцию, отпущение грехов за последующие многие неправомерные решения в отношении кандидатов нашей дерзской Партии Справедливая Россия.

Но пока мы ликовали. Вечером в штабе, и до захода в квартиру мы с коллегой, который тоже присутствовал на суде, не могли поверить в такое событие, и только разлив по рюмкам коньяк мы дали волю эмоциям. Мы это сделали!

Лиха беда начала. После выпитого коньячка нам с коллегой, как будь-то сам Иван Грозный своим скипетром постучал по макушкам. Мы вознамерились на большее. Мы решили снять с выборов весь список кандидатов правящей партии.

По закону список кандидатов должен подписать руководитель регионального отделения партии. Все подписи в протоколе конференции, в списке кандидатов партии явно были факсимиле.

На следующий день мы обратились в экспертную организацию, и получили однозначное заключение – «…подписи от имени ФИО на документах, представленных на исследование, выполнены с использованием технических средств, а именно данные подписи являются фотомеханическим способом подделки подписи состоящей в изготовлении цинкографического клише, соответствующего подписи оригиналу, что является факсимиле…».

И с такими железобетонными основаниями мы снова отправились в суд…

Закончилось все не так радужно. Во-первых, Владимирский областной суд отменил решение Александровского суда по снятию главы района в связи с пропуском 10-дневного срока для обжалования постановления ОИК. Слишком долго руководство Справедливой России одобряло сей дерзостный набег.

Во-вторых, по делу о факсимиле нам просто отказали во всех инстанциях.

Потом начались гонения. Задним числом, якобы почтовыми отправлениями, в Александровский суд начали поступать заявления об отмене решений окружных комиссий о регистрации наших кандидатов. Вот тут Председатель суда без страха и упрека отыгралась хорошо, по первой инстанции сняли с выборов почти всех, но большинство кандидатов удержалось по причине немедленного ухода в подполье. Ведь областной суд не стал бы рассматривать дела, по которым не было четких доказательств уведомлений кандидатов о месте и времени рассмотрения дела во второй инстанции. У меня на руках было несколько доверенностей, и в этот период мне приходилось самому чуть ли не в окно убегать из суда от секретаря судьи, пытавшейся всучить мне повестку.

В итоге, несмотря на жесткий административный прессинг по результатам выборов в Совет прошло 11 депутатов от правящей партии и 9 наших депутатов.

Зато погуляли хорошо.

6. Разгром красной фронды.

Избирательная кампания 2015 года по выборам Шатурских городских депутатов была веселой вплоть до рукоприкладства, точнее зубоприкладства.

Я работал Советником Главы Шатурского района, и занимался чем-то вроде управлением внутренней политики. Мои должностные обязанности были заточены под работу с общественно-политическими структурами, что категорически не нравилось оппонентам и прокуратуре. Меня постоянно проверяли, но я был чист, аки банный лист на попе коммунистов, и не вступал в противоречие со статусом муниципального служащего.

Нельзя сказать, что мы одни были административным ресурсом, скорее столкнулись два административных ресурса. Нашими оппонентами были коммунисты, в лице главы города Шатуры, городских депутатов, многочисленных общественных бабулек. Кампания шла шумно, кляузные листовки, газетки так и честили нас в хвост и гриву. Глава города метил сам сесть в кресло главы района, поэтому в методах политической борьбы не стеснялся.

Однажды, мне сказали по секрету, что буквально сейчас в городской администрации на столе лежат листовки кандидатов КПРФ, которые привезли из типографии. А, как известно, участие органов местного самоуправление в избирательной кампании запрещено. Я пошел в администрацию, включил телефон, зашел в зал и начал снимать все на камеру. Поднялся шухер, из своего кабинета выбежал глава, и завязалась некая борьба нанайских мальчиков. Мужик он небольшого роста с длинными руками, но очень сильный. Он обхватил меня за шею на удушающий, и дальше не знал что делать, а я продолжал снимать видео. Глава не дурак, провоцировать драку он умеет, но я не велся на провокации, а бить меня он не мог, это явная уголовка. Не придумав ничего лучшего, он просто укусил меня за лысину.

Заверещав, что глава города откусил мне мозг, я звонил в полицию, потом ездил в травмпункт снимать побои, вернее покусы. Потом писал заявление в Следственный комитет, но дальнейшего продолжения дело не имело в связи с последующим уходом оппонентов с политического поля.

Тогда же, в августе 2015 года с крыльца городской администрации гром и молния сорвала золотые буквы «Администрация городского поселения Шатура», и многие посчитали это грозным знаком конца правления команды главы города. И действительно, в скором времени Шатурский район был преобразован в городской округ, и городская администрация прекратила существование.

А пока я готовился нанести окончательный удар. Как член территориальной комиссии с правом совещательного голоса, я посмотрел представленные документы кандидатов-оппонентов, нашел кучу ошибок, подготовил доверенности от наших кандидатов и направил дело в суд. Нарушения заключались в неправильном оформлении подписных листов, отсутствии справок с места работы, отсутствия кворума при принятии решения о регистрации и т.д.

С коммунистами я судился уже третий год, и до этого момента никого не снимали, поэтому оппоненты не особо переживали. Но весы богини правосудия в этот раз качнулись в мою сторону. Наверное, по всей вышестоящей судебной линии было дано добро. Прокурор, заходя в очередной раз в зал судебного заседания, тихо сказала мне с укором: «Ну, Патлусов!».

Суд первой инстанции снял с выборов всех шестерых кандидатов. Московский областной суд засилил решения Шатурского суда по пяти кандидатам, но отменил снятие самого главы города. Видимо, во избежание скандала, так как его фигура была слишком заметная.

13 сентября 2015 года выборы состоялись с разгромным счетом для КПРФ, а чуть позже и городская администрация и Совет депутатов вовсе были упразднены.

Победа была хорошая, но что делать со мной дальше, видимо глава района не знал, воевать стало не с кем. Я потом переживал, что слишком рьяно и талантливо боролся с оппозицией.

В итоге, я проболтался в должности Советника но Нового года, а затем меня перевели Заместителем Председателя Комитета по управлению имуществом, где я благотворно решал разные земельные вопросы пока в 2020 году не пришел новый глава с уголовным прошлым и уголовным же будущим, и не выпнул из администрации меня и все руководство. Но это уже другая история.

7. Китайский вопрос или два джентльмена.

Лето 2005 года я провел в Благовещенске на выборах депутатов городской Думы. Кампания была веселой, суматошной, и где то даже бестолковой. Мне дали японскую праворульную машину 90-го года выпуска и я наслаждался летом, солнцем и творческой работой. Было много судов и глупостей.

Иногда по вечерам мы с моим коллегой и другом Олегом посещали казино. Из-за того, что в соседнем Китае запрещены азартные игры, в казино постоянно толпились китайцы. Вот вы знаете, чем отличается китайский покер от обычного? В китайском покере в казино китайцы могут смотреть в карты друг другу, и с этим ничего нельзя поделать, за ними не уследишь.

И вот как-то, сидели мы с Олежкой в этом казино, играли в рулетку по маленькой, ибо мы не игроманы какие-нибудь, а вполне респектабельные джебтельмены. Я порядочно набрался коньячка, и мне сильно хотелось порассуждать про один китайский вопрос. Дело в том, что на Дальнем Востоке как бы витала опасность китайской экспансии – их много за Амуром, вдруг приедут и займут наши земли. На Дальнем Востоке все наши граждане независимо от национальностей гордо называют себя переселенцами, ведя свою родословную примерно от Ерофея Павловича Хабарова. В общем, наш сильный народ всегда противостоял китайской угрозе.

И что я подумал, а если взять немножко китайских юношей, миллионов пятьдесят, и заселить ими нашу северную Сибирь, а наши женщины их поженят на себе и постепенно, лет за десять обрусят. И увеличится российское народонаселение неимоверно. Вот какие благостные мысли я подумал. При этом, где найти пятьдесят миллионов свободных русских женщин я как то не подумал, да это и неважно. Важна идея. Я сам видел в Благовещенске такие браки – молодой китаец, плохо понимающий по русски и, молодая русская невеста плюс зоркая боевая теща, следящая за обстановкой.

В общем, объединив в себе представителя всей русской цивилизации, я обратился к китайцам с пространной речью о том, что наш де великий вождь и учитель тов.Путин в моем лице приветствует дружественную китайскую молодежь, и что есть мнение, есть мнение! (я указал перстом вверх), что пятьдесят миллионов китайских мужчин уже сегодня могут свободно переезжать в Россию и начинать заселять северные земли. При этом, будучи государственным человеком, я не разбазаривал наши земли, отнюдь. К заселению я им пока предложил земли чуть севернее Норильска, в порядке эксперимента. Китайцы недоверчиво улыбались и хлопали глазами, поминутно порываясь вскочить и уже бежать заселять предложенные земли.

Я им сказал, что программа почти одобрена Верховным (перст вверх), и для пущей убедительности я начал набирать номер «первого помощника Путина», и спьяну позвонил в Москву моему непосредственному куратору, может и не первому помощнику, но тоже ого-го. На последующее «але» я что то нес про благополучное разрешение китайского вопроса и совал трубку китайцам. Они гоготали и радовались.

Потом мой начальник, зная меня, простил мне ночной звонок, а с китайцами мы пили до утра, а утром распрощались, ибо я спешил, кажется, в Министерство иностранных дел уладить кое какие вопросы по размещению китайских граждан в солнечном заполярье.

Из казино с моим другом мы вышли в шесть часов утра, и пошли пешком до квартиры, так как промотали все денюжки. Светило летнее солнышко, пели птички, утро начиналось веселое и бодрое, но не для нас. Мы устало брели по тротуару.

И вот за кустами сирени, на уютной стоянке из нескольких радиоприемников машин такси играла музыка, и несколько девушек воздушного поведения нежно танцевали-кружились в ритм мелодии. У девушек наверно закончилась ночная смена, и они расслаблялись.

Мы с Олегом на последние шесть рублей купили в автомате газировку, и, причмокивая губами, стали попивать сладкий напиток, любуясь девушками. А барышни совсем раззадорились, танцевали перед нами танец живота и так и эдак.

Олежка причмокнул сладкими губами, мечтательно огладил бородку, зачем то пошарил в пустом кармане, и сказал тихонечно:

– Мда… Не кондиция!

И дальше почапали два джентльмена по залитому солнцем городу.

Девушки были конечно симпатичные, просто у нас не было денюжек. Ой ой, мы жа женаты, вот причина.

8. Бежецкий скандаль.

12 марта 2007 года состоялись выборы Главы Бежецкого района Тверской области. По результатам выборов действующий Глава района набрал 85,57% голосов избирателей.

Как это было.

В поисках работы я позвонил в администрацию Бежецкого района и предложил свои услуги. До этого, в 2005 году я уже работал в Бежецке, мы вели депутата Законодательного Собрания области, директора местного завода, но проиграли административному кандидату с разницей в шесть голосов. Помню, тогда еще на итоговом заседании ТИКа я смог выговорить – мы нсглсн бдм всуд пдвть, ик…

Меня запомнили и пригласили на эту кампанию.

В этот раз на Бежецкий район во всех вышестоящих инстанциях был согласован кандидат из Москвы, политическое решение о замене главы было принято окончательно, и никто уже не сомневался в исходе дела.

Старинный купеческий Бежецк расположен в 120 км на север от Твери на реке Мологе. Я приехал под вечер 17 января 2007 года, помню, что в ту зиму еще не было снега, было грязно и слякотно. Я как бы представлял себя этаким рыцарем, ландскнехтом, приехавшим спасти погибающее царство.

Изучив документы кандидата-оппонента, я нашел всего одно манюсенькое нарушение, при внесении залога в платежном документе кандидат не указал дату рождения. Это требование было установлено не законом о выборах, а финансовой инструкцией, принятой областным избиркомом, что, в общем-то, было нарушением регионального законодательства. Подав соответствующее заявление об отказе в регистрации в Бежецкий избирком, я рассказал главе об обнаруженном нарушении. Проблема была в том, что Председатель и члены избирательной комиссии, обычные хорошие люди, видимо, не очень хотели противостояния с вышестоящими структурами. Задача стояла сложная – консолидация общества. А люди в Бежецке действительно скромные и душевные, я пообщался со многими. Помню, одна член комиссии, женщина в возрасте зашла с авоськой полной пачек папирос. Говорит, муж болеет, лежит, вот, курева купила, это было так заботливо. Хорошие люди.

Зайдя в избирком накануне дня заседания, на котором должен быть рассмотрен вопрос о регистрации оппонента, я застал Председателя в слезах, у нее случился истерический надлом, а без твердого ведения заседания члены комиссии ни за что не решаться принять единственное правильное и законное решение. Я успокоил и заверил Председателя, хорошую женщину, что я завтра выступлю со своим заявлением, а дальше путь уж каждый член комиссии голосует, как посчитает нужным, и никаких давлений со стороны главы или еще кого-либо на избирком не будет. Будь, как будет.

Утром перед заседанием ожидание было тягостно, меня трясло от волнения, мне всегда нужен прогрев, что бы уверенно доказывать свое мнение. И вот новый кандидат, многочисленные гости расселись в помещении избиркома ожидая регистрации. Председатель сказала, что от члена с правом совещательного голоса Патлусова поступило заявление о нарушении, и этот вопрос нужно рассматривать вкупе с вопросом о регистрации, и дала мне слово. Сегодня я помню только начало речи, пока желтая вода не ударила в голову, и далее как говорится, Остапа понесло… Я обращался к членам комиссии, потрясал «святым граалем» – финансовой инструкцией, я вопиял и почти плакал, уверяя, что сейчас так плачут члены областного избиркома, инструкцию которого так грубо нарушили, вместе с нами в уголке избиркома кажется тихо плакали Кони и Плевако.

Я закончил, в горле пересохло, захотелось водочки и грибочков. Знаете, такой засоленный грибочек на вилочке.

Приободренная Председатель обратилась к членам комиссии и попросила высказаться каждого по данному вопросу. Стесняясь и запинаясь, высказались все в том русле, что допустить такое нарушение невозможно, и единогласным решением кандидату было отказано в регистрации. Приезжие гости возмущались, но дело было сделано. Все уехали жаловаться Председателю Тверского избиркома, а в суд даже и не подумали обращаться, что наверно было их ошибкой, против суда мы были бессильны.

Через несколько дней состоялось заседание областной избирательной комиссии, на который была вызвана Председатель восставшей ТИК, ей здорово прилюдно всыпали под первое число, она плакала, и победоносной волей вышестоящей инстанции решение Бежецкого избиркома об отказе в регистрации было отменено. Территориальной комиссии было предписано провести повторное заседание о регистрации кандидата. К моим возражениям областная комиссия не стала особо прислушиваться, ибо я там давно снискал славу черного юриста, и что с меня взять.

Но руководитель областной комиссии подстраховался и на следующее заседание Бежецкой ТИК приехал лично, взял быка за рога и долго грозно грозил нам карами небесными. Но, как говаривали бежечане во времена римской империи, дура лекст, но лекст (суров закон, но закон). В воздухе витали бунтарские настроения, и уже никто не боялся. И во второй раз Бежецкий ТИК отказал кандидату-оппоненту в регистрации. Председатель облизбиркома багровел и пыхтел, уехал злой, и во второй раз созвал заседание областного избиркома, и второй наш отказ был отменен. Но это уже был правовой тупик и административный провал. Кандидат из Москвы сказал, типа, зачем мне это все надо, мне пообещали зеленый свет, а тут такие споры. Он отозвал свое выдвижение и уехал в Москву. А непокорный Бежецк избрал своего главу.

Через месяц в Москве сменился Председатель ЦИК РФ, вместо Вешнякова пришел Чуров, не продлили полномочия и Председателю Тверского избиркова, компетентные источники поговаривали, что именно Бежецкий случай и послужил толчком к такой региональной рокировке.

А я еще несколько лет трудился на Бежецкой земле, и был даже заместителем главы администрации, но какого-то экономического прорыва в экономике не случилось, и я поехал осваивать новые территории.

9. Запись 10-ти минутного эфира.

В декабре 2002 года на референдуме в Закаменске, недалеко от Монгольской границы мы с моим другом и коллегой Олегом решили записать 10-минутную теле-передачу, типа юрист отвечает на вопросы жителей.

Надо сказать, что Олег это творческий человек-оркестр, он все знает и все умеет, и с людьми поговорить и газетки-листовки изготовить, он артист любого дела, женчины в него просто влюблены. Мы познакомились с ним в Челябинске в 1998 году, когда я в общественной организации Честь и Родина Александра Лебедя только приближался к избирательным кампаниям, а он выпускник военно-политического училища уже был мастер влиять на мнение и настроения людей. Именно Олега я считаю своим учителем. В нашем деле главное это способность к обучению, дураков я не слушаю, а у умных людей я всегда беру что-то новое.

В общем, запись началась. Я солидный такой, в галстухе сел за стол и уставился в камеру. Сразу начались проблемы, я закостенел. Одно дело выступать перед людьми, а тут безликая камера. Я сам начал говорить безликим деревянным голосом. Потом, не находя места забегали ручки. Я пытался опереться на скрещенные на столе локти, но на все это следовал немедленная команда Олега – стоп, стоп, стоп!

Олег учил меня – ручки лежат строго на столе, желательно не допускать их движений. Боже упаси скрещение рук, и в телеке и в листовке скрещенные руки человека означают его отстраненность и безразличие к аудитории. Речь должна быть живая, но не перегруженная словами-паразитами, живые эмоции должны быть, но немного. В общем, час шел за часом, а мы не продвинулись и на пять минут эфира.

Потом мой внешний вид вошел в норму, началась борьба с работой рта и языка. Речь должна быть чистая, не скомканная, окончания слов выговариваются полностью и четко. И опять – стоп, стоп, стоп! Нужно четко двигать губами, как бы прожевывая каждую букву. Нужно следить за мимикой лица, никаких нервных тиков, подергиваний, ухмылок и ковыряний в носу.

Выправили речь, вроде норм, но от многочасового сидения опять закостенело тело. Мы решили, сейчас в магазин, пара-тройка бокалов красного вина расслабит меня до нужной кондиции.

Сбегали, выпили, опять начали съемку. Руки, ноги, голова, все работало идеально, но вот речь подкачала, мой язык был выпимшим и стал заплетаться. Опять стоп и мы еще подождали. Речь я выправлял еще парочкой бокалов винца.

В итоге, через четыре часа мытарства 10-минутная запись телеэфира была закончена. Я устал, но был доволен. Взошла новая телезвезда.

10. Выборы главы Конаковского района.

Летом 2004 года мы с моим другом Олегом приехали на выборы в Конаково Тверской области. И вся избирательная кампания от августа до декабря сохранилась в моей памяти как пригоршня ярких цветных лоскутков, из которых я попытаюсь сложить историю.

Нас поселили в парковой зоне на берегу водохранилища на базе отдыха, а так как до выдвижения кандидатов еще было далеко, мы в течение всего августа готовили планы и предавались летнему отдыху.

Расклад по кандидатам был следующий. Действующий глава района – такой крепкий дядька никак не хотел уходить, и открыто отбивался от нападок области. Новый губернатор Тверской области выставил своего кандидата от МЧС, а мы вели третьего независимого кандидата, пытаясь сыграть на спорах двух основных соперников. Поддерживал нашего кандидата морально и материально директор Конаковского завода. Поначалу на заводе нам выделили кабинет, и мы с Олегом исправно таскались туда по утрам. Развесили по стенам для важности разные графики и диаграммы, а местные работники регулярно к нам заглядывали и, причмокивая, качали головами, типа, что вы вообще можете сделать в такой ситуации. Мы повесили на дверь объявление: «Обэд. Не заходить.», и посетителей сразу прибавилось вдвое, типа, а что такое обэд.

Я как всегда, до выдвижения кандидатов провел разведку, и проник в районную администрацию, знакомился с сотрудниками, налаживал общение с избиркомом. При этом, я не пытался организовать какие то жалобы или протесты в самом избиркоме, весь местный административный ресурс работал на действующего главу. И никто не оглядывался на мнение нового губернатора, его политические позиции были очень слабы, а областные технологи даже не пытались с нами консолидироваться, и в политическом плане Тверь была очень далека.

После выдвижения и регистрации кандидатов я активизировался по сбору фактуры о нарушениях главой избирательного права. Сумел добыть его план встреч с избирателями в домах культуры и на предприятиях. Вооружившись камерой, я начал преследование. Садился в зале и снимал, надеясь на подкуп и обещания. Постепенно глава района сделал из моих преследований себе большой плюс, начав театральные постановки, которые я запомнил, ибо несколько раз потом перезаписывал их на кассеты для судебных разборок. Он начинал примерно следующий монолог:

– «Вот я простой рабочий человек… все для блага, все людям… работаю…».

При этом, глава стоял, хватал стул и громко ставил его перед собой, используя как трибуну, грозно вскидывал на меня руку и уже почти кричал:

– «Вот он! (как у Гоголя) … меня преследуют, 34 проверки из области, мне уже эти комиссии некуда сажать, работать не дают… и снимают, снимают… Ну как тебе еще встать?!…так? так?».

И глава начинал крутится передо мной в разных позициях. В этот момент, доведенные до отчаяния верные квакеры главы, дамочки старших лет, начинали с воплями и причитаниями подскакивать ко мне и пытаться в меня вцепится. Стулья падали, начиналась какая-то вакханалия и хаос. А глава спокойно уезжал. И так повторилось несколько раз. Симпатии избирателей действующий глава, в отличие от нас, набирал стремительно.

Мы конечно пытались, проводили встречи с избирателями, строили из нашего кандидата серьезного политика, но он был, в общем-то, нормальный хороший балбес, и выстроить из него что-то путное не получалось. Помню, после вечерних посиделок с руководителями разных организаций наш кандидат исчез, и нам было объявлено, что он был срочно вызван в резиденцию Президента, находившуюся неподалеку. О как! И какого же было мое удивление… вернее я этого не помню, мне это сам кандидат утром рассказал. В общем, вечером он захмелел и уснул где то в комнате на третьем этаже. Ночью он замерз, спустился к нам, разбудил меня и попросил одеяло. Я видимо спросонья начал профессионально расхваливать свое одеяло, говоря, что оно самое лучшее и теплое в Конаково, и торжественно передал его замерзшему кандидату. Хороший был наш кандидат, и я тогда тоже был хороший.

Потом у нашего директора завода было день рождение, и был приглашен Вилли Токарев. Был целый пир, а потом уже после всего мы сидели втроем с Олегом, и Вилли Токарев (трезвый) нам как-то грустно рассказывал о наболевшем. Что он приехал в Россию, его знают по его американским песням, но у него много песен о любви, много романсов, но на эстраду не пробиться, тут своя мафия, Пугачева… Видимо такая ситуация его мучила.

Тем временем кампания шла своим чередом, листовки, встречи. Кандидат МЧС от области оказался совсем уж аморфным, его и не слышно было. Мы на заводе как-то увидели одного сотрудника, как две капли воды похожего на кандидата МЧС. Не удержались и записали видеообращение лжекандидата МЧС о том, что он устал, он уходит и все голоса передает нашему кандидату. Ролик крутили по местному телевидению утром и вечером. В итоге хаос в головах избирателей образовался порядочный, и в условиях областного безвластия действующий глава шел абсолютным лидером. Я надеялся на судебное снятие, типа, довести дело до второй инстанции в Твери, а там-то уж губернатор расстарается, подмогнет.

Я подготовил обширный материал о нарушениях избирательного законодательства, подал заявление об отмене регистрации кандидата-главы в Конаковский суд, и стал ждать. Но дело как то явно затягивалось. Оказалось, что судья, которому расписали дело, увидел на кассете интервью врача, своей супруги, которая рассказывала какой молодец глава района, и сколько денег он передает на здравоохранение. Судья заявил самоотвод, и только к середине ноября дело сдвинулось, и ожидаемо в первой инстанции нам было отказано в снятии.

И только в этот период мы смогли как-то объединится с технологами губернатора, и попытаться порешать вопрос о снятии кандидата главы в Тверском областном суде. Как бы кто не надувал щеки, новый губернатор, в прошлом коммерсант, оказался слабым администратором, и судебная система проигнорировала его запрос. Тверской областной суд отказал нам в отмене регистрации кандидата-главы.

День голосования наступил, все было бесполезно, действующий глава победил с большим отрывом. Но кампания была яркая.

А нового губернатора потом попозже сняли. Это ж надо додуматься, сидя на обеде в Кремле, обнаружил в своем салате червячка, сфотографировал его и выложил на всеобщее обозрение у себя в социальной сети. Ум то надо иметь.

11. Дороги 2002 года.

В 2002 году я единственный год много ездил по разным регионам за свой счет, пытаясь на месте договорится о работе на выборах. Всего было четыре таких вояжа.

Итак, в январе я решился поехать в Туву, на выборы Президента Республики. В Кызыле на действующего Президента уже работал мой коллега Рустам, и он мне что-то рассказал о дороге, но смутно, и я толком ничего не понял. Я составил строгий план дороги, что бы приехать в рабочий день, рассчитал деньги на билет, гостиницу, еду, но просчеты начались с первых шагов. Сначала мне в ж/д кассе никак не хотели продавать билет до Кызыла, мы с кассиром прямо измаялись, ругая кассовый аппарат. Вот до Кызыл-Орды в Казахстане пожалуйста, а до Кызыла нет. Потом мы догадались, что железная дорога в Кызыл еще не построена. Я взял билет до Ачинска.

И вот, выйдя из вагона в Ачинске 5 февраля 2002 года в 9 утра, я подошел к таксистам и попросил довести до Тувы, но те как то замешкались. Оказалось, что до Кызыла еще 900 км, а я думал, что это где-то рядом, за горой.

Я сел на рейсовый автобус до Абакана, в маленький ПАЗик, и мне опять думалось, что мы быстро приедем, и до конечного пункта я доберусь к вечеру. Но мы ехали и ехали по бескрайним хакасским степям, и конца дороги не было. Еще в поезде мне снилось дерьмо на снегу, и решил, что сон к деньгам и предвкушал хороший гонорар. И вот мы подъехали к какой-то промежуточной станции, маленькой деревне, я выскочил в туалет и увидел вокруг деревянного туалета дерьмо на снегу. Надо же, сон в руку.

В Абакан мы доползли уже в темноте в 8 вечера. До Кызыла оставалось еще 450 км, и я толком не знал, что делать. Мне подсказали, что есть таксисты из Кызыла, которые привезли пассажиров и могут взять с меня недорого за дорогу обратно. Мне повезло найти такого водителя на новенькой ВАЗ 2111, и мы рванули.

В Абакане было +5, а когда мы в Туве спускались с Саян, температура упала до – 30, что меня очень удивило. Водитель оказался хорошим парнем, рассказал мне о жизни тувинцев, о привычках и природе. Ночью мы приехали в Кызыл, и водитель довез меня до хорошей гостинице в центре, в которой был круглосуточный дежурный, и недорогие комнаты, с удобствами в коридоре. Мне опять повезло.

Утром 6 февраля я вышел на поиски хорошего заказа, но город был пустынным и послепраздничным. Рустам не отвечал на звонки, я заподозрил очередной просчет в своем плане дороги, и точно. Я приехал в китайский новый год, никто не работал, и до выходных я вряд ли что найду. Я вернулся в гостиницу и лег спать.

А с моим знакомым водителем мы встретились опять через месяц, когда я быстренько улепетывал домой, и он довез меня до Абакана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.