Людмила Михневич
Хаом

Пролог

Пятьдесят лет до событий

Где-то на окраине миров Содружества

Все мое детство и молодость прошли у деда. Денег на жизнь ему всегда хватало потому что, тот практически всю жизнь проработал мусорщиком: не каждый гражданин Содружества за это брался, такая это опасная, но высокоприбыльная работа, если, конечно, пираты не нападали и не отбирали собранные артефакты когда-то жившей, а потом и исчезнувшей в неизвестном направлении расы Истинных. Впрочем, ему везло в жизни, лишь однажды, когда он уже ушёл на покой, чудом выжившие коллеги моих родителей привезли на планету Циркона шестилетнего внука-сироту и известие, что его дочь с мужем погибли. Дедушка взял меня под свою опеку.

Дед полгода как скончался, оставив мне кораблик, налетавший в свое время очень много часов. Он, конечно, был не в самом хорошем состоянии – пришлось договариваться с техниками, чтобы те проапгрейдили его, и заодно покупать новые материалы. Единственное, что я не стал менять на корабле, это реактор и Искин. Последний мне дорог, как память о деде. Он рассказывал такие занятные истории о приключениях, в которых они вместе побывали!

И вот настал мой черёд – мне позвонили на ком и предложили поработать. Я согласился, ибо оплату посулили весьма хорошую, к тому же подкреплённую весомым задатком. То, что работа предстояла трудная и опасная, казалось естественным условием столь сказочных условий. Прежде всего, мне предстояло выйти из гиперпространства в точке соприкосновения Фронтира и систем Содружества. И вот я нахожусь здесь уже неделю. Мне не скучно: со мной мой лучший друг – ком Хаом. Создали его как раз таки те, кто давно ушёл – раса Джоре. Это сверхразвитая цивилизация, уровня развития "Техно 2". Являлись достаточно агрессивной псиактивной расой (ранг Пси "А+/А10"), которая вела постоянную экспансию и войны за доминирование в галактике…

– Нико, к нам на бешеной скорости приближается корабль. Это может для нас плохо кончиться. Что делать?

– Ждем, пока корабль подойдет ближе. Нужно узнать, что от нас хотят.

– Ты уверен?

– Просто ждем, мой милый друг.

К нам действительно приближался корабль. По классу транспортник, но что-то в нем было не так. Ох, чувствую, не к добру все это, не к добру. Удрать бы… но надо держаться до конца, раз уж я взялся за эту работу – дедушка бы меня не одобрил. Знал ведь, что тут очень часто нападают пираты, а об их жестокости уж и говорить не приходится. Отбирают все, обдирают как липку, а в большинстве случаев убивают, дабы не было свидетелей. Самое неприятное, что пиратами становятся высокоинтеллектуальные люди, не сумевшие себя реализовать как граждане Содружества.

Прошло, наверно, меньше получаса, как на главном экране появился корабль. На всякий случай, я дал команду Искину быть наготове и в случае чего стрелять на поражение. Вычислительные способности Хаома просто поражают, а сколько он знает всего – уму не постижимо.

– Неизвестный корабль, представьтесь, – сказал я. Тишина.

– Представьтесь, неизвестный, – повторил я через полминуты.

– Нико, мне это все больше и больше не нравится. Точно пираты.

– Приготовь малое орудие. Пальни зарядом плазмы, мощность 10 %.

В корабле завибрировало – выдвигалось из обшивки то самое малое орудие, наконец, пушка выстрелила сгустком плазмы. На экране визора мы увидели, как корабль противника получил незначительные повреждения.

– Представьтесь, иначе пальну по вам сильнее, – сказал я в микрофон.

В эфире всё так же тихо.

– Странный кораблик, может, там нет никого?

– Кто ж его тогда направил на сближение с нами? – резонно возразил Искин.

– Да такой же кибер-дуболом, как ты! Заходим на стыковку, приготовь транспортировочную площадку и подгони ее к рубке корабля.

– Через 3 секунды будет готово, – сухо ответил Искин.

Я приготовился к абордажу. За пояс засунул игольник, единственное ручное оружие, которое официально разрешено носить гражданским. В «сапоги» спрятал подаренные дедом кинжалы. Ох, как же мне его сейчас не хватает! Я и родителей толком не помню, сиротинка-сирота. Ну да ладно, воспоминания мне сейчас могут только помешать. На всякий случай активировал автономный режим скафандра и вышел к двери рубки, где уже висела платформа. Я сел и поехал принимать “гостей”. Через пару минут стыковка завершилась, дверь шлюза начала отъезжать в сторону.

В коридоре было темно. Хм, странно. Может, повреждены силовые кабели? Пройдя всего метров двести, увидел в правой стороне блик света. Зашагал к нему, и грудь и живот пронзила боль, в глазах темнеет, я падаю. Хватило сил сказать: “Мне очень жаль, Хаом. Ищи нового хозяина, пусть он станет тебе другом”.

Нико был услышан…

Глава 1

Наше время, планета Земля

Ну вот, наконец, сегодня у меня выходной после трудной и большой работы помощником бухгалтера у мамы в компании, где та работала главным. Я заработала довольно приличную сумму от зарплаты, и спокойно могу пройтись по магазинам. На тумбочке для газет, стоявшей возле холодильника в коридоре, я увидела еще несколько тысячных купюр и короткую записку: «Яна, это тебе, твои заработанные проценты за работу. Люблю тебя, дочка! Твоя мамуля.» Ура, еще и мама подкинула деньжат! Наконец, исполнится моя самая заветная мечта – купить планшет. Финансов как раз хватит на хорошего компаньона.

Я быстро надела голубые джинсы, благо, ещё влезала в них в этом году, свою любимую футболку с волком на груди и к завершению своего наряда накинула на плечи любимую пайту и, обув скетчерсы, вышла на улицу. Тепло по-весеннему, птички песенки поют, сама лечу как на крыльях. До магазина добралась необыкновенно быстро, по ощущениям всего за пару минут, несмотря на то, что магазин стоит через улицу, и чтоб добираться до него, нужно перейти через три дороги. На транспорте было бы быстрее, но, как говорится, мы не ищем легких путей. И вот настал тот волнующий момент. Я подошла к стойке, где стояли девайсы всех размеров и мастей, долго стояла и разглядывала их, позабыв обо всём…

В сознание сумел проникнуть чей-то вопрос:

– Вас что-то заинтересовало? – ммм, а приятный голос у парнишки.

– Пока нет, – полуобернувшись боком к неожиданному собеседнику, сказала я. – Даже и не знаю, что выбрать. В кошельке только пару тысяч. А хотелось бы приобрести хорошего друга на долгие годы, – глянула я на бейдж, прикрепленный к лацкану фирменной рубахи. – Роман, поможете?

– Конечно. Пойдемте к другому стенду.

Мы оба двинулись вглубь магазина, подошли к «другому стенду», где так же были размещены планшеты различных размеров, видов и цветов. Рома открыл стеклянный шкафчик, и стал доставать девайсы один за другим. Но все, что он показывал, меня в чем-то не устраивало. Некоторые казались сверхтяжелыми, хоть и размеры маленькие, другие неудобны в работе, а у третьих цвет – вырви глаз. Я расстроено оглядела стенд целиком, и взгляд случайно упал в дальний уголок стенда, где в самом низу на нижней полке лежал он. Таких красавцев я себе просто не представляла – и миниатюрный, и тоненький, не толще спички, и прям-таки сам просится в руки!

– Рома, будьте так добры, покажите мне вон того красавца, – я пальцем указала в тот угол. – Сколько он стоит?

– Девушка, он очень давно лежит у нас, его никто не хочет брать. Мы даже цену снизили настолько, что просто смешно. Его все равно никто так и не взял…

– Покажите, – настояла я.

– Ну что ж, воля ваша. – В приятном баритоне Романа отчего-то явственно прозвучала неприязнь. Он быстро убрал девайсы на место, и мы перешли поближе к нему…

– Вы не дали мне договорить. Его никто не хочет брать даже просто в руки… Так что возьмите его сами, пожалуйста.

Я удивлённо оглянулась на Рому, хотела спросить: «Он у вас заразный что ли?» А сама, повинуясь непонятному порыву, наклонилась и потянулась к планшету:

– Иди ко мне на ручки, мой милый. Пойдешь ко мне жить? – спросила я, а на уровне слуха где-то дзинькнуло и при соприкосновении с планшетом меня в палец что-то кольнуло. – Я заберу его себе, можно? – повернулась я к продавцу. – Сколько вы хотите за него?

– Забирайте так, раз вы единственная, кто его захотел купить.

Я была на седьмом небе от счастья. Планшет, такой красавец, да еще и бесплатно…

– А можно забрать коробку и техническую документацию? – вспомнила я уже в дверях магазина.

– Планшет к нам попал в коробке очень и очень давно, но где она, мы и сами уже не знаем, – сказала девушка-кассир. – А вот документов в коробке не было. Это я точно помню. Наверно, поэтому его никто брать и не хотел. Потому что не знали его характеристики.

– А, ну тогда домой приду, разберусь сама. Спасибо большое вам.

Обняла планшет и вышла из магазина.

Глава 2

Домой особо не хотелось, и я решила пойти в сквер, посидеть на лавочке под своим любимым деревом. Тем более на нем уже вовсю распускались листики. Я удобно расположилась с планшетом на коленях.

– Ну что, дорогой, давай с тобой знакомиться? Я твоя хозяйка Яна, – сказала я и нажала кнопку питания. И в ту же секунду поняла, что отпустить палец уже не могу, он как будто прилип. На экране появился какой-то необычный логотип. Это была планета, от нее стремительно улетал большой, красивый космический корабль, а внизу экрана появилась небольшая надпись: «Ждите, идет идентификация пользователя…»

Так прошло минуты полторы-две, наконец, там же, внизу, побежали строчки: «Идентификация успешно завершена. Состояние реактора в норме. Заряда не менее 70 %. Собраны дополнительные материалы: отношения с расой Джоре – 99,4 %, отношения с расой Аграфы – 67 %, отношения с расой Аратан – нет достоверных данных, не более 49 %. Загрузка остальных данных при полном запуске аппарата».

Строки замерли на десять секунд и быстро убежали, на экране вновь появилась мигающая надпись: «Полный запуск». Тут я поняла, что могу уже убрать палец с кнопки питания. Когда я это сделала, то увидела, как на экране что-то печатается. Там было написано «Приветствую, Яна!» Чуть ниже возникла другая строчка: «Активация производится голосом».

Я раскрыла рот от удивления. Перевернув планшет, прочитала надпись большими золотистыми, кажется, английскими буквами «HAOM OPTIMUS PRIME 3».

– Ну, привет, Хаом. Или Наом? Или как тебя проще называть?

– Привет, новая хозяйка, – напечаталось в строке ввода. – Установить новый пароль безопасности? Выбрать тип ввода: рукописный (графический ключ), голосом, цифровой панелью.

А чуть ниже две кнопки: «Выбрать» и «Отказ». Подумав пару секунд, я установила цифровой пароль – дату своего рождения, а то мало ли: могу и забыть графический ключ.

– Пароль установлен. Прошу провести настройку для более детальной работы, – проявилась надпись еще ниже. Возникла иконка в виде обычной шестеренки.

Я смело нажала на кнопку. Вот тут я и замерла полностью. Такие настройки я еще не видела. Привычные для меня «Дата и время» присутствовали и, конечно же, стояли самым первым пунктом в настройках. Опустив глаза ниже, увидела настройки здоровья, и делились они на два параметра: «Здоровье устройства» и «Здоровье хозяина». Ещё ниже был параметр «Управление ИИ». Что за ИИ такой, я так и не поняла. Ладно, думаю, потом разберемся, что к чему. Далее шёл параметр «Управление реактором». На этом параметре у меня возникло чувство, что не простой ко мне попал предмет, и что вскоре у меня могут возникнуть проблемы. Как бы догадалась, что реакторы попадаются не к добру… хотя посмотрим. Еще в самом низу был пункт «О планшете». Нажала на этот пункт, но там, вместо привычных мне по системам Андроид, сопроводилок, всё было написано на неизвестном мне языке. Поэтому я сразу вышла из этого меню в главное. У меня уже был смартфон, даже не один, и я хорошо знала, что в смартфонах настройка даты и времени всегда шла практически последней. Я нажала на кнопку и увидела, что настроен он неправильно, вернее, со временем все было в порядке, а вот строка даты была… то ли сбилась, то ли еще что-то. В общем, в строке стоял 2253 год. Я нажала, чтобы изменить на 2018, но система мне этого сделать не дала, указав на то, что для продуктивной работы аппарата летоисчисление лучше не менять. Мдя, а обо мне-то система подумала? Мне-то каково будет жить в виртуальном будущем?

– Да что же ты такое? – опять вслух спросила я.

– Я твой друг, – это сообщение появилось в строке уведомлений.

– Ну да, искала планшет, а нашла… Даже уже не знаю что нашла, – сказала я.

– Ты так хотела друга. Я тебя и выбрал, – побежали строчки в уведомлениях.

– Так. Я, кажется, сегодня не выспалась, мне уже мерещится, что со мной планшет разговаривает, – посмотрев по сторонам, сказала я. – Пора идти домой и разбираться уже на месте… и выспаться, наконец.

Встала и направилась к своему дому. Шла как лунатик, стараясь сосредоточиться только на маршруте. Сквер, в котором я разговаривала с планшетом, был собственно недалеко, но нужно перейти через дорогу, не хватает только угодить под машину. Дорогу перешла удачно, прошла через детскую площадку до косогора у своего дома, но по тропинке карабкаться не стала, поднялась по лестнице к двери подъезда. Приложила электронный ключ к кодовому замку, дверь, к счастью без лишних разговоров, громко пискнула и открылась. Обойдя по стеночке лифт, я пешком поднялась на свой этаж и подошла к своей двери. Из кармана брюк выудила ключи от входной двери. Предательски дрожащей рукой воткнула ключ в замочную скважину, повернула его два раза и, вздохнув, нажала ручку. Дверь открылась, я вошла и огляделась. Квартира встретила успокаивающим уютом. Планшет осторожно положила на тумбочку, а сама сняла обувь, обулась в домашние тапочки и прошла на кухню налить себе воды, чтобы хоть немного успокоится. Подошла к трюмо, посмотрела на себя в зеркало. Вроде бы, всё, как всегда. Чокнулась стаканом со своим отражением, заговорив. – В принципе, ничего такого, либо у меня галлюцинации от переутомления, либо я только сегодня не выспалась. Со мной разговаривает планшет, и в настройках какая-то неразбериха. Говоришь, нужно часок подремать?

Моё отражение уверенно кивнуло в ответ. Ладно, всего часок, а потом на свежую голову разберусь, что к чему.

Я переоделась в домашнюю одежду и прошла в комнату. Удобно умостившись на диване, я обдумывала, что же делать дальше с планшетом, да так в полусидячем положении и уснула. Мне снился странный сон. Снилась планета, красивая к тому же планета, и я точно знала, что я там нужна, что там нужна моя помощь.

Глава 3

Проснулась я от звуков, доносящихся с коридора. Там что-то звенело, причем приятно звенело, но довольно громко. Посмотрела на часы, они показывали 19:50.

– Ого, вот это я подремала, так подремала часок. С этими словами прошла в коридор, и увидела, что звонил тот самый планшет. Я взяла его в руки, чтобы отключить мелодию, но нигде не было кнопочки, чтобы это сделать. – Хм, будильник я вроде не включала. Откуда тогда музыка? Как выключить, если и кнопки нет?

– Желаешь, чтоб я замолчал? – опять в строке уведомлений появилась надпись.

– Да, – ответила я. – Ой, я опять разговариваю со своим планшетом! Так и шизофрению недолго получить.

– Что такое шизофрения?

– Это такая болезнь, когда у человека не все в порядке с головой. Сначала он разговаривает с планшетом, потом с холодильником, а потом с врачами в одном интересном учреждении под названием дурка…

Я осеклась, забормотав. – Господи, что я несу! Честно говоря, я уже не удивлюсь, если планшет со мной заговорит голосом. Вот тогда точно вызывайте скорую.

На экране высветились буквы. – А ты этого хочешь?

Я тупо переспросила. – Чего?

Новая надпись. – Чтобы я голосом заговорил.

– Давай, если можешь, – ответила я обречённо.

– Могу, просто ты не просила об этом, – вслух сказал планшет приятным лирическим баритоном. – Я просто ждал, пока все мои ресурсы выйдут на полную мощность.

– Ну, глюки, подумаешь – планшет разговаривает, – я задумалась. – А может он и вправду разговаривает?

Спросила через минуту. – Кто ты такой?

– Я особый планшет, как ты уже, наверное, догадалась. Вот только я не с этой планеты, кажется, вы её называете Земля. Я прибыл сюда 50 с лишним лет назад со своей планеты Балона. Она находится в системе Реолис. Я все это время в режиме ожидания изучал вас, землян. Ваши языки, вашу историю цивилизаций, наблюдал за вами. Мой предыдущий хозяин участвовал в войне между аварами и аратанцами, я достался его внуку, но его убили. В моей памяти остались кое-какие данные, которые не должны попасть аварам.

– Позволь спросить, что это за данные?

– Всё дело в том, что меня создала утерянная цивилизация, называемая Джоре. Они, так же как и Истинные ушли и больше не возвращались. Их называют Сеятелями или еще проще создателями многочисленных Вселенных – Демиургами. У меня случилось что-то с памятью, информация о местонахождении моих создателей оказалась временно заблокированной. Мы с хозяином смогли вычислить место, где в последний раз видели эту цивилизацию, но он был уже стар и немощен. Хозяин оставил посмертный заказ достичь той системы, адресовав его внуку. Когда мы прилетели туда, нас уже ждали, внук хозяина, к сожалению, погиб. Я сумел уйти оттуда на повреждённом корабле. Сейчас корабль находится на орбите одного из ваших спутников. Я бы уничтожил себя, чтобы мои знания не достались врагу, но для меня это невозможно. За долгие годы я собрал всю доступную энергию и открыл портал на вашу планету. Меня нашли археологи в одном из древних захоронений величиной не больше ваших бумажных экземпляров, вы их называете книгами, и лишь недавно принял облик планшета. Недавно по моим меркам – мне пришлось подождать, пока у вас, землян, произойдёт технологизация, чтобы вы могли понять хотя бы половину…

– Так это только половина?! – вырвалось у меня.

– Конечно, нет, я собственно, толком ещё ничего не сказал. Но это неважно, главное, что я сразу решил, что пойду к тому, кто захочет иметь такого друга. Ею оказалась ты.

– Ага, всю жизнь мечтала, – я грустно улыбнулась, погладив его по экрану. – Забавно все это слышать, конечно. Устройство, да еще и говорящее. С другой планеты. Да что там с планеты, с другой системы. Просто поверить не могу. Как бы меня и правда в дурку не упекли. Но ты говорил, тебе нужен друг. Тебе, наверное, нужна помощь?

– Ты помнишь небольшой укол, когда ты в первый раз меня брала в руки?

– Да, конечно помню. Я думала, что ты немного наэлектризован и током меня шандарахнул. Честно говоря, было немного больно.

– Ну, это не совсем так, я выпустил микроскопическую иглу, чтобы провести кое какие анализы. Напряжение было мизерным, всего пятьдесят вольт…

– Бли-и-ин! – я непроизвольно сунула палец в рот, а планшет продолжил меня удивлять. – В результате моей проверки, оказалось, что ты, вероятный потомок расы Джоре. Процентное соотношение меня очень удивило, и я даже обрадовался. Это значит, что у меня есть все шансы вернутся домой.

– Ну, хорошо. А какая от меня помощь нужна, раз у тебя велики шансы на возвращение?

– А ты поможешь?

– Это зависит от моих возможностей, собственно как и желаний.

– Тогда, можно я проведу еще один небольшой тест? – лукаво спросил Хаом

– Снова мизерное напряжение?! – я спрятала руки за спину.

– Вообще безнапряжения, обещаю. Приложи палец ко мне, видишь окно? Я указал место, куда прикладывать, – и на экране мгновенно вылезло небольшое окошечко.

Осторожно вытянув палец, я прикоснулась к окошку, и вдруг моя голова начала просто раскалываться на две части. Меня чуть не выворачивало на изнанку.

– Яна, это поразительно. У тебя при ментоскопировании индекс интеллекта составляет 253 единицы.

– Ну, ты и сволочь электронная! – я смогла только мычать. Все действие продолжалось 2–3 минуты, как дурнота внезапно прошла, голова стала удивительно лёгкой, мир вокруг посветлел:

– Вау! Что ты там сказал? Я что, слишком умная?

– Хорошо, я поясню кое-что. Начнем с того, что ты вероятный потомок расы Джоре, твой генотип близок на 99,4 %. В принципе, это немного, и само по себе ни о чём не говорит, ведь к шимпанзе и гориллам ты ещё ближе. Но твой интеллект составляет 253 единицы, что с нужным генотипом позволяет установить тебе Нейросеть 7-го поколения, причем непростую, а Универсал. Вот, смотри, список вариантов возможностей индекса и процентное соотношение, носящих ту или иную нейросеть у хуманов или других рас. На экране появился красивый список:

90-110 единиц – сеть 3-го поколения (средний показатель по Содружеству, имеют около 90 %)

120–150 единиц – пилотский/технический минимум, желательна сеть 4-го поколения и выше (имеют около 8 %)

160–190 единиц – капитанский/инженерный минимум, сеть 5-го поколения и выше (имеют около 1,5 % от всего населения Содружества)

200–240 единиц – учёный минимум, актуальна сеть 5 м/6-го поколения (имеют около 0,4 %)

250+ единиц – устанавливается сеть 7-го поколения и выше (имеют около 0,1 %)

550 единиц – это теоретический потолок базового индекса интеллекта для Хуманов

– Хотя хуманов, имеющих последний показатель, я ещё не видел, – вслух добавил Хаом.

– Прекрасно, осталось выяснить что такое Нейросеть. – Заметила я, просмотрев список.

– Что ж, и тут я тебя понимаю, столько информации многовато для биологического мозга. Желаешь переключиться в энергосберегающий режим с самотестированием?

– Поспать, что ли? – догадалась я. – Пока не желаю, давай про нейросети.

– Операционно, в плане использования, это небольшой комплекс наноботов, вживляемый медикаментозно на участке кожи, по желанию заказчика. Ее не видно невооруженным глазом. По своей структуре нейросеть, это тоже комплекс наноботов, который полностью растворяется в мозговых тканях носителя и создает специальные дополнительные нейронные связи. Вообще, нейросети – это универсальная технология, которая делится на различные типы. Для каждой сферы деятельности имеются свои нейросети: военные, медицинские, инженерные, технические, нейросети для пилотов, ученых, чиновников. И каждая из них имеет свои уникальные разработки: есть и универсальные нейросети – это последнее поколение разработок. Они уникальны тем, что могут подойти к любому виду деятельности и имеют максимальные возможности по раскрытию потенциала разумного.

Индивидуальная Нейросеть может быть установлена любому индивиду начиная с инженерного минимума, так как только в этом случае даёт максимальный прирост к индексу интеллекта. Её можно поставить индивиду и с низким уровнем интеллекта (80-140), но в таком случае повышение индекса будет минимальным. Как пример 150+70 % (минимальный прирост) = 255. Получаем на выходе близкий к учёному показатель, но это нерентабельно, так как тот же учёный имеет базовый индекс 230+80 % (максимальный прирост) = 414! То есть изучение баз знаний будет проходить почти в 4 раза быстрее даже без медикаментозного разгона. Таким образом мы видим, что намного целесообразнее и эффективнее устанавливать высокоуровневые Нейросети только индивидам с высоким показателем базового Индекса Интеллектуально Развития (ИИР). Да и цена за 'Индивидуальную Нейросеть' – 10.000.000 кредитов. За такую стоимость её имеет смысл только индивиду, который максимально задействует заложенный в ней потенциал.

В функции нейросетей входит то же самое, что и в ваш земной персональный компьютер: связь, часы, будильник, ежедневник, блокнот, электронная почта, напоминалка, выход в галонет. Только нейросеть ещё и является твоим уникальным паспортом-идентификатором, личным медиком, она контролирует твой гормональный баланс, следит за общим состоянием твоего здоровья. Так же в неё встроена функция кошелька, счёт в банке привязан к нейросети, индивидуум имеет возможность в радиусе действия галонета совершать и отслеживать покупки онлайн.

Иметь нейросеть – насущная необходимость любого жителя Содружества. Любое управление техническими средствами, интеллектуальными компьютерными системами осуществляется только через выходы (нейрошунты) для подключения на голове (затылок/висок) или руках (внутренняя часть запястья). На этом принципе построена вся технология Содружества, и без установки нейросети не найти даже низкооплачиваемую работу в технологически развитом обществе.

Более того, без нейросетей разумные в Содружестве фактически бесправны. Помимо основных функций, нейросеть обладает возможностью протоколирования событий и контрактов, заключения юридических договорённостей на расстоянии. В функцию паспорта идентификатора Нейросети входят данные о физическом, психическом и индексе интеллектуального развития разумного – карта Физического, Психического и Интеллектуального развития, далее ФПИ. Карта ФПИ является полным паспортом совершеннолетнего разумного достигшего восемнадцатилетнего возраста. Карта ФПИ привязывается к индивидуальному номеру Нейросети при её установке. Номер Нейросети уникален и генерируется от генетического кода разумного. После замены или установки новой Нейросети номер остаётся прежним, так как для его замены нужно сменить полностью генокод индивида. К этому же номеру генерируется и привязывается основной уникальный номерной счёт в Центральном банке Содружества. По сути, счёт в банке привязывается к генокоду. Особым фактором является то, что карта ФПИ нужна для устройства на работу, ведь помимо основных параметров, туда же заносят всю информацию о профессиональных достижениях, сертификатах, квалификациях и выученных рангах баз знаний специальностей. Главное – нейросеть позволяет загрузку Баз Знаний.

– А какие бывают базы знаний? – спросила, мне неожиданно для себя самой стало интересно.

– Их очень много, – ответил Хаом. – Базы Знаний делятся на гражданские и военные. Также по степени секретности они делятся на: военные – специальные и базовые, и секретные специализированные, углублённые доступные только для сотрудников Службы Безопасности. Гражданские базы знаний в основном только в базовом исполнении, а также редко, но есть специальные и углублённые.

Базы знаний по сути являются скомпилированными оптимизированными цифровыми воспоминаниями о проделанной в идеале какой-либо работе тысяч профессионалов в различных сферах жизнедеятельности всего человечества. То есть фактически это концентрированные умения и навыки, а также полное представление о чём-либо. Практически каждая из них создается при помощи ментоскопирования.

Тут Хаом остановился, пару минут подумал о чём-то, потом спросил:

– В моей базе памяти их свыше пятисот, но могу выделить лишь основные общеобразовательные базы. Их не так много. Показать?

– Покажи, пожалуйста.

Хаом вывел список на экран, который можно было прокрутить пальцем:

ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПАКЕТ БАЗ:

1. Выживание. Базовый курс (методы выживания одиночки) (+Колонист)

2. Спасатель. Базовый/Углублённый курс (методы спасения и выживания одиночек и групп)

3. Скалолазание (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

4. Дайвинг (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

5. Методология ведения Охоты (входит в базу знаний Выживание, Спасатель, Колонист)

6. Рыболовство (входит в базу знаний Выживание, Спасатель, Колонист)

7. Методология охоты и разделка животных (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

8. Горнолыжник (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

9. Выживание на планетах с агрессивной средой до 3 ранга (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

10. Флора и фауна планет. Базовый курс (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

11. Планетология. Базовый курс (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

12. Психология. Базовый курс (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

13. Спасательная техника и средства защиты (входит в базу знаний Выживание и Спасатель)

14. Археология. Базовый курс

15. Правила планетарного движения (ППД для флайеров)

16. Общий курс научных дисциплин (физика, химия, биология и т. д.) школа

17. Углублённый курс научных дисциплин (бакалавриат, кандидат в доктора) институт

18. Методология секса. Базовый курс (от 5 ранга и выше специальный курс только для секс-индустрии)

19. Фермерство и сельское хозяйство (Колонист)

20. Адаптивное земледелие (Колонист)

21. Животноводство (Колонист)

22. Экофермы (Колонист)

23. Агротехника и агрономия (Колонист)

24. Повар/Кулинария. Базовый курс

25. Строительство жилья своими руками (Выживание, Колонист)

26. Бармен. Коктейли и напитки

27. Бармен. Сервис и обслуживание в баре и ресторане

28. Метеопрогнозирование

29. Ветеринария и зоология

30. Артефакты и История Древних Цивилизаций. Общий курс

31. Фехтование. Базовый курс

32. Философия. Базовый курс

33. Лидерство. Базовый курс

34. Нейросети (безранговая база)

35. Фронтир и Пограничье: границы зон влияния

36. Фронтир и Пограничье: обычаи и понятия

37. Фронтир и пиратские анклавы

38. Фронтир и дикие территории (неизведанный космос)

39. Охранные дроиды

40. Бытовые дроиды

41. Сервисные дроиды

42. Ремонтно-спасательные дроиды (Спасатель)

43. Техник городских коммуникаций

44. Техник бытового оборудования

45. Содружество. Культура и геополитический расклад

46. Дизайн (все сферы жизнедеятельности)

47. Архитектура и проектирование

48. Космотуризм

49. Журналистика. Базовый курс

50. Пилотаж Флаера. Атмосферное маневрирование и воздушные потоки

– Боже, Хаом, и ты говоришь, что их немного? Да это мега список для мегамозга. Я не могу сейчас представить человека, у которого эти базы выучены, причём все.

– Хочу тебя заверить, Яна, чтобы все базы выучить – надо две тысячи лет, и желательно учить без перерыва, так как многие связаны между собой. Но всё учить необязательно, так как потребности организма не резиновые. Самое малое что можно сделать – это изучение баз под медикаментозным разгоном. Тратится на это всего лишь от 5 часов до нескольких дней, но стоимость разгона каждого ранга за каждый уровень опыта может достигать гигантских величин, особенно это касается высших, начиная с 4 ранга. Просто иначе нельзя, без поддержки организм может не справиться, а это смерть. Вот смотри, – он опять вылез на экран список:

РАНГИ БАЗ ЗНАНИЙ:

· 1 ранг – Ученик – стоит 500-1000 кредитов – школьная программа

· 2 ранг – Подмастерье – стоит 2000–4000 кредитов – уровень колледжа/техникума

· 3 ранг – Специалист – стоит 4000-16000 кредитов – уровень института

· 4 ранг – Профессионал – стоит 32000-65000 кредитов – уровень опыта 5 лет

· 5 ранг – Мастер – стоит 130000-300000 кредитов – уровень опыта 10 лет

· 6 ранг – Грандмастер/Кандидат в Доктора наук – уровень опыта по специальности = 20 лет.

· 7 ранг – Магистр/Доктор наук/Разработчик – уровень опыта по специальности = 50 лет.

· Последние два ранга являются собственностью государства и находятся под полным контролем спецслужб, – продолжил Хаом. – Заполучить базу 6–7 ранга легально можно только через государственные структуры или специализированные, в частном порядке, на работе в гигакорпорациях. Стоимость базы 7 ранга от 10.000.000 до 100.000.000 кредитов. Можно найти на “чёрном рынке” нелегальные базы 6 ранга от 1000к до 10000к кредитов. Но я не рекомендовал бы идти на черный рынок, есть вероятность, что подсунут устаревшие на 2–3 ранга.

Суть “Баз Знаний” заключается, как я говорил ранее, в снятии ментослепка всего объёма памяти и полного набора навыков любого взрослого разумного. На их основе Искусственным интеллектом (Искином) формируются вычлененные умения/знания конкретных специализаций. Например, с профессионального Врача общей хирургии, проработавшего по своей специальности 20 лет, снимается ментослепок и на его основе формируется БЗ Врач-хирург 3 ранга. Так как медицинских специализаций достаточно много поэтому БЗ небольшая, но вот если к ней добавить аналогичные БЗ по Нейрохирургии, Терапии и другим специальностям, то получим полную БЗ “Врач” 7 ранга. Объём БЗ увеличивается кратно по отношению к предыдущей базе, то есть БЗ 2 ранга больше в 2 раза БЗ 1 ранга, 3 ранг в 2 раза больше 2 ранга, база знаний 4 ранга в 2 раза 3 ранга и так далее. Таким образом, если взять БЗ 1 ранга за эталон = 100 %, то БЗ 7 ранга будет в 64 раза больше 1 ранга или составлять больший на 6400 % объём. Просто иметь базу знаний недостаточно, надо её изучить и осмыслить полностью. Немаловажную роль играет практическое применение, полученных знаний. Тут задействуются с помощью тренировок и тренажёров, как моторика, так и мышечная память индивида. Люди, изучившие базы знаний, являются не просто их носителями, они обогащают их новым, своим личным опытом и при необходимости проходят ментоскопирование, а затем на основании этих обобщённых знаний и опыта разных людей делают новую, более усовершенствованную и обновлённую базу знаний для последующих поколений.

Также стоит упомянуть о прямой зависимости между Индексом Интеллектуального Развития (ИИР) и скоростью изучения Баз Знаний (БЗ). А зависимость очень существенная. Для того чтобы изучить БЗ 1 ранга с ИИР = 100 единиц нужно затратить 30 минут. Затем изучение каждого последующего ранга будет отнимать в 10 раз больше времени, чем предыдущий.

· 2 ранг = 300 минут = 5 часов

· 3 ранг = 3000 минут = 50 часов (2 суток)

· 4 ранг = 30000 минут = 500 часов (20 суток)

· 5 ранг = 300000 минут = 5000 часов (208 суток)

· 6 ранг = 3000000 мин = 50000 часов (2083 суток/~5,7 лет)

· 7 ранг = 30000000 мин = 500000 часов (20833 суток/~57 лет)

Но эти показатели, как говорил выше, только для среднестатистического разумного с индексом интеллекта = 100 ед.

Для базового (природного) индекса = 200 ед время сокращается в 2 раза. Плюсом к уменьшению времени изучения высокоранговых баз служит Нейросеть, она осуществляет прирост к базовому индексу от 10 до 100 % в зависимости от уровня поколения. Также быстрому усвоению высокоранговых БЗ помогает химико-медикаментозный разгон в медицинских капсулах. В среднем по Содружеству принято использовать разгон для баз 5 ранга и выше. Разгон подбирается по индивидуальным показаниям ФПИ и достигает от ×4 (400 %) до ×20 (2000 %) кратного коэффициента ускорения. 20-ти кратный разгон – это максимальный коэффициент ускорения, который может быть получен в медкапсулах последнего поколения в Содружестве, и который может выдержать мозг, не сгорев от нагрузки с использованием нейросетей последних поколений. То есть максимальный разгон можно задействовать только на специализированном оборудовании чтобы максимально эффективно скомпенсировать нагрузки на мозг и организм разумного, иначе разумный, например, с нейросетью 3-4-5 поколения запустивший х20 кратный разгон в медкапсуле 5 поколения (из 10) почти с вероятностью 0,9–1,0 превратится в овощ.

В технологиях Джоре такой коэффициент ускорения колебался на уровне от ×50 (5000 %) до ×100 (10000 %), это достигалось за счёт намного более совершенных медкапсул, медхимии и нейросетей.

Если сравнивать Базы знаний Джоре и Содружества, то зависимость объёма Баз Знаний очень существенна и разница повышается на +2 за каждый ранг.

· 1 ранг Джоре = 3 рангу Содружества,

· 2 ранг Джоре = 5 рангу Содружества,

· 3 ранг Джоре = 7 рангу Содружества,

· 4 ранг Джоре = 9 рангу Содружества,

· 5 ранг Джоре = 11 рангу Содружества,

· 6 ранг Джоре = 13 рангу Содружества,

· 7 ранг Джоре = 15 рангу Содружества,

· 8 ранг Джоре = 17 рангу Содружества,

· 9 ранг Джоре = 19 рангу Содружества,

· 10 ранг Джоре = 21 рангу Содружества.

– Всего у Джоре 10 рангов баз знаний. Это получилось из-за большего объёма накопленных фундаментальных и прикладных знаний, а также навыков, отточенных за многие десятки тысячелетий развития и прогресса. Усвоение же таких объёмов массивов информации по времени происходило намного быстрее усвоению аналогичных рангов Баз знаний в Содружестве. Это происходило из-за разницы в технологии создании Нейросетей Джоре, которые на ~1000 % более производительные, чем последнее поколение в Содружестве.

– Столько информации за один вечер, – сказала я и глянула на часы. Они показывали полпятого. – Ого, какой вечер? Уже почти утро, спать давно лечь пора, а мы тут выясняем что есть что. Все, айда спать, завтра все равно воскресенье. Стоп, уже воскресенье. Но вопросы еще у меня остались.

· Приятного отдыха хозяйка. А я пока поразмышляю, что нам с тобой делать дальше.

– Ну ладно, давай, бухти мне, как космические корабли бороздят… – зеваю я, вспоминая фразу из любимого фильма, – Большой театр. А я посплю.

И преспокойно умастырилась на кровать.

Глава 4

Ровно через три часа меня разбудил мобильник. Протянула руку до тумбочки чтобы взять смартфон. И никак его не могла нашарить рукой, нечаянно смахнула. Пришлось вставать с кровати и поднимать телефон. На экране высвечивался номер моего любимого Лехи.

– Привет, Леш. Чего так рано звонишь?

– Яна, ты прости меня, но мы не можем больше встречаться. Я давно люблю другую.

– Но поч… – не успела сказать, в трубке уже была зловещая тишина.

И ведь почему-то даже заплакать в этот момент не смогла. Сидела на кровати, как завороженная и смотрела в окно, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. Сколько я так просидела, никто не знает, если бы меня не позвали по имени:

– Яна, Яна, да очнись же ты, – не кричали, просто орали во весь голос.

– А? Что? Кто меня зовет? – о, очнулась от транса.

– Да это я, Хаом, планшет твой, – почти прокричал мне в ухо.

– Да не кричи ты так, я прекрасно слышу. А ты знаешь, меня только что бросили.

– Тебя бросил твой возлюбленный мужчина? – спросил Хаом тихо и мягко. Яна, не отчаивайся, ты молодая красивая девушка, умная не по годам, – слова утешения так и полились. – Изучая вас как новую цивилизацию, я заметил, что у вас в такие моменты, появляется жгучее желание объесться килограммом мороженого, или уничтожить годовой запас салфеток за два часа при просмотре какого-нибудь слезливого фильма. И желательно какого-нибудь старого, бесцветного. У мужчин намного хуже – напиться алкоголем до чертиков, а потом валятся где-нибудь в канаве. У меня предложение: давай я закажу порцию самого лучшего мороженого в мире и скачаю в сети самый лучший фильм?

– Нет, спасибо, не надо, – всхлипнула я в последний раз, – Я знаю какой ты умный и заботливый, – а вспомнив весь предыдущий разговор, спросила, – Тебе ведь еще нужна моя помощь? Ты уже решил что-нибудь?

– На нет, и суда нет, – ответил нашим народным выражением планшет и добавил: – Ну тогда нам остаётся установить тебе обещанную нейросеть и…

– А от меня что требуется? – поинтересовалась я. – Я готова помочь другу в трудную минуту.

– Ну раз ты готова, тогда я вызываю челнок с корабля, который нас заберет.

– Вызывай, а я пока соберусь, – и пошла укладывать сумку, всё что мне может пригодиться в космической жизни.

* * *

Через полчаса моих сборов, сумка была готова. Не могу сказать, что она была лёгкой, но всё было нужно: даже самое банальное в жизни – нижнее белье и средства гигиены, кучу разнообразных футболок и брюк.

– Яна, ты столько всего набрала, зачем тебе столько тряпок? – удивился Хаом. – Оставь всё дома, у тебя будет одна вещь, которая всё это заменит.

– Хм, какая вещь? – вот тут пришел черёд мне удивлятся.

– Костюм специальный. Так, через 3 минуты челнок опустится на крышу твоего дома. Возьми меня и пойдем на крышу.

– А вот тут загвоздка одна. Дверь на крышу под навесным замком, а ключ от этого замка только у председателя дома, – уточнила я.

– С этим проблем не возникнет, пойдем, ты всё увидишь.

Я взяла в руки планшет, и вышли на лестницу, поднялись на технический этаж, где и была дверь на крышу. Вдруг я почувствовала, что дом немного вибрирует, а замок с громким стуком упал и выкатился на середину площадки. Вот так чудеса, замок сам открылся.

– Так, стоп. А моя мама? Она остаётся здесь одна, Как же она без меня будет жить? – опомнилась я, выбравшись уже на крышу.

– Не волнуйся, ты скоро вернешься. Как, я расскажу позднее, полезай в челнок.

Мне ничего не оставалось, как удобно устроиться на пассажирское место, которое тут было лишь одно. Не прошло и пары минут как мы стартанули и быстро удалялись от планеты. Какая же все таки большая и красивая наша планета Земля, очень хочется её запомнить такой, жаль вот только не скоро сюда вернусь.

Глава 5.

Глядя на то, как на экране уменьшается Земля, я подумала, а скольким из земных женщин выпала честь вот так, как мне, смотреть на свою родную планету с ее орбиты? На память пришла почему-то только Валентина Терешкова. Герой-космонавт. И, вот я, совсем еще юная девчонка, простая помощница бухгалтера, не имеющая к космонавтике никакого отношения, удостоилась подобно этой знаменитой космонавтке, чести наблюдать Землю с ее орбиты.

Нет, поправочка, кажется, уже даже и не с орбиты. Ни на одном снимке Земли, сделанном из космоса, во всяком случае, из тех, что мне довелось видеть, Земля не была такой маленькой. Да, судя по всему, челнок удалялся со скоростью значительно превосходившей скорость космических кораблей нашего времени. Похоже, я стала первой женщиной, да и вообще, жителем Земли, кому довелось удалиться от нее на такое расстояние. Хотелось завизжать от восторга, но радость омрачала тревога за маму, которую я покинула, даже не предупредив ее. Наверное, свинский поступок с моей стороны. Что с ней станет, если я пропаду надолго? Но, с другой стороны, я доверилась Хаому, который обещал, что я скоро вернусь, так что мама, возможно, даже не заметит моего отсутствия. И я ему, почему-то, верила.

Каким образом такое может произойти, я не знала. Вряд ли космический полет, куда бы он ни направлялся, займет всего лишь несколько часов земного времени. А, может, это и в самом деле, так? Парадокс времени, и я, пропутешествовав в космосе несколько дней или даже месяцев, вернусь домой всего через пару часиков. Все может быть.

Итак, я улетела. И теперь уже все равно было поздно поворачивать пятками наперед. Земля продолжала уменьшаться, и я подумала о том, как же все со мной произошедшее сегодня выглядит неправдоподобно. Может, я просто сплю, и все это мне видится во сне? И планшет с искусственным интеллектом, и его рассказ, не говоря уже о том, что мне выбрали кем-то вроде спасительницы вселенной или что-то наподобие. И не было ли безумием мое согласие на это невероятное путешествие. А ведь я даже не знала, куда мы направляемся.

Интересно, а мой отлет заметил кто-нибудь на Земле? Астрономы или какие-нибудь спецслужбы, наблюдающие за полетами в небе? И если они увидели меня, то что подумали? Приняли меня за НЛО, за летающую тарелку? Впрочем, почему приняли? В некотором роде я и есть НЛО, я и есть летающая тарелка. Если, конечно, не учитывать того, что форма челнока, в котором я находилась, совсем не похожа на тарелку. Уж скорее на чечевицу.

От моих размышлений меня отвлек голос Хаома.

– Ну вот, Яна, ты первый человек в твоей эпохе, кому довелось удалиться от Земли на такое расстояние. Что ты чувствуешь от этой мысли?

– А что я должна чувствовать?

Я прислушалась к своим внутренним ощущениям, и поняла, что чувствую очень многое. Восторг, нетерпение, радость и тревогу. Но вот чего я не чувствовала, так это ускорения. Да, действительно. Старт был настолько стремительным, что меня просто должно было расплющить в лепешку. Но со мной было все в порядке. Мое тело не налилось свинцом, руки слушались и вовсе не казались тяжелыми. Казалось, что я сижу где-то в тренировочном центре, а все, что я вижу на экране и за иллюминаторами, просто иллюзия.

«Может, это какой-то розыгрыш» – вдруг пришла мне в голову неожиданная мысль. А что, какое-нибудь реалити-шоу. А планшет этот вовсе не планшет. Точнее, планшет, конечно, но только разговаривает со мной не он, а оператор, находящийся где-то в удалении, и наблюдающий за мной при помощи скрытой камеры. Я живо представила себе парня неопределенного возраста и такой же неопределенной внешности, который произносит в микрофон текст, написанный на листке бумаги, и зажимает себе рукой рот, чтобы не расхохотаться. А я и в самом деле поверила, что я такая умная, с коэффициентом интеллекта почти что гения. И вообще, когда женщине начинают говорить об ее высоких умственных способностях, это почти всегда означает, что ей намекают на то, что она уродина.

Если это правда, то это значит, что меня сейчас показывают по телевиденью, и за мной наблюдает вся страна.

Я посмотрела на Хаома, чувствуя, при этом, как хмурятся мои брови. Я что, действительно, поверила, что лечу в космосе, и могущественная цивилизация выбрала меня чем-то вроде супергероя и своего спасителя? Яна, ты спасешь вселенную. Бред, самый настоящий бред. И почему вдруг меня именно сегодня бросил Лешка? Сказал, что любит другую, и все, на этом отключился. Он что, с ними заодно? Проверял мою реакцию? Чтобы мне было легче согласиться на безумное предложение?

Планшет лежал передо мной и молчал. Что, тот, кто говорит за него со мной, сейчас катается по полу от смеха? И что значит этот вопрос о том, как я себя чувствую? Ты что, такая дура, что еще ничего не поняла, и продолжаешь верить в то, что тебе тут наговорили?

Я почувствовала, как мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки? Ну, конечно же, вот поэтому и нет никакого ускорения, что все это розыгрыш. Но прежде чем я успела обрушиться с обличительной речью на Хаома, он заговорил вновь:

– Что с тобой, Яна? У тебя изменилось выражение лица и сердечный ритм. Ты хорошо себя чувствуешь?

В первое мгновение я даже не нашлась что сказать, а затем произнесла:

– Что все это значит? Меня разыгрывают?

– Я тебя не понимаю, – невинным тоном произнес Хаом. – Что ты хочешь сказать?

И я ему все выложила. Я повертела головой по сторонам, и воскликнула:

– Ладно, колитесь, где здесь спрятана скрытая камера? И хватит, я выхожу отсюда.

– Я понимаю твои чувства, – сказал Хаом. – Но уверяю тебя, что все это чистая правда, и ты сидишь сейчас в настоящем челноке, и летишь по самому настоящему космосу.

– Да? А я вот сейчас встану и открою люк наружу. И окажется, что я все еще на крыше своего дома.

– Я бы тебе не советовал этого делать, – отозвался Хаом. – Ты окажешься в мировом пространстве.

– Чем докажешь? – спросила я.

– А какие доказательства тебе нужны, чтобы поверить?

Я поразмыслила. А, в самом деле, какие? И тут меня осенило.

– Ты говорил, что когда-то имел облик обыкновенной бумажной книги. И только потом превратился в планшет, когда на Земле появились соответствующие технологии.

– Совершенно верно.

– Ну, в таком случае, превратись обратно в книгу. И я поверю тебе. Сотвори чудо.

И я с вызовом посмотрела на Хаома. Ответа не последовало. Точнее, словесного. Просто две секунды спустя на месте планшета появилась книга в твердом коричневом переплете.

Я не заметила сама, как у меня отвисла челюсть. Все произошло настолько внезапно и неожиданно, что я потеряла дар речи. Потом, протянув руку, я коснулась обложки. Книга не исчезла, не испарилась, а продолжала лежать на том месте, где только что был Хаом.

Да, это была настоящая книга. На обложке написано название: философский трактат какого-то древнего философа. Я открыла книгу. Страницы запестрили колонками слов.

Выпустив книгу из рук, я откинулась на спинку кресла. Да, я получила чудо, и доказательств больше не требовалось. По крайней мере, для меня.

– Хорошо, можешь стать снова планшетом, – разрешила я.

И тут же передо мной вместо книги появился обратно планшет.

– Теперь ты удовлетворена? – спросил Хаом, но в его голосе вовсе не было укора.

Я ничего не ответила, но думаю, что мое лицо характерно выражало все, что я думаю.

– Я тебя понимаю, – продолжил Хаом. – В такое не легко поверить. И твое желание получить доказательство – самое естественное желание в твоем положении.

– Как ты это делаешь? – Ко мне, наконец-то, вернулся дар речи.

– Я же тебе говорил, таковы технологии, с применением которых я был создан. У вас бы их назвали нано-технологиями, но это весьма отдаленное сходство. Если я попытаюсь объяснить их принцип, то меня не сможет понять ни один земной ученый вашей эпохи. Может быть, лет через пятьсот им и удастся создать нечто подобное. Но не сейчас. Технологии Джоре ушли на много порядков вперед.

Это меня не удивило. Учитывая то, что мне поведал вчера Хаом, то мне понадобится очень много времени, чтобы понять хотя бы небольшую часть их цивилизации.

Я посмотрела на панель управления. На нем было множество приборов и датчиков, непонятного для меня предназначения. Но я нигде не увидела ни рычагов, ни кнопок. Хаом управлял челноком дистанционно.

– Куда мы летим? – спросила я.

– К моему кораблю, на котором я прибыл в вашу систему.

– Где он находится?

– На орбите одной из ваших планет. Вы называете ее Марсом.

Марс, подумала я, самая загадочная планета в нашей солнечной системе. Сколько фантастов пыталось заселить ее различными формами жизни, что только с нею не делали, как ни фантазировали.

– А на Марсе есть жизнь? – задала я столь интересующий меня вопрос.

– Я не обнаружил на нем никаких признаков ни органической, ни, какой-либо иной формы жизни, – ответил мне Хаом.

И тут мне в голову пришла еще одна мысль.

– Послушай, – произнесла я. – Но если ты телепортировался со своего корабля на Землю, то почему сейчас нельзя проделать тоже самое обратно? Почему мы тратим на полет время?

– Открытие портала и перемещение через него требует колоссальной энергии, – последовал ответ. – Почти все мои ресурсы была израсходованы во время того перехода. Осталось не так много. Даже трансформация, которую ты от меня потребовала, была рискованна. Но видимо это было необходимо для тебя.

Я промолчала, подумав о том, что произойдет, если у Хаома вдруг иссякнет энергия, и я останусь одна в этой посудине, вдали от родной планеты и с мертвым планшетом в руках.

Я снова посмотрела в иллюминаторы, но Земля уже превратилась в маленькую светящуюся точку. Зато прямо впереди по курсу вырастала красная планета.

Это был Марс.

Глава 6.

Красная планета росла прямо на глазах, и медленно сползала вниз по экрану. Это могло значить только одно, что челнок собирается начать облет Марса по его орбите. Или зависнуть на ней.

Я не верила своим глазам. Наши ученые когда собираются отправить сюда первую экспедицию? Кажется, где-то в тридцатых годах. И эта дата постоянно отодвигается. Подумать только, я – первый человек, достигший Марса. И самое обидное, что я не смогу даже рассказать об этом никому. Не будет у меня славы первопроходца, на Земле не будут ждать с цветами моего возвращения, не будет бурных оваций, мои фотографии не засверкают на обложках журналов, меня не покажут по телевизору.

Да, стало обидно до жути. На мгновение мне пришла в голову мысль, а не попробовать ли сфоткать Марс, да и сам челнок, вернее, его кабину. Но, как на зло, я оставила мобильник дома, справедливо решив, что он не будет работать в космосе, и я не смогу ни позвонить, ни выйти в социальные сети. А вот Хаом… Он, конечно, планшет, и в нем должны быть встроены функции фотоаппарата, но позволит ли он мне им воспользоваться. В конце концов, это не игра, и я летела отнюдь не в туристическую поездку.

Челнок начал облет вокруг Марса. Очевидно, корабль должен был где-то здесь неподалеку. Хаом почти тотчас подтвердил мою мысль.

– Мы на месте, Яна. Впереди мой корабль.

Я невольно подалась вперед, стараясь рассмотреть горизонт. И действительно, увидела что-то на орбите. Сначала я приняла это за спутник, но тут же поняла, что никакого спутника здесь быть не может. Во всяком случае, земного. Потом я увидела, что форма объекта не похожа на спутник. Но он не был так же похож и на космический корабль. Во всяком случае, на наши земные шатлы и ракеты. Форму корабля вообще было трудно описать. Прежде всего, он был серебристого цвета. Точнее, оттенка. Но был каким-то тусклым, больше напоминающим свинец или алюминий. Но как же описать все-таки что именно я увидела. Это было нечто овальное, и по бокам от этого сооружения отходили в стороны какие-то не то крылья, не то еще какие-то конструкции. Их истинные размеры было трудно определить. В космосе вообще понятия близко и далеко были весьма относительные.

Пока я пыталась все это рассмотреть, челнок продолжал приближаться к кораблю. Хаом знал, что делает, а еще через несколько минут поняла его намерения и я. Челнок шел на стыковку с кораблем. То, что я поначалу приняла за крылья, оказались частью корпуса, причем в вышину они были значительно выше челнока.

Челнок замедлил скорость, и это позволило мне получше разглядеть корабль, но от этого его конструкция не стала более понятной. Казалось, что конструктора руководствовались совсем иными критериями, чем наши земные разработчики космических кораблей, и то, что предстало перед моим взором, меньше всего походило на звездолет в моем представлении.

– Приготовься к стыковке, Яна.

А чего тут приготавливаться, ремни безопасности пристегнуты, я удобно сижу в кресле. Шлем? Шлема на мне не было. Да видимо он и не полагался, поскольку я не видела его нигде рядом. Если бы он был, полагаю, что Хаом мне бы сказал об этом.

Мы приближались к одному из таких «крыльев». Скорость челнока настолько замедлилась, что он почти остановился. А в корабле, прямо напротив нашей посудины, открылся шлюз. Челнок плавно вплыл внутрь. Словно в какую-то пещеру, подумала я, неосознанно втягивая голову в плечи. Я крутила головой по сторонам, но внутри корабля было темно, и разглядеть ничего было нельзя. Мне подумалось, что челнок сейчас во что-нибудь врежется, но для Хаома темнота, видимо, не была препятствием.

Легкое гудение двигателя челнока внезапно смолкло, и слабый толчок известил, что мы приземлились.

– Все, Яна, мы прибыли на мой корабль. Ты можешь выходить. Не бойся, здесь абсолютно безопасно.

И тотчас снаружи зажегся свет.

Мы находились на причальной площадке корабля. И она была как раз именно такой, какой ее принято изображать в фантастических фильмах. Я отстегнула ремни и, поднявшись с кресла, направилась к люку, предварительно прихватив с собой планшет. Я стала осматривать стену, в поисках кнопки, открывающей люк, но Хаом сделал это за меня. Люк отворился и я шагнула наружу.

Да, это, без сомнения, была причальная площадка. Точнее, шлюпочная площадка. Неподалеку от нашей посудины я увидела точно такой же челнок. Куда теперь? И, словно прочитав мои мысли, Хаом произнес:

– Иди вперед.

Я не возражала. Тем более, что в стене напротив я увидела очертания двери. Без сомнения, это был вход в недра корабля. Мои шаги гулко отдавались металлическим эхом в пространстве. От этого звука стало немного жутко, особенно если учесть, что на корабле, кроме меня, больше никого не было. Шутка ли, это штуковина находилась здесь уже пятьдесят лет. Половину столетия. Почти с самого того момента, когда Юрий Гагарин впервые преодолел земное притяжение. А что если за это время на корабле зародились какие-нибудь неизвестные формы жизни, например, бактерии? Или за это время уже кто-нибудь обнаружил корабль. Скажем, те самые чужаки, что и обстреляли его, когда убили прежнего хозяина. За столько времени они вполне могли разыскать эту посудину. И устроить здесь засаду для Хаома. А заодно и для меня.

От этой мысли у меня по коже пробежала дрожь. Интересно, случись такое на самом деле, Хаом узнал бы об этом? Ведь у него же вроде бы постоянная связь с кораблем или нечто в этом роде.

Я колебалась. Стоя перед дверью, я не решалась открыть ее, хотя и не знала, как это делается. А что если мои опасения оправдаются?

Однако, пересилив себя, я шагнула к двери. И снова дверь в стене открылась сама, как только я оказалась рядом с ней. Гм, может быть, она была на фотоэлементах? Но меня все же не покидала уверенность, что это дело рук Хаома.

– Мы здесь точно одни? – задала я мучавший меня вопрос.

– Да. Этот корабль уже пятьдесят лет вращается здесь в одиночестве. Он ждет нас. Он дожидается тебя, Яна.

Я оказалась в коридоре, по обеим сторонам которого располагались двери. Что находилось за ними, я не имела ни малейшего понятия.

– Куда теперь? – спросила я.

– Куда хочешь, – последовал ответ.

Я невольно опешила.

– То есть, как это, куда хочу?

– Этот корабль теперь твой. Ты здесь полноправная хозяйка.

– Э, нет, минуточку, – запротестовала я. – Я не могу быть его хозяйкой. Этот корабль не мой. Он не может быть моей собственностью.

– Никто не говорит о собственности, – возразил Хаом. – Просто корабль на какое-то время переходит в твое полное распоряжение. Больше передать его некому.

– Но, почему я? Какой прок тебе от меня? Почему бы тебе просто не открыться нашему правительству? Не рассказать правду о себе, о том, что случилось? Ведь на Земле столько различных ученых. Они могли бы помочь тебе, разобраться, научиться управлять кораблем. Пусть они не знают столько, сколько знают твои создатели, но уж, по крайней мере, знают гораздо больше, чем знаю я.

– А какому именно правительству я должен раскрыться? – задал вопрос Хаом. – Все правительства на вашей планете враждуют между собой, и любые научные и технические достижения они неизбежно постараются использовать для того, чтобы уничтожить друг друга. Ты хочешь, чтобы я стал виновником гибели всей вашей цивилизации? И потом, ни у кого из них нет в крови генов расы Джоре. Ты одна такая, Яна. Ты уникальна.

Это, конечно, льстило, но и пугало, поскольку значило, что вся ответственность ложилась только на меня одну. И все зависело от того, как я поступлю в той или иной ситуации. А учитывая мои знания и способности…

– Что я должна делать?

– Для начала ознакомься с кораблем. Осмотри его от и до.

– Хорошо, – согласилась я. – Показывай, что здесь к чему.

И я начала знакомство с инопланетным кораблем. Сколько я уже слышала по телевидению и читала в прессе историй о похищении людей инопланетянами, об их впечатлениях. И почти все они были сугубо негативными. Людей похищали ради всевозможных медицинских экспериментов и опытов. Этих ужасов я наслушалась предостаточно. Но я ни разу не слышала историй о том, чтобы похищенным людям отдавали во владения корабли. Впрочем, мой перелет сюда вовсе не походил на похищение. Так что со мной была совсем иная история.

Корабль впечатлял. Я побывала почти во всех его отсеках, осмотрела все, что могла осмотреть. Признаюсь, далеко не все увиденное мной, было для меня понятно. О предназначении многих приборов и аппаратов я даже не догадывалась. Хаом объяснял мне, но даже с его объяснениями я чувствовала, что у меня кругом идет голова.

Наконец я оказалась в самом главном помещении корабля, в его рубке управления. Я сама точно не знала, что я ожидала там увидеть. Наверное, кучу всяких приборов, кнопок и ручек управления. Да, приборы я увидела, множество дисплеев, экранчиков и кучу всевозможных индикаторов. Но вот ни штурвала, ни различных кнопок и клавиш на панели не было. Больше всего она напоминала панель челнока, в котором я прибыла сюда. Прямо напротив кресла пилота, на приборной доске, располагались отпечатки человеческих ладоней. Они казались вплавленными, погруженными примерно на сантиметр вглубь панели. А в том месте, где должны находиться запястья, были установлены какие-то сенсоры. Хаом говорил мне, что управление всеми видами транспорта осуществляется телепатически. Отсюда я могла делать вывод, что пилот должен вкладывать свои ладони в эти отпечатки, и усилием мысли приводить в действие всю систему корабля. Или что-то в этом роде.

Я подошла вплотную к панели управления, но сесть в кресло не решилась. Кто его знает, что произойдет, вдруг я каким-нибудь образом нечаянно включу какую-нибудь систему.

– Нравится? – спросил меня Хаом.

Я вздрогнула от неожиданности. Он заговорил со мной в тот момент, когда я склонилась над одним из дисплеев, под которым виднелась надпись на неизвестном мне языке.

– Еще бы. Я в рубке инопланетного корабля. Разве я могла когда-нибудь мечтать о чем-либо подобном.

– А как насчет того, чтобы управлять им? Об этом ты когда-нибудь мечтала?

– Я не умею им управлять.

– Тебе придется этому научиться.

– Каким образом?

– Разве ты забыла, что я тебе говорил о нейросети? Пришло время установить ее тебе. И тогда ты сможешь не только управлять звездолетами, но и многое другое. Все, что только ты сама захочешь.

Как же это все-таки грандиозно звучало. У меня прямо-таки захватывало дух. Я представила себе весь тот объем знаний, который я смогу получить при помощи этой нейросети, и у меня заколотилось сердце. Только вообразить, что я смогу стать обладательницей знаний, которыми владеют звездные цивилизации, на много порядков превосходящие по могуществу человечество. Но тут мне в голову пришла одна мысль.

– Хаом, – обратилась я к планшету.

– Да, хозяйка, – отозвался тот.

– Ты говорил, что после того, как твой хозяин погиб, ты взял корабль под свой контроль, и привел его сюда самостоятельно.

– Да, так оно и было.

– А потом, ты отсюда открыл портал к нам Землю.

– Все так, Яна.

– И после этого ты утратил связь с ним, поэтому не мог больше им управлять.

– Именно это я тебе и говорил.

– Но сейчас-то ты снова на корабле. Тогда что мешает тебе вновь управлять им?

Я положила планшет на панель управления, словно бы ожидая, что он превратится во что-нибудь иное или сольется с приборной доской.

– Ничто не мешает, – ответил Хаом.

– В чем же проблема? Зачем нужно мне учиться управлять кораблем?

– А затем, Яна, что энергия корабля практически на исходе, и для того, чтобы он смог отправиться в дальнейший полет, его нужно заново заправить.

– И как это сделать? – спросила я. – Я не вижу нигде поблизости заправок.

– Понимаю твой сарказм. Но, в данном случае, все гораздо проще. Энергию корабль способен получать из любых элементов.

– Это как это так? – не поняла я.

– На корабле имеется установка, так называемый синтезатор, который способен преобразовать любые элементы в необходимое для звездолета топливо.

Вот это да! Превращать элементы в топливо. Что-то такое, кажется, я где-то уже читала в фантастике. Или видела в кинофильме.

– А какие элементы имеются в виду? – спросила я.

– Всевозможные. Металлы, камни, даже кварцевые соединения, то есть песок и стекло.

– Потрясающе, а где все это можно взять?

– Либо в космосе: обломки метеоритов и астероидов по большей части представляют собой куски камней. Либо на любой из планет. В том числе на той, на орбите которой мы сейчас находимся.

Гм, я поразмыслила, что лучше, высадка на планету, не предназначенную для жизни или же охота за обломками астероидов? И то и другое казалось мне одинаково неправдоподобно сложным.

– Выходит, мы можем летать по орбите или неподалеку, и собирать обломки, чтобы преобразовать их в топливо? – спросила я.

– Увы, не можем, – возразил Хаом. – Энергии на корабле осталось только на то, чтобы совершить посадку. Так что, моя дорогая хозяйка, без твоей помощи я не в состоянии обойтись. Пришло время установить тебе обещанную нейросеть. Поверь мне, ты не пожалеешь об этом.

Глава 7

Мне было страшно. Нет, я не боялась уколов, а ведь именно как укол в запястье должна была происходить установка нейросети. Я боялась совсем иного. Ведь что та-кое нейросеть по своей сути, не считая чипа, устанавливаемого под кожу. Это закачи-вание информации в мозг человека. И не просто информации, точнее, не только ин-формации, это подключение к моему разуму чего-то чужого, электронного. В моем представлении это выглядело как превращение меня в нечто среднее между человеком и компьютером. Превращение меня в живую биологическую машину. Что если кто-то, после проделанной со мною операции, сможет контролировать меня, отслеживать, знать все мои мысли, желания, замыслы. А, сами понимаете, осознавать, что ты нахо-дишься под контролем кого-то невидимого и могучего, ощущение отнюдь не из прият-ных. В то же время я понимала, что обратной дороги у меня уже не было. Я оказалась словно бы в ловушке, в которую согласилась войти добровольно. Поздно давать задний ход. Да и выглядело бы это как трусость, совершенно по-детски.

Хаом ввел меня в маленькую комнатку рядом с рубкой. Ничего особенного в ней не было. Лишь кресло и стол, на котором было установлено какое-то оборудование, непо-нятного для меня назначения.

– Садись, Яна, – вежливо предложил мне Хаом.

Я послушно уселась. Прямо передо моим лицом оказался какой-то монитор, а рядом с ним устройство, похожее на прибор для измерения кровяного давления.

– Всунь руку.

Сунь пальчик – тебя укусит зайчик. А, ведь и в самом деле, меня и должно было что-то укусить.

– Не бойся, это совсем не больно.

Внезапно я почувствовала возмущение от того, что Хаом разговаривает со мной как с ребенком. Не вдаваясь в дальнейшие дискуссии, и стараясь не показывать свой страх, я всунула руку в устройство. Специальный матерчатый зажим затянулся на моем за-пястье. Туго, но не больно. С нижней стороны запястья к руке прижалось что-то твер-дое, и я почувствовала слабый укол, словно укус комара или прикосновение сосновой иголки. И все. Зажим выпустил мою руку.

– И все? – удивленно спросила я. – Я уже стала гением, получила знания?

– Нет, тебе всего лишь установили нейросеть. Для всего остального необходимы за-грузки Базы Знаний.

Я вынула руку из зажима и хотела встать.

– Не вставай, – остановил меня Хаом.

– Почему? Я ничего не чувствую.

– Сейчас почувствуешь. Закрой глаза.

Я послушно выполнила приказ.

– Теперь расслабься, и прислушайся к своим внутренним чувствам.

Я постаралась так и сделать. Несколько мгновений ничего не происходило, затем внезапно в моей голове что-то изменилось. Я словно бы увидела корабль изнутри. Точ-нее, как будто мой дух или разум пронесся через все помещения звездолета, пролетая сквозь стены, перегородки и различные препятствия. Мысленным взором я увидела па-нель управления, дисплеи, данные с индикаторов. Какие-то цифры и надписи. Но они мне ничего не говорили. Во-первых, надписи были на совершенно неизвестном мне языке, а в приборах я как ничего не понимала, так и продолжала не понимать.

Это меня несколько разочаровало, поскольку я ощутила себя обезьяной, которую по-садили перед монитором компьютера. Но едва я так подумала, как произошло нечто для меня неожиданное. Чей-то голос обратился ко мне на моем родном русском языке.

– Добро пожаловать на борт космического корабля «Кхезустон», Яна. С тобой говорит бортовой компьютер. С этого момента ты становишься полноправной хозяйкой звездо-лета, и я обязуюсь во всем подчиняться твоей воле.

Все бы ничего, но этот голос звучал только в моей голове. Не было звука, компьютер обращался ко мне телепатически.

На мгновение я почувствовала, как мой мозг куда-то поплыл. Телепатия, голоса в го-лове. Кажется, на медицинском языке это называется шизофренией. Хорошенькое дело, может я и вправду сошла с ума? Но лишь только эта мысль пришла ко мне, как в голове раздался новый голос, на этот раз это был знакомый баритон Хаома.

– Как ты себя чувствуешь, Яна?

– Ужасно, – отозвалась я. – Словно бы у меня поехала крыша. Голоса в голове и…

Я осеклась, внезапно поняв, что я и сама говорю без слов. Я отвечала мысленно.

– Слышать голоса – это далеко не всегда означает безумие, – произнес Хаом.

– Ну да, а разговаривать с планшетом, да еще спорить с ним мысленно – это не сума-сшествие?

– Я понимаю, поначалу это может для тебя быть настоящим шоком, но со временем ты к этому привыкнешь.

Я с горечью рассмеялась.

– О, конечно, ведь сумасшедшие тоже рано или поздно привыкают к голосам в голове, и даже более того, они считают, что так должно и быть. Именно поэтому их и считают безумцами, верно?

– Ну, хорошо, если тебе так будет легче, то я буду разговаривать с тобой, как и преж-де, при помощи звуковой речи.

И не дождавшись моего ответа, Хаом произнес вслух:

– Так лучше?

Я открыла глаза и, самое странное, действительно испытала значительное облегче-ние. Я огляделась по сторонам. Я по-прежнему сидела в кресле, и мой разум вернулся на свое место. Во всяком случае, мне так казалось.

– Может, ты и не поверишь, – медленно заговорила я. – Но действительно легче. Что это было со мной?

– Это заработала нейросеть, установленная тебе только что. Ты шокирована?

– Это еще мягко сказано.

– С тобою все в порядке. Я уже просканировал синапсы твоего мозга, и заверяю тебя, что твой рассудок не пострадал.

Я потрясла головой.

– Это что же, получается, что в моей голове постоянно будут слышаться голоса? Я буду слышать чужие мысли?

– Нет, не совсем. Нейросеть дает тебе возможность ментального общения с различно-го рода электронными технологиями, в число которых вхожу я и бортовой компьютер этого корабля. Но это вовсе не значит, что ты способна читать мысли. Ментальная связь. Это куда удобнее, чем любая иная. Такими способностями владеют все граждане Содружества, так как без них не способна существовать высокоразвитая цивилизация. Это очень удобно, поскольку не нужно всегда иметь под рукой специальное оборудова-ние для связи. Связь всегда будет осуществляться ментальным путем. Иными словами, где бы ты не находилась, ты в любой момент можешь связаться с кораблем или со мной, просто вызвав нас мысленно.

Это, конечно, было здорово. Но все же, это значило, что кто-то постоянно будет ко-паться в моих мозгах. Осознавать это было не слишком-то приятно. Я представила себе несмолкающие голоса в голове и содрогнулась. Тут уж действительно было недалеко от шизофрении. Но, с другой стороны, разве не то же самое планируют сделать у нас на Земле. Чипование, тотальный контроль. И где гарантия, что и здесь я не попаду под чей-то тотальный контроль?

– Ты привыкнешь, – сказал Хаом, – и вскоре поймешь, какие преимущества нейросеть тебе дает.

Надеюсь, подумала я, поднимаясь на ноги. Меня слегка шатало, и голова кружилась. Хотя, почему именно голова, ведь чип установлен мне вовсе не в голову, а в запястье моей правой руки. Я посмотрела на место укола. Маленькое темное пятнышко на внут-ренней стороне запястья свидетельствовало о том, что произошедшее не привиделось мне. Всего лишь маленькое пятнышко, похожее на след от укуса комара. Но это пят-нышко должно было изменить всю мою дальнейшую жизнь. Я лишь только сейчас осо-знала, что сделала то, что уже нельзя отменить. И теперь… А, действительно, что бу-дет теперь?

– Как называется этот корабль? – спросила я.

– Кхезустон, – ответил Хаом.

– Что это за слово такое непроизносимое?

– Это название одного мифического чудовища с планеты, на которой был изготовлен корабль. Если проводить аналогии с вашей мифологией, то это нечто сродное вашему Левиафану.

– Ну, так и говори. Может быть, мы так и назовем его? Переименуем его, пользуясь моими правами навой хозяйки корабля?

Последовала секундная пауза, в течении которой, как мне показалось, Хаом размыш-лял. Затем последовал его ответ:

– Хорошо, пусть будет Левиафан.

– Прекрасно, – обрадовалась я. – Я даже буду называть его ласково-уменьшительно, Леви. Итак, я уже умею управлять им? Могу посадить его на Марс?

– Нет, не умеешь. Тебе нужна загрузка специальной Базы Знаний.

Я сникла, вспомнив, что Хаом говорил о каких-то баснословных ценах на эти базы. И, даже если мне кто-то и предложит безвозмездную ссуду, где я возьму тот магазин, в котором продаются эти Базы Знаний?

– И что же мне теперь делать? – спросила я. – Где взять деньги на все эти базы? Как я понимаю, поскольку я не гражданин Содружества, и не имею даже представления о том, что такое галактические кредиты по своей сути, какова их стоимость, и как они зарабатываются, мне ничего не светит. Денег на оплату у меня нет, как нет возможно-сти и заработать их. Так какой же мне прок от этой нейросети?

Внезапно я почувствовала себя в крайне глупом состоянии, словно меня вдруг зама-нили в ловушку, хитростью заставили согласиться на чипование, и теперь говорят мне, что я полный ноль, и должна находиться под постоянным контролем. Неважно кого, непонятного мне Содружества или какого-то электронного разума.

– На борту корабля имеются несколько кристаллов с Базами Данных, – отозвался Ха-ом. – Они остались от прежнего хозяина. Но воспользоваться ими может не каждый.

– В каком смысле не каждый? – с подозрением спросила я.

– Видишь ли, Левиафан, как ты его назвала, должен сам решить, кому разрешить до-ступ к Базам.

– Это еще почему? И при чем здесь вообще Леви?

– Как я уже сказал, эти базы принадлежали моему хозяину, и обошлись ему очень недешево. Поэтому он их спрятал в надежное место. А самое надежное место на кораб-ле – это сам корабль.

– Не поняла.

– Кристаллы спрятаны внутри корабля.

– Ну ясно, что не снаружи. Где внутри то?

– Ты так и не понимаешь, – терпеливо пояснил Хаом. – Внутри означает именно внут-ри. Это может быть любое место. Например, стена, пол, какой-нибудь прибор, даже си-денье стула.

Я захлопала глазами, все еще не понимая, куда клонит Хаом.

– Технология, при помощи которой создан корабль, позволяет ему менять свою фор-му. А это значит, что он способен создать тайник в любом месте, просто растворив спрятанную вещь в самом себе. Точнее, поглотив ее. Как пластилин или глина.

– Ничего себе! – изумилась я.

– Да, это позволяет не бояться того, что кто-то случайно обнаружит тайник. Корабль не выдаст его кому-попало.

– И ты знаешь, где именно находится этот тайник?

– Нет. Левиафан это держит в секрете даже от меня. Об этом знал только мой бывший хозяин.

– Тогда каким же образом его смогу отыскать я? Мне же он тем более не выдаст сво-ей тайны.

– А вот это тебе и предстоит проверить. Пройти так сказать небольшой тест. Ты толь-ко что вступила в ментальную связь с кораблем, и он признал тебя своей хозяйкой. Ес-ли это действительно так, то Левиафан откроет тебе все свои тайны.

Это было что-то совершенно немыслимое. С какой, собственно, стати. Ну, установи-ли мне нейросеть, ну, имеются во мне гены расы Джоре, и что с того? Потомков этой расы наверняка миллионы, так что же, у них у всех есть доступ к самому сокровенному на корабле? Что за игра тут затевается?

– И каким же образом я должна найти тайник? Выстукивать все стены, играть в горя-чо-холодно, как в жмурках или что?

– Нет, тебе просто нужно будет пройти в рубку управления, сесть в кресло, и прило-жить свою правую руку к приборной доске. И тогда Левиафан сам решит, как ему быть с тобой.

Я огляделась по сторонам. Вся окружающая меня обстановка теперь пугала меня. Как пугал и сам корабль. Мне казалось, что он наблюдает за мной. Каким-то неведомым мне образом он слышит меня и видит меня. И это было жутко. Я застыла в ожидании того, что в моей голове вот-вот раздастся хор голосов. Но этого не случилось. Корабль, доложив мне, что я стала его хозяйкой, замолчал. Что означало его молчание? Согласие подчиняться моей воле? Или же я должна что-то сделать, как-то среагировать на эти слова, показать себя госпожой с большой силой волей и желанием командовать?

Я вошла в рубку управления. Вот оно, кресло, в которое я должна сесть. Было страш-но. А что произойдет, если я провалю тест? Корабль откажется мне подчиняться? Вы-швырнет меня в открытый космос? Или же Хаом отвезет меня в челноке обратно на Землю? А, может, он просто возьмет на себя управление кораблем, и я останусь просто пассажиром?

Пульт управления выглядел живым. Точнее, готовым к работе. Выглядело все так, словно прежний хозяин только что куда-то вышел, оставив системы в режиме готовно-сти. А ведь прошло пятьдесят лет. Неужели все это время корабль находился в режиме ожидания? И это при условии, что у него было топливо на исходе. Но, скорее всего, как я подозревала, системы запустил сам Хаом, когда мы стали подлетать к Левиафану. Я села в кресло. Перед моим лицом были отпечатки человеческих ладоней, а чуть пониже небольшой выступ, на который я должна была положить свои запястья. Ментальное управление. Но сейчас мне предстояло не управлять, а пройти некую процедуру, вроде идентификации. И решиться на это было не так-то просто. Перед моим мысленным взором красный сигнал тревоги, мигающий на пульте, и свидетельствующий о том, что на борт корабля проник посторонний, а в ушах звучал вой корабельных сирен.

Я вложила ладони в отпечатки.

Глава 8

Ничего из того, что я себе представляла, не произошло. Правда, на одном из индикаторов на панели приборов все же загорелся огонек. Но он был не красный, а зеленый. А зеленый цвет, насколько я знала, означал «добро», что все прошло гладко. Но ведь это у нас на Земле. А какие цвета применяются на родной планете Леви я не знала. Может, там как раз наоборот, красный означает «добро», а зеленый – цвет запрета. Или же там применяются совсем иные цвета, скажем, синий или белый.

Пока я над этим размышляла, в моей голове заговорил голос:

– Идентификация прошла успешно. Доступ разрешен.

Я инстинктивно отдернула руки от панели, словно меня застукали за чем-то недозволительным. И тут на моих глазах произошло маленькое чудо. В гладкой поверхности панели, в том месте, где не было никаких приборов, вдруг появилось прямоугольное отверстие, шириной примерно сантиметров двадцать, а в высоту десять. Но в этом месте еще секунду назад не было ни выемки, ни щелки. Поверхность была сплошной и идеально ровной. Из тайника поднялись три предмета, какие-то то ли стеклянные колбочки, то ли футляры. Все три были абсолютно прозрачны, а внутри… Я невольно задержала дыхание, и едва не ахнула. Внутри каждого футляра находилось по крупному алмазу. Во всяком случае, это выглядело как алмазы. Кристаллы, переливающиеся на свету, и отражающие его самыми разнообразными красками.

– Поздравляю тебя, – произнес Хаом. – Корабль открыл тебе тайник, который бережно хранил от посторонних взглядов в течении более полусотни лет.

– Что это? – спросила я.

– Это кристаллы с Базами Данных. Ранее ими владел мой хозяин, теперь они переходят к тебе. Береги их, моя новая хозяйка, поскольку они очень дорого стоят.

Протянув руку, я извлекла один из футляров из гнезда, в котором он был расположен. Поднеся его к своим глазам, я принялась рассматривать содержимое. Кристалл внутри был сантиметра два в высоту, но имел форму несколько отличную от формы алмаза. Во всяком случае, я так думала. Снизу он был полукруглым, а сверху заканчивался несколькими остроконечными вершинами. Мне он показался похожим на корону снежной королевы из старого мультика. Я покрутила футляр в руках, размышляя о том, как извлечь кристалл из его хранилища, как вдруг футляр весьма легко открылся.

Осторожно, словно опасаясь, что кристалл может исчезнуть или рассыпаться у меня в руках, я взяла его в руки. Не знаю, каким должен быть на ощупь алмаз (у меня их никогда не было, да и у мамы, насколько я знаю, тоже) но кристалл показался мне каким-то искусственным, синтетическим, что ли. Да это и не важно, главным было то, что я держала вещь, мне не принадлежащую, но стоящую при этом баснословных денег. А что, если я его поврежу. Хаом мне за это голову оторвет. Нет, конечно, не оторвет, в прямом смысле этого слова, но что, если заставит меня всю мою жизнь расплачиваться за него, сдаст меня в какое-нибудь рабство. Впрочем, это, конечно, крайности, и тут существует более насущная проблема. Как без Баз Знаний я выберусь из создавшегося положения?

Я аккуратно убрала кристалл обратно в футляр.

– Что мне с ними делать? – обратилась я к Хаому. – Как ими пользоваться?

– У тебя три кристалла с Базами Знаний. Тот, что ты держишь в руках, содержит в себе навыки пилотирования. Тот, что посередине, сможет обучить тебя боевым искусствам. А третий кристалл – это родной язык моего хозяина, межгалактический язык Содружества. Я думаю, что тебе не помешает овладеть им. Это намного облегчит контакт с представителями цивилизации, к которой мы должны будем отправиться, когда приведем в порядок корабль.

Кажется, Хаом был прав. Возможная встреча с представителями высшей и древней цивилизации… Да наши земные уфологи все бы отдали за такую возможность.

– Ладно, – сказала я. – Я готова.

– Прекрасно. Тогда начнем твое обучение. Отправляйся в отсек с медицинской капсулой.

Я помнила, где этот отсек, так как побывала в нем, когда осматривала корабль. Ничего особенного, вполне похоже на обычный корабельный лазарет, какой можно увидеть в фантастических фильмах. А вот сама капсула походила на аппарат по перемещению сознания в фильме «Аватар». Но все же не совсем. Она больше соответствовала криогенной камере для погружения человека в состояние анабиоза и, судя по тому, что мне рассказал Хаом, частично именно таковой и являлась.

– Что дальше? – спросила я, остановившись возле капсулы.

– Обучение при помощи Базы Знаний напоминает ваш земной процесс обучения во сне, с той только разницей, что он в действительности работает.

– То есть, ты хочешь сказать, что наши программы обучения во сне являются мошенничеством? – произнесла я, но не услышала в своем голосе негодования.

– Почему же мошенничеством, – возразил Хаом. – Просто ваш метод слишком несовершенен и не доработан. К тому же, на одних людей он действует лишь частично, а другие и вовсе не восприимчивы к внушению. А ведь обучение во сне чем-то сродное гипнозу.

– А ваш метод эффективнее?

– Да, он практически не дает сбоев. К тому же, у него несколько иной принцип.

– Понятно, – слегка нахмурилась я. – Так с чего начинать?

– Думаю, что в сложившейся ситуации необходимо начать с обучения пилотированию. Видишь на панели капсулы небольшую выемку?

Я присмотрелась. Это скорее была не выемка, а четырехугольная прорезь, и можно было быть уверенной, что это крышка какого-то гнезда.

– Вижу.

– Нажми на нее.

Я выполнила приказ. Панель под моей рукой легко продавилась, а потом отъехала в сторону. Я не ошиблась, под крышкой оказалось гнездо, по форме идеально соответствующая кристаллу.

– Вставь Базу в гнездо, – велел Хаом.

Я послушалась. Кристалл вошел плотно, но не туго. Едва я убрала пальцы, как крышка задвинулась на место.

– Теперь приложи запястье к сенсору на корпусе капсулы.

Да, там действительно было что-то похожее на сенсор. Я приложила руку, так, чтобы запястье, в которое мне установили нейросеть, коснулось прибора. В тот же момент внутри капсулы вспыхнул свет и послышалось слабое гудение. Оборудование включилось.

– Ложись в капсулу и постарайся расслабиться.

Ага, вот это уже будет не так-то просто, подумала я, однако перечить не стала. Я забралась внутрь. Лежанка была удобной. Не сказать, чтобы слишком мягкой, но я чувствовала себя вполне комфортно.

– Что дальше? – спросила я. – Что я почувствую?

– Ты погрузишься в искусственный сон, который будет продолжаться примерно час. Во время этого сна капсула начнет разгон, то есть информация с кристалла будет переписана, или скопирована в твой мозг. И когда ты пробудишься, то сможешь управлять любым летающим устройством, начиная от легких флаеров и заканчивая звездолетами. Чтобы запустить систему, тебе необходимо положить правую руку в гнездо.

Я скосила глаза, и увидела рядом с собой в боковой панели действительно что-то похожее на выемку в форме пятипалой руки. Возле запястья был еще один сенсор. Видимо, так было во всех аппаратах на корабле и, как я подозревала, не только на корабле.

– Как только ты это сделаешь, аппарат запустится, и начнется твое обучение.

Великолепно, подумала я. Мне почему-то вспомнился один старый фантастический рассказ, который назывался «Торговцы разумом». В нем рассказывалось об одном мультимиллионере, скупавшим у людей их знания, и пересаживающим их в свой мозг. Закончилось все тем, что его разум просто не выдержал всей полученной информации, и он сошел с ума. Интересно, а сколько знаний способен вместить мой мозг? Учитывая высокий коэффициент интеллекта, то думаю, немало. Как же должно быть просто учиться детям там, у них в Содружестве, если знания просто трансплантируются, словно запись на магнитофонную пленку. Не нужно ничего зубрить, тратить огромное количество времени на чтение учебников. Но тут же я вспомнила о том, что Базы Знаний стоят баснословных денег, и сделала вполне логичный вывод, что подобный способ обучения распространяется в Содружестве далеко не на всех жителей, а только на достаточно обеспеченных. Говоря современным языком, на олигархов.

Ну что ж, так или иначе, а ко мне все это не относилось. Я вообще здесь оказалась здесь неизвестно каким боком и, видимо, мне дьявольски повезло, что под рукой оказались все эти Базы.

Я вложила руку в углубление, коснувшись запястьем сенсора. Послышалось легкое гуденье, и крышка медкапсулы начала закрываться. Словно крышка гроба, невольно подумала я. Эта неприятная ассоциация навела меня на мысль о смерти. Когда-нибудь вот так меня положат в гроб и… Я постаралась отбросить эту мрачную мысль, но сердце все равно заколотилось в груди.

– Яна, успокойся, – послышался голос Хаома. – С тобой не произойдет ничего ужасного. Просто расслабься.

Я так и сделала, несмотря на то, что крышка уже закрылась. Прямо перед моим лицом оказалось стеклянное смотровое окошко, а рядом с ним какие-то индикаторы, с показаниями, в которых я ничего не понимала. Сейчас я погружусь в искусственный сон. Интересно, а буду ли я видеть сны? И что я вообще буду ощущать, когда начнется процесс обучения?

Я почувствовала приятную истому, мое тело расслабилось, а глаза сами собой закрылись. Сейчас наступит сон.

На мгновение сознание покинуло меня, но уже в следующий миг дремота и сонное состояние слетели, и я услышала гудение. А следом за этом увидела, что крышка капсулы медленно поднимается.

Я закрутила головой.

– Эй, что происходит? – обратилась я к Хаому. Наверное, какой-то сбой. Или, может, мой мозг не в состоянии принять ту информацию, которая заложена в Базе.

– Все, – ответил Хаом. – Процесс обучения завершен.

– То есть, как это завершен? – Я захлопала глазами. – Я ведь даже не успела уснуть.

– Ты проспала ровно час. Как и было положено. Процесс обучения завершен, информация с кристалла переписана в твой мозг.

Я продолжала лежать, не в силах поверить в то, что Хаом говорит серьезно. Крышка медкапсулы уже давно откинулась, и все приборы выключились. Я осторожно приподнялась и села. Затем свесила ноги вниз.

– Как, уже все? Я даже ничего не почувствовала. Я же не успела уснуть.

– Успела, – ответил Хаом. – Просто этот сон был не слишком обыкновенным, поэтому ты его даже и не заметила. Не осознала.

– И что же, я теперь умею пилотировать кораблем?

– Не только кораблем, но и всем, что может летать.

Я попыталась прислушаться к себе, представить себе пилотирование, знания, при помощи которых управляют космическими кораблями, но у меня в голове было пусто. Никаких новых знаний я не ощущала. Как будто ничего и не получила. Гм, может, Хаом ошибся, может, действительно произошел какой-нибудь сбой или мой мозг просто отверг информацию, которую аппарат пытался мне трансплантировать. Я высказала свои опасения Хаому.

– Управление летным транспортом – это не энциклопедические знания, не книга, заложенная тебе в память, не текст, не математические формулы, – разъяснил Хаом. – Ты умеешь ездить на велосипеде?

– Кто ж не умеет.

– А разве о том, как управлять этим средством передвижения, у тебя в голове хранится какая-то информация? Это просто навык, который вспоминается, когда ты садишься в седло велосипеда. Вспоминает само тело, неосознанно.

Кажется, я поняла. Выбравшись из медкапсулы, я встала на ноги. Итак, значит, теперь я пилот. Даже не верится. Пилот, в голове которого установлена нейросеть, что делает меня во всем равной гражданам галактического Содружества. И я теперь превосхожу любого жителя Земли.

– Забери кристалл, и положи его обратно в тайник, – велел мне Хаом. – Больше он тебе не понадобится, так как все, что на нем записано, теперь есть у тебя в голове.

Да, потрясающе. Я сделала то, что велел мне планшет. Панель плавно задвинулась, и скрыла от моих глаз тайник с кристаллами. И снова на поверхности не было ни малейшей щелки, ни выемки. Словом, ничего, что указывало бы на то, что внутри что-то скрыто.

– Итак, – сказал Хаом. – Еще раз обрисую тебе ситуацию. Первое; источник питания корабля на исходе, и энергии хватит лишь для посадки. Второе; поврежден гиперпространственный двигатель, и Левиафан больше не может совершать межзвездные прыжки. Кроме того, в корпусе корабля, как раз там, где расположен гипердвигатель, имеется пробоина.

– Пробоина?

– Да, разве ты не заметила ее, когда мы подлетали к кораблю?

– Пф, да я вообще не поняла, что вижу перед собой. У него такая конструкция, что…

Я не договорила, но Хаом видимо понял меня и без слов.

– Чтобы ее залатать, необходим материал. И его ты сможешь раздобыть на поверхности планеты, что сейчас под нами. Далее Левиафан все остальное сделает сам. Словом, самое трудное сейчас – это совершить посадку. Но ты это сможешь, Яна. Я верю в тебя.

– Ты уверен? У меня ведь нет никакого опыта.

– Это не важно. Весь опыт у тебя в голове. Не бойся, я буду тебе помогать. Так что садись в кресло, мой пилот.

И я села в кресло.

Но теперь уже не как гость.

– Надень на голову нейрошунты, велел Хаом.

– А что это?

Но я тут же увидела. Это было странное приспособление, немного похожее на наушники, и одновременно, на нечто из фильма ужасов.

Я послушно надела их.

Глава 9

Прежде всего, наушники оказались не совсем наушниками, точнее, совсем не наушниками. А их внешнее сходство было только на расстоянии. Главным, и первым отличием, которое бросилось мне в глаза, было то, что выходов у прибора было не два, а три, и они не надевались на уши, а крепились к вискам и к затылку. И, конечно же, никаких динамиков в них не было. Вместо них были какие-то проволочные отростки, которые плотно прижимались к выше названным частям тела. Ощущение? Ощущение было таким, будто мне в голову собирались пустить электрический ток, как при казни на электрическом стуле.

Я повертела головой по сторонам, и убедилась, что «наушники» не сковывали мою подвижность. Да и сами нейрошунты не казались тяжелыми или неудобными.

– Вложи ладони в отпечатки, – сказал Хаом.

Я так и сделала. От волнения сердце заколотилось у меня в груди. Шутка ли, мне предстояло посадить космический корабль, которым я не только ни разу в жизни не управляла, но даже и не была никогда на его борту. А что если я по-прежнему не умею им управлять?

– Теперь прислушайся к своему организму, – продолжал говорить Хаом. – Он получил все необходимые навыки, чтобы управлять кораблем. Твой мозг и твоя нервная система сами все сделают. Все, что тебе нужно, это представить сам процесс. Итак, вообрази себе, что ты запускаешь двигатель «Левиафана».

Хороший совет, но как это сделать в действительности? Я попробовала сосредоточиться, и почувствовала, как мое внутреннее зрение как бы понеслось по недрам корабля. Почти точно такое же чувство я испытала, когда мне была установлена нейросеть. С той только разницей, что теперь я видела не помещения звездолета, а его провода, механизмы и двигатели. Да, именно двигатели. Мой взор остановился перед странным агрегатом, который был совершенно не похож на ракетные двигатели в моем представлении. Но я почему-то знала, была абсолютно уверена в том, что это именно двигатель, причем не гиперпространственный, а межпланетный, предназначенный для того, чтобы летать внутри звездных систем, и совершать посадки на планеты.

Все тем же мысленным взором, даже непонятно как, я представила, как этот двигатель запускается и… И именно в этот момент услышала какой-то звук, шедший откуда-то из-за моей спины, из задней части корабля, как раз оттуда, где и был расположен двигатель. Звук был не очень громким, точнее совсем тихим, это был легкий гул, который обычно издает какой-нибудь работающий мотор за окном квартиры. Хотя по звучанию он заметно отличался от него.

– Все хорошо, Яна, у тебя получается, – подбодрил меня Хаом. – Ты запустила двигатель. Теперь попробуй сдвинуть с места корабль.

Сдвинуть эту махину? Одним усилием мысли? Это было бы что-то уж совсем сверхъестественное. Неужели я смогу? А если и смогу, то где гарантия, что я сумею потом остановиться? Что если я сейчас грохну корабль о поверхность Марса? Впрочем, со мной был рядом Хаом. И он теперь тоже подключился к кораблю. А это значит, он мог в любой момент перехватить управление на себя.

Успокоенная такой мыслью, я снова сосредоточилась на управлении. Мои ладони по-прежнему лежали в отпечатках, а запястье прижато к сканеру. Я представила себе, как корабль медленно сдвигается с места, и начинает кружиться по орбите. И в то же мгновение я увидела, как Марс на экране передо мной начал вращение. Мне понадобилось несколько секунд для того, чтобы понять, что это отнюдь не Марс пришел в движение, а наш «Леви».

Я управляла кораблем.

И это давалось мне безо всякого труда, безо всякого напряжения. Я просто представляла мысленно движение и траекторию звездолета, и он послушно выполнял то, что я от него хотела. Это было делать так легко, что даже не верилось. Гораздо легче, чем управлять автомобилем. В этом уж я кое-что понимала, так как совсем недавно получи-ла права и ездила, в общем-то, на мой взгляд неплохо. Но там надо было постоянно крутить руль и нажимать педали. Не говоря уже о том, что приходилось еще дергать рукоятку переключения передач. Здесь же не нужно было делать ничего, достаточно было все это вообразить.

– Все хорошо, – приговаривал Хаом. – Попрактикуйся немного.

И я попрактиковалась. Я мысленно заставляла двигаться корабль то быстрей, то медленней, менять курс, то отдаляться, то приближаться к орбите. И у меня все это получалось. Играючи. Легче, чем это бы я делала в компьютерной игре. Прав был Хаом, когда говорил, что управлять кораблем окажется так же просто, как ездить на велосипеде. Если когда-то научился, то уже никогда не забудешь. И я чувствовала себя так, будто бы всю свою жизнь провела в кресле пилота, управляя инопланетными звездолетами. Мое тело… Нет, не тело, подсознание, нервная система, даже не знаю, как выразиться. Словом, все во мне вело себя так, будто бы я уже все это умела давным-давно, а не только что получила знания из кристалла. Ментальное управление, чей-то опыт пилотирования, переданный мне. И теперь я умела все то, что умел составитель Базы Знаний. Фантастика!

– Достаточно, – сказал Хаом. – У тебя все прекрасно получается. Теперь приступай к посадке.

А все-таки немного страшновато. Сколько наших, земных космических кораблей, разбилось при неудачной посадке. Но у них не было ментального управления.

Я пошла на посадку.

«Левиафан» вошел в верхние слои атмосферы. Редкие облака быстро кончились, и я увидела приближающуюся ко мне поверхность планеты. Не слишком ли я быстро иду на посадку, надо бы чуть замедлить скорость. И, словно в ответ на мои мысли, корабль замедлил свое падение. Теперь он как будто парил, подобно дирижаблю, наполненному гелием.

– Где мне садиться? – спросила я Хаома.

– Где пожелаешь, – последовал ответ. – Используй свою интуицию.

У меня интуиция? Что он такое говорил?

– Ты теперь пилот, хотя твой разум этого пока не осознает. Но у тебя интуиция пило-та. Положись на нее.

И я положилась. Некоторое время я раздумывала, а потом сказала:

– Садиться нужно там, где местность ровнее.

– Молодец. А теперь разыщи такое место.

Это оказалось сделать не так уж и сложно. Поверхность Марса, как я видела с высоты, вообще не отличалась особо холмистой местностью, хотя и здесь были горы. А не-которые, насколько я помнила, были даже выше наших земных гор. А вид отсюда, с высоты, был чудесный, потрясающий. И фантастический. Я первый человек в истории, разумеется, на нашей Земле, кому удосужилось наблюдать эту красную и загадочную планету так близко. И кому сейчас предстоит совершить на нее посадку.

«Леви» во всем меня слушался. И снижение происходило легко, будто бы я планировала на дельтаплане. Я помнила по фильмам, и по видеозаписям посадок космонавтов, как корабли, входя в верхние слои атмосферы, раскалялись почти до бела. С «Левиафаном» же этого не происходило. По крайней мере, я так думала. Слишком низкой была скорость корабля. А, может, это было еще и связано с высокой разреженностью атмосферы Марса. Как бы там ни было, но факт оставался фактом: я шла на посадку, совершенно не ощущая этого. Не было ни вибрации корабля, ни тряски, ничего. А само ощущение полета было ни с чем не передаваемо, несмотря на то, что чувство страха так полностью и не оставляло меня.

Вот, кажется, и подходящее место для посадки. Я мысленно приказала кораблю зависнуть на месте, и он послушно выполнил мое желание. Теперь осталось опуститься на поверхность планеты. Едва я только подумала об этом, как «Леви» плавно пошел вниз. Я ощутила легкий толчок, когда корабль коснулся грунта. Похоже все, я приземлилась?

Я убрала руки из отпечатков. Не слишком ли опрометчивое движение? А что, если еще не все кончилось, и корабль сейчас просто рухнет вниз. Но он не рухнул, и я поняла, что все сделала правильно, и посадка завершена. Словно в подтверждение моих слов, Хаом произнес:

– Молодчина, Яна. У тебя все получилось. Ты сделала это.

Какое облегчение. Кажется, теперь можно и снять с головы наушники, вернее, нейрошунты.

Я подняла руки и коснулась прибора на своей голове. Хаом не возражал, и я сняла «наушники». После этого я откинулась на спинку сиденья, и с облегчением перевела дыхание. Теперь можно и расслабиться.

– Ну вот, твоя первая посадка завершилась успехом, – поздравил меня Хаом.

– Спасибо, – отозвалась я. – Только не слишком ли это, начинать обучение сразу же с посадки?

– Во-первых, это не обучение, а просто посадка. Ты обучилась во сне, и все, что необходимо, ты уже умеешь.

Тут мне в голову пришла одна мысль.

– Слушай, а как же это так получается, что я, абсолютно не зная языка, на котором написаны ваши Базы Знаний, вдруг сумела обучиться пилотированию? Разве такое возможно?

– Ты обучалась не теории, а практике. Как я уже тебе говорил, пилотирование – это навык на ментальном уровне, так сказать, инстинкт. Я уже говорил, что это нечто сродное езды на велосипеде. Ведь чтобы научиться на нем ездить совсем не обязательно знать иностранный язык. Твой разум, как таковой, не получил никаких новых знаний, а подсознание получило умение. Результат ты видишь сама. Успешная посадка. И я почти уверен, что ты точно так же сумеешь и взлететь. Подобным же образом человек учится и боевым искусствам, и обращению с оружием. Словом, ты можешь и не осознавать этого, но теперь ты стала пилотом высочайшего класса. Все, что тебе нужно для этого, это довериться внутренним инстинктам, позволить им раскрыться, и тогда твоя нейросистема сделает все сама.

Круто. Я посмотрела на свои руки. Чтобы управлять кораблями Содружества вовсе не нужно ими что-то делать, достаточно просто вложить в соответствующие отпечатки и приложить запястья к сенсорам. Настоящее чудо.

– Но таких знаний не много, – продолжил Хаом. – И если ты захочешь получить остальные знания, тебе необходимо будет изучить язык. К счастью, на борту имеется кристалл с соответствующей Базой Знаний.

– Я могу приступить к обучению? – спросила я.

– Не сейчас. Отложим это на потом. Сперва тебе нужно заправить и починить корабль. Как только «Левиафан» снова станет полноценным космическим средством передвижения, тогда и приступим к твоему дальнейшему обучению. А сейчас тебе необходимо выбраться наружу, и стать первым человеком твоей планеты, который ступит на поверхность Марса.

Да, об этом можно было только мечтать.

– И как это сделать? Не могу же я выйти наружу без скафандра.

– Разумеется, нет. Идем, я покажу тебе кое-что.

Этим кое-чем оказалось странное сооружение, лишь очень отдаленно напоминающее скафандр. Это было нечто бесформенное, с рукавами и штанинами. Да и цвет был то ли серый, то ли грязно-белый, словом, выглядел такой костюм совсем непривлекательно. Не считая того, что он был слишком огромен, в него мог запросто влезть борец сумо, ростом далеко за два метра. Но для меня скафандр был чересчур не по размеру.

– Как же я его надену? – воскликнула я. – Я же в нем просто утону. Не говоря уж о том, что не смогу в нем сделать ни шагу. Это же вообще сделано не на человека.

– Как раз именно на человека, – возразил Хаом. – Причем с таким расчетом, чтобы он был впору любому человеку, независимо от его комплекции или роста. Перед тобою многофункциональный экзокостюм, предназначенный как для работы в неприемлемых для человека условиях, так и для применения в боевых ситуациях.

– Не понимаю, – призналась я, глядя на эту бесформенную массу, которая была бы велика и для гориллы. Ну, может, впору какому-нибудь снежному человеку.

– Сейчас ты все поймешь. Одевай костюм.

– Как это сделать?

– Просто влезь в него. Но сначала выложи меня.

– То есть как это выложи? Ты хочешь сказать, что пойду наружу без тебя?

– Да. Я останусь на корабле. Но связь буду с тобой поддерживать при помощи экзокостюма.

Я заколебалась. Влезть в эту штуку, и остаться одной без уже привычного мне Хаома… Ну что ж, если так нужно, то я так и сделаю. Положив планшет на какую-то панель, я вернулась к скафандру, чтобы влезть в него.

Это как раз было сделать не трудно, так как костюм имел разрез спереди по всей длине, и как бы разделялся на две половины. Я всунула ногу в одну из штанин. Она была настолько широкой, что я запросто могла втиснуть в нее обе свои ноги. Потом повернулась лицом вперед, и всунула во вторую штанину другую ногу. Я была права, все здесь было настолько широко, что можно было завернуться в костюм как в спальный мешок.

Я вдела руки в рукава. Громадные перчатки, громадные ботинки. Внезапно я почувствовала себя клоуном, и мне так сильно захотелось рассмеяться, что я не выдержала и фыркнула.

– Теперь соедини передние части костюма.

Соединить? Я осмотрела обе половинки. Но там не было ни креплений, ни молний, ни замков, ни пуговиц. Если я их и соединю, то они тут же расползутся снова.

Непослушными и негнущимися руками я соединила половины костюма.

И в следующий момент произошло то, чего я никак не ожидала. Обе части костюма слились вместе, будто бы срослись, и я почувствовала, как скафандр на мне ожил.

Глава 10

На мгновение меня охватило чувство клаустрофобии. Затем я испытала настоящий страх. Мне показалось, что скафандр действительно стал живым и набросился на меня.

Скафандр сжимался, он уменьшался в размерах и плотно охватывал мое тело, словно хотел меня удушить. Шлем, до сих пор откинутый назад, и висевший на спине наподобие капюшона, вдруг сам собой прыгнул мне на голову. И тоже начал уменьшаться в размерах. На панели, прямо под лицевым стеклом, загорелись какие-то индикаторы, на которых мелькали непонятные значки и цифры.

Я панически схватилась руками за скафандр, в том месте, где он соединился, и попыталась распахнуть его, чтобы высвободиться. Но там не было ни швов, ни щелей. Скафандр сросся и стал как бы литым. И я оказалась в нем в ловушке.

– Что происходит? – закричал я, в надежде на то, что Хаом меня услышит. И он действительно меня услышал. Его голос послышался с боков шлема, возле моих ушей. Очевидно, там располагались динамики.

– Успокойся, ничего страшного не происходит.

– Не происходит! – Я едва ли не сорвалась на вопль. – Скафандр уменьшается! Он пытается меня удушить! Он сейчас раздавит меня!

– Не волнуйся. Экзокостюм подстраивается под твою фигуру. Он просто принимает ту форму, которая оптимально подходит твоему телосложению, чтобы не сковывать тебя в движениях.

В самом деле? Я прекратила паниковать, и теперь попыталась оглядеть свое тело. Скафандр действительно обтягивал меня все больше, и прижимаясь все плотнее. Одновременно он становился тоньше. Он превращался в некое подобие кожаного костюма, хотя, разумеется, был сделан совсем не из кожи. Широчайшие штанины на моих ногах превратились во что-то наподобие эластичных трико. А громадные ботинки, способные уместить в себе ножищи йети, приняли вид элегантных женских сапожек, и были как раз моего размера. Костюм спереди обтянул мое тело так плотно, будто бы хотел подчеркнуть и выделить все мои женские прелести. Шлем тоже стал уже, но он все же не прижимался к моей голове, оставляя между собой и моей головой немного свободного пространства.

Затем преобразования прекратились. Некоторое время я стояла неподвижно, чувствуя, как сердце, бешено колотившееся у меня в груди, пока шли трансформации, начало постепенно успокаиваться, и входить в свой нормальный ритм. Я стояла, разведя руки в стороны, и боясь пошевелиться. Кто знает, каких еще неожиданностей следует мне ожидать от скафандра.

– Что теперь? – спросила я, видя, что больше ничего не происходит.

– Все, – ответил Хаом. – Преобразования завершены. Теперь тебе нужно приспособиться к нему. Учти, Яна, экзокостюм увеличивает твою силу в несколько раз. Но и к этому можно приспособиться. Дело в том, что он тоже наделен нейрошунтами, и эти шунты сейчас подключились к твоей нервной системе.

– Что это значит?

– Это значит, что если тебе не нужна будет повышенная сила, то костюм оставит все твои мышечные функции на обычном для тебя уровне. Но как только тебе понадобится усиление твоих физических возможностей, экзокостюм среагирует мгновенно и даст тебе силу и реакцию, какими не обладает ни один человек.

Круто. Я осторожно подвигала руками, согнула их в локтях, пошевелила пальцами. Вроде бы ничего особенного, тело слушалось меня как обычно. Я двинула ногой, сделала шаг, другой. Все как обычно. Двигаться было легко, но не более того.

– Тебе нужно попрактиковаться. Но делать это лучше снаружи. Там больше простора.

– Снаружи? Ты хочешь сказать, что я должна выйти на поверхность чужой планеты, не будучи обученной пользоваться скафандром? А что если он откажет или еще что-нибудь?

– Не беспокойся. Экзокостюм запрограммирован обеспечивать максимальную без-опасность его носителя. Даже если ты что-то забудешь или упустишь, он обо всем позаботится сам.

Хотелось бы верить. Я потрогала себя руками. Скафандр был странным на ощупь. Сквозь перчатки я чувствовала мягкость и одновременно его твердость. Я хлопнула себя по груди и мне показалось, что на мне панцирь, твердый как металл. Я направилась к шлюзовой камере. Никакой скованности движений, казалось, костюм вообще ничего не весил. Даже поверить было трудно, что еще минуту назад он был огромным и бесформенным.

– Выходи наружу, а дальше я тебя проинструктирую, – напутствовал меня Хаом. Он по-прежнему лежал на панели, в отсеке, где я взяла скафандр, и говорил со мной при помощи радиосвязи, ну или, каков уж там у них принцип.

Я нажала кнопку, открывающую входной люк. Металлические створки раздвинулись, и я увидела чуждый мне марсианский пейзаж. Ну, в общем-то, он был не совсем чуждый. Что-то подобное, кажется, я уже видела где-то на Земле. Но, тем не менее, он все равно был неземной. Прежде всего это касалось цвета грунта. Марс принято называть красной планетой. Но, на самом деле он был не красный, а, скорее, темно-коричневый или красно-коричневый. И по виду напоминал глину, смешанную с грязью. Он лежал комками, какими бывает земля в местах, где уже давно не было дождей. Но здесь, на Марсе, насколько я знала, дождей вообще не бывает никогда. Слишком низкая температура и вода может существовать только в виде снега и льда. Интересно, а сколько градусов здесь сейчас?

Но едва я только об этом подумала, как на панели, прямо под стеклом шлема, появилась надпись: – 15 градусов по Цельсию.

Несколько мгновений я тупо смотрела на надпись. До меня не сразу дошло, что экзо-костюм отвечал на мой мысленный вопрос. Но, как же так? Нейросеть, соединенная с «Леви», чтение моих мыслей? Ну, это еще можно понять. Но почему надпись на русском? Что, экзокостюм обучился русскому языку?

Я облизнула вдруг пересохшие губы.

– Хаом, – произнесла я. – Я только что получила данные о температуре снаружи. Я… Почему…

С трудом подбирая слова, я сообщила ему, что увидела.

– Понимаешь, Яна, когда ты находилась в медкапсуле, и обучалась пилотированию, аппарат, при помощи сканирования, извлек из твоего мозга информацию о твоем родном языке. И теперь все приборы на корабле, в экзокостюме, словом, все теперь будет переводится на твой родной язык, и в твои понятия.

Здорово, это значительно все упрощало. Выходило, что температура на поверхности Марса, там, где я сейчас нахожусь, – 15 градусов. Довольно холодно. Но в костюме я ничего не чувствовала.

С опаской я шагнула в этот неведомый мне мир. Сделала несколько шагов, отойдя от шлюза корабля. Потом огляделась по сторонам. М-да, пейзаж мрачный. Ни растительности, ни голубизны в небе. И про этот-то мир известный ученый Стивен Хокинг говорил, что он идеально подходит для колонизации землян? М-да, должно быть, он перегрелся на солнце. По его словам, Земля уже давно исчерпала свои ресурсы и экологически непригодна для жизни человека, и что человеческой расе необходимо перебираться на Марс. Здорово. Перебираться на планету, где нет кислорода, нет растительности, нет воды, постоянно минусовая температура и высокая радиация. Да, тут, конечно, самое место для человека. Впрочем, в том физическом состоянии, в котором Хокинг находится, его можно понять. Ему любой мир покажется раем.

Набравшись храбрости, я двинулась вперед. Еще раз осмотрела себя. Женственная фигура, очень даже сексуальная в таком костюме. По крайней мере, я на это надеялась.

Каждое мое движение давалось мне невероятно легко, как будто бы какая-то неведомая сила подталкивала меня. То ли это было связано с низкой марсианской гравитацией, то ли с мышечными усилителями экзокостюма. Чтобы проверить это, я сорвалась с места и решила немного пробежаться.

И едва не пожалела об этом. Мои ноги рванулись вперед с такой скоростью, что я едва не потеряла равновесие. Не успела моргнуть и глазом, как пробежала несколько десятков метров. Мне показалось, что еще немного и я взлечу в воздух. Я сделала попытку остановиться, и тут же встала как вкопанная. Мой корпус по инерции рванулся было вперед, но тут же остановился. Мой костюм застыл, словно статуя, тем самым не дав мне упасть. А ноги твердо упирались в грунт как будто вросли в него.

Вот это да! Я взглянула вниз, и увидела, что скафандр сменил цвет. Он больше не был грязно-белым или серым. Он стал одного цвета с грунтом Марса.

– Костюм, – произнесла я вслух, обращаясь к Хаому. – Он изменил цвет.

– Все правильно, – отозвался мой планшет. – Задействована система маскировки. Костюм делает все для того, чтобы его носитель был как можно менее заметным на фоне окружающей среды.

Ух ты, подумала я, прямо как хамелеон. А что еще он может?

Я сделала руками несколько волнообразных движений, словно бы изображая бойцов кунг-фу. Мои руки двигались настолько быстро, что казалось, будто бы какая-то невидимая сила подталкивает их. И меня снова поразила потрясающая гибкость скафандра. Он совершенно не стеснял движений. Ощущение, будто бы на мне одет спортивный или балетный костюм. Кстати о балете… Я когда-то занималась им, и у меня была не-плохая растяжка. Во всяком случае, я легко садилась на любой шпагат, будь он хоть продольный, хоть поперечный. Интересно, а в этом костюмчике я смогу сесть на шпагат?

Я еще раз оглядела свои ноги, присматриваясь к экзокостюму, а затем резким движением разбросала ноги в стороны. Я ожидала чего угодно: боли в мышцах или того, что мои ноги просто не раздвинуться. Но все произошло так, будто бы на мне были обычные спортивные трико. Я села на поперечный шпагат без всяких препятствий или болевых ощущений.

Вот это гибкость! Попробовала бы я это сделать в обычном космическом скафандре, в котором наши космонавты выходят в открытый космос на земной орбите.

Я потянулась и тело послушно гнулось в любую сторону. Я легко доставала пальцами рук до носков своих ботинок.

Подтянула ноги, широко расставила их и, опершись руками о грунт, вытянулась словно кошка. Я и чувствовала себя кошкой. Грациозной, подвижной, полной сил и энергии. Я принялась изгибать спину в разные стороны, разминая ее. Даже захотелось зарычать подобно тигрице.

Ай да костюм! Он действительно усиливал мои мышцы, причем делал это именно в тот момент, когда мне было нужно, убыстрял мою реакцию, когда я этого хотела.

Я опять принялась проделывать разные движения. Махала руками, задирала ноги. Любые движения мне удавались без труда. Без всяких усилий.

Вновь припустила бегом, разгоняясь все быстрее и быстрее. Уж не знаю, с какой скоростью я бежала, но мне казалось, что я обгоню любого спринтера. Да что там спринтера. Даже гепард бы от меня и то отстал.

Не снижая скорости, я оттолкнулась от земли, и прыгнула. Я взвилась вверх, наверное, метров на пять. И пролетела по воздуху, не снижая высоты, метров десять, а может, и все пятнадцать. На луне, я слышала, можно совершать подобные прыжки, но насчет Марса я сомневалась. Гравитация на луне была в шесть раз ниже земной, а марсианская всего в два раза. А я чувствовала себе легче, по крайней мере, в пять раз.

Кстати, о гравитации. Когда я находилась на борту корабля, да и летела в челноке, там тоже была гравитация. Причем, привычная мне земная. И уж, разумеется, не было никакого намека на невесомость. Не удивительно, находясь в состоянии невесомости невозможно совершать дальние перелеты. Этак совсем в кисель превратиться можно.

– Я вижу, костюм тебе понравился, – подал голос Хаом, тем самым возвращая меня к реальности.

– О, да, – отозвалась я. – И это еще мягко сказано.

– Если ты уже достаточно к нему приспособилась, то, полагаю, пришло время заняться делом. Необходимо добыть топливо для корабля.

– Что я должна делать? – спросила я, готовая к любой работе, даже ко всем двенадцати подвигам Геракла.

– Вернись на борт, и выведи наружу скутер.

Я обернулась к «Леви», и увидела, что он находится едва ли не на границе видимости. Неужто я так далеко убежала от него? Однако! Этак можно и заблудиться.

Я отправилась в обратный путь. Ни бег, ни мои прыжки, не отняли у меня никаких сил. Я не чувствовала ни малейших признаков усталости.

Оглядевшись вокруг, я снова невольно поразилась унылому все-таки пейзажу Марса. Да, отсутствие признаков жизни и темно-красные тона навевали легкую тоску. Думаю, если здесь пробыть довольно долго, то можно вообще сойти с ума от тоски. Мне вспомнился роман Роберта Хайнлайна «Марсианка Подкейн», где главная героиня, подросток, выросший на Марсе, не могла поверить, что родиной человечества является Земля. Я же, напротив, глядя на всю эту безжизненность, не могла себе представить, чтобы Марс можно было бы принять за родную планету человеческой расы.

То, что Хаом назвал скутером, конечно, можно было, обладая большой фантазией, так назвать. Во всяком случае, у него были четыре колеса, но сам транспорт больше напоминал цистерну для перевоза топлива. Однако присмотревшись, я поняла, что цистерна была всего лишь прицепом, который можно было свободно отсоединить от скутера. Я подошла к водительскому сиденью, и остановилась. Руля у скутера не было. Вместо него были такие же отпечатки ладоней на панели, как и на пульте управления кораблем.

Но, минуточку, как же управлять этой штукой, если я нахожусь в скафандре. Я не смогу приложить свое запястье к сенсору. Я сказала об этом Хаому.

– Посмотри на свои руки, – отозвался он.

Я поднесла руки к глазам, и увидела на внутренней стороне правого запястья что-то похожее на контакты нейрошунтов. И мне стало понятно, что конструкторы позаботились о том, чтобы скафандр не мешал людям управлять транспортными средствами.

Глава 11

Настроение было настолько приподнятым, что я даже не стала расспрашивать Хаома, что к чему, да зачем. Я просто выполняла его инструкции. Управлять скутером было значительно проще, чем космическим кораблем, хотя и он управлялся тем же ментальным способом. Но все равно, отсутствие руля все же создавало определенные трудности. Но связаны они были, главным образом, с координацией, точнее, с чувством равновесия. Но и эта неприятность, как я поняла, была вызвана скорее непривычностью такого способа вождения, чем его принципом. Словом, я без труда выехала из корабля, и покатила по грунту Марса.

– Куда ехать? – спросила я, обращаясь к Хаому.

– Недалеко, – последовал ответ. – Просто установи эту штуку, похожую на цистерну, так как я тебе велю.

Ага, подумала я, похожую на цистерну. Из этих слов можно было смело заключить, что бандура, которую я везла на прицепе, цистерной, на самом деле, не являлась. Тогда что же это? Ну, ничего, в самое ближайшее время я это выясню.

Я остановила скутер и слезла с машины. Отцепила «цистерну».

– Так, что дальше? – спросила я.

– Приложи запястье к панели на передней части транслятора.

– На передней части чего? – не поняла я. – Какого транслятора?

– Того самого, что ты привезла. Обернись.

Я обернулась. Цистерна, как цистерна. Ну, может, не совсем такой конструкции, как у нас на Земле. И… О Боже мой, они даже на ней установили панель управления. Неужто у них все настолько автоматизировано, что нет никаких рычагов, шлангов и прочего?

Как я понимала, мне сейчас предстоит заполнить тару топливом. Только где его взять, я не видела вокруг себя ничего похожего на источник энергии. Впрочем, Хаом говорил, что энергию корабль способен получать едва ли не из любой субстанции.

Я подошла к цистерне и приложила запястье к сенсору.

– Теперь мысленно прикажи начать установку, – продолжал инструктировать меня Хаом.

Я пожала плечами, и сосредоточилась. Мысленный посыл на русском языке. Интересно, дальше программа сама переведет его на родной, понятный машине?

Видимо, так оно и произошло, потому что с тем, что я принимала за цистерну, вдруг начались преобразования. Процесс, начавшийся довольно неожиданным образом, заставил меня отдернуть руку от панели и отступить назад. Какие-то приспособления, расположенные по бокам конструкции, вдруг отодвинулись в стороны и, описав полукруг по часовой стрелке, вонзились в марсианский грунт, превратившись, тем самым, в подобие стойкам или упорам. А сама бандура, так походившая на цистерну, вдруг приподнялась вверх, а затем развернулась, став похожим на ракету, готовящуюся к запуску в космос. Всерьез опасаясь того, что сейчас и в самом деле произойдет старт и из-под сооружения вырвутся языки пламени, я попятилась назад еще дальше.

Однако ничего подобного не произошло. Вместо этого «цистерна» продолжала превращаться во что-то иное. Она тоже вонзилась нижним концом в грунт, и словно вросла в него. На этом преобразования завершились.

– Что, что это такое? – обратилась я к Хаому.

– Это транслятор, – ответил он.

– Что еще за транслятор? Какой транслятор? Для чего он предназначен?

– Его предназначение состоит в том, чтобы переправлять необходимые субстанции в ангары и топливные баки корабля.

– То есть это телепорт? – внезапно догадалась я.

– В некотором роде, пожалуй, да, – согласился Хаом. – Сейчас начнется заправка корабля. Но для этого тебе снова придется прижать запястье к панели.

Мне потребовалось некоторое время для того, чтобы решиться вновь подойти к этой конструкции, находящейся в полной боевой готовности. А вот управлять техникой при помощи мысленного посыла, кажется, становилось для меня привычным делом. На индикаторе транслятора загорелись какие-то огоньки, а грунт, возле его основания, пришел в движение. Складывалось такое впечатление, будто внутри трубы, а именно на трубу сейчас больше всего и походила «цистерна», происходило какое-то всасывание. Транслятор втягивал в себя грунт, который, насколько позволяли мои познания, казался мне базальтом, и явно куда-то его отправлял. Полость сооружения явно была не слишком вместительной, во всяком случае, недостаточно, чтобы все поглощенное могло поместиться внутри. Значит, содержимое куда-то оправлялось. Транслировалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.