Марк Энгель
Где нас нет

Дорога растет под ногами идущего.

Индийская мудрость

Пролог

В 2033-м году живой динозавр, представленный на выставке ВДНХ, умер. В его желудке нашли Ковчег Завета. Тот самый. Огромная золотая шкатулка, внутри которой нашёлся маленький свиток с надписью на древне-еврейском: «ну вот

и всё».

И именно в тот момент всё закончилось. Что именно – вы узнаете на страницах этого романа.

Глава 1

Иисус, который был дураком

Ох и не нравится мне мой брат.

Не нравился с самого начала.

Сначала это чудо соизволило родиться. Потом все мои игрушки стали его игрушками. А сейчас… А сейчас это убожество сидит напротив.

Минутка-другая, и он скажет мне что-то типа: «А как же справедивость?»

Или: «Может, пополам поделим?»

Ага. Знаю я тебя.

Братюня был одет в красную рубашку, аки молодец кудрявый. Так о чём это я?

– Ты чего молчишь?

– Я??

– Ну не я же.

Ах, да. Брат мой благословенный был рокером. После того, как у меня отобрали все игрушки, в нашей семье появился наконец-то комьпьютер. В 2007-м году… Когда компы давно были у всех…

А потом…

– Алё, Юра.

– Ага. Дратути.

– Ты чего?.

Я посмотрел в окно. За окном происходил какой-то ад. Погода офигительная, но…

Пять лисичек водят хороводы вокруг ментов?

– Юраюраюра, ты куда?

–… Эээ… Погоди, ладно?

Я быстро. Я…

Я вышел, и в лицо мне хлынуло солнце. Ветер был, как всегда у нас в Екатеринбурге. Морозящий до чёртиков.

Рокер побежал за мной. Беги, беги, рокер. Щас я разберусь, чё тут за херня происходит, а потом ты заберёшь мою квартиру, как обычно.

– Таааак. Что здесь происходит, ребята?

– Мы тебе не ребята.

Передо мной стоял какой-то майор и пристально пялился мне прямо в глаза. Но я на него не смотрел. Так. А почему он держится за пистолет?

– Мы тут смотрим чтоб беспредела не было, а ты нас ребятами называть пришёл?

– Тихо, тихо дядя. Я не инагент. Мне просто интересно…

Майор посмотрел на меня как-то долго…

– Так-так-так, брат. Стой. Ты что творишь?

– Что я творю?..

Да вы посмотрите, какой быстрый-то он!

– Отцепись от меня, панкуша хренова.

Брат замер. Опустил руку, которой держал меня за плечо, посмотрел на меня пару секунд, развернулся и пошёл в кафе.

– Стой братишка, не торопись.

Панкогот наш говорящий. Стоит посреди кафе, смотрит на пустой стол. Стоит, тупит.

– А какого лешего простите…

– Мужчина, не ругайтесь.

Вот это красотка. Сколько ей? Лет тридцать?

– Извините. Мы вышли на секунду, а вы наши чашки забрали.

Официантка похлопала ресницами, глядя на часы, и сказала:

– Вас не было 5 минут.

Ага. 5 минут. 200 лет в обед.

– И поэтому, мадам, вы забрали две полных чашки?

Официантка похлопала глазами и…

– Какие-то проблемы?

Я присел. Этот охранник какой-то странный… Что за блядская бородка?

– Никаких проблем, отец. Сидим, ждём чашки. Опа, смотри, а вот и они.

Какая то полненькая девочка поставила мне чашку.

Странно, а почему именно эта, а не красотка наша?

– Юра, мы начнём говорить, или ты будешь меня игнорировать, как всегда?

– Кто, я что ли? Я?

Игнорирую, видите ли.

– А деньги кто тебе четыре года…

– Ну вот, началось. Четыре года. Мы РАЗГОВАРИВАТЬ то с тобой будем сегодня, Юра?

Ну вот. Сейчас он намекает на то, что я его только «поучаю по жизни», как говорит он. А может и действительно я это делаю напрасно? Толку-то нет. Ну, хорошо. Начнём с прелюдий.

– Как дело твоё, процветает?

– Да не особо. Готик-метал нынче не в моде, ты же знаешь.

Да кому ты рассказываешь про готик-металл! В далёком 2007-м и у меня, и у брата были группы. Тогда мы пытались делать и что-то совместное, но была одна сложность. Мы оба хотели петь. Мой братец возлюбленный всегда хотел быть на виду. Пёс тщеславный! Только у него всё получилось, в отличие от меня. Моя группа распалась в самом начале, когда барабанщик привёл в нашу команду бабу. А у Кирила уже 12-й альбом вышел. Только его никто не слушает, ха. Как говорится, осторожнее с желаниями, а то они могут сбыться. Вот ты и стал рок-звездой, дорогой мой брат. А толку?

– Стало быть, ты опять в жопе?

– Ты же знаешь, мода циклична. Будет и на нашей улице праздник.

– Живёшь где?

– Да в комунне небольшой, с ребятами.

В притоне, значит. Стало быть, ганджубасит пуще прежнего.

– И чем вы занимаетесь сотоварищи?

– Фригу ищем, небольшие акции устраиваем.

Это значит, что он шарится по помойкам крупных супермаркетов ночью, а днём призывает нас, неотесанных, сортировать мусор и заботиться о природе.

– А что за окном творится – ваших рук дело?

– Неет, это не наши.

– Чего они хотят, эти ребята в костюмах?

– Они не хотят, чтобы храм в этом месте строили.

– И что, ты их поддерживаешь?

– Не знаю. Я за голосование. Пусть народ решает.

Ага, народ твой уже решил раз. А потом ещё раз. И ещё много-много раз… Ах, Володя Высоцкий, опять буду сегодня твою песню напевать везде.

– Значит, всеми силами борешься с Вавилоном?

Это его термин, не я придумал.

– Ага. Я и паспорт свой сжёг.

– Чтооо?

– А зачем он мне?

Зачем он тебе, действительно.

– Ладно… – Я надул щёки и выпустил воздух – значит, ты последний год живёшь по коммунизму да? И женщины у вас общие?

Брат посмотрел на меня, как всегда. Как на идиота.

– Я в коммуне недавно. Пару недель. До этого был в монастыре. Сначала хотел остаться. Но там познакомился с парой людей, и сейчас вижу, что и в миру можно жить так, как я хотел. Я уже год не курю, кстати.

Ого! Значит, не ганджубасит.

– Я ведь покончить с собой хотел сначала. Ты и сам, наверно, догадываешься почему.

Разумеется. Сначала он работу не мог найти себе, чтобы по душе…

– Зарплата везде одинаковая, это 25 тысяч…

– Ага, ты МНЕ это рассказываешь.

– Да тебе просто повезло.

– Да я просто больше тебя работал!

– А ты думаешь, я меньше тебя работал?

Опять он смотрит на меня так. Ликует.

– В нашем мире бабки сыпятся не к тому, кто больше работает, а к тому, кому фортуна укажет.

– И поэтому ты не работаешь?

– Ага.

– И паспорт свой сжёг?

– В том числе.

– А жену вернуть не хочешь?

Опа. Задели ягненочка нашего. Поник, смотрите-ка.

– Не хочу.

Да ладно.

– Это почему?

– Да потому что НЕ МОЯ это жена.

– Это как?

– Даже не знаю, как тебе обьяснить…

– А ты попробуй.

– Ну ладно.

Братец уставился на свою чашку.

– Всю свою жизнь я только брал. Сначала это были вещи, которые были твоими, потом компьютер…

Ого. Так, я на исповедь попал. Ну-ка, запасаемся попкорном.

– Пока мне не исполнилось 27…

Да-да. Лучше бы ты умер в 27, попал бы в клуб.

– Всё, что нужно было мне, оказывалось в моих руках…

– МОИ деньги, например.

– В том числе. А потом вокруг меня начали мистическим образом пропадать вещи.

– Это как?

– Буквально.

– То есть, как полтергейст, типа того?

– Ага.

Ну да, не курит. Может, просто перешёл на соли и спайсуху?

– Ладно, утомил ты меня. Так что там с женой? Не твоя она, значит?

– Не моя пока что.

– Пока что? Так ты всё-таки ещё надеешься разбогатеть своим музлом, и что жена на карачках приползёт к тебе?

– Мне не нравится, как ты говоришь об этом.

– Как??

– Шиворот-навыворот. Вообще да, я бы хотел этого. Но не потому, что хочу увидеть, как жена будет унижаться передо мной. Я просто люблю её. И детей люблю. И хочу их видеть. Я не виноват в том, что я плохой кормилец. А жена моя не виновата в том, что бросила меня. Я уверен, что она тоже меня любит. Но ЖИТЬ мы вместе не можем, увы.

– Не отрекаются любя, слышал такое?

– Что?

– Да жена твоя шлюха, вот что!

Братюня ухватил меня за шею и кааак шарахнет меня головой об стол! Смотрите-ка, а добро-то наше с кулаками!

Я уже заломил ему руки. Опа. Чашка упала. Хорошо, что не моя.

– Отпусти, гад!..

– А ты послушай меня…

– Ещё одно наставление?

– Ага.

– Я весь во внимании!

Я отпустил.

– Все бабы шлюхи. И это нормально. И это хорошо.

Ну вот. Подошёл опять этот. С блядской бородкой.

– Вы драться сюда пришли?

Я поднял руки.

– Всё хорошо, начальник. Больше не будем.

– Убирайтесь отсюда, быстро.

– Понял, начальник, извини.

Я положил банкноту и с поднятыми руками отправился на выход. Выхожу и вижу, как панкогот наш вытирает лицо салфеткой.

На улице уже начало темнеть, лисички куда-то делись, а вот народу собралась тьма. Я достал сигарету и направился во двор. Опа. Книжный магазин. «Йозеф Кнехт».

Ну и название. Я сбавил скорость, чтобы Кирилл не отставал, пошарил в сумке и достал банку яблочного сидра. На ходу сделал пару глотков.

– А ты по прежнему пьёшь?

– А как же. Опять ты будешь общаться со мной, как с алкоголиком?

– Я пью после бессонных ночей, чтобы держаться в тонусе. Ты же знаешь.

– И сколько у тебя было бессонных ночей?

– Ооой, да пошел ты!

Братец опять поник. А вот и лавочка. Я сел, закурил. Брат закурил тоже.

– Ты, наверное, ждёшь от меня, что я свою долю потребую.

Какой проницательный.

– Да, жду.

– Не нужна она мне.

– Не нужна?

– Не нужна.

Ну и слава Богу. Если бы наша бабуля хотела, чтобы ты получил долю, то она и тебя бы в завещание вписала. Стоп. Квартира, выходит, теперь моя, а это значит…

– Вот и поговорили. Я пошёл?

Это был риторический вопрос. Я бросил окурок, встал, немного размялся плечами. Завтра на работу опять подниматься.

– Погоди – погоди!

Брат остановил и протянул мне маленькую чёрную коробочку.

– Что это?

– Подарок. У тебя ж день рождения завтра.

– Ах, да…

И снова в пятницу 13-е.

Я открыл коробочку. В ней лежал массивный крест с явно дорогой цепочкой.

– Ты же знаешь, я не особо верю в это всё.

– А ты носи как сувенир. Такой крест только на Валааме купить можно.

Я подумал пару секунд. А, чёрт с тобой.

– Спасибо.

***

В этот день было много шума. Началось всё с того, что какой-то безбородый юнец начал спорить со священниками. Народ был заинтигован, а юнца выгнали на улицу, где он продолжал глаголить и не мог остановиться. За спиной у него болтался узелок, зрачки его были расширены, а некоторые фразы были похожи на абракадабру, потому что противоречили сами себе. Но что-то в нём было.

– Что-что ты сказал, какое общество? – запинаясь, произнёс какой-то хромой старец.

– ОБЩЕСТВО БЕЗ НАСИЛИЯ!

– Так не бывает такого.

– Ну почему же не бывает, дедуля? – сказал юнец с самодовольный улыбкой.

Вот скажи мне: бывают ли чудеса?

Старик задумался.

– Конечно бывают. Когда я был молод, однажды ехал на своём осле, из Самарии, сюда. Меня ограбили разбойники, я был смертельно ранен. Но откуда ни возьмись появился всадник. Сначала я подумал, что он спросит у меня денег и, убедившись в их отсутствии, добьёт меня. Но он ни о чём меня не спросил. Он положил моё немощное тело на коня и и довёз до ближайшей деревни.

– Разве это чудо? – гаркнула на него полная девица.

– Это ещё не всё. Он провёл со мной несколько дней. Убедившись, что мои раны затягиваются, он исчез. Это было рано утром. А когда я сунул руку в карман, я нашёл там золотые монеты.

– Да это никто иной, как ангел Божий помог тебе! – воскликнула старуха.

– Может быть. Люди так обычно не поступают – задумчиво проронил старик.

– Старик глаголит истину! – воскликнул юнец. Чудеса бывают, друзья мои. И я вам покажу одно.

Люди начали смеяться, махать руками и обмениваться репликами. Этим временем парень достал откуда-то бесхозную скамейку. Затем он развернул свой узелок и начал доставать из него глиняную посуду. Расставив в 4 ряда ровно 40 бокалов он спросил:

– Вы когда нибудь видели, чтобы человек превратил вино в воду?

Толпа замерла.

– Узрите! – воскликнул юнец, достав две бутылки, и ЕЩЁ один бокал. В него он налил вино. Наполнив бокал до краёв, он равномерно разлил вино по 40-ка бокалам.

– Скажите мне, действительно ли это вино? – и дал бутылку старику.

Старик отхлебнул немного:

– Это вино – и дал другим попробовать

Пока публика допивала бесплатную бутылку, юнец откупорил вторую и начал разливать воду. По 40-ка бокалам, до краёв.

– А теперь УЗРИТЕ! – воскликнул юнец, взял один бокал и начал выливать воду на землю. Всё увидели, что она –

ПРОЗРАЧНАЯ. Будто и не было никакого вина. Женщины начали хвататься за сердце, а у мужчин – брови поползли на верх. Вдруг из толпы выскочил черкокожий крепкий парень и воскликнул:

– Да кто ты такой? Я не верю тебе! – взял второй бокал и понюхал.

– Эта вода ПАХНЕТ вином!

– А ты отхлебни – самодовольно бросил юнец.

Черкокожий отпил из бокала и замер.

– Чёрт возьми!

Затем схватил другой и отпил от него. И ещё один. И ещё…

– Сразу видно, что ты, парень, не иудей – колко заметил юнец.

– Да? Ты так думаешь? – злобно бросил ему чернокожий.

– Вообще-то он иудей, – сказала женщина с чернокожим ребёнком на руках. – Ты ошибся, Иисус.

Чернокожий парень схватил юнца за грудки.

– А кто ТЫ такой? Ты-то – иудей? Или, может быть, ты ШАЙТАН?

Юнец будто протрезвел. Его зрачки сузились, а лицо побелело. Осознав, что дело пахнет жареным, Иисус сделал сильный рывок. Чернокожий упал на толпу, а юнец – на скамью с посудой. Почувствовав, как осколки врезаются в спину, и наворачиваются слёзы, Иисус горько всхлипнул, вскочил и побежал.

– Ах ты бесёнок! Ну погоди у меня! – чернокожий побежал за Иисусом.

На ветру слёзы стали высыхать. Размахивая руками и ногами, словно мельничными жерновами, Иисус считал до ста. Досчитав до ста, он делал поворот на 90 градусов. Потом – опять до ста. И так сорок раз. Оторвавшись, Иисус свалился на землю. Это был узкий проём между домами. По левую руку был рынок, по правую – тоже рынок. Глядя то влево, то вправо, считая про себя до ста и загибая пальцы, Иисус чего-то ждал. Сначала он увидел, как справа пробежала чёрная кошка. Через 100 секунд Иисус глянул налево, и там тоже пробежала чёрная кошка.

– СВОБОДЕН – выдохнул Иисус – Господи, за что же ты изводишь меня?

Он взглянул в свою руку. В ней лежал камень. Иисус запульнул его в кошку. И тут сверху какой-то звук…

– Чёрт меня дери! – воскликнул Иисус. Кто-то вылил из окна помои. Прямо на него. Иисус вскочил, глядя на небо.

– Да понял, понял я!

И снова сел, в ту же лужу, поникнув. Вдруг из шума рыночной толпы возник хромой старик.

– Как ты нашёл меня? – холодно бросил Иисус.

– Я тоже умею считать – старик сел рядом.

– Прости меня, Иосиф.

– За что?

– Я не послушался. Ты говорил, что это – плохая затея. – Иисус снова швырнул куда-то камень.

– Ты молодец, Иисус. И я уверен: что ты делаешь – это хорошо. Просто ты пока не понял КАК.

Иисус задумался.

– А зачем ты заделался под хромого?

Иосиф взял трость, немного потянул и вынул КИНЖАЛ. Иисус удивился не на шутку. То, что Иосиф отличный мастер – он и так знал. Его удивило, что немощный Иосиф готов заступиться за юнца, который даже не его сын. На фоне того, как они спорили раньше-то, что происходило сейчас – было похоже на чудо.

– Помнишь, Иисус, я тебя учил, что у всего есть две стороны?

– Помню.

– Я заделался под хромого. Первая сторона – это то, что моя трость – оружие. – Иосиф, задумчиво разглядывал результат своей кропотливой работы.

А вторая?

Иисус задумался.

– Ты можешь быстро бегать, а враг этого не знает.

– Верно! Ты молодец, Иисус, я горжусь тобой. – Иосиф потрепал его по плечу.

Иисус рассмеялся.

– Тебе не кажется, что ты слишком часто меня хвалишь?

– Когда я был таким, как ты, мой отец бил меня. Бил ни за что. Бил просто так, потому что он был ЗЛЫМ человеком. Он говорил, что бьёт меня за то, что я сделаю.

– И что ты сделал?

– Когда я вырос, я не сделал ему ничего, потому что я не хотел стать ЗЛЫМ, как он. И именно потому, что я был добр к нему – он боялся меня.

– Парадокс!

– Парадокс… Но теперь я понимаю:он бил меня за то, что я делаю сейчас. Помогаю тебе в твоём деле.

Иисус удивился ещё больше. Но виду не показал. Он напряг лицо, отчего оно стало казаться злым, и уставился в пол.

– Когда на Пасху ты рассказал свою сказку про Небесный Иерусалим – я подумал, что ты сошёл с ума. Мой брат говорил, что в тебя вселился бес, и что нужно выгнать тебя.

– Я помню.

– Но я не верю в бесов. И не верю в Бога.

– Да?!

– Да. Я уверен, что Моисей был умным человеком.

Он хотел помочь своему народу, и именно поэтому он придумал НАШЕГО бога.

– Что-то я запутался.

– Тебе надо учиться, Иисус. Слушать проповеди и считать до ста – этого мало. Тебе нужно научиться читать Писание.

Иисус тяжело вздохнул.

– Опять ты за своё.

– А как ты думал? Небесный Иерусалим не наступит через две тысячи лет, если его строитель будет дураком.

Иисус вздохнул ещё тяжелей.

– Ты прав, отец.

– Не называй меня отцом. Твой отец был трусом. Я – твой друг.

Иисус знал, что чужеземцы не любят УМНЫХ евреев и называют их жидами. Иосиф был таким. Но кроме того, что он был умным, он ещё и знал всему меру. Он знал, когда можно обманывать, а когда обманывать нельзя. Он знал, когда нужно спорить и защищать своё достоинство, а когда капитулировать. Но главным секретом Иосифа было то, что НА САМОМ ДЕЛЕ он не капитулировал никогда. Когда Иосиф взял Марию в жены, он стал работать по ночам. Его горшки стали лучше, а он стал зажиточным торговцем. Но однажды его сосед, который тоже делал глиняную посуду, предал его. Когда римляне узнали, что дело Иосифа процветает, они забрали у него всё. Три дня и три ночи Иосиф плакал и пил вино, а на четвёртый Иосиф понял, что много товара продавать не надо. Он взял маленького Иисуса на руки, посадил Марию на осла и сменил город. Там он нашёл товарища, которого потом стал называть братом. Вместе они стали делать ещё больше глиняных горшков, но не стали ставить их на прилавок. Они продавали их другим торговцам за бесценок.

Наполняя свои полки чужими горшками, глупые торговцы не понимали, что изобилием товара привлекают завистливых врагов и римских солдат. Не прошло и трёх лет, как Иосиф стал единственным продавцом горшков в городе. Когда к нему стали выстраиватся огромные очереди, Иосиф испугался, потому что помнил, что римляне делают с богатыми евреями. Тогда он поднял цену на свою посуду. Очередь поредела. Очередь поредела, а денег меньше у него не стало. И это было ЧУДО. Своими наблюдениями он ни с кем не делился, а новоиспечённому брату отплатил за содействие тем, что стал помогать ему делать столы и стулья.

***

Я спустился в метро. Обычно я еду до станции «Чкаловская». Но сегодня я проеду на одну дальше и выйду на «Ботанической». Сегодня мы едем к Оле.

В беспроводных наушниках хрипит Высоцкий. Сначала «Эх раз, да ещё раз», а потом «Баллада о борьбе».

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, –

Значит, в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!

Прекрасные слова. А брат мой ни черта не понимает в поэзии. Поэтому и тексты у его команды были всегда дерьмо, потому что он их заказывал кому попало. Да. Найти хорошего поэта-песенника в наше время трудно…

К слову. Ненавижу ли я брата? Вопрос сложный. Всё дело в том, что он у меня украл друга. Даже двух. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Я допил не знаю какую по счёту банку, не чувствуя опьянения. Эх, раз, да ещё раз, да ещё много-много раз…

Я поднялся по эскалатору и вышел. Благо, идти всего пару домов. Оля живет в общаге.

– Привет, Оля.

– Привет, милый!

Оля повисла на мне. В комнате никого.

– А где твоя подруга?

– Ты про соседку?

– Ага.

– А она у мамы.

Ну вот. Кажется сегодня будет секс. Наконец-то. Незря я тебе подарки дарил, значит.

– Поможешь мне сегодня с дисертацией?

Ого. Опять. Нет, дорогая, достаточно тебе будет и того, что я поделился с тобой результатами МОИХ исследований. Которые тогда забраковали. Тогда. А сейчас твой научный руководитель гладит тебя по головке и говорит, какая ты молодец. Правду говорит мой младший брат. Мода циклична.

– Ну пожааалуйста, милый.

Оля притянула меня за воротник и засосала так, как даже жена меня не целует. Как пылесос.

– Ты же психолог. Ты же знаешь, что после правильных действий обычно следует положительное подкрепление…

Этот метод мы оба любим. Я с детьми так же поступаю. Академик Павлов придумал настоящую психологию. Всё остальное–

мусор.

Но.

Сейчас она пошутила про то, что продаёт мне своё тело за помощь. Но я-то знаю… Она даст мне в любом случае.

– Нет, Оля, я же сказал – не сегодня. Извини.

– Ладно. Что ты мне принёс?

– Сидр будешь?

– «Мистер Лис»?

– Ага.

– Давай.

Жена моя, как и брат, слышали много страшилок про алкоголизм. Поэтому иногда они общаются со мной так, будто я алкоголик. Например: «опять ты пьёшь?». Что значит опять? Или: «ты ЕЩЁ пьёшь? » – так спросил один товарищ после долгой разлуки. Оля так никогда не говорила. И именно за это я её полюбил. Несмотря на то, что мы ещё не спали.

– А это что за коробочка?

– Ах, это… Можешь себе оставить, если хочешь.

Оля открыла коробку.

– Красивый крест.

– Ну да.

– Только явно мужской.

– Ну, тогда продай. Или подари кому-нибудь.

– Ты уверен?

– Да. Я же не особо верю в это всё.

– А я дома у тебя видела Библию..

– Библию… Ну да, я её читаю иногда.

– Так носи, в чём проблема?

– Я агностик.

– Это как?

– Я не знаю, есть ли Бог, и есть ли жизнь после смерти.

– Так никто не знает.

– А зачем тогда крест носить?

Оля задумалась. Ещё бы.

– Хорошо. Я подарю его папе. У него день рождения скоро.

– А у меня завтра.

– 13-го ноября?

Оля опять задумалась. Наверное, решает, что мне дарить – глубокий минет или анал.

– Как интересно… У тебя 13-го ноября, а ведь завтра пятница…

– Ну да. Я и родился в пятницу. Неужели ты веришь в это всё?

– Во что?

– В пятницу 13-е, в чёрных кошек, в знаки?

– Да нет.

– Ну вот и хорошо. Я тоже не верю. Что смотрим сегодня?

– Фильм называется «Платформа».

– Интересно. А про что?

Оля обычно смотрит со мной фильмы, которые она уже смотрела, но которые не видел я. Эта традиция сложилась как-то сама собой, с самого начала.

– Это фильм про всё. Про нас, про нашу жизнь…

Оля мечтательно закатила глаза. Значит, фильм действительно хороший.

– Я заинтригован. Смотрим.

– Только прими, пожалуйста, душ. А то от тебя пованивает…

Это неудивительно. Я приехал из Тюмени сегодня утром. Семинар по СДВГ прошел удачно, но… В хостеле оказался такой душ, которым лучше не пользоваться. Да.

Стоп. Оля предлагает мне помыться… Сексу точно быть.

– Хорошо.

Оля достала крест из коробочки. Коробочку положила обратно в сумку, а крест убрала куда-то.

– Держи пакетик, здесь мыло и шампунь.

– Спасибо.

Я уже почти вышел из комнаты но вдогонку она сказала:

– А ты знаешь, что 13 на самом деле – счастливое число?

Может быть. Многие считают, что оно несчастливое. Я так не считал, потому что родился в пятницу 13-го. По этой вашей суеверной логике должно следовать, что я неудачник? Едва ли.

– Это почему?

– В пятницу 13-го распяли Христа. Это мне папа сказал.

Вот это да. Повезло чуваку.

– А что в этом хорошего?

Оля посмотрела на меня как-то по особенному, с задором.

– Иисус умер за наши грехи. Если бы он не умер, нам всем было бы плохо.

Да уж. Можно подумать, мы сейчас живём хорошо.

– Это тебе твой папа говорил?

– Ага.

– И ты веришь в это?

Оля пожала плечами.

– Нет.

– Ну и слава Богу.

Блин. Ну и оговорочки у меня. Слава Богу, ха.

Я снял чёрную рубашку и любимую футболку. На ней красовалась обложка альбома «Драконовые времена» группы «Paradise lost». На работе и на семинарах, которые я посещаю, никто и не догадывается, что кроется за моей рубашкой и белым галстуком. А кроется за ними бунт. Да видал я их… и центр соцпомощи с перекладыванием бумажек с места на место, и психотерапию нашу современную, которая помогает в 30-ти процентах случаев. Я не стал бы покупать ружьё, которое через раз даёт осечку. А вы?

– Ну вот видишь, дурачок, как получается…

Оля прильнула ко мне.

– Что такое?

– Тебе не нужен крест, потому что он итак с тобой…

Оля тыкнула меня пальцем в правое ребро.

– Ах, это…

Когда-то готика и металл внушили мне, что кресты – это круто. Вот я и ношу этот крест до сих пор. Правда, крест это не обычный.

– Юра, а что здесь написано?

– Это церковнославянский. Написано: «да воскреснет Бог, да сдохнут все его враги», и «да бежат от лица его ненавидящие его».

Когда я думал, чем забиваться, я подумал, что чень оригинально будет напичкать своё тело религиозными символами.

И, наверное, то было правильным решением, потому что таких татуировок я больше ни у кого не видел. На правой руке – «альфа», на левой – «омега». На спине большой голубь, который символизирует святой Дух, на фоне восьмиконечной звезды.

– Это просто татуировка, Оль.

Оля снова посмотрела на меня с задором. Я вышел, открыл душевую и увидел, что общажный душ ещё хуже, чем душ в хостеле.

Ладно, чёрт с ним. Моемся.

***

Что в итоге сказать… Секс у нас с Олей-таки был, но… Размеры наши не совпали, скажем так. Сначала она сидела, уставившись в стену, будто пытаясь понять, что это было вообще. А потом мы болтали обо всём и ни о чём, и она предложила мне остаться друзьями. Это МНЕ она предложила остаться друзьями…

Ну что ж, бывает и такое.

Расстроило меня не это. Дело в том, что, пока мы спали на разных койках, мне опять приснился этот проклятый сон.

Приснилось, что я снова почему-то оказался в Кемерово. В нашем старом доме, в бабушкиной квартире. У бабушки будто бы день рождения, но её самой нет. При этом за окном почему-то лето. Постепенно собирались все наши родственники, и Шалимовы тоже. Покойный дядя Саша, тётя Наташа, её дочь Христина, её муж Максим. В бабушкиной комнате почему-то была дверь (которой в реальности нет), ведущая

в ещё одну комнату. Там сидели какие-то подростки, пили пиво и играли музыку. Тётя Наташа попросила меня разобраться. Я прогнал их и заметил, что теперь на меня вся семья как будто смотрит с уважением. А потом пришёл мой двоюродный брат Ладо. С ним у меня тоже всегда были натянутые отношения. И тут мы начинаем дурачиться, как малые дети. Я изображаю лошадь и катаю его на спине (это при том, что он весит в два раза больше меня), и в целом происходит чёрти-чё. Наши родственники падают от смеха со стульев, и веселью нашему нет конца.

Дабы похмелиться, я допил сидр, оделся – и был таков. С Олей мы больше не увидимся. Разве что на дне рождения жены. На улице была мерзкая погода, но к этому я был готов. На мне была кепка-уточка, чёрная толстовка и косуха. В моих берцах я мог смело шагать по лужам, что и делал. Сделав пару шагов от общежития, я увидел самокат. Отсканировав куар код, я полетел навстречу нелюбимой работе. Вчера вечером пришло сообщение, что с утра меня ждут в полиции. Значит, сначала едем туда.

***

Во главе стола сидела зрелая симпатичная блондинка. Моя начальница. По бокам овального стола – разные другие «чины», обычные женщины в типовой одежде. Одна – пожилая, худая, с короткими пепельными волосами, в джинсовом костюме, другая – пожилая, толстая, в огромном платье с взьерошенными волосами, третья – молодая, с тёмными волосами, в белом свитере и джинсах. Начальник нашего отдела. Я же, как виновник торжества, сидел прямо напротив начальницы, на другом конце стола.

Начальница начала:

– Я вас собрала, уважаемые коллеги, для того, чтобы разобрать вчерашнюю ситуацию.

Юрий, я хочу сказать, просто вам напомнить, что первое слово в названии нашего учереждения – это слово «государственный». Это значит, что государство рассчитывает на наше участие в опросах, выборах и так далее. Государство не диктует вам за кого голосовать, это ваше гражданское право. Но если мы вас записываем, Юрий, на такие вещи, то вы должны хотя бы за несколько дней предупредить руководителя, что у вас какие-то обстоятельства. Вы предупредили меня слишком поздно, во вторник, переложили на меня ответственность, а я даже не знала, что делать с этим и где замену вам искать. Я считаю, что вы – безответственный человек, Юрий.

– Вы меня не знаете.

– Возможно. Я сужу людей по их поступкам. Вы один раз уже прокатили мою просьбу с участием в концерте ко дню пожилого человека. Я к вам тогда не стала подходить, но так не делается! Вы должны понимать, что мои просьбы –

это не просто просьбы. Это то, что вы должны делать!

– Изначально я согласился на ваше предложение, потому что я люблю петь.

– Мне не нравится, как вы сидите, ножечку опустите пожалуйста, Юрий.

– Вам неприятно?

– Сядьте, пожалуйста, как все люди сидят!

– А я, значит, не человек, раз я так сижу?

– Сядьте прямо, прошу вас.

– Если вам станет от этого легче (я опустил ногу).

Итак, я люблю петь. Я был согласен петь то, что мне нравится, но, когда вы говорите «это не подойдет» и «это не подойдет», я оказываюсь в сложной ситуации, ведь на подготовку – 2 дня. А за такое время материал не учится. Также я хочу вам напомнить, что днём я работаю у вас психологом, а ночью – сплю, и, к сожалению, у меня нет столько досуга, чтобы готовить песни. Что касается ситуации по голосованию – ошибка состоит здесь в том, что я предупредил не того человека.

– Когда это было?

– В понедельник.

– Хорошо, я поняла, Юрий.

(произошла минутная пауза)

– Я правильно понимаю, Юрий, что если вас предупредить заранее, вы согласитесь принять участие в празднике?

– Да

– Ну, тогда готовьтесь к роли деда мороза через 2 месяца.

– Уже сейчас?

– Нет. Когда начинать, я вам скажу. Вы свободны.

Я пожал плечами и вышел из кабинета. Мимо пролетела руководитель отдела, прощебетав: «ну ты даёшь, твою мать!» и пулей исчезнув за поворотом. Я же прошёлся не спеша по пустому коридору. Да, похоже, скоро мне придётся валить отсюда. Вдруг из-за поворота возникла мужская фигура, лысый мужчина среднего роста в очках.

– Юрий?

– Да?

– Есть к тебе разговор.

– Вы про колонку будете спрашивать?

– Да. Ну-ка, вспомни.

– Всё время я был трезвый. На корпоративе я пил безалкогольное пиво. Поэтому отлично помню, как вынес колонку из домика (по просьбе Ирины Геннадиевны). А потом кто взял её у меня из рук. В моих руках остались только шампуры.

– А кто её взял? Кто-то из наших сотрудников?

– Очевидно, что да. А кто конкретно – не помню.

Опять возникла минута молчания, и лысый мужчина в очках отправился восвояси.

Я вышел на улицу. Навстречу попалась высокая женщина средних лет. Весь её вид говорил о важности, ведь она – бухгалтер, и выдаёт всем зарплаты. Она уже было хотела заходить, но, заметив пробегающего меня, развернулась.

– Здравствуйте.

– Юрий! Ну где же наш музыкальный центр?

– Он остался там, где его оставил человек, который его нёс. Это всё, о чем вы хотели меня спросить?

Женщина ничего не ответила. Я вышел за калитку.

Итак. Тот самый мужчина в очках, Сергей Геннадиевич, вряд ли поверит в то что кто-то из сотрудников допустил ошибку, ведь он их уже 100 лет знает. А я работаю здесь 3 месяца –

и поэтому мне никто не верит… Главное – свалить до нового года, хотя бы потому, что я психолог, а не дед мороз, крошены крашены камушки!

Я вернулся в здание нашего ЦСПСиД «Отрада» и поднялся на второй этаж. Почти вставив ключ в замочную скважину своего кабинета, я подумал: а не зайти ли мне к Насте? И я зашёл в её большой кабинет. В нём имелись: прозрачный шкаф с настольными играми, два кресла на фоне окна, между ними – диван и круглый стол. На диване грустил большой плюшевый медведь. В другом углу за компьютером сидела девушка, на вид – обычная ботаничка.

– Привет, Настя! По печенюхе?

– Привет, Юра. Давай! Как прошло твоё утро?

– Как-как… Третий педофил на неделе!

– И что было? Опять ругался? (Настя разливает чай по чашкам)

– Я? Ну разумеется. Представь: в коттедже частного детского сада спят детки. И единственный, … воспитатель на время сончаса уходит из здания!

– Тааак.

– И в этот момент в детскую спускается её пятнадцатилетний сын. Дальше догадайся сама.

– Это девочка Маша, 4 года?

– Да. Следователь гнул линию, что это всё – выдумки. Говорит: «вот вы, мама, занимаетесь ЭТИМ при ребёнке,

а ребенок потом сочиняет». Хотя Маша рассказала всё очень хорошо и подробно. К гадалке не ходи, изнасилование было – это факт. И много раз! За окошечком были и жёлтые листики, и снег был, и потом он растаял… А всё это продолжалось снова и снова.

– И как ты уделал следователя?

– Ну, сначала я спросил: «Вы понимаете, как работает память ребенка? Как врут дети?»

А она мне:

– А вы считаете, что это не выдумки?

А я ей:

– А давайте проверим!

Я нагнулся к ребёнку на корточки и спросил: «Маша, как ты думаешь, зачем Влад делал это?

– Не знаю (девочка развела руками)

– А ты видела когда-нибудь, чтобы взрослые делали что-то подобное?

– Нет

Тогда я сел обратно и сказал:

– Вот видите, ваша теория мертва.

– Юра, если ты будешь спорить со следователями, ты на работе не задержишься. Полиция – наш заказчик, они надеются, что ты просто будешь сидеть, не отсвечивать, а в конце допроса ставить подписи и валить оттуда.

– Моя работа заключается в том, чтобы на ребёнка не оказывалось давление при допросе. – я значительно поднял указательный палец вверх.

Настя пожала плечами и стала разливать чай по кружкам.

– Я расказывала тебе историю про то, как отец и дочь по всему городу части трупа закапывали?

– Нннет.

– Мужик пошёл за водкой, дочку взял с собой. На кассе познакомился с каким-то кавказцем. Потом они пошли к мужику домой, напились, уснули. А мужик проснулся от того, что кавказец его дочь пытается уговорить на секс. Ну и вот. Мужик убил кавказца, поделил тело на части, и они с дочурой устроили небольшое турне по паркам с лопатой. Как думаешь, может, с педофилами так и надо работать?

– Я уже не знаю, как с ними надо. Но закон наш не работает. Надеюсь, все они будут гореть в аду! – костяшки на моих кулаках яростно побелели.

– Педофилы или полиция?

Я засмеялся, повисла пауза.

Настя спросила:

– Ты верующий?

– Нет Бога в бытии. И Ада тоже нет.

Я встал из кресла и направился к двери.

– Спасибо за печеньки!

– Да не за что, Насть.

– Ты сейчас куда?

– На допрос. А потом в комиссию по делам несовершеннолетних.

***

Я стоял на улице, смотрел на валяющийся на брусчатке розовый камень и курил. Это был кошмар, друзья мои. Собрание в комиссии по делам несовершеннолетних выглядело так: по очереди вызывают родителя с подростком и отчитывают. Ребёнка вслух оценивают в целом как плохого. Родителя так же – оценивают. Им не говорят о том, что у них есть шанс на исправление. Нет. Их оценивают, запугивают, а ещё им запрещено сидеть. В кабинете два пустых стула, но сидеть не разрешается. И вот, мама с ребёнком, или папа, стоят и выслушивают тонну обвинений в свой адрес. Как в долбаной школе! Это – кошмар. Я спросил: «А почему им нельзя сесть?»

На что мне ответили – так не положено. А положено – осуждение и запугивание!

Я бросил окурок, нашёл ближайший самокат и отсканировал qr-код. Что меня ждёт в нашем центре – я уже догадывался.

– Стрелецкий!

– Тебе что-то нужно, Наташа?

Наташа, начальник нашего отдела, зашипела на меня, взяв за грудки:

– Ты забыл, что я – Наталья Сергеевна?

– Знаешь, Наталья Сергеевна, мне кажется, что ты берёшь меня за грудки только потому, что знаешь: я не отвечу тебе на это хотя бы аналогичным насилием. А я бы мог.

Минута молчания. Наталья Сергеевна отпустила меня. Я сделал приглашающий жест рукой.

– Пройдём в кабинет?

Мы вошли, Наталья села в кресло пошире (рассчитаное на две персоны) и облокотилась на подушечку, закинув ногу на ногу. Я расположился в обычном кресле напротив.

Наталья снова «зашипела»:

– На тебя пошли жалобы, твою мать. На прошлой неделе ты учил судью не использовать психологическое насилие!

Ты в своём уме? За прошедший месяц как минимум один следователь почти из каждого полицейского участка, где ты был, жалуется на тебя.

– И?

– А то, что было сегодня – это уже перебор! Я понимаю, что сидеть в одной позе на допросе в течении 9-ти часов это тяжело…

– Ты права, Наташа, это очень тяжело! А ещё это очень тяжело для ребёнка.

– Именно поэтому скандалил, а потом смотрел ютуб?

– В мои функции на допросе входит защита ребенка от давления со стороны следователя. А ещё – помощь в общении с «неразговорчивыми детьми», ты мне обьясняла это так. Если бы я знал, что в мои обязанности будет входить «ничего не делать в течении 9-ти часов», я бы не пошёл к вам работать.

– Тебя хочет видеть начальство.

– Опять? А я его видеть не хочу. Наше начальство видит дедов морозов там, где их нет, поэтому я не считаю наше начальство компетентным.

Я вышел из кабинета, спустился по лестнице и, постучавшись, зашёл в кабинет с табличкой: «Отдел кадров».

В кабинете было три стола, за одним сидела полная женщина, за другим – худая, за третий – сел я. Я взял лист бумаги и написал заветное «прошу уволить меня по собственному желанию».

На улице похолодало. Я достал сигарету, и вдруг зазвонил телефон:

– Привет, Юра! Помнишь меня?

– Нет.

– Я твоя однокурсница, Лена Утина.

– Аааа.. Помню твою защиту, она была классной.

– Спасибо, Юра. Я слышала, что ты устроился по специальности!

– Ага.

– И как?

– Сегодня уволился.

– Из «Отрады» ? Странно, говорят, место классное.

– Классное, но – государственное, увы.

– И что это значит?

– Это значит, что ПСИХОЛОГОМ тебе не придётся там работать. Даже не мечтай.

Лена смеётся:

– Я, кажется, поняла о чём ты. Меня давно звали в «Отраду», сегодня была на собеседовании, и было некомфортно. Меня спрашивали пою ли я, спрашивали про вредные привычки…

– Ооо да, курящих моё начальство не любит.

– А ещё меня зовут в частную школу Монтессори «Радуга».

– Иди в «Радугу», не пожалеешь.

– Хм, ну ладно. Спасибо тебе.

– Если хочешь, можем увидеться потом. Расскажешь, как тебе «Радуга».

– Отличная идея! Пока! И, кстати… с днём рождения!

– Спасибо.

Глава 2

Скальпель разума

Я зашёл в квартиру. Похоже было, что Амалия кормила Славу грудью и уснула. Я подошел к кроватке Леши и увидел, что тот лежит с открытыми глазами.

– Привет, папа!

– Не кричи. Чего не спишь?

– Сказка скучная.

– Правда? Алиса, стоп!

Комнату наполнила тишина.

– Тогда я могу сочинить сказку для тебя, как обычно.

– Урааа!

– Я же сказал, не кричи. О чём будет сказка?

– Сказка будет про то, откуда мы все взялись.

– Вот как? Ну хорошо. Тогда слушай.

Я немного подумал и начал.

– Сначала был только космос… и…

– Камни!

– Какой ты догадлвый. Верно сынок, космос и камни. Но что произошло потом?

– Камни сталкивались друг с другом! Вот так! Бдыщ!

– Точно. И так появилось что?

– Не знаю.

– Космическая пыль. А что было потом?

– Из этой пыли получились звёзды?

– Молодец. Да, из этой пыли появились звёзды, но это было не так быстро. Так что они делали, звёзды наши?

– Не знаю.

– Они рождались, жили и умирали. С тех пор в бытии есть у всего начало, середина и конец. Кстати, сынок, что такое бытие?

– Это сказка, которую ты мне сейчас рассказываешь?

– Нет, это не сказка, это – правда. А бытие – это просто… всё, что мы можем увидеть и потрогать.

– Пап, а мы умрем, как звёзды?

– Да, сынок, но будет это нескоро.

– А что будет потом?

– А что будет потом – никто не знает. Мне рассказывать сказку дальше?

– Да!

– Так вот. Звёзды появлялись-врывались, появлялись-взрывались, и получилась целая таблица менделеева (Леша зевнул). Это химические элементы, которые образовывали планеты.

Были планеты с минералами. Были с металлами. А были и с тем и с другим.

Были планеты с водой , были без воды. А были с водой и сушей.

А ещё были планеты с атмосферой и без атмосферы.

Планеты, собираясь вместе, образовывали системы.

Были системы с солнцами, а бывали и без.

И однажды… Появилась планета, у которой было всё.

– Даже солнце было?

– Да. Это было предпосылкой для возникновения первой живой клетки. Это была трава.

– А что было потом?

– Потом появились животные, которые ели эту траву. Но потом… Произошло страшное!

Я включил на телефоне фонарик к поднёс его к лицу.

– Что?

– А ты не знаешь?

– Нет.

– Тогда слушай ещё одну сказку… Сказка про лягушку.

– В любой стае любых животных есть ОТВЕРЖЕННЫЕ. Это те, кому не повезло. Они получают меньше еды и любви. Однажды в стае лягушек нашлась такая, которая сказала себе: «мне не нужна моя стая» и ушла в пустыню. Но, по закону диалектики, с другой стороны пустыни навстречу нашей лягушке шёл другой отверженный травоядный зверь. Лягушка начала свой путь раньше, и к моменту встречи она была слабее. Когда они встретились, их обьединяло одно.. Они оба хотели кушать.

– И одна лягушка сьела другую?

– Верно. Так в мире появилось насилие, сынок.

– Папа, а ты тоже отверженный?

– Не знаю. Ну что, теперь песню?

– Давай.

– В сон мне жёлтые огни…

Через 10 минут Лёша уснул. Я пошёл на кухню и включил свет. Да. Полы не мытые. Видимо придётся помыть их утром. Но сначала…

Я включил камеру на телефоне и облокотил его на импровизированную подставку из книг.

– Всем доброго времени суток. В последнее время меня часто спрашивают, что же такое СДВГ? Давайте разбираться во всем по порядку.

***

Я, как обычно, проснулся в 6 утра. Выпив чашку кофе и выкурив сигарету, я подключил беспроводные наушники к телефону и помыл полы под Moonspell. Увидев переполненые пакеты мусора, накинул куртку и вышел из дома. Выпал первый снег.

Дома ждал сюрприз. Амалия сидела за столом и допивала, видимо, начатую вчера бутылку вина.

– Я всё знаю, Юрий.

– Ты о чём?

– Я все знаю про Олю.

– Про какую Олю?

Амалия ударила по столу. Проснулся Слава и заревел.

– Не ломай комедию, придурок! Я звонила в ассоциацию, семинар закончился на день раньше!

– А при чём тут Оля?

– Оля мне все рассказала.

Вот значит как. И зачем природа наделила меня таким хером… Дрючил бы её маленькой писюлькой – все были бы довольны, и никто ничего не узнал.

– Ну что сказать, Амалия. Да. Я тебе изменил. И ты знаешь, почему.

– Почему же?

– Ну разумеется, ты не помнишь. Месяц назад мы договаривались, что ты не будешь меня обсирать. А в течение месяца ты нарушила обещание 5 раз.

Амалия злобно зыркнула исподлобья.

– Поэтому извини, дорогая, мы расходимся.

Я взял дорожную сумку.

– Никуда ты не пойдёшь!

Амалия схватила с комода ключи.

– Какая ты предсказуемая. Ты в курсе, что у меня есть вторые ключи?

– И где же?

– В сумке.

Амалия уставилась на сумку, а потом набросилась на меня. Я дал ей пощечину, и она отпустила руки.

– Вот значит как? Решил впервые меня ударить?

– Берёг это для подходящего момента.

Все уловки Амалии я знал. Мы прожили вместе 6 лет. И последние 2 года я так ловко стал разбираться со всеми её манипуляциями, что она перешла на банальный обсёр. Какое-то время я терпел, но, видимо, пришло время уходить.

– Я позвоню в полицию!

– И что скажешь?

– Что ты меня ударил!

– И где синяки?

Амалия со всей силы ударилась головой об стену.

– А об стену-то зачем биться?

– Теперь есть синяк.

– Это всё, конечно, здорово, но наш разговор я записываю на диктофон. А ты сейчас подтвердила тот факт, что ты сама ударилась головой об стену.

У Амалии искривилось лицо от злобы. Такой я её никогда не видел. У меня сложилось впечатление, что всё это время я жил со страшной ведьмой, и вот я наконец нащупал её больное место, и она показалась во всей красе.

– Ну и вали ко всем чертям, урод! Только Оле ты нахрен не нужен! Ха-ха! Куда ты пойдёшь?

– Поеду в свою новую квартиру.

– В какую квартиру?

– В мою. Бабушка умерла.

– По-моему, ты кое-что забыл.

– И что же?

– По закону твоя квартира наполовину моя.

– А мы с тобой в браке?

– В смысле?

– Я подал на развод.

– И что?

– Его одобрили. Полгода назад.

Лицо Амалии искривилось ещё больше, и она снова набросилась на меня.

– Ах ты урод!

Я снёс её пощечиной, как шарик от пинг понга.

– Я лишу тебя родительских прав!

– Удачи.

Я вышел из квартиры. В сумке было всё необходимое. Футболки, трусы, дезодорант, зарядник для телефона. Кстати, да. Надо позвонить папе.

– Привет, Юра.

– Привет, папа. Мы с Амалией разводимся, я скоро приеду. Нужны деньги на билет.

– Хорошо, Юра, тебе на сбер кидать?

– Конечно.

Снег шёл первый день, но на улице появились настоящие зимние сугробы. Немного прокатившись на самокате, я зашёл в столовую «Вилкаложка». Заказал бизнесс-ланч, сел, поставил поднос слева от себя и достал телефон… 50 сообщений в ватсапе от Амалии. Прочитал последнее: «Если ты не вернёшься, я убью себя и детей!»

Ну-да, ну-да, подумал я, нажал кнопку «заблокировать контакт» и набрал Влада.

– Привет, Юра.

– Привет, рок-звезда! У меня новость. Я развожусь.

– Ну наконец-то! Тебя ждать сегодня?

– Да, я сейчас позавтракаю и приеду. Ты же отдыхаешь сегодня?

– Да.

– Ну и славно.

На завтрак сегодня были: салат витаминный, борщ, сосиски с гречкой и морс. В «Вилкаложке» один бизнес-ланч обычно всю неделю, поэтому ем я здесь не часто. Я решил плюнуть на то, что я нищий, и дополнительно заказал американо и шоколадный торт.

Так как я потерял двух женщин разом, я решил немного поскрести по сусекам. Я листал друзей в контакте, думая, кому бы написать. И вдруг меня осенило. Точно! Лена Утина! Она же первая мне позвонила, а это наверняка неспроста.

Я посмотрел её подписки. Слишком часто попадалась рожа Ленина. Похоже, мы имеем дело с марксисткой. Что ж, это нынче модно.

Я решил тоже заделаться марксистом. Узнал в какой кружок она ходит и написал админу. Очень быстро меня записали на встречу. Я так понял, встречи у них проходят в формате лекций. Но это будет завтра. А сегодня… Сегодня к Владу!

Я вышел из столовой, как всегда отсканировал куаркод и полетел в сторону Ботанической.

***

Я постучался в дверь.

– Привет, Юра!

– Привет, старый рокер!

Называть себя старым – чисто его прикол. На самом деле Влад был старше меня всего на 5 лет. Но его тяготило то, что ему уже за тридцать, он из-за этого комлексовал и обращал свои комплексы в шутку. Это в его стиле.

– Пиво будешь?

– Конечно.

Влад очень любил Bud. И действительно, его холодильник, как всегда, ломился от бутылок. Вообще он не такой алкаш, как я. Но часто принимает гостей.

– Как дела, Влад? Как у вас с Никой?

Ника – это его последняя пассия. Оказалось, что ей 17 лет. Когда мы узнали, отреагировали по разному. Я долго смеялся, а Влад не на шутку испугался.

– Да как-как… Ты сам помнишь, как это начиналось. Угостил кофе с чизкейком – сразу и красивым стал, и умным. Подарил розу – так сразу дала.

– Молодая потому что. Вот будет постарше – даст только за букет…

– Только это быстро прошло. Пару раз – и на этом всё закончилось. При этом она хочет, чтобы я продолжал на неё бабки тратить. Намекает мне на театр.

– А ты?

– Я зову её к себе домой, конечно.

– А она?

– Не соглашается. Сегодня не пришла.

– А ты напиши, как классно ты оттянулся без неё. Что заказал пиццу её любимую. С ананасами.

– Отличная идея!

Влад взял телефон и начал что-то писать. Я допил бутылку и взял в холодильнике ещё одну. Потом он показал переписку.

Ника: Ты чего, обиделся?

Влад: Неа. Посмотрел фильм, пиццу заказал. Обожрался. Жаль тебя не было.

Ника: Какую пиццу заказал?

Влад: С ананасами и курицей.

Ника: Завидую. Очень.

Влад: Приходи в следующий раз, воки закажем. Если работать не буду.

Ника: Не траться на еду.

Влад: А на что тратиться? На театр? Или так тебе деньги давать?

Ника: Ахаха. Было бы славно.

Влад: Было бы славно найти девушку, которой не нужны мои деньги.

Ника: Удачи в поисках.

Я посмотрел на это и отдал Владу телефон.

– Всё-таки с какой конченой бабой ты познакомился…

– Согласен.

Влад опять погрузился в телефон. Я допил уже вторую бутылку, когда он показал мне вот это:

Влад: Но за проведённое время спасибо. Проститутка бы больше взяла. Не намного, но все равно экономия получается.

Ника: Прощаешься со мной?

Влад: Знаешь в чём различие между полами? Женщина когда любит, не понимает что на самом деле любит деньги. Ей кажется, что это внимание, забота, – что угодно, но по русски это называется именно так. Деньги. Но рано или поздно, когда потолок «зарплаты» за минет достигается, и мадам вроде тебя понимает, что больше она уже не получит, любовь проходит. И она ищет нового мужика. А новый мужик не будет лучше. Он будет хуже. Ха-ха. Вот и получается, что тебе 40, а ты одна, и у тебя 3 ребенка от разных мужчин. Мужчина же, когда любит сиськи, понимает, что любит сиськи. Когда любит жопу, понимает это. И хозяйством своим он управляет.

Ника: Так всё-таки. Ты прощаешься со мной?

Влад: Вовсе нет. Я против общения ничего не имею. И против дружбы тоже. Просто имей ввиду, что друзья сами за себя платят, а если и платят друг за друга, то по очереди.

Ника: Теперь дружим? Я запуталась.

Влад: Ну, ты меня не хочешь. Давай дружить тогда.

Вика: Ок.

Я достал из холодильника третью.

– Жёстко ты.

– Ну а хуле.

– Она так легко согласилась на дружбу..

– Видимо, я действительно плохой *барь, и секс ей не понравился.

– Расслабься, Влад. Женщины в целом не очень-то любят секс. Любят пожрать.

– Это да.

– Но то, что ты написал, похоже на вагинокапитализм какой-то.

– Не совсем. Поднебесный говорит что бабы всем управляют. Но это не так. На самом деле капитализм делает из баб проституток. Вспомни своих родителей. Как они познакомлись? Какие ценности у них были? Твоя мама сосала твоему папе за коктейль?

Я зассмеялся.

– Хорошо. Ты меня убедил. Я сам Поднебесного терпеть не могу. Но всё-таки. Из твоего сообщения выходит, что мы не совсем друзья.

– Почему же, Юра. Помнишь, ты мне электронку подарил? Так я потом тебя в мужской салон сводил. Помнишь?

– В салон? Аааа… Ну да.

– А на день рождения я дарю тебе вот эти шахматы. – Влад кивнул на полку. Так что теперь твоя очередь.

Какой же ты умный, Влад. Всё просчитал. Вроде продавец духов, не психолог, как я.

– Я думал, подарки безвозмездно дарят.

– Какой ты наивный, Юра. Вот ты вспомни. Ведь я первый позвал тебя на свой день рождения. И ты не пришёл. Почему?

– Да занят я был.

– Ты не хотел тратить деньги на подарок.

Я засмеялся.

– Когда я зову тебя на день рождения, я по сути говорю тебе: «Юра, не хочешь ли мне дать немного денег?»

– Но на следующий день рождения я-то пришёл.

– После моего подарка на твой. Я первый в наших отношениях пошёл на риск.

– Ты подарил мне книжку блять!

– А потом ты мне подарил электронку. Таким образом ты мне сказал: «Влад, ты мне очень-очень дорог». А я сводил тебя в салон. Таким образом я сказал тебе: «Нет, Юра, это ты мне очень-очень дорог».

– Так что же, получается, мы постоянно друг друга покупаем?

– Конечно.

– А как же наши родители, например, и их подарки?

– А родители тоже нас покупают.

– Зачем?

– Чтобы мы не бросили их в старости. Вот подумай сам. Почему папа тебе во всём помогает?

И тут я задумался. Ведь действительно. Кроме меня у него никого нет.

– Я у него один.

– Вот видишь. А у моих родителей, кроме меня, ещё трое детей. Поэтому я за всю жизнь от них видел хер собачий.

Им бояться нечего.

Мы замолчали. Мы выпили уже по пять бутылок пива, и вдруг Влад предложил:

– А давай ты споёшь что-нибудь? А я подыграю? – Влад кивнул на гитару.

– Нет, Влад. Ты и сам отлично поешь. Я тебе говорил это много раз.

– Ну, допустим. Но петь-то нечего! Я сочиняю стихи, а музыку не могу. – Влад немного поник.

– Ну хорошо, уговорил. Я подарю тебе пару аранжировок.

– Правда?

– Правда.

– Какой-то ты добрый сегодня!

– Это всё твое пиво – я весело подмигнул.

Пришло моё время зависнуть в телефоне. Я нашёл билет на завтрашний вечер. Ну вот и отлично. Папины деньги уже давно болтались на счету, и я оплатил. У Влада долго зависать нельзя. А то посчитает это как услуги гостиницы. Хотя, если посчитать мои аранжировки…

***

Как и было обозначено, я подошел к 14:30 на какую-то квартиру на Уралмаше. Квартира была большой, переделанной под офис. На стенах висели советские плакаты и календарь с цитатами Сталина, очевидно, заказаный у Пучкова. В помещении сидели несколько ботаников и Елена. Она меня сразу узнала. Было заметно, что она рада меня видеть. Я понял, что пришёл не зря. На этот раз у неё была короткая мальчишеская стрижка и круглые очки, как у Гарри Поттера.

– А ты разве марксист?

– Ну разумеется.

Мы сидели рядом и слушали, как бывший учитель истории рассказывал нам про зарождение капитализма. Про то, что изначально мужчины и женщины не равны, и что это вынудило разделить труд на мужской и женский.

– Что ты делаешь после лекции?

– Ничего. А ты?

– Я хочу кофе попить. Пойдем со мной?

– Давай.

Лекция пролетела быстро. В конце «учитель истории» спросил, не готовы ли доклады. Слава богу, оказалось, что нет. Мы с Леной облегченно выдохнули и пошли одеваться. На улице всё расстаяло. Была слякоть. Ну прям весна.

– Куда пойдём?

– Поехали в центр. Ты где живёшь?

– Я на Ботанической. А ты?

– Я нигде не живу.

– Это как?

– Потом расскажу.

Мы спустились в метро. Мне очень нравилось его оформление. «Космическая» была похожа на космический корабль, «Ботаническую» украшали пчелиные соты, а вот площадь 1905го года… ничем не отличилась. Не знаю, почему так.

На улице 8 марта мы зашли в здание, в котором располагался сабвей, где я готовил сэндвичи 7 лет назад. Я ушел оттуда, когда заметил определенную тенденцию. Зарплаты уменьшались, штрафы увеличивались, сахар стал платным… А сейчас я видел, что в нашем сабвее работают одни иностранцы. Наверное, за копейки.

Мы зашли в кофейню по правую руку от сабвея и сделали свой заказ. Я заказал флет уайт, а Лена – чай с мятой.

– Так где ты живёшь?

– Сейчас у друга.

– А я живу с родителями. Наверное, это весело, жить с друзьями…

Ну вот. Похоже, потрахаемся мы нескоро.

– Кем твои родители работают?

– Мама бухгалтером. А папа не работает. Он пенсионер.

Ну вот. Значит, точно не потрахаемся. Хорошо, что хоть про жену ничего не спрашивает.

– А почему ты живёшь у друга? Я думала, у тебя семья?

Ишь какая ты. И про семью где-то узнала. Ах, да. Я посмотрел на кольцо на пальце. На нём давно была трещина, отчего оно периодически «щипалось». Я снял его с пальца и разломил напополам.

– Нет у меня семьи больше. Развёлся я.

Лена поднесла руку к губам.

– И как это вышло?

– Что мы развелись?

– Ну да.

– Ты лучше спроси, как так вышло, что я оказался в этом … браке.

– А ты расскажи.

– Если кратко – жил был лох. Однажды, в кинотеатре, при просмотре фильма «Нимфоманка-2» он познакомился с девушкой. Она была классной, и в сексе, и в общении. Через три месяца она залетела. И тут в ней проснулось её «женское нутро».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.