Светлана Александрова
Подушка

ГЛАВА 1

Что делать с неизвестным, появившимся на внутреннем экране?

Принять иное, не привязываясь к известному, так как ярлыки душат всё новое.

Прекратить мысленную чехарду, и дальше станет ясно, зачем это возникло! Если будем поступать так, а не иначе, жизнь предстанет в таких удивительных красках, неизведанное будет посещать нас всё чаще и чаще!

Имя её – Вера. И это уже главная подсказка в жизни. Доверять своему существованию. Любить то, что есть в твоей жизни, как дышать. Помня себя ребёнком – жизнерадостным, любознательным, – маленькая девочка уже тогда понимала это. Но детские университеты выдавали такие уроки, что врождённые аспекты человека – бросать вызов жизни, преодолевать что-то – были уже тогда яркими, контрастными. Страсть к изучению непознанного так и ведёт Веру, взяв за руку, до сих пор. Записи в тетрадях сменяют одна другую. Стихи ложатся на бумагу, как птицы – галочки на провода. Потрёпанная тетрадь детских лет со стихами сохранилась, не затерялась в перипетиях жизни с неоднократными переездами. Тайны жизни манили. Но когда разгребаешь знание, оно перестаёт быть тайным. А некоторые из них превращаются в золотой песок сакральных знаний. Сказки – не вымысел. Всё, что в них описано, существовало. Так уж устроен наш мозг – он выдаёт то, что уже было и лежит на задворках памяти.

Детство предлагало жить в бедности, но воспринималось это как должное. Простая еда от мамы и бабушек была основательной и вкусной. А одежду можно так перешить, что она вдруг становилась модной. Например, воротничков к школьной форме было сшито множество, больших, почти мушкетёрских. Но не белых, а голубого, розового и жёлтого цветов. Вера даже не помнит, где она брала эти бледненькие тряпочки, но выглядело весьма прилично, если их хорошенько прогладить, раскроить, сшить, украсив выпрошенными у мамы узенькими белыми кружевами. А потом дефилировать по школе, удивляя всех. Учителя ничего не могли предъявить. Никто не запрещал менять форму воротничков.

Вскоре подружки, видя такую безнаказанность, стали просить и им сшить сей элемент школьной одежды, снабжая самым необходимым. Спустя время школьницы снова перешли на привычные воротнички. Появлялись дела поважнее.

Самым любимым Верушкиным занятием было посещение бабушек. Это были лучшие бабушки на свете. Ударение делалось именно на первый слог. Одно их такое обращение говорило о безоговорочной любви бабушек. И Вера их тоже очень любила, так как она была их единственной внучкой, проживающей рядом, в одном доме, ей доставались все сладости из шкафа, которые приносили «паломницы». Так она называла странствующих женщин, остающихся у бабушек на ночлег. И поглощались Верушкой эти сладости без зазрения совести.

«Горбок, горбок! Дай медок!

Не дашь медку – дай сахарку!»

Так приговаривала Марфинька, давая знак своей дочери Насте достать внучке гостинца из старого розового шкафа, куда складывались все подношения «паломниц». В Верином детстве прабабушка Марфинька, бабушка папы, уже не ходила. Она больше сидела или лежала на кровати. Горбик на спине делал её загадочной, а не жалкой. Она часто и по любому поводу шутила. В красном углу перед её взором – большая икона с ликом Николая Угодника. Часто Марфинька с ним вела беседы. Вере было очень интересно, о чём говорила бабушка, кто такой Николай Чудотворец. Откладывала и откладывала этот разговор аж до самой их кончины. Вера училась тогда в шестом классе. Образовалась такая пустота пустейшая. Бабушки – самые лучшие воспитатели и подружки на свете – ушли друг за другом, с декабря по февраль.

Уже в зрелые годы от тётушки я узнала, что ещё до революции Марфинька закончила в Чистополе церковно-приходскую школу и считалась очень грамотной в селе. Семья имела много скотины, но работников не держала, работали до упада сами. От тяжёлого труда и вырос у Марфиньки горбик. А Вере казалось, что из него того гляди расправятся спрятанные крылья.

И вот пришли люди «раскулачивать» зажиточные семьи, что было вполне ожидаемо. Всегда найдутся особи, которые будут пользоваться результатом чужого труда. Страна бурлила. Свершилась революция. Города нужно было кормить. Даже непонятно, чем они, эти города, питались до революции. И расползлись по деревням и сёлам добытчики. Коснулась эта участь и эту семью. Со двора увели всю скотину, забрали и припасы. И, о счастье, никуда не сослали. Но когда в сельсовет увезли на санях большой бабушкин сундук с новыми отрезами ситца – этого она не потерпела. Пошла к местному начальству и сказала, что напишет Сталину про их жизнь нечестивую, хотя и не знала ничего, работала с утра до ночи, сплетен не слушала. Но сундук вернули. Значит, было им что скрывать.

Капелька бабушкиной свободы воли досталась и Вере по наследству. Только поздно она поняла, что надо было спрашивать и спрашивать об их нелёгкой, но интересной жизни. От своей тётушки Анны Павловны Верушка узнала, что бабушки отказались от пенсии за погибшего на войне сына Григория и жили они исключительно натуральным хозяйством. Про детство Веры можно писать и писать, но мои цели иные.

ГЛАВА 2

И вот успешно закончена школа. Пролетели и годы учёбы в Казанском педагогическом институте. И молодые, здоровые, наполненные, как им казалось, истинными знаниями, молодые специалисты поплыли по волнам жизни. Мало кто из молодых учителей интересовался политикой, ещё и в помине не было сотовых телефонов и интернета. Вероятно, причиной счастливости была просто молодость и предвкушение того, что они скоро совершат что-то главное. Но лично Вере при коммунизме жить не очень хотелось. Уравниловка – это плохо. Это означало, что все свои уникальности люди должны куда-то спрятать, что ли? И неуправляемый капитализм тоже плохо. Ищем золотую середину!

Получено направление на работу преподавателем физики в среднюю школу небольшого городка. Он и рядом не стоял с любимой Казанью, где было абсолютно всё для полноценной жизни людей: работа, образование, развлечения, спорт, театры, красивая природа. Студенты прекрасно понимали, что остаться здесь жить после окончания учёбы дипломированным деревенщинам просто нереально. И вот пришлось отгулять прощальную в ресторане «Восток», да и расстаться с друзьями и подругами навеки. А с иными никогда больше и не встретились.

Будущие педагоги понимали, что всё столичное было временным, и наслаждались жизнью этого большого города, который стал им родным, с его школами и институтами, Волгой, Казанкой, заводами, рынками, театрами, цирком, дворцом спорта и, конечно, Казанским Кремлём! А Кремль этот находился в пятистах метрах от общежития на Большой Красной. Сплошная история! Да к тому же студенты проживали в бывшем монастыре с его стенами метровой толщины и большими комнатами. Вы не поверите, сейчас это восстановленный храм Пресвятой Богородицы. Но так было! Пройдут годы, и столица Татарстана превратится в один из самых красивейших и чистых городов России.

Отдельные особи женского пола всё же умудрялись выскочить замуж за казанских мужчин и устраивались работать в казанские школы.

Была ли у них любовь? Или простой расчёт. Известно им одним. А остальные по распределению укатили в сёла республики.

Это вовсе не важно сейчас. Каждый уже крепко уселся в своей нише. Корни крепко держали в семьях, на работе, да и место старалось удержать нужных ему людей. Приехали, полюбовались красотами Казани, вспомнили годы молодые, да и умчались кто куда. А потом уже дома шлейф памяти недели две не давал забыть, как машина времени срабатывала уже у стен главного здания института, как пожилые мужчины и женщины аплодировали каждому подошедшему сокурснику за то, что нашёл время, отложил все дела и раз в пять лет прибыл на встречу с прошлым. Никто не замечал предательских морщинок на лице, поплывших или сильно похудевших тел. Сердце екало при подходе к дверям каждого сокурсника. Так они были дороги!

На стипендию, которая составляла всего сорок четыре рубля, будущие педагоги набирались впечатлений, часто ходили в кино, не пропускали премьеры драмтеатра, открыли для себя и кукольный. На втором курсе Вера жила уже в современной девятиэтажке. О, чудо! В ста метрах от общежития находился театр оперы и балета! Девушки подрабатывали в гардеробе и сами спешили на каждый спектакль. В буфете кроме пирожных и лимонада не было ничего, и балерины уплетали выпечку, чему студентки были очень удивлены, когда в антрактах с восхищением наблюдали, с какой лёгкостью балерины сбегали по лестнице на нижний этаж. Наверное, лишние калории они с лёгкостью сжигали на репетициях и спектаклях. Вскоре девушки поняли, что взгляд изнутри и взгляд снаружи – это совсем разные вещи. Работники театра уже воспринимались ими людьми с профессией артиста и всё.

А после цирковых представлений было бурное обсуждение трюков в плане применения их при объяснении каких-то тем на уроках физики. В цирк ходили часто, можно сказать, были его завсегдатаями. Иногда будущим педагогам казалось, что цирковые здороваются с ними. Артисты цирка читали в глазах студентов другой интерес, нежели у остальных зрителей, успевая сканировать взгляды людей. «Нарушая» иногда законы физики, неимоверным трудом добиваясь красоты номера, циркачи отправляли своих почитателей в какой-то сказочный мир, который существовал только здесь, под волшебным куполом. Само здание, где происходили чудеса, напоминало почему-то летающую тарелку.

Какие-то особые запахи витали в воздухе, щекоча воображение. Запах пота животных сливался с буфетными запахами и ещё с какими-то необъяснимыми. За красивыми трюками скрывался каждодневный изнурительный труд. На всю жизнь осталось в памяти представление с участием Эмиля Кио. На глазах огромного зала лишь по волшебному взмаху его руки на арене менялись картинки: ржаное поле с прекрасными жницами в мгновение ока исчезало, а на его месте возникал цветущий сад. Ассистентка Кио могла до бесконечности снимать с рук цветные перчатки. В поте лица между номерами, когда нужно было приготовить арену для следующего выхода, трудились клоуны. И только сейчас, по прошествии десятилетий, стало понятно, что все цирковые запахи смешивались с запахом риска. Любой номер мог быть провальным. Звери могли не слушаться дрессировщиков, акробаты и канатоходцы – свалиться вниз, клоуны – быть не смешными.

Люди шли сюда, чтобы получить очередную порцию адреналина. Именно в цирке можно было проводить уроки физики, изучать свободное падение тел, земное тяготение, статику, акустику, оптику и многое другое. Это какое-то особое пространство, где особые люди вызвались за чисто символическую плату показать вам свой особый мир.

Студенты второго курса физфака надолго запомнили поездку в уникальную обсерваторию Козыревых, где им объяснили, как астрономы получают точное время, дали посмотреть в телескоп на Луну и поменяли полностью наше представление о планете Земля. Разве могли тогда, будущие преподы, предположить, что вскоре в школах не будет уроков астрономии и дети не будут знать законов Кеплера, строения планет Солнечной системы и самого Солнца?

Ранней весной поезд уносил туристов в марийские леса, откуда прямо в трениках, пропахших костром, голодные студенты спешили на лекции. Руководитель группы, татарин Гусман, водил студентов в турпоходы. Освоив «единичку» (сто километров), они брали «двойку». Ещё не растаяли снега, а чокнутые физматовцы, утопая в снежной жиже тряпочно-резиновыми кедами, спешили побывать на трёх марийских озёрах карстового происхождения. На себе ребята тащили рюкзаки со спальниками, палатками, провизией и, конечно, гитару. Запасной одежды было мало, но туристы всегда были чистыми. В гости к Природе пришли, значит, её уважать надо. Говорить тихо, не пугать в гнездовьях птиц. Не бросать мусор, следить за костром.

Дух леса существует! Он бережёт его обитателей от нас, людей. Но поможет заплутавшим выбраться.

Может, и пошутит, может, и грибы покажет, если попросите:

– Старичок-луковичек, покажи мне, где сморчок! В Природе Духи существуют везде. Они гармонизируют потоки энергий и очень ценят, когда и человек делится с ними. Ну, например, чего нам стоит положить на пенечек кусочек пирога или привязать на веточку цветную ленточку, или оставить нож после срезания грибов. Баланс! Человек обладает большой энергией, и ей надо делиться! Хотя бы ради того, чтобы не было внутренних взрывов!

В апреле в лесах ещё лежал нерастаявший снег и было очень сыро, так как лучам солнца мешали пробиться густые кроны деревьев. Постиранная одежда сушилась на палках у костра. А девушки использовали тот минимум косметики, который превращал их из «моли бледной» в довольно привлекательных барышень. Лес просыпался часа в четыре утра, и ребята вместе с ним. Дежурные варили кашу или пекли блины из «Малютки». Остальные сворачивали палатки, укладывали рюкзаки для следующего марш-броска. Вечера с песнями под гитару у костра, с полным набором всех человеческих эмоций, наполняли нас чем-то очень-очень нужным, человеческим. Недалеко от кострища нет-нет, да и ветка хрустнет или закачается в безветрие. Это Лес посылал своих наблюдателей. Им тоже был интересен Человек, который выше в развитии, но иногда почему-то

мусорил, не до конца тушил костёр и вёл себя как неандерталец. Тогда его мягко «выпроваживали» из леса или устраивали проверки. Помните, в сказке в лесу неожиданно перед спешащим молодцем возникал старичок и просил помочь ему.

Так помогите же! И он ещё как поможет! Найдите время, вспомните таких старичков на вашем пути. Мимо прошли? Гештальты копятся!

Во время дневных переходов у каждого обострялись все органы чувств, дабы сохранить себя в этом неизведанном лесном пространстве, и туристы чётко понимали, что в гостях нужно вести себя уважительно и хотели, чтобы лесные обитатели понимали это и хотя бы время от времени показывались, а не прятались, как партизаны. Иначе для чего они пускались в эти иногда небезопасные путешествия по лесам. В основном составе были люди деревенские, поэтому всем в условиях крупного шумного города не хватало общения с природой.

И всё же однажды группа заблудилась. Но мудрый Татарин не повёл её в неизведанные дали. Паника не помогала ещё никому. Спокойно дождались ночи. В тишине определили, откуда раздаётся шум идущего поезда, и пошли прямо в том направлении. На пути оказалась быстрая и глубокая речка. Марийские рыбаки на вопли невесть откуда взявшихся людей не отреагировали и уплыли восвояси. Ребята срубили плоты, и все кое-как перебрались на другой берег. Железная дорога оказалась в полукилометре.

Потерянные сутки привели к тому, что на занятия переодеться уже не успевали. Сейчас на них смотрели бы как на сумасшедших, но в те времена даже преподаватели не обратили внимания на наш затрапезный облик.

На третьем курсе физматовцев стали называть «легендарными» только потому, что в сентябре, во время штормов на Волге, они целый месяц были вынуждены жить на острове, где заготавливали камыш для местных колхозов на случай засухи. Зимой аккуратные сухие шалашики из камыша по льду на санях перекочевывали в колхозы для корма скоту.

Вечерами уставшие парни и девушки сидели на больших корягах у костра, пели песни, смотрели на проходящие теплоходы, сверкающие всеми цветами радуги, иногда истошно орали, чтобы они «спасли» островитян. Гремела музыка, люди прохаживались по палубе и смотрели на бегающих по берегу людишек совершенно равнодушно, а ребята думали, что у них никогда не хватит денег даже на одну поездку на таком речном лайнере. Может, пассажиры теплохода тоже завидовали этим Робинзонам, сидящим у костра на берегу изумрудно-волжского острова.

То тут, то там встречались лёжки лося, но он был так осторожен, что ушёл на всякий случай в глубь острова. А однажды отошли далеко от лагеря за дровами и в сухой траве нашли уже мумифицированное тельце каракала.

Помнится, что преподавателя, куратора с интересной фамилией Сарро не было на острове целых две недели. Он уехал на выходные домой в Казань, да так и не смог приплыть обратно – высокие волны не давали судёнышку причалить. Интересно, попало ли ему от руководства за то, что оставил студентов? Среди студентов никакого переполоха не было, ребята по-прежнему срезали камыш, девушки связывали его в большие снопы и ставили шалашиками. Никто и не думал в то время, что объедается стерлядкой, может, единственный раз в своей жизни. Рыбаки любезно предоставили студентам целую флягу этой вкуснейшей волжской рыбы. А ещё ребята наварили на костре калинового варенья! Длинными осенними вечерами до сна было ещё много свободного времени. Парни начали вырезать из дерева половники, ложки, которые потом в общаге всем показывали. Сохранил ли их кто? Надо будет спросить на вечере встречи.

Так и прошли четыре интереснейших года, и дипломированные специалисты разлетелись по республике и начали свою преподавательскую деятельность.

ГЛАВА 3

Последние дни перед выходом на работу Вера жила предвкушением интересного, неизведанного и представляла себя лучшим на свете педагогом. Когда упорно ждёшь чего-то, то оно обязательно придёт. Пришло и к ней.

В те далёкие времена, именуемые застоем, учителям предоставляли общежитие или снимали жильё. Наша героиня была среднего роста. Одевалась скромно. Очень любила классические костюм и юбку. Платья шила себе сама. Броской красотой не обладала, но длинные русые волосы медного оттенка, зелёные глаза и правильно уравновешенные черты лица, и точёная фигурка делали девушку довольно привлекательной особой. Её магнетизм усиливался, стоило ей начать говорить, причём весь её вид способствовал тому, что этому человеку можно безоговорочно доверять. И эта её порядочность была не притворной, а настоящей. Поэтому людям хотелось подольше находиться в поле этой девушки. Знакомых и приятелей было много, а вот подруга детства осталась на родине. Девушки впервые расстались надолго.

Молодому специалисту предстояло обустроить свою небольшую комнатку с видом на городскую площадь. Однокомнатная квартира вмещала в себя круглый стол, два венских стула с их прекрасной эргономикой и нежеланием скрипеть. Старый советский шкаф и, конечно, сервант с хрусталем. Вообще-то в этой квартире не скрипело ничего. За самодельной ширмой находилась кованая кровать. Небольшая кухня была настолько небольшая, что принимать пищу хотелось в зале за круглым столом.

В спальне окон не было. Кровать и всё! Но в темноте спалось замечательно. Генная программа говорила человеку: «Темно, вот и спи». Ощущение тепла, уюта и доброты чувствовалось повсюду. Люди, выросшие в сельской местности, более чутки к окружающему пространству. Вера, как зверёк в незнакомом пространстве, принюхивалась, прислушивалась, присматривалась, пока не убедилась в безопасности этого места. Ей уж очень не хотелось тратить свою энергию на постоянное сканирование пространства.

Многим людям приходится жить после кого-то в старом жилье. Где же всем найти новое? Дух жилища сформировался предыдущими его жителями, а со временем его вытеснит энергия новых хозяев.

Но Вера осталась довольна. После уютного родного дома с любимыми родителями нелегко сразу вписаться в новые городские условия жизни. Тебя, как будто, в точку собрали. Широта восприятия действительности как бы сузилась.

Вот что не нравится сельчанам в городе. Некоторые не приживаются. Многие же привыкают, приспосабливаются и добирают недостающее в деревне: места для применения талантов и способностей, развлечения, новые знакомства и многое другое. Хотя, положа руку на сердце, и на селе можно такого наворотить! В 90-е годы стали исчезать совхозы и колхозы. Сельчане потянулись на заработки в города. Пословица «где родился, там и пригодился» многим до сих пор покоя не даёт. Но наступят времена, когда энергия вернётся в деревни и сёла. И многие люди захотят обустраивать земли, подворья, пользоваться лишь натуральными продуктами. А пока наступило время глубокого обдумывания, набивания шишек, проживания ошибок.

Поначалу ощущение того, что здесь уже давно никто не жил, давило оглушающей пустотой. Все энергии бывших жильцов покинули этот бренный мир, предоставляя пространство другим. И, как оказалось, были не прочь сопровождать и помогать. Чувствительные люди ощущают, нравятся ли они этому жилищу. Оно тоже не прочь пропитаться новой энергией новых жильцов. Бывает и наоборот. Уже с порога человек чувствует: «Надо искать другое жильё». Пронзительная тишина изгнала и «белый шум»: возню соседей за стенкой и уличные звуки. Но Вера почувствовала приглашение жить – такое тоже бывает. Решено было начать с кровати. Нужно было купить одеяла, подушку и комплект спального белья. Побродив по магазинам, Вера приобрела почти всё вышеперечисленное, за исключением подушки. Подушек не было ни в одном текстильном магазине. Где же жители этого города их берут? Вера считала хороший сон очень важной составляющей жизни человека, так как от него зависит самочувствие, настроение, внешний вид, в конце концов. После этих размышлений было решено в выходные съездить домой за подушкой. И тут внимание девушки привлекла надпись «Домовита». Разве можно было пройти мимо? Но и здесь её ждало разочарование. Единственная подушка покоилась на демонстрационной кровати и не продавалась. Продавец объяснил, что она является частью интерьера магазина. Нет так нет. «Подумаешь, у меня нет подушки, – подумала Вера. – Скоро будет. В выходные поеду домой и заберу свою, пуховую. А сегодня её заменит второе одеяло. Скатаю в рулончик, и всё», – думала девушка. Эти размышления внезапно прервались, так как Вере показалось, что один из уголков подушки вдруг наклонился и снова выпрямился.

– Вы видели… это? – спросила она у продавца.

– Что «это»? – удивился он.

Подумав, что уже пора домой – то ли перегрелась на солнышке, то ли подкрепиться пора, – девушка направилась к выходу. Снова бросила взгляд на подушку. Та наклонилась немного вперёд и снова вернулась в прежнее состояние. Вера поняла это как знак того, что купить её нужно во что бы ты ни стало. Работник магазина, худенький паренёк лет двадцати, с потухшими глазами и тонким длинным носом почему-то не стал чинить препятствий и продал подушку. И действительно, без неё кровать, покрытая красивым покрывалом, смотрелась тускло.

«Неважно, теперь она моя», – думала Вера. Девушка знала: желание и есть роскошь. Не бриллианты, а исполненные желания. Нужно лишь чётко представлять результат и терпеливо ждать. Это называется управление реальностью. Лет эдак через 100 люди планеты Земля будут жить совсем по-другому. Но для этого нужно шибко потрудиться. Прекратить все войны. Жить на равных со всеми жителями нашей планеты, наладить контакты с другими цивилизациями, быть честным, ответственным, трудолюбивым, любить окружающий мир и так далее. Но такие времена наступят, и только от человека зависит, долго ли придётся ждать.

Где-то там, в далёком далёко, есть поля, известные немногим, где душа гуляет налегке, Выбирая нам счастливые дороги. Где-то там, в далёком далеко. Есть места, что терпеливо ждут вниманья. На вселенском говоря нам языке: Всех своих созданий ждём мы на свиданье! Эти строчки девушка написала в девятом классе, в одиннадцатом чуть подправила и поняла, как ей всё время хочется писать обо всём красиво, облекая в рифму.

Вера знала о полях возможностей людей, которые ждут, когда ими воспользуются. В те времена ещё не говорилось об этом. Она просто знала, и всё! О, если бы мы направляли туда своё внимание, понимая, что на чём концентрируемся, то и создаём! Мы занимались бы любимой работой, никогда не думали, как добыть финансы. А значит, не цеплялись бы за материальное, а получали бы колоссальный опыт для саморазвития. Но самое сложное – взрастить в себе безусловную любовь ко всему. Просто ничего сложнее нет. Зашифровано в заповедях: «Ударят по одной щеке, подставь другую».

А пока мелкие желания людей всё же исполняются. Но опять же потом выясняется, что именно так и было нужно. Знать-то знала, а вот, поди теперь и примени в жизни. Так думала Вера, терпеливо храня свои знания, зная, что её пока не поймут. Чего она точно не знала, так того, что её родная планета начала новый виток развития. Обладатели новых знаний уже воплотились, были похожи на обычных людей. Но миссия у первопроходцев тяжелейшая – повести за собой. Да кто это пойдёт просто так? Доказательства предоставьте! Вера чувствовала, что кто-то невидимый всегда рядом. И от этого на душе было так тепло и спокойно. Она пришла в этот мир людей проявить свою сущность по-новому. Понять этот удивительный мир и вспомнить себя настоящую и помочь сделать это другим.

Ну так вот! Желание исполнено, подушка в руках. Было совсем не понятно, чем же она набита? Для перьевой подушки была слишком лёгкой, холлофайбер ещё не был изобретён. Сейчас её бы назвали «антистресс». Крошечные шарики придавали такую пушистость и воздушность, что и не мечтать было десятью минутами ранее. «Разберёмся дома», – подумала Вера. Поужинав, решила заняться постелью. Новое бельё ещё следовало бы постирать, но усталость взяла своё, и Вера решила, что сегодня и так пойдёт, а завтра обязательно постирает.

Но учитель физики горела желанием обследовать состав внутренностей этой странной подушки. Почему-то не хотелось даже наволочку одевать. На белоснежном фоне были вышиты мелкой красной гладью девять символов. Они были похожи на символы древнеславянской письменности, но что-то было добавлено пока неизведанного. Это накладывало какую-то, пока непонятную, ответственность. Зато появилось стойкое желание изучить Буквицу, из которой исчезло аж 16 символов. Да, их было 49! Мистическое пришло в жизнь этой простой девушки. И любопытство взяло своё. Надорвать уголок не удалось. Взяла ножницы и хотела было распустить всего лишь стежок, но тут вдруг случилось невероятное: подушка стала вырываться из рук, и ей это удалось сделать очень быстро. Такой наглости от Веры она явно не ожидала.

Значит, все видения в магазине были явными? Первые минуты хотелось избавиться от неё. Нужно было только решить, каким образом. А вы хотели бы спать на «живой» подушке? Подушка вдруг затихла и как бы манила прилечь, что Вера и сделала. Очнулась она только утром, хорошо выспавшейся и с чётким планом на предстоящий день и пониманием того, что новая её подруга читает её мысли и будет преданно помогать. И Вера должна будет что-то сделать? А, может, нет? Может, это проявление чьей-то безусловной любви? И никаких алаверды? Будем ждать подсказок! А пока займёмся текущими делами. Сделать предстояло многое. Но Вере захотелось взять ручку и писать. Писать…

Настало утро, солнце встало, Я просыпаюсь не спеша. Ночное отложу забрало. Куда летала ты, душа? Она погладила подушку, попросила прощения за экзекуцию и стала думать над её именем. Эта затея показалась глупой, так как надо было разобраться с символами. Но сначала следовало одеть на неё наволочку, чтобы подушка ничем не выделялась. А прежде этого изучить славянские символы.

ГЛАВА 4

И тут в дверь постучали. Посмотрев в глазок, Вера увидела парня. Тёмные волнистые волосы аккуратно зачёсаны назад, карие глаза уверенно смотрели в дверной глазок. Одежда была явно не отечественного производства. Но открывать она и не собиралась, ждала, что он скажет о причине своего визита.

– Девушка, откройте, пожалуйста. Я сын женщины, которая сдаёт вам квартиру. Мне нужно кое-что забрать. После некоторых колебаний девушка почему-то дверь открыла.

– Меня зовут Валентин, а вас как?

– Вера.

– Я только что с самолёта. Кофейком не угостите?

– А документы можете показать?

– Вот, паспорт, пожалуйста.

– Извините. Проходите. Вы здесь жили раньше?

– Совсем недолго, с бабушкой. Это её квартира. У мамы есть другая, совсем недалеко отсюда. Отец уехал в Америку поработать, да так в Союз и не вернулся. Из него там выжили все соки и не стали продлевать контракт. Сейчас он серьёзно болен. Я ездил к нему. Звал его в Россию. Но ему очень стыдно перед мамой и старыми знакомыми. Страна изменилась до неузнаваемости. Вот и решил мой предок доживать свои дни без всяких перемен. Сюда я пришёл по его просьбе. Мне нужно кое-что забрать. Странно, почему это я вам всё рассказываю? Вы молоды, а в глазах…

И Вере показалось странным, что Валентин был так многословен, впервые увидев её. Но тут же вспомнились слова бабушки о том, что вид у неё располагающий и она должна очень внимательно следить за своей речью и поведением собеседника, обращать внимание на ключевые фразы, которые выдают фальшь. Например, если человек тебя не слушает, а только ждёт начала своей тирады, надо тактично прекратить этот бесполезный разговор.

Но Вера зачем-то произнесла:

– Валентин, кофе не могу угостить. А чай – пожалуйста. Девушка тянула время для принятия решения. «Неужели все обстоятельства так быстро сошлись в одну точку? Как я теперь докажу, что я её купила? Подушка не простая. Может, его мама захотела от неё избавиться и отдала в магазин? В таком случае можно было бы её подарить или выбросить, в конце концов. Вере стало не по себе. Во что я влипла на этот раз?» – эти мысли роились в голове Веры, пока они молча пили чай. Спрятать подушку Вера уже не успевала.

– Послушайте, Валентин. В квартире не было подушек. А эту я купила вчера в магазине «Домовита». Если у вас есть время, идёмте туда. Это должен подтвердить продавец. Валентин ничего не понял про какую-то подушку, но ему почему-то захотелось пройтись с этой девушкой.

– Хорошо, идёмте. А про какую подушку вы вещаете? К счастью, продавец узнал Веру и подтвердил, что вчера подушка была куплена этой девушкой. Валентин задумался.

Отец не мог просить привезти обычную подушку. Но подушка Веры ещё ничем себя не выдала. Скорее всего, в ней могли быть какие-то документы, письма или драгоценности.

Вера решила, что лучше сейчас положиться на время. Пусть события поварятся в его котле. Иногда даже ничего не приходится делать. Просто ждать саморазрешения проблемы. Сказал же Конфуций, что счастье – это удел терпеливых.

– Вера. Мне очень было приятно с вами познакомиться, я даже не понимаю, почему был с вами так откровенен. Но мама ждёт меня, и я откланиваюсь.

«Откланивается он. Видимо, предки были какими-то знатными людьми», – подумала девушка. Закрыв дверь, Вера побежала к окну, посмотреть, в какую сторону пойдёт Валентин.

ГЛАВА 5

К её превеликой радости, возле дома на лавочке сидела двоюродная сестра Таня. Вещей у неё не было, только дамская сумочка. В детстве они всегда были вместе, играли в одной компании, учились в одном классе. Сестрёнка и тогда была красивая, а сейчас ей и нужды не было наносить косметику на безупречную кожу лица и длинные тёмные ресницы, несмотря на светлые волосы.

– Танюшка, как я рада тебя видеть! Ты надолго ко мне? – крикнула Вера в открытую форточку.

– Я зайду? – жестом спросила Таня.

Вера побежала открывать дверь. Девушки порывисто обнялись, хотя виделись на прошлой неделе.

– Не знаю пока. Разреши мне пожить у тебя немного, Вер? Я провалила экзамены по музыке. Родители очень огорчатся, если узнают. Они же гениальной меня считают. Поищу работу, поработаю до весны и снова попытаюсь в музыкальное училище поступить.

– Если всё станет известно, ох и влетит же нам обеим. Но! Кто не рискует… тот…

– Не получит по шее.

– Ну, знаешь ли, насколько помню, мы с тобой не очень-то любим шампанское.

Вернувшись в квартиру, Вера захотела проверить, на месте ли подушка. Забегает в спальню, вызывая удивление Тани. Подушки нет. И тут она увидела в зеркале отражение кровати. Покрывало зашевелилось, и из-под неё выползла подушка. Удивление потихоньку стало проходить. Так бывает, если чудеса повторяются и повторяются.

«Нет, с меня хватит, звоню Алле Ильиничне, и пусть они с Валентином забирают её и отправляют в Штаты папаше. Стоп. А вдруг она сбежит где-нибудь по дороге? У неё ума хватит».

«Не хочет она, чтобы они её забирали, иначе не пряталась бы. Пусть на ней поспят разные люди, а я буду терпеливо наблюдать реакцию подушки», – решила Вера».

– Тань, а вещи твои где?

– На вокзале, в камере хранения. Я заберу, прямо сейчас и сбегаю, – обрадовалась Танька.

Пока сестра ходила на вокзал, Вера приготовила «обедик». Обедом не назовёшь: макароны с сосисками.

Это то, что можно быстро приготовить, и любят их почему-то все.

Время пролетело за мелкими делами быстро.

ГЛАВА 6

Наступил вечер. Девушки решили прогуляться по вечернему городу. Лето ещё не сдало своих позиций в последний день августа. Тёплый воздух обволакивал, хотелось задержать это состояние подольше, ведь впереди осень. И всё же чувствовалось, что земля начинает постепенно остывать. Люди и животные меньше суетились, как бы сберегая энергию для будущих холодов. Какие-то незнакомые тревожные флюиды витали в воздухе. Девушки переглянулись. Ощущение опасности не покидало их. За каждым углом мерещились длинные тени, которые следовали за ними. Больше всего пугала оглушительная тишина. Удивительно, редких прохожих не было. В городах всю ночь машины снуют, развозят ночных пассажиров, а тут тишина.

Не сговариваясь, девушки решили позвонить Валентину. Благо знакомых пока больше не было, и телефонная будка звала их открытой дверкой.

Бумажка с телефоном, который предусмотрительно написала Алла Ильинична, лежала в кармашке сумочки. Бродить одним по чужому городу уже не хотелось. Валентин сказал, что готовится спать и придёт к ним завтра обязательно. Вся его интеллигентность рассыпалась прахом. Был вынесен вердикт: «не орёл». Но погода была настолько замечательна, да ещё и флёр таинственности… И желание возвратиться домой быстро улетучилось.

К счастью, речка оказалась метрах в ста от дороги. То есть она протекала внутри города. Это бывает нечасто. Местные жители постарались: диванчики с коваными ножками, скамеечки, помещения для кафе, маленькая эстрада, а самое поразительное – это клумбы. Цветы были подобраны так, как будто здесь колдовала фея. Малюсенькие белые, розовые и голубые цветики, похожие на незабудки, в свете фонарей казались сказочными. Вера мысленно поблагодарила озеленителей города. И всё же странно: время – десять вечера, а на улице никого. Обычно молодёжь в это время только начинает собираться.

«Будь что будет – решили искупаться». Быстро сбросили одежду и побежали к воде. У них в деревне было принято нырять с небольшого деревянного пирса, установленного предусмотрительными сельчанами. Вдоль этой речки чистые пляжи всего видимого побережья удивляли наличием больших «грибков», урнами, лежаками и всего одной кабинкой для переодевания. Мелководье простиралось аж до середины. Вода на удивление была тёплой. Девушки стали весело плескаться, повизгивая от удовольствия, чего делать было никак нельзя. Боковым зрением они увидели, что на скамейке, где были сложены их вещи, сидят трое ребят, уже взрослых, лет за двадцать. Один из них набросил на голову Верино полотенце, другой крутил в руках Танькину сумочку, в которой был только кошелёк. Такое бесцеремонное поведение не сулило ничего хорошего.

– Давай поплаваем подольше, может, уйдут?

– Нет, не уйдут. Им наверняка интересно, кто мы такие. Давай выйдем и спокойно поговорим с ними. А дальше будем действовать по ситуации.

На том и порешили. Девушки поплавали ещё некоторое время, давая понять, что не боятся никого. Наглецы уважают смелых. Может, и прокатит. Мелкими саженками сёстры стали приближаться к берегу.

– Девчата, выходите из воды, мы вас не тронем, – прокричал тот, который был без «трофеев».

Он бросил купальщицам одежду и полотенце, сам предусмотрительно отвернулся.

– Давайте знакомиться. Вы ведь приезжие?

– Да. Мы сёстры. Приехали в этот город работать по распределению, – отреагировать пришлось первой Вере, так как Татьяна просто хлопала ресницами и потеряла дар речи.

– Ребята, а почему в вашем городе сейчас так тихо, нет гуляющих и вообще… – это уже произнесла Таня, не отрывая глаз от парня, назвавшегося Вадимом.

– Девушки, не беспокойтесь. Ничего с вами не случится в этом городе, так как вы ему очень нужны. Но запомните, пожалуйста, – никогда и нигде не говорите, что вас отпустили ночью. Больше никаких вопросов. Идёмте, мы вас проводим.

– Да мы сами… мы тут близко живём, – пробормотала Вера, – ей уж больно не хотелось, чтобы парни узнали, где они обитают.

– Хорошо, милые дамы. Спешите домой. Минут двадцать в вашем распоряжении.

Эти барышни были понятливые, два раза повторять нам не надо, поэтому они были дома уже в 23:00. Вера поймала себя на мысли, что в квартире не хватает живности. Вспомнились слова замечательной песенки: «Человеку нужен дом с человеком и котом, а ещё и нужен сад от тревог и от досад». И сад обязательно у Веры будет, ну как же без него?

ГЛАВА 7

Всё решено, надо котика завести. Подушки опять нет на кровати. Вот она, родненькая, на прежнем месте спряталась. Стало понятно: когда Вера уходит, подушка на всякий случай прячется, ибо с девушкой мог зайти кто угодно. Но её могли принять за обычную подушку. Значит, всё-таки Валентина или его маму боялась подушка. Думай, Вера, думай! Она не позволила себя купить никому, кроме тебя. Почему? Потому что живёшь в этой квартире. Она боится Валентина. Валентин ищет странную вещь для отца. Странная здесь только подушка.

Итак, Танька проспала вчера на ней и ничего не почувствовала. Осталось уложить на неё Валентина и, может быть, потом ещё и Аллу Ильиничну. План созрел такой. Девушки приглашают Валентина на Танин день рождения и подсыпают снотворного в его бокал с шампанским, а там действуют по обстоятельствам.

– Тань, тебе не кажется странным, что Валентин не предупредил нас о здешних ночных запретах? Но вопрос так и повис без ответа

– Танька крепко спала, чему-то улыбаясь во сне. Вера быстро прогнала тревогу, но, как впоследствии оказалось, она не была напрасной. Это родной папка, зная, какой чувствительной натурой является дочь, научил её замещать только что появившуюся тревогу другими мыслями или делами.

– Тревога – ничто. Это порождение нашего мозга. Люди боятся неизвестности, она может быть и не опасной, – говорил он.

– Если пока ничего не случилось – зачем тревожиться? Если случилось – пытайся исправить. Это уроки жизни таковы. Если исправить уже невозможно – научись жить в этой ситуации. Ничего нельзя решать на горячую голову. Перед засыпанием задай вопрос. Скоро получишь и ответ на него – вот так рассуждала будущая физическая учительница. Так Вера себя называла в детстве.

– Почему физическая-то? – спрашивала мама.

– Буду устройство мира детям рассказывать, заодно и сама узнаю, – быстро парировала девочка.

Интуиция подсказывала Вере, что ей предстоит пережить очень непростые события. Было стыдно перед подушкой, но другой вариант пока не нарисовался.

Чтобы вечер удался, девчата приготовили лёгкие салатики, купили фрукты и шампанское, потратив немало денег, которые дали им родители на целый месяц. Снотворное у Веры было всегда, так как её частенько мучила бессонница. Мамина подруга-аптекарша снабжала их семью самыми лучшими лекарствами. Кстати, как только Вера стала спать на этой подушке, бессонница удалилась помучить кого-то другого. И поняла это девушка только сейчас. Один из салатов назвала «Подушечка», он был очень вкусным, Вера с мамой делали его на все праздники. Просто в этот раз он был оформлен в виде подушки и густо посыпан натёртым яичным белком. Только потом Вера поняла, что не нужно было этого делать, так глупо она себя выдала. Да нет. Это интуиция подсказала, чтобы понаблюдать реакцию парня.

Честно говоря, Валентин девушке уже не нравился. После первой встречи ей показалось, что он загадочный, умный, начитанный, непредсказуемый и ответственный. Оказалось, что это вовсе не так. Валентин опоздал на 20 минут, чего она не ожидала. За столом он вёл себя как-то странно. Всё время торопился, и сёстрам стоило приложить немало усилий, чтобы он посидел с ними подольше. К фирменному салату он даже не притронулся. Вере показалось, что он занервничал ещё больше, очень внимательно следил за каждым её движением. И этот его жест обманщиков, постоянное почёсывание кончика носа… То, что Вера задумала сделать, вот-вот провалится, но тут зазвонил телефон, Таня попросила его взять трубку. Звонила Анна Ильинична. Спрашивала про Валентина. Пока сын разговаривал с матерью, Танька убежала припудрить носик, а Вера дрожащими руками высыпала снотворное в его нетронутый бокал с шампанским.

Валентин засобирался уходить, и тут девушки сказали хором:

– Если он не выпьет с нами на посошок, знать его не знаем больше.

Кто бы знал, как это было тяжело произнести, им бы в актрисы податься. Девчонки сами не увлекались веселящими напитками, считали, что поднять настроение можно сотнями способов. Видимо, чтобы они отвязались, юноша залпом осушил бокал. Но хорошее снотворное – это не отрава. Оно действует не моментально, а спустя некоторое время. Нужно было как-то задержать его. Придумали! Таня тоже поняла. У неё в руках очутилось недоеденное пирожное. Она качнулась вперёд и припечатала на лацкан его пиджака кремовый бисквит. Молнии гнева вспыхнули в его глазах… и тут же затухли. Веки смежились, а тело начало медленно оседать на пол прихожей. Не думали сёстры, что тело человека в расслабленном виде такое тяжеленое. Проказницы уволокли Валентина в спальню, одетого уложили на кровать. Вера почему-то была уверена, что подушка поняла её замысел, и та безропотно подчинилась.

Нужно было позвонить Алле Ильиничне, сообщить, что Валентин быстро опьянел и заснул. В ответ они услышали, что сын и без спиртного засыпает на ходу, а уж если выпьет чуть-чуть, так и не добудишься долго, и просила Веру ни в коем случае ночью его никуда не отпускать. Гора с плеч свалилась. Девчата постелили себе на кухне, благо приобрели надувной матрас, и проспали до середины субботы. Валентин ещё не ушёл, слышно было, как он долго плещется в ванной. Вышел оттуда он с лёгкой насмешкой, и очень тщательное вытирание полотенцем выдало его брезгливость.

– Ах ты, Ди Каприо. Вы тоже знаете, да, про болезненное стремление этого артиста к чистоте? Не позавидуешь тому, кто зациклен на стерильности. Зачем столько времени драгоценной жизни посвящать оттиранию поверхностных бактерий. Нет, не подумайте, что девушки не поддерживали чистоту в квартире.

– Девочки, а кофе подают в этом доме?

– Валентин, да нет у нас кофе, и в магазинах тоже нет, забыл? Чай есть хороший.

– Мама что ли звонила?

– Нет, я ей позвонила. Чтобы не беспокоилась.

– А вы в курсе, что в Германии новорождённым делают тестирование на предмет чувствительности к алкоголю. Берут капельку крови и исследуют её. Если на экране компьютера одна зелёная полосочка, пить можно бочками. Если две – только по праздникам, если три – то алкоголиком станешь. Мама рожала меня в Германии. Жить там собирались с отцом.

– Ну так сколько зелёных палочек загорелось у тебя? Одна?

– Совершенно, верно.

– Значит, ты на нас не обижаешься? Мы не хотели тебя спаивать, просто нам не хватало мужского общества, и всё.

– Ночь какая-то странная была. Я будто бы ходил по квартире, вспоминал что-то. Бабушка сидела в кресле, прижав к животу подушку, и говорила мне, что я всё равно не получу то, что ищу, и лучше бы я поискал её дневник. Вера, вам случайно не попадалось ничего подобного?

– А что это всё Вера, да Вера? Мне попадалось.

– Таня. Пойдём на кухню со мной, пожалуйста – это всё, что Вера успела прошипеть.

– Рыться в чужих вещах непозволительно.

А если что пропадёт? Анна Ильинична выбросит нас с тобой на улицу. А мне в понедельник на работу! Я педагог как никак. Где он у тебя?

– Да вот лежит, хотела тебе вчера его показать.

– Сейчас же скажи, что ты пошутила. Такой категоричной Вера бывала очень редко, поэтому, живя здесь на птичьих правах, сестрёнка решила её послушаться.

Когда девушки вошли в зал, Валентина уже не было, но он явно успел произвести обыск. Вещи лежали как-то не так. Странно, он не стал дожидаться Танькиного подарка. Да нет, просто понял, что в следующий раз будет более удобный случай. Или хотел, чтобы дневник прочитали?

ГЛАВА 8

«Мне он зачем? И вообще, что мне не живётся спокойно? Да потому, что Вера ощущала себя каким-то звеном в этой цепочке событий. Её вообще-то хотели оставить в аспирантуре. А Вера хотела поработать в обычной школе. Дети – умнейшие создания нашей планеты. Но в последний момент передумала, побежала в деканат соглашаться, а колесо судьбы покатилось уже в другую сторону. В деканате сказали, что все выпускники уже распределены. Из этой школы заявка пришла поздно. Вера оставалась ещё не распределённой. Мечтала с детьми поработать? Пожалуйста! Исполнения некоторых мечт ждёт человек долго. Что-то там происходит, складывается нужным образом. А тут помечтать пришлось секунды, и через 2 месяца исполняется. Но Вера знала, что так происходит при выборе пути, угодного не только человеку. Путеводителю по жизни! Но Закон Свободы Воли никто не отменял. Мы Божественные существа, а не марионетки.

Завтра 1 сентября – её первый рабочий день! Нужно подготовиться к урокам, подобрать одежду, привести себя в порядок и пораньше лечь спать. Да, чуть не забыла – прочитать несколько страничек дневника. Мысли вихрем крутились в голове Веры. К превеликой радости девушки, автор дневника была очень интересной женщиной, и это грозило тем, что молодой педагог может быть не готовой к своему первому в жизни уроку, поэтому на десятой страничке легла закладка. Записи явно предназначались для потомков, так как включали в себя мудрость философскую, житейскую и божественную. Автор старалась писать лаконично, не приукрашивая детали. Поражало то, что, начиная с ранних лет, некоторые «тайные знания» были девушке уже известны.

Вера понимала, что это крохи воспоминаний прошлых воплощений. Таких людей не нужно воспитывать. Они пришли в этот мир, чтобы на блюдечке раздавать людям мудрость гармоничного существования на нашей планете. Но для этого нужно познавать и познавать! Со спокойнейшим умом!

При жизни автора дневника Анну, видимо, не очень-то и слушали, так как страницы были политы слезами. Если бы дневник просто промок, разводы были бы большей площади, а такие бывают от капелек слёз, упавших на бумагу. Эмоции у очень мудрых существуют, но не проявляются. И эта женщина была мудрой. Скорее всего, женщина переживала очень за судьбу своих близких. Иначе для чего она вела эти дневники. Конечно, надо поделиться с вами мудростью, записанной этой замечательной женщиной. Вот, например: нет трагедии. Есть только неизбежность. Во всём есть Смысл, но нужно различать, что преходяще, а что вечно. Преходящее – неизбежно, вечны – уроки неизбежного. Страх живёт в нас, пока не случится неизбежное, он заканчивается, и не нужно тратить на него силы. Где начинается неизбежное – теряет смысл всё. Остаётся принять правильное решение. Думаю, Анна тоже хотела бы, чтобы знания, намытые ею, как золото из песка жизни, поселились в головах ещё нескольких людей.

А в свою тетрадку девушка записала:

«Правда, не очень красивое слово?

С мыслью живём мы всегда и везде.

Жизнь повторяется снова и снова

В чём-то глобальном и в ерунде.

Знаем, без Смысла и век наш недолог,

Кто-то лопатит мозги день за днём.

Всё очень просто – отбросить лишь полог,

Люди, родные, давайте рискнём!»

ГЛАВА 9

А теперь за уроки! Чем же порадовать детей завтра? Как дать им понять, что процесс обучения можно превратить в очень увлекательное занятие, кто не хочет идти вперёд – очень долго стоит на месте. И в результате было придумано интересное знакомство. Ещё предложить им сходить вместе в парк, а там видно будет, – подумала Вера.

Ей хотелось в неформальной обстановке узнать детей получше и побыстрее. «Мы все когда-то были детьми, учили взрослых радоваться жизни без всякой на то причины, но, став взрослыми, приобретя опыт, нам не стало легче от этого, так как именно опыт говорит нам, куда нельзя идти, что делать, с кем дружить, кого ненавидеть и так далее. Детям легче перенести беду. Их жизненный опыт ещё так мал. Да и мой не особо велик, – рассуждала Вера.

– Всё, надо идти спать. Привет, моя загадочная подушка! Завтра после работы мы будем с тобой разрабатывать язык нашего общения. А сейчас я пять прошу сладких снов. Мысли толпились в голове Веры, которая ещё не знала, что таким педагогам, как она, долго приходится торить дорогу к детскому сердцу, так как не в её правилах криком восстанавливать дисциплину. Поэтому её козырь – хорошее знание предмета и искренность в отношениях с детьми. Ночь пролетела, как одна минута. Танька ещё спала. Вера разбудила её, они быстро позавтракали, принарядились, чуть-чуть грима тоже не помешает, по очереди повертелись перед старым зеркалом во весь рост и отправились каждая по своим делам. Месяц «ничегонеделания» привёл к тому, что новенький тёмно-бардовый костюм стал маловат. Другого не было. Вере надо было набраться терпения, прожить этот день в тесной одежде. Татьяна пошла искать работу. Она собрала волосы в пучок, надела классический синий костюм и белую блузку. Хороша неимоверно.

– Если начальница женщина, точно не возьмёт тебя. Ты затмишь всех.

– Откуда ты знаешь, может, и получше найдутся. Вере понравился этот ответ сестры. Не загордилась. Она просто не понимает ещё, какая она привлекательная. Девушка шла очень медленно, оттягивая момент появления на новом месте

… Стало ей вдруг так страшно идти в школу. Как её встретит коллектив? Понравится ли она детям? Но, как нельзя вовремя, пришла спасительная мысль – всё зависит только от неё. Будем действовать по обстоятельствам, – решила молодая учительница. Школа гремела музыкой и множеством голосов.

Издали казалось, что этот человеческий улей вот-вот поднимется в воздух – так много шаров пытались это сделать! Если сегодня день будет провальным, то всё! Потом очень долго придётся всё выравнивать. Дети с первых минут оценивают, что хотят от них взрослые. Так что, товарищи взрослые, почаще вспоминайте себя в похожей ситуации вашего детства, и половина проблем с детьми будет решена. Взгляд упал на учительницу начальных классов. Она была очень маленького роста, не поверите – меньше некоторых шестиклассников. Но, на удивление, довольно ловко расставляла детей на места. Голос её был приятным. Новенький серый костюм и светлая блуза делали её немного старше своих лет. Но, видимо, она этого и добивалась. Волосы были так крепко заколоты на затылке, что брови казались приподнятыми и моргать было трудно. Надо и Вере идти искать свой класс. Не скрывая любопытства, все присутствующие разглядывали новенькую учительницу.

Вера сжалась, покраснела и на ватных ногах подошла к дверям школы, где на стенде находилась вся необходимая информация для этого дня. Кабинет № 11 – так было обозначено в списке. Хорошее начало, это одно из любимых чисел! В нумерологии его даже не складывают до однозначного. Оно символизирует завершённость, целеустремлённость, свободу возможностей, совершенство и снятие любых барьеров. Это ли не подарок?

Вера мысленно поблагодарила пространство. А ответственность-то какая грядёт! Вера медленно поднималась по школьной лестнице, которая пока для неё не была родной. Здороваются, искренне улыбаясь, учителя, дети. Стало поспокойнее – её здесь ждали. Осталось влиться в это школьное русло. Дверь в класс открыта. Ноги опять стали ватными, все приготовленные слова вмиг забылись. Дети, распределившись стайками, оживлённо разговаривали, они соскучились друг по другу за лето. Вера вслепую подошла к доске, поздоровалась, представилась и попросила спуститься в школьный двор на линейку. А потом ещё надо классный час провести, познакомиться, раздать учебники и ещё куча мелких дел – но, хорошо, если это был самый тяжёлый день в её жизни. Дальше будет легче?

– Нет, – прозвучало где-то в голове.

Дети посмотрели мельком на неё и опять принялись за своё. И тут высокая девочка встала перед классом и властным голосом сказала:

– Ребята! Давайте вести себя цивилизованно и поможем сегодня нашей Вере Ивановне! Дружно идём на линейку! Вера взглядом поблагодарила девочку, которая так просто всё разрулила. Вот и в жизни так: кто-то хаос создаёт, кто-то порядок наводит, а кому-то вообще всё по барабану, и он идёт за большинством. И как хорошо, что в каждом классе есть такие организаторы процесса. Вера вспоминала свои школьные линейки. Всегда они проходили скучно, и учителя и дети маялись и ждали её окончания. А здесь чувствовалось иное. Директриса, женщина неопределённых лет, вела себя как большая общая Мама. И вот она нашла Веру взглядом и поняла, что представлять её всей школе совсем необязательно – это взгляд новоиспечённой учительницы умолял её. Затем говорили дети, которые за хорошую учёбу получили путёвки в пионерские лагеря, делились впечатлениями. Председатель родительского комитета рассказала, как другие дети летом трудились на конезаводе, полях и благоустройстве города. Вере стало вдруг так хорошо. Волны счастья нахлынули внезапно. Ей захотелось внести и свои пять копеек в обучение и воспитание детей этого города! По окончании линейки, выросшие за лето ребята, соблюдая очерёдность, заполнили свои кабинеты. У преподавателя должен быть поставленный голос, это очень действует на детей. Откуда-то взялся зычный голос и у Веры. Она попросила детей сесть за столы, пока так, как они сидели раньше. Повиновались, сели и уставились на неё.

– Здравствуйте, ребята! Меня зовут Арефьева Вера Ивановна. С этого дня мы будем вместе шагать с вами по дорогам знаний. Но прежде давайте познакомимся. Мне 22 года. Я закончила Казанский

Государственный пединститут и распределили меня в вашу школу. Очень надеюсь на то, что встретилась с любознательными, добрыми детьми.

– А у вас есть жених?

– Нет.

– А к вам можно будет ходить в гости, вы где живёте?

– Давайте сегодня пойдём, вы накупите много фруктов и сладостей, лимонада, отметим наше знакомство. Вера не ждала такого развития событий. И панибратство ни к чему, и отдаляться не стоит.

– Интересно, вы ходили к своим прежним классным руководителям домой? Кажется, бывает наоборот. Давайте сделаем так. После классного часа вы мне покажете город. Раз в полгода мы отмечаем день именинника. Но сладости будете печь вы сами. Хорошо?

– Чур, я малиновый пирог!

– А я умею печь пирожки с мясом!

– Ну вот и договорились, а теперь давайте знакомиться. Вера Ивановна ровно 30 разноцветных конвертов с описанием личности по именам и датам рождения. Что-то совпало, что-то нет. Дети спорили, но им понравилось, что каждый ученик заинтересовал классную руководительницу. К концу знакомства Вера уже была официальным астрологом, и то летала от счастья на небеса, то спускалась в класс. «Качели» не отпускали весь классный час. Вторая часть отложена на завтра, Вера сообщила о встрече с родителями на этой неделе. Сказала, что они должны знать, в чьи руки отдали своих детей, и пригласила ребят побродить по парку. Осталась всего половина детей.

И тут по селекторной связи директриса пригласила Веру Ивановну зайти в учительскую. «Наверное, мне надо было расспросить у учителей, как здесь всё происходит 1 сентября, может, что не так сделала, – думала девушка. Но вовремя вспомнились слова Анны о том, что страх заканчивается там, где начинается неизбежное. Прибежала в учительскую… и на неё высыпалось что-то блестящее, как на Новый год, и под гром аплодисментов она начала краснеть. Ольга Сергеевна подошла ближе. Глаза её излучали материнское тепло. Неумело накрашенные глаза, видевшие косметику лишь четыре раза в году, как бы говорили: «Потерпи, детка. Этот ритуал прошли все новенькие». Но зато костюм сидел на ней безупречно. В те времена найти такую ткань было просто невозможно. Ни единой складочки и помятости. Тёмно-горчичный цвет прекрасно сочетался с крупными чёрными пуговицами. Через причёску с начёсом проглядывал стенд с расписанием уроков. Целую секунду Вера мысленно подбирала директрисе новые причёски и нашла всё-таки! Короткое каре. Чуть приподнятое на затылке. Однажды она видела, как мастер приподнимала волосы и чуть выстригала нижние, создавая эффект высокой причёски.

Окинув всех взглядом, директриса произнесла следующее:

– Дорогие мои коллеги. Бог услышал мои молитвы

и прислал нам Веру Ивановну. Дорогая вы наш астролог, добро пожаловать на наш остров Знаний! Здесь обитают Мама, ваш покорный слуга, Дюймовочка и Натали, учителя начальных классов, Император брусьев, Дали, Экология, Алхимик, Декарт, Наполеон, Кюри и Крутой. Отчалили Заяц, учитель НВП, Сидор, учитель труда и Незнайка, учитель физики. Его тоже так дети прозвали. Обычно урок он начинал так: «Не знаю почему, но…» Не удивляйтесь, про астролога доложили дети, которые раньше ушли домой.

– Спасибо огромное за такой приём, мне хочется работать в такой школе. В вашем городе меня встречают одни чудеса. Постараюсь оправдать ваше доверие.

– А сейчас все за стол. Товарищи! Не забудьте на неделе сдать планирование. Вера Ивановна, подойдёте потом ко мне, разберёмся с методической литературой. Ничего не надо искать, в нашей школе всё для преподавания имеется. Вера вышла ненадолго и, извинившись, отпустила оставшихся детей домой. Было решено собраться всем классом в субботу и погулять по городу.

В учительской ее усадили за длинный стол, собранный из пяти преподавательских столов. Все по очереди рассказывали о своем первом дне работы в школе. Было очень смешно. Вспоминая про себя учителей своей школы, Вере вспомнилось, как в классе девятом приходилось всем стоять голодными после шестого урока в коридоре за то, что был сорван урок, а те, кто хулиганил, сбегали. Учителя надеялись на то, что класс проучит их, но с «трудными» не справлялся никто. Помня это, молодая учительница решила, что никогда не будет унижать детей, а только помогать им разбираться в этой нелегкой жизни. Но хороших моментов все же было намного больше! Иначе, Вера вряд ли захотела стать педагогом.

ГЛАВА 10

Полдень. Вера уже дома. Уроков в День знаний не бывает. Сестрёнка работала до пяти вечера. Недалеко от дома, в ресторанчике под названием «Варьете», она подрабатывала официанткой и иногда её приглашали поиграть посетителям на рояле. Даже непонятно было, почему её не приняли в музыкальное училище. Татьяна с блеском закончила музыкалку в районном центре по классу фортепиано. Она сочиняла поздравительные песенки и небольшие этюды последние два года. Все прочили Танюшке музыкальную карьеру. У жизни, видимо, были свои планы на девушку. После первого вступительного экзамена один немолодой преподаватель задержал Таню в аудитории и предложил «сотрудничество». Танька влепила ему пощёчину и побежала забирать документы в деканат. Вот так страна теряет иногда таланты. А если побороться? Но, вероятнее всего, коллеги защитили бы своего, хотя обычно все про всё знают в своём коллективе. Запятнать честь училища не позволят. Таня поняла сразу, что лучше не тратить время на борьбу с ветряными мельницами.

С самого начала девушки договорились, что еду из ресторана она домой не приносит. Готовить ужин решили по очереди.

Дневник лежит под подушкой. Очень хочется запоем прочитать его, но нужно растянуть это удовольствие. В прихожей зазвонил телефон.

– Вера, здравствуй, мне нужно забежать на минутку в квартиру, мама ключи дала, можно?

– А, пропавший нашёлся, приходи. Я дома. Не хочешь поздравить с первым рабочим днём в моей жизни?

– Опять будешь спаивать своего друга?

– Да нет, конечно. Я же не знала, что ты такой…Таньки дома нет, учти.

– В курсе. Звонил вам недавно. Она собралась домой на выходные, так что будешь скучать эти дни.

– Я? Скучать? Да ни за что на свете. Ладно. Всё, пока, приходи.

Надо позвонить тёте Тае, чтобы дала Тане подушку. Звоню. Слышу в трубке голос тёти:

– Алло, Таня, Таня. Плохо слышно. Как у вас там дела? Может, приедете на выходные, я вам тут сумочку собрала.

– Тётя Тая, это Вера. Таня ещё с работы не пришла. Как у вас там дела? Как мои? Как ваше здоровье?

– Да, хорошо всё. За вас переживаю, одни в незнакомом городе, кругом чужие люди.

– У нас всё замечательно, как-нибудь домой прикатим. До свидания, маме с папой привет!

Лишь на одно мгновение Вере стало страшно. «Танька неизвестно где, кругом, действительно, чужие люди, они живут в квартире с живой подушкой, и сейчас сюда заявится Валентин, который что-то здесь ищет, и я ему явно мешаю. Ещё проболталась, что сестра работает. Теперь врать всё время, что ли? Стоп! Вернись в струю жизни и помни, что надо быть смелой, в конце концов, у каждого есть ангел, который бережёт нас, а если что-то и случится, значит, я должна пройти это. Как жаль, что в те времена сотовых телефонов не было, где искать Таньку, ума не приложу. Дождусь вечера». Такие мысли опять вызвали у Веры холодок в животе. Это так сигналило её тело, когда нехорошее предчувствие завладевало им.

Заверещал дверной звонок. Валентин пришёл. Как всегда, не смотрит прямо в глаза. Последний год учёбы в институте Вера увлекалась физиогномикой и изучала значение жестов. На самом деле всё предельно просто. Если какая-то часть тела чуть больше среднего размера, она больше развита. Большой нос свидетельствовал о хорошей чувствительности к запахам и так далее. Человек может притворяться до бесконечности, но его родной язык тела выдаст с головой. Закрытые люди скрещивают руки, ноги. Зная это, можно подождать раскрытия или не тратить своё драгоценное время. Все люди вольны поступать как им хочется. Иногда Вере это знание здорово помогало, но её, видимо, слишком пристальный взгляд, наоборот, мешал добиться откровенности собеседника. Тут и любому понятно – если человек отводит взгляд, то он чего-то скрывает, боится рассекречивания. Это нужно людям лишь для выработки своего дальнейшего поведения. Наша Вера захватила с собой в этот мир Великое Знание – разумна только Безусловная Любовь! Поэтому все люди воспринимались без осуждения. Все люди – носители Божественной Искры. Просто они забыли об этом.

И Валентин в том числе. Прошли на кухню, где уже был готов ужин – любимые креветки в кляре. Девочки решили, что могут позволить их себе только раза три в году. Пусть сегодня будет первый, так как Веру посвятили в астрологи, а Таня нашла аж две работы.

Освящать подробности уже подходившего к концу дня Вере не хотелось, очень много сил забрали эмоции, и она терпеливо ждала, что скажет Валентин.

– Мне уезжать скоро. Отец звонил вчера, говорит, что я срочно должен приехать к нему. Я спросил про дневник Анны, но он сказал, что эти бредни его не интересуют. Помоги мне. А? Не знаю, сколько ему осталось жить, но он может рассердиться на меня и лишить наследства.

– Я не совсем понимаю, чем я могу тебе помочь?

– Вот ваша квартира. Ищи, я даже могу сходить пока в магазин.

– Нет. Не уходи. Давай подумаем вместе.

– Просмотри все старые фотографии, может, он хочет что-то удалить или, наоборот, вспомнить

кого-то. Перед смертью люди всю свою жизнь прокручивают. Вообще странно это. Пойди туда, не знамо куда. Принеси то, незнамо что, как в сказке. А ты не помнишь ответ этой загадки?

– Нет.

– Как же твой отец мог так неконкретно просить тебя? Валентин, ты темнишь что-то.

Но парень не отвёл глаза, напротив, посмотрел долго так, с укором, и развеял этим подозрения девушки.

Они пролистали альбом с фотографиями семьи.

Ни одна жилка не дрогнула на его лице. Вере показалось странным, что не было ни одного детского фото Валентина. Он опять засуетился, и Вера передумала спрашивать парня об этом. Улыбнувшись, девушка пыталась успокоить Валентина и предложила забрать альбом домой.

Валентин, положа руку на сердце, отказался, положив маленький пакетик на стол. В пакетике оказался другой пакетик, с кофе. Так Валентин доказал своё пребывание в Америке. Вера поблагодарила юношу. Выпьют вечером с сестрой. Что-то ей мешало сосредоточиться на ужине. Танька. Вера уже всерьёз стала беспокоиться. Было уже половина десятого вечера.

– Валентин, если хочешь, оставайся ужинать, а я пойду в магазин сбегаю, – намекает Вера на «комендантский» час.

– Да нет, я тоже пойду. Танюшка в воскресенье приедет?

– Наверное, ты последний с ней разговаривал, – солгала Вера.

ГЛАВА 11

Быстренько одевшись, девушка побежала не в магазин, а в «Варьете». Швейцар сказал, что Танечка упорхнула час назад.

– Та-а-ак, спокойно. Думай, Вера, думай. Почему это она Валентину позвонила, а мне нет? Думала, что я ещё в школе. Хорошо. Приду, позвоню ей ещё раз домой. Но что-то заставляло девушку идти к дому Валентина. Через 10 минут Вера была уже там. Села на лавочку. Что дальше делать? Из подъезда вышла девушка.

– Простите великодушно. Мне нужно к Алле Ильиничне, не подскажете, какая это квартира?

– Это следующий подъезд. Квартира номер 55. Кстати, что-то я её не вижу последнее время. Валька видел. А её нет. Как был в школе охламоном, так и остался. Мать его жалко. Она моей классной была. Отец где-то в Америке жил. Помер недавно. Письмо прислали. Ой, зачем я это вам всё рассказываю? Почему-то вы внушаете доверие. А давайте вместе к ним сходим. Заодно проведаю их. Сыночек-то не работает нигде, чем живёт, неизвестно. Недавно видели его с какой-то девушкой. Красивая такая, блондинка, я её раньше не видела в нашем городе. Извините, а вы кто им будете? Мысли в Вериной голове теснили одна другую. Эта девушка описала Танюшку. Алла Ильинична не выходит из дома. А Валентин

– тот ещё фрукт. Про отца соврал и про Таню тоже.

– Я их квартиру на Энгельса снимаю. Давайте знакомиться. Меня Верой зовут.

– А меня Зоей. – Пыл девушки поугас.

– Да не бойтесь вы, я никому ничего не скажу, тем более что в этом городе я почти никого не знаю. Зоя, а почему у вас гулять после полуночи опасно?

– Потому что ровно в 12 ночи меняются власти города и начинают править какие-то другие силы. Никто не знает, где они живут, чем занимаются, простых людей они не трогают, но, если кто-то посмел ночью появиться на улице, его потом просто не находили несколько дней. Все думали, что забирают «на перевоспитание».

«Господи, Танька! Может, она познакомилась с кем-нибудь из этих тёмных. Это в лучшем случае».

– Зоя, идёмте. Лифт не работал. Девушкам предстояло чапать на пятый этаж. Зоя шла быстро. Вера с непривычки пыхтела. Вот и квартира 55.

Дверь открыл Валентин. Как всегда, глазки бегают, пальцы теребят пуговицы на пиджаке, затем почесали нос. Значит, сейчас будет врать.

– Милые леди, вы ко мне?

– Да нет. Мы к маме твоей, можно пройти?

– К сожалению, мамы нет сейчас дома, может, по кофейку?

– Можно и по кофейку, – вдруг вырвалось у Веры.

– Только я сейчас в киоск сбегаю. Сигареты закончились. Подождёте? Девушки прождали его минут тридцать, сидя на подоконнике рядом с квартирой, и собирались уже было уходить восвояси, как услышали в квартире какой-то шорох. Не сговариваясь, стали молотить по двери и кричать, чтобы им открыли, но в ответ снова наступила тишина.

– Зоя, пошлите отсюда, пожалуйста. Понаблюдайте, когда появится Алла Ильинична, мне за квартиру ей деньги отдать надо. Очень приятно было с вами познакомиться. Я в школе работаю. А вы?

– Так это вы астролог?

– Да, вроде бы я? Вот это город. Слухи разносятся с быстротой молнии.

– Мой братишка Серёжа Михеев, а вы его классная руководительница. У них классные менялись каждый год. Вы им очень понравились. У родителей на вас надежда, что вы – не на год.

– Теперь, право, и не знаю. Странный какой-то город у вас. А вы где работаете?

– В «Домовите». Очень люблю свою работу. Вы там были? Весь дизайн я придумала. Меняю его раз в месяц. Зарплата маленькая, конечно, но у нас в городе много не заработаешь. Остаётся одно – удовольствие от работы получать.

– Я думаю, это многое значит, надеюсь, увидимся ещё?

– Теперь точно увидимся. До свидания. Вера поспешила домой. Есть не хотелось. Даже креветок в кляре. С ней всегда было так, девушка не находила себе места, пока не сложатся все пазлы в единую картину. Какова была картина на сей раз? Вот он – пресловутый круг познаний: чем больше узнаёшь, тем больше понимаешь, как ты мало знаешь.

Вера понимала на данный момент только одно – ангел послал ей в помощь Зою. Это уже шаг вперёд. Так как она – местный житель и может прояснить ситуацию. А сейчас ей нужно снова позвонить Тане домой, если её там нет, пойду в милицию заявлять о её пропаже. Что-то подсказывало Вере, что с ней всё в порядке, с этой мыслью она и пошла спать.

ГЛАВА 12

Здрасте! На её кровати храпела Танька, одетая и, кажется, нетрезвая. А как же начать разговаривать с подушкой перед сном? Может, она что прояснит. Но для этого нужно было совместно с подушкой придумать язык общения.

Вера подошла к кровати, тихонько вытащила подушку из-под Танькиной головы, подложила ей под голову свёрнутый в рулон плед и пошла спать в комнату сестры.

Подушка так прижалась к ней, словно они долго-долго не виделись.

Девушка села на диван, положила её на колени и стала разговаривать с ней.

– Милая подушка, я вижу, что ты не причинишь мне зла. Мне кажется, ты очень много знаешь и можешь прояснить ситуацию. Давай мы будем с тобой разговаривать! А для этого договоримся, как ты будешь себя вести, если захочешь ответить «нет», «да» и «не знаю».

Подушка чуть наклонилась вперёд, как бы кивая.

– Понятно, это «да».

– «Нет» изобрази, пожалуйста. Моя собеседница повернулась чуть-чуть влево, затем вправо.

– Понятно. Это «нет».

– И осталось «не знаю».

Подушка спокойно улеглась горизонтально.

– Благодарю. Теперь будет легче общаться.

Подушка замерла, как вкопанная.

– Мы что-то забыли? Это предупреждение об опасности?

Кивок.

– Спасибо. А сейчас первый вопрос. Танька и Валентин как-то связаны?

В ответ девушка увидела кивок.

– Ей угрожает сейчас опасность?

Подушка ответила отрицательно.

– А мне? И что вы думаете, я увидела? Правильно, кивок.

– Ты принадлежишь семье Валентина?

Отрицание.

– Его отец искал тебя? Отрицание.

– Танька появилась здесь не случайно? Кивок.

– Ты существовала при жизни бабушки Анны? Кивок.

– Тебе очень много лет? Кивок.

– Валентин найдёт то, что ищет? Подушка «замолчала».

– Ладно, спасибо, отдыхай, а я пойду почитаю дневник.

Кивок.

Вера трепетно взяла в руки тетрадь и обратила внимание на то, что на корочке, в правом углу написано «Часть 1». Значит, есть ещё дневник или дневники. Нужно скорее прочитать его. Вера открыла 11-ю страницу, подняла голову, в дверях стоит сестрица. За разговором с подушкой не услышала, как пришла Таня.

– Верка, ты спятила, с подушкой разговариваешь?

Кстати, она мне сегодня во сне сказала, чтобы я оставила тебя в покое. – Спятишь тут, если сестра исчезла, хотела уже в милицию идти. Зачем Валентину наврала про поездку домой?

– Я и не собиралась никуда уезжать. Это Валентин тебе сказал, чтобы ты зря не беспокоилась. Мы ездили к его друзьям и отлично провели время. Ты же не выгонишь меня за это? И ещё он сказал, что

я могу жить здесь столько, сколько мне захочется.

А что у нас сегодня на ужин?

– Были креветки в кляре, но я думала, что ты проспишь до утра и всё съела.

– Ладно. Схожу в магазин, куплю чего-нибудь, что-то так есть хочется.

– А ты видишь, который час? В холодильнике сосиски есть, молоко.

– Ты веришь этим сказкам про ночную жизнь?

– Вер, пойдём погуляем, а?

– А может, это действительно сказки. В каждом городе есть хулиганы, криминальные элементы, но простые люди как-то живут, ходят по ночам и ничего с ними не происходит.

– Ладно, пойдём, сходим. Мы же купались ночью в первый день приезда, и пронесло.

И тут подушка в Вериных руках стала каменной, она пыталась ей что-то сказать, но при Таньке шевелиться было нельзя. Подушке явно не нравилось поведение своей хозяйки. Вера вспомнила о том, что Танька ведёт двойную игру.

– Нет, я передумала, и тебя никуда не пущу.

– Ладно, уговорила, пойдём чайку попьём.

Девушки попили чай, Вера забрала подушку и ушла в свою комнату дочитывать дневник. Сестра включила телевизор, стала смотреть новости. И тут до моих ушей донёсся голос диктора: «Разыскивается девушка 20 лет. Татьяна Орлова. Просим сообщить о ней в органы милиции. Это опасная преступница». Как отреагировать, Вера ещё соображала, она остолбенела, а когда зашла в её комнату, Таньки там уже не было. Бедная тётя Тая. Дочь рано или поздно найдут, сердце её вряд ли выдержит такое.

Думай, Вера, думай. Танька могла пойти к Валентину. Время уже 15 минут первого. Но почему-то Вера твёрдо знала – «другие» Таньку не тронут, а возьмут под своё крыло. Спасибо тебе, подушечка. Надо идти спать. Вера стала замечать за собой, что стала разговаривать одна вслух. Читать расхотелось. К урокам приготовилась в школе, так как там были методички и соответствующая атмосфера. Дома же Вера жила другой жизнью. На сколько её хватит? Как она соберёт себя потом в одно целое?

Спать! Подушка приняла Веру в свои объятия.

И вот ей снится сон. Древняя страна, очень красивые деревянные терема, каждый человек занят своим делом. Молодые девушки и парни по полудни заходят в большие избы, садятся за массивные столы и только внимательно слушают старцев с длинными бородами. Дети бегают, играют, переносят лёгкие предметы, они веселы и беззаботны. Заборов между подворьями нет, только живые изгороди из высоких кустарников. Они были посажены так часто, что легче было бы через забор перелезть, чем пробраться через эти заросли. Вера – сторонний наблюдатель, но слышит звуки, ощущает тепло солнечных лучей, улавливает запахи. Из хлева выходит бык и направляется прямо к ней. Ноги не слушаются, они как ватные. Бык всё ближе и ближе, наклоняет голову и… Вера проснулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.