Алёна Мезенцева
Под сосной у реки

Часть первая

Лиде было 14 лет, когда ей начал сниться прадед. Конечно, сначала она не знала, что это он. Когда он в первый раз пришёл к ней во сне, то молча стоял, глядя на неё. И его силуэт был неясным и далёким. Каждый раз он стоял вдалеке и молча смотрел. Лида не понимала, что ему надо, этому далёкому и неясному солдату с тревожными глазами. Его образ и выражение глаз напоминали кого-то девочке. Она тянула к нему руку, но не могла до него дотянуться. Когда она в первый раз пошевелилась во сне и подняла руку в сторону его не четкого облика, он заколыхался и исчез. Как будто растворился в том тумане, что окружал его. И её удивляло, что она может контролировать себя во сне. Обычно, когда ей что-то снилось, она не влияла на происходящее. А здесь, в этих снах, она отдавала себе отчёт. Она могла контролировать свои действия. И после этих снов она чувствовала, что что-то должна сделать. И постепенно Лида стала замечать, как меняются сны, как меняется этот солдат. Он стал постепенно приближаться к ней. Его образ становился более четким, как бы прорисованным. Как будто невидимый художник рисовал картину и с каждым штрихом становилось все больше деталей, придающих жизнь и очертания картине. Когда он стал почти осязаемым во сне, Лида могла различить его лицо. Темные волосы шапкой, глаза, с чуть опущенными уголками глаз, грустные глаза, как потом назвала их Лида, и пышные усы. И форма. Форма солдатская, чисто выглаженная. Он стоял по колено в воде, а вокруг туман. И тишина. Хоть теперь он был ближе, он все равно молчал и не шевелился. Просто смотрел своими грустными глазами. Но в его взгляде читалась боль. И что-то ещё, что в силу своего возраста было непонятно Лиде. За завтраком она рассказала об этом маме.

– Мам, мне снится один солдат…– начала девочка и замолчала, не зная, как мама воспримет это.

– Какой солдат? Расскажи поподробнее, – мама заинтересованно посмотрела на Лиду.

– Ну…он такой высокий, у него пышные усы. И форма такая…не сейчашняя, а как в фильмах военных показывают.

– И что он делает, этот солдат? – мама пристально глянула на девочку и опустила взгляд в стол, внимательно слушая свою дочь.

– Ничего. В том то и дело! Просто стоит, в воде, вокруг туман и тишина. Знаешь, такая…звенящая. Но глаза…столько грусти в них.

Мама вышла из-за стола, чем удивила Лиду, и скрылась в комнате. Там, пошумев немного чем-то, она появилась на кухне, неся в руках фотоальбом. Она начала листать старые страницы.

– Ого! – воскликнула девочка, – я не видела такой фотоальбом раньше! Где ты его взяла? – Лида протянула руку и дотронулась до альбома.

– Погоди, – мама листала страницы, на которых были размещены чёрно-белые снимки, – а, вот! Он? – мама раскрыла страницу, показывая дочери, на которой был один снимок дурного качества, но всё же было понятно, что он. На нём, высокий молодой мужчина, с шапкой темных волос и пышными усами, смеясь глядел в объектив много лет тому назад. В военной форме.

– Ддаа…– дрожащим голосом ответила Лида.

– Это не просто солдат Лида. Это твой прапрадед. Александр Дмитриевич Прилепин. Старший лейтенант, между прочим. А фотоальбом ты не видела, потому что только вчера я принесла его из дома бабушки. Он лежал на чердаке. Семейная реликвия и память. Он пропал в 1943, под Прохоровкой или где-то в том районе, насколько я помню. С тех пор о нем ничего не известно. По крайне мере так рассказывала моя бабушка. Всё, что я помню. В детстве я любила разглядывать эти фотографии. От него осталась только фотокарточка. Всё-таки столько лет прошло. Хотя… надо поискать в доме бабушки, вроде там письма оставались. Если моль не поела или мыши.

– Но почему он пришёл именно ко мне? – Потому что у вас одинаковый день рождения, Лида. – Что? – удивилась девочка. – Да, он родился 25 ноября 1919, а ты… – 25 ноября 1991, – продолжила Лида за маму, – прямо мистика.

– Думаю, ничего мистического, Лида. Просто, видимо, какая-то связь, – замолчала мама. Но потом продолжила, – я не знаю, как это назвать. Но будь внимательнее, главное, не иди за ним. Если позовёт.

– Почему? – удивилась Лида.

– Ну, просто не стоит, – мама мягко улыбнулась, отложила фотоальбом в сторону и кивнув дочке на остывшую яичницу продолжила завтрак.

После школы Лида, пообедав и сделав уроки, прилегла отдохнуть. День выдался суматошный, был конец учебного года, сдавали учебники, устраивались классные часы. Уютно положив ладошку под щеку, Лида удобно устроилась на диване и сразу уснула. Голос во сне, почему-то похожий на дедушкин, звал её. Так тихо-тихо, почти шёпотом. "Лида…Лида…" Она не видела кто зовёт, только слышала голос и негромкий шум реки. Затем появилось пятно, светлое пятно и что-то поблескивало в этом пятне, мерцало. Оно становилось ближе и ближе, расширялось и наползало. "Где ты?" – Лида поворачивалась на месте, ноги её по щиколотку были в какой-то мяше. " Я здесь! Найди меня!" Так громко было сказано, что Лидо вздрогнула и хотела двинуться назад, но ноги могли двигаться только вперёд. Совсем не контролируя их, она цеплялась за тут же появившиеся откуда-то ветки, а ноги, шаг за шагом несли её к голосу. И вдруг её собственные ноги так резко остановились, что она от неожиданности упала на колени. Чья-то рука справа подхватила её и поставила на место. Резко обернувшись, Лида увидела рядом того самого солдата. Своего прадеда. Он молчал. Его глаза были по-прежнему тревожны.

– Ты мой прадед – сказала Лида – Александр Дмитриевич. Он кивнул. Но не ответил.

– Это ты звал меня?

Он снова молча кивнул.

– Почему ты молчишь? Ведь ты звал меня только что?! – Лида говорила тихо. Он достал какой-то медальон из-за пазухи, на цепочке и показал на него. – Где он? Где ты? – Солдат замотал головой и сорвал медальон с шеи и протянул его Лиде. Она успела увидеть, что на нём есть надпись, а потом солдат исчез. Растаял. Лида стояла на месте и крутила головой по сторонам. И вдруг оказалась у себя на диване. Проснувшись, Лида какое-то время приходила в реальность. Она услышала тиканье часов, звуки улицы в раскрытом окне. Резко сев, она пригласила волосы и пошла проверить, дома ли мама. Но её ещё не было. Она пришла вечером.

– Мам, -сразу с порога начала Лида, – ты права, он мой прадед.

– Тааак… – мама остановилась возле зеркала в прихожей на секунду и в отражении смотрела на свою дочь, – снова снился? – Лида кивнула. – И что же? Разговаривали, судя по всему?

– Да. Он обычно ночью снился, а сейчас даже днём появился. Представляешь, я могу контролировать себя, свои слова в этих снах! Я ему сказала, что знаю, кто он.

– А он что? – повернулась к дочери мама.

– А он протянул какой-то медальон мне, снял его и мне дал. Я хотела взять, но он исчез. Что же делать?

– Ох, моя дорогая, – мама Лиды обняла дочку, поглаживая по голове, – Думаю, он хочет, чтобы мы нашли его. Всё-таки мы православные и упокоить его душу, это важно.

– Так считаешь? – немного отстранившись спросила Лида.

– Думаю да. Что ж, в любом случае, сейчас мы поужинаем, а завтра съездим в дом к бабушке. Насколько я знаю, там сохранились письма от него. Надо проверить, поискать на чердаке.

– И ты поедешь со мной?

– Конечно. Всё-таки это мой дед.

– Мама! Спасибо, что ты не считаешь всё это ерундой. Спасибо, что поддерживаешь меня. Знаешь, у многих моих подруг, мамы даже не слушают их. Говорят, не выдумывай или успокойся…и девчонки перестают рассказывать о своей жизни. Замыкаются. Знают, что нет смысла что-то говорить, обсуждать, рассказывать. И делятся только с нами, подругами.

– Ох, Котька моя… – вздохнула мама, – но ведь ты же моя кровинушка, моя дочка. Ты знакомишься с миром. У тебя свои открытия, свои протесты, переживания, непонимания, страхи, радости, мечты. И мне они, все твои чувства и ощущения, очень важны. Я была в твоём возрасте, знаешь? – засмеялась она, – Знаю, как важна близость с мамой. Вообще с родителями. Поэтому, я всегда буду поддерживать и выслушивать тебя. Чтобы ты не думала, что ты один на один со своими чувствами.

– Люблю тебя, мамуль, – чмокнула Лида маму, и они стали накрывать на ужин.

На следующий день была суббота. И Лида с мамой поехали в дом бабушки, который пустовал много лет и использовался только в летний сезон. На чердаке стояли деревянные ящики, сундуки из прошлого. Пылью покрыто было всё. Где-то слой пыли был потолще, где-то потоньше.

– Осторожнее, тут в районе кухни, доски прохудились, доча, – сказала мама и открыла сундук возле круглого окошка почти под крышей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.