# Дом некромантов

Ники Пау Прето

Рен не может поверить, что ее мать, которую она считала мертвой, на самом деле некромант. Она создала железных ревенантов – армию непобедимой нежити. И когда они нападут, никто не сможет им противостоять.

В попытке скрыться от стражников Дома Костей Рен, Джулиан и Лео вновь оказываются у границы Пролома. Им нужно уничтожить колодец с магией, благодаря которой Королева трупов оживляет мертвых, и предотвратить восстание. Работать вместе оказывается непросто, учитывая, что Джулиан все еще не простил Рен за предательство.

Девушке предстоит решить, кому она может доверять, чтобы не попасть в очередную ловушку. Ведь остерегаться нужно не только мертвых, но и живых, способных предать.

> КЛЭР МАРСЛЕНД,

> той, что гадает на Таро, носит кристаллы и больше всех напоминает мне настоящего некроманта.

Young Adult. Заклинательница мертвых

Nicki Pau Preto

GHOSTSMITH

Text © 2024 by Nicki Pau Preto

Map © 2023 by Robert Lazzaretti

All rights reserved, including the right of reproduction in whole or in part in any form.

Иллюстрацию на обложку рисовала Kliory Draw


© Хусаенова Я., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1

В ночной тишине слышался грохот лошадиных копыт – невидимый враг мчался за ними по пятам.

Невидимый, но не безвестный.

– И снова они, – послышался справа от Рен напряженный голос Лео.

– Еще один патруль из Крепости, – добавил Джулиан слева.

За ними гнались с того самого момента, как они выехали за Пограничную Стену. Они находились недалеко от Частокола, когда позади со скрипом открылись ворота. Судя по всему, отец проигнорировал требование Рен не пускаться за ними в погоню.

Не то чтобы это было неожиданно. Она же разрушила его замыслы, рассказала всем о его предательстве, а еще— лишила двух ценных пленников: принца и наследника Дома Железа. Не говоря уж о том, что он планировал саму Рен использовать в своих целях.

От гнева у девушки свело живот.

Она заставит его пожалеть о содеянном.

Когда они скрылись в зарослях, Рен нащупала кольцо некроманта— усилитель, что даровал ей магию, о которой она не могла и мечтать. Магию, которая контролировала призраков и дробила кости.

В ушах все еще стоял хруст ломающихся костей. Рен зажмурилась, но в темноте под веками всплыло лицо того стражника в подземелье, ужас и растерянность, что исказили его черты, когда он схватился за руку.

Она могла бы сделать это снова— уничтожить их преследователей. Показать отцу, к чему привело нежелание прислушаться к ее словам.

Но Рен знала его— знала, что подобная демонстрация силы только вызовет у него еще больший интерес к ней и к ее связи с колодцем.

Нет, лучше они продолжат делать то, чем занимались всю ночь.

Прятаться.

– Может, нам следовало предупредить командира? – тихо проговорил Лео, переводя дыхание. – Рассказать ему, что наследник Дома Костей Лорд Вэнс Грейвен— обманщик, убийца и предатель. Тогда он бы не предоставил в его распоряжение своих солдат.

Рен и сама думала об этом. Так они могли бы избавить себя от преследования или даже завести надежных союзников, не говоря уже о том, чтобы добиться справедливости.

Но все трое мало доверяли тем, кто стоял у власти. Вместо помощи в разрушении колодца и предотвращении Восстания, или, как Джулиан называл его, Вторжения, их могли отправить в тюрьму, подвергнуть допросу… или чему похуже.

Заговор между Вэнсом, регентом Железной Крепости, и Королевой Трупов был куда более хитроумным, чем казалось на первый взгляд. И Рен боялась обнаружить, что им известны не все участники преступного соглашения.

– Это ничего бы не поменяло, – хмуро ответила девушка. – Отцу на него плевать. Он бы продолжил лгать и манипулировать, пока не добился бы своего.

– Звучит знакомо, – тихо заметил Джулиан, но Рен услышала, ведь они находились всего в нескольких дюймах друг от друга.

Она сжала зубы. За всю ночь он не произнес ни слова. Она-то полагала, что молчание— это плохо, но едкие замечания вполголоса были еще хуже.

Рен бросила взгляд в сторону наследника Дома Железа, на холодный и бледный, как луна, профиль. Джулиан выглядел устрашающе— шлем на голове, блестящие черные доспехи, покрывающие его с головы до пят и делающие недосягаемым. Но она прикасалась к нему, целовала его губы, запутывалась пальцами в его волосах… Хотя теперь казалось, что это случилось целую вечность назад.

Грохот, эхом отдававшийся в ночи, точно шторм, приближался.

Джулиан, также заметивший это, напрягся.

– Нам нужно уходить, – сказала Рен. Они уже давно миновали Частокол, так что девушка надеялась, что патруль не решится направиться дальше, но она ошиблась. А значит, погоня могла затянуться еще на несколько часов.

Или даже дней.

– Куда? – спросил Лео, оглядывая унылый пейзаж.

Роща, в которой они прятались, когда Джулиан и другие похитители атаковали Стену, была слишком далеко, а трещины и пещеры, которые усеивали местность, в темноте было не разглядеть.

– Сюда, – бросила Рен и вынырнула из-за кустов, побуждая остальных последовать за ней.

Они устроились на земле за грудой камней, из-за чего им пришлось лечь на живот, и когда Рен оглянулась на виднеющийся вдалеке патруль, у нее сжалось сердце.

Среди них был костолом.

Кто именно, сказать было невозможно, но костяные доспехи ни с чем не спутать.

Судя по всему, отец намеревался преследовать их до самых Земель Пролома. До самого конца.

Неважно, как долго или как далеко.

«Упрямый ублюдок, – злобно подумала она. – Упрямый, безжалостный… безрассудный… Чтоб его».

Рен вздохнула. Сейчас было не время отмечать ее схожесть с отцом.

Они пролежали на холодной твердой земле неподвижно не менее часа, прежде чем что-то изменилось.

– Смотрите, – хрипло сказал Лео. – Кажется, они… Да-да, они поворачивают назад!

В голосе принца слышалось явное облегчение, и даже Джулиан расслабил плечи, которые до этого держал приподнятыми чуть ли не на уровне ушей. После того как патруль наконец растворился в темноте, он опустил голову и шумно выдохнул.

Рен же все еще оставалась напряженной.

– Среди них был костолом, – сообщила она, с трудом поднявшись на ноги и отряхивая пыль с одежды. – И возможно, не один.

– А значит… – начал, нахмурившись Лео, растирая затекшие ноги.

– Они вернутся, – хрипло закончил Джулиан, выпрямляясь куда быстрее своих спутников, как будто пытался выиграть в соревновании. – И тогда они поедут дальше, к Землям Пролома.

– Где они рискуют погибнуть, – сердито произнесла Рен. – Они понятия не имеют, с чем могут столкнуться.

Джулиан вскинул брови так быстро и высоко, что они скрылись под шлемом.

Рен нахмурилась.

Да, несколько дней назад она сделала то же самое. И да, это было опасно в той же, если не большей степени, чем то, чем они занимались сейчас, поскольку тогда она путешествовала со своим врагом. Но Рен сделала это по своей, хоть и глупой, воле. Другие же следовали приказу ее отца. Несмотря на все недостатки Рен, она никогда не просила кого-то подвергнуть себя опасности вместо нее.

А Вэнс использовал людей точно так же, как использовал собственную дочь. И он бы продолжил делать это с Рен, если бы все сложилось, как он задумывал.

Но такого больше не будет.

– Раз уж он намерен следовать за нами, не начать ли нам двигаться? – уточнил Лео, покосившись вслед патрулю. – Возможно, это шанс получить фору… или вообще оторваться.

– Вряд ли, – ответил Джулиан, который все же начал шагать в противоположном направлении. – У нас нет лошадей.

– Пара лошадей и правда ускорила бы дело, – согласился со спиной Джулиана принц.

– Боюсь, вам придется идти пешком, Ваше Высочество, – даже не оглянувшись, произнес наследник Дома Железа.

Лео пристально посмотрел на Рен и мрачно заметил:

– Видимо, он все еще на тебя злится.

– На меня? – возмутилась Рен. – Не только я сбежала, оставив его одного.

– Верно, но только ты перед этим засунула язык ему в глотку.

Рен открыла рот. Закрыла его.

– Пошевеливайтесь, – рявкнул Джулиан.

Рен была уверена, что он не слышал их разговора, но все равно прибавила шагу.

## Глава 2

Они собирались укрыться в относительной безопасности Одержимых Земель.

Ирония ситуации перестала забавлять, когда Рен осознала, что из-за кольца некромантов и беспорядка, который она устроила в Крепости, ее собственная семья оказалась опаснее нежити.

Но правда заключалась в том, что с ней и кольцом они пребывали в большей безопасности среди мертвых, чем среди живых.

Рен предпочла бы призвать костяные клинки и действовать старым проверенным способом, но она не могла не признать, что было проще спокойно пройти по Одержимым Землям, чем прорезать себе путь мимо жестоких призраков и бродячих ревенантов.

К тому же использование кольца, чтобы замедлить преследующих их стражников из Крепости, означало еще больше хруста костей и криков боли.

Еще больше ужаса на лицах.

Уж лучше Одержимые Земли.

После изнурительной ночи, проведенной в попытках уйти от погони, наконец-то забрезжил рассвет. С ним пришел и бледный туман, стелившийся по земле. Он навел Рен на мысль о Проломе. Напряжение сковало ее плечи, и она предпочла сосредоточиться на опасностях, которые подстерегали ее впереди.

Стоило им подняться на вершину холма, как вдали показалась силуэты. Стражники из Крепости дежурили у входа в ущелье, через которое Рен раньше благополучно добралась до Одержимых Земель и вернулась обратно.

– Пригнитесь, – скомандовал Джулиан, опускаясь, чтобы остаться незамеченным. Рен и Лео последовали его примеру, хотя из-за достаточного расстояния и высокой точки обзора их вряд ли могли заметить.

И все же Рен застонала при виде нового препятствия. Конечно же, Вэнс так просто не сдастся. Вместо того чтобы гоняться за ней по сельской местности или Землям Пролома, рискуя разгневать местных жителей или встретиться с нежитью, он преградил тот единственный путь, по которому она намеревалась пройти.

К месту, куда он хотел отправиться сам.

Вэнсу оставалось лишь отрезать путь к Пролому и дождаться, когда они себя выдадут. Каким бы широким ни был регион, из-за Несокрушимых гор и скалистых предгорий, что их окружали, существовало не так много способов добраться до Одержимых Земель. Проход через речное ущелье, по Прибрежной дороге и несколько обходных путей в горах точно заняли бы в два, а то и в три раза больше времени.

Отец понимал ее достаточно хорошо, чтобы знать— необходимость идти в обход выведет дочь из себя. Однако он не был настолько беспечным, чтобы не перекрыть и остальные пути.

– И что теперь? – с отчаянием в голосе прошептал Лео.

То был рискованный шаг со стороны Вэнса, даже если он и послал костоломов защищать солдат Крепости. Она заметила валькирию, чьи костяные доспехи ярко сияли в лучах восходящего солнца, и жнеца, одежды которого, точно чернильное пятно, выделялись на пустынном ландшафте. Они сопровождали патруль из дюжины стражников, а значит, не могли гарантировать их безопасность. Не в таком месте, как это. Пусть жнец и помог бы им навсегда избавиться от нежити, в бою от него было мало толку.

– Мы с ними разберемся, – заявила Рен. Лео бросил на нее красноречивый взгляд.

– Я и Джулиан, – уточнила она. – Мой отец, скорее всего, пытается перекрыть периметр Одержимых Земель, чтобы не позволить нам пройти. Пока что силы незначительные, но он пришлет подмогу. Лучше напасть прямо сейчас. Я не… – Она замолчала.

Я не могу позволить ему одолеть меня.

Не могу потерпеть поражение.

Только не снова. Только не из-за него.

Она прочистила горло.

– Мы не можем ждать.

– Предлагаешь действовать сейчас? – недоверчиво повторил Джулиан. – Мы всю ночь на ногах, а теперь ты хочешь уложить дюжину солдат на лошадях и с луками наперевес?

– Ну если ты слишком устал… – протянула Рен, стараясь, чтобы осуждение прозвучало если не в ее тоне, то в словах. – Тогда думаю…

– Я не устал, – процедил Джулиан сквозь сжатые зубы. – Но я не дурак. Как только они нас заметят, один из всадников сорвется с места, чтобы поднять тревогу и привести сюда еще больше солдат.

– Если они нас заметят, верно? – задумчиво проговорил Лео, осматривая пейзаж. Он бросил настороженный взгляд на Джулиана. – Разве нет другого пути? Ты же как-то сократил дорогу, когда… эээ, последовал за нами… после того, как…

При упоминании об их предательстве Джулиан напрягся и резко замотал головой.

– Так можно только выйти из ущелья. Карабкаться по осыпи, чтобы в него войти… – Он скользнул темными глазами по Лео, прежде чем остановить свой взгляд на Рен. – Невозможно.

Похоже, он намекал, что вскарабкаться не смогут они, а не он.

Даже если так, Рен подобное отношение возмутило. Ее ставили в один ряд с принцем, будто она не была опытным бойцом, в котором запала больше, чем в Лео и Джулиане вместе взятых. К тому же она была хороша в скалолазании. Те полки в библиотеке были чуть ли не в три этажа высотой.

Она пыталась воздержаться от колких комментариев, но их было так много, что один все же прорвался через не очень прочный самоконтроль.

– Ты не хочешь рисковать и карабкаться по осыпи, но и сражаться с солдатами тоже отказываешься. Какие у нас еще варианты?

Джулиан сжал зубы, его ноздри раздулись, когда он мотнул подбородком в противоположном направлении.

– Пойти по Прибрежной дороге и попробовать пробраться на Одержимые Земли в другом месте. Да, это нас замедлит, зато стражники из Крепости не будут преследовать нас. Ведь они знают, что их не ждет радушный прием.

– А нас разве ждет?

– Вам там точно будут не рады, зато у меня найдется парочка друзей, которые могут помочь. Эти люди знают меня и мою семью. Они предоставят нам все необходимое.

– Ох, а эти твои друзья, случайно, не предлагают безопасный путь к Пролому?

– Тебе прекрасно известно, что такого пути не существует. Давайте начнем с еды и места для ночлега. После этого придумаем реальный план и перестанем действовать кое-как, по ситуации.

– Если предпочитаешь вернуться в камеру, из которой я тебя вытащила…

– Камеру, в которую ты меня посадила, хочешь сказать?

– Я пыталась уберечь тебя, поэтому и оставила…

– Связанным.

– …и сказала не следовать за нами.

Грудь Рен тяжело вздымалась, но чем больше она злилась, тем более холодным, неподвижным и тихим становился Джулиан.

– С каких это пор, – едва ли не прошептал он, – ты отдаешь мне приказы? Предполагалось, что мы— команда. Команда, которая справляется со всем сообща.

– Я… – начала Рен, но так и не нашла, что сказать. Гнев исходил от Джулиана волнами жара, в то время как ее злость внезапно утихла. – Это была скорее просьба, чем приказ, – смиренно закончила девушка.

Она не смела посмотреть Джулиану в глаза, поэтому взглянула на Лео. Тот поморщился и слегка пожал плечами, как бы говоря: «Не лучшее объяснение, но, возможно, и не худшее».

– Думаю, это хорошая идея, – вмешался принц в своей обычной непринужденной и уверенной манере. – Они, скорее всего, не ожидают подобного. Отец привык считать тебя…

– Упертой? – с некоторой надеждой предположила Рен.

– Безрассудной? – возразил Джулиан, не глядя ни на кого из них.

– Я собирался сказать «решительной», – уточнил Лео. – Он не ожидает, что ты проявишь терпение. Он думает, что ты бросишься в бой. Только посмотри на них, стоят спокойно на открытой местности. Да отец тебя дразнит.

При этом Джулиан слегка сместился с места, по-новому взглянув на открывшуюся перед ним картину.

– Возможно, подкрепление уже ждет в ущелье, – признал он, похоже, впечатленный наблюдениями Лео. – Тогда это попытка заманить нас в ловушку.

– Ну что ж, решено, – произнес принц. – Куда мы направляемся, Джулиан?

– К Южному мосту. Я знаю кое-кого, кто нас приютит. Мы немного отдохнем, а потом сразу же двинемся в путь.

– Отлично, – вскочил на ноги Лео. – Всегда хотел посмотреть на Южный мост.

– Разве ты не бывал там раньше? – спросила Рен. Принц упоминал, что, будучи похищенным, проезжал мимо прибрежных городков.

– Бывал, – отозвался принц, – но с мешком на голове. Надеюсь, в этот раз вид будет получше.

Рен улыбнулась и, покачав головой, уже направилась следом за Лео, когда Джулиан схватил ее за локоть.

– Позволь кое-что прояснить. То, что я приведу тебя к этим людям, значит, что я… в каком-то смысле доверяю тебе. Если снова предашь меня, предашь их, ты очень пожалеешь об этом.

Рен опустила взгляд на руку в перчатке, которой он держал ее за запястье. Она вспомнила, как в камере Крепости впервые увидела обнаженной эту самую руку. Плоть с прожилками железа, каждая кость и волокно, укрепленные металлом и магией, способными сокрушить стальной замок. Рен охватила дрожь.

Заметив ее реакцию, Джулиан тут же отпустил руку девушки и отвел взгляд.

– Надеюсь, мы друг друга поняли?

Рен посмотрела себе под ноги. Понятное дело, она ни за что не предаст его друзей. И его тоже… еще раз. Но после того, что она сделала, Джулиан имел полное право относиться к ней с подозрением. Она упорно старалась завоевать его доверие, уважение— даже восхищение, – но, по мнению Джулиана, все отношения между ними были закончены. По правде говоря, они пребывали даже в более плачевном состоянии, чем в день их встречи, когда они считались врагами и пытались друг друга убить, руководствуясь общими сведениями. То, что разделяло их теперь, носило куда более личный характер.

И все это произошло по ее вине.

– Да, я все понимаю.


Путешествие по Прибрежной дороге оказалось долгим, поскольку спутники регулярно оглядывались в поисках погони, в то время как Джулиан нескончаемо требовал держаться подальше от открытой местности.

Они шли весь день, всю ночь и еще один день, с перерывами на короткий беспокойный сон, так что к моменту, когда солнце начало клониться к закату, а вдали показался Южный мост, они замерзли и валились с ног от голода и усталости.

Как и в Кастоне, Рен и Джулиан сняли свои легкоузнаваемые доспехи, спрятав их в сумки, которые прихватили с собой. Даже Лео был вынужден избавиться от украшений и, как Рен, смыть макияж. Хотя последней приходилось вдобавок беспокоиться о цвете глаз. В тусклом свете глаза кузнеца и ювелира можно было легко принять за обычные, карие, но бледные белые зрачки костолома всегда оставались заметными. Поэтому Рен натянула капюшон и старалась не поднимать взгляд.

В отличие от Кастона, который полагался только на окружающие его стены, этот город хорошо охраняли… Скорее всего, из-за его близости к Пограничной Стене. Повсюду были расставлены часовые, а значит, не было шанса проскользнуть незамеченными.

– Цель прибытия, – потребовал стражник у главных ворот.

– Мы направляемся в Хаймор и ищем место для ночлега, – ответил Джулиан.

Стражник с подозрением осмотрел троицу и их нагруженные мешки.

– И зачем вам в Хаймор?

Эту часть легенды Джулиан, судя по всему, не продумал, но Лео с сияющей улыбкой на лице мягко вмешался в ход беседы:

– Мы продаем домашнее варенье и джем. Само собой, изготовленные из местных фруктов. Не хотели бы вы попробовать? У нас есть…

– Ваши имена, – прервал уже успевший заскучать стражник. Лео был самым настоящим гением.

– Это моя жена Винни, – сообщил принц, потрепав Рен по щеке. Девушка изо всех сил постаралась изобразить обожание, в то время как Джулиан, чье лицо было скрыто от глаз стражника, нахмурился. – Я Реджинальд, хотя друзья зовут меня Реджи. А этот рослый парень— Олаф. Он настоящий силач! – Лео похлопал Джулиана по плечу и доверительно наклонился к стражнику. – Боюсь, ни на что другое он не способен. Ничего не понимает в заготовках.

Последние слова Лео произнес так, словно ему было очень неловко, и Рен едва удалось сдержать смех.

Стражник, хоть и выглядел озадаченным, похоже, нашел слова принца слишком чудаковатыми, чтобы принять их за ложь. Не задав больше ни одного вопроса, взмахом руки он приказал им проходить.

Нахмурившись, Джулиан наклонился, чтобы поднять их тяжелые сумки, а Лео приобнял Рен за плечи. Так они и вошли в город.

Но не успели они отойти от ворот, как заметили объявления.


Разыскивается живым или мертвым:

Джулиан Найт из Дома Железа

Преступление:

Похищение принца Леопольда Валорианского

Награда: 10 000 монет


Рен разинула рот.

Это, несомненно, были происки регента. Никто другой не мог за этим стоять.

Слова «живым или мертвым» были выделены красными чернилами, а внизу красовалось изображение, напоминающее Джулиана в молодости. Скорее всего, его срисовывали со старого портрета. Он был более бледным, с пухлыми щеками, а вокруг лица по-детски вились волосы.

– Не только принца, но и мастера, – пробурчал Лео, который, как и Рен, внимательно смотрел на Джулиана. Благодаря дорожной пыли, покрывающей его лицо, и темным волосам, которые теперь были зачесаны назад, он мало походил на того, кто был изображен в объявлении. Однако Рен сомневалась, что при дневном свете схожесть останется такой же незаметной. К тому же Джулиан был знаменит в этих краях. Он сам так сказал. Местные жители знали его и его семью. Распространялось ли это знакомство, а также чувство привязанности и на его дядю Фрэнсиса? А если так, кому они предпочтут помочь? Будущему наследнику или же нынешнему регенту?

Джулиан все еще не сказал ни слова. Он так крепко сжал челюсть, что Рен видела напряженные мышцы.

– Лучше нам отыскать твоих друзей. – Она настороженно огляделась. – Сейчас же.

Злость исчезла с лица Джулиана.

– Я не могу втягивать их в это.

– Либо ты втянешь их в это, либо нас вытянут отсюда, закованными в цепи.

Его широкие плечи поникли, когда он кивнул.

– Пошли, – сказал Джулиан, уводя их с главной улицы к ближайшей аллее и, как надеялась Рен, к безопасности.

## Глава 3

Живым или мертвым. Живым или мертвым.

С каждым шагом эти слова отдавались эхом в ушах Джулиана, отбивали насмешливый ритм в его черепной коробке.

Живым или мертвым. Живым или мертвым.

Он не понимал, почему это настолько его беспокоило. Настолько шокировало. Ведь этот мужчина уже однажды пытался его убить. Так почему бы ему не попробовать снова?

Может, дело было в его самонадеянности. Наглости. Его дядя обклеил Земли Пролома лживыми объявлениями, обещая награду тому, кто выполнит за него грязную работу, превратив этого несчастного в предателя, в пешку в своей грязной игре.

А может, его беспокоило, что регент пытался сделать так, чтобы народ отвернулся от него. Одно— осознать, что его дядя изменился, а скорее, показал свое истинное лицо, поскольку увидел потенциал в мире без Джулиана, и совсем другое— предполагать, что жители Земель Пролома могут придерживаться того же мнения. Поверили, что Джулиан мог оказаться злодеем.

Не только его мать посещала деревни, приносила запасы и помогала семьям переехать в более безопасное место. К большому недовольству дяди, Джулиан и сам часто наведывался в прибрежные города, предлагая помощь, бесплатную рабочую силу и все, что хранилось в Железной Крепости.

Он чинил стены, сеял зерно и отпугивал бандитов.

У походных костров он делил со своими подданными трапезу, рассказывал истории и передавал по кругу бурдюки с вином.

Он даже согласился похитить принца, чтобы обеспечить им безопасное будущее, чтобы их жизни изменились к лучшему.

И теперь Джулиану предстояло узнать, чего стоят годы верной службы перед обещанием внушительного вознаграждения и благосклонности регента.

– Все в порядке, – заверила Рен, которая шла рядом. Она прерывисто дышала, пытаясь поспеть за его широким шагом. – Тебя никто не видел.

– А если все же видел? – спросил он, оборачиваясь, не сбавляя скорости. – Все, что я сделал… все, что моя семья сделала, теперь… – Он покачал головой, и с его губ сорвался горький смешок. – Сначала от меня хотел избавиться только мой дядя, а теперь и все, кто проживает на Землях Пролома?

– Все не… – попыталась возразить Рен, но Джулиан прервал ее.

– Живым или мертвым, – выплюнул он. – Мой дядя даже не пытается поймать Джулиана Найта. Ему хватит и тела.

– Ему нужен козел отпущения, – заметил Лео с другой стороны. Его голос был мягким, но слова расчетливыми. Он пытался отбросить эмоции в сторону. – Я сказал ему, что мало кто из жителей Земель Пролома на его стороне. Так что он просто пытается устранить ущерб.

– Джулиан, – позвала Рен, схватив его за руку выше локтя. Она была недостаточно сильна, чтобы остановить его. Какая-то часть Джулиана хотела избавиться от ее прикосновения, но, похоже, его тело отказывалось подчиняться разуму. Он инстинктивно остановился, но повернулся с такой силой, что она споткнулась, и это можно было счесть хоть и маленькой и ничтожной, но все же победой. Рен отпустила его руку. – Объявления развесил регент, а не люди. Если кто-то и охотится на тебя, то только чтобы получить награду. Они не знают всей правды. Да откуда им знать? Им известно лишь то, что сказал регент, которому они доверяют.

Она вскинула брови, призывая увидеть разницу.

Да, недавно ее жестоко предали.

Но и его тоже.

Джулиан выдохнул и прикрыл глаза. Хотелось бы ему злиться на нее. Он все еще чувствовал ярость, беспрестанно кипящую внутри, потому что она тоже его предала.

Джулиан открыл глаза. Что бы Рен ни увидела в них, это вынудило ее отпрянуть.

Он отвернулся.

Если отбросить злость в сторону, как бы противно ему ни было это признавать, Рен оказалась права. Тот, кто решился бы испытать судьбу и убить его, находился в худшем положении, чем он сам. Речь шла о бандитах и им подобных— людях, которых в прошлом он защищал. Они не знали всей правды. Только то, что было сказано в объявлениях, развешанных по Землям Пролома.

И все же. Эта мысль раздражала. Если все закончится плохо, его запомнят именно таким. По крайней мере, его родители умерли как герои и считались хорошими, заслуживающими уважения людьми. Если все пойдет не по плану, Джулиана либо вообще не запомнят, либо будут вспоминать как предателя и похитителя.

Поэтому-то ему и следовало сделать все возможное, чтобы завершить задуманное.

– Идем.


Они подошли к зданию в конце переулка, сразу за старым торговым кварталом. По мере того как они взбирались на холм к северу, дома становились шире и величественнее, но меньше и приземистее, стоило им только начать спускаться.

Джулиан прошел мимо парадной двери, в узкий переулок рядом с трехэтажным домом, и постучал в боковую дверь. Он проделывал это множество раз, но, как и всегда, голоса и смех стихли, а затем послышался звук приближающихся шагов.

Крышка со скрипом отодвинулась, открывая прямоугольный глазок. Знакомые глаза внимательно посмотрели на него, расширились от удивления, а затем крышка скользнула на место. Замок щелкнул, и дверь открылась ровно настолько, чтобы явить их взорам лицо женщины средних лет.

– Здравствуй, Эльза, – сказал Джулиан, но внимание женщины было приковано не к нему.

Она смотрела на принца Леопольда.

– Так это правда? – спросила она, слегка поежившись, будто от разочарования.

– Это долгая история, – отозвался Джулиан, напряженно оглядываясь.

– Хотите верьте, хотите нет, но я здесь по собственной воле, – вставил Лео, одарив женщину ослепительной улыбкой.

Эльза прищурилась, но в конце концов расслабилась и улыбнулась в ответ. Даже Рен, казалось, стала менее настороженной. Леопольд обладал даром без особых усилий располагать к себе окружающих, отчего Джулиан почувствовал острый укол зависти. Ничто не давалось ему легко, особенно когда дело касалось Рен. Хотя после всего, что случилось, он сомневался, что между ними вообще что-то будет.

Находиться рядом с Рен было все равно что подбрасывать кинжал в воздух— угроза получить травму в сочетании с красотой и плавностью движений, возможностью двигаться быстрее, бросить выше, стать с оружием одним целым. Дразнящая и захватывающая перспектива, несмотря на то что в любой момент ваша хватка может ослабнуть; тогда лезвие полоснет кожу, напомнив, что вы не едины… и никогда таковыми не были.

Джулиан попытался отогнать мрачные мысли.

– Эльза, нам нужно место для ночлега, где мы могли бы залечь на дно до рассвета. Завтра же мы уберемся. – Когда женщина поджала губы, у Джулиана заныло сердце. Эльза была добрым и хорошим человеком, но она всегда оставалась практичной и не стала бы подвергать риску тех, о ком заботилась. – Пожалуйста, – мягко добавил он, чувствуя ненависть к самому себе. – Только на одну ночь.

Она сделала глубокий вдох.

– Ну хорошо. – Отойдя от двери, Эльза тихонько свистнула, и топот ног возвестил о появлении маленькой девочки лет одиннадцати. Одной из тех, кого Эльза взяла под свое крыло.

– Милли, попроси Артура подготовить все, что осталось от ужина, а после принеси это в погреб. Если он спросит, зачем… – Эльза замолчала, ожидая, что девочка закончит фразу за нее.

– Посоветовать ему не совать нос не в свое дело, – легко включилась в игру Милли. Рен одобрительно рассмеялась, и Джулиан почувствовал улыбку, которая грозила расползтись по его лицу прежде, чем он успел взять себя в руки.

– Молодец, – похвалила Эльза, а затем раскрыла дверь пошире, чтобы позволить девочке выскользнуть в ночь.

После этого она заглянула в дом за фонарем, и все вместе они обошли строение. За парочкой старых бочек в земле скрывались двойные двери.

Эльза передала фонарь Джулиану, а сама, повертев в руках связку ключей, отперла погреб. Внутри виднелись каменные ступеньки, уводящие в темноту.

– Спускайтесь, – сказала женщина. – Скоро Милли принесет еду, а потом мы вас закроем.

– Спасибо, Эльза, – произнес Джулиан, быстро чмокнув ее в щеку.

– Да, премного благодарен, – добавил Леопольд, очаровательный мерзавец, который оставил поцелуй на другой щеке женщины. Эльза покраснела, хихикнула, игриво оттолкнув принца, и тот начал спускаться следом за Джулианом.

Рен отблагодарила женщину улыбкой, прежде чем присоединиться к своим спутникам.

Когда двери захлопнулись, слабый свет луны исчез, оставив им лишь скудное сияние фонаря. Быстро обойдя помещение, Джулиан отыскал две настенные лампы и поспешно зажег их. Временное убежище предстало их взорам.

Стены были изготовлены из грубого прохладного камня, а пол оказался покрыт старыми коврами, защищающими от холода. Также в погребе стоял деревянный стол и совсем не сочетающийся с ним стул, а еще— узкая кровать на ржавом металлическом каркасе.

Джулиан вздохнул. Он забыл, что это место казалось тесным для одного, что уж говорить о троих. Ночь обещала быть долгой.

Рен и Леопольд, похоже, думали о том же, потому что настороженно оглядывали помещение.

Заметив в углу остывшую жаровню, Джулиан взял фонарь и с помощью масла и пламени снова раздул угли.

– Что это за место? – спросил Леопольд, медленно обходя комнату по периметру. – Выглядит как…

– Как будто предназначено для ребенка, – закончила Рен, становясь рядом с ним.

И действительно. Кровать была не только узкой, но и низкой, как и стол со стулом.

Прежде чем Джулиан успел ответить, наверху раздался грохот, и одна из дверей погреба снова широко распахнулась.

Появилась Милли с плетеной, доверху набитой корзиной в руках и керамическим кувшином, в котором при каждом ее неуверенном шаге что-то плескалось и булькало.

– Могу я помочь? – спросил Лео, бросаясь вперед, хотя он всего лишь схватил кувшин и грубо сунул его Рен. Сосуд ткнул ее в живот, но девушка все же сумела удержать кувшин и поставить на стол. Леопольд тем временем потянулся не к корзинке, а ко второй, освободившейся руке девочки.

Она взглянула на него с настороженностью служанки-сироты, не привыкшей к доброте, но все же приняла помощь, пусть и не переставая хмуриться.

Джулиан взял корзину и начал выкладывать на стол содержимое. Внутри оказался черствый хлеб, мягкий сыр, немного холодной курицы, а также различные помятые или перезрелые фрукты.

Пока Джулиан был занят делом, Леопольд присел перед девочкой на корточки.

– Рад снова видеть тебя, Милли. Мы уже встречались. Помнишь?

Несколько секунд девочка растерянно смотрела на принца, и тогда он снял одеяло с кровати и накинул его себе на голову. Когда он стянул его, Милли уже улыбалась.

– Я рассказывал тебе о своем приключении. И, не поверишь, с тех пор все стало еще интереснее.

Принц посмотрел на Джулиана, который бросил на него предостерегающий взгляд. Ни к чему было, чтобы девочка догадалась об истинном происхождении Леопольда.

– Но я расскажу тебе об этом в другой раз, – поспешно добавил Лео. – Спасибо, что позаботилась о нас.

– И прости за то, что тебе пришлось иметь дело с Артуром, – сказала Рен. На ее губах появилась та знакомая озорная усмешка, от которой у Джулиана защемило в груди.

Милли с гордостью улыбнулась.

– Он слишком любопытный, так что его нужно ставить на место. По крайней мере, Эльза всегда так говорит.

– Эльзе лучше знать, – согласился Джулиан.

Милли кивнула, поднялась по лестнице и помахала им, прежде чем с громким стуком захлопнуть за собой дверь. В тишине эхом отозвался щелчок, с которым закрылся замок.

– А Эльза… Она ведь не мать Милли, да? – уточнила Рен, делая выводы из того, что девочка звала женщину по имени, а не «мамой» или «матушкой».

– Нет, Эльза заботится о сиротах. Наверху у нее приют.

– А внизу? – спросил Леопольд, оглядывая темное тесное помещение.

– Некоторые дети не могут остаться. Например, те, что были пойманы на воровстве, ввязались в неприятности с местными бандами или достигли возраста, когда бандиты крадут их, чтобы пополнить свои ряды. Эльза прячет их здесь, пока для них не подворачивается достойная работа или пока их не перевозят в другой город.

– Ты помогаешь ей, – произнесла Рен. Это было утверждение, а не вопрос.

– Если это в моих силах, – пожал плечами Джулиан. – Когда я в городе, то на всякий случай проверяю новичков на наличие магии кузнеца. Иногда… ну не только бандиты охотятся за бедными и незрелыми. Недавно регент снизил возраст призыва в армию. Некоторые подают надежды и кажутся искренне заинтересованными, поэтому я помогаю им устроиться. Другие же… Они предпочитают сбежать, чтобы стать конюхами или изучать торговлю. Тогда я привожу их к Эльзе.

Рен посмотрела на него так пристально, что он почувствовал себя уязвимым. Он ненавидел то, что все еще делился с ней деталями своей жизни, даже если речь шла о чем-то, чем он гордился. Из-за этого Джулиан все еще чувствовал себя обнаженным, как если бы снял перчатки или доспехи.

– А Артур? – уточнил Леопольд, придвигаясь к еде и осторожно доставая виноградную гроздь.

– Он повар из таверны, в которой работает Милли. Приют существует на пожертвования городских предпринимателей. Таверна, к примеру, поставляет еду бесплатно или по сниженной цене.

– К счастью для нас, – заметила Рен, вытаскивая куриную ножку и вгрызаясь в нее зубами.

– Надеюсь, в этом кувшине вино? – спросил Лео.

– Вода, Ваше Высочество, – ответила Рен. – Так что тебе не повезло. Если, конечно, ты не собираешься дожидаться, пока этот виноград перебродит.

– Похоже, трудности жизни в бегах не знают границ. – вздохнул Леопольд, опускаясь на стул.

После того как Джулиан выбрал для себя кусок хлеба с сыром, они ели в тишине, но недолго. Жаровня была все еще слишком холодной, чтобы согреть погреб, так что, когда усталость начала одолевать Джулиана, по спине его побежали мурашки.

Не один он выбился из сил. Рен не переставала зевать, а Леопольд бросал тоскливые жадные взгляды на кровать.

Джулиан поднялся на ноги и попытался занять себя тем, что собрал оставшиеся от ужина кости и черешки.

– Вы двое, ложитесь спать. Я…

– Что, будешь дежурить всю ночь? – спросила Рен. Несмотря на отяжелевшие веки и опущенные плечи, ее тон оказался резким. Вызывающим. Возможно, она пыталась звучать игриво, но Джулиан был не в настроении.

Он сухо пожал плечами и повернулся к ней спиной, продолжая возиться с корзинкой.

– Я не устал.

– Лжец.

Он обернулся.

– Прости уж за то, что мне не нравится идея снова засыпать рядом с вами.

Рен смотрела на него обвиняюще, с вызовом, но потом черты ее лица окрасило чувство вины. Она бросила взгляд на Леопольда.

– Джулиан, я…

– Оставь слова при себе, – отрезал он. – Не хочу снова слушать твои извинения.

Она уже признала, что совершила ошибку, уже объяснила, что таким образом пыталась его защитить. Но это не имело значения.

В данный момент ее слова казались лишь оправданиями. Пустыми отговорками. Никакое извинение, каким бы вдумчивым и искренним оно ни было, не могло исправить то, что случилось. Не могло изменить правды.

Джулиан доверился Рен, а она его предала. И точка.

– Хочешь спи, а хочешь нет, – сказал он, снова поворачиваясь к ним спиной. – Мне плевать.

«На тебя», – хотел он добавить, но не стал.

Рен и так назвала его лжецом, так что он не хотел лишний раз показывать, что она права.

## Глава 4

– Прекрасно, – раздраженно бросила Рен.

– Прекрасно, – ответил Джулиан.

Она направилась к кровати, уселась на твердый, точно камень, набитый соломой матрас и принялась скидывать ботинки.

– Полагаю, сегодня вам повезло, Ваше Высочество, – указала девушка на оставшееся рядом с ней место

– Скорее повезло тебе, – отозвался Лео, остановившись перед ней со скрещенными на груди руками. Джулиан возился с жаровней в углу. – Сколько людей могут похвастаться тем, что спали с принцем?

Рен подняла на него глаза.

– Держу пари, больше, чем ты готов признать.

– Справедливо подмечено, – усмехнулся Лео и забрался на матрас.

Изношенные одеяла почти не спасали от холода, а Рен с принцем без конца вертелись и толкались. Кровать была настолько узкой, что нога Лео свисала с матраса, а Рен приходилось прижиматься спиной к холодной каменной стене. Тем не менее они умудрились уместиться.

Хотя все стало намного хуже, когда Лео уснул. Принц, очевидно, привык к более просторному ложу, поэтому растянулся и начал лягаться, пока, в конце концов, не стянул с девушки одеяло и не улегся по диагонали.

Несмотря на то что Рен была совершенно измучена, она все же не могла уснуть… и вовсе не из-за принца. Ее внимание было приковано к спине Джулиана в ожидании, что, он, может, все же взглянет в ее сторону.

Но кузнец этого не сделал.

И все ее обычные способы привлечь внимание— грубые шутки или колкие слова, черные губы или откровенный наряд— на него не действовали.

Так что она просто смотрела на него и ждала… в надежде, что если уж он не глядел в ее сторону, то хотя бы достаточно успокоился, чтобы уснуть.

Но когда несколько часов спустя принц разбудил ее толчком колена, она увидела, что Джулиан все еще сидит на полу, сгорбившись перед ярко полыхающей жаровней. В руках он держал свой шлем, на гладкой поверхности которого отражалось пламя. Вмятина, которая совсем недавно еще была на нем, исчезла. Возможно, на самом деле Рен разбудил звук, с которым выпрямился металл.

Что бы это ни было, у нее возникло внезапное желание присоединиться к Джулиану. Устроиться у него под боком, взять его руку в перчатке и умолять принять ее извинения, какими бы слабыми они ни казались. Какими бы ничтожными ни были. Ведь она могла предложить ему только это… но этого было мало.


Во второй раз Рен проснулась от громкого стука.

Сквозь щели в двойных дверях просачивался серый свет. Повернувшись, она обнаружила Джулиана, который присел на корточки у кровати и прижимал палец к губам. Лео, все еще лежащий рядом с ней, тоже проснулся.

Грохот доносится сверху— кто-то настойчиво барабанил в дверь приюта.

Черт.

Наверху заскрипели половицы— шаги, приближающиеся к передней части дома. Звук отодвигаемого засова. Голоса. Хотя слова были приглушенными, Рен показалось, что она расслышала имя «Артур». Тот самый, слишком любопытный Артур.

По тому, как Джулиан на секунду прикрыл глаза, она поняла, что он тоже это слышал. И все же никто из них не сдвинулся с места.

Разговор наверху продолжался, голоса стали громче. Беспокойнее. Затем последовал гневный крик, и по полу застучали тяжелые шаги… Нескольких человек. Послышался целый шквал голосов, а затем— плач маленького ребенка.

– Пора уходить, – сказал Джулиан, вскочив на ноги.

Он попятился от кровати, не сводя взгляда с двойных дверей, которые все еще оставались запертыми… и только открыв которые, они могли бы сбежать.

Рен и Лео тоже поднялись.

– Ты можешь их сломать? – спросила девушка Джулиана.

– Они из стали, – ответил он, прежде чем до него дошел смысл вопроса. Сломать не магией, а железной рукой. Поколебавшись, оглядел комнату. – Если сделаю это, они поймут, что мы были здесь.

– Скоро до них и так дойдет, – указала наверх Рен. Там все еще слышался топот. Она помнила, что в доме было три этажа, но обыск даже каждого из них не займет много времени. – Рано или поздно.

Пока они разговаривали, Лео поднялся так высоко по лестнице, как только мог, и присел, чтобы заглянуть в щель между дверями. Он нажал, и створка приподнялась примерно на дюйм. Ручки удерживались замком, который показался в только что открывшемся пространстве.

– Можешь согнуть его? – спросил Лео, указывая на теперь видимый металл. – Так, чтобы я смог добраться до скважины.

– Полагаю, что да, – отозвался Джулиан, бросаясь вперед, чтобы самому взглянуть на замок.

– И что потом? – уточнила Рен, когда Лео перевернулся на спину и начал возиться со своим ремнем. Пряжка была украшена золотой филигранью, но Лео сорвал ее, разделил на узкие полоски и торопливыми повторяющимися движениями начал придавать им форму узких металлических стержней.

Отмычки.

Рот Рен приоткрылся от изумления, а Лео, заметив это, с усмешкой завершил работу.

– Я не так прост, как кажется, – бросил он.

Рен, все еще пораженная, покачала головой.

– Принято к сведению.

Теперь, когда Лео был готов, Джулиан снова толкнул дверь обычной рукой, а железной осторожно потянул за сталь, с легкостью сгибая ее до тех пор, пока замок не оказался в пределах досягаемости.

Рен тем временем прошлась по комнате, чтобы избавиться от любых признаков их присутствия. Она застелила постель, задула лампы, собрала корзину с едой и кувшин, но в растерянности остановилась перед жаровней.

Тлеющие угли немного остыли, но по ним все еще было понятно, что здесь кто-то был.

Наверху продолжалась суматоха, а Лео что-то бормотал себе под нос. Каждое его движение сопровождал тихий щелкающий звук.

– Оставь как есть, – послышался голос Джулиана, и Рен потребовалось мгновение, чтобы понять, что он обращается к ней.

– Вуаля! – торжествующе воскликнул принц, как раз в тот момент, когда топот ботинок наверху, становившийся с каждой секундой все громче, знаменовал, что неожиданные посетители спускаются с лестницы.

– Вперед! – скомандовал Джулиан, и Лео тут же снял замок и распахнул двери. Рен передала ему корзину с кувшином, схватила дорожную сумку и поспешила следом, в серые тени раннего утра.

Тем временем Джулиан снял перчатку и голой рукой зачерпнул горсть обжигающих углей. Стиснув зубы, он схватил сумку, в которой лежали его доспехи, и последовал за остальными.

Как только он выбрался из погреба, Рен аккуратно прикрыла двери и снова защелкнула замок. Пусть металл и был слегка погнут, это, скорее всего, спишут на то, что цепи были старыми и поношенными.

Высыпав горсть углей в кувшин с водой, отчего те зашипели, Джулиан встряхнул рукой и указал на ближайший сарай. Они взобрались на ветхое сооружение, которое задрожало и громко задребезжало, но только так они могли оказаться на крыше.

В тот момент, когда Лео перекинул ногу через край, из-за угла приюта появились солдаты, которые тут же принялись прочесывать переулок. Местные ополченцы, как и стражники, что встретили их вчера у ворот, не обладали единой формой или какими-либо знаками отличия, кроме разве что голубой повязки на руке.

Через какое-то время они все же наткнулись на погреб и потребовали ключи.

Эльза, слегка взволнованная, была вынуждена подчиниться, хотя от ее взгляда не укрылся погнутый замок. С застывшим выражением лица она широко распахнула двери, открывая виду пустую комнату внизу.

Солдаты хлынули в темноту.

– Ничего, – крикнул один из них. – Тут пусто… Погодите-ка…

У Рен сердце ушло в пятки. Говоривший, у которого на руке виднелись сразу две повязки, что, должно быть, свидетельствовало о каком-то более высоком ранге, вышел из погреба с кусочком угля, лежащим на кончике его клинка.

– Все еще теплый, – обратился он к Эльзе.

– Как я уже говорила, – сказала женщина, явно теряя терпение, – иногда я использую погреб, когда в доме не остается свободных кроватей. Прошлым вечером я полагала, что он нам понадобится, поэтому спустилась, чтобы зажечь жаровню…

– И каким-то таинственным образом к утру в ней не осталось угля.

Как бы Эльза ни старалась, она все же дрогнула.

– Да, потому что…

– Прекращай лгать, женщина. Он был здесь, и мы его поймаем. – Мужчина повернулся, отдав приказ части солдат. – Оставайтесь здесь и осмотритесь вокруг. – Затем прищурился, взглянув на слабо тлеющий уголек. – Он не мог далеко уйти. Остальные— за мной.

– Что ж, и нам пора, – сказал Лео, отодвигая в сторону корзину с едой и вытягивая шею, чтобы найти проход по крыше. Как и в Кастоне, они карабкались по кровле и перепрыгивали через переулки, останавливаясь, чтобы прислушаться к удаляющимся шагам или чтобы не попасться местным жителям, которые, заинтригованные поднявшейся суматохой, с любопытством высовывались из окон.

Через несколько домов волнение стихло. Улицы опустели, за исключением тех, кто поднялся рано, чтобы пойти на работу, а не чтобы охотиться за вознаграждением.

Тогда все трое спустились с крыши, скрываясь в тени между строений.

Джулиана трясло. Он снова надел перчатку, но Рен знала, что на его ладони, хоть и состоящей по большей части из железа, все еще имелась живая плоть. Должно быть, кузнец обжег кожу, а металл как проводник тепла все только усугубил.

Хмурое выражение застыло на лице Джулиана, и, сжав губы в тонкую линию, он выглянул из их укрытия, чтобы бросить взгляд на главный бульвар.

– Если будем двигаться быстро, возможно, успеем пройти через ворота до того, как весь город объявит на нас охоту.

– У ворот дежурят ополченцы, – нахмурилась Рен. – Они точно ждут нашего появления.

– Они не обычная городская стража, – пояснил Джулиан. – Нанимают любого, кто изъявляет желание, и из-за этого постоянная текучка состава. А значит, солдаты не так уж сильно верны своему делу. У Южного моста хороший командир, но те, что заявились к Эльзе, скорее всего, несли ночную смену. Подозреваю, что они предпочтут оставить наводку Артура, как и возможное вознаграждение, себе, так что дневная смена, скорее всего, пребывает в неведении.

– Приз, разделенный на десять частей, в два раза больше, чем приз, разделенный на двадцать, – кивнул Лео. – Отлично. Нам это только на руку. Они попытаются помешать нам покинуть этот квартал, но весь город охватить не смогут.

– Пока что, – добавил Джулиан.

– Даже если доберемся до ворот, – начала Рен, бросив на Джулиана недоверчивый взгляд, – как ты сможешь выбраться отсюда неузнанным? На дворе день. А у тебя… характерные черты лица.

По какой-то причине Джулиан воспринял это как оскорбление.

– А твои глаза костолома нет? – буркнул он в ответ.

– Не я объявлена в розыск! – парировала Рен.

– Не могли бы вы оба заткнуться и позволить мне подумать, – вмешался Лео. Явное раздражение, прозвучавшее в его голосе, настолько не вязалось с его характером, что Рен и Джулиан и правда притихли. Но скорее от удивления. Они еще ни разу не видели, чтобы принц выходил из себя.

Пока сам он прижимал пальцы к вискам, его золотистый взгляд блуждал по виднеющейся улице.

– Нам нужно попасть в таверну, – сообщил он.

– В таверну? – переспросила Рен.

– Там же работает Артур, – напомнил Джулиан, настолько же растерянный, как и Рен. – И что ты собираешься сделать? Поговорить с ним?

– Поколотить его? – предположила Рен. Джулиан закатил глаза, хотя она была готова поклясться, что в этот раз он сделал это с меньшим энтузиазмом.

– Не хочу я пересекаться с этим Артуром, – терпеливо пустился в объяснения Лео. – Мне больше интересны постояльцы. Особенно те, кто путешествуют большими группами и прямо сейчас, возможно, пакуют вещи и готовятся отправиться в путь.

– Чтобы затеряться среди них и пройти через ворота? – догадалась Рен.

– Именно так, – отозвался принц. Он поправил одежду, пригладил волосы и нацепил на лицо самую обаятельную улыбку. – Разговоры оставьте мне.

Держась в тени аллей и избегая главной дороги, троица подбиралась все ближе и ближе к таверне. Южный мост постепенно просыпался, что позволяло им смешаться с толпой, хотя так заметить возможных преследователей было гораздо труднее.

Стоило им только дойти до центра города, как впереди показалась таверна… и еще кое-что менее приятное.

Еще больше солдат, чем утром, но уже в одинаковых доспехах из кольчужных петель с проблесками красной эмали.

Красная гвардия.

Маленький отряд, не больше дюжины, но не только. Наряду с обычными жителями, что сновали по площади, возле таверны, казалось, собрались все члены ополчения. Путь внутрь или к воротам, да вообще куда-либо, был перекрыт.

Теперь они даже не смогут вернуться.

Посреди шумной толпы стояла Эльза, к которой жалась Милли. В тот момент, когда Джулиан увидел их, Рен поняла— он уже принял решение.

Он ни за что не позволит им пострадать из-за него. Он не тот, кто будет стоять в стороне, позволив другим заплатить за его нежелание сдаться.

– Вы двое, оставайтесь здесь, – сказал Джулиан, не отрывая взгляда от открывшейся перед ним сцены. Эльза и Милли— зажатые между капитаном, что проводил обыск в приюте, и двумя солдатами из Красной гвардии— стояли на маленьком помосте, который, должно быть, использовался для объявлений… или казни. Рядом с ними, склонив голову, стоял старый сгорбленный мужчина. Рен предположила, что это и был тот самый Артур.

– Как только я окажусь в их руках, – продолжил Джулиан, – город утихнет. Тогда вы сможете спокойно уйти.

– Они же убьют тебя, – воскликнула Рен, хватая кузнеца за локоть.

Когда это не возымело никакого действия, она потянулась к его ладони. Наконец Джулиан обернулся, чтобы взглянуть на нее и на их переплетенные пальцы.

Маска на его лице дрогнула, но он оглянулся через плечо на Эльзу и Милли.

– У меня нет выбора.

– Еще как есть! – едва ли не истерично возразила Рен. – Останься с нами, и мы найдем другой способ.

– Другого способа не существует. Малейшее промедление, и они…

– Они что? Не станут же они обижать женщину, которая содержит приют, и одну из ее воспитанников! Толпа ополчится на них. Они просто… пытаются их запугать.

Как по заказу один из солдат Красной гвардии, что стоял на помосте, принялся громко требовать, чтобы пленники ответили на их вопросы. Эльза вздрогнула, а Милли уткнулась лицом в юбки женщины. По толпе пронесся ропот, но вперед никто не вышел. Никто не остановил происходящее.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Рен, увидев смирившийся взгляд Джулиана. От страха у нее сжались легкие, стало трудно дышать. – Пожалуйста.

– Прости, Рен. Придется тебе разбираться с отцом без меня.

Ее охватил внезапный приступ ярости.

– К черту отца! Я не… Это не… – пролепетала она. Как будто она сейчас думала об этом. В данный момент она лишь хотела, чтобы голова Джулиана не слетела с его плеч.

Но он уже отвернулся от нее и направился в конец аллеи.

Рен было открыла рот, чтобы продолжить спорить, но замерла, почувствовав прикосновение холодного лезвия к шее. Стоящий рядом с ней Лео оказался точно в таком же положении.

Солдаты, которые задержали их, были одеты в простую броню вооруженных сил Железной Крепости, но те, что вышли из переулка и преградили Джулиану путь, были членами Красной гвардии. Джулиан резко обернулся, увидел, что Рен и Лео поймали, и выругался.

– Вы пойдете с нами, Лорд-Мастер Джулиан, – сказал тот, что стоял ближе всех, и, улыбнувшись, добавил – Не волнуйтесь, друзья отправятся с вами.

## Глава 5

Похищен.

Опять.

Лео возмутился бы сильнее, если бы не нож, прижатый к его горлу, причем уже знакомой рукой— Якобом, одним из его первых похитителей. Добрым, серьезным и еще таким неопытным Якобом. Взгляд влево помог убедиться, что Рен удерживал седобородый Иван.

– Не шевелитесь, Ваше Высочество, – мягко предупредил Якоб. Иван передал ту же просьбу скорее ворчанием, но это все равно сработало.

Лео и Рен подняли руки вверх и замерли.

Джулиан сделал то же самое даже без острого кинжала или приказа, и всех троих вывели на открытое пространство.

Реакция не заставила себя ждать: потрясение прокатилось от задних рядов до помоста, точно волна, разбившаяся о причал.

Стоящие на возвышении солдаты обернулись, а разделяющая их и Джулиана толпа заволновалась.

По крайней мере, сначала.

Когда вооруженный эскорт подтолкнул их вперед, люди расступились. Послышались возгласы удивления и смятения.

Злости и отвращения.

Негодования.

Лео сначала не понял, на кого реагирует толпа, ведь Джулиан был объявлен похитителем и предателем. Однако, когда первый гнилой фрукт измазал красную эмаль, принц осознал, что народ на их стороне.

Раздались крики. «Оставь его в покое» и «отпусти его» смешались с такими словами, как «настоящий наследник» и «всего лишь мальчишка».

Были и более убедительные аргументы.

– Когда регент в последний раз бывал в наших краях? Да я в любой момент готов выбрать на его место мальчишку Найта.

Глаза Джулиана стали в два раза больше. Видимо, он не ожидал подобного проявления верности, особенно перед солдатами его дяди. И все же на его лице еще виднелся страх.

Толпа начала надвигаться на пленников, вынудив их сопровождающих обнажить клинки.

Лео ждал, что капитан Красной гвардии призовет всех к порядку. Но это сделал Джулиан.

– Остановитесь! Прошу! – крикнул он. Стражники с обеих сторон, казалось, были готовы заставить его замолчать, пока не поняли, что его слова играют им на руку. Толпа утихла.

Что Джулиан задумал? Ему следовало бы поддерживать ярость народа, а не успокаивать его. Мятеж помог бы им освободиться и улизнуть.

Но потом принц увидел, на что было направлено внимание кузнеца.

В толпе были дети, которых уже оттолкнули и сбили с ног. Если страсти накалятся, их точно растопчут. Не говоря уже о вреде, который нанесут тем, кто посмел восстать против Красной гвардии и военных Железной Крепости. Беспорядок устранят быстро. Так бывает всегда, когда обычные жители атакуют вооруженных солдат.

Да, регенту нужно было поддерживать мир, но он также хотел держать все под контролем, чтобы казаться всемогущим, особенно после так называемого предательства собственного племянника. Колебаться— значит оставить место для сомнений.

Он разрушил бы Южный мост, чтобы удержать в узде остальные Земли Пролома.

Капитан Красной гвардии удовлетворенно улыбнулся, увидев возможность обернуть ситуацию в свою пользу.

– Благодарим вас за сотрудничество. – В толпе послышалось тихое бормотание, но не более. – Лорд-Мастер Фрэнсис, регент Железной Крепости, милосерден. Он предоставит племяннику право оправдаться, и правосудие восторжествует.

Брови Лео поползли вверх, и, судя по сомнению на лицах Рен и Джулиана, они думали о том же: это не милосердие, а вынужденная мера. Они не могли казнить Джулиана посреди разъяренной толпы и надеяться, что люди это примут смиренно.

У них просто не осталось выбора.

Высказавшись, капитан махнул стоящему рядом стражнику, и тот достал мешочек, в котором что-то позвякивало. Вознаграждение за поимку Джулиана. Капитан небрежно бросил его Артуру, и местное ополчение, Эльза и Милли, а также остальные жители Южного моста окружили мужчину, готовые выплеснуть свой гнев или заявить о своих правах на долю.

Что-то подсказывало Лео, что все те монеты, что он получил за предательство Джулиана Найта (если, конечно, ему удастся их сохранить), не стоили хлопот.

Троицу повели к главным воротам, где их уже ожидали оседланные лошади. Рядом стояла повозка, на которую загрузили их сумки, доспехи и оружие.

Связанных, с кляпами во рту, их лишили железа, костей и золота. Красный гвардеец, который обыскивал Лео, даже смог обнаружить золото на задних зубах принца. Правда, для этого ему пришлось засунуть свои отвратительные пальцы ему в рот. Лео так и хотелось откусить их, но его клыки вряд ли справились бы с кожаными перчатками, которые носил мужчина.

Так что принц просто прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на внутреннем состоянии. Он старался отогнать страх, разочарование и ярость, вызванные бессилием.

Лео был принцем, так что, сколько он себя помнил, его жизнью руководили другие— учителя, наставники, родители, старшие братья, не говоря уже о распорядителях и надзирателях, которых все вышеперечисленные ему назначали. Тем не менее у него всегда оставалась толика контроля. Зато в последнее время его независимость отбирали каплю за каплей, мгновение за мгновением, пока он не оказался эмоционально истощенным, а его оптимизм почти полностью не иссяк.

Когда он снова открыл глаза, то увидел Якоба и Ивана, готовых привязать его к седлу лошади.

Все казалось слишком знакомым.

Но когда его устроили на месте, а Рен и Джулиана посадили на стоявших рядом коней, принц неожиданно испытал благодарность, ведь в этот раз на его голову не натянули мешок.

Остальные члены их отряда вскочили в седла, и лошадь Лео рванула вперед. Они с легкостью преодолели главные ворота, хотя и не тем способом, на который принц изначально рассчитывал.


Несмотря на то что Лео был человеком, всегда старающимся в любой ситуации найти что-то хорошее, увидеть ее скрытый потенциал, его гнев не унимался. Он пытался направить его на продумывание плана побега, частью которого были обещания и угрозы, перспективы и позерство, но не мог сосредоточиться на чем-то достаточно долго.

Еще хуже— скачущий рядом с ним Якоб болтал так, словно они были старыми приятелями. Он задавал праздные вопросы, бросал комментарии о погоде, пейзаже, темпераменте лошади.

– Она привыкла к неопытным всадникам, так что хлопот с ней не будет.

– Неопытным всадникам? – рявкнул Лео. – Да я с рождения был в седле. Даже участвовал в гонках и показательных прыжках, а еще занимался дрессировкой. Так что у меня более чем достаточно опыта.

– Ох, – отозвался Якоб. Не найдя, что на это ответить, он продолжил ехать молча.

– С чего ты взял, что я новичок? – потребовал ответа Лео. Он прекрасно держался в седле, несмотря на веревки, которыми его привязали к лошади.

Якоб пожал плечами.

– Вы же так часто падали. Раньше.

Верно. Раньше, когда он пытался сделать все, чтобы с его головы сняли мешок, чтобы ему развязали руки, но преуспел в задуманном лишь частично. В те времена принц испытывал настоящее возбуждение от происходящего. Воспринимал все как приключение, шанс доказать семье, что он способен так же легко выпутаться из неприятностей, как и попасть в них. Шанс показать, что он куда важнее, чем просто третий в очереди на престол, и ценность эта не измеряется величиной выкупа.

Лео вздохнул.

– Всему виной был мешок, – пренебрежительно произнес принц, бросив при этом взгляд на Якоба.

– Ах да, мешок, – мягко улыбнулся парень.

Пока их отряд следовал вдоль береговой линии, а вдали виднелись разбивающиеся о причал волны и скалистые берега, Лео, Рен и Джулиан сидели в седлах, сгорбившись и выжидая.

Лео надеялся, что они свернут на обочину и… закончат дело. Он точно знал участь Джулиана, но вот о себе и Рен ничего конкретного предположить не мог. Рен была нужна Королеве Трупов, так что, если регент собирался исполнить условия сделки, он отвез бы ее к матери. А вот Лео? Мысль о том, что за него потребуют выкуп, казалась неубедительной. Регент планировал ворваться во Владения и взять желаемое силой… так какую же пользу мог он извлечь из принца? Лео был лишь слабой ниточкой, ведущей к трону.

Но, возможно, даже слабая ниточка, когда все остальные связи были разорваны, могла пригодиться…

Пусть он и оставался заменой замены, но все же заменой тех, кто стоял в очереди на трон…

К тому же он определенно был более легкой мишенью, при всем уважении к его старшим братьям и дорогой сестрице.

Но пока они продолжали свой путь в ровном темпе, Лео задумался, действительно ли «милосердие», о котором упоминал Красный гвардеец, было лишь красивым словцом.

Неужели они собирались сохранить Джулиану жизнь? Если он зачем-то понадобился регенту, значит их везут в Крепость. Там дядюшка мог вынудить Джулиана признать свою вину или действительно подвергнуть его суду и придать делу, которое по сути было хладнокровным убийством, налет справедливости. Если план был таков, то выполнили его небрежно, на глазах у большого количества свидетелей и со слишком малым количеством улик. Хотя за последние несколько дней Лео повидал и более запутанные политические игры, не говоря уже о жизни в морском порту «Доблесть».

Хорошенько обдумав все, принц ожидал, что они проскачут всю ночь, но солнце еще не успело скрыться за холмами, когда отряд начал сбавлять темп.

Сердце Лео бешено заколотилось о ребра.

Они въезжали в маленький придорожный городок, который, в отличие от других населенных пунктов, не был обнесен стеной.

Что, конечно же, означало, что место было заброшенным.

Когда они подъехали ближе, в глаза бросилось ветхое состояние домов: заросшие дороги и окна, в которых не горел свет.

Это место показалось принцу странным для привала… пока он не увидел храм. Лео посмотрел на Рен, которая явно тоже заметила строение.

Ведь это был храм костоломов.

Руины, несомненно, существовали еще до Пролома, когда эти земли еще являлись частью Владений. Характерные черты ни с чем нельзя было спутать— начиная от прилегающего кладбища и костяного частокола, окружающего здание, и заканчивая надписью над дверью:


«Смерть так же неизбежна, как рассвет,

и с новым днем восстанут и новые мертвецы.

Тогда мы придем. Чтобы найти. Сразиться. И освободить.

Тогда живые смогут процветать, а мертвые – покоиться с миром».


Но ниже появилось свежее, совсем недавно вырезанное неопытной рукой дополнение:


«Здесь нет покоя».


Когда их троих стянули с седел и бесцеремонно швырнули на землю, Лео со страхом и предвкушением, пульсирующими в его жилах, не сводил глаз с Джулиана. Веревки, более подходящие для того, чтобы удерживать их на лошади, были заменены стальными наручниками. Темные глаза Джулиана блеснули: если от пут он не мог избавиться, то был способен раздавить или расколоть металл железной рукой.

Похитители полагали, что контролируют пленников, но, возможно, они только что предоставили им шанс улизнуть.

Проблема заключалась лишь в том, что наручники громко лязгали и гремели, так что сбежать бесшумно— если вообще сбежать— представлялось сложным.

Крошечный цветок возбуждения в груди принца слегка увял.

За неимением лучшего плана Лео занялся тем, что у него получалось лучше всего, – следил за каждым шагом похитителей, особенно членов Красной гвардии.

Они спешились. Раздали указания. И, тихо переговариваясь, принялись разгружать припасы.

В поле видимости показался капитан. То был мужчина, способный исполнить любой приказ регента… что бы тот ни велел.

Он неторопливо, совершенно непринужденно подошел к пленникам, держа снятый шлем под мышкой. Окинул взглядом каждого. Лео отметил, что капитан выглядел даже еще более самодовольным, чем на Южном мосту, поскольку его миссия, похоже, продвигалась по плану.

Солдаты вокруг суетливо разбивали лагерь, в том числе устанавливали палатки.

Лео нахмурился.

Они что, действительно собирались ночевать здесь? Это казалось совершенно небезопасным и глупым, а недоверчивое выражение лица Рен только подтвердило его мысли. Может, они и находились под защитой храма костоломов, но это место просто разваливалось на куски.

Капитан Красной гвардии обернулся через плечо, чтобы посмотреть на самую большую палатку. Он дернул подбородком, и Джулиана уволокли в темные глубины брезентового полога.

Лео, который уже представил себе быструю и бесшумную казнь, охватил ужас. Но когда капитан тоже зашел в палатку, до них донесся низкий гул голосов, один из которых явно принадлежал Джулиану. Значит, его допрашивали.

Так Джулиан мог бы выиграть время… но много ли?

Рен прижалась к принцу, ее тело заметно расслабилось от облегчения, но, прежде чем они смогли насладиться передышкой, из той же палатки показался еще один гвардеец.

Рен, на лице которой замерло выражение непокорности, потащили прочь, а Лео оставалось лишь с колотящимся сердцем смотреть ей вслед. Он оглянулся в поисках хоть каких-то ответов, но получил только мимолетное выражение жалости на лице Якоба, оставшегося сторожить последнего одинокого пленника.

Видимо, притворившись, что хочет проверить, надежно ли сидят наручники, Якоб наклонился и прошептал:

– Они, эм, допрашивают их.

Принцу отчаянно хотелось вытянуть из парня как можно больше информации, но между зубами Лео все еще был кусок грубой ткани, так что он мог только, выпучив глаза, смотреть на Якоба.

За ним скоро тоже придут. В любой момент. Из палатки не доносилось ни стонов, ни криков боли, а значит, его друзей не пытали… пока что.

Но время шло, а он так и стоял на коленях. Тем временем их похитители сложили свежие поленья на старое кострище, подвесили над огнем котелки, а после занялись оружием и лошадьми.