Анна Антонова
Иван Царевич и Серый Волк 4

© А. Е. Антонова, текст, 2024

© ООО «Кинокомпания СТВ»,

© Студия анимационного кино «Мельница», 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Глава первая
Весна в Тридевятом царстве

Зима в этом году в Тридевятом была особенно долгая и холодная. Прямо как в прошлом году. И как в позапрошлом… Она тут всегда такая – особенно долгая и холодная. Но наконец и в Тридевятое царство пришла весна! Ну, то есть как – пришла? Это как с Василисой. Вот, зовет её Иван, допустим: «Василиса-а-а!» Она говорит: «Иду-у-у!» Но это же не значит, что она идёт. Это значит, что она сейчас примет душ, выпьет кофе, накрасится, поговорит по телефону… если его к тому моменту изобретут. То есть сказать-то она сказала, что идёт, но пока не пришла. Вот так и с весной…

С настенного календаря во дворце сорвали последний лист февраля, и теперь календарь, конечно, сообщал: «Первое марта». Но повсюду по-прежнему лежали сугробы, мела метель, далёкое солнце не дарило ни капли тепла… И вот через заваленный снегом двор к царскому терему бежал боярин в высокой шапке. На носу у него сидели круглые очки, а под носом качались в такт шагам роскошные рыжие усы. Это был Ферапонт, новый советник Царя. Государь, вообще-то, шибко умных рядом с собой не любил, но советник ему полагался по штатному расписанию – вот он Ферапонта и взял! Тот посоветует, Царь его дураком назовёт и всё по-своему сделает…

Ферапонт бежал не просто так, он очень торопился. В первый день весны Царь созвал госсовет. Вообще-то, он его каждый день созывал и важные вопросы ставил, типа: «Который час?» или «Кто сильнее – кит или слон?» Но в этот раз сам себя превзошёл…

– Ступеньки скользкие – непорядок! – пожаловался самому себе Ферапонт, растянувшись на обледеневшем крыльце. – Надо солью посыпать… ну и перцем, потому что, где соль, там и перец. Можно ещё горчицей, но это уже по вкусу! – бормотал он, с трудом поднимаясь на ноги.

Царь уже сидел во главе стола. Справа расположились зять его, Иван Царевич, и Серый Волк, так что Ферапонт устроился по левую руку.

– Масленицу отметили широко! – провозгласил Царь и обстоятельно перечислил: – Зиму сожгли, через костёр прыгнули, Тридесятое царство в кулачном бою победили. Но наметилась в народе некая скука… с элементами, я бы сказал, зелёной тоски.

– Ты, Царь-батюшка, это брось! – тут же запротестовал Ферапонт. – Где ж ты такое углядел?

Царь распахнул ставни окна и махнул рукой наружу:

– А вон – Кот! Слыхал, как надрывается?

Все выглянули в окно. Кот Учёный – обычно столь солидный и сдержанный – шагал по крыше и дурным голосом распевал какую-то оперную арию.

Пролетавшая мимо птица не выдержала – зажмурилась, заткнула уши крыльями и, конечно же, упала, потеряв равновесие. Проваливаясь в снег по шею, птица упрямо ковыляла на тоненьких лапках, но не вынимала крыльев из ушей – настолько ей не хотелось слушать песнопения Кота.

От его воплей даже лёд на реке треснул раньше времени, и рыбак, устроившийся на этом самом льду, бросил удочку и в ужасе рванул к берегу. Сбежал он, впрочем, совершенно напрасно: рыбы как раз всплыли в лунке брюхами вверх, а затем переглянулись и вновь ушли на глубину, ведь ловить их оказалось некому.

– Так ведь март на дворе, он и орёт! – невозмутимо пояснил Ферапонт.

– Да? – удивился Царь и посетовал: – Но зачем же так громко…

Исполнительный Ферапонт тут же бросился передавать Коту государево недовольство. Он стрелой взлетел на чердак и высунулся из люка на крышу, заорав:

– Почему так громко?!

Несчастный Кот от неожиданности как завизжит, как выгнет спину, как вздыбит шерсть! Чуть было не вцепился когтями в лицо боярину. А Ферапонт знай себе бранится:

– Вот я сейчас возьму тебя одной рукой за хвост, а другой за…

– Эй, ты погоди! – окликнул его государь.

Ферапонт живо ретировался с крыши и вернулся к правителю. Царь задумчиво проговорил:

– Он всё-таки наш товарищ, мы с ним не одну книгу прошли… за это самое мы его всегда взять успеем, – решил он. – Я считаю, Кот сигнализирует, что назрели перемены. Понять бы ещё, какие…

– А обычно они какие бывают? – поинтересовался Волк.

– Ну, если всё, допустим, плохо – тогда, конечно, к лучшему, – ответил Царь.

Ферапонт старательно всё записывал.

– А если всё хорошо? – уточнил Иван.

– Тогда, выходит, к худшему… Правда, у нас, и когда плохо, перемены, обычно, к худшему почему-то, – развёл руками Царь.

Иван почесал затылок и стал развивать эту мысль:

– Может, потому что у всех – и тебе инновации, и нанотехнологии, а у нас…

Договорить он не успел, потому что его перебил Ферапонт, бросившийся на защиту родного края:

– А у нас зато всё натуральное: банька, веник, прорубь. Зачем вот тебе, допустим, нановеник или нанопрорубь? Оно тебе нано?! – подытожил боярин, чрезвычайно довольный таким каламбуром.

– Но для народа же хочется что-то сделать… – сдвинул брови Иван.

– Та-ак! И какие будут соображения? – вскинулся Царь, которого предложение зятя заинтересовало.

– А давайте чай пить! – раздался вдруг добродушный голос. – Сушки, плюшки, ватрушки…

В царские палаты вплыла ещё одна участница собрания – тётя Дуня, буфетчица. Да, совет состоял из самых близких Царю лиц: Ивана Царевича, Серого Волка, Ферапонта и, конечно же, тёти Дуни. И в этом не было ничего странного или удивительного: если тёте Дуне чьё-нибудь выступление не понравится, она ему легко может ватрушки не дать или вообще сахар в чай не положить. Выдающаяся это была фигура! Во всех смыслах.

Царь внимательно наблюдал, как тётя Дуня расставляет по столу чашки.

– А варенье из белой черешни есть? – спросил он.

Буфетчица повела округлыми плечами и заверила:

– Найдём.

– Вот так затеешь реформы, да и задумаешься: а так ли они нужны, если у нас даже варенье из белой черешни есть? – философски заметил Царь.

– И так каждый день, – вздохнул Волк. – Соберёмся, проблему очертим – и за варенье. Так весь март и просидим, ничего не решив…

Его перебила Василиса. Царская дочь вбежала в палаты и сходу затараторила:

– Вань, Вань, Вань, только, пожалуйста, не говори «нет»! Впрочем, это всё равно ничего не изменит, потому что я уже всё решила!

Иван растерянно поглядел на супругу и пожал плечами:

– Ну, тогда можешь и не рассказывать…

– Не, ну так нельзя! – покачала головой Василиса. – И вообще, это ты должен был предложить, я бы долго отказывалась, но ты бы настоял и уговорил меня…

– Уговорил? – ещё сильнее удивился Иван.

– …ну вот сделать то, что мне сейчас очень хочется, а ты ещё не знаешь, что, но уже согласен, – путано пояснила девушка.

У Ивана глаз задёргался. Ему очень хотелось что-то сказать – такое яркое, выразительное… Но тут он вспомнил, что очень Василису любит, а потому сдержался и промолчал.

– Ну, Ванюш, у тебя и терпение! – захихикал Царь. – Лично я бы взял ремень…

– Папа! – резко осадила его дочка и снова завела своё: – Ванюш, тут в Трисемнадцатом царстве такое будет! Если мы туда не поедем, я себе не прощу.

– Хочешь, я тебе прощу? – с готовностью предложил Иван.

Царевна закатила глаза и воскликнула:

– Ваня!

Тот сразу затих. А Василиса ткнула пальцем в начищенный бок самовара и велела:

– Смотрите!

На блестящей поверхности появилось изображение. В центре стоял корреспондент с микрофоном в руках, а за его спиной ликовали толпы народа.

– …В этот уикэнд тут пройдёт ежегодный всесказочный конкурс песни, – радостно говорил ведущий волшебных новостей. – Трисемнадцатое царство получило это право благодаря прошлогодней победе своего самого популярного певца – хомяка Жоржа.

Побежали кадры хроники: гремел оркестр, а в центре стеклянного шара стоял хомяк в нарядном фраке и таинственной маске и что-то распевал во всё горло. Волк мог поклясться, что где-то он эту песню уже слышал… Видимо, и правда знаменитый артист. Вокруг Жоржа горели бенгальские огни, с потолка сыпались блестящие конфетти… В общем, представление в прошлом году явно выдалось фееричное, и хомяк принёс своему царству заслуженную победу.

На самоварном экране тем временем появилась эффектная брюнетка в строгом костюме – титры сообщали, что это ведущая конкурса Аделаида Чарр.

– В этом году в конкурсе участвуют представители практически всех сказочных царств-государств, – сообщила Аделаида и язвительно добавила: – Нет заявки только от Тридевятого царства: видимо, там опять не нашлось достойного исполнителя.

– Что значит – не нашлось? – вскинулся Царь и потряс в воздухе кулаком. – Да как она смеет прямо с экрана самовара такую беспардонную ложь…

– Клади, – мягко вставил своё веское слово Ферапонт.

– Что? – опешил государь, который не привык, чтобы его перебивали.

– «Ложь» – неграмотно, – обстоятельно пояснил советник. – Надо говорить: «Клади».

– Ну, беспардонную клади, – отмахнулся Царь. – Сути-то это не меняет!

На экране снова появился корреспондент.

– Эксперты прогнозируют небывалый наплыв туристов. Добро пожаловать в Трисемнадцатое!

Толпа в самоваре радостно загалдела, и Царь недовольно щёлкнул пультом, выключая звук.

– Ты смотри, какой движ! – невольно восхитился Волк.

Остальные участники собрания захлопали глазами. Сообразив, что сленга тут никто не понимает, Серый попробовал объяснить:

– В смысле, движуха… Ну, перемещение людей туда-сюда в выходные… Короче, туса!

– Вот – туса! – оживился Царь. – А если мы, допустим, выступим на этом конкурсе и победим, к нам же на будущий год тоже народ повалит – в виде туристов, финансовые потоки потекут – в виде денег, движуха пойдёт – в виде гуляний! Ну и так далее… – Государь внимательно оглядел собравшихся. – Кто у нас может принять участие в конкурсе?

Ферапонт кивнул на окно, за которым дворник усердно махал лопатой, расчищая снег:

– Э-э… Фрол может.

– Так он вроде не поёт? – усомнился Царь, снова выглядывая на улицу.

Советник поправил пышные усы и кивнул:

– Я и не говорю, что он поёт. Я говорю, что может. Просто он свободен в эти выходные.

Дворник услышал их разговор и так свирепо сверкнул глазами, что Царь поспешно закрыл окно и задумался:

– Та-ак… ещё кто? – задумался Царь.

Его взгляд упал на Ивана, и царевич испуганно вжался в кресло.

– Не-не-не… Ты вспомни, как я в караоке «Ланфрен-Ланфран» спел – все аж из окон повыпрыгивали. А один мужик вообще умер… правда, через три года и не от этого… но умер же!

За окном вновь послышалась зычная песнь Кота. Все с надеждой переглянулись.

– Ну нет! – возмутился Волк. – Как можно такое выносить на общее обозрение? Это же вообще выносить невозможно!

– С другой стороны, голос-то сильный… – заметил Царь. – И главное, противный! А это как раз то, что народ любит.

– И он же учёный! – добавила Василиса. – Нотную грамоту знает.

– А потом – он же мышей ловить умеет! – добавил Ферапонт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.