Доктор Кросс
Polaroid. Возвращение

Глава 1: Сны, которые не отпускают

Лия проснулась от собственного крика, и звук застрял в горле, смешавшись с густым мраком спальни. Комната тонула в бездонной темноте, лишь бледный, больной свет луны с трудом пробивался сквозь плотные занавески, рисуя на стенах беспокойные узоры из теней. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца, отдававшийся в висках оглушительным барабанным боем. Под рукавом хлопковой пижамы ныло старое воспоминание – шрам от аварии, тянувшийся от запястья до локтя, будто под кожей тлела невидимая струна.

– Марк… – прошептала она, всё ещё чувствуя эхо его голоса, холодное и влажное, как туман над рекой.

Во сне он стоял на краю пропасти, затянутой клубящимся, молочным туманом. Его зелёные глаза, обычно такие живые и насмешливые, смотрели пустым, остекленевшим взглядом, а тёмные волосы были спутаны и влажны, будто он годами не видел расчёски. Шрам над бровью, оставшийся после детской драки, казался глубже и темнее, словно трещина на фарфоровой маске, готовой рассыпаться.

– Лия, ты должна найти меня, – повторял он, протягивая руку. Ладонь была испещрена мелкими царапинами, из которых сочился не свет, а густая тьма. Но когда она попыталась схватить её, пальцы прошли сквозь призрачную плоть, и Марк рассыпался, как песок, уносимый невидимым ветром.

На подоконнике что-то зашевелилось. Лия повернула голову и встретилась взглядом с Муном – чёрным котом с белым пятном на груди, напоминающим перевёрнутый полумесяц. Его зелёные глаза светились в темноте, словно два отполированных ночью изумруда. Он появился в её жизни странным образом – просто однажды вошёл в приоткрытую дверь, уверенно прыгнул на диван и улёгся, как будто всегда здесь жил.

– Ты тоже это видел? – спросила она, проводя дрожащими пальцами по его шелковистой шерсти.

Кот ответил тихим, утробным мурлыканьем, но внезапно замер, уставившись в угол комнаты. Шерсть на его спине встала дыбом, а хвост нервно дёрнулся, словно по нему пробежал разряд тока. Лия последовала за его взглядом. На полу, у книжной полки, лежал «Polaroid» – та самая камера с потёртым красным корпусом, которую она разбила год назад, в отчаянии швырнув её о камни на берегу реки. Теперь она была цела, будто её и не касались камни, будто время отмотало назад.

– Этого не может быть… – Лия поднялась с кровати и взяла камеру в руки. Пластик был холодным, почти ледяным. Объектив слепо блестел в лунном свете, а на корпусе не было ни единой царапины.

Мун спрыгнул на пол и подошёл к двери, издав низкое, предостерегающее мяуканье, больше похожее на рык. Его когти цокнули по деревянному полу, словно отсчитывая секунды до чего-то неминуемого.

– Ладно, ладно, я иду, – Лия набросила на плечи вязаный кардиган и надела кроссовки на босу ногу. Дверь скрипнула, выпуская её в ночь, холодную и безразличную.

Улицы спального района были пустынны, вымерши. Фонари, облепленные мёртвыми мошками, отбрасывали жёлтые, неестественные круги света на асфальт, покрытый ковром опавших листьев. Воздух пах осенью – прелой листвой, горьким дымом из дальних труб и обещанием первых заморозков. Мун шёл впереди, его чёрная шкурка сливалась с тенями, и лишь белое пятно на груди маячило, как призрачный, зовущий ориентир.

Они вышли к старому парку, месту, где когда-то играли Лия и Марк. Карусель, покосившаяся и проржавевшая, скрипела на ветру, напоминая стон. Качели, с которых Марк упал в детстве, всё ещё болтались на оборванных цепях, словно виселицы. Лия остановилась, вдыхая колющий лёгкие холодный воздух.

– Почему ты привёл меня сюда? – спросила она кота, но тот уже исчез, растворился в темноте.

Вместо него на ржавой ограде сидел ворон. Птица была крупнее обычной, с перьями, отливающими синевой и фиолетом под луной. Её глаза – два уголька, горящих холодным, почти человеческим интеллектом – неотрывно уставились на Лию. Ворон каркнул, звук был сухим и трескучим, взмахнул крыльями и бросил к её ногам перо.

Лия наклонилась и подняла его. На чёрном опахале белела надпись, словно выведенная невидимыми чернилами, проступившими на поверхность: «Ищи источник. Они уже близко».

– Кто близко? – прошептала она, но ворон уже взлетел, растворившись в ночи, будто его и не было.

Мун появился снова, потянувшись к узкой тропинке, ведущей вглубь парка, в самую его чащу. Лия последовала за ним, сжимая в руке перо, впивавшееся в ладонь краями. Тропа вилась между голых, скрюченных деревьев, ветви которых сплетались в арки, будто пытаясь преградить путь. Воздух становился гуще, тяжелее, пропитанный запахом сырой земли и чего-то металлического – словно кровь, смешанная с озоном после грозы.

И тогда она увидела водунапорную башню.

Она стояла в конце тропы, полускрытая крапивой и чертополохом, её кирпичные стены почернели от времени и влаги. Окна были разбиты, но в одном из них, на втором этаже, мерцал слабый, колеблющийся свет, похожий на свет керосиновой лампы. Лия узнала это место – то самое здание, где когда-то нашла архивы «Eternal moments проект Polaroid». Где тень Бранда хотела забрать её.

– Нет, – прошептала она, отступая. Сердце заколотилось в такт нарастающей панике. – Я не вернусь туда.

Но Мун уже скользнул внутрь через приоткрытую дверь, поглотившую его темноту. Лия замерла на пороге, сердце колотясь в такт тиканью невидимых часов. Внутри пахло плесенью, пылью и старыми книгами. На стене висели фотографии, и на одной из них – она сама, лет десяти, с Марком. Они смеялись, держась за руки, их лица были залиты солнцем.

– Этого не было… – Лия коснулась холодного стекла. И в этот миг на снимке её детское лицо вдруг исказилось, глаза стали пустыми, бездонными, а изо рта потянулись чёрные, вязкие нити, словно дым.

За её спиной что-то зашелестело – сухой шелест опавших листьев, хотя вокруг не было ни одного листа.

– Лия, – произнёс знакомый, родной голос.

Она обернулась. В дверном проёме стоял Марк. Но что-то было не так. Его кожа отливала синевой, как у утопленника, а шрам над бровью пульсировал, словно живой, самостоятельный организм.

– Ты должна найти источник, – сказал он, и его голос раскатился эхом по пустой комнате, ударяясь о стены. – Иначе они заберут нас всех.

– Кто они? – выдохнула Лия, отступая к лестнице, ведущей наверх.

– Тени. Те, кого мы создали. Те, кого не смогли отпустить.

Марк сделал шаг вперёд, и тогда она увидела: за ним, в темноте, стояли другие. Десятки фигур с размытыми, неоформленными лицами, их руки тянулись к ней, пальцы сливались в чёрные, текучие щупальца.

Мун взвыл, дико и пронзительно, вцепившись когтями в ногу Марка. Лия бросилась вверх по лестнице, сердце колотясь в горле, перекрывая дыхание. На втором этаже она ворвалась в комнату, заваленную «Polaroids». На столе лежал один-единственный снимок – на нём Марк стоял у реки, его лицо было искажено ужасом, а вода вокруг него была чёрной, как чернила.

– Это не конец, – прошептала Лия, хватая камеру. Холодный пластик обжёг ладонь. – Это только начало.

За дверью послышался скрежет когтей по дереву, всё ближе и ближе.

P.S. «Иногда прошлое возвращается не для того, чтобы напомнить. Оно возвращается, чтобы забрать своё».

Глава 2: Зеркало иных миров

Здание, погружённое в тишину, словно затаившее дыхание в ожидании жертвы. Воздух в комнате с «Polaroids» был густым, сладковато-прогорклым от пыли, смешанной с химическим запахом старых фотобумаг. Стены, оклеенные обоями с выцветшими розами, казалось, шептали забытые истории, их шёпот сливался в навязчивый гул в ушах. На полу валялись разбитые рамки, а в углу, под потрескавшимся зеркалом, лежала кукла с одним пуговичным глазом – её лицо было обращено к Лие, будто в немом укоре, и второй глазница казалась слишком тёмной и глубокой.

За окном бушевал ветер, гоняя по небу клочья туч, похожих на пепел сожжённых воспоминаний. Где-то вдали, за лесом, мерцали огни города, холодные и чужие, но здесь, в эпицентре временного разрыва, царила иная, искажённая реальность.

Лия сжала камеру в дрожащих руках. Сквозь приоткрытую дверь доносилось шуршание – тени ползли по стенам, как чёрные слизни, оставляя за собой блестящие следы испарений. Марк, вернее, его искажённое подобие, стоял внизу, его голос эхом отражался в пустых комнатах, накладываясь сам на себя:

– Ты не сбежишь, Лия. Мы все – часть одного целого. Ты сама связала нас этой нитью.

Мун, кот, вскочил на стол, заваленный фотографиями, выгнув спину дугой. Его зрачки расширились, превратив зелёные глаза в бездонные чёрные колодцы. Внезапно он ударил лапой по одному из «Polaroids», и камера упала на пол с глухим стуком, выбросив из своего чрева готовый снимок. На фотографии был запечатлён коридор с зеркалами – тот самый, бесконечный и пугающий, что Лия видела в своих кошмарах с самого детства.

– Ты хочешь, чтобы я туда пошла? – прошептала она, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Кот коротко и отрывисто мяукнул, прыгнул к двери и исчез в тёмной пасти коридора. Лия, не раздумывая, схватила снимок и бросилась за ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.