Владимир Сединкин
Страшила

Забросив внутрь грузового фургона последний ящик с консервами, Арчи Браун захлопнул дверь и с чувством выполненного долга постучал широкой ладонью по корпусу автомобиля:

– Всё, приятель, готово! Под завязку! Езжай!

Водитель благодарно просигналив нажал педаль газа и тяжело гружёная машина выехала со двора «Мясных консервов Стеллы».

Нет, в принципе Арчи не обязан сам тягать консервы, для этого же у него есть грузчики. Он уже месяц как бригадир и без пяти минут Начальник смены, но просто с утра до вечера орать на этих доходяг чуть что бросающихся на перекур, горло болит. Вон стоят в сторонке виновато мигают. Эх, сейчас бы сюда сержанта МакКарти он бы быстро навёл тут железную дисциплину.

Позади за спиной прозвучал пронзительный гудок означавший, что его смена закончена и можно идти домой. Почему-то каждый раз слыша её Арчи зябко поводил плечами чувствуя бегущие по позвоночнику мурашки. Вот и сейчас он не сдержался. Наверное, её звук напоминал ему сирену воздушной тревоги, и войну с которой он недавно вернулся.

Сдав ведомости на погрузку и отпустив своих грузчиков по домам, Страшила начистил ваксой старенькие, но ещё добрые ботинки, отряхнул брюки, разгладил широкими ладонями отцовскую жилетку подаренную мамой, и взглянул на себя в зеркало. Вот если смотреть слева так брюнет-красавчик – голубые глаза, высокие скулы, а вот если справа, так всю шею, щеку и висок пятнают хорошо заметные крапинки ожогов, которые уже никогда не заживут. Результат взрыва мины и частичек расплавленного металла сжёгших его лицо до кости. Поэтому и прозвали его на фабрике Страшилой. Ну и пусть зовут, Арчи не обижается. Он выполнил свой долг. И вообще у него есть мечта которая скоро сбудется. Мечту зовут Элли Смит, и она самая красивая девушка в Канзасе. Потому-то он и не покупает новые ботинки, новые брюки и не пьёт с соседскими парнями пиво по пятницам. Ведь если девушка согласится принять его руку и сердце, им понадобятся деньги. Для свадьбы, снимать квартиру и так далее. Что там так далее Арчи ещё не планировал, но денег уже скопил немало. Для себя он решил так. Как только станет Начальником смены сразу сделает Элли предложение. Вот только согласится ли она. «Конечно согласится, – говорила мама. Вон какой ты у меня красивый, герой войны опять же. Да любая девушка будет счастлива стать твоей женой». «Женой урода?» – иногда думал Арчи гоня от себя эти мысли.

Покинув проходную и оказавшись за территорией консервной фабрики, Страшила наткнулся на компанию работяг тоже закончивших смену. Усевшись на пустые бочки, они смолили папироски и подначивали друг друга.

– О привет Стра… Браун. Тоже отработал? Угощайся! – протянул ему дешёвый латунный портсигар старик Боб Уорд.

– Спасибо, – поблагодарил Арчи. – Но ты же знаешь, я не курю.

– Деньги небось экономишь? – заржали мужчины.

Арчи спрятав большие пальцы в кармашки отцовской жилетки поддержал общее веселье тоже посмеявшись.

– Видел Гарри Брукса, он сказал завтра–послезавтра тебя назначат Начальником смены. Рад? – спросил верзила Тулс, которого все звали Железным дровосеком из-за металлической пластины в голове.

Гарри был мужик хороший, тоже воевал с немцами, правда совсем ещё пацаном в Европе, в 1918 году.

– Ещё как, – добродушно ответил Страшила. – Смогу сделать предложение Элли Смит.

– Это какой Элли? С Двадцать второй или с Четырнадцатой? – тут же ухватились за тему работяги.

– Нет, точно не с Четырнадцатой! – снова заржал кто-то. – Она же старая. Ей лет сорок пять!

– Зато фигура какая! Гитара!

– Я про Элли с Четвёртой, – прервал насмешников Арчи. – Живёт в доме напротив парка.

– Библиотекарше? – мужчины вокруг вдруг стразу перестали улыбаться и замолчали.

На душе Арчи Брауна стало тревожно даже показалось, что яркое голубое небо закрыли тучи, которых с утра и в помине не было.

– Ты что не знаешь? – откашлявшись, и отправив недокуренную сигарету в импровизированную урну из снаряда от гаубицы произнёс Тулс.

– Чего не знаю? – во рту Арчи пересохло даже сильнее чем когда он очнулся после ранения в госпитале.

– Виго Бастиндо не давал ей прохода. А когда Элли отказала ему он плеснул ей в лицо кислотой.

Сердце Страшилы будто остановилось. Кулаки сжались до побелевших костяшек. Виго Бастиндо? Сын Спичечного короля так достававший всех в школе? Этот мелкий ублюдок всё время окружённый толпой подпевал изуродовал Элли? Растерянность и шок тут же сменилась гневом, который разгорался внутри груди и ударял в голову.

– А полиция? – зачем-то спросил Арчи.

– Что ему полиция? Сынок богатея, у них все судьи и копы в кармане.

– Э, не скажи! – возразил старик Боб Уорд. – Наш Лаян терпеть его не может. Скрипит зубами и ненавидит. Просто сделать ничего не может потому как начальник полиции друг папеньки Виго.

Лаяна Форестера Арчи помнил тоже со школы. Забавный, краснолицый толстячок с отдышкой, над которым смеялись даже девчонки. «Сильным не может быть злым, сынок, – говорила мама. Ведь всё плохое от обид, комплексов, скопившихся внутри человека». И Арчи жалел сверстника и защищал его. Наверное, тогда он был его единственным другом. Вернувшись с войны Страшила узнал, что толстяк давно уже не толстяк, похудел, раздался в плечах и стал сержантом полиции Топика.