# Так себе некромант

Богдан Ричи

Что делать некроманту, если его творения имеют собственное мнение и отказываются подчиняться?

Правильно! Притвориться патрульным магом и зарабатывать деньги!

Главное не встречаться с настоящими Патрулями…

И с настоящими некромантами…

Никогда не встречаться. Ни в коем случае не встречаться. Всеми силами избегать встречи. Не думать о самой возможности встречи, чтобы она точно не случилась.

Упс… Случилась.

## Часть 1. Доходное дело.


Лишь тьма вокруг была всегда.
Всё начала творить – она.

## Глава 1.

– Эй, Эрл! – крикнул Винсент.

– Ааа? – отозвался тот из теней.

– Освободи меня, морковка ты тухлая!

Груда обломков балкона пришла в движение. Кто-то пытался оттуда выбраться.

– Быстрее, Эрл! – закричал Винсент.

– Идуу, – отозвался Эрл.

В груде выпрямилась фигура. Труп. Живой труп. С него в равных пропорциях сыпались черви и на глазах усыхавшие лианы. Мертвец повернулся к Винсенту и сделал шаг.

– Эээээрл! – заорал Винс. – Скорее, Эрл!

СТОП!

Пожалуй, мы немного забежали вперед и начали не с того. Давайте сейчас представим, что вы всего этого не читали, и перенесемся в утро дня вышеописанных событий.

Если вы всё правильно поняли, то должны сейчас спросить: Каких—каких событий?

Скоро узнаете.

Итак, Магория. Страна великих открытий, больших достижений и высокой культуры. Страна, где жители каждого из тридцати шести агрумов процветали, жили в гармонии с природой и согласии с соседями. Неудивительно, ведь всем заправляла твердая рука Ордена магов, объединившая столь разное в единое целое.

Здесь, даже в самой захудалой деревеньке, граждане общались высоко-вежливым слогом, ценили личное пространство и с превеликой радостью платили налоги. Здесь люди уважали власть. Более того, здесь люди уважали самих себя и, что совсем уж невероятно, уважали друг друга.

Да. Магория. Мир действительно дивный и прекрасный.

Существующий лишь в воображении членов высшей касты Ордена. Только они искренне верили, что мир такой. Верили, потому что никогда его не видели, оставаясь за высокими стенами столицы Магории – Архимагельтона.

Надо ли говорить, что реальность несколько отличалась от их представлений.

Высоко-вежливый слог. У тех, кто понимал, что это значит, свернулись бы уши в трубочки после общения с некоторыми агруменами. А то – агрумены! Что говорить про простой народ.

Зато люди Магории себя действительно уважали. Так сильно уважали, что били в морду любому, кто с этим не соглашался.

Жили все в согласии с соседями. Ради правы стоит признать, что некое согласие действительно было. Ведь когда все чего-то единодушно желают, это тоже согласие. Вот все и желали, чтобы соседей сожрали твари из разрывов. Желательно поболезненнее и с лишними мучениями.

Великая задумка о процветающей стране так и осталась задумкой. Как это часто бывает, у пришедшего к власти Ордена появилось слишком много дел насущных и несоизмеримо более важных, чем забота о делах государственных.

Впрочем, всех всё устраивало.

Орден греб налоги такими охапками, что часть добра безболезненно оседала в личных сокровищницах агруменов, парисов, градоправителей и прочих более мелких бюрократов. Обычные жители тоже не возмущались. Из-за уровня грамотности некоторые не знали и названия страны, в которой проживали. Да и об агрумах лишь слышали.

Даже если и существовали недовольные, оспорить власть ордена они не решались. Ведь только маги умели заряжать накопители и закрывать разрывы.

Один такой маг как раз сейчас наблюдал за фиолетовыми всполохами очередного разрыва. Довольно высокий и молодой, он торчал из кустов лесной опушки, словно пугало. Поношенная одежда лишь дополняла этот образ. Бесформенный серый балахон, повязанный вокруг тонкой талии коричневый пояс, да некогда белая остроконечная шляпа, поникшая назад, как ночной колпак. Ну и, кончено же, посох. Какой может быть маг без посоха? Обычный деревянный посох, едва-едва шагнувший за ту грань, которая отличала его от палки.

Звали мага Винсент. Но он предпочитал короткое Винс.

– Ты уже слышишь звон монет, Эрл? – голос мага напоминал скрип дверных петель, которых никогда не касалась смазка.

– Ааа? – раздался голос рядом.

Ах да! Маг смотрел на разрыв не в одиночестве. Рядом, безвольно повесив руки вдоль тела, стоял Эрл. Выглядел он больным и сильно ссутулился. Это, конечно, можно объяснить огромным рюкзаком, висевшем на спине… Но на самом деле Эрл не замечал лишнего веса. Да что там! Он просто забыл, что на его спине что-то висит! А крючился он потому… Да просто потому. Не стоило уточнять у Эрла причины его поведения. Это ясно давала понять теплая меховая шапка, надетая в жаркий полетний день.

– Магусы, Эрл. Магусы! Чуешь их запах? – гладкий подбородок Винса так и прыгал на каждый слог, а глаза излучали хищный восторг.

Эрл засопел. Раз за разом он втягивал воздух в надежде ощутить вышеупомянутый запах.

Винсент закатил глаза.

– Гниль и тлен, Эрл! Хватит шмыгать! И так мозгов нет, еще соплями их забьешь, совсем каша получится. Я говорю, что я… То есть, конечно же, мы. Скоро неплохо заработаем! – хищный восторг снова блеснул во взгляде мага. – Где тут у нас ближайшее поселение?

– Не знаааю хоозяин, – растягивая гласные, сказал Эрл.

Будь Эрл чуть менее занят, он бы заметил возмущение хозяина. И не просто заметил. Он бы его кожей ощутил. Сам воздух вибрировал от этого возмущения. Но, увы, Эрл был занят. Он смотрел на травинку, ожидая, пока та чуть-чуть подрастет.

– Приятного аппетита, – устал ждать Винс.

– Аааа? – переспросил Эрл.

– Это я не тебе. Это я червям, доедающим твой мозг.

– Ааа, – успокоился Эрл.

– Эрл, ведро гнили тебе на лысую голову! Сколько можно то?! – взорвался Винсент. – Я спросил: где тут ближайшее поселение. Что ты должен сделать?!

Эрл молча таращился в прежнюю точку.

Винс терпеливо ждал.

Прошла одна доля времени.

–Эрл?

– Аааа?

Правая рука Винсента с готовностью взлетела вверх и треснула по лбу. Вышло довольно болезненно и немного нелепо. Впрочем, не удивительно. Рука все еще обижалась за тот случай с официанткой.

– Гниль и тлен, Эрл! – выругался Винс, игнорируя руку. Он тоже обижался за тот случай с официанткой. – Карта! Карта, Эрл! Ка-р-та! У тебя в рюкзаке есть карта! На ней отмечены поселения. Когда я говорю: где здесь ближайшее поселение, ты должен достать карту и дать мне.

– Каак скааажешь, хозяин.

Эрл принялся снимать массивный рюкзак.

– Сразу бы сказал: дааай кааарту, Эрл, – ворчал он.

Очень нескоро, так как скорые действия были Эрлу явно не по душе, Винсент расстелил на земле гигантскую карту и опустился на четвереньки прямо на нее. Это была очень точная, детальная карта с дорогами всех тридцати шести агрумов, составляющих Магорию.

– Так. Посмотрим, – бормотал Винс. – Мы сейчас примерно здесь.

Его палец ткнул в область ближе к северу карты, а затем начал сползать вниз, исследуя территорию агрума Игнарий.

– Ага! – воскликнул Винс спустя долю времени. – Лутрия. Отличный вариант. Пожалуй, именно они нам заплатят за закрытие этого разрыва.

– Так ты же сказаал, что это неефррр… неефср…

– Несформировавшийся Эрл. Разумеется. Это несформировавшийся разрыв. Большая редкость, между прочим! Но мы же селянам об этом не скажем, так? К тому же… Они увидят тут зараженного.

Винс встал с расстеленной карты и начал аккуратно ее сворачивать.

– Аааа? – вопросительно промычал Эрл.

– Я говорю, что Лутрийчане… – Винс задумался, – Или Лутрийцы?

– Лутрияяяне.

– Неважно. В общем, селяне увидят здесь зараженного.

Эрл с тревогой огляделся по сторонам. Ему совсем не хотелось встречаться с зараженным, которого увидят селяне.

– Эрл, тухлую морковку тебе в… В печёнку! Сколько можно то? Ты и будешь этим зараженным! Всё как всегда! Будешь тут. Наденешь костюм, попугаешь деревенских… Приду я и победю тебя.

– Аааа, – промычал Эрл и снова огляделся по сторонам, – А здеесь точно не опаасно?

– Опасно? Эрл! Ты мертвый, Эрл! Забыл?

Да. Эрл был мертвым. И уже довольно давно. Винсент лично воскресил его. Не то чтобы он очень хотел… Просто так получилось. Его дар относился к одной из школ магии Смерти и вел себя несколько своевольно.

– Опасаться тебе стоит только собственных червей! Дожуют крохи мозгов – вконец отупеешь! – Винс закончил сворачивать карту и протянул Эрлу.

Тот смотрел прямо перед собой и упорно ничего не замечал.

– Я мертвый, заатем оживший. Знаачит живоой.

– Живые имеют привычку уставать, Эрл. Ты когда-нибудь устаешь, Эрл? – Винс потряс картой, привлекая внимания зомби.

Зомби не шевельнулся.

– Живые мыыслят. Я тооже мыыслю. Знааачит, живооой.

Винс еще сильнее потряс картой.

Никакой реакции.

– Гниль и тлен, Эрл! КАРТА!

– Аааа?

Громкий шлепок отвлек внимание Эрла от размышлений на тему собственного бытия. Он посмотрел на хозяина, который почему-то закрыл лоб ладошкой.

Зачем? Может, комара убил? А вот Эрла комары не кусали. Значит ли это, что он не живой? А может, он просто не вкусный?

– Карта, Эрл! Карта! – объяснял Винс, предплечьем потирая ушибленный лоб. – Когда я ее тебе протягиваю. Ты должен ее взять и убрать обратно в рюкзак.

Эрл принял из рук хозяина карту и внимательно на нее посмотрел.

– Яя доолжен убиирать все, чтоо ты мне проотягиваааешь?

– Да, Эрл. То есть нет. Гниль и тлен! Эрл! Просто. Убери. Карту.

Эрл открыл один из многочисленных карманов рюкзака.

– Срааазуу бы так и скааазал, – ворчал зомби.

Красноречие, вопреки своему смыслу, необязательно должно сопровождаться речью. Иногда достаточно звука. Например, можно красноречиво рычать. Причем градус красноречия напрямую зависит от количества клыков в пасти рычащего. Суть в том, чтобы окружающие быстро и безошибочно понимали смысл, который закладывается в звуки. И убеждались в том, что смысл действительно имеет смысл.

Винсент пошел еще дальше, даже звуков не издавал. Он красноречиво смотрел на Эрла. Надо признать, довольно умело. Любой наблюдатель сразу бы понял, что думает Винсент об интеллекте зомби. Но наблюдателей не было. Эрл, водрузив тяжеленный рюкзак на спину, замер, глядя прямо перед собой.

– Пошли уже, пень трухлявый, – смирился Винс в итоге.

Эрлу пришлось экстренно выныривать из мечтаний.

Он представлял себя могучим, несокрушимым исполином, способным победить натиск любой, даже самой сильной бури. Древесным исполином. Или попросту деревом. По его мнению, ничего не могло быть лучше жизни дерева.

Стоишь себе, растешь. Вокруг все так красиво… И никто никуда не спешит, не торопит… Птицы вьют на тебе гнезда и радуют своим пением… Твои детки растут у ног… Ветер приятно ласкает кожу… Зимой снег укрывает теплым одеялом… Весной можно понаблюдать зарождение жизни, а осенью – ее увядание…

– Гниль и тлен, Эрл!

***

Фарфетка отвлеклась от пожирания зелени и посмотрела на приближавшегося человека. Лошадь узнала хозяина и собиралась приветствовать. Она набрала побольше воздуха, пошире открыла рот и не издала ни звука. Голоса она не имела.

Винсент скривился.

Да и любой скривился бы от мысли, что эта жалкая чахлая кляча принадлежит ему. Казалось, тоненькие ножки лошади вот—вот сломаются, не выдержав вес собственного костлявого тела.

Жалкое зрелище.

И обманчивое.

Лучшие кумакские скакуны глотали бы пыль из-под копыт Фарфетки, участвуй она в скачках. Веса телеги позади себя лошадь и вовсе не замечала. По силе она дала бы фору целой тройке Гатийских тяжеловозов. Все это объяснялось довольно просто: как и Эрл, Фарфетка не жила в полноценном смысле этого слова.

В целом это логично. Зачем некроманту живая лошадь? Гораздо практичнее будет поднять клячу из мертвых.

Вот и Винсент размышлял так же. Однако его дар любил преподносить сюрпризы. Изъяны Фарфетки стали одними из них.

Например, еда. Как объяснить мертвой кляче, что ей не нужна еда?!

Лошадь жрала ВСЁ, ВСЕГДА и ВЕЗДЕ. Причем понятие ВСЁ – совсем не абстрактное. Рацион Фарфетки стал значительно шире, чем при жизни. Далеко не раз это чудовище ловило мелких грызунов и с удовольствием хрустело костями, перемалывая их в кашу.

Винса все чаще посещал страх проснуться с ногой в слюнявой пасти.

А ведь все, что в лошадь входило, еще должно было из неё выйти.

И выходило.

Все как положено: с другой стороны, и в переработанном виде. Именно переработанном. Что-то внутри мертвой лошади перерабатывало пищу в жидкий кисель ядовито-зеленого цвета. Да еще и с удивительным запахом. В мире не существует слов для описания этого запаха. Он не вписывался ни в одну выдуманную шкалу отвратительности, оставаясь далеко за ее пределами. В этом плане фантазия людей сильно ограничена собственным окружением. А любому окружению было далеко до Фарфетки.

Например, тухлые яйца. Взять парочку, смешать с хорошо полежавшей на солнце требухой, запихать всё в ботинок гонца, который носили лет десять не снимая, а сверху обильно полить дерьмом. Так вот, это аромат духов в сравнении с тем, что исторгала Фарфетка.

Исполнив долг приветствия хозяина, лошадь вернулась к трапезе. Винсент скривился еще раз.

Бросив бесполезный посох в кузов телеги, некромант повернулся к Эрлу.

Эрл летал. Нет, фактически он просто шел, но это действие выполнялось на чистой механике, без участия разума. А вот разум летал. Следовал за облаками. Одно из них походило на белую пушистую собачку, и Эрлу было интересно наблюдать за изменениями этого облака.

Все испортила телега.

БАМ! Эрлу пришлось остановиться. В столкновении двух тел победило то, которое обладало большей массой.

Винсент вздохнул, глядя на подопечного зомби. Сейчас ему предстояло реализовать самую сложную часть отработанной схемы заработка – объяснить Эрлу детали его задачи.

– Эй, Эрл! – позвал он.

Много позже, стоя на выеденной Фарфеткой поляне, Винс наблюдал, как Эрл извлекает из рюкзака «горб паразита». На самом деле это был обычный бурдюк с водой. Но скрытый плащом, он делал зомби отдаленно похожим на зараженного начальной стадии.

– Готооово, хозяин, – равнодушно сообщил Эрл, закинув рюкзак в телегу.

– Эрл. Давай еще раз повторим твои задачи. Хмм. Скажем… Должен ли ты стоять, как истукан, пялясь в одну точку?

– Неееет, – ответил зомби без запинки.

– Разговаривать со своими червями?

– Нееет.

– Прятаться, пока не услышишь кодовую фразу?

– Дааа.

– Находиться недалеко от разрыва?

– Даааа.

– Следовать за мушкой, бабочкой, гусеницей или другим летающим, ползающим, прыгающим или передвигающимся как-то иначе существом, в неизвестные дали?

– Нееет, – на этот раз в ответе Эрла слышалась отчетливая обида.

– Прикинуться дурачком и попросить закурить?

– Нееет.

– Прикинуться зараженным и сделать вид, что нападаешь?

Тут Эрл задумался. Вроде бы должен… Но лихорадочно блестевшие глаза Винса намекали на коварно расставленную ловушку.

– Даааа? – в итоге выдавил зомби.

– НЕТ, тыква ты гнилая! – моментально вспыхнул Винс.

Его правая рука с готовностью взвилась в воздух с очевидным намереньем хлопнуть по лбу. Однако левая прервала движение на середине пути.

– Угомонись уже, могила тебя побери! – злобно накричал Винс на руку. – Хватит!

Рука безвольно повисла вдоль тела. Протест выражала. Весь её вид говорил о том, что она отказывается принимать участие в дальнейшей жизнедеятельности некроманта.

Винсент лишь вздохнул.

Он скучал по своей руке. Ведь эта рука не всегда принадлежала именно ему. Своя никогда не ставила его в неловкое положение, пытаясь ущипнуть официантку. И уж точно потом не обижалась. А самое главное – принимала участие в любых процессах, связанных с походами в туалет.

Хорошая была рука.

Глупая шутка Леонарда привела к потери своей руки. И тогда Винсент приживил себе эту. Хотел доказать всем, что не такой уж он и бездарный.

Получилось так себе.

– О чем это мы? – спросил Винс, возвращаясь в реальность. – А, да! Эрл! Сколько тебе еще объяснять?! Ты должен показаться, только когда я скажу кодовую фразу! Только тогда! Ни одним эрдом ранее!

– Дааа, хозяиин, – с готовностью согласился Эрл.

Винсент посмотрел на бестолковую физиономию зомби и попытался прогнать все сомнения в его профпригодности. В конце концов, далеко не все их совместные дела провалились.

Из глубин памяти всплыло довольно свежее воспоминание: печальные глаза Эрла, едва различимые на дне выгребной ямы.

Да. Эрл есть Эрл. Противоположность слову профпригодность. В тот раз «зараженный» должен был ворваться в дом, где ночевал Винсент. Но что-то у зомби пошло не так.

– А какую фразу ты должен услышать? – с подозрением спросил некромант.

– Коодовую, – уверенно ответил Эрл, забивая очередной гвоздь в доску подозрений.

– Гниль и тлен, Эрл! – возмутился некромант. – Какую кодовую фразу?! Какую?! Слова, Эрл, слова! Меня интересуют слова! Сло-ва!

– Здесь могут быть твари из армии Тьмы, – зомби очень похоже изобразил голос Винса, заставив того поморщиться.

– Предположим, – сомнения все еще терзали некроманта. – Только услышав эту фразу и только услышав эту фразу от меня, ты должен выйти из укрытия!

– Дааа, хозяин.

– Только эту! И только от меня! Понял, тыква ты гнилая?

– Дааа, хозяин.

– И смотри мне!

– Кудаа, хозяин?

– Это образное выражение, дубина ты тухлая!

Винсент полез на козлы телеги. Но, оказавшись наверху, решил, что последнее напутствие не помешает.

– Эй, Эрл. Это очень простое и очень доходное дело. Только попробуй что-нибудь испортить! Мне нужны эти магусы! – сказал некромант и щелкнул вожжами.

Фарфетка тут же тронулась в путь. Боли она не чувствовала, но, видимо, все еще помнила, что это такое. Как бы там не было, звук удара вожжей играл роль главного ускорителя лошади.

Эрл и не думал провожать телегу взглядом.

Нет, если бы он заметил, что она уезжает, тогда да. Тогда он, конечно же, проследил бы за её отбытием. Но он не заметил. Его очень интересовало дупло на другой стороне дороги. Большое черное. Эрл пытался представить, как оно возникло.

– Ааа? – уточнил зомби, сообразив, что кто-то что-то недавно говорил.

Но телега к этому времени уже скрылась за поворотом.

## Глава 2.

В Магории существовало три категории дорог.

Самыми удобными и комфортными по праву считались «главные тракты» – артерии, соединявшие все столицы агрумов. Для их создания маги огня плавили камень, а маги земли укладывали его сплошным, идеально ровным полотном.

Ко второй категории относилось большинство остальных дорог. Тех, что соединяли крупные города в разных парах одного агрума. Они абы как выравнивались и уплотнялись наемными магами земли.

Винсент ехал по дороге третьей категории. Обычная, стихийно накатанная колея с большим обилием колдобин и кочек.

Надо ли говорить, что Фарфетка никаких кочек не замечала и продолжала тащить телегу ровным, довольно резвым темпом. В результате Винсента постоянно подбрасывало вверх-вниз, словно мячик. Седалище любого другого человека могло понести серьезные увечья при таком способе перемещения. Но седалище Винса уже давно адаптировалось. Он ничего не замечал.

Да и как он мог? Ведь его разум лежал в лучшей гостинице ближайшего крупного города, обнимался с молоденькой барышней да потягивал вино из поместья Девенсон ува Ферпелис. Мысленно Винсент благополучно перепрыгнул как воплощение собственного плана, так и получение за него награды. Он уже её тратил.

Впрочем, понять его можно. Подобные дела он проделывал много-много раз, причем чаще все же удачно. Огрехи, конечно, случались, это да. Куда без них. Ведь ему помогал никто иной, как Эрл. Но сейчас Винсент был уверен в успехе как никогда. Ведь в этот раз даже разрыв не пришлось выдумывать.

Единственной сложностью оставалась татуировка мага на запястье. Точнее рисунок, изображавший татуировку мага. Вот уже пять кругов год, как некромантам вместо татуировок выписывали поощрение смертью. Да-да, именно поощрение. Каждый житель Магории верил, что, убивая некроманта, освобождает его разум от хватки Тьмы.

По мнению Винсента, так бред полный. Никакой хватки он не ощущал. Да и вообще сильно сомневался в существовании Тьмы или других богинь. То, что в мире существовали разрывы, еще ничего ему не доказывало.

Кстати, сам разрыв Винсент действительно собирался закрыть. Сразу после того, как селяне его увидят и оплатят процедуру. Винс не переживал, что разрыв завершится и оттуда кто-нибудь вылезет. Шансы на это были столь малы, что не требовали переживаний.

Широкая улыбка украшала мечтательное лицо прыгающего на козлах некроманта.

Доходное и к тому же крайне легкое дело. Что может быть лучше?

Телега завернула за поворот, и улыбка Винсента быстро угасла.

На самом входе в деревню стоял идол.

– Гниль и тлен! Нордины! Глупые! Тупые! Дикари! Нордины!

Идол-столб состоял из восьми небольших фигур. Каждая посвящалась одному из восьми богов, одного из восьми ярусов божественной иерархии.

– Нордины, могила их побери! – повторил Винс.

Только этого ему не хватало! Нордины. Слишком тупые и слишком упертые в своей тупости. И не гибкие. Вообще не гибкие. Никак не гибкие. Совершенно.

Убедить Нордина поменять что-либо в своем окружении – все равно что уговорить старое дерево перейти расти в другое место.

Подумать только, они не понимали, зачем платить патрульным магам за закрытие разрыва! Тупые, упертые… Нордины. Как можно считать, что если платишь ежемесячные подати, то платить магам уже не ненужно?

Дубины.

А эти их дома? В постройке применялось дерево, дерево и еще раз дерево. Даже цветом они были как старое дерево. Богатый дом отличался от бедного лишь размерами да обилием резьбы. По дереву, разумеется!

Винсенту довелось провести юность в одной из подобных построек. Не очень веселую юность, надо заметить… Возможно, поэтому он ненавидел такие дома всем сердцем.

Сейчас некроманта утешало то, что он находился в Игнарии, а не где-нибудь во Форстене, Скьолгудане или Мурихэме, где даже агрумены называли себя танами. И уж тем более не в Скёльдене, где Винс жил до бегства в Магорию.

Здешние нордины могли оказаться чуть более цивилизованными.

Возле первого же деревянного дома, за деревянным забором деревянного цвета, Винсент встретил возможность узнать дорогу. Мальчишку со свежим фингалом под глазом и лихой улыбкой. Именно такую улыбку можно увидеть на лицах, свободных от чрезмерного давления разума.

– Эй, ты, – на нординском окликнул Винс. – Где староста этой деревни?

– Не помню, мистер, – сказал мальчишка и протянул раскрытую ладошку.

Винс внимательно на неё посмотрел.

Знакомый жест. Универсальный. Его использовали самые отъявленные и ленивые пройдохи. Он и сам не единожды прибегал к подобному жесту.

Сопливый просил монет за информацию. По мнению Винсента, это равнялось безвозмездной подати. Никогда еще некромант не обременял себя безвозмездными податями и не собирался нарушать традиций.

Набрав побольше слюней, Винс плюнул в протянутую руку, но мальчишка успел отдернуть ее.

– Лопату тебе в сраку, мистер, а не старосту, – он показал неприличный жест и забежал во двор.

– Ах ты, тыква гнилая! – некромант аж задохнулся от возмущения. – Щас будешь себе двумя глазами дорогу подсвечивать!

Пришлось слезать с телеги.

А как по-другому? Его, уважаемого мага (пусть и не совсем законного, но кто об этом знает) оскорбляет какая-то сопля зеленая, непонятно что о себе возомнившая.

Винс кипел от возмущения. Но стоило войти во двор, как внутренний пар разом вышел. Ровно в то самое мгновение, когда взгляд некроманта остановился на хозяйке этого двора. Массивной женщине с острым колуном в руках.

– Здрасьте, – неуклюже улыбнулся Винс.

– Тебе чего здесь надо? – спросила женщина, лихо закинув топор на плечо.

– Он за мной гнался, мама, побить хотел, – запричитал сопляк из-за спины грозной дамы.

Разум Винсента не успевал так быстро переключаться за гормональным фоном владельца и все еще блуждал по полям праведной мести.

– Эээ, ааа, – промычал растерянный Винс под сердитым взглядом хозяйки и затем выдал универсальный шаблон. – Это… Это не я!

Дама нахмурилась.

Винсент поспешил исправить ситуацию:

– То есть… Это… Недоразумение. То есть не ваш сын недоразумение, что вы, хе-хе, конечно, нет… Вот это всё – недоразумение, – плохо соображая, он обвел рукой пространство вокруг, а затем побледнел. – То есть я не хочу сказать, что ваш двор – недоразумение… Я искал старосту, а тут он. А я там. И вот он тут. И я вот тут.

– Старосту? Это радужный дом, дальше по дороге. ЗДЕСЬ тебе чего надо? – голос женщины не то чтобы намекал на угрозу. Он из нее состоял.

Разум Винса, наконец, вернулся к хозяину и заработал в полную силу. Мысли потекли быстрой рекой, воды которой стремительно собрались в озеро плана, такого же глубокого и гениального, как он сам.

– Смотри! – Винс ткнул пальцем за спину женщине. – Попугай!

– Попу что?

Женщина интуитивно обернулась. За спиной ничего не было. Как, впрочем, и спереди. Незваного гостя и след простыл. Со стороны улицы раздался щелчок вожжей и скрип колес телеги.

Женщина пожала плечами и вернулась к работе.

Счастливый Винсент ехал дальше. На его лице снова сияла улыбка.

Найти радужный или попросту цветной дом в деревне нординов. Что может быть легче? Это как искать косу среди серпов.

Сначала Винс увидел зеленый забор. Издали. Сложно было его не заметить в ряду прочих цвета дерева. Затем за забором показался и сам дом. Нежно-голубого оттенка с ярко оранжевыми ставнями.

И ни одной божественной деревяшки у ворот.

Улыбка Винса стала шире.

– Мне сегодня определенно везет! – поделился он с Фарфеткой. – В таком доме не может жить Нордин. А ведь дом принадлежит старосте… Понимаешь, что это значит?

Если Фарфетка и слышала болтовню хозяина, то никак этого не проявила.

– Разумеется, не понимаешь, кобыла ты тухлая. Это значит, что староста не нордин! Скорее всего, коман. А это хорошо. Очень хорошо.

Да. Староста-коман определенно осознает все открывшиеся перспективы. Платить магам очень важно. Ведь это дополнительная запись в отчетах расходов. Запись, величина суммы, в которой ничем не регулируется.

У коновязи возле ворот стояли четыре лошади. Не самое лучшее соседство для Фарфетки, поэтому Винсент остановил кобылу чуть поодаль и полез в кузов за посохом – важным атрибутом антуража.

Шкряяяяб.

Отвратительный звук проник в сознание, сыграв на нервах мелодию отвращения.

Шкряяяб.

Звук повторился.

– Фарфетка! Гниль и тлен! Хватит слизывать краску с забора! Это не еда! – возмутился Винс.

Шкряяяяб.

Лошадь имела свою истину по поводу того, что еда, а что нет. И следовала исключительно ей. Шелушившаяся зеленая краска вполне в эту истину вписывалась.

Шкряяяб.

– Тупая кобыла, могила тебя побери! Впрочем, жри. Так хоть не уйдешь никуда.

Винсент пошел к калитке, ничуть не переживая за сохранность внешнего вида чужого имущества. Забор все равно требовал перекраски. Теперь хоть никому не придется обдирать эти зеленые хлопья.

***

Ульдин Родерик занимался любимым делом. Он считал. Счетные палочки так и мелькали между пухлых, влажных от напряжения пальцев. Важность расчетов не допускала возможности расслабиться ни на эрд.

Ульдин считал налоги.

Если точнее, то он считал, на сколько эти самые налоги должны вырасти, чтобы он смог передавать парису Стэнфилу новую сумму подати. Также расчеты осложняло одно желание, уже его собственное. Ульдин хотел увеличить количество работников по хозяйству с трех до пяти, что несло за собой увеличение оплаты… Как известно, личные желания в вопросах финансов всегда ведут к предельной сосредоточенности.

Которую в мгновение разрушил громкий стук в дверь.

– Богини создательницы, – вздрогнул Ульдин от неожиданности.

Он решил, что это вернулась мисс Диана, и медленно поднялся из-за рабочего стола. Требовалось встретить гостью, как полагается. Так же медленно он направился к входной двери.

Не то чтобы он не спешил… Ульдин просто физически не мог передвигаться быстро, будучи слишком для этого грузным. Каждый его шаг был шагом титана, поступком, достойным героя, ибо не каждый герой сможет вынести на своих двоих такой вес.

В общем, Ульдин шел медленно, но максимально возможно быстро. Он вообще любил все делать максимально возможно быстро. Ведь любое завершение дела знаменовало собой законный отдых. Жаль только, что его «максимально возможно быстро» – это крайне медленно. Но с этим он сделать ничего не мог.

Открыв, наконец, дверь, Ульдин увидел на пороге вовсе не Диану, а какого-то облезлого оборванца в поникшей шляпе. Натянутая мгновением ранее улыбка тут же спряталась за маску неприязни.

– Нищим не подаю, – хриплым голосом сказал Ульдин.

– И правильно. Нечего способствовать их нищете, – согласился Винсент. – Могу я войти?

– С чего бы это? – опешил Ульдин от подобной наглости.

– С того, что я спаситель этой деревни.

– Проповедник, что ли? Им тоже не подаю, – староста собирался закрыть дверь, но Винсент уперся в нее ногой.

– У тебя разрыв тут, на пороге дома! А ты меня гонишь?! – возмутился он.

– Какой разрыв? Иди проспись! – Староста толкнул Винсента, вынуждая убрать ногу, и попробовал закрыть дверь, но теперь в нее уперся посох.

И правда, важная вещь в антураже.

– Стандартный такой. Обычный разрыв! Могу тебя проводить! Показать! И тебе показать. И твоим друзьям, если надо… Понимаешь? Там, конечно, может быть опасно… Сам знаешь. Твари из армии Тьмы… И все такое. Но я, конечно же…

– Тебе не кажется, что это неудачная шутка? – голос Ульдина звучал сердито. Он очень не любил, когда его разыгрывают и уж тем более обманывают.

– Кажется. Именно поэтому я и не шучу. Разрыв там. Он есть, и я его видел. Да-да… Ты тоже можешь увидеть. И твои друзья. После чего я, как…

– Богини создательницы! Разрыв? Правда? И ты его видел? Ты уверен?

Винсент внутренне ухмыльнулся. Мысленная гора магусов будущего дохода дернулась и пришла в движение. Она росла ввысь, питаясь тем потрясением, что читалось на лице старосты.

– Разумеется, уверен. Как в себе. Кажется, я даже слышал подозрительные звуки недалеко от него. Но можешь быть спокойным, ведь я…

– Звуки? Что за звуки? – Ульдин быстро справился с первым потрясением и теперь плохо слушал Винса, обдумывая открывшиеся возможности.

– Ну как? Подозрительные такие звуки. Шкрябанье там… Или шипение. Еще вонь! Да. Вонь и звуки. Но боятся нечего. Я легко…

– Ты уверен, что тебе это не приснилось?

– Разумеется. Клянусь прахом моей любимой бабули. Но вам повезло…

– Так-так. Звуки. Вонь. Значит усилия. Значит затраты, – Ульдин окончательно утратил интерес к Винсенту, погрузившись в свои мысли. – Дополнительные – это хорошо. Непредвиденные – это хорошо.

– Вот именно об этом я хочу поговорить. Затраты. Понимаете? Дело в том, что я…

– Давай, заходи, – прервал его Ульдин. – Сейчас позову магов, расскажешь им, где видел разрыв, подпишешь мне одну бумажку и…

Ульдин замолчал и внимательно присмотрелся к Винсенту.

– Слушай, а ты вообще кто? Тебя как звать?

– Так я и пытаюсь сказать! Я тот, кто поможет тебе. Я спаситель. Я…

Именно в этот момент до разума Винсента дошел весь смысл произнесенных старостой слов.

– Магов? – уточнил он слегка севшим голосом.

– Магов, магов. Патруль. Как раз сегодня заехали. Представляешь, как повезло? Так ты кто есть то? Я что-то не помню тебя.

С громким мысленным «пф» предвкушаемый доход рассыпался на целый рой звенящих осколков. На смену им тут же прилетела орава панических мыслей. Да такая большая, что где-то на входе в голову создалась давка.

– Патруль? Эм… Джон. Меня зовут Джон, – Винс торопливо пятился назад, пряча левую руку поглубже в рукав, чтобы староста не заметил кольца татуировки мага. – Я… Я… Я… Я совершенно обычный нищий… Или проповедник… Нищий проповедник.

– Ты куда пошел то? Надо магам рассказать, где ты видел разрыв. Да бумажку подписать.

– Да я это… – ответил Винс, продолжая пятиться. – Я сейчас… У меня там… Лошадь… Стоит. Пойду проверю, чтобы не жрала… Никого.

Он уже почти дошел до выхода, но внезапно зад уперся во что-то мягкое. Точнее, в кого-то мягкого.

– Ааа, мисс Диана. Вы как раз вовремя. Это Джон. Он говорит, что совсем рядом видел Разрыв, – улыбка вскочила на лицо старосты так стремительно, что сам процесс ее появления нельзя было назвать процессом. Она просто возникла.

Винсент судорожно сглотнул и обернулся.

Сначала ему показалось, что горит забор. Но лишь на мгновение, заблуждение быстро прояснилось. Перед Винсентом стояла маленькая хрупкая девушка с густой огненно рыжей гривой кудрявых волос.

Некромант смотрел на нее и не видел ничего вокруг.

Барышня. Прекрасная. Как… Как сама Стихия. Хотя нет. Даже богине далеко до этой красоты… И глаза… Яркие, зеленые. Они словно горят. Пылают жизнью.

Это пламя захлестнуло Винсента и закружило в бешеном хороводе, навсегда забирая себе какую-то малую частичку его самого.

А какие у неё губы… Яркие, аппетитные… Шевелятся… Открываются, а там зубки. Чудные, белые, ровные зубки. Закрываются, мягко пружинят и снова открываются… А этот голос… Как звонкий колокольчик… А как от нее пахнет…

Винсент с наслаждением втянул воздух и зажмурил глаза.

Солнце… Лето… Ягодки… Цветочки…

ШЛЕП!

Увесистая пощечина привела Винсента в чувство.

– Соберись, боец. Не время для страха, – сказало чудное рыжее создание. – Ты должен показать, где именно ты видел разрыв. Мой долг – остановить вторжение армии Тьмы.

– Ааа? – переспросил Винсент, как никогда понимая Эрла.

– Во имя Стихии, боец! Открой свой разум её свету! Пусть он вытеснит из него страх Тьмы. Орден здесь. Орден защитит тебя. Это наш священный долг перед каждым жителем Магории. Покажи нам путь. Мы сметем воинство Тьмы и закроем разрыв.

– Ааа? – Винсент был слишком занят поиском самообладания, чтобы иметь возможность связанно мыслить.

– Мистер Родерик, будьте добры, пригласите сюда моих людей. Силы Тьмы не станут ждать, – величественно вещала красавица. – Мы должны исполнить свой долг прямо сейчас.

– Конечно-конечно, мисс Диана, – с готовностью согласился староста. – Сей же эрд позову.

Ужас ситуации пробил маленькую брешь в обороне Винса. Его пятки вдруг как-то не слишком уверенно стали стоять на земле. Следом появилось смутное подозрение, что что-то не так. А потом… Потом Винсент фразу за фразой осмыслил все слова, которые только что произнесла мисс Диана.

– ААА, – только и промычал он, пытаясь сдержать расширение глаз.

Она член ордена. Она маг. Эта чудная, прелестная, завораживающая, притягательная, манящая…

Маг!

## Глава 3.

Встречаться с магами Винсент не планировал. Ничего хорошего эта встреча не предвещала.

Знакомый зуд в правой руке подсказал, что в ближайшие эрды ситуация станет еще хуже.

– Не смей, – сквозь зубы прошептал Винс.

– Что ты там мямлишь, боец? Говори твердо. Не забывай, что сила Материи всегда с тобой! Она внутри тебя. Найди ее и используй, – сказала красавица.

Если внутри Винса и была сила мифической богини, то она никак не помогла совладать с непокорной рукой. Посох выпал из разжатых пальцев, и рука, словно атакующая змея, свершила бросок.

Своей цели она достигла. Нежно сжимаясь, пальцы тискали округлую женскую грудь. Сложно было что-либо прощупать через плотный кожаный нагрудник, но руку, похоже, все устраивало. По ней разливалось приятное тепло.

Температура остального тела Винсента мгновенно упала.

– Это не я, – сказал он в свое оправдание.

Взгляд барышни пылал угрозой. Среди рыжих волос мелькали легкие всполохи пламени.

Рука продолжала жамкать грудь.

– Ох, ежики говнежики! Не думал, что увижу такое, – раздался голос с порога дома старосты.

Винс инстинктивно повернулся. Правда, увидеть ничего не смог. Маленькая, но острая коленка рыжеволосой чудесницы сосредоточила внимание Винса на собственном внутреннем мире. На слишком уж большой скорости она вступила в контакт с его телом. Причем с той его частью, которой Винсент обычно даже любил контактировать с девушками. Правда, несколько иным способом.

– Оооох, – выдохнул некромант, сгибаясь пополам.

Пострадавшее место он зажимал левой рукой. Правая все еще плотоядно жамкала грудь барышни.

Повеяло жаром.

Винс поскорее завалился на спину, набирая дистанцию между рукой и женской грудью. Руке это не понравилась. Она загребала пальцами воздух, безуспешно пытаясь дотянуться до приятных округлостей.

– Боец. Только твой страх перед армией Тьмы может оправдать твое недостойное поведение. Я надеюсь, ты усвоил урок, – вскинув подбородок, сказала барышня. – Мистер Белл. Этот благородный муж покажет нам путь к разрыву. Мы выступаем немедленно.

– Как скажешь, Диана, – сказал улыбавшийся в дверном проеме здоровяк-нордин.

***

Винсент снова сидел на козлах телеги. Он возвращался к разрыву. Причем не один, а в компании. В компании магов, которые в любой момент могли поощрить смертью, как пособника тьмы. Причем мнение пособника о том, что он вовсе никакой не пособник, вряд ли будет кем-то услышано.

Одна часть разума Винса мыслила исключительно в этом направлении. Она думала, как избежать подобных поощрений. Вторая… Заряд мыслей второй части разума был противоположным. Она безотрывно следила за единственной в отряде магов девушкой, его предводительницей.

– Хороша наша Белка, да? – спросил ехавший рядом здоровяк-нордин.

– Ааа? – переспросил Винс.

Диана как раз привстала в стременах, и Винсент не смог оторвать разум от идеально ровной спины, её огненных кудрей и… Остальных частей тела.

– Ха. Понимаю тебя. Молодость. Кровь кипит! Только о белку нашу обжечься можно. Так что ты это… Аккуратней. Тебя как зовут то?

– Джон, – не задумываясь выдал Винс.

– А я Патрик, – нордин кивнул. Его заплетенные в многочисленные косы волосы качнулись следом, произведя деревянный стук.

Так стучали волосы каждого половозрелого нордина. И дело тут вовсе не в том, что они слишком редко мыли голову. Ну ладно, ладно, это, конечно, тоже играло роль. Но основной стук производили вплетенные в волосы деревянные идолы. Ровно восемь. По числу личных богов.

– Вон тот с оружием, – продолжал нордин. – Это Хасан. За ним Бэн. Это его первый боевой выезд. Нервничает. Ну а с Дианой ты уже познакомился. Причем тесно, как я видел.

Патрик усмехнулся.

Винсент наконец, смог оторвать взгляд от… того, куда он был направлен, и повнимательней присмотрелся к остальным магам.

Про Хасана Патрик сказал, что тот с оружием. Безусловно, это так. Никто не смог бы оспорить эту фразу. Впрочем, вряд ли кто-то стал бы пытаться. Но эта фраза не давала полного описания картины происходящего. Хасан не просто был с оружием, он был среди оружия. Складывалось впечатление, что маг, подобно сороке, собирал все колющее, режущее, дробящее, иначе как-то вред приносящее. Только из-за спины у него торчало пяток рукоятей чего-то острого, а еще столько же висело на поясе. Седельные сумки так и вовсе напоминали ежей.

Следом за Хасаном находились очки. Массивные увеличительные стекла в не менее массивной деревянной оправе. А вот уже следом за очками на гнедой кобыле ехал Бэн. Совсем еще юный маг, взиравший на все с преувеличенным интересом. Впрочем, любые эмоции Бэна, отраженные в глазах, оказывались преувеличенными. Как и сами глаза, расположенные по ту сторону толстенных стекол.

– Не дрейфь, Джон. Закроем мы разрыв, и глазом моргнуть не успеешь. Не в первой нам, – сказал Патрик.

– Угу, – только и кивнул Винс.

Конечно же, он знал, что они закроют разрыв. Любой осел с даром справится с этим в пару мгновений. Но и магусы получать тогда какому-то ослу, а не ему. Да еще Эрл. Не приведи могила, кто узнает в нем зомби. Всю округу же изроют в поисках некроманта.

А ведь могут и найти.

Винсент еще глубже втянул в рукав левую руку с нарисованной татуировкой мага. Теперь даже кончики пальцев наружу не торчали.

– А ты кем будешь, Джон? – спросил Патрик. – Одежда у тебя странная.

Винсент мог то же самое сказать и о самих магах, которые выглядели вовсе не как маги, а как обычные воины. Ну, кроме разве что Бэна. Тот выглядел как хлюпик в воинском доспехе.

– Так я это… Ну, этот… Как его… Фермер я. Поехал… В гости… К родным… В этот… В Белин.

– Так это аж соседний агрум. Далеко собрался.

– Ну ведь это… Родственники же… Родные… Чего не сделаешь ради родных, правда? Они же родные… Родня, так сказать.

Патрик выдержал паузу, прежде чем продолжить.

– Знаешь. Странный ты, Джон.

Мурашки побежали по телу Винса.

– Яяяя? – переспросил он высоким голосом. – Да обычный я. Самый-самый обычный. Клянусь прахом моей бабули.

В подтверждение Винс как можно более дружелюбно улыбнулся Патрику.

Он честно старался.

Но получилось так себе. Ведь телегу тянула мертвая кобыла, которая не замечала кочек, в результате чего Винсент постоянно подпрыгивал на месте. Да и надо ж было так случиться, что именно в этот момент Фарфетка дернула хвостом и с противным затяжным звуком испустила газы.

– И лошадь у тебя странная, – поморщился Патрик, отъезжая подальше.

Винсент проводил его завистливым, слезившимся от вони взглядом.

– Скажи честно, ты с севера? От войны бежишь? – продолжил допрос здоровяк-нордин.

Ни о какой войне Винс не слыша. Но если это поможет объяснить некоторые странности, то…

– Предположим, – ответил некромант.

– Ну и как там, а? – Патрик слегка понизил голос.

«Где?» – чуть было не спросил Винс.

Откуда ему знать, как там, если он понятия не имеет, где это самое «там». Хотя кое-что он все же знает. Это «там» находится на севере.

– Холодно.

– Ясен день, как пень, холодно. Но я не об этом, – отмахнулся Патрик и понизил голос. – Говорят, что это не просто набеги. Говорят, видели некромантов. Слышал что-нибудь?

Винсент постарался принять максимально отстраненный и непринужденный вид.

– Врут, – тоненьким голосом заявил он, вытирая капли пота, неожиданно выступившие на лбу. – Некромантов не существует. Их всех перебили еще в круг разума. Это же известный факт.

– Перебили, да не всех. Говорят, многие тогда свалили в Скёльден.

– Он здесь, Патруль! Разрыв рядом! Все ко мне! – нараспев прокричала Диана. – Силы Тьмы могут устроить засаду!

– Еще поболтаем, Джон, расскажешь, как там все, – Патрик пришпорил коня, отрываясь от телеги.

В следующий эрд мимо пронеслись еще две лошади с всадниками и одни очки.

Винсент усиленно потел. И дело тут было вовсе не в жарком полетнем солнце.

Некроманты. Он, конечно, всегда знал, что они рано или поздно явятся. Но хотел, чтобы это случилось поздно. Желательно тогда, когда он умрет. От старости, разумеется.

– Гниль и тлен! – тихо возмутился Винсент.

Эх, а жизнь только начинала налаживаться… Как теперь ему зарабатывать? Разрывы существовали только в Магории. Как и люди, которые верили, что он их закрывал. А Магорию придется покинуть. Безоговорочно.

И куда податься? В Династию? Исключено. Самоубиться можно и другим способом. В Абсию? И что там делать? Кутаться в кучу тряпок да разговаривать с верблюдами? Да там даже воды мало, что уж говорить про вино… Уплыть на один из западных островов? Так себе удовольствие, учитывая, как старательно старушка цивилизация сторонилась тех мест. Как огня. Который местные жители открыли совсем недавно.

Эх, Магория… Страна свободы и хлипких рамок контроля. Золотое место.

– Чтоб они там передохли все по дороге! – пожелал Винсент своим бывшим одноклассникам и учителям.

Золотое место нужно покинуть как можно скорее. Оставалось только решить один маленький нюанс в виде Эрла.

– Отбой боевой готовности! – прозвучал тоненький голос Дианы. – Разрыв еще не сформирован. Он не может исторгнуть из себя воинство Тьмы.

Винс восхитился барышней. Ареал ее дара был гораздо выше его собственного. Сам он никак не ощущал и наличия разрыва, что уж говорить о его природе.

***

– Боец, – обратилась Диана к Винсенту, когда закончила раздавать инструкции. – Ты храбро исполнил свой долг.

Вся кучка магов привязала лошадей к деревьям и стояла у кромки леса. К радости Винсента, до выеденной Фарфеткой поляны они не доехали, а значит, находились не рядом с Эрлом. Сам некромант все еще сидел на козлах телеги, которую развернул в обратную сторону.

– Я горжусь тобой, – продолжала Диана. – Теперь можешь вернуться в деревню. Мы закроем этот разрыв. Не бойся, ты в безопасности. Разрыв еще не завершен. Воинство Тьмы не могло проникнуть через него в наш мир. Да наполнится твоя жизнь силой Материи, светом Стихии, радостью Жизни и мудростью Смерти.

Винсент кивал на каждое слово волшебницы и улыбался. В этот самый момент отчаянный и лихой план сам собой рождался в его голове. Похоже, дело все еще могло стать доходным. Этот факт не мог не повысить настроения некроманту, ведь для бегства из Магории магусы очень даже не помешают.

– Мистер Белл, мистер Фаахдин, вперед! Не посрамим честь Ордена! – приказала Диана.

В тот же эрд, Патрик и Хасан, оказавшийся самым низкорослым горцем из всех виданных Винсом, вошли под кроны деревьев в двух разных местах.

Винсент скрежетнул зубами.

Вот зачем она это навыдумывала? Зачем разделила отряд? Кто-то ведь может и споткнуться об одного тупоголового зомби, который стоит сейчас где-то и пялится в одну точку.

Сама Диана вместе с Бэном и очками пошла по третьему маршруту. Стоило им скрыться из виду, как Винсент покинул телегу и отправился следом. Он не стал привязывать Фарфетку, надеясь, что ее не заинтересуют мясистые зады других лошадей, и она удовлетворится обилием сочной травы вокруг.

Чем больше Винсент думал о новом плане, тем более гениальным тот казался.

Главное – действовать быстро и быть уверенным. С этим он справится.

Вскоре Винс почти догнал магов.

– Послушник Кокс, я решила поручить закрытие этого разрыва Вам. Не бойтесь! Разрыв безопасен, потому что не завершён. Сама Стихия помогает вам обрести столь ценный опыт, не рискуя жизнью!

– Я высоко ценю оказанную мне честь, мисс Спе… то есть мисс Диана, – отвечал Бэн. – Уверен, что не подведу вас! Я буду так же храбр, как Саймон из цикла «Герой на все времена». Вы знали, что он без трепета в сердце входил в один разрыв и выходил из другого?

– Хватит этих сказок, послушник Кокс. Еще никто не возвращался с той стороны разрыва.

– О нет. Я же как раз вчера об этом читал. Он был весь обвешан паразитами, но ничто не могло его остановить…

– Хватит сказок, послушник Кокс, – перебила его Диана. – Будьте собраны и решительны.

– Да, мисс… Диана.

Двигались маги прямиком в направлении Эрла, которого Винсент довольно отчетливо ощущал даром.

– Гниль и тлен, – тихо пробормотал некромант.

– Ты! – Диана его заметила. – Я же сказала, что ты можешь быть свободен. Ты что здесь делаешь боец?

– Я? – уточнил некромант.

В его разуме раздался щелчок вожжей, и карета мыслей с планом начала движение:

«Иду к разрыву, чтобы сказать тебе, что это не тот разрыв, который я видел. Тот будет дальше по дороге. Разумеется, ты умчишься на его поиски. Тогда я заберу Эрла, вернусь в деревню и скажу старосте, что вы пали в бою с тварями. Я как полноценный маг, а я, оказывается, полноценный маг, да. Так вот, я как полноценный маг скажу, что закрыл разрыв и уничтожил всех тварей. Но подпишу документ с подтверждением только за определенную плату».

Всего мгновение потребовалось карете, чтобы пролететь мимо.

Но вслух Винс сказал совсем другое:

– Иду.

Гениальный план, рожденный гениальным умом, остался там, где ему и полагалось быть. В гениальной голове.

– Куда? – уточнила Диана.

– Туда.

Дар некроманта указывал, что Эрл совсем рядом. Если маги решат внимательней присмотреться к окружающим деревьям, то наверняка заметят, что одно из них чуть более живое. Точнее, чуть более мертвое.

– Зачем?

– Посмотреть? – в свою очередь уточнил Винс.

Диана остановилась и обернулась к нему. Винсент смотрел в чарующие зеленые глаза и старался не коситься в тут сторону, где прятался Эрл.

– Боец. Мне лестно твое внимание, но у нас ничего не выйдет. Я маг. Мое дело служить богиням и бороться с силами Тьмы. Так что не старайся произвести на меня впечатление.

– Чего? – изумился Винсент, вовсе ни о чем таком не помышлявший.

Да, она, конечно, красивая барышня, но она же маг! Могила их всех побери. У магов с некромантами разговор короткий.

– Я говорю, что ты можешь ничего не ждать и идти домой. Не стоит играть с даром Жизни. Не стоит приближаться к разрывам, если ты не маг.

– Вон он, я вижу его, – Бэн указывал пальцем в сторону.

Со своего места Винс видел в той стороне лишь деревья. Но где-то за ними располагался разрыв. Он чувствовал его.

Хвала могиле, Эрл сидел в другой стороне.

– Разумеется, не стоит, – сказал Винсент, приближаясь к магам. – Я и не собирался. Только посмотрю на него еще раз. Вдруг это не тот…

– Боец! Я выражаюсь предельно ясно! Иди домой. Здесь могут бродить слуги Тьмы, и нам придется биться с ними.

– Да откуда им тут взяться?! Разрыв же не сформирован! Эмм… Ну, я слышал это. Вот этими вот своими ушами.

– Тьма всегда найдет дорогу, Боец. Тебе нечего тут делать.

– Ну так я тут ничего и не делаю. Посмотрю только…

Наконец Винсент смог увидеть то, что видел Бэн. Всё те же фиолетовые всполохи света, сконцентрированные в небольшом пространстве. Некромант уже открыл рот чтобы картинно изумиться и поведать магам ужасную новость о совсем другом разрыве. Но крик Дианы его опередил.

– БОЕЦ! Я СКАЗАЛА: УХОДИ ОТСЮДА! ЖИВО! Здесь могут быть твари из армии Тьмы.

– Гниль и тлен! Да откуда здесь могут быть твари из армии Тьмы?! – вспылил Винс. – Разрыв же не сформировался!

– Боец! – Диана больше не кричала, но сам тон ее голоса не предвещал некроманту ничего хорошего. Брови девушки грозно сдвинулись, а в волосах блуждали огненные искры. – Я тебе…

Договорить ей не дали.

– Уааааууууу, – послышалось завывание с той стороны, с которой Винсент меньше всего желал его слышать.

– Что это? – с интересом спросил Бэн.

Разум Винса поэтапно переваривал ситуацию в обратном направлении развития. Как он там сказал? Откуда здесь могут быть твари из армии Тьмы?

ЭРЛ!

– Уааааааууууууу, – завывало нечто, медленно шагавшее в их направлении.

Глядя на это нечто, Винс мысленно закатил глаза. Эрл явно переигрывал. Он шел, завывая без остановки и каждый эрд выдавая новую порцию нелепых гримас. Хорошо хоть горб нацепить не забыл. Только наивный селянин купится на этот спектакль. Ну или чуть менее наивный горожанин в абсолютной темноте, да с плохим зрением. Ни один здравомыслящий зрячий человек не примет этот горб за присосавшегося паразита, а самого Эрла за зараженного начальной стадии. Что уж говорить о Патруле магов. Опытные войны, закрывшие не один разрыв, повидавшие зараженных в самых разных эволюционных формах, повидавшие живых паразитов, повидавшие зараженных с телом из мира за разрывом. Возможно, даже видевшие сущностей…

У маскарада Эрла никаких шансов.

– ЗАРАЖЕННЫЙ! – не своим голосом заорала Диана. – Бегите, бойцы! Я его задержу!

Пожалуй, он несколько переоценил умственные способности барышни.

– Слушаюсь, мисс Диана! – с преувеличенным энтузиазмом прокричал Бэн.

И умственные способности Бэна.

Послушник рванул прочь, не оглядываясь, словно за ним гналось все воинство Тьмы разом. Перекинутая через плечо сумка взлетала на каждый шаг юного мага и с громким шлепком опускалась обратно на следующий.

Руки Дианы загребали окружающие потоки магии. Волшебница концентрировала их и пропускала через дар. Её пропускная способность ничуть не уступала способности Винсента, а в этом он был довольно хорош. Вот с коэффициентом преобразования у него имелись проблемы.

Барышня подобных проблем не знала. Пропущенная через дар магия лишь незначительно уменьшалась в объеме и превращалась в стремительно растущий огненный шар, зависший над головой девушки.

Эрл застыл и вопросительно уставился на хозяина в ожидании инструкций.

Винсент не умел отдавать приказы через дар некроманта. Нет, он, конечно же, знал всю теорию и успешно применял её на практике. Но его творениям было плевать на эту теорию. Они просто ничего не слышали и не воспринимали. Поэтому сейчас Винсент пытался жестами объяснить зомби, чтобы тот убегал.

Но этот способ работал еще хуже. Игра в пантомиму никогда не была сильной стороной Эрла.

Вокруг Дианы творилось что-то страшное. Шар над головой уже превысил в диаметре рост хозяйки. Внутри него кипело с пару эталонов магии, а Диана всё продолжала питать его силой. Все деревья вокруг приобрели отчетливый оранжевый отблеск зарева пожара, а по волосам самой девушки гуляли огненные всполохи.

Даже находясь в стороне, Винсент ощущал жар. По его мнению, Диана обладала либо невообразимой силой, или пропорционально невообразимой придурью. Огненный шар… Точнее уже ОГНЕННЫЙ ШАР, был явным перебором. Такой не оставит и пепла от замаскированного Эрла. А вместе с ним и от Винса. И от Дианы. Да и от половины леса тоже.

– Беги, Эрл! – крикнул некромант уже в полный голос.

И Эрл побежал. Он послушно исполнил команду хозяина.

Ну, так ему казалось.

Ведь побежал он не от Дианы, а к ней.

– Гниль и тлен! Эрл! Не туда! – снова закричал некромант, следуя собственному совету и применяя самый разумный маневр из всех возможных маневров.

Бегство.

Что-то треснуло в мироздании. Настолько громко, что на эрд заглушило гул бушующего пламени шара.

Винсент, как это обычно с ним бывало, осознавал информацию постепенно. Вот и сейчас, он начал понимать, что треск – не звук! Его восприняли не уши, а та часть, которая умела управлять потоками магии. Это даже не треск, а скорее разрыв…

РАЗРЫВ!

## Глава 4.

Внешне разрыв никак не изменился, но теперь Винс чувствовал уходивший от него тоннель куда-то туда. Куда туда, он сказать не мог. В общеизвестную теорию, старательно навязываемую Орденом, Винс не верил.

Его вера вообще обладала завидной гибкостью в отношении неосязаемых объектов. Никогда Винс не стал бы утверждать, что чего-то не существует. Как и никогда не поверил бы, что что-то существует просто потому, что об этом все говорят. Винс всегда допускал все вероятности. Пусть и склонялся больше к одной из них.

Вот и с разрывами. Тьма решила уничтожить творение своих божественных дочерей и собирает для этого армию в другой реальности. Бред, да и только. Но полностью исключать его все же нельзя.

– Во имя Стихии! – прокричала Диана.

Краем глаза Винсент видел смещение оранжевых отсветов. Барышня запустила огненный шар в направлении разрыва.

Бегать некромант умел. Можно с уверенностью сказать, что в искусстве бегства Винс достиг вершин мастерства. Время поднатаскало. Не единожды ему приходилось убегать от селян, так некстати раскрывших обман. Теперь Винс умел почти мгновенно набирать скорость и бежать, полностью осознавая окружение и все изменения в нем происходящие. Надо ли говорить, что обычно это помогало ему избежать многих неприятных последствий.

Обычно, но не всегда.

БАБАХ!

Взрывная волна догнала Винса и показала, как он на самом деле медлителен. С её помощью тело ускорилось гораздо сильнее. Все бы ничего, ведь именно к максимальному ускорению стремился Винс, вот только его ноги… Они потеряли контакт с землей, лишив возможности маневрировать. А она бы не помешала.

Особенно когда впереди возникло дерево.

ШЛЕП!

От воздуха в легких остались лишь воспоминания, а в ушах звенело.

Ради правды стоит сказать, что дерево тоже пострадало от столкновения и наверняка решило отомстить некроманту. Ведь отлипнув от ствола, Винсент приземлился на заботливо подставленные острые корни.

Через мгновение что-то упало сверху.

– Гниль и тлен, – с трудом выдавил Винсент.

Собственный голос показался глухим и каким-то далеким. В ушах все еще звенело.

Что-то, что было на нем, зашевелилось. Винсент извернулся и увидел слегка оглушенную Диану.

– Ты что, совсем ополоумела?! – возмутился он. – Ты его как пробкой заткнуть хотела?!

– Я действовала на опережение, боец! – слишком громко ответила Диана, вращая головой в поисках потерянных «верха» и «низа». – Тот зараженный… Он не так опасен. Оказался. Он еще не прошел эволюций. Я ударила по армии Тьмы, что идет в наш мир через разрыв.

– Ааа. Ну, теперь мне все понятно, – признался Винс.

Все же барышня с придурью. Бить по пустоте на опережение, не дожидаясь, пока пустота перестанет быть пустотой. Как еще можно объяснить подобное?

В этот момент он осознал, что правая рука лежит на груди барышни.

Судя потому что Диана перестала ёрзать и замерла – они оба это осознали.

– Боец. Мне кажется, я ясно дала понять, что между нами ничего не будет, – сказала она.

– Разумеется, – согласился Винсент, пытаясь оторвать правую руку.

Так себе затея, если не помогать левой. А помогать левой – вызвать подозрения…

– Я просто случайно. Клянусь прахом моей бабули!

В воздухе тяжелым грузом зависла пауза.

– Тогда убери свою руку, – нарушила ее Диана.

– Без проблем. Прямо сейчас и сделаю. Ты слышишь меня? – сказал Винс, обращаясь к руке. – Прямо сейчас. Вот. Я убираю свою руку.

Рука не реагировала. Зато реагировало тело, которое даже сквозь балахон ощущало женское тепло. Все прочие мысли уловили пикантность ситуации и деликатно покинули голову, оставив в ней одно единственное желание.

– Быть может, тебе лучше встать с меня? – предложил Винс спустя время.

– Ты прав, боец. Так будет лучше, – согласилась Диана, не предпринимая никаких действий.

Снова повисла пауза, которую так же нарушила Диана.

– Зараженный! – закричала она и мгновенно вскочила. – Разрыв!

Винсент поднялся следом. Теперь он получил возможность оценить последствия удара и понять, как ему повезло. Разрыв находился в центре большого черного пятна гари и пепла. Мелкие деревца и кустарник выгорели в момент, а крупные обуглились и тлели.

С противоположного конца поляны к разрыву бежали Патрик и Хасан.

– Тебе здесь не место, боец, – сказала Диана, оглядываясь вокруг. – Ты отвлекаешь меня от цели.

Маги тянули энергию в дар, но делали это окольным путем, так, чтобы она пересекалась со структурой разрыва и наполняла его.

– Я с тобой полностью согласен и более не намерен обременять столь чудный лес своим присутствием, – сказал Некромант, надеясь, что Эрл и дальше будет играть в бревно и не высовываться.

Зомби находился совсем рядом. Лежал чуть в стороне, за деревом. Винсент чувствовал его и старательно не смотрел в ту сторону.

– Выходи на бой, порождение Тьмы! – прокричала Диана, оглядываясь по сторонам.

– Нет, нет, нет, тупое существо! Лежи смирно, – забормотал Винсент, ощутив, что Эрл зашевелился.

– Ты еще здесь, Боец? Твое упорство достойно восхищения… – она прервалась.

Из-за дерева вышел Эрл. Весь его вид выражал немой вопрос в адрес хозяина.

– Паразита нет, – сказала Диана. – Как это возможно?

Нехитрую маскировку зомби сорвало взрывной волной. Винсент понял, что снова пришел момент любимого маневра. Он даже сделал пару шагов в сторону.

Но из разрыва появилось это.

Иногда из разрывов вырывались совсем безобидные твари. По мнению Ордена, таких существ Тьма просто не успела извратить и включить в состав своей армии. Существовал даже целый отдел, занимавшийся сбором информации об этих тварях и составлением каталогов. Поговаривали, что самые рьяные последователи отдела пересекали границу разрыва. Очень уж им хотелось изучать милых и безобидных зверушек.

Проблема заключалось в том, что такие зверюшки вырывались лишь иногда. Очень иногда, если быть точным.

Основная масса «гостей» делилась на две категории: паразиты и сущности. Паразиты – похожие на гигантских пиявок существа, которые захватывали первое встречное тело и начинали его эволюцию. Даже из кролика могла получится машина для убийств при наличии должного количества когтей и зубов. К слову, представления о «должном количестве» у большинства паразитов были свои, сильно превышающие общепринятые стандарты.

А бывало, в мир приходил паразит, уже имеющий тело с неизвестным количеством эволюций. Нужно было очень постараться, чтобы выжить при встрече с подобной тварью. Собственно, именно такая выбралась из разрыва в этот раз.

Ради правды, стоит заметить, что это еще не самый худший противник. Хуже всего встреча со второй категорией – сущностями.

Это напоминало бегемота с южных агрумов Магории. Как минимум очертаниями фигуры и цветом. Это обладало телом в три раза большим по габаритам, с крупным наростом на затылке – коконом паразита. Вполне возможно, это когда-то и было обычным бегемотом. Но паразит перестроил зараженное тело под свои таинственные нужды. Это бежало к Винсенту и Диане, завораживая своим причудливым перемещением.

У существа не было ног. Все его тело, кроме головы, покрывали выпуклые шарики, напоминавшие ноги гусеницы. Часть из них вытягивалась и переносила тело вперед. Прямо в процессе вытягивалась другая часть, помогая первой, затем третья… Создавалось впечатление, что монстр ехал как телега, а не бежал. Эта чуждая, непривычная грация завораживала.

Первой пришла в себя Диана.

– Умри! Мерзкое поражение Тьмы! – закричала она, толкая в монстра жиденькую струю огня.

Пламя лизнуло серую кожу и пропало, не оставив никаких следов. Если это и создало зараженному дискомфорт, то он не подал виду. Один из верхних шариков-наростов резко и многократно удлинился, впитав в себя грудь и таз Дианы.

Только сейчас Винс решил, что неплохо бы все же поупражняться в беге. Однако это решение несколько запоздало. Другой шарик-нарост принял его в крепкие, но вместе с тем нежные и теплый объятия.

Некромант подумал, что все не так уж и плохо. Он будто бы сидел в слишком мягком кресле с бархатистой обивкой. Тепло и комфортно, и даже пахло приятно: сырой землей и грибочками. Винсент почувствовал, как его ноги теряют опору. Тело бережно поднимали куда-то вверх.

А затем он увидел под собой распахнувшуюся пасть.

Прекрасную пасть. Как цветок. Шесть лепестков челюстей. И жвала. Очень много прекрасных жвал. Прекрасный цветок с прекрасными жвалами. Они так забавно дергались…

Винсент предвкушал момент, когда все эти жвала начнут нежно щекотать его тело.

– Морок! – раздался где-то рядом голос Дианы. – Это порождение Тьмы наводит морок. Не верьте своим чувствам, бойцы!

Винсент нашел взглядом источник голоса.

Рыжеволосая барышня болталась на тонком «стебельке», тянувшемся от шарика к телу монстра. Вторая Диана была внизу, у самых «ног» монстра. Третья махала руками перед его мордой.

Бред, да и только. Откуда их столько? О, а вот и он сам. Колотит кулаками монструозную тушу. Зачем он это делает? А вон еще один он. Пинает одну из «ног».

– Брось нас, Патрик! – кричала Диана. – Наши жизни ничто в сравнении с нашей миссией! Ты должен закрыть портал, преградить дорогу воинству Тьмы!

– Не могу Диана, извини, – отвечали откуда-то снизу.

Это что, конструкты? Патрик – материалист школы подражания?

К величайшему огорчению Винсента, пасть монстра захлопнулась. Шарики один за другим начали выскакивать из тела в попытках поймать новые жертвы. Зараженный не имел глаз, но какими-то чувствами он определенно воспринимал конструкты Патрика. Неудивительно, ведь это не банальные иллюзии, вызванные преломлением света, а полноценные творения магии.

Шарики промахивались, конструкты уклонялись в самый последний момент. Это могло сказать об уровне мастерства создавшего их материалиста. Но вот в ответ конструкты не атаковали, что тоже говорило об уровне мастерства.

– Мистер Белл! Закрывайте разрыв! Вы должны остановить вторжение. Это приказ!

– В другой раз, Диана, – отвечал Патрик.

Внимание Винса привлек Хасан.

С необыкновенной грацией мелкий горец запрыгнул на спину монстра. В руках он сжимал двуручный меч с лезвием чуть меньше роста самого Хасана. Он танцевал, уклоняясь от всех летевших к нему шариков. И в отличии от конструктов, Хасан бил в ответ. Винсент чувствовал базы магии, проходящие через дар горца, слышал свист рассекаемого воздуха и громкий «чвак» разрубаемого тела. Наросты, отсеченные от стебельков, падали на землю один за другим.

– Воздушник, – без особого интереса заметил Винсент.

Диана извивалась, пыталась вырваться и кричала на своих подчиненных, чтобы они закрывали разрыв. Патрик управлял конструктами. Хасан рубил наросты.

А Винсент смотрел.

Вся суета внизу вызывала в нем крохи интереса, которые едва пробивались через сожаление о закрытой пасти-цветке. Вот он и смотрел.

А что еще делать?

Шарики-наросты за спиной Хасана отросли снова. Монстр составил из них целый букет и запульнул в спину горца. Воздушник заметил это слишком поздно… Скучающим взглядом Винсент проводил его скоротечный полет. Горец пытался использовать магию, но успел лишь слегка сбросить скорость, прежде чем влетел в ветви одной из сосен.

Теперь Винсент смотрел, как падает вниз двуручник.

– Патрик! – кричала рыжая барышня.

– Вот и все, Диана, – сказал Патрик, болтаясь рядом в таком же теплом шарике. – Похоже, это конец.

– Служить с вами было честью для меня, Мистер Белл, – сказала Диана.

Винсент не слушал их. Он снова наблюдал раскрытие прекрасного цветка прямо у себя под ногами. Зеркальный цветок эйфории раскрывался в груди некроманта. Он предвкушал скорую щекотку и улыбался.

– Хозяяяин.

Какой-то знакомый голос. Кто это?

– Хозяяяин.

ЭРЛ!

Винсент с трудом оторвал взгляд от пасти. Зомби медленно приближался к монстру, двумя руками волоча за собой двуручник горца.

– Хозяяяин, – призывно повторил Зомби.

Мысли спотыкались в голове Винсента, словно пьяные: «Ему что-то надо? А что ему надо? Силу? Ну, пусть берет, не жалко».

Некромант раскрыл дар.

– Ах ты, богинемерзкое порождение Тьмы! – раздался крик Дианы и предназначался он вовсе не зараженному.

Магия входила в Винса мощным потоком и выходила тоненьким ручейком преобразованной силы. Винсент направил этот ручеек к Эрлу, своему творению.

Эрл его принял. Он вытянулся, расправил плечи, лихо взмахнул мечом, который легко держал одной рукой, затем разбежался и прыгнул на монстра.

Это был воистину героический прыжок, достойный даже магистра магии воздуха.

Искусство живописи многое потеряло, ведь ни один художник не видел этот прыжок в живую. Это ж только представить! Монстр, десяток людей (троих для создания нужной атмосферы будет мало) в плену шариков на тонких стебельках и одинокий воин в полете к почестям и славе с занесенным над головой мечом. Да. Такая картина достойна висеть в личных покоях любого из архимагов.

Но, к сожалению, ни один художник здесь не присутствовал.

Эрл приземлился аккурат на затылок монстра и вонзил меч точно в нарост с паразитом. Монстр запищал, как сырые дрова на огне. Стебелек, на котором весел Винсент, конвульсивно дернулся, а затем теплые объятия исчезли. Некромант вдруг с ужасом обнаружил, что падает с высоты третьего этажа.

***

Омут забвения медленно, но верно сдавал свои позиции за право обладания разумом Винса. Сознание некроманта выныривало на поверхность, возвращаясь к свету.

К тусклому свету масляной лампы.

Винсент огляделся по сторонам.

Амбар. Или сарай. Что-то в этом роде. Под ним стул. Он к нему привязан. Это плохо. Он жив. Это хорошо. Теперь нужно постараться сохранить это состояние.

– Эй, Эрл? – задал Винс вопрос местным теням. Свет от лампы был слишком слабым, чтобы создать им достойную конкуренцию.

– Я здееесь, – раздался голос из темноты.

– Даже не думай, подлый некромант, – раздался еще один голос. Из теней вышли очки, за которыми следовал Бэн. – Я вооружен и готов применить свое оружие.

Бэн держал на перевес посох Винсента с примотанным к нему большим пучком морковки. Действительно, грозный и серьезный воин, готовый выйти против самого свирепого врага. Например, куста крапивы.

Ну ладно, против самого густого куста крапивы. Даже против двух.

– Слушай… Бэн, правильно? Слушай, Бэн, тут произошло чудовищное недоразумение… Меня тут к стулу привязали, пока я… Спал. Будь другом, Бэн, развяжи меня, – сказал Винсент.

– Мисс Диана предупреждала об этом, – ухмыльнулся Бэн. Его кожа странно поблескивала, отражая скудные потоки света. – Со мной подобное не сработает, некромант. Я готов к любым твоим уловкам. Я знаю все о некромантах.

– Это похвально, Бэн. Я ничуть не сомневаюсь, что так и есть. Только вот… При чем тут я? Я обычный нищий проповедник. Это все знают. Кого угодно спроси… Например, старосту… Мы же все еще в Лутрии, да?

– Можешь даже не стараться, некромант. У тебя ничего не выйдет. Я защитил свой разум от твоего воздействия. И даже лучше, чем написано в инструкции Саймона, – в подтверждении Бэн постучал пальцем по большому капустному листу на своей голове.

– Кого? – Винсент не сводил взгляда со странного головного убора.

– Саймона. В пятом томе «Героя на все времена» он встречался с некромантами. Так что я знаю, как с вами бороться, – Бэн угрожающе потряс морковкой на конце посоха.

– Дааа? – с сомнением произнёс Винсент. – И как же?

– Все дело в овощах. Мало кто знает, но вы боитесь овощей. Они лишают вас сил. Именно поэтому вы питаетесь только гнилым мясом.

Разуму Винсента потребовалось несколько эрдов на поиски скрытого смысла или альтернативного толкования услышанного. Он не мог вот так вот сразу взять и принять подобное заявление.

– Можешь не пытаться проникнуть ко мне в голову, некромант, – сказал Бэн, по-своему истолковав пустой взгляд Винсента. – Я же говорю, что защитил себя, – теперь он постучал себя по щеке. – Тертый чеснок.

Послушник самодовольно ухмыльнулся.

Некромант тщательно проморгался. Но морковка с посоха никуда не исчезла.

– Из чистого интереса спрошу… Ты им весь натерся?

– Конечно! Иначе какой смысл? Это я сам догадался! Даже Саймон подобного не делал! – с восторгом сказал Бэн. – Чеснок тоже овощ, значит, тоже дает защиту.

– Да, догадаться до подобного не каждому дано… – согласился Винсент, размышляя над тем, что теперь делать.

## Глава 5.

Ульдин Родерик крался в полутьме своего дома. Он тщательно выбирал место, куда поставить ногу, и максимально возможно осторожно переносил вес. Ему не хотелось вызвать случайный скрип половицы и привлечь внимание магов.

Гордость Ульдина бурлила и кипела, словно вода в котелке. Излишки «пара» выходили через пыхтение. Достаточно отчетливое пыхтение, звучавшее сильно громче, чем любой случайный скрип половицы. Огнем, на котором кипела гордость, были маги, а дровами – вся ситуация с пленным нищим, сидевшим сейчас в сарае.

В его сарае.

И никто не потрудился ничего объяснить. Можно подумать, он обычный крестьянин, а не всеми уважаемый староста. Кто дал этим магам, будь они хоть трижды маги, право распоряжаться здесь, в его доме? Кто дал им право помыкать им самим? Только людям из канцелярии париса Стенфила такое позволялось. А эти кто? Обычный Патруль. Рядовые служащие, возомнившие о себе не весть что.

Еще и велели вычеркнуть запись о вознаграждении за разрыв. В конец зазнались. А ведь он предлагал им процент. Отказались. Чокнутые маги.

Самому Ульдину эти магусы были очень нужны. Все расчеты его собственной жизни строились вокруг этих магусов, которые он уже считал своими. А тут такое.

Из-за двери кухни, к которой приближался Ульдин, раздавались приглушенные голоса магов. Старосте пришлось встать на колени и прислониться ухом к замочной скважине. Для мистера Родерика этот процесс был сопоставим с подвигом.

– Пришел ответ от мастера Гамельтона, – немного шипящим голосом говорил один из патрульных. – «Ничего не предпринимать. Ждать меня. Дело срочное. Выезжаю завтра сразу после второго завтрака».

– Спасибо, мистер Фаахдин, – ответила мисс Диана.

О, ее голос он узнал… Это она отказалась подписать отчет и раздавала приказы так, будто имела на это право.

– Ежики говнежики, после второго завтрака он выезжает. Да еще и наверняка в своем экипаже. Такими темпами он дней пять будет ехать, – сказал третий маг.

Ульдин узнал и этот голос. Он принадлежал магу-нордину.

– Четыре, – сказал тот, что шипел. – Спорим?

– Мистер Фаахдин. Держите себя в руках и не забывайте запрет, – сказала Диана. – Мы будем ждать столько, сколько потребуется. Нам будет что обсудить с этим мерзким отродьем Тьмы.

Мистер Родерик обливался потом. Слишком много физических усилий он прилагал, чтобы ухо оставалось на одном уровне с отверстием для ключа. Пот ручейками стекал по лицу, но он едва ли его замечал, целиком сосредоточившись на разговоре. Происходило что-то важное. Он чувствовал это и не желал остаться в стороне.

Выгоду можно извлечь всюду. А важность событий всегда пропорциональна размеру возможных доходов.

– Нашли что-нибудь? – спросила Диана.

– Одеяла, солонина, горсть монет, карта, котелок, ботинки, плащ… – начал перечислять нордин.

– Интересного ничего, – перебил шипящий.

Они там что, в его вещах роются?

Мистер Родерик заглянул в замочную скважину.

Вещи, в которых рылись маги, ему не принадлежали. Возле стола стоял большой рюкзак, которого Ульдин никогда раньше не видел, а на самом столе лежало его содержимое. Взгляд старосты безошибочно зацепился за жиденькую кучку подмагусов.

– …это отродье Тьмы нам все расскажет, – зазвучал голос Дианы, когда Ульдин снова приложил ухо к скважине.

– Кхм, Диана, может, все же не надо? Он нам жизни как никак спас, – сказал нордин.

– Спас? Ты забыл, кто привел нас в эту ловушку, Патрик? Вспомни, чему тебя учили в Академии! Он не человек! Тьма владеет его разумом! Он делает только то, что она велит. Зло спасало само себя, не более.

– Да и этот зомби, – продолжал нордин. – Он какой-то странный… Он сказал Бэну: «будь здоров», когда тот чихнул. Не похоже это на то, чему нас учили, Диана.

Зомби, Тьма, отродье… Разум мистера Родерика выхватывал из разговора ключевые слова, но не мог сформировать из них истины.

– Это рефлексы, мистер Белл. Остаточная реакция того, кем он был при жизни. Не более.

– Ну, не знаю, – возразил нордин. – Мне показалось, что он действительно переживает за Джона.

– Это происки отродья Тьмы! Слуга выполняет его волю. Тьма хочет смутить твой разум, Патрик. Мне знакомы ее методы, – голос Дианы затих на полуслове, погрузив кухню в ту самую завораживающую тишину, нарушить покой которой дозволялось только ее создателю.

– Неважно! – воскликнула волшебница через несколько эрдов. – Его первосвятейшество архимаг Линграад научил меня борьбе с Тьмой. Я буду помнить его урок. Будьте стойким, мистер Белл. Сопротивляйтесь смуте.

– У зомби не бывает эмоций, – прошипел мистер Фаахдин.

– Да, я знаю. Многие говорят, что и некромантов не существует! Однако вот же он. Кто разберет, где сейчас правда… И лошадь у него странная.

Ульдин в страхе попятился от двери. Очередное ключевое слово все расставило на свои места.

Некромант! Вот кого они держат в сарае.

В его сарае!

Ульдин терпеть не мог, когда его обманывали, а подобные недомолвки он приравнивал к обману.

Первые мгновения страха прошли, и мысли Ульдина потекли в привычном разуму направлении. В направлении собственной выгоды.

Эти зазнавшиеся маги еще пожалеют, что оставили его без дохода. Ничего, ничего. Он получит свои магусы другим путем. Некромант! В деревне! Остальным это ох как не понравится.

Уж он-то позаботится, чтобы не понравилось.

***

– Ха! Я не такой дурак, как ты думаешь! – провопил Бэн. – Я вижу тебя насквозь, грязный некромант! Я не буду отворачиваться, чтобы ты сделал свои дела. И не надейся! Глаз с тебя не спущу!

Бэн раскрыл глаза так широко, что они заполнили собой всю оправу очков.

Винсент обреченно вздохнул. Он уже порядком устал от всех этих бессмысленных споров.

– Разумеется, не отворачивайся. Кому это надо? Я ж не барышня стеснительная. Можешь смотреть сколько угодно, если тебя привлекают такие вещи. Давай уже! Развязывай и пошли, пока я тут прям на стуле не обделался.

– Развязать?! Тебя?! Ха! Думал я не знаю, что по статистике пленные чаще всего сбегают при походах в туалет?

– Гниль и тлен, да не собираюсь я убегать! Вообще, если подумать, то из нас двоих только ты недавно убегал. Помнишь? Вот лично я помню. И Эрл помнит. Правда, Эрл?

– Ааа? – донесся голос из темноты.

– Это он так «дааа» говорит. У него просто проблемы с согласными, не обращай внимание. О чем это мы? Ах да. Мы рассуждали, что ты любишь убегать, а я нет. Впрочем, рассуждать тут нечего, факты говорят сами за себя.

– Я действовал согласно приказам! – перебил Бэн.

Слишком импульсивно перебил.

Настолько, что некромант действительно замолчал. В его гениальной, по собственному мнению, голове начал расцветать новый, без сомнения, гениальный план.

– Разумееется, – начал Винсент. – Какое никакое, а оправдание. Вот твои дружки… Как их там… Патрик и Хасан. Они не побежали. А она им приказывала. Можешь мне поверить. Я своими ушами слышал. И глазами видел. Хотя, чего это я тебя с ними сравниваю… Они-то настоящие маги, а ты так… Послушник.

– Я стану настоящим магом! И очень скоро!

– Скоро, да? – уточнил некромант. – А зачем тебе это? Быть послушником очень даже выгодно, как по мне. Можно постоянно убегать, как последний трус и никто тебе…

– Нет! – перебил Бэн. – Я не трус! Я готов сразиться с кем угодно! Я… Я сражусь с кем угодно! Я стану настоящим магом.

– Уверен, что станешь, – согласился некромант. – Мы с тобой можем ускорить этот процесс. Тебе же нужно…

Винсент прервался. Его лица коснулось нежное ненавязчивое тепло. Так могли ощущаться лучи весеннего солнца, пришедшие на смену холоду зимы. Или тепло домашнего очага возле лежанки. Или готовый к извержению вулкан.

Она пришла.

– Не слушай лживые речи поборника Тьмы, послушник Кокс, – сказала Диана, обжигая взглядом.

– Может, мы как-нибудь договоримся? – без особых надежд спросил некромант. – Жизнь за жизнь… Я спас тебя, ты отпустишь меня…

– Я не заключаю сделок с поборником Тьмы! Я освобожу разум этого несчастного! Но сначала ты ответишь мне на несколько вопросов!

– Эммм, Диана… – деликатно сказал Патрик.

– Не мешайте, мистер Белл.

Диана раскрыла дар. Мгновение – и на ее ладони заплясал огненный цветок, ничуть не обжигавший хозяйку.

– Эммм, Диана… – повторил Винсент слова Патрика. Горящие руки девушки не предвещали ничего хорошего. – Может, не надо? Я все расскажу. Клянусь прахом моей бабули.

– Как ты завершил разрыв? – сухо спросила Диана.

– Яяяя? – изумился Винсент и посмотрел на других магов, более разумных. – Она это? Того, да?

Боль пронзила сознание. Лишь на эрд рыжая ведьма прижала руку с пламенем к его щеке. Но этого хватило.

– Ааааа! – заорал Винсент.

Огонь, что жарче любой печи, прожег плоть некроманта. В амбаре расцвел запах паленого.

– Как ты завершил разрыв?

– Гниль и тлен! Да ты психопатка! Уберите её от меня! Уберите от меня эту психованную!

Разумеется, просьбам Винсента никто не внял.

– Я спрошу тебя еще раз, богинемерзкое отродье. Как ты завершил разрыв?

– Да не завершал я ничего! Ты же рядом стояла! Сама все видела!

– Не морочь мне голову, отродье! Как ты завершил разрыв?

– Да как я могу морочить тебе голову?! У тебя она уже заморочена до самых… Аааа. Хватит! Ааа! Жжет! Хватит!

Винса накрыла новая волна боли. Теперь обе огненных руки коснулись обеих щек некроманта. Кожа пузырилась и лопалась. Боль застилала всё. Винс даже не понял, в какой миг руки ведьмы исчезли, ведь в этот раз боль не ушла вместе с ними.

– Послушник Кокс, приведите его в чувство, – где-то далеко раздался голос Дианы.

Через несколько эрдов пришло облегчение. Боль ушла, будто ее и не было. По телу разлилась приятная успокаивающая прохлада, все рубцы на лице затянулись.

Винсент мгновенно оценил преимущества путешествия в компании мага Жизни.

– Можно попробовать святые символы богинь, я читал…

– Бэн, сейчас не время, – оборвал послушника Хасан.

– Рассказывай, порождение Тьмы, – стояла на своем рыжеволосая.

– Легко, – после лечения Винс ощущал неестественный прилив энергии и бодрости духа. – Значит так. Дело было в агруме Лонтоний. Напросились мы с Эрлом на ночлег к одному фермеру… А у него дочки вот с такими титьками… Я бы показал, да руки связаны. С голову Бэна примерно. А жопы… Ааа! Хватит! Ааа!

Характеристики пятых точек фермерских дочек так и остались тайной для неблагодарных слушателей. Диана положила руки на лицо Винса, и всю его веселость выжгло в мгновение. Вместе с кожей.

Бэну снова пришлось раскрывать дар, чтобы залатать прорехи.

– Гниль и тлен! Да не трогал я разрыв! Не трогал! – закричал Винсент, едва боль ушла. – Его невозможно завершить специально! Чему вас в Академии только учат?!

– Подумай еще раз, отродье Тьмы. В следующий раз будет больнее.

Угроза Дианы повисла в воздухе между девушкой и некромантом. С одной из сторон она подпиралась решимостью, с другой – обреченностью.

– Хозяяяин? – спросил Эрл.

– Не сейчас, Эрл! Меня тут заживо жарят, если ты не заметил! Как свинью на вертеле! Чуешь, мяском пахнет?

– Деержись хозяиин, – сказал Эрл, возясь в темноте.

– Мистер Фаахдин, присмотрите за отродьем этого отродья, – приказала Диана.

Патрик деликатно откашлялся, как будто на что-то намекая.

– Порождение Тьмы вводит нас в заблуждение, мистер Белл, – отозвалась рыжеволосая барышня. – Как ты завершил разрыв?

Винсент уже открыл рот, чтобы сказать что-нибудь резкое и колкое, но взгляд уперся в горящие руки, и инстинкт сохранения одержал победу в выборе реплики.

– Я. Ничего. Не делал. С разрывом.

Огненные тараканы в голове барышни явно обогнали в размере червей Эрла. А амбар… Огнеупорностью амбар похвастаться не мог. Вот огневосприимчивостью – сколько угодно. Редкие деревянные доски, высушенные неизвестно сколько кругов назад, могли вспыхнуть и от солнечного света. А еще сено. Если выражаться точнее – огромный стог прошлогоднего сена, занимавший собой почти весь внутренний балкон второго этажа.

– Ты мне все расскажешь, богинемерзкое отродье! – заявила Диана.

Боль! Винсент утонул в боли. Кажется, он кричал… Он не слышал, лишь старался выжить в этом пылающем мире.

Правую часть груди кольнуло.

Дар! Он проснулся.

Только не это!

В груди… Толкнуло? Ёкнуло? Стукнуло? Похожее на всё, это не подходило ни под одно из перечисленных понятий. Будто одиночный стук сердца на мгновение прошел через тело Винсента. Очень большого и мощного сердца, от стука которого меняется сама реальность. «Стук» Дара.

Это не обрадовало Винса. Неудивительно. Кто будет радоваться, что его органы живут собственной жизнью?

Боль ушла, сменившись облегчением. Бэн снова лечил, стирая само воспоминание о недавних пытках.

– Что это было, тварь? – Диана стояла прямо над Винсом и уже не в первый раз задавала этот вопрос. Предыдущие некромант пропустил из-за боли. – Что ты сделал?

Что сделал? Вот бы самому знать.

– Отвечай! Что это было? – стояла на своем рыжая ведьма.

– Это не я, – Винсент постарался вложить в эту фразу максимум убедительности.

А что ему еще оставалось? Сказать, что некая часть дара живет своей жизнью и порой выкидывает подобные фокусы? Сказать, что последствия этих фокусов предугадать невозможно? Сказать, что последствий вообще может и не быть?

Разумеется, нет.

– Ты мне все расскажешь, поборник Тьмы, – ведьма сверлила взглядом.

К лицу приблизился жар её рук.

– Ежики говнежики. Диана, я так не могу. Бэн, поможешь мне распрячь телегу?

– Нет, мистер Белл. Эта богинемерзкая тварь коварна. Может, он только что призвал воинство Тьмы. Мы должны оставаться вместе и разговорить его как можно скорее.

После этих слов пришла боль.

***

На изысканном берете Ульдина покачивалось страусинное перо. Ритм этого покачивания идеально совпадал с ритмом грузного шага старосты. Максимально возможно скорым ритмом, ибо Ульдин спешил.

Впереди него, удерживаемая твердой рукой, плыла масляная лампа. Староста не рисковал ходить по дорогам Лутрии в блеклом свете старого солнца. Мало ли, вдруг он упадет. Как потом самостоятельно подниматься?

Ночной свежести Ульдин не замечал. Мысли о возмездии грели не хуже собственного жира.

Уж он-то покажет этим магам, как чёркать в отчетах. Не захотели так, будет по-другому. Будут теперь платить за содержание своего пленника. Из личных карманов. Уж он-то позаботится об этом.

Некромант в деревне! Подобная новость даже пассивных нординов побудит к действию. Уж он-то постарается, чтобы побудила.

Ульдин хлопнул себя по кошелю с магусами на поясе. Ему нужна стихийная толпа, и он собирался немного приплатить медлительным нординам, чтобы те ее создали. В окупаемости затрат он не сомневался.

Хотят же маги проторчать здесь несколько дней. Он слышал, им это нужно. Так что… Если хотят остаться, им придется заплатить Ульдину за разгон толпы. Много заплатить.

Староста так и слышал звон монет в собственных пальцах.

Начать сбор он решил с Хеварда, главного охотника. Уж тот-то разбудит всех, если его правильно мотивировать… Потом можно заглянуть к Эмме, жене почившего бакалейщика. Она хоть и женщина, но успешно управляется с лавкой. Ну и по совместительству распределяет все сплетни между жителями деревни. Подобные личности всегда имеют вес в глазах людей определенного склада.

Внезапно Ульдин осознал, что слышит звуки, которые слышать не должен.

Уж точно не здесь и точно не ночью!

А всему виной благостные думы. Как известно, мысли о благе, тем более о личном благе, всегда легко растут и плодятся практически в любых умах. Причем так торопливо, что иные мысли часто оказываются скрыты под буйным ростом. Вот и сейчас восприятие окружения оказалось скрыто. До поры до времени.

Ульдин проходил мимо кладбища.

Кладбище, тем более маленькое, деревенское, всегда ассоциируется с покоем, размеренностью и тишиной. Оказалось, эта ассоциация бывает ложной. Это кладбище наполнял звук шаркающих ног.

Мистер Родерик редко бывал здесь. Его жена покоилась в Аланаске, где они некогда жили. А дети… О своих детях он не слышал уже очень давно. Они его совсем забыли. Но Ульдин все же бывал здесь и ни разу не видел на кладбище столько людей разом.

Тихие, молчаливые и какие-то суетные тени отчетливо выделялись в свете старого солнца. И занимались они непонятно чем. Одни шаркали ногами, бредя в сторону забора, другие этот забор скребли и толкали.

– Вы что здесь все забыли?! – возмутился Ульдин, пытаясь воскресить в памяти календарь нординских праздников.

Неужели он что-то упустил? Вроде самый ближайший – день почитания лесного великана Скогура. Но он будет в последний день срединной недели конца полета. Да и праздновали в лесу, а не на кладбище.

Забор возмущенно скрипнул под обилием скребущихся.

– Немедленно прекратите ломать забор! – крикнул Ульдин.

Кладбище находилось на вверенной ему территории, поэтому в меру своих сил он поддерживал там порядок. Организовывал добровольные помывки, когда следовало. Потретники устраивал. Ну и за забором следил.

К слову сказать, добровольные помывки превращались в отчетах в помывки оплачиваемые, а забор по тем же отчетам менялся полностью уже несколько раз. Подобные дела только поощрялись со стороны казначеев, ведь так парис Стэнфил показывал, что заботится о своих людях. Ну а кроме того, это позволяло формировать казначеям другие отчеты, уходившие агруменским казначеям. А агруменские казначеи делали отчеты для казначеев Архимагельтона. Надо заметить, что цифры в этих последующих отчетах далеко не всегда соответствовали цифрам в отчетах предыдущих.

А точнее, всегда им не соответствовали.

Забор скрипнул еще раз. Люди не пожелали услышать Ульдина.

Что-то смутно беспокоило старосту. Он замечал, что тени ведут себя не совсем как люди, но обрасти этим мыслям деталями не давал. Гнал их прочь сразу после появления. Так было спокойнее. Но очевидная мысль, как это часто бывает с очевидными мыслями, всегда найдет лазейку в обороне сознания. Вот и эта нашла.

Они все молчат.

Все. Молчат.

Невозможно! Толпа людей просто не может быть полностью молчаливой! Она обязана издавать шум! В ней неизбежно должны возникать едкие замечания, отстраненные разговоры или ехидные комментарии! Это закон!

Эти все делали молча. Молча, но крайне целеустремленно.

Холодные капельки пота скатились по спине Ульдина. Ему стало не по себе. Но в словосочетании «детские страхи» ключевое слово не «страхи» а «детские». Поэтому мистер Родерик прогнал подальше волну накатившей жути. С решительностью курицы, верящей, что на кухне жизнь только начинается.

Староста двинулся к самой плотной кучке неизвестных.

– Меня зовут Ульдин Роде-де-де-де…

Причиной заикания старосты стал целый комплекс одновременно произошедших вещей. Во-первых, упал забор, не выдержав напора. Во-вторых, со стороны теней повеяло запахом разложения. Ну и в-третьих, те самые тени завалились следом за забором, попав в радиус света лампы.

–…де-де-де-де-де… – разум Ульдина застыл от переизбытка невозможной информации.

Но лишь на мгновение.

– Богини создательницы! – выдохнул староста.

Кости. Он видел кости. И эти кости не лежали спокойно на земле и даже не были зажаты в руке одного из неизвестных. Они были рукой.

Голова Ульдина пошла кругом. Привычный мир убегал из-под ног, не забыв прихватить с собой недавнюю уверенность в отношении детских страхов.

Страхи оживали на глазах. Они повернули к старосте свои головы. И черепа.

Мистер Родерик не понял, что произошло с телом. Ветер как-то слишком сильно дул в лицо… А пейзаж менялся так стремительно, будто он ехал на лошади…

Он что… Бежит?

Мистер Родерик бежал.

Неужели он способен развить такую скорость?!

Беглый взгляд назад заставил Ульдина ускориться. Теперь он почти летел. Ведь те, с кладбища преследовали. Медленно, но верно.

## Глава 6.

Инстинкт самосохранения помахал Винсу ручкой и самоустранился. Ему не хватило градуса адекватности в ситуации, чтобы плодотворно работать. Слишком уж уперто звучали вопросы. Так ничего и не добившись от Винса в отношении разрыва, Диана перешла к вопросам вторжения.

– Сколько вас пришло в Магорию? – вопрошала она.

– Один. Ну, это если вместе со мной. Если без меня, то ни одного.

Мир утонул в боли. Следом пришло облегчение.

Как всегда.

Психике Винса дорого обходились подобные качели. Теперь он воспринимал боль не как боль, а как предпосылку к исцелению, после которого становился неприлично бодр.

– Сколько отродий Тьмы пришло с тобой в Магорию? – настаивала Диана.

– Дай-ка подумаю. Я. Да я. Потом… Я и я. Кто еще? Ааа, про себя чуть не забыл. Еще я. Итого один!

Огонь. Боль. Облегчение.

– Ладно. Сдаюсь. Десять нас пришло.

– Ты плохо подумал богинемерзкая тварь.

Огонь. Боль. Облегчение.

– Двадцать? – предположил Винс.

Огонь. Боль. Облегчение.

– Тридцать?

Огонь. Боль. Облегчение.

– Да сколько тебе надо то? Ты скажи, я подтвержу!

– Диана я не думаю…

– Не мешай, Патрик. Он мне сейчас все расскажет!

– …ите! – долетел до амбара отголосок чужого крика.

Все маги замерли и прислушались. Винсент тоже замер, но от неожиданности. Слишком близко к его носу оказалась некая часть тела Дианы, плотно обтягиваемая узкими кожаными штанами.

Винсент решил, что сходит с ума. Эта ведьма пытала его, а он на нее таращится.

Да, но какая же у нее притягательная…

Правая рука дергалась, безуспешно пытаясь вырваться на свободу. И Винсент всецело разделял ее стремления. Он бы поддержал эти стремления и левой рукой, не будь она связана. После чего наверняка бы сгорел заживо. Но ведь есть Бэн. Он подлечит.

Винс полностью осознавал абсурдность происходящего. Но осознание – не лекарство от безумия. Некромант не мог оторвать взгляда от… красоты барышни, что маячила сейчас прямо перед ним.

– …ите! – снова донеслось до амбара.

– Это мистер Родерик! – воскликнула Диана.

Красота слегка колыхнулась, заставив Винсента блаженно улыбнуться.

– Он в беде! – продолжала волшебница. – Все за мной, бойцы! Да прибудет с нами свет Стихии! Послушник Кокс, вы останетесь…

В этот момент Диана прервалась.

Она заметила взгляд Винса, направленный на её тело. И все фантазии, которые этот взгляд излучал.

Да ладно бы только взгляд! В самом укромном месте балахона набирал силу четко очерченный холмик. Его Диана тоже заметила.

– Да как ты смеешь?!

Винсент запоздало поднял голову.

Перемену в окружении ощутили все. Казалось, сама реальность застыла и устремила сюда всё внимание, обычно рассеянное между невообразимым числом живых тварей.

Концентрация эмоций Дианы достигла плотности каменной стены. Очень неустойчивой стены… Вот-вот она могла рухнуть, похоронив под собой Винса. В глазах девушки некромант видел, как умирал. Много-много раз он сгорал заживо.

– Это не я! – как мог, оправдался Винс.

Никогда бы он не подумал, что последней его фразой станет именно эта. Винс всегда мечтал о нескорой смерти в преклонном возрасте, в собственной усадьбе с виноградником и в окружении хорошеньких служанок. Он бы сказал тогда что-то в духе: «Не забывайте своего господина» или лучше: «Сара, Изольда, эта ночь была самой прекрасной…». Да. Это была бы идеальная последняя фраза. Но даже если спуститься из грез в реальность… Тут последняя фраза звучала бы как-то так: «Гниль и Тлен, Эрл! Ты уверен, что это безопасно?». А не как не: «Это не я». Но выбирать не приходилось. Последние слова сказаны.

– Ониии ииидууут, – внезапно для всех подал голос Эрл.

– Помо.ите! – снова раздался крик старосты.

– Послушник Кокс! – Диана выплюнула эти слова в лицо Винсенту. – Не сводите глаз с этого отвратительного, богинемерзкого, тошнотворного, гадкого, омерзительного, дряного… гнусного… паршивого… богинемерзкого…

– Мне кажется, что он понял, Диана, – сказал Патрик, воспользовавшись короткой паузой.

– Не сводить с него глаз! – еще раз сказала Диана. – За мной, бойцы! Защитим гражданина Магории!

Рыжая предводительница выбежала из амбара, оставляя за собой легкий шлейф из искр. Сквозь щели в досках Винсент видел, как ведьма удаляется, ведь она так и не погасила пламя на руках.

– Эй, Бэн, – позвал Винсент. – Посмотри, у меня там на лбу нет оплавленных дырок. Мне кажется, эта рыжая ведьма меня взглядом насквозь прожгла.

Снаружи началась буря. Магическая. Трое магов управляли потоками, пропуская их через дар. Снаружи шел бой.

Бэн ничего не ответил. Он смотрел туда, где бушевала буря.

– Что, снова не взяли тебя, да, послушник? Снова не пройдешь испытания боем и не станешь магом…

– Я стану магом! Просто… Просто не сейчас, – отозвался Бэн.

Через щели в досках Винсент видел яркие вспышки пламени.

Наверняка, эта ведьма сжигала вокруг себя все живое. Интересно, с кем они там сражались… И какие цели у этого кого-то? И самое главное, какое место в этих целях занимал он сам? Выяснять не очень-то и хотелось. Лучше бы освободиться и применить любимый маневр.

– Разумеется, станешь. Если захочешь, то прямо сейчас. Устроим бой? Ты меня победишь. У тебя же вон… Морковка. Магам скажешь, что я хотел сбежать, а ты меня победил. Это и будет твоим испытанием.

– Не каждая битва делает из послушника мага! Только та, что приносит пользу гражданам Магории!

– Ну так ты остановишь бегство отродья Тьмы! Это разве не польза гражданам?!

– Нет, если я сам тебя и развяжу! Это обман. Как и все твои речи, грязный некромант!

Снаружи донесся грохот. Вспышки пламени в щелях перестали быть вспышками и светили постоянно. Похоже, снаружи что-то горело.

Или кто-то.

– Эй, Бэн. Не хочешь им помочь? Возможно, как раз сейчас твари из разрывов терзают твоих друзей когтями. Ну или рвут зубами там, к примеру. Может, еще рогами протыкают. А ты стоишь тут, как последний трус.

Винс решил, что битва – отличный способ убрать Бэна. Тогда он сможет без свидетелей напитать Эрла силой.

– Это не трусость! – вспылил Бэн. – У меня приказ. Не то… Не то… Я бы им там всем показал!

Он угрожающе потряс посохом с морковкой.

– Разумеется, показал бы. Я в этом почти не сомневаюсь. Может быть, скоро и покажешь. Сейчас твоих друзей там дожуют и покажешь. Мы то следующие в очереди.

Именно в этот момент хлипкая дверь амбара распахнулась, и на пороге показалась человеческая фигура.

Посох с морковкой мгновенно направился в её сторону.

– Ты еще кто такой?! Имей ввиду, я вооружен, – сказал текущий обладатель посоха.

Фигура сделала неуклюжий шаг.

– Стой там! Я маг! Предупреждаю последний раз.

Фигура сделала еще один шаг и вошла в свет лампы.

– Труп, – сказал Бэн.

Да. В амбар вошел живой труп.

Армия мурашек промаршировала по хребту Винсента.

Это был не его труп. Некромант не чувствовал его так, как чувствует Эрла. Вывод из этих наблюдений совсем не порадовал Винса. Он не единственный некромант в округе.

Если выбирать между другими некромантами и чокнутой рыжеволосой ведьмой… Винсент выбрал бы ведьму.

Мертвец сделал еще шаг.

– Труп! – заорал Бэн в восторге. – Магистры оценят эту битву! Я стану настоящим магом! Надо же, какой красавец! Точь-в-точь, как Саймон описывал.

Красавец. Тут Винсент бы поспорил.

Мертвец пребывал на самом пике процесса кормления червей и личинок. Целыми семьями они кишели в его полусгнившей плоти лица. К горлу Винсента подступила тошнота. Некромант из него был так себе.

Тем временем Бэн достал из сумки на плече горсть семян и бросил в труп. Мертвец никаких неудобств не испытал. Семена просто осыпались на дощатый пол, издав характерный звук.

В проходе появился еще один труп. За ним виднелся еще один.

– Теперь я точно стану магом! – объявил Бэн, пылая восторгом, и раскрыл дар.

В тот же самый миг Винсент понял, что магия Жизни Бэна относится к школе растений. Глядя на происходящее, даже Эрл сделал бы столь очевидный вывод. Наверное.

Бэн наполнял зерна магией, и они прорастали. О таком Винсент ранее не слышал. Он знал, что маги школы растений могли управлять растениями. Или усиливать их. Но ускорять рост… Это что-то новое.

Из семечек проклевывались зачатки лиан, которые быстро набухали, обретали силу и ползли к ногам мертвецов. С количеством семян Бэн явно переборщил. Ног на всех не хватило. Лианы ползли по стенам амбара и обвивали столбы, подпиравшие балкон.

Через несколько эрдов заросло все пространство под балконом. Все три вошедших трупа почти полностью скрылись в густой зелени.

– Умрите, мертвецкие создания! – воскликнул Бэн.

Лианы начали сжиматься.

Все лианы начали сжиматься. И без того непривлекательные трупы теперь походили на куски гнилого мяса, торчащие из просветов между зелеными стеблями.

Лианы продолжали давить.

Столбы, поддерживающие балкон, протестующе заскрипели.

– Эээрл, – позвал Винсент, раскрывая дар и усиливая творение.

Здравый смысл подсказывал, что из амбара пора убираться любыми способами. Ведь быть амбаром этой груде досок оставалось всего-ничего.

– Ааа? – отозвался зомби.

Один столб лопнул.

– Что это? – удивился Бэн, не обрывая потока магии.

Ответить Винсент не успел. Лопнул второй столб, и балкон с грохотом обвалился вниз. Воздух заполнился пылью и разлетавшимся в стороны сеном. Оно явно устало лежать в одном месте и использовало момент, чтобы сбежать как можно дальше. Особенно ему приглянулось направление Винсента.

Некромант выплюнул жесткие сухие стебли.

– Эй, Эрл! – крикнул Винсент.

– Ааа? – отозвался тот из теней.

– Освободи меня, морковка ты тухлая!

Груда обломков балкона пришла в движение. Кто-то пытался оттуда выбраться.

– Быстрее, Эрл! – закричал Винсент.

– Идуу, – отозвался Эрл.

В груде выпрямилась фигура. Труп. Живой труп. С него в равных пропорциях сыпались черви и на глазах усыхавшие лианы. Мертвец повернулся к Винсенту и сделал шаг.

– Эээээрл! – заорал Винс. – Скорее, Эрл!

– Идууу, – повторил зомби.

Эрл оказался в круге света лампы.

С «иду» он, конечно, переборщил. Зомби полз, словно гусеница, подтягивая ноги к себе и отталкиваясь ими. Маги закутали его в плотную ткань и перевязали веревками, явно забыв о существовании слова «мера».

– Гниль и тлен, Эрл! Сначала себя освободи! – возмутился Винсент.

– Не могуу.

– Эрл! Вон топор висит, Эрл! – Винсент кивнул на топор, который висел на гвоздике, вбитом в стену. – Используй его! Если, конечно, мозгов хватит. Давай быстрее, Эрл!

Живой труп неотвратимо приближался. Вместе с ним приближалась паника.

– Гниль и тлен, Эрл! Шевели своими червями! Он уже рядом!

– Идууу, – услышал Винсент.

Он более не следил за своим зомби. Всё внимание поглотил другой, чужой. С удивлением Винс осознал, что это неправильный зомби. От него не тянулось нити из базов магии в направлении создателя. У зомби не было хозяина. Винсент попробовал напитать его магией, но сила, двигавшая мертвецом, оказалась гораздо могущественнее, чем его собственная.

– Я ценю твои усилия, но не стоит стараться, мы как-нибудь сами… – сказал Винс приближавшемуся трупу.

За ним уже виднелся еще один. Скелет, на костях которого сохранились жалкие клочки одежды.

– Ааа? – уточнил Эрл.

– Это я не тебе, тухлая твоя голова. Ему.

– Ааа.

Труп слова проигнорировал и продолжал шагать. Тошнотворный запах разлагавшейся плоти ударил Винса по носу. Некромант мог различить каждого отдельного извивающегося червячка.

– Гниль и тлен! Не подходи ко мне. Прочь! Прочь! – взмолился он.

Труп сделал еще шаг, поднял руки и…

– Эээрл! – закричал Винсент.

… обнял некроманта.

Это определенно были объятия. Труп даже поглаживал его по спине. Щекой Винсент слишком отчетливо ощущал неестественное шевеление естественных жителей мертвого тела.

Сдерживаться он больше не мог. Его вырвало.

Прямо на подошедшего скелета. Этот тоже наклонился и обнял его.

На горизонте маячил новый труп, посвежее прочих. Вот только Винсенту от этого было не легче. Огромная синюшная женщина с пустым взглядом, навалилась сверху, закрывая обзор мертвыми грудями и добавляя в мир запахов новые ароматические нотки отвратительности.

– ЭЭЭЭЭЭРЛ! – еще громче заорал Винсент.

Он успел заметить, что мертвецов в амбаре прибыло. И все шли к нему.

– Я здеесь, хозяиин, – раздался рядом голос Эрла.

– Синими их с меня! – Винсента снова мутило, но он сдерживался, как мог.