Ануар Кошкарбаев
Нартуган: Из огня и магии

Нартуга: Из огня и магии

Глава 1

Пророк с задней парты

Между нескончаемыми рядами молчаливо сидящих людей неожиданно эхом разнесся беззаботный смех подростка.

– Тихо, а то нас выгонят! – зашипела Салтанат, толкнув своего одноклассника локтем. Она быстро поправила очки, сдвинув их на переносице, и снова склонилась над страницами.

Большая пластиковая оправа делала её лицо немного строже, чем оно было на самом деле. За стеклами скрывались слегка выпуклые глаза, в которых отражался тёплый свет ламп. Русые волосы, небрежно собранные назад, добавляли к её образу черты тихони. Но на деле это было совсем не так, у девушки просто было плохое зрение.

– Я обещал появиться, но не говорил, что вам это понравится. – Подросток ухмыльнулся, лениво поигрывая плечами.

Идеально выглаженные рубашки и строгие тёмные брюки придавали их виду собранность и академическую строгость. Но один из них явно выбивался из общей картины: он не мог усидеть на месте, беспрестанно тасовал в руках колоду карт, и тихий, но навязчивый шелест картона раздражающе вплетался в тишину. Каждое движение его рук сбивало привычный ритм этого места, а редкие взгляды читателей говорили о едва сдержанном недовольстве.

В приглушённом свете библиотеки его тёмные волосы отливали глянцевым блеском, будто отполированные угольные камни. Глаза, сверкавшие озорством, беспокойно бегали по залу, выискивая взглядом хоть одну заинтересованную пару глаз. Но окружающим было всё равно. Студенты и читатели не замечали его – их миры ограничивались строчками книг и приглушённым шорохом переворачиваемых страниц.

Нос парня был прямым, немного завышенным вверх, как и всегда он стоял с гордо поднятой головой, такая поза позволяло ему завысить пяточек еще выше. Тасуя стопку игральных карт, что он принес из дома, парень уговаривал свою команду задать ему вопрос. Как он сам в это верил, он мог предсказывать будущее.

– Ну же, один вопрос, – лениво протянул он, продолжая перебирать карты. – Вы ведь знаете, я могу видеть будущее.

– И зачем учителю взбрело в голову объединить в группу лучших учеников и единственного двоечника? – недовольно заметила Ляззат, сидевшая напротив.

Она нахмурила брови и громко фыркнула. Хотела оставаться невозмутимой, но раздражение выдавали сжатые губы. В такие моменты её руки машинально тянулись к книге – словно к щиту, за которым можно спрятаться, скрыть эмоции и не выдать ни единой слабости.

Все трое были учениками старших классов. Две девушки давно привыкли работать в паре – они сидели вместе на первой парте и идеально дополняли друг друга, словно инь и ян. Салтанат засиживалась допоздна, готовя конспекты для гуманитарных предметов, а Ляззат блистала в точных науках. Их тандем был крепким, выверенным годами.

Но теперь у них был третий.

Нартуган.

Анафема из задней парты, которая, казалось, вылезла прямо из хаоса, ворвавшись в их встроенную систему. Он был чужеродным элементом, словно пятно чернил на чистой странице тетради. Библиотека была для него чуждой территорией – он впервые оказался среди бесконечных полок с книгами, словно зверёк, случайно забредший в лабиринт.

– Нартуган, если не уберёшь свою карту, будь уверен, я отберу её и порву пополам, – холодно сказала Ляззат.

Её голос был твёрдым, как и характер. Она была выше его ростом, сильнее многих парней, потому что с детства привыкла работать на поле, помогая отцу. Её кожа несла следы солнца, веснушки были разбросаны, словно брызги золота, а голубые глаза сверкали упрямством. Нартуган помнил, как однажды проиграл ей в армрестлинге – тогда её сила показалась ему пугающей.

–Давай последнее гадание, и я больше не буду мешать, – с игривой улыбкой настаивал он. – Один единственный вопрос, ну давай.

– Мой вопрос: будешь ли ты нам помогать? – голос Ляззат сорвался почти на крик.

Громкий хлопок книги, словно выстрел, прокатился по библиотеке. Она встала, с силой уперев ладони в стол. Её глаза метнули молнии, и в этом взгляде не было ни капли терпения.

– Ты собираешься всю жизнь вот так дурачиться? Как ты планируешь зарабатывать? Как собираешься кормить семью? Думаешь, время будет ждать? Нет! Ты не найдёшь работу, нарожаешь детей, и будете все вместе пахать с утра до ночи на чужом поле!

Её слова, быстрые и отрывистые, звучали как приговор.

– Тише, Эл, нас сейчас выгонят, – мягко сказала Салтанат, привстав и аккуратно сжав плечи подруги, стараясь её успокоить.

– Ляззат, да что с тобой? – Нартуган растерянно вскинул руки. – Я просто хотел вас немного развеселить, вот и всё.

Он шагнул вперёд, будто хотел её обнять, но Салтанат выставила руку, не позволяя ему приблизиться. Её взгляд был предельно ясен: не надо.

– Ладно, прости, Салта, – выдохнула Ляззат, потирая переносицу. – У меня просто аллергия на глупых людей.

Они вернулись на свои места. Нартуган попытался улыбнуться, но что-то в нём уже надломилось. Слова Ляззат зацепили глубже, чем он готов был признать. И хотя он продолжил свою игру, делая вид, что ничего не произошло, лёгкость в его тоне больше не звучала искренне.

– Твой вопрос: буду ли я помогать вам? Да я и без карт могу сказать, помогу ли я вам с задачей или нет, – Нартуган громко рассмеялся, но в его улыбке читалась неуверенность.

Тем временем Ляззат уже закатывала рукава и была готова проучить беднягу. Но он, похоже, совершенно не понимал таких намёков и продолжал гнуть свою линию.

– Ответ – нет, если вдруг кто-то ещё не понял, – ухмыльнулся он. – Зато могу помочь вам с тестом. Спорим, что угадаю правильный вариант, даже если это будет домашка?

– Ты меня бесишь, Нартуган, – процедила Салтанат. – Просто иди домой. Мы всё сами подготовим.

Она жалела его. Понимала, что в какой-то мере он просто пытался привлечь внимание, но сейчас было не время разбирать его странные выходки. Особенно когда Ляззат уже пылала злостью, словно вспыхнувший факел.

– Нартуган, а давай проверим, – внезапно предложила Ляззат, в её голосе прозвучал вызов. Она ухватилась за возможность унизить его. – Если ты не ответишь правильно, то обещаешь порвать и выбросить свою уродливую колоду в мусор. Договорились?

Зал замер. Кто-то тяжело вздохнул, кто-то даже перестал перелистывать страницы. Их разговор стал громче, чем следовало, и теперь тишину разрезал ритмичный стук каблуков. Из дальнего угла библиотеки двигалась тёмная фигура – женщина в чёрном, седые волосы собраны в тугой пучок, взгляд тяжёлый и осуждающий, строгая блюстительница тишины.

– По рукам, – согласился Нартуган.

Времени было мало. С каждым цокотом каблуков тёмная фигура приближалась, и парень понимал: если не поторопится, его просто вышвырнут.

– Это последняя задача, которую нам задали. Есть четыре варианта ответа. Сможешь найти правильный? – спросила Ляззат. Она уже решила задачу и знала, что правильный ответ – «Б».

Нартуган ухмыльнулся, медленно перетасовывая потрёпанную колоду, затем наклонился вперёд.

– Сейчас посмотрим, – пробормотал он, а затем, почти беззвучно, прошептал. – Мне снова нужна твоя помощь. Мы раньше не искали ответы на математические задачи, но, надеюсь, ты меня не подведёшь.

Колода двигалась в его руках с почти ритуальной плавностью, словно выполняя тайный обряд. Нартуган нигде не учился этому. Его мать с детства запрещала ему приближаться к любым видам техники, поэтому он не пользовался ни телефоном, ни компьютером, ни другими гаджетами. Она верила, что современные устройства забирают у человека энергию и лучше держаться от них подальше.

Карты были единственным доступным развлечением для подростка. Это было больше, чем просто предсказания. Они стали его окном в мир, способом замечать то, что ускользало от других. Но главное – его предсказания почти всегда сбывались.

Четыре карты легли на стол ровным рядом. В библиотеке стояла гробовая тишина, и даже женщина, следившая за порядком, замерла, наблюдая за их спором.

Первая карта была раскрыта – чёрная масть. Следом за ней вторая – крести, снова чёрная.

– Что это значит? – Ляззат скрестила руки, её голос прозвучал насмешливо.

– Две карты чёрные, значит, это неправильные варианты. Не перебивай, пожалуйста.

– Хорошо, – сказала она, но на её лице мелькнула едва заметная ухмылка. «Он ошибся, подумала она.»

Тем временем Нартуган открыл оставшиеся карты. Четвёртая снова оказалась чёрной.

– Мой ответ – вариант «Г», – с гордостью объявил он.

– А вот и нет! Ответ «Б»!

Ляззат сразу же схватила третью карту – черви – и с показным презрением разорвала её пополам.

– Стой!

– Остальные можешь порвать сам. Выбрось свою глупую колоду в мусор, шарлатан.

Смех всколыхнул зал, словно волна. Затем в воздухе раздался знакомый цокот каблуков. Женщина в чёрном подошла к столу и крепко сжала запястье Нартугана.

– Пошли, парень. Тут не цирк, чтобы гадать на картах.

Каждый шаг давался ему тяжело. Взгляды впивались, словно острые иглы. Кто-то усмехался, кто-то наблюдал с любопытством, но в каждом взгляде читалось одно: он проиграл.

Нартуган не стал спорить. Просто разжал кулаки, словно сдаваясь, и направился к выходу. Уже у двери заметил, что строгая библиотекарша снова заняла своё место, будто этот позорный эпизод стёрся из её памяти. Для неё он был всего лишь очередным нарушителем тишины. Но внутри что-то надломилось.

Выйдя в коридор, он свернул в сторону уборной. Странное ощущение не покидало его. Карта… её разорвали, но он всё ещё чувствовал её. Будто рваная бумага оставила след на пальцах. Будто вместе с ней исчезло что-то важное. В груди что-то давило, сжималось. Он не понимал, откуда взялось это чувство, но оно росло, набирало вес, как штормовой ветер перед бурей.

К счастью, в уборной никого не было. Сделав пару шагов, он тяжело выдохнул, не зная, как унять внезапную тревогу. Его пальцы сжались на остатках карты червей. Закрыв глаза, он почувствовал… движение.

Это было не просто тепло или дрожь – поток силы, словно бурная река, охватил его ладонь. Для обычного взгляда эта энергия оставалась невидимой, но Нартуган ощущал её так же отчётливо, как прикосновение воды. Будто в его руках оказался не кусочек картона, а нечто живое. Сгусток силы, горячий, пульсирующий, точно воздух над раскалённой дорогой.

Нартуган снова закрыл глаза.

Внутри что-то вспыхнуло.

Сначала лёгкий толчок, едва ощутимый импульс, затем тёплая волна, скользящая по венам. Будто электричество пробежало по коже, разжигая внутри древний огонь. Его руки дрожали, но не от страха. Это было нечто новое.

Поток энергии, невидимый, но ощутимый, наполнял его ладони, закручивался спиралями, пробуждая неведомую силу. Обычно, когда он гадал на картах, он чувствовал только слабый отклик. Но сейчас.… Сейчас он впервые осознал, что может сделать больше. Он направил силу в обрывки карты. Его дыхание стало ровнее. С каждым выдохом его тело будто подстраивалось под этот новый ритм, открывая перед ним что-то, чего он раньше не чувствовал. Медленно, почти боясь увидеть результат, он убрал ладонь и посмотрел на остатки карты червей. Но она уже не была такой, как прежде.

Нартуган с детства не мог читать. Это была его самая тщательно скрываемая тайна. Он пристально смотрел на карту, но не видел цифры, написанной сверху. Когда-то он слышал название этой особенности. Кто-то говорил, что это болезнь, но сейчас нужное слово ускользало от него, словно дым.

Внезапно карта задрожала в его руке. А затем начала таять, словно мороженое, оставленное на солнце. Капли тёмной жидкости стекали по его пальцам и с глухим шлепком падали на кафель.

Нартуган замер.

Жидкость на его руке была тёплой и источала странный, неуловимый аромат. Он хотел было встряхнуть руку, но вместо этого лишь наблюдал, как капли на полу стекались в одну точку, образуя небольшой, пульсирующий сгусток. Он шевельнулся.

На мгновение Нартуган подумал, что ему показалось. Но нет – тёмно-синяя масса, в которой вспыхивали белые искры, словно крошечные звёзды, двигалась, словно обладая собственным разумом. Сгусток быстро заскользил по полу, словно что-то искал. Оно извивалось, перекатывалось, несколько раз чуть не коснувшись его ноги, но каждый раз ловко уворачивалось.

Наконец он остановился у урны. Но вместо того чтобы исчезнуть, начал расползаться по поверхности металлического ведра, словно растекаясь, поглощая его. В считанные секунды тёмная масса полностью покрыла ведро и продолжала разрастаться.

Нартуган сделал шаг назад. В тот же момент сгусток испарился. В воздухе закружился белый дым, и там, где только что было ведро, появилось маленькое человекоподобное существо. Его очертания дрожали, словно оно не до конца существовало в этом мире. На первый взгляд оно напоминало человека, но было низкорослым, с непропорционально крупной головой и крепким туловищем. Опустив взгляд ниже, Нартуган заметил массивный кожаный ремень, сдавливающий его тело, а ещё ниже – густой, тёмный мех, покрывавший ноги. Нартуган замер. Его инстинкты кричали: беги. Но прежде чем он успел что-либо сделать, существо заговорило:

– Вот невезуха… Снова я вышел из мусорки. Вы что, издеваетесь? – голос был хриплым, как звук старого радио, настроенного не на ту волну.

– Ч-что тут творится? Кто ты? – Нартуган сжал кулаки, напрягшись, готовый в любую секунду броситься прочь.

– Меня за тобой направили. – невозмутимо ответило существо.

– Кто направил?

Существо закатило блеклые жёлтые глаза и лениво махнуло рукой.

– Ох, опять эти вопросы… Слушай, это долгая история, а в конце ты всё равно пожалеешь, что в неё влез. Я здесь чисто формально. Просто подпиши вот здесь – и всё забудешь.

– Подожди… – Нартуган сглотнул, его мысли метались.

Он быстро осмотрел комнату. Где-то должны быть камеры. Или кто-то из одноклассников сейчас снимает всё это на телефон.

В этот момент, дверь в мужской туалет открыла Ляззат. Высокая девушка после ухода парня, проследила куда он убежал. И ей хотелось проверить, всё ли с ним в порядке. Просунув свою голову в дверную щель, она стала свидетельницей того как Нартуган смотрел на мусорный бак и разговаривал с ним.

– Подожди… О какой силе ты говоришь? Моё гадание на картах действительно чего-то стоит? – его голос звучал сбивчиво, будто он спорил сам с собой.

Ляззат приподняла бровь.

– Эй, дурень. Ты что, до сих пор не избавился от вымышленных друзей? – фыркнула она и, убедившись, что кроме них никого нет, шагнула внутрь.

– Ч-что? Что происходит? – Нартуган моргнул и резко огляделся. Маленького существа больше не было.

– Тебе нужна помощь? – Ляззат нахмурилась. – Я, конечно, не суперпсихолог, но если хочешь поговорить…

Она подошла ближе и хлопнула его по спине, надеясь, что он скажет хоть что-нибудь внятное. Но Нартуган не ответил. Он лишь шагнул назад, затем резко развернулся и молниеносно выскочил из туалета, а затем из самой национальной библиотеки.

На следующий день Нартуган не пришёл на занятия, хотя сегодня их троице предстояло сдавать групповое задание.

– Может, так даже лучше, – задумчиво произнесла Салтанат. – Без него мы снова справились вдвоём и получили высокий балл.

Они с Ляззат, как обычно, сидели на первой парте, обсуждая полученные оценки.

– Да, но мы допустили одну ошибку, – вдруг сказала Ляззат, устремив взгляд к небу за окном.

– Ничего страшного. В следующий раз постараемся лучше, – Салтанат слегка нахмурилась. Она заметила, что Ляззат улыбается.

– Дело не в этом, – тихо ответила подруга.

Она открыла тяжёлую книгу по алгебре и спрятала за ней лицо. Ей не хотелось признавать поражение, но в глубине души она испытывала странное чувство… Радость?

– А в чём тогда?

Ответ прозвучал почти шёпотом:

– В ответе на последнее уравнение…

Ляззат на секунду замолчала, а потом тихо добавила:

– Мы допустили ошибку. А Нартуган оказался прав. Правильный вариант был «Г».

Глава 2

Непобеждённый Карга, путешественник четырёх миров.

Нартуган спал. Его огромная кровать стояла в центре комнаты, но, по суеверному предостережению матери, её изножье не должно было быть направлено к двери. Поэтому кровать развернули так, что изголовье оказалось у стены с дверью, а нижняя часть смотрела на большое окно. По утрам солнце пробивалось сквозь шторы, падая прямо на лицо. Тогда Нартуган отворачивался, но всё равно продолжал смотреть в окно, следя за плывущими облаками и пролетающими птицами.

Слева от кровати стоял массивный тёмный стол. Его поверхность покрывали тонкие царапины, а в воздухе едва ощущался слабый запах старой бумаги. Вдоль стены с дверью возвышались два высоких шкафа. Их дверцы закрывались почти бесшумно, но с едва слышным щелчком в конце. Внутри лежали книги и аккуратно сложенная одежда. Справа от кровати стояла небольшая тумбочка, на которой разместились керамическая лампа с тёплым жёлтым светом, несколько книг и старый будильник.

Бике запрещала сыну пользоваться ноутбуком, смартфоном или даже слушать музыку в наушниках. Вместо этого у него были книги – они заполняли шкафы, громоздились на тумбочке, а некоторые даже прятались под кроватью. Но обычным способом он не мог прочитать ни одной. Из-за врождённого недуга мать научила его особому методу чтения: достаточно было лишь коснуться обложки, направить свою энергию в страницы, а затем резко вытянуть её обратно, унося с собой всю информацию.

О таком умении нельзя было говорить никому. В школе он учился плохо, намеренно избегая внимания, но учителя понимали: он всегда знал больше, чем говорил.

Тем утром Бике, как всегда, проснулась первой. Она расчесала густые волосы и привычным движением заплела их в толстую косу, чтобы они не мешали ей работать. Именно эти волосы Нартуган унаследовал от неё, но всё остальное, как любила повторять мать, досталось ему от отца. Её лицо выделяли тонкие глаза, острый нос и полные губы. Когда она смеялась, улыбка заполняла чуть ли не половину лица. Высокий рост и пышные формы выделяли её среди жителей города, придавая походке уверенность, а взгляду – оттенок недоступности.

Приготовив завтрак и заварив себе чашку кофе, женщина поднялась наверх, чтобы разбудить сына. К её удивлению, он никак не реагировал на её крики с кухни. Зайдя в его комнату, она позвала его по имени, затем провела рукой по волосам – но он даже не пошевелился. Тогда Бике схватила его за нос, слегка потянула, после чего принялась нежно перебирать пальцы на его ногах, как делала, когда он был ребёнком.

Никакой реакции.

Через какое-то время она поняла – этот сон был особенным. Поднеся ладонь ближе, Бике ощутила, как в теле сына бурлил поток энергии. Кожа мальчика была непривычно горячей, дыхание ровным, но слишком глубоким, словно он находился где-то далеко, за пределами этой комнаты. Воздух вокруг будто дрожал, наполняясь невидимой пульсацией. Обычно во сне магия оставалась в покое, но сейчас что-то изменилось. Прикоснувшись к нему, она почувствовала это ещё отчётливее. Внутри Нартугана пробудилась сила.

Позвонив в школу, Бике объяснила, что её сын приболел и ему нужно несколько дней для восстановления. Положив трубку, она ещё раз подошла к Нартугану, потрогала его горячий лоб и, тяжело вздохнув, спустилась вниз, чтобы приготовить целебные настойки. У Бике было много тайн, которые она давно оставила позади. Она старалась о них не думать, но этот магический сон был ей слишком хорошо знаком.

Придерживая тяжёлую косу, женщина спустилась в подвал, открыла потайной погреб и достала оттуда несколько связок сушёных трав. Эти растения не продавались в аптеке и не росли в обычных садах. Их собирали в определённые дни года, во время полнолуний и равноденствий, а сушили в тени, чтобы сохранить их силу. В пальцах Бике перекатывались тонкие стебли с терпким ароматом, листья, сухие на вид, но прохладные на ощупь, и цветы, которые, даже после высыхания казались свежими. Она аккуратно размяла травы, бросила их в глиняный котелок, залила водой и поставила на слабый огонь. Вскоре по кухне разлился густой, тягучий аромат – немного горьковатый, но странно успокаивающий. Когда отвар закипел, Бике добавила в него несколько капель тёмного настоя из запечатанного стеклянного флакона, хранившегося в шкафу.

Поднявшись наверх, женщина села на край кровати сына и провела рукой по его лбу. Он всё ещё горел, но дыхание стало ровнее. Она поднесла к его губам ложку с отваром. Нартуган не сразу отреагировал, но через несколько секунд, все же, рефлекторно проглотил жидкость.

К вечеру он начал приходить в себя, веки едва заметно дрогнули. Через несколько мгновений он стал уже различать приглушённые звуки и мягкий лунный свет, проникающий через окно. Голова слегка кружилась, но тело ощущалось легче, чем раньше. Он попытался приподняться, но не успел толком осмотреться – знакомый голос заставил его замереть.

– Теперь-то нам никто не помешает. Мне нужна твоя подпись на документе отказа от магии.

На столе у окна сидело то самое существо. Свет был выключен, и только бледное сияние ночи, пробивающееся сквозь стекло, позволяло разглядеть его лицо.

Его глаза были человеческими, но в них было что-то неестественное. Нартуган знал охранника с похожим разрезом век, но это сходство лишь усиливало тревогу. Зрачки монстра не просто светились – они мерцали, напоминая гниющие болотные огоньки, вспыхивая темно-зелёными искрами в глубине глазниц. Если присмотреться, можно было заметить, что в них не было привычных зрачков. Вместо этого в самом центре глаз проступал узор, напоминающий треугольник с изломанными линиями, будто древний знак, скрывающий в себе забытое послание.

Нос существа был длинным и острым, словно выточенный из камня. Когда оно улыбнулось, кожа на скулах натянулась, обнажая кривые, острые зубы, напоминающие осколки сломанного клыка. Но самым жутким было не это. Из его тёмной пасти выглядывал язык – слишком длинный, чтобы скрыться за зубами. Он двигался медленно, как извивающаяся змея, будто искал, за что ухватиться. На голове почти не осталось волос – редкие пряди тянулись от макушки, напоминая высохшие корни мёртвого дерева. Кожа выглядела странно – не гладкая, как у человека, а покрытая сетью трещин и тёмными углублениями, словно следами давних ожогов.

Нартуган невольно повернулся на бок. Он натянул на себя одеяло и затаил дыхание, стараясь не двигаться.

– Нар-ту-ган… Я знаю, что ты меня слышишь. Не бойся, я не пришёл тебя есть. Или что там в твоём кошмаре? Просто поставь подпись – и всё.

Существо спрыгнуло со стола на пол. Оно было невысокого роста, таким же, как в уборной.

– Я не хочу от этого отказываться, – сказал Нартуган, готовый в любой момент вскочить и дать отпор, если его ответ не понравится незнакомцу.

– Что? Зачем тебе это? Люди и так неплохо живут в своём мире. Я бы понял, если бы у вас тут была война, голод, эпидемия или стихийные бедствия… Но ты живёшь в тепле, да и мама твоя…

Существо вдруг замерло, резко обернулось и начало принюхиваться.

– Неожиданно… К тому же удивительно!

Его брови взлетели вверх, а на лице появилось выражение лёгкого испуга.

– О чём ты?

– Кажется, для начала мне стоит поговорить с твоей матерью, чтобы в дальнейшем не было недопонимания.

– С мамой? Нет… Не говори ей!

Но Нартуган не успел даже вскочить с постели, как незваный гость тут же исчез.

Наутро Нартуган проснулся и решил пойти в школу. Всё, что произошло ночью, он предпочёл скрыть от матери. Спустившись вниз, он увидел, как она, как и каждое утро, готовила ему завтрак. Бике не выглядела встревоженной или сердитой, так что он мог выдохнуть с облегчением, словно внезапно вспомнил, что важный экзамен не сегодня, а только через неделю. Значит, тревога была напрасной. Похоже, существо не пыталось с ней заговорить… или, по крайней мере, она не подала виду. За завтраком они сидели молча, лишь изредка перекидываясь короткими фразами о школе.

На первом уроке его уже ждали Ляззат и Салтанат. Скрепив руки на груди, они явно собирались устроить парню взбучку.

– Нартуган, тебе не стыдно? Притворился больным, лишь бы не прийти, когда нам задали групповое задание!

– Из-за тебя нам пришлось многое переделывать в нашем общем, прошу заметить, выступлении, – добавила Салтанат. – Задание было простейшее: решить семь примеров, выбрать одну теорему и втроём выступить перед классом. Чего же ты так испугался?

Ляззат стояла рядом, уже подвернув рукава.

– Простите, мне вчера и вправду было плохо, – пробормотал Нартуган.

– А сегодня, я смотрю, ты как новенький! – фыркнула Ляззат. – Что, всего за один день выздоровел?

Они обе засмеялись, не столько от веселья, сколько от ощущения собственного превосходства.

Тут прозвенел звонок, и все уселись по своим местам. Отличницы заняли первую парту, а Нартуган направился в конец кабинета. Поставив рюкзак на пустующий соседний стул, он лениво поправил лямку и кивнул вошедшему преподавателю.

Занятия казались скучными. Цифры, формулы, исторические даты сливались в монотонный поток, который вскоре перестал даже доходить до сознания. Но не только скука мешала сосредоточиться. Два узурпатора, Ляззат и Салтанат, не упускали шанса подойти к нему после каждой перемены. Они то многозначительно переглядывались, то нависали над ним, скрестив руки, шепча что-то угрожающее. Но Нартуган знал их с детства и понимал, что их угрозы – всего лишь способ выплеснуть злость. Не обращая на них внимания, он размышлял о событиях прошлой ночи.

Кем было это существо? Ощущение тревоги не проходило. Если монстр вернётся, у него должен быть план. В этот раз он не даст ему сбежать. Засунув руку в рюкзак, подросток нащупал свёрнутую верёвку, грубую и чуть пахнущую пылью. Он взял её из кладовки дома, убедившись, что никто не заметил. На ощупь верёвка была крепкой, шершавая волокнистая структура впивалась в пальцы.

После школы Нартуган решил немного прогуляться и направился в большой парк неподалёку от дома. Стояла жара, и на аллеях почти не было людей. Это было даже к лучшему – он надеялся, что маленький монстр снова появится. Ради этого он был готов ждать хоть до самой ночи.

Выбрав подходящее место, он с трудом установил ловушку – петлю, которая при нажатии должна была затянуться вокруг ног жертвы. Он изучил основы создания ловушек с помощью быстрого касания нужных книг и теперь был уверен, что капкан сработает без сбоев.

Закончив, он присел, достал колоду карт и начал гадать, придёт ли сегодня это существо.

– Не надо гадать, я уже здесь.

Голос раздался из-под сенью дерева. В тени поблёскивали те самые зелёные глаза с узором. Когда существо шагнуло вперёд, дневной свет впервые полностью осветил его. Густой мех, покрывавший нижнюю часть его тела, выглядел нелепо, и Нартуган не удержался от смеха.

– И что тут смешного? Ах да, ты же никогда не видел девона. Ну да ладно, с этим потом разберёмся. Сегодня я пришёл не один.

Шагнув вправо, маленький монстр склонил голову и, ухмыльнувшись, произнёс:

– Позволь мне представить величайшего бахсы – непобеждённого Каргу, путешественника четырёх миров!

Под раскидистым деревом, отбрасывающим длинные тени, возник высокий мужчина. Его длинные, смоляные волосы ниспадали на плечи, создавая ощущение первобытной силы. Он был хорошо сложен, можно даже сказать – безупречно. Его тело выглядело словно выточенным из оникса, тёмного и гладкого, с отблеском на каждой чётко прорисованной мышце. Каждая линия рельефа была точной, будто созданной искусным мастером, а грудь, широкая и мощная, мерно поднималась и опускалась при дыхании.

Ростом он был около двух метров, внушительный и мощный, как древний воин, сошедший со страниц мифов. Кожа его была покрыта ритуальными татуировками – мистические руны, спирали и силуэты мифических зверей переплетались в сложные узоры. Большинство этих рисунков скрывал длинный синий плащ. На бёдрах плотно сидел кожаный пояс, удерживающий тёмные штаны. Однако больше всего Нартугана поразили его сапоги. Чёрные, современные, отполированные до блеска – они совершенно не сочетались с образом древнего воина.

– Кто это? – Нартуган сжал кулаки. Он был уверен, что его верёвка не выдержит такого громилу.

– Дурак, приклонись перед его могуществом! Все думали, что он давно мёртв. Если бы не твоя мать, я бы его не нашёл.

– Девона, можешь нас оставить.

Маленькое существо мгновенно исчезло.

Высокий мужчина медленно подошёл к Нартугану. Парень не знал, что сказать. В присутствии Карги казалось, что само время замерло. Мужчина будто излучал светлую ауру, которая одновременно устрашала и восхищала своей силой.

– Ну, рассказывай. Чему тебя мать научила?

Нартуган промолчал.

– Не волнуйся, можешь немного похвастаться, – голос Карги звучал спокойно, даже дружелюбно. – Я прямо чувствую, как энергия внутри тебя бурлит и рвётся наружу.

Он положил руки на плечи подростка и, не спеша, отвёл его в сторону, подальше от подготовленной ловушки.

– Ну, чем мне похвастаться? Я умею гадать на картах, – Нартуган глубоко вдохнул, собравшись с духом. Он поднял руки и демонстрируя свою колоду.

– Отлично. Ясновидение – безопасное начало для изучения магии. Прямо узнаю твою осмотрительную мать, – Карга усмехнулся.

– Вы знаете мою маму?

– Конечно, как бы мы тебя зачали без этого? – он засмеялся ещё громче, заигрывая своими мускулами.

Они неторопливо шли, пока Нартуган не замер от ужаса.

– Подождите… Вы мой отец? – Нартуган никогда не видел своего отца. При разговоре с матерью этот вопрос всегда оставался где-то в воздухе. Но он никогда не решался задать его маме. Со временем он вообще перестал размышлять об этом. – Где ты был всё это время!?

– Я же покоритель четырёх миров, где я, там всегда будет опасность. А как я говорил, твоя мать чересчур осторожная.

– Я не верю тебе! Ты не мой отец!

В этот момент их разговор прервал пронзительный женский визг. Обернувшись, они увидели, как Салтанат попала в ловушку. Верёвка, словно паутина, обвила её с ног до головы, и даже вдвоём с Ляззат они не могли её распутать.

Заметив, что их заметили, Ляззат, помахав рукой, подозвала их.

– Здравствуйте, можете помочь с этим? – будто не замечая Нартугана, Ляззат обратилась к его отцу.

– Без проблем.

В мгновение ока Карга махнул рукой, и, не касаясь верёвки, разрезал её, удержав при этом Салтанат, которая упала на него.

– Вы кто? – удивлённо спросила Салтанат, краснея. Она не могла отвести глаз от безупречного мужчины.

– Я – отец Нартугана.

Нартуган, хоть и не был обделён физическими качествами, всегда подтягивался лучше остальных и бегал быстрее, но рядом с отцом он чувствовал себя маленькой букашкой.

– Эй, он что, говорит правду? Ты же говорил, что у тебя нет отца, – Ляззат обратилась к Нартугану.

– Он несёт чушь, не стоит ему верить. Я вижу его в первый раз, – подойдя к своим друзьям, Нартуган настороженно уставился на громилу.

– Не могу поверить, неужели Бике не рассказывала тебе перед сном о моих путешествиях?! Быть такого не может, я же твой отец. Ты разве не рад этому? – Карга посмотрел ему в глаза, надеясь, что ему поверят.

– Нет, ты просто подкаченный шут. Уходи, или мы вызовем полицию, – Нартуган больше не мог терпеть.

Неожиданно для себя, как только он вспоминал об отце, в его сердце разгоралась ярость. Та боль, что была похоронена в его сознании, начала просыпаться. Он вспомнил, как отец его бросил, как мать растила его одна, и как дети смеялись над ним. Словно огромная волна гнева, злоба стекалась по артериям, наполняя его кипящее сердце.

– Отец – это великая гора для сына, а я тот, кто станет для тебя Эверестом, сынок. Дай мне шанс, и я докажу тебе это.

Не сказав больше ни слова, Карга подошёл и обнял сына. Нартуган тут же хотел оттолкнуть его, но неожиданно, как взрыв, вспыхнуло синие пламя, и они в мгновения око исчезли в этом сгорающем огне. Салтанат и Ляззат, ставшие свидетелями магии, долго пересказывали полицейским и матери Нартугана, как они увидели огромный столб синего пламени, который возник будто из ниоткуда и унёс с собой мальчика и его отца.

Глава 3

Врата магии

Нартуган стоял рядом с отцом, чувствуя, как космос раскрывался перед ним, словно гигантская книга. Пространство вокруг дышало, переливаясь оттенками, меняясь с каждым мгновением. Страницы её были сотканы из огня, света и теней. Отец молчал, его взгляд был устремлён в бесконечность, а на лице расцветала тихая улыбка, отражающая счастье. Его глаза сияли мягким светом, наполненные радостью и восхищением, словно он встретился со старым другом, которого не видел уже многие годы.

Мир шептал, звёзды напевали тихие колыбельные. Воздух дрожал, пронизанный переливами, словно мерцающий туман. Туннель закручивался вокруг них, словно живой водоворот, отзываясь на их присутствие, то распахиваясь в безграничные дали, то сжимаясь в узкие коридоры. Нартуган чувствовал, как трепет пробегает по его телу – это был не страх, а восторг перед неизведанным. Он вытянул руку, и едва уловимое прикосновение наполнило его пальцы легким покалыванием, словно сам космос признал его присутствие. Он провёл ладонью по вихрю света, ощущая, как магия скользит сквозь него, шепча незнакомые, но родные слова. Вокруг них плавали блики, мягкими импульсами пронзая воздух и напоминая биение далёкого сердца. Он пытался сосредоточиться, но окружающий мир становился всё более неуловимым. Пространство дрожало, словно резонируя с его дыханием, откликаясь на каждый вдох и выдох. Снова взглянув на отца, он вдруг осознал: его отец был жив. Жив по-настоящему.

Нартуган сглотнул, ощущая, как в груди скапливается странное, глухое волнение.

– Отец, это правда, ты?

Когда они остались наедине, подросток наконец решился задать главный вопрос. Нартугану было важно услышать ответ – любой другой на его месте, скорее всего, просто любовался бы великолепием красочного туннеля. Но он лишь стоял, всматриваясь в черты лица Карги, пытаясь найти сходство – или, наоборот, подметить малейшие различия.

Он казался чужим. И всё же их глаза, нос и даже скулы повторяли одни и те же линии, словно невидимая рука вычертила их по одному эскизу. Ему хотелось поверить, что, как кусочки мозаики, он наконец сложил свою семью воедино.

Но, стоя в этом галлюциногенном портале, напротив отца, которого никогда прежде не встречал, он с трудом мог поверить в реальность происходящего. Скорее бы он допустил, что в парке его укусила змея и всё это – лишь следствие ядовитого бреда, чем признал очевидное: его отец жив, и сейчас они вместе мчатся сквозь пространство и время в никуда.

Карга вздохнул, отрывая взгляд от звёзд. Перед ним стоял Нартуган. Подросток смотрел на него напряжённо, словно пытался уловить в выражении лица отца подтверждение своим словам. Только что он задал главный вопрос – и теперь ждал ответа, не сводя с него взгляда.

Бахсы подошёл ближе и, слегка согнувшись, посмотрел сыну в глаза. Впервые за долгое время он чувствовал себя уязвимым. Он мог с лёгкостью расщеплять камни заклинаниями, управлять потоками магии, но сейчас стоял перед тем, перед кем не знал, какими должны быть его слова.

Они оба долго ждали этой встречи.

Пальцы Бахсы дрогнули, когда он, наконец, положил тяжёлую ладонь на плечо сына. Карга усмехнулся, скрывая неуверенность за привычной бравадой.

– Конечно же, это я, – произнёс он спокойно, но твёрдо. – Но мы можем обсудить это позже.

Он махнул рукой, указывая на переливающиеся потоки туннеля.

– Лучше запомни эту красоту. Ставлю зуб, ты раньше не проходил через межмировой туннель! Знай, мало кто может этим похвастаться.

Он хотел, чтобы у сына осталось что-то стоящее, что-то, чем он мог позже хвастаться.

– Ты ведь не испугался, да? – спросил он с лёгкой улыбкой.

– Магический мир, всемогущий отец… Ты хочешь сказать, что магия реальна? Почему сейчас? Почему это происходит именно со мной? – Ему до сих пор было тяжело принять происходящее.

– А ты задай вопрос по-другому. Почему не ты? Разве кто-то заслуживает этого больше? – Мужчина потянулся, чтобы приобнять сына, но тот удержал его рукой.

– Знай, я пошёл с тобой только потому, что хочу разобраться. Мне нужно объяснение, которое не вписывается в привычную логику. Я шагнул в этот портал, потому что не хочу прожить жизнь, так и не узнав, что скрывается за гранью человеческого понимания. Что насчёт твоего отцовства? Может, ты и мой отец, но без доказательств от матери я не поверю.

– Тогда, не считаешь, что пойти с незнакомцем – ошибка? Вдруг я просто убью тебя?

– Ты появился в парке, а потом мы заметили Ляззат и Салтанат. Если я мог отвлечь тебя и дать друзьям шанс уйти – значит, так и надо было.

– Хм. А поначалу ты казался мне наивным. Но теперь.… Теперь я вижу за маской простака стратега. Одобряю.

– Скажи, ты сильный маг? Я хочу знать, на что ты способен.

– Один из сильнейших, – ухмыльнулся мужчина. – Я могу многое. Ты только попроси.

– Тогда вылечи меня. Я достану книгу и сразу проверю, сработало или нет.

Парень стянул рюкзак с плеча и начал рыться в нём. Через секунду он вытащил учебник по алгебре и раскрыл его. Карга застыл. Он ожидал чего угодно – раны, болезни, даже проклятие – но точно не этого.

– Что… что с тобой не так? – он озадаченно осмотрел мальчишку с ног до головы.

– У меня дислексия, – спокойно ответил подросток. – Мама говорит, что старается помочь, но вдруг ты можешь исправить это… навсегда?

– Дислексия… – Карга нахмурился. – Это вообще что?

– Ну, это… трудности с чтением. И со шнурками тоже, – Нартуган отвёл взгляд. Говорить об этом было неприятно. Даже подругам он никогда не признавался. Теперь же, поделившись тайной, он опустил голову.

Карга приподнял бровь.

– Шнурки? При чём тут шнурки?

– Сам до конца не могу понять. – Нартуган пожал плечами. – Просто не получается их завязывать.

Карга молча изучал его, словно разглядывал нечто странное и непонятное.

– Это не похоже на болезнь… – наконец сказал он.

– Тогда на что же?

– Пока не уверен. – Карга задумался, скрестил руки на груди. – Трудности с чтением, моторика тоже страдает… Хм.

Мужчина постучал пальцем по подбородку подростка.

– Подожди-ка… – его губы дрогнули в лёгкой усмешке. – А если это… магия?

Нартуган посмотрел на него так, будто тот только что предложил что-то абсурдное.

– Магия? Ты серьёзно?

Карга усмехнулся шире.

– Никогда бы не подумал, что такое возможно, – Карга усмехнулся. – Но знаешь… если подумать, это даже логично. Веками твои предки использовали магию во всём: накрывали стол, заправляли кровати, завязывали шнурки – зачем делать руками, если можно силой мысли? Даже чтение… Кто-то просто запоминал знания через руны. Если я прав, то твои «проблемы» – это не болезнь. Это… магическое наследие.

Мужчина не смог сдержать смех.

– Ты хочешь сказать, что это… привычка? Передающаяся по крови?

– Я хочу сказать, что ты просто не умеешь делать то, что твои предки считали ненужным. – Карга кивнул, словно подтверждая свои слова. – Знаешь, магическому чтению люди учатся годами, а ты, выходит, разобрался в этом ещё в пять лет. Так что не переживай.

Он встал, отряхнул одежду и бросил на Нартугана оценивающий взгляд.

– С твоей головой всё в порядке. Я проверил.

В следующее мгновение сверкающий тоннель замер и, словно стекло, разлетелся на осколки, которые исчезли в языках пламени.

Нартуган моргнул, и тут же почувствовал, что дышать стало труднее. Воздух, наполняющий лёгкие, был сухим, плотным, как в печи. Жар обрушился, как удар по лицу. Он попытался вдохнуть глубже, но его горло обожгло, будто он сделал глоток кипятка.

Он стоял на твёрдой земле, но лишь на секунду ощутил её под ногами – взгляд сразу же приковала огненная расщелина. Она уходила в горизонт, будто сама земля разорвалась на две части. Чёрные, изломанные скалы обрамляли её края, но даже они не выглядели прочными – местами камень был покрыт стеклянной коркой от жара, а кое-где трещины напоминали огромные раскрывшиеся рты, из которых вырывалось пламя. Огонь не просто горел. Он рвался наружу.

Нартуган инстинктивно отступил назад, прикрываясь спиной отца. Затем, пересилив страх, осторожно выглянул из-за его плеча, изучая этот чуждый, пугающий мир. Вокруг – только пепел, трещины, расколотая, выжженная земля. Трава не росла. Деревья не существовали. Вместо них – чёрные угли, скрученные останки, похожие на сломанные рёбра гиганта. Ветер поднимал в воздух кроваво-красный песок, который оседал на одежде, шершавым, неприятным налётом. Казалось, будто это не просто пыль, а мельчайшие осколки стекла.

Именно тогда он понял, что их защищает магия и если она исчезнет, то он сгорит за секунды. Он почувствовал, а не увидел, как их тела окутаны голубым сиянием. Оно не просто защищало, а давило на кожу, словно холодная плёнка, чужая, неприятная, но спасительная. Запах был лёгкий, чуть сладковатый, но здесь, среди жара и пепла, он казался чуждым, неуместным.

Карга не стал ждать сына и шагнул вперёд, прямо в тёмную нору. Оно было пустым, голодным, как чёрная дыра. Огонь, что бушевал вокруг, втягивался внутрь, исчезая без следа.

– Куда мы идём? – спросил Нартуган, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

– Это мой подарок тебе. За все годы, что меня не было.

Нартуган ускорил шаг, стараясь не отставать.

– Какой ещё подарок?

– Когда-то давно я нашёл здесь одну книгу. Она содержит очень древнюю и сильную магию. Хочу забрать её и передать тебе.

Нартуган молчал. В голове роились вопросы.

– …Спасибо, – выдавил он наконец.

После этого они оказались в кромешной тьме. Нартуган не понимал, что происходит. Вокруг не было ничего – ни звука, ни движения, лишь густой сгусток темноты, словно они шагнули в вязкие чернила. Она поглощала свет, стирала границы, и вскоре исчезли даже очертания их собственных тел.      Единственное, что оставалось неизменным, – голубое сияние, окутывающее их, словно магическая оболочка. Он держался ближе к отцу, не смея выйти за её границы.

Первым во тьме мелькнуло небольшое танцующее пламя. Оно вспыхнуло и стало расти, как будто его раздувал невидимый ветер. Свет заплясал по невидимым стенам, и вскоре из чёрного тумана проступили очертания потрескавшейся поверхности. Пламя росло, высвечивая детали.

Под их ногами проявились потрескавшиеся каменные плиты. Свет продолжал расширяться, но неохотно, словно само место сопротивлялось их присутствию. Вскоре, из глубины черноты выступили руины. Огромные каменные обломки валялись беспорядочно, как после варварского разрушения. Когда-то это был замок, но теперь от него остались только расколотые башни и груды щебня.

Карга не стал терять времени. Он направился в центр разрушенного зала, уверенно шагая по осыпавшимся плитам. Его взгляд цепко выискивал нужное место. Через несколько минут он остановился, что-то разглядывая в груде камней. Резко взмахнул рукой, и земля содрогнулась. Глухой треск разнёсся по руинам. Каменные обломки рванулись в стороны, будто от удара невидимого тарана. Пыль взметнулась в воздух, но тут же осела. На обнажённой земле лежала тяжёлая книга, Карга молча наклонился и поднял её.

– Вот, сын. Возьми. Можешь читать магией, как умеешь.

Нартуган медлил. Он внимательно изучил книгу, прежде чем прикоснуться к ней. Переплёт был грубым, потрескавшимся, тёмная кожа казалась высохшей и жёсткой, словно её вытянули из мёртвого существа. По поверхности расходились тонкие рунические символы, будто трещины, что впитались в сам материал. В центре выделялся тонкий белый круг с зазубринами, напоминающий смыкающиеся челюсти. Под ними закручивался синий водоворот, затягивающий взгляд, как тёмная бездна. Нартуган не знал его значения. Символ словно скрывал свою суть, пряча разгадку за бесконечной глубиной.

– Держи, не бойся.

Нартуган перевёл взгляд на книгу и протянул руку. Обхватив её, он сразу почувствовал её тяжесть. Пальцы напряглись, будто удерживали не просто книгу, а нечто более массивное. Казалось, она весит больше, чем должна. Грубая, шероховатая поверхность сразу же впивалась в кожу, словно засохшая потрескавшаяся ткань.

Он сжал книгу крепче и закрыл глаза. Как учила его мать, он представил, как потоки магии выходят за пределы ладоней, осторожно касаются букв и пробираются дальше. Руны дрожали, мерцали, словно чувствовали его прикосновение, а затем растворялись, впитываясь в сознание.      Словно включённый пылесос, буква за буквой Нартуган начинал поглощать тайные знания. Слова сами укладывались в нужный порядок, казалось, кто-то раскрывал перед ним смысл текста. Было неважно, на каком языке написана книга – магия считывала мысли автора, заполняя пустые страницы его разума.

На секунду синие потоки, что исходили из его рук, вспыхнули, как пламя. В этот момент он понял, что не просто получает информацию, а затягивает в себя саму магию. Волна жара прошла по телу, мышцы свело судорогой, а лёгкие на мгновение забыли, как дышать. На клеточном уровне он жадно впитывал её, словно его тело долгие годы испытывало голод из-за нехватки магии. Теперь он был насыщен, но едва держался на ногах, а в какой-то момент почувствовал, что левитирует над поверхностью.

Через минуту Нартуган пришёл в себя. Понимая, что всё прошло успешно, отец взял книгу, и она исчезла за долю секунды. После этого они снова помчались обратно в парк.

– Как ты себя чувствуешь? – стоя под быстро пролетающими звёздными вспышками, отец снова слегка коснулся его плеча. – Нартуган, ты меня слышишь?

– Да, меня немного поташнивает, но в целом нормально.

– Ты же понял, как использовать свою способность?

– Я знаю, как её применять, но не совсем понимаю, что происходит в этот момент…

Он не успел договорить, как они снова оказались в парке. Оказалось, что возвращение в свой мир происходит быстрее, чем переход в чужой. Наступила ночь, и гордый отец решил пройтись до дома пешком. Они вернулись гораздо быстрее, чем добирались туда.

– Сын.

– Что?

Очнувшись, Нартуган всё ещё чувствовал слабость, но без труда поспевал за отцом.

– Я думал, ты захочешь тут же испытать свою магию, – сказал отец, пока они шли по пустой улице.

– Наверное, так бы и поступил, если бы моя сила не была такой разрушительной, – Нартуган показал на дома с горящими окнами. – Здесь живут люди, и мне не хочется нарушать их сон.

– А ты не пробуй это на зданиях. Сперва начни с небольшого камня.

Он поднял с земли камень размером с ладонь и протянул его сыну.

– Нет, этот не подходит. Хотя не выкидывай, подержи немного, – подросток наклонился и поднял маленький камешек, размером с горошину. – Вот такой подойдёт.

Нартуган чувствовал магию внутри. Она пульсировала, текла по венам, подчиняясь малейшему усилию воли. Синие потоки вспыхивали в ладонях, но уже не казались чем-то чужим – они были частью его, как дыхание или биение сердца.

Знания, которые он поглотил из книги, по желанию появлялись перед его глазами. Он помнил каждое слово, каждое предложение, будто они были выгравированы в его сознании.

Сжав камушек, он начал наполнять его синим пламенем.

– Где твой камень?

– Вот он.

Они оба остановились, и отец показал лежащий на его ладони небольшой камень.

– Отлично. Стой, не двигайся.

Медленно, словно во время экзамена по физике, Нартуган, взяв двумя пальцами свой камушек, стукнул его о второй камень.

– И?

Карга сам не знал, как именно эта магия должна выглядеть в действии, и оттого был заинтригован. На секунду ничего не произошло. Потом тихо треснул воздух.

– Так, вроде бы было. А сейчас давай проверим.

Нартуган взял камень у отца и, несильно сжав, разломал его, будто тот состоял из песка.

– Отлично, сын. Ты теперь станешь крутым бахсы!

Карга выдохнул, осознав, что только что получилось у Нартугана. Он понимал – сейчас тот лишь ослабил связь, позволив материи рассыпаться, но не разрушил её полностью.

Если бы он зашёл дальше, всё пошло бы иначе. Высвободившаяся энергия была бы неконтролируемой. До сих пор он не знал, на что способно это заклинание, но сейчас он с ужасом понимал – если бы Нартуган довёл процесс до конца, он мог бы не справиться с последствиями. Подросток ещё не был готов к такому уровню. Поэтому Карга решил не говорить ему об этом.

Когда эксперимент был завершён, Нартуган бросил остатки камня и огляделся.      Карга первым нарушил тишину – тихо рассмеялся, а потом хлопнул сына по плечу, потряхивая его, словно пытался убедиться, что перед ним всё тот же мальчишка.

– Видел? Видел?! – его голос был полон восторга. – Я же говорил, что у тебя получится!

– Получилось… – Нартуган смотрел на ладонь, будто проверял, не осталось ли там крупиц разрушенного камня. Потом его губы сами собой растянулись в улыбке. – Это было круто.

Он резко разжал пальцы, словно ожидая, что там снова вспыхнет магия, но ничего не произошло. Тогда он, не сдержавшись, рассмеялся, глядя на отца, и сделал несколько прыжков на месте, не веря, что у него всё получилось с первого раза.

– Я это сделал!

– А ты сомневался?! – Карга запрокинул голову и громко засмеялся, схватил Нартугана за плечи и встряхнул, словно гордился даже больше, чем если бы это был его собственный успех.

Они ещё несколько мгновений просто стояли посреди улицы, улыбаясь, как мальчишки, которым удалось сделать что-то невозможное.

– Пойдём, нам пора домой, – сказал наконец Карга, всё ещё ухмыляясь.

Нартуган кивнул, и они зашагали по пустой улице.

– Подожди, есть проблема. Я знаю, как это делать, но не совсем понимаю, что именно происходит. Уверен, если изучу магию получше, смогу эффективнее использовать свою способность, – сказал он, не сбавляя шага.

– Могу кратко ввести тебя в курс дела, но тебе всё равно придётся выслушать полную лекцию у девоны. Договорились?

– Согласен. Расскажи мне во всех подробностях.

– Ну-с, тогда начнём. Есть материя, а есть антиматерия. Это пока понятно?

– Слышал как-то, – Нартуган почесал затылок.

– Ладно, зайдём с другой стороны. Есть солнце, оно светит. Так?

– Ну, кажется, ты совсем упростил.

Они посмотрели друг на друга и снова засмеялись.

– Так же, как солнце излучает энергию, космос, земля и всё, что имеет массу, тоже излучают невидимую энергию.

– Но вещи не светятся.

– Да, потому что это другая энергия. Она скрепляет молекулы, словно нанизывая их на тонкую нить, удерживает их вместе и формирует из маленького – большое. Эта энергия придаёт камню его прочность, заставляет его оставаться камнем. Ясно?

– Да.

– А знаешь, что будет, если выдернуть эту энергию из массы?

– Она распадётся на молекулы?

– Конечно же нет! Ты что, это же база. – Карга покачал головой, затем усмехнулся. – Ладно, ты никогда не изучал магию…

Он сделал небольшую паузу, подбирая слова.

– Она восстановится, вобрав в себя силу, с которой ты вытягивал ауру. А та энергия, что останется в руках, рассеется в воздухе. Будет казаться, будто ничего и не было.

– Тогда зачем это делать?

– В промежутке между вырыванием энергии и её исчезновением есть мгновения, когда её можно использовать.

– Значит, аура, которую я испускаю, – это и есть та самая энергия?

– Если упростить, то да.

– А что тогда делаю я?

– Я уже говорил, это заклинание не совсем обычное. Мне кажется, на нашей планете никто не обладает чем-то подобным.

Карга на мгновение замолчал, осмысливая то, что успел заметить в магии.

– Твоё заклинание… Как бы это объяснить? Когда я вытягиваю энергию, то прикладываю силу, и эта сила становится толчком для восстановления ауры врага. А твоя техника просто переносит, телепортирует её, без использования силы.

– Значит, предмет не распадётся, но ему понадобится больше времени на восстановление?

– Не только. Враг должен будет потратить магическую силу, чтобы восстановить повреждение, ведь ты сам не затрачивал энергию на её вырывание. А неживая материя и вовсе осыплется. Хотя сегодня это был всего лишь небольшой камушек, нужно попробовать магию на стенах. Чем больше масса, тем сложнее процесс, и тем выше будет сложность.

Нартуган нахмурился, переваривая услышанное.

– Хорошо. Мне понадобится время, но, кажется, я смогу это принять.

– Карга! – На всю улицу раздался резкий, властный голос.

Нартуган вздрогнул, услышав знакомый окрик. Из темноты, сверкая гневом в глазах, вышла его мать. Бике сама отправилась на поиски сына, обеспокоенная его долгим отсутствием. Когда они с отцом увидели её, в воздухе повисло напряжение.

Разъярённая женщина с растрёпанными волосами, в домашнем халате и тапочках, сжимала в руке огромное копьё, сотканное из чистой энергии. Оно переливалось карминовым светом, будто само несло в себе кипящую ярость, от которой воздух вокруг вибрировал. Не раздумывая, она метнула копьё прямо в Каргу. Оно промчалось в считаных сантиметрах от головы Нартугана и с гулким звуком вонзилось в асфальт. Земля содрогнулась, трещины побежали во все стороны, а из раскола поднялся зловещий алый пар. Нартуган резко обернулся, но отца уже не было.

Глава 4

День с матерью

После исчезновения мальчика мать убедила полицию, что беспокоиться не о чем. Позже она позвонила родителям девочек и заверила их, что знает, где находится её сын.

– Где ты был? – Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. Она поставила стул в центре комнаты. – Садись.

Нартуган закатил глаза, но подчинился. Она молча смотрела на него.

– Ты был с ним. – В её словах не было сомнения. Она знала, с кем он ушёл. Но… куда?

– Ты же сама его видела. – Подросток вздохнул. – Он должен был сказать тебе… этот маленький монстр… как его там…

Мать нахмурилась.

– Какой ещё монстр? Ты сейчас издеваешься?

– Он сказал, что ты всё знаешь. – Голос мальчика дрогнул. Он быстро сглотнул и устало добавил: – Прости, я больше так не буду. Можно мне идти?

– Никакой комнаты, пока ты не скажешь, куда тебя водил твой папаша. – Она сжала губы.

– Значит, ты всё-таки видела отца? Это был он. – его глаза вспыхнули.

– А в кого, по-твоему, я метнула копьё?!

Нартуган замер, но через секунду на его лице промелькнуло что-то похожее на изумление. В груди вспыхнуло странное, почти тёплое чувство – он не ошибся, не выдумал, не сошёл с ума. Это был его отец. Он действительно существовал. Напряжение, которое он даже не осознавал, словно спало с плеч, и вдруг стало легче дышать, будто открылась дверь, впустившая свежий воздух.

– Это и есть мой отец… Уф… А то я думал, что схожу с ума. – Нартуган провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить услышанное. – Но маленького существа ты не видела? Он к тебе не приходил?

– Существо? Ты про девону? – Она покачала головой. – Какой же он монстр… Он всего лишь посыльный.

– Так он приходил? – Нартуган поднял взгляд. – Что ты ему сказала?

– Как мы с твоим отцом запланировали, он должен был прийти и помочь тебе освоить особое заклинание. Ты его освоил?

Нартуган сидел, сгорбившись, но, осознавая сказанное, медленно выпрямился. Он сжал пальцы на краю сиденья, но тут же ослабил хватку.

– Подожди… – Он перевёл взгляд на мать, и в глазах мелькнуло недоумение, смешанное с растущей злостью. – Ты хочешь сказать, что всё это время ты знала, что он жив?

Бике не отвела взгляда, но её пальцы чуть заметно сжали ткань платья.

– Да.

– То есть, ты даже не пыталась мне сказать. Никогда. Ни слова. Ни намёка. Почему?

Мать чуть приподняла подбородок, будто этот вопрос её не удивил.

– Я исполняла тайный план твоего отца. – Голос её оставался ровным, но он чувствовал, что это только маска. – И, следуя ему, ты не должен был знать, что он жив.

– И что же это?

Бике чуть склонила голову набок, будто взвешивая, стоит ли продолжать этот разговор.

– Вырастить тебя и не говорить, что твой отец жив. Вот и весь план.

– Я всё своё детство провёл без отца! Он был мне нужен! Я боялся спросить у тебя, где он! Столько ночей я засыпал с ненавистью к нему просто за то, что его не было рядом! И что в итоге я получаю? Вот и весь план!? Ты серьёзно?!

Она промолчала.

– Ну ответь же мне, мама. Теперь что? Почему отец снова исчез? Или это тоже часть вашего "плана"?

Бике смотрела на него внимательно, и теперь в её глазах он уловил не только напряжение, но и что-то ещё. Удовлетворение. Она немного наклонилась вперёд, будто собиралась сказать что-то важное, но передумала.

– Твой отец скоро вернётся. – Голос её прозвучал мягче, но в нём всё ещё оставалась осторожность. – Я понимаю, что у тебя много вопросов. Возможно, больше, чем я могу сейчас объяснить. Но сейчас важнее другое.

Она выдержала паузу.

– Я хочу увидеть, чему он тебя научил. Расскажи или покажи.

– Почему ты мне не сказала? – Нартуган не повышал голос, но его слова прозвучали твёрдо. – Ты знала, что он жив, всё это время, но молчала. Почему?

– Так было нужно.

– Нужно для кого? Для тебя? Для него? Или ты считала, что мне лучше не знать?

– Я не могла сказать.

– Не могла или не хотела?

Она отвела взгляд.

– Некоторые вещи было важно сохранить в тайне.

– От кого? От меня?

Бике медленно вдохнула, но не ответила.

– Ты понимаешь, что, сколько бы ты сейчас ни молчала, я всё равно буду искать ответы?

– Я понимаю.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Он ждал ответа, но Бике твёрдо решила хранить молчание. Он знал тяжёлый характер матери и понимал: если она что-то решила, переубедить её невозможно. Стиснув зубы, он посмотрел на неё, затем выдохнул и кивнул.

– Ладно. Раз так…

– Ты всё равно хочешь, чтобы я показал, чему он меня научил?

– Хочу.

Нартуган выпрямился, бросил взгляд на стены, затем поднялся.

– Это заклинание слишком опасно, чтобы использовать его внутри. Давай выйдем во двор, и я тебе покажу на камнях.

– Ты что? – Бике резко оборвала его. – На улице нельзя использовать магию! Запомни это, а лучше пообещай мне, что не будешь этого делать.

– Почему?

– Таков закон. В мире магии есть божественные запреты, которые нельзя нарушать. Магию запрещено использовать для обогащения, власти, влияния на людей или общественные структуры. Любая попытка изменить людскую систему считается нарушением.

– И что тогда?

– Твоё заклинание на улице могут заметить. Если это посчитают за влияние, ты исчезнешь.

– В смысле исчезну? Где я окажусь?

– Этого, увы, никто не знает. Никому не удалось избежать наказания. Поэтому это явление и называют божественным запретом.

Нартуган фыркнул, скрестив руки.

– Ага, значит, если я выйду на улицу, создам копьё и метну его в кого-то, это запрет? – Он приподнял бровь, глядя на мать с откровенной насмешкой. – Странно. Потому что кое-кто сделал то же самое, и, насколько я вижу, даже не исчез. Бике спокойно встретила его взгляд.

– Это моя способность. Мою магию не видно обычным людям.

– Ага, как удобно.

– Не в этом дело. – Она чуть наклонила голову, будто оценивая, готов ли он к такому ответу. – Божественный запрет действует и на меня. Но моя техника остаётся незаметной. Обычные люди не видят удара, не понимают, что произошло. Это позволяет мне устранять плохих магов в общественных местах, когда они меньше всего этого ожидают.

– То есть ты могла атаковать кого-то прямо на улице, и никто бы не понял, что произошло? – Нартуган чуть прищурился.

– Именно. Поэтому я могу себе это позволить.

– А меня можно научить такому?

– Для начала покажи, чему ты сам научился.

– Дома не стоит, мама.

Бике поднялась со стула, на секунду задумалась, затем провела рукой по подбородку.

– Да что это за заклинание такое… – Она молча обдумывала ситуацию, а спустя пару минут кивнула сама себе. – Ладно. Тогда завтра выйдем на крышу многоэтажки, и ты покажешь. Договорились?

– А как же школа?

– Никто её не отменял. Пойдём после уроков. – Для Бике ничто не могло стать причиной прогула школы.

Наступил следующий день. Нартуган, как обычно, сидел на задней парте, уткнувшись в тетрадь, но его мысли были далеко от уроков. Вчерашний разговор с матерью до сих пор не давал ему покоя, а загадочность отца только добавляла вопросов. На перемене к нему подошли Ляззат и Салтанат.

– Скажешь, где ты вчера пропадал? – Ляззат выглядела уставшей: под глазами залегли тёмные круги, волосы были собраны кое-как, а в голосе слышалась тревога.

– Отец отвёл меня куда-то, а вечером я вернулся домой. Всё хорошо.

– Ты так говоришь, будто это обычное дело. – Ляззат сузила глаза. – Но мы все тебя искали, ты хоть понимаешь?

– Да чего ты переживаешь, я же здесь.

– Ну да, конечно. – Она закатила глаза. – Твой отец… Он правда твой? Я имею в виду, мама тебе это подтвердила?

– Ага, подтвердила. – Нартуган скрестил руки, поднял брови и усмехнулся. – Если честно, я сам до сих пор в шоке.

Салтанат, до этого молча слушавшая, неожиданно добавила:

– Повезло тебе. У тебя такой красивый отец…

– Эм… Спасибо, я думаю? – Нартуган взглянул на неё с недоумением.

– Что? Это просто факт. – Салтанат пожала плечами, но в её взгляде промелькнул лёгкий смущённый блеск.

Ляззат вздохнула, глядя на подругу.

– Салтанат, серьёзно? Он только что узнал, что у него вообще есть отец, а ты…

Прозвенел звонок. Все разом посмотрели на часы, а затем нехотя поплелись к своим местам.

Перед тем как сесть, Ляззат быстро наклонилась к Нартугану и тихо сказала:

– Если что-то случится – звони.

– Так у меня же нет телефона.

Она замерла, нахмурилась, потом закатила глаза.

– Ну вот, а я ещё надеялась, что ты живёшь как нормальный человек.

Последний урок пролетел быстро. На выходе из школы Нартуган заметил свою мать. Она стояла неподалёку, одетая в чёрное пальто, тёмные очки и небольшую шляпу, скрывающую лицо.

– Привет, мам.

– Как прошёл день, солнышко?

– Как обычно. Я прочитал эту книгу уже в сотый раз, так что, в принципе, мог бы и не ходить в школу.

– Таковы правила, сынок. Придётся потерпеть до конца года.

– Согласен. Так куда мы едем?

– Садись в машину.

Нартуган скользнул взглядом по старенькой легковушке. Мать с любовью ухаживала за ней: в свободное время она могла часами копаться под капотом, перебирая детали, а когда-то даже бережливо вырвала всю электронику, чтобы "она не мешала магии". Белый цвет машины давно выцвел, но это её не смущало. Поездка заняла всего несколько минут – до ближайшей высотки. Поднявшись на верхний этаж, Нартуган невольно отметил, с какой лёгкостью мать открывала любые двери – словно для неё не существовало запертых замков. На крыше было пусто. Холодный ветер трепал одежду, но Бике, казалось, это нисколько не смущало.

– Никто нам не помешает, сынок. Так что давай, показывай.      Нартуган быстро нашёл на крыше ржавый металлический прут. Он сжал его в руках, и металл начал светиться, впитывая силу. Его магия предстала перед ним, словно старая библиотека с длинными забытыми стеллажами, утопающими в полумраке. Книги стояли хаотично – одни раскрытые, другие покрытые толстым слоем пыли, некоторые заперты на тяжёлые замки. Он не знал, почему видит это именно так, но теперь вся его сила ощущалась, словно знания, которые можно брать и использовать. Пока он мог "достать" лишь две книги: способность видеть магические структуры с помощью гадания на игральных картах и разрушать предметы с помощью той самой книги, что подарил ему отец. Неожиданно, Бике напряглась, её взгляд стал цепким, словно она оценивает угрозу.

– Так, я уже чувствую опасную магию. Моё восприятие вовсю бьёт тревогу. – она сместила вес, будто готовясь к резкому движению.

Металлический прут начал вибрировать, покрываясь крошечными трещинами, а затем внезапно рассыпался в мельчайшие пылинки, которые тут же унесло ветром. Нартуган усмехнулся, бросив взгляд на мать.

– Ну как? Впечатлило?

Бике лишь скрестила руки на груди и приподняла бровь.

– И это всё?

– В смысле "всё"?! – Он хлопнул ладонями, стряхивая остатки пыли. – Я только что расщепил металл, мам! Это разве не впечатляет?

– Не могу поверить, что Карга потратил столько времени ради такой способности. – Она покачала головой, но в её голосе не было раздражения, только явное недоумение.

– А почему ты боялся сделать это дома? Я бы дала кастрюлю.

Нартуган раздражённо фыркнул.

– Я пока не до конца понял, как оно работает. Поэтому лучше тренироваться в безопасном месте.

Бике чуть прищурилась, но больше ничего не сказала. Затем, без лишних движений, она создала карминовое копьё и поднесла его острие к шее Нартугана. Оружие казалось невидимым – лишь по краям дрожал странный огонь, похожий на живую плазму.

– Ты… хочешь убить меня? – Нартуган сглотнул, чувствуя, как у него предательски дрожат колени.

– Нет. – Бике не моргнула. – Я просто не могу поверить, что Карга рискнул своей жизнью ради простого расщепления. Если твоя техника не справится с моим копьём… я своими руками избавлюсь от твоего отца.

Нартуган не отвёл взгляд. Он медленно поднял руку и коснулся копья. Невидимый металл был ледяным, но пламя, что переливалось по его граням, не обжигало – оно двигалось, как живое, но не причиняло боли. Ветер стих, и вокруг повисла напряжённая тишина. Они стояли друг против друга, словно дуэлянты, не сводя глаз. Наконец, Нартуган собрался с силами, глубоко вдохнул и начал наполнять копьё своей магией. Металл затрещал.

– Прости… – Нартуган надеялся, что сможет расщепить предмет, но у него не получилось.

Острие копья едва касалось его кожи, и он боялся, что любое неосторожное движение может перерезать ему горло.

– Ты что, наоборот!

Бике резко вскинула голову, моргнула, словно не веря своим глазам, а потом коротко рассмеялась. Её плечи дрогнули от переполнявших эмоций. Она наклонилась ближе, коснулась треснувшего копья кончиками пальцев, словно проверяя, действительно ли это произошло, а затем с восхищением провела рукой по его поверхности.

– Расщепление чужого заклинания… Я вижу это впервые. – В её голосе звучало изумление. – Конечно, тебе ещё нужно довести технику до совершенства, но я рада. Рада, что твой отец… – Она на секунду замолчала, будто не зная, как продолжить. – Что он смог добыть для тебя такое чудо.

Нартуган медленно выдохнул, позволяя себе расслабиться.

– И что теперь? Что меня ждёт дальше?

Бике выпрямилась, её лицо снова приобрело обычную собранность, но в уголках губ оставалась тень улыбки.

– Для начала – освоение базовых знаний. В этом тебе поможет он.

Она указала на девону, который, как оказалось, всё это время наблюдал за ними.

– Браво! Поздравляю вас, Бике. – Девон хлопал в ладоши, его глаза сияли неподдельным восторгом. – А тебя, сынок, ждёт великое будущее. Я даже подобрал тебе партнёра для дуэли.

– Для дуэли? Мне надо кого-то убить? – Нартуган приподнял брови, растерянно глядя на мать. Он ожидал чего угодно, но точно не этого.

– Нет, конечно. – Бике усмехнулась, но в её взгляде читалась серьёзность. – Это всего лишь проверка твоих навыков. Но для молодого бахсы – очень важная.

Нартуган снова услышал это слово.

– Бахсы? Что это вообще значит?

– Девона объяснит. Главное – слушайся его. Если будут вопросы, я всегда помогу.

Она чуть отстранилась и повернулась к девоне, склонив голову набок, с любопытством ожидая ответа.

– Кто его соперник?

Девон кивнул, убрав руки за спину.

– Мне удалось договориться с достойным оппонентом. Он – наследник хана и ещё ни разу не проигрывал в схватках. – Он выдержал паузу. – Будет проездом через наш город примерно через месяц. Если вы согласны, дуэль состоится.

Бике тихо щёлкнула ногтем по краю своего копья, задумчиво следя за сыном.

– Сильный ученик из влиятельного рода… Кто именно?

Она посмотрела на Нартугана – пристально, оценивающе, но без тени сомнений.

Девон усмехнулся, словно наслаждаясь моментом.

– Потомок последнего хана. Укротитель тёплых вод. Непобеждённый и одарённый… Мардан Касымулы.

Глава 5

Божественный запрет

– В начале всего был лишь твердый шар, и не существовало ничего кроме него. Он висел в пустоте, и не было никого, кто мог бы сказать, сколько это длилось. Никто не знал, откуда он появился, никто никогда не видел его Создателя. Но семеро, родившиеся внутри этого кокона, верили: однажды они смогут его найти. Особенно сильным было это пламя любопытства у четвёртого, которого позднее назовут Учёным.

Они были бесплотны, безголосы, безглазны. Они не видели друг друга и не знали, кто кем является. Они не знали даже, существуют ли. И тогда Пятый осмелился на невозможное.

Он изменил себя. Придумал глаза – и узрел. Придумал уши – и услышал. Придумал руки – и прикоснулся к остальным и начал показывать им новые возможности. Он был первым, кто нарушил прежний порядок, кто шагнул за пределы того, что было дано, поэтому его назвали Мутантом. Остальные последовали за ним, подчиняя тела своей воле, принимая новые очертания.

Тогда Первый сделал шаг вперёд. Вдохнув, он выдохнул Свет. Впервые за всё существование что-то озарило их мир. Ничто, в котором они томились, задрожал, его гладкая поверхность покрылась трещинами. Свет распространился, проникая в каждую частицу пространства, заполняя собой всё.

Второй, следуя за Первым, протянул руку и соткал тьму. Её нити переплелись, распространяясь там, где свет оставлял пустоты. Она не поглощала его, но разделяла, делая его несовершенным, разрывая его потоки, позволяя теням расти. Теперь там, где появлялся свет, всегда возникала тьма, и одно не могло существовать без другого.

Свет обжигал, тьма давила. В этот миг они увидели друг в друге угрозу. Им больше не казалось, что одно может существовать рядом с другим. Теперь каждому казалось, что он должен победить, иначе его творение исчезнет. Их противостояние стало частью мира. Он рождался в их столкновениях и жил в их борьбе. С того момента ни один из них не мог остановиться.

Седьмой не думал о сотворении, он просто играл, и в его руках возник Куб. Он не придал этому значения, но форма оказалась прочной, непохожей ни на что прежде. Остальные обратили внимание на его создание, но не сразу осознали его значение. Позже Куб назовут Божественным миром, но тогда он был всего лишь игрушкой в руках творца, который не знал, что сотворил.

Пока Первый и Второй разрывали мир на свет и тьму, остальные искали истину внутри созданного Куба. Он притягивал их, менял их мысли, заставлял задаваться вопросами. Грани его скрывали что-то, что никто из них не мог понять. Учёный наблюдал за этим. Куб озадачивал его, манил, но не давал ответа. Он не мог принять незнание, не мог оставить загадку без разгадки. Он решил, что если возможно создать Куб, то возможно создать и нечто большее. Он собрал свою силу, сжал её в сферу, гладкую и совершенную, запечатал внутри всё, что знал, и напрягся в ожидании. Он вслушался в его тишину, попытался найти в нём истину, но ответа не было. Тогда он сломал его.

Шар не исчез, он не распался – он разорвал само пространство. В тот миг, когда оболочка треснула, мир впервые увидел движение, которое нельзя было остановить. Поток вырвался наружу, унося с собой свет и тьму, закручивая их в спираль, растягивая в бесконечность.

Так родилась наша Вселенная.

– Понял? – Девона хмыкнул и уселся поудобнее, готовясь продолжить.

– Подожди… – Нартуган нахмурился. – Это действительно случилось? Или это просто сказка?

– Ты думаешь, мы тут собрались сказки рассказывать? – Девона фыркнул, лениво почесав брюхо. – Наши волшебники-учёные продвинулись куда дальше, чем людские. Они знают вещи, которые даже тебе, с твоей силой, сложно представить. Так что, нравится тебе это или нет, но это – истина.

– Ладно, ладно, не заводись, – Нартуган поднял руки, улыбнувшись краем губ. – Просто… звучит слишком грандиозно. Но я больше не буду перебивать. Интересно узнать, что было дальше.

– Вот так бы сразу, – Девона кивнул, чуть подтянув ремень, будто настраиваясь. – Значит так. Четвёртый создаёт нашу вселенную… а потом за ним начинают повторять другие. Они…

Он осёкся, нахмурился, потёр висок, словно пытаясь поймать ускользающую мысль.

– Кара-кура за хвост! Вот ты меня сбил! Теперь не могу вспомнить, что должен был сказать!

– Но я же вас не перебивал.

– Вот опять. – Девона махнул рукой, словно отгонял надоедливую муху. – Короче, главное ты понял. Четвёртый наполнил пустоту материей. Да ещё с таким энтузиазмом, что остальные не смогли сдержать свою зависть. Всё, что придумал Учёный, сразу же начало работать, будто заведённый механизм. Гравитация, кварки, свойства материи – всё встало на свои места. Это было настолько восхитительно, что Шестой тоже захотел сотворить нечто подобное. Пытаясь достичь того же уровня, он создал магический мир. Один из тех, где, кстати, побывал твой отец.

– И какой он?

– Внешне его жители ничем от нас не отличаются. Но если им отрубить хотя бы палец, вся энергия, что делает их живыми, тут же вырвется наружу. Внутри них нет ни крови, ни органов, только чистая магия. И её можно завладеть, можно использовать…

– Это же то же самое, что убить человека. – Нартуган сжал губы, его взгляд стал жёстче.

– В их мире – да. В нашем? Это просто будто проткнуть надутый шарик. – Девона засмеялся, хлопнул себя по кожаному ремню. – Да не смотри ты так. Кстати, магия, что в тебе, пришла именно из этого мира.

– Это как?

– Мутант создал мир, населённый огромными чудовищами. А Третий сотворил своё царство, где живут существа, не похожие на людей, но ходящие на двух ногах. Кстати, сама идея двуногих удивила почти всех среди Семёрки.

– Но вы так и не ответили про магию. Почему она из другого мира?

– Подумай сам. Стал бы Учёный создавать нечто, что ломает все его системы и нарушает законы логики? Он ждал, что люди, следуя его принципам, постепенно разовьются и достигнут его уровня. Но маги из другого измерения поняли структуру миров быстрее и нашли путь сюда.

– И что? Он просто наблюдал?

– Нет, он долго с ними боролся. Но проблема заключалась в том, что её решение находилось не здесь, а там, откуда пришли маги. В конце концов, Учёный договорился с Шестым: маги могли проникать в этот мир, но обязаны были следовать одному правилу. Это и стали те самые божественные законы, которые нельзя нарушать.

– И что случилось с магами?

– Те, кто следовали правилам, остались здесь. Они прожили жизни, у них появились дети… и вот так родились наши маги. По сути, вы – потомки существ из другого мира, которые смогли адаптироваться и стать теми, кем вы являетесь сейчас.

– Кстати, я давно хотел спросить, Девона. С нашей самой первой встречи. Кто ты?

– Я – существо, сотканное из магии. Когда энергия собирается в одной точке, она трансформирует материю, и тогда появляюсь я.

– Значит, я мог бы создать тебя?

– Нет, конечно. – Девона рассмеялся, проводя рукой по кожаному ремню на поясе, словно проверяя, всё ли на месте. – Меня создал Верховный бахсы, чтобы готовить таких, как ты.

– Бахсы… – Нартуган слегка наклонил голову. – Прости, что перебиваю, но это слово я слышал уже несколько раз. Кто они?

– Об этом поговорим позже. – Девона скрестил руки на груди, словно решая, стоит ли сейчас тратить время на объяснения. – Но если коротко, так у нас называют волшебников. Как и обычные люди, маги тоже не могут существовать без племён, без разделений, без войн. В конце концов, что магия, что обычная кровь – разницы мало.

Он сделал несколько шагов вперёд и оглянулся.

– На этом пока закончим. Пора идти. Нас ждёт башня испытаний.

– Башня? – Нартуган насторожился. – Что это за место?

– Ты уже находил одну, помнишь? Правда, она была разрушена. – Девона потянулся, будто сбрасывая с себя усталость от долгого разговора, затем быстро расправил плечи, словно встряхивая мысли. – Но теперь ты увидишь настоящую. Каждому, кто идёт по пути бахсы, предстоит пройти это испытание.

– И в чём оно заключается?

– Всё просто. Ты научишься создавать щит. Это первое, чему должен овладеть маг. Без защиты ты вряд ли проживёшь долго, если, конечно, не надеешься, что удача всегда будет на твоей стороне.

Он на мгновение прищурился, словно что-то обдумывая, а затем медленно усмехнулся, и в уголках его глаз появилась хитрая искорка.

– Не бойся, испытание несложное. Разве что, если тебя поглотит пламя, нам придётся начать всё заново.

Он коротко хохотнул и, развернувшись, уверенно зашагал вперёд, будто уже точно знал, что Нартуган последует за ним.

– А я думал, что мы пойдём в магическую школу и буду там учиться заклинаниям… – Нартуган выглядел расстроенным.

Девона молча взмахнул рукой, и пространство перед ними дрогнуло. В следующее мгновение их уже не было на прежнем месте. Они стояли на узкой тропе в глубине леса. Солнце висело высоко, его лучи пробивались сквозь плотные кроны деревьев, отбрасывая длинные полосы света на вытоптанную землю. Дорога выглядела так, будто по ней годами проходили тысячи ног, но сам лес казался нетронутым, диким, равнодушным к любым путникам.

Девона двинулся вперёд, заговорив так, будто продолжал старый разговор:

– Обучать детей было хорошей идеей. Но, как оказалось, у магов на это просто нет времени. К тому же, чем больше появлялось магов, тем чаще они нарушали законы – а нарушителей быстро уничтожали.

Нартуган слушал молча, но его лицо не скрывало недоумения.

– Маги на этой земле, как ты уже понял, похожи на блох на огромной собаке – крайне нежелательные создания.

Тропинка привела их к строению, и разочарование Нартугана стало почти осязаемым. Он ожидал увидеть волшебный замок – высокий, величественный, скрытый в тумане древних чар. Вместо этого перед ним стояла старая хижина. Перекошенный шалаш из тонких палок, накрытый выцветшим серым ковром, казался ненадёжным, словно лёгкий ветерок мог его разрушить. Нартуган перевёл взгляд на Девону, но тот только лениво пожал плечами.

– Добро пожаловать. Твой путь к магии начинается здесь.

– Это не совсем замок, Девона… – Подросток подошёл ближе и провёл рукой по промокшему ворсу.

– Замок – это просто название. Главное – что внутри, – сказал Девона.

Он пошарил под грудой палок, затем с усилием вытащил тяжёлую каменную коробку, покрытую странными узорами.

На, засунь сюда лицо, – спокойно сказал он, – и ты встретишься с водяным духом.

Нартуган поднял на него взгляд.

– И что мне нужно сделать? Убить его?

– Не вынимай лицо из воды, не закрывай глаза. – В его голосе не было ни намёка на шутку или загадку, только твёрдость и уверенность. – Больше я ничего не могу сказать.

Девона приказал положить каменную коробку на землю и предупредил Нартугана, чтобы он не поднимал её, так как любое неосторожное движение могло привести к провалу задания. Камень под его пальцами был холодным и влажным, будто впитал в себя не только дождевую воду, но и что-то чужое, едва уловимое, словно он жил собственной жизнью. Вода в коробке оставалась неподвижной, но стоило наклониться ближе, как становилось ясно, что её гладкая поверхность скрывала внутри нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд.

Нартуган глубоко вдохнул, собрал волю в кулак и медленно опустил лицо в воду, позволив глазам привыкнуть к погружению. Первое, что он ощутил, была абсолютная темнота, густая и вязкая, как если бы мир за пределами этой коробки перестал существовать, поглощённый бесконечной пустотой. Он чувствовал себя глупо, так как был уверен, что просто смотрит на дно сосуда, но постепенно в этой черноте начало проявляться что-то неясное, слабое, едва заметное мерцание, которое с каждой секундой становилось всё ярче.

Поначалу свет казался далёким, как отражение звезды на поверхности озера, но по мере того как он приближался, Нартуган начал различать в нём очертания чего-то огромного и зловещего. Внутренний голос настойчиво твердил ему, что нужно вынырнуть, что нужно отвернуться, но тело не слушалось, а взгляд не мог оторваться от того, что вот-вот раскроется перед ним. В этот момент свет вспыхнул особенно резко, и из его глубины с пугающей скоростью вынырнула пасть.

Чудовище неслось прямо на него. Это была акула, но не такая, какие он видел на картинках или по телевизору, а нечто большее, более древнее, более ужасное. Гигантское тело разрезало толщу воды, словно это был воздух, и неотвратимо двигалось в его сторону, пока не заполнило собой всё пространство вокруг. Чёрные бездонные глаза, лишённые эмоций и жизни, впились в него ледяным взглядом, а за ними раскрывалась огромная пасть, усеянная неровными, зазубренными зубами, которые поблёскивали в тусклом свете. Между ними застревали куски мяса, явно не первой свежести, а из самой глотки, несмотря на воду, казалось, доносился тошнотворный запах гнили.

Нартуган понимал, что это не просто иллюзия, а нечто более реальное, чем всё, что он видел прежде. Акула двигалась слишком быстро, её тело дёргалось в хаотичных рывках, словно она не плыла, а возникала и исчезала в разных точках пространства, приближаясь так стремительно, что время словно переставало существовать. В одно мгновение она была ещё далеко, а в следующее её зубы уже были рядом, и, казалось, через мгновение они сомкнутся, разрывая его плоть.

Девона наблюдал, как тело Нартугана содрогалось в судорожных рывках. Плечи дёргались неестественно, мышцы будто разрывались между желанием вырваться и невозможностью двигаться. Спина изгибалась, волны напряжения прокатывались по ней, заставляя его выгибаться, а затем с силой сжиматься. Тело само не могло решить, бороться или подчиниться. Каждый новый толчок пробегал сквозь него, и Девона смотрел, оценивая, когда этот хаос либо сломает его, либо приведёт к нужному результату. Он не произнёс ни слова, позволяя испытанию идти своим чередом.

Нартуган, несмотря на ужас, не собирался сдаваться. В тот момент, когда оскаленная пасть уже готова была сомкнуться, между ним и чудовищем вспыхнула водяная стена, возникшая в ответ на его отчаянное внутреннее сопротивление. Ослеплённая потоком стремительно хлынувшей воды, акула дёрнулась, замедлилась, а затем исчезла, словно её никогда не существовало. Нартуган резко вынырнул и закашлялся, ощущая, как сердце гулко стучит в груди, а в голове разгорается странное, но чёткое осознание. На каком-то глубоком уровне он понял, что внутри его сознания словно открылась новая дверь, а за ней появилось знание, которого раньше не существовало. В его разуме закрепилось ощущение, будто в хорошо организованной библиотеке добавилась ещё одна книга, на которой теперь покоилось нечто важное. Это было не просто пережитое испытание, а новый навык, который теперь принадлежал ему. Водяной щит.

Девона вытащил его голову из дождевой воды, не сводя взгляда с его лица, словно проверяя, всё ли в порядке.

– Ученик должен увидеть свой страх и защитить себя заклинанием. Поздравляю, ты прошёл испытание.

– Спасибо. – Нартуган облегчённо выдохнул и, не сдержав радости, обнял своего маленького наставника. – Какое испытание следующее? Мне кажется, я до вечера могу пройти ещё несколько таких.

Он рассмеялся, чувствуя прилив сил, но Девона не разделял его воодушевления.

– Не совершай ошибку. Не думай, что все испытания будут такими лёгкими. Щит – это базовая вещь. Только поэтому оно оказалось таким простым.

В этот момент издалека раздался хруст опавших листьев. Лёгкий, но отчётливый звук нарушил тишину леса, и вскоре на тропе появился престарелый старик. Его поношенный пиджак выглядел так, будто пережил не одно десятилетие, а на голове покоился странный головной убор, который не сочетался ни с одеждой, ни с местом, в котором он находился.

Девона мгновенно напрягся.

– Нартуган, убегай.

Перед ним выросла водяная стена, прозрачная, но плотная, скрывающая их от взгляда незнакомца.

– Что? – Нартуган не сразу понял, что происходит.

– Расскажи маме, что видел Далагута.

Времени не оставалось. Девона быстро создал портал, и прежде чем подросток успел задать хоть один вопрос, он велел ему покинуть это место.

– Я не хочу оставлять тебя…

– Ой, иди уже.

Девона не стал церемониться и с силой толкнул Нартугана в портал. Пространство вокруг юнца дрогнуло и засветилось, а в следующий миг он исчез, оставив наставника наедине с Далагутом.

Как только портал исчез, водяная стена растеклась по земле, оставляя Девону наедине с Далагутом. Девона развернулся и бросился к огромному дереву, его тело начало меняться, становясь текучим, будто густая синяя жижа, которая впитывалась в древесину, поглощая её.

– Мой долг защищать ученика.

С каждым мгновением его тело разрасталось, впитывая силу дерева, становясь всё больше. Далагут наблюдал за этим безразлично, его голос звучал спокойно, почти лениво.

– Я почувствовал редкую силу и мне было интересно, кто её испускает, – голос звучал ровно, без угрозы, но с оттенком неподдельного любопытства. – Юноша побывал в мире магии и смог добыть оттуда заклинание. Такое не скроешь.

Далагут открыл портал, даже не взглянув на Девону, и уже сделал шаг вперёд. Девона не мог позволить ему уйти, подозревая, что он может отправиться за Нартуганом. Впитав в себя мощь поглощённого дерева, его тело уже не было прежним. Ствол векового гиганта, погружённый в его сущность, стал основой для новой формы, перераспределяя свою силу, структуру и массу.

Глухой удар сотряс землю, когда перед стариком приземлился Девона, увеличившийся в несколько раз. Его силуэт возвышался, подобно живому монолиту, массивному и неподвижному, словно вырванное с корнями дерево, ставшее частью его плоти. Его тело влажно поблёскивало, едва заметно изменяясь, словно внутри продолжалась незавершённая трансформация. Пространство вокруг него искажалось, словно не выдерживало тяжести его новой формы, напряжение исходило от каждой мышцы, заставляя землю под ним угрожающе вибрировать.

Не давая Далагуту ни мгновения на реакцию, Девона нанёс сокрушительный удар. Пространство содрогнулось, когда гигантский кулак рухнул вниз, сопровождаемый рёвом сжатого воздуха. Земля под его ногами разошлась сетью глубоких трещин, деревья в радиусе нескольких метров согнулись от ударной волны. В тот же миг Далагут исчез, его силуэт вспыхнул размытым пятном, прорезав воздух искривлённой линией, прежде чем его выбросило за горизонт, сопровождаемого глухим раскатом.

Когда пыль улеглась, выражение Далагута оставалось таким же спокойным, в нём не было ни страха, ни боли. Он медленно поднялся, неторопливо отряхнул одежду, убирая с неё мельчайшие частицы земли, и посмотрел на исполинскую фигуру перед собой с выражением абсолютного равнодушия.

– Ты правда считаешь, что можешь причинить мне боль?

Далагут опустил взгляд на свою безупречно чистую одежду, затем медленно перевёл его на испачканный кулак Девоны.

– Посмотри сам. Ты только измазал руку.

Девона машинально взглянул вниз и заметил, как на его правом кулаке разрасталось чернильное пятно. Оно не просто прилипло к коже, а впитывалось в неё, медленно расширяясь, будто живая субстанция, пожирающая его тело изнутри. Кроме ударов, у него не было ничего, чем можно было бы противостоять врагу. Чтобы остановить его, Девона вновь бросился вперёд, перехватывая путь к порталу, и нанёс ещё один удар. На этот раз левой, поскольку правая рука больше ему не подчинялась.

– Теперь и левую испачкал.

Голос Далагута прозвучал с лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалась уверенность, будто исход боя уже был решён.

– Стоит мне покрыть двадцать пять процентов твоего тела, и я получу контроль над твоей теневой стороной. Чтобы активировать способность, мне достаточно просто сказать тебе об этом.

Как только его слова прозвучали, руки Девоны дёрнулись и с силой сомкнулись на собственной шее. Чем шире расползалась тень, тем сильнее становилась хватка. Он попытался разжать пальцы, но мышцы не слушались. Подняв взгляд, он увидел, как Далагут, даже не глядя на него, снова открыл портал.

– Я магическое существо. Я могу жертвовать собой.

Далагут спокойно посмотрел на его извивающееся тело.

– Но боль, которую ты испытываешь, реальна. И этого вполне достаточно, чтобы доставить мне удовольствие.

– Не важно!

В этот раз он прыгнул на Далагута, раскрыв пасть, обнажив острые зубы и вытянув длинный язык. Схватив его зубами, он пытался разорвать на части, но чёрная тень продолжала расползаться по его телу, пока Далагут, всё ещё находясь в его пасти, лишь смотрел на него усталыми глазами.

– Ты закончил? – Несмотря на происходящее, старик говорил с прежним спокойствием.

– Если моя тень поглотит половину твоего тела, я смогу изменить его. Обычно я заменяю кожу на чистый кислород. Чтобы активировать способность, тебе достаточно просто услышать эти слова.

В следующий миг Далагут мягко приземлился на ноги, а перед ним предстала жуткая картина. Вся кожа на голове, руках и туловище Девоны исчезла, в местах, где тень проникла глубже, не осталось даже мышц и костей. Девона перестал дышать. Магия, из которой он был соткан, клубами поднималась из его тела, растворяясь в воздухе, словно испаряющийся дым.

Оставшись без глаз, голова Девоны была направлена вверх. Он не видел, но представлял, каким должно быть это прекрасное голубое небо. В его душе росло странное умиротворение. Он выполнил свою задачу и защищал юнца до конца.

Глава 6

Шато-де-Шамбор

Прошло несколько дней. От Девоны не было ни единой весточки, словно он исчез из этого мира, оставив за собой лишь вопросы. Нартуган, однако, не сидел без дела. Каждую ночь он погружался в тренировку, осваивая новое заклинание. Его пальцы скользили по воздуху, выводя знакомые символы, а разум сосредоточенно направлял силу, заставляя воду подниматься, дрожать, откликаться на его волю. Вечерами он набирал полную ванну ледяной воды и наблюдал, как водяная стена поднималась перед ним. Магия отзывалась на его зов, подчинялась ему, доказывая, что всё, что он видел в ту ночь, было реальным.

Однако Бике начала вести себя так, будто ничего не произошло. Она не хотела слышать о Далагуте, избегала встречаться взглядом, не задавала вопросов. Каждый вечер, вернувшись с работы, она быстро готовила ужин, ставила перед сыном тарелку и уходила в свою комнату. Нартуган пытался поговорить с ней, хотя бы задать один вопрос, но стоило ему только начать, как она тут же меняла тему, словно разговор не имел смысла. Он чувствовал: она не просто избегала этого – она боялась.

Наступило очередное утро. Дом был окутан серым рассветом. В кухне царила вязкая, тягучая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом кофемашины. Бике сидела за столом, неподвижно глядя в кружку, словно в ней скрывался ответ на что-то важное. Перед ней лежала ложечка, которой она даже не пыталась размешать кофе. Нартуган, напротив, доедал свою любимую яичницу с жареной картошкой. Вкус привычного завтрака немного рассеивал тревожное ощущение, но оно не уходило до конца. Он уже собирался встать, когда вдруг мать заговорила:

– Подожди.

– Да, мам.

– У меня для тебя есть кое-что.

Она достала из сумки небольшой свёрток и протянула ему.

– Что это? – Нартуган не спешил брать вещь в руки, не понимая, что ему дают.

– Не бойся, это всего лишь тумар. Амулет на шею, он защитит тебя от злых людей. Я уже позаботилась о нашей безопасности, но думаю, дополнительные меры не помешают.

Женщина аккуратно развернула свёрток и достала кожаный треугольник с красивым узором. Он был прикреплён к длинной чёрной верёвке. Повернув сына спиной к себе, она ловко надела тумар ему на шею.

– Так мне будет спокойнее.

– И от кого он должен меня защитить? От Далагута?

– Да. Будет лучше, если ты пока остановишь своё обучение.

– Теперь можно поговорить о нашем друге, которого убили у меня на глазах? – Нартуган выдохнул, пытаясь наконец узнать то, что мать скрывала.

– Прости. Я не так много о нём слышала… И не знаю, чего от него ожидать. Поэтому, пока тумар не был готов, я решила, что нам лучше не говорить вслух его имя.

– Почему? – Он посмотрел на волнистые узоры на маленьком куске кожи, не понимая, как это может его защитить.

– Есть много поисковых заклятий. Некоторые работают, как поисковик в браузере, – они улавливают сказанное слово и ищут того, кто его произнёс.

– Можно было предупредить меня об этом?

– Нельзя. Для некоторых видов магии требуются особые условия для активации. Если бы ты знал о заклинании, то уже оказался бы под его влиянием. Как говорится, незнание – это сила.

– Вообще-то наоборот.

– Только не в мире магии, сынок. – Бике улыбнулась и обняла его.

Она осознала, что, вынужденно отдалив сына, только сильнее почувствовала, насколько он для неё важен. В течение двух недель, пока подросток ходил в школу, она ежедневно искала нужные руны, чтобы защитить его. Бике понимала: если Далагут сумел одолеть магический призыв главной бахсы, значит, он невероятно силён. Ошибка могла стоить слишком дорого, поэтому ей пришлось тщательно отбирать и проверять каждый священный знак. Теперь все они записаны на бумаге и, свернувшись в свиток, надёжно спрятаны внутри этого кожаного треугольника.

– Как твои успехи с водяным щитом? – Бике оторвалась от своей кружки и посмотрела на сына. – Пару раз я замечала мокрые ковры возле ванны. Я рада, что ты занимаешься этим самостоятельно.

Нартуган кивнул, проглотив последний кусок завтрака.

– У меня неплохо получается. Я уже могу создавать водяной щит даже над кроватью.

– Над кроватью? Надеюсь мне не придётся сушить все твои вещи. – Бике усмехнулась.

– Я просто проверял, как долго он держится, – пожал плечами Нартуган, а затем, воспользовавшись моментом, спросил: – Ты так и не объяснила, кто такой Далагут.

Наступила короткая пауза.

– Тебе лучше не знать, – наконец ответила Бике. – Щита явно будет недостаточно, чтобы справиться с таким врагом.

– Значит, он действительно опасен?

Бике сделала глоток кофе, но взгляд её стал задумчивым.

– Я уверена, что на Второй башне тебе придётся с ним столкнуться. – Она поставила чашку на стол, будто обдумывая, стоит ли говорить дальше. – Там проходят обучение все молодые бахсы, он знает это и будет ждать тебя там.

– И ты поэтому не хочешь давать мне новые знания?

– Именно. Пока что их будет больше вреда, чем пользы.

Нартуган нахмурился. Словно мать чего-то недоговаривала, но он знал – если она решила что-то не рассказывать, то просто так её не переубедить. Он глубоко вздохнул, прежде чем задать ещё один вопрос, который тревожил его не меньше.

– Я несколько раз звал отца, но он не ответил.

Слова повисли в воздухе. Бике убрала волосы за ухо, её рука чуть заметно дрожала.

– Именно поэтому я не упоминала о нём раньше, – тихо сказала она.

Она медленно провела пальцем по краю чашки, словно ища нужные слова.

– Он то здесь, то в других мирах… Всё время в поисках силы, знаний… чего-то, что, возможно, он сам не может объяснить. С этим ничего не поделаешь. Он всегда был таким.

Нартуган молчал.

– Но мы дождёмся его, – Бике чуть улыбнулась, но в её взгляде была тоска. – И я уверена, он справится с Далагутом.

– Хорошо. – Нартуган обнял её.

День прошёл без особых событий, и досидев до последнего урока, он вдруг заметил, как Салтанат стояла у входа и жестом подзывала его. Было странно, что Ляззат ушла домой одна.

Не задавая лишних вопросов, он последовал за ней. Вместе они вскоре вышли на улицу и дошли до небольшого магазина мороженого. Салтанат выбрала клубничное, а Нартуган остановился на шоколадном. Когда они уселись на скамейке, Салтанат первой нарушила молчание:

– Не думай, что это свидание.

– Два друга просто решили поесть мороженое? Тогда я не понимаю, почему мы не взяли с собой Ляззат?

– Мороженое – это только прикрытие.

– Для чего? – Нартуган почувствовал, что тут что-то не так.

Салтанат улыбнулась и поправила очки.

– Я знала, что ты тоже бахсы.

Нартуган прищурился.

– Значит, ты тоже?

– Да.

Он задумался.

– И как долго?

– С шестого класса. – Она лениво лизнула мороженое. – Но потом прервала обучение, и теперь просто использую свои знания дома.

– Что умеешь?

– Щит, порталы, эфирное оружие. У меня это красный кинжал, я могу создавать его в любое время и даже метать во врагов. Мне досталось очень мощное оружие, ведь для каждого бахсы оно особенное. А ещё я могу проклинать или благословлять – это моё родовое знание.

– Если тебе так нравятся эти умения, почему перестала этим заниматься?

Салтанат на мгновение замолчала, словно вспоминая что-то неприятное, а затем, неохотно переведя взгляд на Нартугана, ответила:

– Следующее испытание оказалось слишком тяжёлым. Там всё устроено так, что с каждым разом сложность возрастает, и в какой-то момент я поняла, что дальше идти не хочу. Она пожала плечами, будто это не имело для неё большого значения, но в её голосе мелькнуло что-то похожее на сожаление.

– А ты на чём остановился?

– На первом. – Нартуган слегка поморщился и потёр затылок, чувствуя, что по сравнению с ней его достижения выглядели неубедительно. Салтанат удивлённо приподняла бровь, явно не ожидая такого ответа.

– Но второе испытание совсем лёгкое, даже дети с ним справляются. Разве ты не пробовал его пройти?

– Наверное… – пробормотал он, ощущая неприятную тяжесть в груди, затем вздохнул и добавил: – Но мой наставник, Девона, просто ушёл и больше ничего не сказал.

Салтанат недоверчиво хмыкнула, наклонив голову и чуть прищурившись, а затем усмехнулась, лениво покручивая палочку от мороженого в пальцах.

– Тебя бросил куратор? Это же полный кошмар! Что ты там такого натворил, что он не выдержал и сбежал?

Она засмеялась, явно находя ситуацию забавной, и в её смехе не было злобы, лишь искреннее веселье, но Нартуган не мог позволить себе смеяться вместе с ней. Он молча смотрел в сторону, сжимая в пальцах палочку от мороженого, и думал о том, что если бы сказал ей правду, разговор перестал бы быть таким лёгким. Девона не ушёл, он погиб, но объяснять этого не хотелось, да и смысла не было. Лучше промолчать или просто соврать.

– Долгая история. В общем, он отказался.

– Тогда давай, я открою портал и покажу тебе дорогу.

– Не думаю, что мне стоит туда идти прямо сейчас. Хочу немного отдохнуть от всего этого.

Салтанат пожала плечами, словно для неё это было не принципиально, но потом добавила:

– С порталами мы быстро доберёмся. Я могла бы отвести тебя в место, где испытания проходят легче всего.

– И где это?

– Шато-де-Шамбор, во Франции.

Он моргнул, недоверчиво глядя на неё.

– Во Франции? Серьёзно?

– Да. Мой отец говорил, что там самое лёгкое испытание.

Нартуган задумался. Его мать говорила, что его ждут там, куда обычно отправляются остальные, а Франция явно не была стандартным маршрутом.

– А большинство куда идёт?

Салтанат посмотрела на него чуть внимательнее, будто проверяя, зачем он спрашивает.

– Обычно выбирают что-то поближе. По правилам девоны, детей с нашей территории отправляют в Унгиртас.

«Мы сможем избежать встречи с Далагутом, если выберем замок, где нас не ждут?»

Идея казалась рискованной, но это всё равно было лучше, чем просто оставаться на месте, надеясь, что ситуация разрешится сама собой. По крайней мере, так он не будет снова тратить время на ожидание отца, в котором уже разочаровался, но почему-то продолжал верить, что однажды всё изменится. Неприятное чувство сжало грудь, но он быстро заставил себя отстраниться от неё. Он не стал углубляться в эти мысли и просто кивнул.

Спустя полчаса они оказались в узком переулке, где даже воздух казался застывшим. Стены поднимались высоко, оставляя лишь тонкую полоску неба наверху. Где-то капала вода, и звук отдавался глухим эхом. Салтанат остановилась, провела рукой в воздухе, затем глубоко вдохнула и сосредоточенно вытянула руку перед собой. В тот же миг её пальцы окутали тонкие, извивающиеся нити молний. Они вспыхнули холодным синим светом, дрожали, сплетаясь между собой, и начали стекаться к её ладони, образуя вращающийся узор. Воздух сгустился, в нём появилось напряжение, похожее на то, что бывает перед грозой. Нартуган почувствовал, как волосы на руках встали дыбом, а во рту появилась лёгкая сухость.

Салтанат шагнула вперёд и, сжав руку в кулак, резко ударила в пустоту. Молния пронзила воздух, оставляя за собой мерцающие разломы, похожие на трещины на стекле. Искры осыпались на землю, вспыхивали и тут же гасли. Пространство перед ними задрожало, как поверхность воды, в которую бросили камень, а затем разошлось с глухим треском. Перед ними открылся проход.

За сияющим разломом виднелись массивные каменные стены, покрытые глубокими трещинами. Остатки оконных рам зияли пустотой, а над входом висел разрушенный герб, на котором едва угадывались стёртые временем символы. Башня выглядела древней и заброшенной, словно никто не заходил сюда веками.

Салтанат выдохнула, слегка пошатнувшись.

– Готов? – Она бросила на Нартугана быстрый взгляд и первой шагнула вперёд, растворяясь в ярком сиянии портала.

– Это и есть то место? – Он шагнул ближе, и лёгкий разряд пробежал по коже, заставляя пальцы слегка покалывать.

– Ты не смотри на полуразвалившуюся внешность башни, – ответила Салтанат, оглядываясь. – Зато она не привлекает много народу.

Они очутились во Франции, где ещё было обеденное время. Воздух был свежим, наполненным ароматами травы и влажной земли. Нартуган вдохнул глубже и по запаху понял, что они находятся не в городе. Двор старого замка выглядел, словно памятник ушедшим временам. Мрачные стены, покрытые лишайником, тёмные оконные проёмы без стекол, а посреди двора стояли фонтаны, когда-то украшавшие пространство живыми струями воды, но теперь их чаши заросли мхом и плющом. Главные ворота, некогда внушавшие уважение и охранявшие вход в замок, теперь покосились и едва держались на проржавевших петлях, пропуская внутрь лишь порывистый ветер.

Они зашли внутрь и не успели пройти далеко, когда Салтанат остановилась перед пустующей стеной на втором этаже. Она внимательно её осмотрела, а затем обернулась к Нартугану.

– Прикоснись, – потребовала она. – Собери силу в ладонь и коснись стены. Это запустит испытание. – Салтанат отступила назад, наблюдая за ним с осторожностью.

– А что меня ждёт?

– Это я не могу сказать, иначе испытание не сработает. Так говорил мой папа.

– Отлично, – пробормотал он, закатив глаза и глубже вдыхая, чтобы успокоиться. Ему не нравилось, что на каждом шагу ему доставались лишь обрывки информации, а всё остальное, как обычно, оставалось за завесой тайн. Это заставляло чувствовать себя пешкой в чужой игре, в которой он даже не знал правил.

Где-то в далеке раздался лёгкий шорох. Он резко обернулся, на секунду показалось, что прямо за ним стоит кто-то невидимый, затаив дыхание. Мысль о Далагуте вспыхнула сама по себе, пронзив сознание, как короткая вспышка ужаса.

Нартуган огляделся, пытаясь уловить хоть малейшее движение. Каменные коридоры уходили в глубину замка, стены казались массивными и тяжёлыми, а ветер, гуляющий среди развалин, пробирался сквозь щели, создавая протяжные, глухие завывания. Что-то снова скрипнуло, возможно, от старости или из-за случайного порыва воздуха, но это не успокаивало.

Мысль о том, что Далагут мог появиться в любую минуту, теперь не отпускала. Он чувствовал, как спина покрывается липким потом, несмотря на холодный воздух, а сердце подспудно готовилось к неожиданному удару.

Глава 7

Испытание №2

Нартуган очутился в тёмной комнате с высокими сводчатыми потолками. В воздухе витал запах старой бумаги и пыли, а где-то в углу потрескивала одинокая свеча. Свет от неё бросал дрожащие тени на стены, создавая ощущение чего-то древнего и забытого. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, испещрённый глубокими зарубками, будто кто-то резал его лезвием. На столе лежал пергамент, покрытый ровным каллиграфическим почерком.

Нартуган осторожно взял его в руки и начал читать:

«Создание порталов – искусство искривления пространства между двумя точками. Для успешного перехода необходимо оставить в месте прибытия мешочек телепортации. Он, словно маяк, притянет магическую силу волшебника, многократно увеличит собственную массу и создаст портал. Чтобы связь между пространствами стала прочной, маг должен сосредоточить энергию в конечностях и произнести заклинание. Время перемещения – не более одной минуты.»

«Состав мешочка телепортации:

– Частица плоти, волос или ногтей мага.

– Цветы лимона.

–Бумага с секретным текстом заклинания (его необходимо произносить каждый раз для активации способности).

– Два кристалла покойника.

Закончив читать, Нартуган медленно опустил пергамент и нахмурился.

– Частица плоти? Кристаллы покойника? – пробормотал он, чувствуя неприятный холод в груди.

Сама идея порталов была ему понятна, но эти ингредиенты… Кто придумал такой способ? Почему нужен кристалл, связанный со смертью? Он посмотрел на запись ещё раз и заметил странные пятна на краях пергамента. Они напоминали засохшую кровь.

«Чтобы овладеть искусством концентрации магии и изучить заклинание, вам необходимо съесть эту записку и пройти испытания четырёх сезонов…»

Нартуган провёл взглядом по последней строчке. Съесть записку? Он не стал искать в этом смысла. Магия редко подчинялась логике. Иногда её требовалось принять, а не пытаться объяснить. Медлить было бессмысленно. Он сглотнул, решительно поднял лист и поднёс его к губам. Как только края записки коснулись его языка, она начала исчезать. Словно лёд, тающий в тёплой воде, бумага растворялась в его ладонях, превращаясь в вязкую субстанцию. Он почувствовал, как пальцы покрывает прохладная, колышущаяся масса. Она стекала вниз, и Нартуган инстинктивно сжал ладонь, стараясь не пролить ни капли. Сгусток сиял глубоким синим цветом, усыпанным крошечными белыми искрами, напоминая ему жидкий свет звёздного неба.

– Девона… – промелькнуло у него в голове.

Сияние этого сгустка было точно таким же, как в тот момент, когда он появился из разорванной карты. Эта мысль задержалась в его голове, пробуждая смутное ощущение связи, которое он не мог объяснить. Выбора не оставалось. Он поднёс ладонь ко рту и позволил жидкости коснуться губ.

Жидкость была неожиданно прохладной, с лёгким металлическим привкусом. Она словно скользнула внутрь сама, и в тот же миг его тело охватило странное покалывание. Холод казался мягким, тягучим, проникающим вглубь, словно первый осенний дождь, впитывающийся в сухую землю. Как только жидкость стекла в горло, пространство содрогнулось. Пол ушёл из-под ног, воздух стал плотнее, а в следующее мгновение тьма поглотила всё вокруг, словно кто-то одним движением стер границы реальности. В груди разлился разряд, напоминающий удар молнии, но лишённый боли – скорее, это была вспышка чистой энергии, прокатившейся по венам и проникшей в каждую клетку тела. Нартуган задержал дыхание. Мир изменялся, и он чувствовал, что перемены касаются не только пространства, но и его самого. Испытание началось.

1 сезон. Осень.

Как только портал раскрылся, пространство вокруг дрогнуло, и сквозь разрывы реальности вырвались фиолетовые вспышки, оставляя в воздухе тонкие следы магии. Нартуган шагнул вперёд, чувствуя, как ноги проваливаются в мягкую, влажную почву, которая ещё хранила тепло недавнего солнца.

Перед ним раскинулась широкая поляна, утопающая в пожухлой траве. Осенний воздух был плотным и прохладным, пахло сырой землёй, гниющими листьями и далёким дождём. Небо, скрытое за густым слоем облаков, казалось тяжёлым, почти давящим, а солнечный свет пробивался сквозь него приглушённым серым свечением, оставляя всё вокруг в приглушённых, неярких тонах.

В самом центре поляны, среди увядающей травы, выделялся одинокий белоснежный цветок. Белые лепестки мерцали мягким светом, напоминая лёгкую изморозь на стекле в зимнее утро. Они были идеально ровными, гладкими, словно высеченными из прозрачного камня, и, несмотря на ветер, цветок почти не колыхался.

Нартуган подошёл ближе. Цветок выглядел совершенно безупречным, но вместе с этим казался неестественным, слишком аккуратным, слишком цельным, будто его создали, а не вырастили. Он наклонился, осторожно провёл пальцами по прохладному гладкому лепестку, затем попробовал уловить запах, но цветок был лишён аромата.

В следующий миг его резко скрутило. Словно холодная рука сжала желудок, а в груди разлилось неприятное ощущение, как будто он проглотил что-то чужеродное. Его дыхание сбилось, в горле пересохло, и он инстинктивно отшатнулся назад, надеясь, что всё пройдёт. Но стоило ему сделать вдох, как приступ стал сильнее. Он не успел ничего понять – его вырвало. Густая, тягучая субстанция с лёгким светящимся оттенком разлилась по траве, но вместо того чтобы впитаться в землю, начала меняться. Она сжималась, извивалась, её поверхность колыхалась, словно внутри что-то шевелилось, и через несколько мгновений перед ним появилось небольшое ведро.

– Осень – это начало.

Голос раздался нежданно близко, словно его прошептали прямо у уха.

– Жизнь требует ухода. Вода питает её, но удача определяет, сколько она продлится. Давай посмотрим, есть ли она у тебя.

В паре шагов от Нартугана в земле начала проявляться лужа.

Голос продолжил:

– Росток слаб и не выживет без заботы. У тебя есть два пути. Ты можешь набрать воду и напоить его или перейти через водную гладь в мир, где этот цветок появился. Там его корни получат столько влаги, сколько потребуется, и он сможет прорасти среди своих. Выбирай.

Нартуган не ответил. Он посмотрел на ведро, тёмное, покрытое потёртостями, затем на лужу, чья неподвижная гладь выглядела так, словно скрывала что-то за собой, а после на одинокий росток, всё так же застывший среди травы. Пару секунд он просто стоял, но в итоге опустился на колено, аккуратно выкопал цветок вместе с комом земли, поднял его в ладонях и направился к луже.

Как только его пальцы коснулись поверхности, холод пробежал по рукам, а мир вокруг размывался и рассыпался на сотни бликов. Через мгновение он стоял в другом месте. Перед ним раскинулось огромное поле, покрытое белыми цветами, их лепестки мерцали в мягком свете, словно дышали вместе с ветром. Только в одном месте среди этого моря растений оставалось пустое пространство, будто оно всегда ждало именно этот росток.

Нартуган наклонился, посадил росток, углубил ямку и аккуратно расправил корни, чтобы они не спутались, после чего осторожно засыпал их землёй. Затем он отступил назад, наблюдая, как растение сливается с окружающими цветами.

Голос снова раздался, но на этот раз с заметной ноткой любопытства:

– Почему ты выбрал этот путь?

– Напоив его, я лишь продлю его жизнь ненадолго. Он ещё не окреп и не сможет выжить в одиночестве. А среди таких же цветов на этой поляне мне кажется, что он обретёт опору и сможет расти дальше.

– Лишь преодолевая трудности, мы становимся сильнее. Оставшись в тепле и покое, он никогда не научится выживать и покорять новые земли. Ты тоже выберешь покой вместо силы и движения вперёд?

– Разве важна сила, если некому её защищать? Этот цветок был один, у него не было будущего на пустой земле.

– Я принимаю твой ответ. Ты выбрал семью, но помни – она может стать бременем.

2 сезон. Лето.

– Вторая часть проверки. Лето – это время силы. Росток окреп и готов к испытанию. Разве это не похоже на тебя?

Яркий солнечный свет ударил в глаза, и Нартуган прищурился, привыкая к перемене обстановки. Он снова стоял на той же поляне, но всё вокруг изменилось. Небо стало чистым и безоблачным, воздух был сухим и раскалённым, ветер тёплым, но не приносил облегчения. Каждый вдох жёг горло, а под ногами больше не было влажной земли – почва потрескалась, покрылась сухими разводами, и пыль поднималась в воздух.

Цветы вокруг выглядели живыми, но натянутыми, их лепестки стали жестче, а листья начали скручиваться по краям, будто растения пытались защититься от палящего солнца, не давая влаге покинуть их ткани.

И тогда он его увидел. На горизонте, словно выступая из самого воздуха, появился гигантский силуэт, который двигался неторопливо, но неотвратимо, заполняя собой пространство. Казалось, что нечто огромное пробудилось в самой атмосфере и теперь приближается, давя на всё вокруг своей тяжестью. Это был бык, чудовищно массивный, покрытый плотной золотисто-коричневой шерстью, которая поблёскивала в сухом, горячем воздухе. Под копытами зверя, земля расходилась тонкими трещинами, а тяжёлый удар поднимал в воздух клубы пыли, задерживаясь в горячем воздухе, словно над полем нависла удушающая буря.

Нартуган почувствовал, как по спине пробежала дрожь, а воздух вокруг стал ещё тяжелее. Зверь двигался уверенно, неторопливо, но в каждом шаге ощущалась подавляющая мощь. Когда он приблизился, его взгляд проступил сквозь пыльное марево, и Нартуган впервые ощутил на себе эту тяжёлую, неподвижную ярость. Глаза быка горели насыщенным красным светом, зрачки расширялись, будто впитывая всё вокруг, а дыхание было низким и глубоким, с каждым выдохом отправляя в воздух густые клубы пара, наполняя пространство терпким запахом палёной травы.

Несколько секунд он просто стоял, фыркая и выдыхая раскалённый воздух, будто решая, с чего начать. Затем, без предупреждения, двинулся вперёд. Массивное тело пересекало поляну, и всё, что встречалось на его пути, исчезало под тяжестью его поступи. Земля поддавалась, растрескивалась, крошилась, а цветы, ещё мгновение назад стоявшие высокими и крепкими, рассыпались в пыль. Их сорванные лепестки поднимались в воздух, подхваченные жарким, вибрирующим зноем.

Нартуган не мог отвести взгляд. Его росток, белоснежный и хрупкий, казался ничтожным на фоне бушующего хаоса, но всё ещё стоял, единственный уцелевший среди разрушения. Это не могло продлиться долго.

Ещё одно движение, и он исчезнет.

– И что мне нужно сделать?

– Спасать жизнь – не самая простая задача. Особенно когда ты уже чувствуешь связь с тем, кого спасаешь.

– Мне что, убить этого быка?

– В этих испытаниях нет правильного ответа, Нартуган. Как и в четырёх сезонах, они просто существуют, а людям остаётся лишь выбирать, как поступить.

– Я убью быка, прежде чем он растопчет мой росток. – Не тратя больше ни слова, подросток собрал всю свою силу и рванул вперёд.

В тот момент бык взвился в воздух, и когда его копыта обрушились на землю, почва треснула, словно не выдержав удара. Разлом прошёлся по поляне, разрывая её на две части, и магия, проникая в эти трещины, заставляла их становиться всё шире. Теперь земля была расколота. На одной стороне стоял Нартуган. На другой – бык, который, не обращая внимания на разрушение, продолжал в ярости топтать остатки цветущей поляны.

– Нет, я не позволю этому случиться!

– Ты уже позволил. Ты вернул цветок, но он не стал сильнее. Это был пещерный белолистник, и такие больше нигде не растут.

Нартуган сжал кулаки.

– Нет…

Трещина в земле продолжала разрастаться, разделяя пространство всё сильнее, и единственное, что мог сделать Нартуган, – создать водяной щит, чтобы защитить свой росток. Ранее ему не приходилось использовать щит на расстоянии, но, собрав всю концентрацию и используя влагу, скрытую в почве, он создал прозрачный барьер, который окутал растение тонким, переливающимся слоем защиты. Он наблюдал, как бык топчет клумбы, и молился Тенгри, чтобы его силы хватило спасти росток. Вина давила на него всё сильнее. Если бы он оставил цветок на своей стороне, возможно, у него был бы шанс защитить его иначе. Но сейчас выбора не было.

Прошло несколько мучительных мгновений. Нартуган не сдавался, даже когда почувствовал, как тёплая струйка крови потекла из носа. Удерживать щит против силы, с которой обрушивался гигантский бык, оказалось невыносимо тяжело, но он не позволил себе ослабить хватку. Щит выдержал.

– Теперь ты видишь?

Бык исчез, а Нартуган почувствовал, как силы покидают его тело. Он не удержался на ногах и рухнул на землю, тяжело дыша.

– Что я должен увидеть?

– Последствия. Уходя, ты должен быть уверен, что они смогут защитить себя, когда тебя не будет рядом. Когда враг найдёт твой колдовской мешочек, а ты не сможешь прибыть в самый критический момент, что тогда? Иллюзия возможности быть в нескольких местах одновременно ради защиты близких всегда приводила к одному исходу – в итоге погибали все.

3 сезон. Весна.

– Ты ещё не устал, друг мой? Ты словно тот самый цветок, спрятавшийся под куполом, беспомощно наблюдающий, как рушится его мир.

– Я не этот чёртов цветок. Я спас его только для того, чтобы пройти испытание.

Нартуган тяжело дышал, злясь не столько на собеседника, сколько на осознание того, что всё происходящее – лишь обман, очередная ловушка, в которой его выбор не значил ничего.

– Тогда иди и покончи с ним.

Разлом, который разделял их, в тот же миг сросся, словно его никогда и не было. Пространство дрогнуло, земля сменилась, и прежде чем Нартуган успел осознать происходящее, он уже лежал напротив своего ростка. Вытерев кровь из носа, он попытался понять, чего от него ждут теперь.

– Уничтожь цветок, чтобы пройти испытание. – Женский голос был спокоен, ровный, без тени сомнения, будто озвучивал не требование, а неоспоримый закон.

Это можно было закончить одним движением. Один удар – и испытание завершится. Он докажет, что сильнее, что ему нет дела до хрупкого ростка, который не значил для него ничего. Нартуган медленно опустился на колени, протянул руку и провёл пальцами по тонкому стеблю. Растение дрогнуло под его прикосновением, как будто тоже осознавая, что его судьба решается в этот миг.

Он занёс кулак.

«А что изменится для цветка?» Мысль, словно вспышка молнии, прорвалась в его сознании, заставив всё внутри пошатнуться. До этого момента он думал лишь о своём выборе, о том, имеет ли он смысл, но вдруг осознал, что для самого цветка разница была огромной. Если он ударит, этот росток исчезнет, и для него это будет концом, пусть даже для Нартугана не имело бы значения, оставить его в живых или нет. Его рука замерла в воздухе.

Он мог разрушить его одним движением, но почему-то больше не хотел. Лучшим решением было позволить ему жить, ведь его существование ничему не мешало. Это был не акт милосердия и не слабость, просто единственный выбор, который не требовал ничего взамен.

Нартуган не знал, что в тот же миг, когда он остановился, над ним тоже нависла огромная рука женщины. Она замерла в воздухе, отражая его собственное движение. Остановившись, он спас не только цветок. Он спас и себя.

4 сезон. Зима.

Нартуган не знал, что уже прошёл третье испытание. Всё вокруг изменилось прежде, чем он успел это понять. Буран накрыл его внезапно. Ледяной ветер пронёсся над полем, пробираясь под одежду, обжигая кожу. В воздухе кружились мелкие льдинки, оседая на земле тонким слоем инея. Трава под ногами покрылась коркой льда, ломаясь от малейшего движения.

Оставалась лишь секунда. Нартуган успел создать водяной щит, но даже внутри купола холод просачивался сквозь него, сковывая мышцы. Воздух стал тяжёлым, дыхание давалось с трудом. Вода, из которой он соткал защиту, начинала затвердевать, покрываясь сетью трещин, готовых расколоться в любой момент.

– Зима. Последнее испытание.

– И, похоже, моя цель – защитить цветок.

Стиснув зубы, Нартуган сосредоточился, стараясь удержать щит, но едва услышал ответ, как его руки дрогнули. В тот же миг купол треснул и рассыпался, словно был сделан из стекла.

– Нет. Последняя задача – принять неизбежность смерти. Даже подо льдом росток замёрзнет.

Нартуган смотрел на цветок и понимал, что тот не выдержит этой стужи. Лепестки, ещё недавно белоснежные и живые, покрывались инеем, теряя упругость, а тонкий стебель дрожал под порывами ветра, словно ещё пытался цепляться за жизнь, но холод уже отнимал у него последние силы.

Он наклонился, опустился на колени и накрыл его собой, защищая от беспощадного холода. Ветер бил в лицо, свистел в ушах, заглушая всё вокруг, а снежные осколки, острые как лезвия, резали кожу, оставляя тонкие кровавые полосы. Мороз пробирался под одежду, выжимая из мышц тепло, сковывая движения, но Нартуган не отступал, оставаясь над цветком, словно его собственная воля могла стать преградой между ним и надвигающимся ледяным мраком.

Он не знал, сколько прошло времени, но вскоре понял, что перестаёт ощущать пальцы, затем ноги, а вскоре и вовсе утратил чувство холода – его сменила тяжесть, будто тело наливалось камнем. Одежда, пропитанная кровью, замерзала прямо на нём, стягивая кожу, но он по-прежнему оставался в той же позе, пока последние силы не покинули его, и снежная буря, набрав мощь, не сбила его с ног, погребая под собой всё, что ещё мгновение назад существовало в этом мире и было дорого подростку.

Когда он с трудом разлепил веки, перед ним раскинулась пустота. Цветок исчез, а на его месте остался лишь гладкий слой снега, который уже не имело смысла раскапывать. Всё было кончено. Последнее испытание завершено, а урок зимы усвоен.

– Ты не можешь спасать всех вечно, Нартуган. Если ты понял этот урок, я вручу тебе книгу со знанием порталов.

Буря утихла так же внезапно, как и началась. Ветер стих, морозное оцепенение отступило, а раны, что покрывали его тело, начали затягиваться прямо на глазах. Он почувствовал, как силы возвращаются, но не произнёс ни слова. Кивнув, он медленно выпрямился, опустил взгляд и ждал. Тишина затянулась, и лишь спустя мгновение женский голос раздался вновь, ровный и безэмоциональный, но в нём чувствовалось едва сдерживаемое раздражение.

– Ты не прошёл испытание. Убирайся.

Пространство содрогнулось, и в следующее мгновение его выбросило наружу. Резкая смена температуры ударила по телу, воздух казался тёплым после ледяной стужи, но внутри всё ещё стояла пустота. Он не знал, как долго пролежал в снегу, но когда поднял голову, увидел перед собой Салтанат.

– Ну как, ты прошёл испытание?

Нартуган покачал головой, но ничего не ответил. Вместо этого он медленно открыл рот и вытащил оттуда невредимый росток пещерного снежнолисника.

Глава 8

Щупальца Далагута

«Я не прошёл испытание. В мои планы не входило жертвовать всем ради небольшого ростка, но случилось то, что случилось.» Встряхнув одежду, Нартуган аккуратно взял на руки цветок и показал его своей подруге. Салтанат понимая, что это за цветок, удивилась, что он смог сохранить её. Она до сих пор помнила, как не смогла уберечь свой белоснежник. Редкий цветок, который ценен своими целебными и лечебными свойствами. Только в этом замке, возможно, раздобыть её.

– Так тебе удалось спасти цветок и выйти из испытания живым? – она удивленно рассматривала его.

– Да. Оказалось моей смекалки недостаточно даже для второго. Не уверен что смогу пройти следующие испытания.

– Так это же начальные башни. Тут правило одно, делай что говорят. – Салтанат чувствовала себя виноватой, прошёл бы он в Унгиртас, девона может лучше бы ему объяснил. Сжав свои небольшие кулачки, она нахмурила из-за злости брови. – Ладно, давай я его пока в своём хранилище отправлю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.